Собрание устроили в довольно известном в Цимшацуе ресторане с кантонским стилем горячего котла.
Как только на стол поставили дымящийся котёл, атмосфера сразу оживилась. Говяжьи фрикадельки, креветочная паста, свежее нарезанное мясо — все эти ингредиенты тонули и всплывали в бурлящем бульоне. На стенках стаканов с ледяным пивом оседали капли конденсата.
Все поднимали тосты, смеялись, рассказывали забавные случаи с репетиций и сплетни о других отделах.
После нескольких кружек пива атмосфера стала ещё горячее.
Чэнь Юнь, всегда отличавшаяся прямотой, не стала церемониться. Она встала и подняла бокал в сторону Линь Циу.
— Сестрёнка Циу, честно говоря, если бы не твоя идея переделать эту сцену, неизвестно, как бы всё сегодня сложилось! Чэнь цзе поднимает за тебя бокал!
После этих слов шумный стол будто замер на полсекунды.
Сидящий рядом Сунь Гэ изменился в лице и резко толкнул её локтем под столом, тихо прошипев.
— Чэнь Юнь, поменьше говори! Разве не видишь, директор Цзян...
Он быстро скользнул взглядом в сторону главного места за столом.
Цзян Ли держала в руках чашку с чаем и при этих словах замедлила движение. На её лице всё ещё играла светская улыбка, но она была словно тонкий лёд на поверхности глубокого омута, не затрагивая глаз.
Чжао Минчэн чутко уловил напряжение. Он громко рассмеялся, естественно поднялся и взял свою кружку с пивом, перекрывая неловкость громким голосом.
— Эй, ну что за разговоры! Сегодняшний успех — это результат общих усилий всего нашего отдела народной музыки, нет, всего оркестра! От репетиций до выступления каждый вложил сто процентов! Давайте поднимем бокалы, ганбэй! Спасибо за труд!
Как будто получив помилование, все дружно подхватили.
— Точно точно! За всех!
— Спасибо за труд!
— Ганбэй!
Но когда все чокнулись и собрались снова сесть, Цзян Ли не двинулась с места. Она долила чай в свою чашку и под всеобщие недоумённые взгляды подняла её в сторону Линь Циу.
— Циу, — голос Цзян Ли был негромким, но достаточным, чтобы за столом воцарилась тишина.
Сердце Линь Циу ёкнуло, она машинально отложила палочки и встала.
— Сегодня я воспользуюсь случаем и скажу пару искренних слов, — взгляд Цзян Ли скользнул по лицу девушки, стал чуть мягче. — Раньше я действительно была к тебе предвзята. Считала, что ты слишком юна, горяча, со своими идеями, неугомонна. — Она сделала паузу, подбирая слова. — И... говорила немало обидного.
За столом стояла гробовая тишина, даже бульканье бульона в котле было отчётливо слышно. Все затаили дыхание, взгляды метались между ними.
— Сегодня я за рулём, так что позволь мне извиниться за чаем, — голос Цзян Ли звучал слегка хрипло. — Впредь давайте работать сообща.
Эти неожиданные извинения и признание словно камень шлёпнулся в гладь озера.
...Ошеломление, недоумение, абсурд — всё смешалось.
Линь Циу остолбенела, ум пустовал. Она смотрела на поднятую чашку Цзян Ли и на её лицо, где "искренность" выглядела натужно и неестественно, не зная, как реагировать.
— Директор Цзян... — она машинально покачала головой, в горле пересохло. — Вы... вы преувеличиваете. Я не придавала значения прошлому. — Она быстро подбирала слова, стараясь, чтобы голос звучал ровно и искренне. — На самом деле... именно ваши высокие требования заставляли меня думать, совершенствоваться. То, что я смогла быстро вырасти и стать самостоятельной с момента прихода, — это тоже ваша заслуга. Спасибо вам.
Она подняла свой бокал в ответ.
— Отлично! Хорошо сказано!
— Вот это по-нашему!
— Директор Цзян великодушна! Циу тоже молодец!
После короткой паузы стол взорвался ещё более жаркими аплодисментами и одобрительными возгласами. Атмосфера моментально накалилась, будто минувшей неловкости и не было.
Чжао Минчэн тоже радостно смеялся, кивая.
— Вот и правильно! Вот и прекрасно! Гармония в семье — залог счастья, не надо ссориться! Давайте есть, пока не остыло!
Когда ужин закончился, была уже глубокая ночь. Летний зной спал, ночной ветерок принёс прохладу.
— Циу, как ты добираешься? — спросила Чэнь Юнь, жившая недалеко от ресторана.
— Чэнь-цзе, я возьму такси, — Линь Циу достала телефон.
— Циу, поезжай со мной, — Цзян Ли с ключами подошла к ним, лицо бесстрастное. — Я живу в районе за театром, нам по пути. Поздно, девушке одной в такси небезопасно, я тебя подброшу.
Линь Циу опешила, замахала руками.
— Не стоит беспокоиться, директор Цзян, я сама...
— Не беспокойство, нам по пути, — Цзян Ли перебила её, уже нажав на брелок. Вдалеке моргнула фарами красная кастомная Ferrari. — Пошли.
Тон был ровным, но с привычной начальственной безапелляционностью.
Линь Циу взглянула на бесстрастное лицо Цзян Ли — дальнейшие отказы выглядели бы неестественно. Она кивнула.
— Тогда... спасибо, директор Цзян.
Окна были закрыты, заглушая уличный шум, остался лишь приглушённый рокот двигателя. В салоне витал насыщенный аромат роз, пропитанных красным вином.
Линь Циу сидела на пассажирском сиденье, пристёгнутая, скованной.
Она смотрела в окно на мелькающие улицы, не зная, как разрядить молчание.
Машина остановилась на долгом светофоре.
Неоновые огни отбрасывали на профиль женщины переливающиеся блики. Она держала руль, глядя вперёд, казалось, полностью сосредоточившись на дороге.
Когда Линь Циу уже решила, что тишина продлится вечно, Цзян Ли неожиданно заговорила.
— Циу.
— Да? — Линь Циу вздрогнула, сердце невольно сжалось.
Цзян Ли по-прежнему смотрела на мигающий красный отсчёт, линия подбородка холодная и отстранённая. Не поворачивая головы, она сказала ровным, безэмоциональным голосом.
— Твой отец... Линь Чжэн, как его здоровье?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/143137/7380745
Готово:
