— Я — лекарь из больницы Дафан.
---
Надзиратель протянул Люй Янь бумагу и кисть, велев написать «чистосердечное признание» — подробно изложить свой возраст, происхождение и прочие обстоятельства.
Люй Янь охотно согласилась, но её корявые, будто извивающиеся червяки, иероглифы заставили надзирателя сморщиться.
— Почему у тебя такой ужасный почерк? Ты что, не училась? — даже его трёхлетний сын писал аккуратнее.
Услышав это, Люй Янь отбросила кисть:
— У всех лекарей такой почерк. Если не нравится — пишите сами.
Всё необходимое она и так уже сказала.
Надзиратель злобно уставился на неё. Ему хотелось применить к этой женщине пытки, чтобы проучить её, но Се Сюй запретил.
Вдали послышался шёпот двух стражников:
— Почему начальник сегодня не пришёл в тюрьму?
— …Он с утра отправился во дворец.
Люй Янь уловила обрывки фраз:
— Десять дней на раскрытие дела… срок истёк…
Власти отвели десять дней на расследование дела Чжао У-шуан, но срок вышел, а в тюрьме сидела лишь самозванка.
«Интересно, начальника накажут?..»
В тюрьме снова воцарилась тишина, и Люй Янь, напрягая слух, больше ничего не разобрала.
Надзиратель, схватив её каракули, поспешно покинул камеру.
Люй Янь размышляла, подействовали ли её намёки на Се Сюя.
За два дня она заложила в его сознании две бомбы.
Одну звали Чжао Цзинь.
Другую — труп с парными мечами, найденный вчера.
Се Сюй поймёт, что ошибся, причём серьёзно.
Уголки губ Люй Янь дрогнули. Она всё лучше управляла этим лицом.
Се Сюй вернулся лишь глубокой ночью. Хуже того, в столице снова пошёл дождь.
Он отправился во дворец без зонта, и теперь его мундир был промокшим и покрытым грязью, а сам он излучал ледяное отчаяние.
— Начальник, вы вернулись.
Надзиратель поспешил к нему с зонтом, но Се Сюй, лицо которого не выдавало эмоций, спросил:
— Сравнили почерк?
Тот опешил, не ожидая, что первым делом начальник спросит об этом:
— …Да. Иероглифы в медицинских записях из её больницы совпадают с тем, что она написала сегодня.
Значит, «чистосердечное признание» было лишь проверкой её почерка.
В больнице Дафан нашли все записи Люй Янь, включая историю болезни Чжао Цзиня.
Там подробно описывались его симптомы и ежемесячные изменения. Экспертиза подтвердила, что записи сделаны несколько лет назад, а не подделаны недавно.
Ведь мысль о смене лица казалась невероятной.
— Значит, она действительно просто лекарь, как и утверждает?
Не успел он договорить, как Се Сюй вдруг закашлялся, схватившись за грудь, словно от боли.
Надзиратель в панике:
— Начальник, что с вами? Вы ранены?
При вспышке молнии лицо Се Сюя побелело.
Прежде чем надзиратель сообразил что-то сделать, тело начальника резко напряглось, и он рухнул на землю.
— Начальник?!
…
В камере Люй Янь разобрала соломенную подстилку и аккуратно перестелила её, прежде чем лечь. Теперь было гораздо удобнее.
Чтобы жить комфортно, нужно уметь приспосабливаться, и Люй Янь обладала этим ценным качеством.
Она даже слышала, как ночные стражи посапывают, склонившись над столом.
Но её сон прервал грохот распахнувшейся двери, от которого стражи вздрогнули.
В камеру ворвался надзиратель с перекошенным от злобы лицом и отпер дверь.
— Пошли.
Люй Янь уставилась на него в недоумении. Что ещё? Среди ночи её решили казнить? Но это же не по процедуре.
— Что случилось?
Надзиратель проигнорировал вопрос и, видя, что она не двигается, грубо схватил её.
Только когда её выволокли из камеры, Люй Янь очнулась и закричала:
— Что ты делаешь? Самосуд запрещён законами Дачжао!
Холодные капли дождя прояснили её мысли.
Она взглянула на мрачного надзирателя:
— Куда ты меня тащишь?
Тот бросил на неё взгляд и наконец ответил:
— Начальник хочет тебя видеть.
Шум дождя заглушал всё вокруг. Люй Янь широко раскрыла глаза. Видеть её? Тогда зачем вытаскивать посреди ночи?
Когда она уже начала терять ориентацию, надзиратель распахнул дверь и втолкнул её внутрь.
Сцена показалась знакомой. В прошлый раз её так же бросили в камеру.
Но здесь не было тюремного смрада — воздух благоухал, а вокруг горели тёплые свечи.
Шелковые занавеси, а на кровати лежал человек.
Увидев его, Люй Янь чуть не рухнула на пол. Это был Се Сюй.
Его лицо было белым, как у мертвеца, и он не двигался, словно и вправду умер.
— Начальник ходил во дворец, чтобы продлить срок расследования дела Чжао У-шуан, — надзиратель злобно смотрел на Люй Янь, — но знатная особа разгневалась, и он вернулся в таком состоянии. Если бы не ты, с ним бы этого не случилось.
Люй Янь медленно приходила в себя, а его слова ошеломили её.
— Ты ведь клянёшься, что ты лекарь из больницы Дафан? Вылечи начальника — и останешься жива.
Люй Янь воззрилась на него:
— Почему я? Разве в Столичном Управлении нет лекарей?
Глаза надзирателя налились кровью:
— Никто не должен знать, что начальник ранен.
Сердце Люй Янь екнуло.
— Или спасаешь его, или ляжешь рядом. Выбирай.
Бросив эту фразу, надзиратель захлопнул дверь.
Люй Янь медленно перевела взгляд на Се Сюя и лишь через некоторое время подошла к кровати.
Она дотронулась до его лба. Горячий.
Затем осмелилась откинуть одеяло.
Увиденное поразило её.
Вся рубашка Се Сюя была залита кровью, а под ней зияли страшные раны.
Один визит во дворец — и он на волосок от смерти.
Люй Янь ахнула, опустила одеяло и посмотрела на его лицо:
— Ты меня удивляешь.
Она действительно хотела проверить этого временного командующего, но не ожидала, что он окажется столь значительной фигурой.
«Значит, тебе нельзя умирать», — прошептала она.
Надзиратель, словно хранитель ворот, стоял снаружи. Если начальник умрёт, он прикончит эту женщину.
Но дверь внезапно распахнулась.
Люй Янь стояла на пороге:
— Вы ведь обыскали мою больницу и забрали всё. Мне нужны серебряные иглы и моя аптечка.
http://tl.rulate.ru/book/143367/7409571
Готово:
