— Боже… — прошептала Линь Оу, её чувства оказались полностью захвачены этим потрясающим световым представлением, и ни один объектив не смог бы передать всю эту грандиозность.
Она бессознательно разжала пальцы Лу Юя, сделала несколько шагов вперёд, слегка запрокинула голову и, медленно поворачиваясь, жадно впитывала взглядом каждую захватывающую дух деталь, от пола до недосягаемых высот сводов, от переливчатых бликов до колонн, повторяющих формы природы.
На её лице застыло почти благоговейное восхищение, а Лу Юй не последовал за ней сразу. Он остался стоять у холодной каменной стены, и его тёмный взгляд неотрывно следил за Линь Оу.
Лучи заката окутывали её фигуру золотистым ореолом, мягкие черты её профиля выражали полную сосредоточенность, ресницы отбрасывали лёгкую тень, а приоткрытые губы под переменчивым светом казались влажными и нежными.
Она была похожа на истинную паломницу, потрясённую величием, превосходящим её понимание, когда Лу Юй подошёл и легко коснулся её руки.
Линь Оу вздрогнула и обернулась, её глаза сияли, всё ещё переполненные не успевшим угаснуть восторгом.
— Ну как? — тихо спросил Лу Юй.
Линь Оу глубоко вдохнула, в груди ещё отзывалось это чувство сжатия и освобождения в огромном пространстве. Она не могла подобрать подходящих слов и в конце концов просто крепко сжала его руку.
— Несравненно, — наконец выдавила она, снова бросая взгляд на переливающиеся световые столбы. — Как будто попала в живой сон, сотканный из камня, леса и небесного света.
— Это ещё не всё, — он взял её за руку, будто ведя заблудившегося ребёнка. — Пойдём к "Фасаду Страстей", там свет совсем другой. И ещё говорят, что с вершины башни видна вся Барселона.
Они начали медленно двигаться сквозь игру света и тени, а фотографическое чутьё Линь Оу наконец начало пробуждаться, но теперь она не думала о композиции или настройках, потому что полностью отдалась ощущениям. Она поднимала глаза, следила за меняющимися бликами на сводах, останавливалась перед грубыми скульптурами, изображающими Страсти Христовы, и ощущала всю их скорбь и силу.
Лу Юй был самым терпеливым гидом и хранителем, иногда тихо объясняя детали, которые он узнал заранее, но чаще просто молча находясь рядом и разделяя это безмолвное потрясение.
В боковом приделе, где царил холодный синий свет, Линь Оу наконец не выдержала.
— Вот бы у меня был фотоаппарат.
Особенно тот, что украли в аэропорту, как же хотелось, чтобы и её отец увидел это место, наполненное такой святостью. Никогда ещё она не чувствовала такого сожаления.
— Подожди, — сказал Лу Юй и, как по волшебству, достал из своей сумки фотоаппарат, потрёпанный Fuji.
Линь Оу моргнула, не веря своим глазам, потому что это был именно тот, что она потеряла. Она едва сдержала вскрик, понизив голос.
— Как ты его нашёл?
— Всё это время искал. Нашёл только сегодня утром.
Он не стал вдаваться в подробности, но Линь Оу знала, что это было нелегко. Она лишь случайно упомянула в первую их встречу о краже в аэропорту, а он запомнил.
Нельзя было не растрогаться. Линь Оу взяла фотоаппарат, который был полностью заряжен. Она сделала снимок, и в кадр попал молодой человек, озарённый священным светом, с улыбкой, в которой читались мальчишеское торжество, зрелость, обретённая через испытания, и нежность, предназначенная только ей.
В этот момент свет Саграда Фамилия перестал быть недосягаемым откровением, потому что он струился в глазах Лу Юя и навсегда запечатлелся на снимке.
«Папе он тоже понравится?» — подумала Линь Оу. По крайней мере, она сама была совершенно довольна.
Выйдя из собора, они оставили позади последние отблески заката на его стенах. Город встречал их включившимися огнями и шумом улиц, возвращая из мира священного в мир человеческий, но сердце Линь Оу всё ещё было опьянено лёгкой эйфорией, а фотоаппарат, прижатый к груди, казался бесценным найденным сокровищем.
— Ну вот, кризис миновал, фотоаппарат вернулся. Награда получена, всё идеально, — Линь Оу остановилась, и в её голосе звучало облегчение после всех перипетий. — Теперь по домам, звёздочка.
— По домам? — Лу Юй приподнял бровь, его тон выражал крайнее несогласие с этой абсурдной идеей. Он капризно прильнул к её плечу. — Не пойду.
— Мне хотя бы одну ночь нужно провести в своей новой квартире.
— Тогда я с тобой. Буду греть новоселье.
— Ну и нахал!
— Да, именно такой. И никуда не денусь.
Лу Юй привалился к ней, как большая собака, не оставляя и следа от своей прямой трансляции серьёзности. Линь Оу рассмеялась.
— Я давно хотела спросить.
— Спрашивай.
— В тот первый раз, после того как мы… а я потом сбежала. Ты очень злился?
— Нет.
— А думал, что я плохая?
— Правду?
Линь Оу строго посмотрела на него.
— Конечно, правду.
— Ты сама просила…
— Говори уже!
Они шли по улицам Барселоны, и Лу Юй слегка смущённо почесал затылок.
— Если честно, я не думал, что ты плохая. Просто я…
Он опять начал мямлить.
Линь Оу нетерпеливо ткнула его в бок.
— Да говори же!
Он наклонился к её уху.
— Просто я после первого раза ну, всё время хотел повторить…
Линь Оу аж подпрыгнула и зажала ему рот.
— Лу Юй!! Мы же на улице!
— Но ты же сама… — обиженно пробормотал он.
— Отвали.
— Ладно, тогда отвалю прямо к тебе домой.
Все воды мира встретятся вновь, Северный Ледовитый океан сольётся с Нилом в дождевых облаках. Так и Лу Юй с Линь Оу, их любовь родилась из волн.
Волна за волной.
(Конец.)
http://tl.rulate.ru/book/143096/7366042
Готово:
