Готовый перевод the system is getting weirder and weirder. what does it have to do with me, the pastor? / Моя Система немного... жуткая. А я всего лишь жрец.: Глава 1-100

Глава 1. Ненадёжный переход

Я так и знал!

Я так и знал!

Я так и знал, что не стоило вестись на эту акцию «Переход в другой мир по специальной цене» во время распродажи!

Я заказывал длинноногих эльфиек, миленьких лисичек-оборотней и скользких русалок! Я должен был взойти на вершину мира, а не вот это вот всё! Куда меня, чёрт возьми, занесло?

А как расписывали! «Система в подарок»! «Мир для спокойной жизни»! Да это же чистое мошенничество! Верните деньги!

Неудивительно, что Чжан Сяовэй был на грани. Окажись вы на его месте — только что перенеслись в новый мир и обнаружили себя подвешенным, словно связка сосисок, — вы бы тоже взбесились.

Он даже боялся издать хоть звук, позволяя себе лишь мысленно проклинать всё на свете.

Ситуация была именно такой: Чжан Сяовэй пришёл в себя, обнаружив, что его запястья связаны и прикреплены к деревянной раме. Ноги, тоже связанные, безвольно свисали вниз — на таких качелях не покачаешься.

Оглядев себя, он понял, что и одежда какая-то странная. Чёрно-белая ряса… что это за наряд?

Обстановка тоже не радовала. Со всех сторон его окружали толстые каменные стены. Единственная железная дверь выглядела массивной и была наглухо закрыта. Кроме нескольких зеркал, в комнате не было ничего.

Судя по затхлому, холодному и влажному воздуху, это был подвал. А точнее — подземная тюрьма.

Окон, разумеется, не было. Единственным источником света служил вмонтированный в стену камень, испускавший тусклое зеленоватое сияние — нечто за гранью понимания Чжан Сяовэя.

Но этот крошечный лучик света в темноте не принёс ему ни капли облегчения. Наоборот, страх лишь усилился.

Привыкнув к освещению, он смог разглядеть в настенных зеркалах своё отражение. Черты лица были видны нечётко, но вроде бы неплохие. На нём было… облачение монахини.

Стоп. Почему монахини? Я что, не по тому адресу перенёсся?

Он изо всех сил дёрнулся, пытаясь убедиться, что его мужское достоинство всё ещё на месте.

Хм, вроде на месте. Но эта одежда…

Чжан Сяовэй мгновенно потерял самообладание. В голову пришла мысль куда более ужасная, которую он сперва не осознал, увидев зеркала.

Зеркала вокруг были медными, не слишком чёткими, но большими. Сначала он подумал, что они нужны для усиления света, но теперь, сопоставив свой вид и обстановку, он понял, для чего они здесь… и ему стало дурно. Похоже, сегодня ему предстояло стать звездой очень специфического театра одного зрителя.

Чжан Сяовэй начал отчаянно дёргаться, но всё было тщетно. Оковы не поддавались.

Он зажмурился, заставляя себя успокоиться.

Может, это всё-таки сюрприз на день рождения? Кто-нибудь сейчас выпрыгнет и закричит: «Сюрприз!»… Может, прокатит такое объяснение?

М-да… Похоже, нет.

Он начал судорожно копаться в памяти этого тела в поисках воспоминаний и той самой обещанной системы, надеясь, что она поможет ему выбраться из этой передряги.

Даже чтобы вернуться и написать гневный отзыв, нужно сначала выжить.

[Дзынь! Интеграция с телом Носителя завершена. Система «Блефа» активирована.]

[Каждый раз, когда Носитель лжёт и ему верят, он получает 1 Очко Блефа.]

[Очки Блефа можно использовать для повышения уровня Носителя и уровня его навыков.]

[Носитель не может самостоятельно изучать новые навыки. Навыки можно получить случайным образом, только убивая определённые цели.]

Имя: Руперт (Чжан Сяовэй)

Уровень: 1 (0/1)

(Повышение уровня улучшает общие физические характеристики: силу, координацию, ментальную стойкость и т.д.)

Класс: Послушник

Навык: [Исцеление], ур. 1 (0/1)

(Восстанавливает раны обычных существ. Наносит Аберрациям урон, равный двойному объёму исцеления.)

Значит, прошлого владельца этого тела звали Руперт.

Но что это за дурацкая система? Какого черта «Система „Блефа“»? Ты меня разводишь или я тебя?

И что мне сейчас делать с одним лишь [Исцелением]? Лучше бы дали [Вихрь клинков], я бы хоть верёвки перерезал!

Что мне теперь, бесконечно хилить себя во время жестокого анального изнасилования? Чтобы дольше продержаться? Или чтобы врагу было приятнее?

И что ещё за «Аберрации»? Объясняй нормально, эй!

— Скри-и-ип… — раздался скрежет дверных петель.

Чжан Сяовэй, а точнее, уже Руперт, напряг все мышцы, особенно ягодичные.

Он слегка опустил голову, чтобы чёлка отбросила тень на глаза, и впился взглядом в дверной проём.

Сначала сквозь щель пробился лучик света, затем показался подсвечник. Дрожащее пламя свечи сделало комнату чуть светлее.

Следом вошёл седовласый старик. Сгорбленный, в строгой чёрной рясе, он выглядел как самый обычный благообразный старый священник.

Неужели я ошибся? И свечи зажёг… Точно сюрприз на день рождения? Надо же было так заморочиться.

Старик двигался медленно. Сначала он зажёг жаровню в углу, и яркий свет, отражаясь в зеркалах, разогнал тьму по всей комнате.

Но у Руперта душа ушла в пятки. Судя по движениям старика, он был здесь своим. Он не выказал ни малейшего удивления при виде странной картины — подвешенного парня в рясе монахини. Похоже, это и был тот самый злой гений, виновник всего происходящего.

Старик обошёл Руперта со всех сторон, с удовлетворением разглядывая его, словно любуясь выбранным материалом. Он довольно кивал и улыбался. Затем подошёл и развязал Руперту ноги, но руки оставил связанными.

Наверное, чтобы удобнее было действовать. Чтобы мог немного сопротивляться, но не слишком сильно?

В голове у Руперта пронёсся табун диких лошадей, который, доскакав до края сознания, развернулся и дружно в него плюнул. Ситуация была до тошноты абсурдной.

Когда старый хрыч обошёл его спереди и уже протянул руку…

Руперт, чувствуя, как в него вселился дух Лионеля Месси, вложил в удар всю свою ярость. Правая нога со свистом взметнулась в воздух. Не снесёшь себе яйца всмятку, так и знай, старый хрыч, — значит, они у тебя из титана!

Удар получился на славу. Он пришёлся точно в цель. Старик крякнул, согнулся пополам и, зажав ноги, отшатнулся на три шага назад, едва не упав.

Такого эффекта удалось достичь во многом благодаря внезапности. Но главной причиной, скорее всего, было то, что старый священник никак не ожидал, что вечно покорный и трусливый Руперт осмелится на сопротивление.

Будь этот старик действительно обычным дряхлым стариком, такой удар, возможно, отправил бы его на тот свет, и у Руперта появился бы шанс на побег. Увы, он таковым не был.

На глазах у ошеломлённого Руперта, старик, получивший удар в самое уязвимое место, наоборот, выпрямился. Даже его старческая сутулость исчезла.

С жуткой, застывшей улыбкой он поднял голову. Вся его аура изменилась, словно это был уже совершенно другой человек. Моложавая фигура никак не вязалась со старческим лицом.

Будто на молодое тело натянули маску старика из дешёвого мобильного приложения.

У Руперта волосы встали дыбом. Теперь даже самым тупым местом было понятно, что с этим священником что-то не так.

Я — самозванец в теле Руперта, а он, похоже, самозванец в теле священника. Мы же коллеги, зачем нам враждовать?

Но, очевидно, у его «коллеги» были другие планы. Мало того, чёрная ряса на его спине с треском лопнула, и оттуда вырвались четыре коричневых щупальца, точь-в-точь как у осьминога. Их покрывали чёрные пятна и линии, складывающиеся в омерзительные узоры, от одного взгляда на которые кружилась голова.

Четыре щупальца расправились за спиной «священника». В дрожащем свете, отражающемся в зеркалах, казалось, что вся комната заполнилась ими, словно Руперт оказался в одной банке с гигантским осьминогом.

Но самое страшное было то, что кончики щупалец раскрылись, подобно лепесткам мерзкого цветка, обнажая плотные ряды белых, острых как бритва зубов. Все они были нацелены на Руперта, и с них капала вязкая слизь.

Падая на пол, слизь шипела и пузырилась. Тошнотворный смрад разложения ударил в ноздри, пробирая до самого мозга.

Очки рассудка (SAN) Руперта стремительно падали. В его голове сейчас бились только три слова.

Твою… мать!!

Глава 2. Система «Блефа»

Но в этот самый миг, когда паника Руперта достигла своего пика, он, как ни странно, немного успокоился.

Вернее, у него просто не осталось выбора, кроме как довериться этой, судя по названию, совершенно ненадёжной «Системе „Блефа“».

Его мозг заработал с бешеной скоростью, и прежде чем жуткий гибрид осьминога и священника с кривой ухмылкой успел приблизиться, Руперт выкрикнул:

— Я люблю вас!

Фраза прозвучала как гром среди ясного неба. Она заставила «старого священника» замереть на месте. Даже его четыре щупальца застыли в воздухе, а их хищные пасти-цветы захлопнулись.

Руперт, не сводя глаз с монстра, одновременно следил за системными уведомлениями в своей голове. Ничего.

Это что же… ложь сработала, но ему не поверили? Он просто опешил, а значит, блеф не засчитан.

Мысль Руперта метнулась в другом направлении:

— Я так уважал и любил вас прежде! [+1 Очко Блефа]

Есть! Этот вариант сработал. Руперт мгновенно сообразил: «я» в его фразах — это Чжан Сяовэй с Земли, но для «старого священника» это был прежний, оригинальный Руперт. Ложь сработала, потому что монстр в неё поверил.

Поймав нужную волну, Руперт начал свой безумный монолог:

— Вы раньше так хорошо ко мне относились! [+1 Очко Блефа]

— Вы учили меня читать! [+1 Очко Блефа]

— Вы учили меня грамоте! [+1 Очко Блефа]

— Вы раньше кормили меня!

«Старый священник» выпучил глаза, и его настроение тут же переменилось.

Стоп, этот не сработал? Он явно напирал, не дойдя до той стадии их «отношений». Руперт поспешно исправился:

— А я ведь раньше готовил для вас! [+1 Очко Блефа]

…

Но такая сентиментальная атака действовала лишь недолго. «Старый священник», выслушав пару фраз, явно потерял терпение и приготовился к нападению.

Цветочные пасти на его щупальцах снова раскрылись, устремляясь к Руперту.

Тот увидел, что на его счету уже 9 Очков Блефа.

Не раздумывая ни секунды, он мгновенно вбухал все очки в [Исцеление], ур. 1 (0/1). Навык взлетел до 4-го уровня (1/4), поглотив 7 Очков Блефа. Осталось два, на следующий уровень не хватало.

Он тут же вложил одно очко в уровень персонажа, подняв его до 2-го (1/2). Руперт отчётливо почувствовал, как его сила возросла, почти удвоившись.

Если бы ему пришлось проделывать всё это вручную, он бы уже давно корчился в предсмертной агонии. Он был в панике, и хоть адреналин бурлил в крови, отчаянно пытаясь спасти его жалкую жизнь, руки и ноги всё равно неконтролируемо дрожали.

Но всё происходило в его сознании, заняв лишь долю секунды.

Когда он закончил, щупальца были уже в трёх сантиметрах от него.

Запястья Руперта всё ещё были связаны, но ладони оставались свободными. Он тут же взмахнул рукой, применяя [Исцеление] 4-го уровня.

Неяркий, золотистый свет ударил «старому священнику» в голову, и над ней всплыла золотая цифра «-60». Никакого ощущения удара, никакой отдачи.

Но «старый священник» внезапно завыл от боли и повалился назад. Его четыре щупальца начали дико извиваться и сжиматься. Это было похоже на то, как ошпаривают кипятком осьминога.

Руперт с удивлением заметил, что над головой монстра появилась полоска здоровья. Хоть и довольно длинная, она была уже неполной — оставалась примерно одна седьмая. Надо отдать должное, за такую фичу системе можно было ставить лайк.

Его 60 единиц урона сработали, и урон был неплохим. Время от времени всплывали и более высокие цифры дополнительного урона — видимо, сказывались старые раны «священника».

Руперт также обнаружил, что [Исцеление] применяется мгновенно, а перезарядка очень коротка — около трёх секунд.

Главное, что урон проходил. Руперт тут же обрёл уверенность и начал спамить [Исцелением] в монстра.

С такой-то внешностью он точно «Аберрация»! Исцеление для обычных людей — лекарство, а для этих тварей — двойной урон.

Под градом исцеляющих ударов «старый священник» наконец не выдержал. Его кожа, лишившись поддержки, сморщилась и обвисла, обнажив истинную сущность — клубок извивающихся щупалец.

После смерти тварь превратилась в омерзительную груду червей, растекаясь по полу отвратительной слизью с невыносимым запахом.

Даже победив, Руперт не чувствовал особой радости. Лишь облегчение от того, что выжил, и лютую ненависть к организаторам этого «перехода». Куда, чёрт возьми, его занесло?

И это они называли «мир для спокойной жизни»?

Да он чуть не погиб!

Теперь Руперт был 2-го уровня, и его физические данные заметно улучшились. Ноги были свободны, и он, раскачавшись, как на качелях, забросил себя на перекладину деревянной рамы.

Раньше он бы ни за что не смог проделать такой трюк. Похоже, система не врала: улучшилась не только сила, но и координация движений.

На перекладине верёвки на запястьях, не натянутые весом тела, ослабли. Помогая себе зубами, он быстро развязал узел и ловко спрыгнул вниз.

Но от долгого висения и пережитого ужаса ноги подкосились, и он, пошатнувшись, едва устоял, оперевшись о стену.

Брезгливо покосившись на лужу мерзости на полу, Руперт поспешил открыть дверь и выскользнуть наружу.

Он действительно оказался в подземной тюрьме. И его камера была не единственной. Вдоль коридора тянулось по меньшей мере шесть железных дверей. В одном углу были сложены припасы: большие буханки чёрствого хлеба и какие-то неизвестные овощи и корнеплоды.

При виде этой картины у Руперта возникло смутное чувство узнавания. Видимо, сработала память прежнего владельца тела.

Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить. Он был местным сиротой, лет пятнадцати от роду, несколько лет назад его приютил «старый священник».

Это была маленькая часовня в захолустном городке. Недавно, освоив [Исцеление], он из обычного служки стал послушником.

Приход в этой часовне никогда не был большим. Время от времени здесь появлялись другие священники, монахи и монахини, но надолго не задерживались, исчезая через несколько дней без следа.

Теперь было ясно, что большинство из них, скорее всего, постигла печальная участь — они пали жертвой «старого священника».

Несколько дней назад «священник» куда-то уезжал и вернулся заметно ослабевшим.

Руперт был искренне рад его возвращению, ведь он действительно считал его родным человеком. Но, съев конфету, которую тот ему принёс, он быстро уснул, а очнулся уже подвешенным в камере.

Значит, эта тварь хотела сначала позабавиться с ним, а потом сменить оболочку? Связал, чтобы я в процессе сопротивления не повредил кожу?

Как бы то ни было, этот чудовищный двойник «старого священника» с самого начала не замышлял ничего хорошего.

Глава 3. Щупальце из Пустоты

В углу Руперт подобрал ржавый тесак для колки дров с толстым обухом. Прикинув вес, он решил, что тот идеально ложится в руку.

Раньше он бы подумал, что в подвале больше никого нет, но теперь, после столкновения с такой тварью, уверенности поубавилось. Кто знает, был ли этот монстр здесь один? Осторожность не повредит.

Он принялся толкать железные двери камер. Все они оказались не заперты. В одной он обнаружил орудия пыток, в остальных — голые стены, как и в его собственной, но без зеркал и деревянной рамы. В стены, однако, тоже были вмонтированы светящиеся зелёные камни. Он вспомнил, что это, кажется, эльфийский фосфорит — его использовали, чтобы заключённые не сходили с ума в абсолютной темноте.

Убедившись, что подземелье безопасно, Руперт наконец смог немного успокоить бешено колотящееся сердце. Напряжение смертельной схватки начало отпускать.

И тут он вспомнил слова «Системы „Блефа“»: «Носитель не может самостоятельно изучать новые навыки. Навыки можно получить случайным образом, только убивая определённые цели».

Ему стало любопытно, считается ли убитый им «старый священник» такой «определённой целью».

Открыв интерфейс, Руперт остолбенел. Действительно, появился новый навык. Но что, чёрт возьми, такое [Щупальце из Пустоты], ур. 1 (0/1)?

Он поспешно ощупал себя, но никаких лишних и мерзких отростков не обнаружил. В панике он мысленно воззвал:

Система, система, выходи! У нас проблемы! Мне кажется, на нас навёл порчу какой-то демон, срочно разберись!

Система, разумеется, не ответила.

Честно говоря, Руперт сейчас был на грани паники. Глядя на этот странный навык, он даже боялся его опробовать. Ему было страшно, что из какого-нибудь неожиданного места на его теле вылезет щупальце.

Но, поразмыслив, он решил, что если этого не избежать, то пусть оно растёт из спины, как у «старого священника». Это выглядело бы даже брутально. Это был предел того, что он мог принять.

Варианты, где оно растёт из лица, или где руки и ноги превращаются в щупальца, или, не дай бог, из других, более пикантных мест, были для него абсолютно неприемлемы.

В конце концов, с мыслью «была не была» Руперт всё же решился попробовать. Если что-то пойдёт не так, он просто никогда больше не будет использовать этот навык и не вложит в него ни одного очка, сделав вид, что его и не было.

Руперт глубоко вздохнул и активировал [Щупальце из Пустоты], ур. 1 (0/1). К его великому облегчению, щупальце появилось не из его тела, а соткалось прямо из воздуха перед его ладонью.

Это было коричневое щупальце, на вид гладкое, без отвратительной слизи, толщиной с огурец и длиной около метра. Никаких жутких узоров, никаких цветочных пастей или зубов на конце. Наверное, недоразвитое?

Осторожно коснувшись его, он обнаружил, что оно очень упругое, но тактильные ощущения ему не передавались.

Зато оно подчинялось его мыслям, могло хлестать или обвиваться вокруг врага. Можно считать это атакующим навыком, верно? С повышением уровня оно, вероятно, станет сильнее… наверное?

Он продолжал экспериментировать, выясняя его особенности. Щупальце нельзя было призвать далеко от себя. Сила его удара была примерно такой же, как если бы он сам ударил человека хлыстом. В принципе, неплохо.

«А ведь вещь-то годная, можно и вложить в неё пару очков блефа», — подумал он. Это как прыщи: пока они не на твоём лице, с ними можно мириться.

Приведя себя в порядок, Руперт поднялся по узкой, тёмной лестнице и вышел из маленькой кладовки.

Снаружи был день. Яркое золотое солнце сияло в небе, и его свет на мгновение ослепил Руперта. Он проморгался несколько секунд, прежде чем зрение пришло в норму.

Он оказался в небольшом дворике, без каких-либо изысков. Несколько кривых деревьев, не слишком ухоженный газон, местами проглядывала голая земля.

Глядя на эти знакомые места, он вспоминал всё больше и больше деталей своей прежней жизни, но всё это казалось таким далёким.

Он направился к главному зданию — двухэтажному каменному строению.

Первый этаж был ему знаком. В одной из четырёх комнат, самой крайней, раньше жил Руперт.

Обстановка была спартанской: кровать, стол — и ничего больше. На столе лежала библия в пергаментном переплёте, подсвечник и две маленькие деревянные фигурки.

Оказавшись здесь, Руперт первым делом стянул с себя монашеское облачение, чтобы переодеться в свою обычную одежду. От пережитого ужаса он весь вспотел. Да, именно вспотел, а вы что подумали?

К своему удивлению, он обнаружил, что его кожа довольно светлая, не мертвенно-бледная, а скорее цвета слоновой кости. И телосложение было неплохим — не гора мышц, а рельефная, поджарая мускулатура.

Он не знал, было ли это результатом прежних тренировок или повышения уровня, но склонялся ко второму варианту, так как жизнь здесь была довольно скудной.

На втором этаже располагалась комната «старого священника». Руперт крепче сжал тесак и осторожно поднялся наверх.

Это место тоже было ему знакомо — он часто поднимался сюда для уборки. Но сейчас ощущения были совершенно другими. От комнаты веяло зловещим холодом, словно он попал в логово какого-то ужасного монстра.

Но Руперт пришёл сюда не просто так. Он пришёл за «заначкой» старика.

Верно, он собирался бежать. Оставаться здесь он не хотел, да и не мог. Кто знает, не было ли у этого монстра сообщников?

А что, если Церковь Святого Света начнёт расследование? У «старого священника», конечно, рыльце в пушку, но и ему самому будет сложно объяснить, что произошло.

Или, что ещё хуже, если сюда заявятся враги «священника»? Его же первого и скрутят.

Он прекрасно помнил, что монстр в камере был ранен, его полоска здоровья была неполной.

Как он, хилый послушник, сможет противостоять таким силам?

Войдя в комнату, Руперт первым делом увидел большое зеркало с витиеватой рамой. Оно было гораздо чище, чем зеркала в подвале. Только сейчас он смог как следует разглядеть свою новую внешность.

Каштановые волосы, мягкие черты лица, действительно немного женственные. Вероятно, он был ещё молод и не до конца сформировался. С его прежним кротким характером он и впрямь мог показаться женоподобным.

Но сейчас всё было иначе. Сильнее всего изменились глаза. В памяти прежнего Руперта они были зелёными, но теперь стали глубокими, чёрными. Весь облик стал гораздо более резким и решительным. В общем, неплохая оболочка.

Налюбовавшись собой, он, следуя воспоминаниям, быстро нашёл небольшой сундучок с золотыми монетами.

Внутри были стандартные большие золотые, отчеканенные совместно Церковью Святого Света и Империей Ланден. На аверсе был изображён величественный солнечный диск — символ Церкви, на реверсе — могучий замок. Монеты были тяжёлыми и, судя по всему, обладали огромной покупательной способностью.

Руперт захлопнул крышку и, зажав сундучок под мышкой, собрался уходить. Он оказался довольно тяжёлым. И тут он вспомнил о пространственном кольце, которое «старый священник» постоянно носил на левой руке. Раньше, когда воспоминания были обрывочными, а он сам был в панике, он о нём и не подумал.

Чёрт, как я мог забыть про такую вещь? Я же теперь попаданец, а какой попаданец без пространственного кольца? Это же просто моветон.

Руперт снёс сундучок вниз, в свою комнату, а затем снова спустился в подземелье, в ту самую первую камеру.

Палкой он выудил кольцо из кучи мерзости, несколько раз тщательно промыл его водой и только потом надел на палец.

Сосредоточившись, он обнаружил, что внутреннее пространство было очень маленьким, размером со средний чемодан, и уже было забито до отказа.

Руперт вывалил всё содержимое наружу. Первым делом — комплект священнической рясы. Видимо, на случай, если щупальца в бою порвут одежду.

Остальное — множество склянок и банок. В некоторых была вязкая коричневая жидкость, которая всё ещё пузырилась, в других — заспиртованные неизвестные органы. Всё это явно было недоброго происхождения.

Кроме этого, там была мелочь, кинжал, огниво и прочие бытовые предметы, довольно полезные.

Руперт решил оставить только их. Остальное место в кольце он оставил для золота, а позже можно будет положить туда оружие.

Что до склянок и банок, то их он решил оставить в подземелье. Всё равно он собирался бежать.

Пусть в этом месте живёт кто хочет, он здесь больше ни на секунду не задержится.

Глава 4. Неожиданная задержка

Разобравшись с делами, Руперт направился в переднюю часть дома. Здесь не было потолочного перекрытия, образуя высокое, просторное помещение — скромную часовню.

Стены были расписаны фресками. В центре — знакомый символ солнечного диска, по бокам — сцены из священной истории Церкви Святого Света: битвы со злом, поклонение верующих и прочее.

Впереди возвышался амвон для проповедей, рядом с ним — чаша со святой водой и ящик для пожертвований. Ниже стояли четыре ряда простых скамей со спинками.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь цветные витражи, заливали зал светом, создавая торжественную и умиротворяющую атмосферу.

Всё сияло чистотой. Ещё бы, ведь его предшественник усердно прибирался здесь за день до того, как его… уложили.

Руперт в последний раз окинул взглядом это место и решительно направился к выходу. Дверь, несомненно, запер «старый священник», чтобы никто не помешал его гнусным планам.

Но как только он толкнул тяжёлую створку, его тут же окружила толпа. От неожиданности он отшатнулся назад.

Руперт, собиравшийся сбежать, и так чувствовал себя не в своей тарелке, а тут ещё это. Рефлексы сработали сами собой.

Только отступив, он разглядел, что у входа его поджидали семь или восемь крепких мужчин. Все с головы до ног были покрыты пылью, а на открытых участках кожи грязь, смешавшись с потом, образовала толстую корку. Лиц было не разобрать, виднелись лишь глаза и открытые рты.

Судя по всему, они ждали уже давно. Увидев, что дверь открылась, они тут же подались вперёд. Но, несмотря на явную спешку, они всё же вели себя сдержанно и не входили внутрь.

Они заговорили все разом, и Руперт ничего не мог разобрать. Он поднял руки, призывая их к тишине:

— Я понимаю, что вы спешите, но, пожалуйста, не торопитесь. Пусть говорит один, иначе я ничего не пойму. В любом случае, я никуда не тороплюсь. [+7 Очков Блефа]

Глаза Руперта загорелись. Едва он договорил, как на его счёт поступили очки.

Так вот как это работает? Даже такая мелочь считается блефом? Подумав, он понял, что так оно и есть. Он-то как раз очень торопился, но из вежливости солгал. Семеро мужчин ему поверили, и каждый из них принёс по очку. Блеф удался.

Это было просто замечательно!

Мужчины переглянулись и посмотрели на самого высокого и крепкого из них. Он был не только в пыли, но и явно ранен — на плече виднелось большое кровавое пятно.

— Добрый Руперт, прошу тебя, помоги! Попроси отца Хаймана помочь нам! Мы шахтёры с окраины города, утром произошла авария, несколько человек тяжело ранены, они при смерти! Только отец Хайман может их спасти! Но последние два-три года он больше не лечит божественной силой. Мелкие раны и болезни — ладно, можно и перетерпеть. Но сейчас на кону человеческие жизни! Умоляю тебя!

С этими словами здоровяк ростом под два метра рухнул на колени и начал бить поклоны. Остальные последовали его примеру.

Руперт тут же ухватил суть. Настоящий отец Хайман, скорее всего, был заменён монстром как раз два-три года назад. Это совпадало со временем исчезновения других людей из часовни. Откуда щупальцевому монстру знать об исцелении?

Когда мужчины опустились на колени, он увидел за их спинами трое носилок, на которых лежали трое едва дышащих мужчин.

Сердце Руперта дрогнуло. Да и куда мне торопиться? Опасность вряд ли нагрянет прямо сейчас. К тому же, ради очков блефа можно было и задержаться.

— Отец Хайман стар, его тело ослабло, и у него больше нет сил использовать божественную магию, — сказал он. [+7 Очков Блефа]

— Я уже давно научился исцелению, но был не очень силён в нём. Но сейчас дело не терпит отлагательств. Я попробую. Скорее заносите их внутрь! [+7 Очков Блефа]

Мужчины, хоть и поверили Руперту, всё ещё колебались.

Руперт не стал тратить слова. Он тут же применил [Исцеление] 4-го уровня на предводителе. Над его головой всплыла золотая цифра «+30». Эффект был очевиден.

Появившаяся полоска здоровья мужчины почти полностью заполнилась. Рана на его плече затянулась на глазах. Его товарищи ахнули, увидев, что и раны на спине тоже исцелились.

Руперт внимательно следил за их реакцией и понял, что цифру «+30» они, похоже, не видят. Она была видна только ему.

— Быстрее заносите их! Не беспокойтесь о грязном поле, мне совершенно всё равно. [+7 Очков Блефа]

Мужчины, которые до этого стеснялись, услышав слова Руперта, тут же бросились к носилкам.

Руперт не упустил такой прекрасной возможности заработать очки:

— На всё воля божья! [+7 Очков Блефа]

— Я как раз был свободен, когда вы пришли. [+7 Очков Блефа]

Боже, если бы не раненые и умирающие, Руперт бы расхохотался в голос. За пару минут он заработал 42 очка блефа.

Но нужно было делать дело. Чтобы проверить зависимость уровня навыка от объёма исцеления, он сначала потратил 4 очка, подняв [Исцеление] до 5-го уровня (1/5), и тут же применил его на одном из тяжелораненых. Объём исцеления составил +35.

Затем он поднял свой уровень до 3-го (1/3) и применил [Исцеление] на другом раненом. Объём исцеления — +40.

Теперь всё стало ясно. (Уровень персонажа + уровень навыка) × 5 = объём исцеления.

Судя по полоскам здоровья, у обычного человека было около ста единиц жизни. У самого крепкого из шахтёров было немного больше, но точно не дотягивало до двухсот.

Размышляя об этом, Руперт быстро исцелил троих умирающих.

У него возник вопрос: он, будучи такого низкого уровня, мог с лёгкостью спасать людей. Обладали ли другие священники такими же способностями? Или это особенность его системного навыка?

В памяти прежнего Руперта процесс обучения [Исцелению] был мучительным. Казалось, это было невероятно сложно: нужно было общаться с богами, заучивать множество молитв.

Что до воспоминаний о том времени, когда отец Хайман ещё мог лечить, они были туманными. Но самое яркое впечатление — это то, что лечение стоило немалых денег. Откуда бы ещё взялись те золотые монеты?

Безупречная техника Руперта повергла шахтёров в шок. Они только успели опустить носилки, как раненые уже исцелились на их глазах. Раньше ведь нужно было читать молитвы, кропить святой водой, молиться — целая куча ритуалов!

Иногда из-за этих проволочек больные умирали прямо во время обряда, иначе бы они не прибежали в такой панике.

Теперь, оглядываясь назад, они поняли, что Руперт исцелил их предводителя мгновенно, но в суматохе они этого не заметили.

А сейчас, когда трое умирающих были спасены прямо на их глазах, они просто остолбенели.

Руперт, увлечённый подсчётом очков и вычислением формул, совершенно забыл, как [Исцеление] применялось раньше.

Увидев их изумлённые лица, он понял, что спалился, и тут же начал импровизировать:

— Э-э, отец Хайман всегда говорил, что у меня талант к исцелению. Как только я его освоил, всё стало получаться быстрее, чем у других. Да, именно так. [+10 Очков Блефа]

— …

Глава 5. Напоследок сорвать куш

Руперт на глазах оттачивал свое умение вешать лапшу на уши, и спасенные им трое шахтеров тоже начали приносить ему очки обмана. Дела определенно шли на лад.

Выслушав его объяснения, шахтеры просияли. Их совершенно не заботило, на каких принципах основаны эти чудесные заклинания, — главное, что результат был налицо.

Это же почти как запасная жизнь! Пока человек не умер на месте, милый Руперт мог вернуть его к жизни прямо здесь, в этой маленькой часовне. Настоящее благословение для всего городка.

Но эйфория прошла, и лица их снова омрачились. Жизнь-то спасли, а как быть с платой за подношение?

Когда делами заправлял старый священник, спасение одной души обходилось в пятьдесят имперских серебряников — почти половина большого золотого.

А тут сразу три спасенные жизни, не считая мелкой раны их бригадира. К тому же исцеление прошло куда быстрее и качественнее, чем раньше. Не может же это стоить дешевле?

Даже если цена останется прежней, где им взять полтора больших золотых? У каждого из них семьи, дети и старики на попечении, иначе бы они не пошли на самую тяжелую и смертельно опасную работу в шахтах.

Руперт, как раз обдумывавший новые формулировки для своей проповеди, заметил неловкость на лицах здоровяков. Секунду поразмыслив, он понял, что дело в плате — он и сам прекрасно помнил, как зарабатывал на этом.

Но теперь все было иначе. Потребность в очках обмана для него была куда выше, чем в золоте. Не то чтобы он передумал уходить, просто перед уходом ему хотелось срубить побольше этих очков.

Есть очки — есть сила. Есть сила — есть возможность себя защитить.

Теперь, когда он смирился с тем, что застрял в этом мире без возможности вернуться, Руперт осознал свой дальнейший путь. Он кристально ясно улыбнулся и начал свою проповедь:

— Отныне плата за подношение снижается. За спасение жизни — десять серебряников, за остальное — в зависимости от тяжести ран, но тоже меньше. Такова воля Господа. [Очки обмана +10]

Цена упала в пять раз. Это была настоящая распродажа. Шахтеры облегченно выдохнули. Сумма все еще кусалась, но в сравнении с человеческой жизнью казалась вполне сносной.

— Можете передать и другим жителям города, — продолжил Руперт, входя в раж, — пусть приходят все, у кого есть хвори или раны. Пока у меня хватит сил, я помогу каждому. Ведь моя единственная цель — избавить вас от страданий. [Очки обмана +10]

Мужчины вывернули все карманы, но смогли наскрести лишь тридцать три серебряника и теперь смущенно переминались с ноги на ногу.

Руперт взял ровно тридцать.

— Меня, как служителя церкви, деньги не интересуют ни в малейшей степени. [Очки обмана +10]

— Все это пойдет лишь на ремонт и содержание часовни. [Очки обмана +10]

Высокие моральные качества Руперта вызвали у шахтеров бурный восторг. Они наперебой благодарили его и клялись, что разрекламируют его целительский дар по всему городу, а затем, осыпав его последними благодарностями, покинули часовню.

Руперт же чувствовал, что вошел во вкус. Очки обмана капали так легко и приятно, что в его голове даже промелькнула чудовищная мысль: «А может, ну его, остаться здесь?»

Сложно было бы найти другую работу, столь идеально подходящую для фарма очков. Но неопределенность и риски этого места быстро вернули его с небес на землю.

После ухода шахтеров он решил задержаться еще на день-другой, чтобы собрать последний урожай очков и тогда уже уходить.

Эта компания принесла ему в сумме девяносто два очка обмана. Руперт решил для начала вложиться в уровень персонажа, чтобы поднять общие характеристики. Это повысит запас прочности и убережет от случайной смерти от одного удара.

К тому же, навыка «Исцеление» пока было достаточно, а уровень персонажа и так немного усиливал его эффективность, так что избыточное вложение очков в него сейчас было бессмысленным.

Он влил пятьдесят одно очко обмана, подняв свой уровень с Ур. 3 (1/3) прямиком до Ур. 10 (10/10).

К своей радости, он почувствовал, как с каждым новым уровнем его физические данные — сила, восприятие и прочее — заметно росли.

Из-за слишком быстрого скачка тело даже слушалось с трудом, походка стала неуверенной, но это ощущение лишь подстегивало эйфорию.

Однако тут же возникла проблема. Он обнаружил, что не может подняться выше. Десять очков для Ур. 10 были вложены, но кнопка повышения уровня до Ур. 11 не активировалась.

Именно в этот момент с запозданием выскочило системное уведомление:

Для перехода на следующую ступень развития персонажа необходимо, чтобы как минимум два навыка достигли максимального 10-го уровня.

Твою мать. Система определенно знала толк в маркетинге. Сначала заманивает на борт, а билеты продает уже потом. Она может добавлять условия когда вздумается, и последнее слово всегда остается за ней.

А ведь Руперт поначалу думал забить на навыки и посмотреть, что будет, если сразу вкачать персонажа до максимума. Теперь стало ясно — этот план провалился.

Хорошо еще, что у него было два навыка для прокачки: «Исцеление» и «Щупальце Пустоты».

А что будет при переходе с 20-го на 21-й уровень? Опять потребуются два прокачанных навыка? План отсидеться в одном месте, нафармить очки до непобедимости и лишь потом выйти в мир, очевидно, был обречен.

Ничего не оставалось, кроме как влить все оставшиеся очки в «Щупальце Пустоты». Он поднял его с Ур. 1 (0/1) до Ур. 8 (7/8), на чем очки обмана и закончились.

Это было необходимо для самозащиты. «Исцеления» Ур. 5 (1/5) на текущий момент вполне хватало.

Теперь Руперт не испытывал к щупальцам никакой неприязни. Закрыв массивные двери часовни, он приступил к испытанию улучшенного навыка.

Стоило ему протянуть руку, как в воздухе перед ладонью соткалось щупальце. В толщину оно не изменилось, оставшись размером с огурец, зато длина впечатляла — теперь оно достигало семи или восьми метров. Неужели по метру за уровень?

Он взмахнул им. Сила удара возросла многократно — кончик щупальца рассекал воздух с оглушительным хлопком, словно преодолевая звуковой барьер. Мощь была приличной, но оно все равно разительно отличалось от того, что было у «старого священника» — толстого, с зубастой пастью на конце.

Неужели один и тот же навык проявляется по-разному у разных людей?

Или ему просто не хватало уровня навыка? Вопросы без ответов.

Зато он обнаружил приятный бонус: «Щупальце Пустоты» почти не расходовало его энергию, так что он мог поддерживать его очень долго без каких-либо проблем.

Время близилось к полудню. Тело Руперта по привычке привело его на кухню, но скудость и пресность здешней еды вызвали у него лишь уныние. Поскольку он не планировал задерживаться надолго, то решил перетерпеть.

Обед состоял из хлеба, твердого, как кирпич, крохотного кусочка масла и щепотки соли. Каждый кусок приходилось проталкивать, вытягивая шею.

Кое-как справившись с полуденной трапезой, он начал украдкой выглядывать в окно. У ворот часовни уже собирались горожане. Они подходили по двое, по трое, не решаясь войти, и по большей части просто глазели из любопытства — серьезных ран или болезней у них не наблюдалось.

Руперт был в восторге. Именно такие зеваки ему и были нужны. Обманывать их было ничуть не сложнее, а каждый новый человек означал потенциальный прирост очков обмана. Грех было не воспользоваться!

Когда толпа разрослась до тридцати-сорока человек, приток людей иссяк. В основном это были разные тетушки и дядюшки, молодежи почти не было — видимо, все на работе.

Ждать дольше Руперт не видел смысла. Напустив на себя достаточно важный вид, он распахнул двери и, одарив собравшихся лучезарной улыбкой, сразу взял быка за рога, начав свою проповедь:

— Бог сказал: в этом мире не должно быть мук от ран и болезней. [Очки обмана +41]

Разумеется, эту фразу Руперт выдумал на ходу. Мало ли мудрых изречений в веках приписывали людям, которые их отродясь не говорили?

Глава 6. Исцеление и жатва

А с его-то нынешним статусом, что ему стоит приписать парочку крылатых фраз самому Господу? Вряд ли возникнут проблемы... ведь так?

В конце концов, обман — дело энергозатратное, а ссылаться на Всевышнего — самый простой и эффективный способ сорвать куш очков обмана.

С этой мыслью он радушно пригласил всех войти и занять места.

— Я как раз готовился к ритуалу исцеления. Прошу вас, не волнуйтесь, я излечу недуги каждого. Пожалуйста, сохраняйте тишину и садитесь. [Очки обмана +41]

Под его руководством толпа снаружи организованно заполнила скамьи в часовне. Никто не смел шуметь. Попадая в святое место, большинство людей инстинктивно проникались благоговением.

Руперт, ни секунды не мешкая, взошел на кафедру. Он не испытывал ни малейшего страха перед толпой и, открыв рот, тут же начал свою проповедь:

— Старый священник уже в летах, и здоровье его подводит. Он будет некоторое время отдыхать и восстанавливать силы. А пока все проповеди и службы в часовне буду вести я. [Очки обмана +41]

Эту отговорку Руперт заготовил заранее, чтобы оправдать свое единоличное присутствие.

— Я ведь и сам вырос в этом городе. Уверен, многие из вас помнят, как я в детстве носился по улицам со спущенными штанами. [Очки обмана +41]

Это была не пустая болтовня. Это были очки обмана.

Сидящие внизу люди, то ли и впрямь вспомнив забавные картины из прошлого, то ли просто тронутые его юмором, тихо рассмеялись, и торжественная атмосфера в часовне немного потеплела.

— Так что, думаю, я могу называть вас «семьей», не так ли? Семья моя, я всегда знал, что плата за исцеление у старого священника была слишком высока, но ничего не мог поделать. И вот теперь, чтобы отблагодарить вас за поддержку, я снизил цены! [Очки обмана +41]

— Слушайте внимательно! Теперь даже самое дорогое исцеление, спасающее от смертельной угрозы, стоит всего десять серебряников, с гарантией полного выздоровления. А обычные хвори и раны можно вылечить всего за один серебряник! Исцелился — и свободен, можно сразу возвращаться к работе или учебе. Кто понял, аплодирует! [?]

Руперт на миг замер. Это что, не считается за обман? Он-то был уверен, что фраза «кто понял, аплодирует» — это стопроцентный трюк.

Люди внизу среагировали с задержкой — видимо, последнюю фразу они не совсем поняли, зато прекрасно расслышали про цены. От одного до десяти серебряников! По сравнению с тем, что было, это было невероятно дешево. Несколько человек робко захлопали, и вот уже их поддержал весь зал.

Никто даже не задумался, уместны ли аплодисменты в таком месте. Раз уж сам Руперт задал тон — значит, так надо.

— Что ж, давайте начнем. Каждая секунда ваших страданий отзывается болью в моем сердце. [Очки обмана +41]

Руперт понял, что «жатву» пора сворачивать. Хватит плести небылицы, иначе люди начнут раздражаться. Он спустился с кафедры, чтобы приступить к исцелению.

В этот раз он подошел к делу с умом. Облачился в официальную белую рясу послушника, а сам процесс сопроводил ритуалом: бормотал что-то похожее на молитвы и окроплял всех святой водой из медной чаши. Все это придавало обряду солидности и убеждало людей, что они платят не зря.

С его новым уровнем персонажа сила «Исцеления» возросла до 75 единиц. Этого хватало, чтобы одним касанием полностью излечить любого обычного человека, если только тот не находился при смерти.

И пусть сами прихожане не видели цифр исцеления, зато они видели мягкое золотое свечение.

Вспышка золотого света — и болезнь или рана исчезает. Добавьте к этому атмосферу святого места, совершенно непостижимые молитвы и святую воду — что может быть убедительнее?

В процессе лечения Руперт, хоть и не помнил никого из этих людей в лицо и уж тем более не знал их имен, ни на секунду не умолкал, продолжая свой спектакль:

— Сударыня, это все пустяки! Сразу видно, что вы еще молоды и полны сил! [Очки обмана +1]

— Уважаемый, это всего лишь старые раны. В молодости вы, должно быть, были настоящим силачом! Не волнуйтесь, берегите себя, и еще лет тридцать-пятьдесят проживете, как пить дать! [Очки обмана +1]

…

Очевидно, его слова убеждали лишь того, к кому были обращены. Стоящие рядом оставались скептиками, но, как только очередь доходила до них, они с той же легкостью верили в сладкую ложь.

Такова уж человеческая природа.

С его-то обезоруживающим обаянием, отправь его продавать пенсионерам сомнительные биодобавки — стал бы лучшим менеджером по продажам.

Процесс исцеления шел как по маслу. Вскоре больше дюжины страждущих были полностью здоровы.

Исцеленные с благодарностью опускали серебряники в ящик для пожертвований у кафедры. Руперт не брал с них лишнего — в основном по одной-две монеты.

Все это время похвалы в его адрес не утихали. Увидев, что в Руперте нет ни капли высокомерия, люди осмелели и в разговорах.

— А я всегда говорил, что из этого мальца выйдет толк! Я его еще годовалым на руках держал…

— Руперт, дитя мое, с малых лет был таким тихим, на девочку похож. А теперь вырос, какой красавец стал…

— Священникам ведь можно жениться, да? У меня дочка на выданье, как раз для нашего Руперта пара.

— Да брось ты, талия твоей дочки скоро с дубовую бочку сравнится! Она же нашего Руперта раздавит!

— Что ты понимаешь, старый хрыч! Мою дочку обнимать — одно удовольствие, в ней утонуть можно…

Руперт почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Быть слишком простым и доступным, оказывается, тоже нехорошо. Пора было собирать последний урожай очков и закругляться.

— Что ж, на сегодня все. Я потратил слишком много божественной энергии и очень устал. Прошу вас, расходитесь по домам. [Очки обмана +42]

— Завтра утром ритуал исцеления повторится. Если у кого-то в семье есть больные или раненые, приводите их как можно скорее. Когда вернется старый священник и снова поднимет цены, я уже ничего не смогу поделать. Передайте это всем! [Очки обмана +42]

Сорок два? Руперт только сейчас заметил. Откуда взялся еще один человек?

Он резко вскинул голову и посмотрел в сторону выхода. У самых дверей мелькнул краешек зеленой одежды и тут же скрылся из виду.

Руперт не придал этому значения, решив, что это просто очередной зевака, и с улыбкой провожал уходящих людей.

Закрыв за последним прихожанином дверь, он наконец позволил своему возбуждению немного улечься. Сколько времени прошло? А у него уже было 344 очка обмана. Он все больше убеждался, что профессия священнослужителя — это настоящий клондайк для мошенника.

Нет ничего приятнее, чем вкладывать очки в развитие. Он вышел на задний двор, уселся прямо на землю и первым делом вложил очки в навыки, подняв и «Исцеление», и «Щупальце Пустоты» до максимального Ур. 10 (10/10).

Как он и ожидал, уровень персонажа теперь можно было повышать. Одно нажатие, и он достиг Ур. 11 (1/20).

Подождите, двадцать очков? Стоимость каждого уровня подскочила вдвое?

Руперту было жизненно необходимо разобраться в механике прокачки. От этого зависело не только его могущество, но и, без преувеличения, его жизнь.

Он тут же вложил еще двадцать очков. Уровень персонажа поднялся до Ур. 12 (1/30).

Эх…

Глава 7. Аномалия — это я?

Именно так. Как сильно вырастут его потребности в будущем, предсказать было невозможно, но одно было ясно — спрос на очки обмана будет только расти.

Руперт продолжил испытывать свои способности, подняв «Исцеление» и «Щупальце Пустоты» до Ур. 11, чтобы увидеть изменения.

Сначала он применил «Исцеление» на себя. Над головой всплыли цифры «+115». Логика не изменилась, коэффициент по-прежнему был равен пяти. Конечно, поскольку ран у него не было, золотое свечение лишь приятно освежило его.

Затем он призвал «Щупальце Пустоты». Длина увеличилась до десяти метров, внешний вид остался прежним, но теперь он мог одновременно призвать сразу два щупальца. Прогресс был более чем очевиден.

В голове Руперта пронеслись какие-то непотребные образы, отчего на его лице заиграла странная ухмылка. Не раздумывая ни секунды, он влил все оставшиеся очки обмана в «Щупальце Пустоты» — навык, который поначалу вызывал у него лишь отвращение. Как же он ошибался!

Про себя он твердил, что делает это исключительно ради самозащиты. В конце концов, это его единственная атакующая способность. Как же защитить себя, если она не будет достаточно сильной?

В итоге его характеристики выглядели так: Уровень персонажа Ур. 13 (1/30), «Исцеление» Ур. 11 (1/20), «Щупальце Пустоты» Ур. 16 (1/70). Остаток очков обмана — 27.

Система также повысила его звание с Послушника до Священника.

Оставшиеся очки можно было бы вложить в «Исцеление», но Руперт решил, что его целительная сила и так избыточна, и приберег их на случай необходимости.

Он наслаждался ощущением своего нового, сильного тела. Каждое движение было наполнено мощью, к которой он еще не привык. Он не мог точно оценить, насколько стал силен, но был уверен — сейчас он с одного удара уложил бы того себя, каким прибыл в этот мир.

Однако, когда он призвал из пустоты свои щупальца и увидел семь извивающихся в воздухе отростков, его охватили глубокие сомнения. Пусть они и подчинялись каждому его мысленному приказу, но вид их был поистине ужасающим.

Одно дело представлять это в уме, и совсем другое — видеть воочию. Руперт всерьез засомневался: «А не стал ли я сам уже... Аномалией?»

Как ни крути, эта способность не походила на то, чем мог бы владеть нормальный человек.

И уж тем более она не вязалась с образом священника. Если бы кто-то из Церкви Святого Света увидел такое, его бы немедленно отправили на костер из фруктовых деревьев, устроив образцово-показательное барбекю.

Но ведь он только что лечил себя «Исцелением», и никакого вреда оно ему не причинило.

Тут его осенила безумная идея. Он снова сотворил заклинание, направив его прямо на одно из своих щупалец. Результат был тот же — золотая вспышка, и никакой реакции. Если это не «Аномалия», то что же это тогда такое?

Размышляя над этим вопросом, Руперт начал разминаться, расхаживая по заднему двору в надежде поскорее привыкнуть к своему новообретенному телу.

Он решил больше не выходить из часовни, вести себя тихо и не нарываться на неприятности. Пересидеть пару дней, а потом улизнуть. Нынешней силы должно было хватить для самозащиты.

Снаружи стемнело. На небо взошла луна, окруженная легким голубоватым ореолом. Ее холодный, яркий свет разительно отличался от земного, напоминая, что он находится в совершенно ином мире.

Руперт не стал занимать просторную и удобную комнату старого священника, а устроился в своей маленькой келье и принялся за изучение священных текстов Церкви Святого Света. У него было лишь одно ощущение — сплошная ахинея.

Но чтобы в будущем лучше изображать святошу и повысить свои навыки обмана, Руперт усердно вчитывался в книги, не замечая, как ночь опускалась на город.

Иногда, даже если ты не ищешь неприятностей, они сами находят тебя.

Тук-тук-тук... Бум-бум-бум...

Стук прервал его чтение. Руперт нахмурился, пытаясь определить, откуда доносится звук.

В здании, кроме него, был лишь он один… и труп «Аномалии». От странных звуков по спине пробежал холодок.

Шум не прекращался. Руперт понял, что стучат в главные двери часовни. Но кто мог прийти в такой поздний час? Неотложная помощь?

Руперт решил пойти и открыть, не утруждая себя бессмысленным вопросом «Кто там?». Даже если бы ему ответили, он вряд ли узнал бы голос.

Едва он приоткрыл створку двустворчатой двери, как ее с силой рванули снаружи. Прежде чем он успел разглядеть пришедших, раздался грубый, бесцеремонный голос:

— Вы что там, все сдохли? Я стучу уже целую вечность!

По тону Руперт сразу понял, что дело пахнет жареным. Он нахмурился и инстинктивно отступил на пару шагов, пропуская ввалившихся внутрь мужчин, после чего повернулся, чтобы зажечь свечи.

— Я молился и не слышал вашего стука. [Очки обмана +3]

Как бы его ни раздражали эти наглецы, упускать возможность заработать очки он не собирался.

Внутрь вошли трое здоровяков. Точнее, тот, что был посредине, почти не мог двигаться — его буквально волокли под руки, а торчавшие из тела стрелы подрагивали при каждом движении.

Все трое были одеты как типичные наемники-авантюристы: облегающие боевые куртки, кожаные доспехи, защищавшие грудь и живот, небольшие кожаные сумки на поясах, длинные мечи у бедра и кинжалы в голенищах сапог. Вид у них был весьма грозный.

Говорившим оказался тот, что справа, — детина с густой окладистой бородой. Когда свет свечи озарил помещение, он окинул Руперта презрительным взглядом и тихо пробормотал: «Женоподобный».

«Тихо» — это, конечно, по его меркам. Слышали ли его на другой стороне улицы, неизвестно, но в зале его услышали все.

Руперт промолчал, лишь почувствовал, как его щупальца зачесались от нетерпения.

В этот момент тот, что слева, выглядевший чуть более воспитанным, одернул товарища негромким, но веским «Эй!», выражая свое недовольство. Этим все и ограничилось. Он тут же сменил тему:

— Прошу прощения, юноша. Мой товарищ тяжело ранен, мы немного переволновались. Будьте добры, позовите здешнего священника или пастыря, нужна помощь. Мы из отряда наемников «Кровавые Волки», только что прибыли в город. Нам тут же рассказали, что у вас творят чудеса с лечением, просто какая-то магия. Помогите моему брату, за ценой не постоим. Но если будете мешкать и тянуть время… отряд «Кровавые Волки» спуску не дает.

Руперт потерял дар речи. В его словах не было и тени извинения, зато угроза прозвучала настолько откровенно, что дальше было некуда.

Руперта раздражали люди, которые рушили его планы. Завтра он собирался собрать последний урожай очков и свалить, а тут такое…

Может, дать им последний шанс?

— Старый священник нездоров и уже отдыхает. Сегодня днем лечил я. Я — послушник. [Очки обмана +3]

Глава 8. Жадность — второе счастье

Руперт не горел желанием общаться с этими типами. Не теряя ни секунды, он шагнул к раненому наемнику.

Молниеносным, неуловимым движением он выдернул все три стрелы из его груди и живота. В воздух брызнули три кровавых фонтанчика, но тут же раны омыло мягкое золотое свечение. Над телом всплыли цифры «+120», и плоть начала стремительно затягиваться.

— А-а-а-а!

Пронзительный крик заставил всех вздрогнуть. Одновременно с этим от тела раненого повалили тонкие струйки черного дыма.

«Что за?..» — Руперт опешил, не понимая, что происходит.

Он выдернул стрелы, чтобы их наконечники не остались в теле, когда раны затянутся. Раненый оказался крепким орешком — когда Руперт извлекал стрелы, тот лишь глухо застонал. Но стоило ранам начать заживать, как он закричал в агонии, не в силах сдержаться.

Приглядевшись, Руперт заметил две вещи.

Во-первых, полоска здоровья этого человека была куда длиннее, чем у обычных людей. Если принять за норму 100 единиц, то у этого было около 600. Это означало, что одного исцеления не хватило, чтобы полностью его вылечить, и внутри остались повреждения. Но Руперт не собирался продолжать. Жив — и ладно, остальное пусть заживает само.

Во-вторых, хоть от тела и шел черный дым, а сам он корчился от боли, это не было Аномалией. В противном случае он бы получил урон «-120». Скорее всего, этот человек просто подхватил какую-то «аномальную» заразу, разъедавшую его тело, а Руперт случайно ее выжег.

Пока он анализировал ситуацию, двое других наемников, словно почуяв смертельную угрозу, выхватили мечи и напряженно следили за каждым его движением. Лишь когда их товарищ наконец успокоился, они с облегчением выдохнули.

Бородач снова свирепо зыркнул на Руперта, словно виня его в том, что тот действовал слишком грубо и причинил боль его брату.

Руперт проигнорировал его взгляд и просто указал рукой на ящик для пожертвований.

— Десять серебряников, спасибо. И желаю, чтобы остаток вашего пути прошел гладко. [Очки обмана +3]

Бородач развязной походкой подошел к ящику и нарочито потряс его. Внутри послышался звонкий шелест серебряных монет.

Это были пожертвования, оставленные горожанами днем, а может, что-то было и до этого. Руперт, увлеченный сначала испытанием навыков, а потом чтением, совсем забыл про деньги, решив забрать все разом завтра перед уходом.

Но бородача этот звук поразил. Надо же, в такой захудалой церквушке водятся деньжата!

Он тут же спрятал монеты, которые собирался опустить в ящик, и обернулся к своему более сдержанному напарнику. Они быстро обменялись взглядами. Бородач легонько похлопал по ящику. Смысл был ясен без слов: они не только не собирались платить, но и хотели поживиться.

Тот, что все время сыпал угрозами, на мгновение замялся, но, поразмыслив, двинулся к выходу и как бы невзначай притворил дверь.

Кажется, он не заметил, что в тени у его ног затаилось щупальце, которое тоже собиралось закрыть дверь, но наглец его опередил. Щупальце на мгновение замерло в замешательстве.

Конечно же, это было щупальце Руперта. Эти типы ему осточертели. Он прекрасно видел их переглядывания — впрочем, они, похоже, и не пытались ничего скрыть, не принимая его, сопляка-послушника, всерьез.

Надо же, додумались закрыть дверь. Видимо, боялись огласки и мести Церкви Святого Света. Даже самая захудалая часовня — собственность Церкви. Грабить ее можно, но попадаться — ни в коем случае.

Руперту тоже не хотелось, чтобы этот инцидент помешал его завтрашней «жатве». Он просто уйдет, а этот их отряд «Кровавых Псов» пусть катится ко всем чертям.

Так что их цели совпали.

Руперт никогда не был робкого десятка. Раз решение принято, нужно наносить удар первым.

Семь десятиметровых щупалец, до этого скрывавшихся в тенях на полу, внезапно вырвались на свободу. Атака была мгновенной, без малейшего промедления. Щупальца устремились к троим мужчинам — по два на каждого, и еще одно осталось в резерве на случай непредвиденных обстоятельств.

Нападение было настолько внезапным, что застало их врасплох. Сдержанный наемник только-только закрыл дверь и все еще стоял ко всем спиной. Бородач не успел даже выхватить меч. Раненый и вовсе не понял, что происходит. В мгновение ока все трое были спеленуты, как младенцы.

Их лица исказились от ужаса. Они чуть не обмочились от страха. Это было все равно что смотреть мультики про телепузиков, как вдруг из экрана вылезла Садако.

Казалось бы, беспомощный, слабенький послушник, не способный и мухи обидеть, вдруг обернулся свирепым драконом.

Но паника быстро сменилась яростью. Они все-таки были наемниками, привыкшими плясать на острие ножа. Быстрая реакция — второе, что нужно для выживания.

Первое, конечно, — быстрые ноги. По крайней мере, быстрее, чем у твоего товарища.

Тела всех троих окутало тусклое, желтоватое сияние. Руперт прищурился. Неужели это та самая боевая аура, о которой он столько читал в воспоминаниях своего предшественника и о которой тот грезил даже после того, как стал послушником?

Сила их сопротивления резко возросла. Если сравнивать с его собственной силой, то без ауры они были где-то на уровне его Ур. 6-7, а с аурой — на уровне Ур. 7-8.

Но Руперт не собирался давать им шанс вырваться. Его щупальца поползли вверх, обвились вокруг их шей и начали медленно сжиматься. Лица наемников побагровели, сопротивление стало ослабевать.

Поразмыслив, он решил оттащить их в темницу. Ему нужно было кое-что выяснить — то, чего он никак не мог узнать, будучи слабым послушником. Ему нужен был кто-то, кто просветил бы его.

А подземелье было для этого идеальным местом. Глубоко под землей, за толстыми каменными стенами, без единого окна. Можно не бояться, что их крики кто-то услышит.

Идеальное место для злодея. Так и напрашивались классические слова: «Кричи, кричи, все равно тебя никто не услышит…»

Руперт был не прочь разок побыть злодеем. Он позволил щупальцам на шеях немного ослабнуть, давая пленникам перевести дух. Их лица уже приобрели фиолетовый оттенок. Затем он уверенно произнес:

— Я очень не хотел доводить до такого, ведь мне совсем не хочется наживать врагов в лице «Кровавых Волков». Уверен, вы тоже этого не хотели. Ответьте на пару пустяковых вопросов, и я вас отпущу. Как вам такое предложение? Вы останетесь наемниками, я — вашим скромным послушником. [Очки обмана +1]

Руперт опешил: «Да ладно, кто-то на это повелся?!»

Он же просто ляпнул это для красного словца! Неужели в наемники берут без проверки на интеллект?

Надо же посмотреть, кто этот наивный дурачок.

Он быстро определил по их лицам, кто оказался тем самым болваном.

Бородач, тот самый, с грязным ртом. Его огромное лицо было искажено ужасом. Сопли, слюни и слезы смешались в его густой бороде. Руперт брезгливо отдернул свои щупальца, чтобы не испачкаться. Ну и мерзость.

Бородач жадно хватал ртом воздух, его взгляд был пуст, словно он только что поздоровался с прабабушкой на том свете.

Что тут скажешь, Руперту он больше нравился, когда был наглым и заносчивым.

Глава 9. Задний двор

Руперт был почти уверен: этот парень сломлен. Чаще всего самые заносчивые — самые хрупкие. Теперь оставалось лишь изолировать его, чтобы довести до полного отчаяния.

С помощью щупальца он оттащил бородача в одну из одиночных камер, оставив двух других снаружи.

Подвесив наемника вверх ногами, Руперт расположился так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Он ничего не говорил, лишь молча и неторопливо смотрел на него, не выказывая ни малейшего нетерпения.

В призрачном зеленоватом свете флюорита бородач ощутил колоссальное давление. Возможно, сказались и последствия прилива крови к голове. Он не выдержал первым и заговорил, захлебываясь слезами:

— Простите, простите! Не надо было смеяться над вами… и жадничать… Спрашивайте, что хотите, я все расскажу, как на духу!

Руперту даже не пришлось его допрашивать. Стоило плотине рухнуть, как поток признаний хлынул сам собой.

— Вы хотите знать о нашем задании, да? Мы из отряда «Кровавые Волки». Недавно мы пробрались на территорию эльфов, хотели попытать удачи, может, похитить одного-двух, чтобы сорвать большой куш. Но нас заметил их патруль, завязался бой. Мы втроем отбились от основного отряда. Несколько эльфов гнались за нами по пятам, вот мы и бежали без оглядки, прячась и петляя, пока не добрались сюда.

Руперт нахмурился. Это его не слишком интересовало. Его интересовала система развития в этом мире.

— Вы ведь использовали Боевую ауру, верно? Меня, как священника, это очень занимает. Хотелось бы и самому овладеть ею путем тренировок. Расскажи-ка поподробнее. [?]

Так, эта ложь была слишком явной. Даже этот тугодум не поверил.

Ошарашенное лицо бородача говорило само за себя.

— Насколько я понимаю, у вас двойной талант — священника и мага растений, так ведь? С таким-то даром к магии, зачем вам Боевая аура? Это удел нас, грязных мужланов, которые вкалывают до седьмого пота.

Глаза Руперта блеснули. Такой вариант ему и в голову не приходил. Похоже, наемник принял его щупальца за растительные лозы. Что ж, вполне рабочая версия. Но это было не то, что он хотел знать. Его лицо осталось бесстрастным, но щупальце, державшее наемника, начало медленно сжиматься.

Бородач тут же отреагировал. Его лицо начало синеть, и он заспешил:

— Не надо! Не сжимайте! Я скажу, скажу! Да, мы использовали Боевую ауру. Ничего особенного, просто трофей, который наш капитан, Болвульф, где-то отбил. Вот мы уже несколько лет вместе и тренируемся. Когда мы только начинали, то полагались лишь на грубую силу и отвагу, были может чуть сильнее обычных людей, но без всяких там рангов. Но после начала тренировок с аурой она стала подпитывать наши тела. В зависимости от типа ауры, она по-разному усиливает наши способности. Одни делают упор на силу в ущерб ловкости, другие — на ловкость в ущерб силе. Лишь рыцари, насколько я знаю, развиваются более сбалансированно. Наша аура увеличивает только силу. Я тренируюсь уже несколько лет, но успехи у меня так себе, так что я считаюсь воином первого ранга, где-то на среднем или позднем этапе. Но против магов у нас нет ни единого шанса. Вот как вы, например. В таком юном возрасте, а так легко одолели нас троих.

Теперь у Руперта сложилась общая картина. Его уровни персонажа, скорее всего, соответствовали системе рангов этого мира. Уровни с 1-го по 10-й, вероятно, равнялись первому рангу. Просто местные не могли отслеживать прогресс с такой точностью и делили все на начальный, средний и поздний этапы.

Но была одна очевидная проблема. Согласно системе, повышение его уровня персонажа усиливало все аспекты тела. Сейчас он мог одолеть этого бородача голыми руками, даже не прибегая к щупальцам.

А что, если бы он сам овладел Боевой аурой? Насколько чудовищно сильным он бы стал?

Щупальца, оставшиеся снаружи темницы, начали сжиматься. К сожалению, двое других наемников не соответствовали системным критериям для случайного получения навыка.

У него остался еще один вопрос.

— Вы в последнее время не контактировали ни с чем аномальным? Когда я лечил вашего друга, то заметил, что вы осквернены Аномалией. Мой высший долг как священника — очищать зло, так что я должен найти и уничтожить ее источник. [Очки обмана +1]

Бородач поверил его словам, но как ни старался, не мог припомнить ничего «аномального». Самым аномальным событием за последнее время была встреча с чертовски сильным послушником.

Один против троих, без малейшего напряжения. Разве так должны выглядеть послушники, которые, по их представлениям, должны были визжать от одного удара?

Этот мир сошел с ума. Зачем такому могущественному священнику притворяться простачком в захолустном пограничном городке? Чтобы проучить парочку третьесортных наемников, позарившихся на ящик с пожертвованиями? Это что, шутка такая?

По тому, как наемник то и дело косился на него, Руперт прочел в его глазах целую гамму эмоций. Описать их было сложно, но он понял: больше никакой ценной информации от этого бедолаги не добиться.

Чтобы проверить свою догадку, он применил на бородаче «Исцеление». Как он и ожидал, от тела снова повалился черный дым.

Затем он без колебаний затянул хватку щупалец, обрывая его жизнь. Пусть догоняет своих друзей, они еще не должны были уйти далеко.

Другого выхода не было. Наемники — народ мстительный. Отпусти он эту троицу, и вскоре на его пороге появится бесконечная череда проблем. Лучше было устранить источник проблем заранее.

Никаких угрызений совести по поводу убийства этих отморозков он не испытывал.

Жаль только, что навык так и не выпал. Неужели система считала, что навыки можно получить только за убийство Аномалий? Не слишком ли это высокая планка?

К тому же, за всю эту возню он получил всего одиннадцать очков обмана. Руперт засомневался в своем решении уйти. Если во внешнем мире ему будут попадаться лишь такие вот наемники, то сбор очков превратится в каторгу.

А здесь, в часовне, в роли священника, он мог получать десятки, а то и сотни очков за пару фраз.

Размышляя обо всем этом, Руперт не сидел сложа руки. Он решил закопать тела на заднем дворе. Нужно было также убрать мечи и стрелы, оставшиеся в зале. Он специально осмотрел их оружие и убедился, что на них не было никаких системных подсказок вроде урона или характеристик. Это означало, что, за исключением его собственной уникальности, мир был обычным, а не полностью оцифрованным.

Хотя, конечно, растущие из тела щупальца — это тоже нечто из ряда вон. Но как же удобно! Ему даже не нужно было работать руками. Щупальца управлялись с инструментами — лопатой, киркой — не хуже заправского землекопа.

Он копал и копал под небольшим деревцем на заднем дворе. Нужно было все спрятать до его ухода, чтобы избежать лишних хлопот.

Место для ямы он выбрал удачное — там, где трава росла особенно густо. Но, копнув где-то на метр вглубь, он замер, и лицо его скривилось, словно он только что узнал об измене.

Под снятым им дерном оказался ком бурой человеческой плоти и скелет.

Скелет был скручен в узел. Но это была не естественная поза эмбриона, а нечто чудовищное — словно его сломали во многих местах и скомкали, как бумажный шарик. Не нужно было видеть это воочию, чтобы представить, какую адскую боль перенес этот человек.

Руперт обернулся и посмотрел на газон с проплешинами. В одних местах трава росла буйно, в других ее не было совсем. Если под каждым таким зеленым островком скрывался труп, то сколько же людей было похоронено на этом заднем дворе?

Он копнул чуть в стороне. И, как и ожидал, наткнулся на еще один скелет, но гораздо меньшего размера. Очевидно, детский.

Волосы у Руперта встали дыбом. Неужели все монахи и монахини, что когда-то служили в этой часовне, покоились здесь?

Он живо представил, как одной из прошлых ночей, пока он спал в своей комнатке неподалеку, «старый священник» точно так же орудовал своими щупальцами, копая яму. А рядом лежал скомканный труп очередного монаха, пустыми глазницами уставившись в звездное небо.

Стоило ему тогда проснуться среди ночи от нужды и выглянуть в окно — и его бы, скорее всего, постигла та же участь.

Глава 10. Магический круг связи

Руперта прошиб озноб. По затылку пробежал ледяной холодок, словно за спиной стоял призрак и дышал ему в шею.

Он критически осмотрел себя. Не ухмылялся ли он, копая яму? Не испытывал ли странного удовлетворения? Не был ли он в этот момент до жути похож на «старого священника»?

Руперт яростно замотал головой, отгоняя жуткие мысли.

Но затем, словно по наитию, он отыскал голый клочок земли и как ни в чем не бывало закопал там троих наемников, тщательно разровняв почву.

В свою комнату он вернуться не посмел. Стоило закрыть глаза, как перед ним вставала ужасающая картина заднего двора. Руперт бросился в зал часовни и рухнул на скамью, долго не в силах успокоиться.

На следующее утро его разбудили голоса за дверью. Не то чтобы снаружи громко кричали, просто его обострившиеся чувства улавливали даже тихие звуки с поразительной четкостью.

— Ну почему до сих пор не открыто? Уже так поздно.

— Не ворчи тут. В обычный день ты бы еще в постели со своим мужиком нежилась.

— Да я просто так сказала, заждалась уже…

— А ну-ка, замолчите обе! Не боитесь болтать всякую чушь у святого места, гнев божий на себя навлечь?

— Да ладно тебе, ничего страшного. Ну, откроет чуть позже. Руперт-то наш какой молодец стал! Я вчера приходила, сама видела. Он так стоит, книжку читает, святой водой кропит, потом рукой — раз! — золотой свет вспыхнет, и человек здоров!

— Точно-точно! Я тоже вчера видела, иначе бы дочку свою не притащила. Лечить ее будем, от бесплодия.

— Ма-ам…

— Ха-ха-ха…

Одна мысль о заднем дворе вызывала у Руперта тошноту. Он подошел к так называемой купели со святой водой и, зачерпнув пригоршню, умыл лицо.

Глубоко вздохнув, он решил: пора за работу. Сделать дело и убираться отсюда как можно скорее. Оставаться здесь было невыносимо.

Он потер лицо, натянул на него благостную улыбку святоши и мягко толкнул массивные двери.

— Бог сказал: заставлять ждать — все равно что совершать преступление. [Очки обмана +97]

— А я, как его наместник в этом мире, не могу ослушаться Его воли. Прошу, входите в порядке очереди, не толкайтесь. [Очки обмана +97]

…

Дальнейшее прошло по вчерашнему сценарию. Многие уже были здесь накануне или подробно расспросили других, так что все вели себя смирно и послушно. Руперт собирал очки обмана с невероятной легкостью. Люди верили каждому его слову.

В середине процесса он сделал перерыв, сославшись на истощение божественных сил, и уселся на кафедре, болтая с прихожанами.

Это лишь укрепило их веру. В самом деле, он ведь еще совсем мальчик, а уже исцелил столько людей! Это само по себе было чудом. Он же не отказался лечить остальных, просто попросил немного подождать.

А чтобы люди не скучали, он развлекал их разговорами и шутками, словно они и вправду были его семьей. Кто осмелился бы высказать недовольство? Толпа бы его разорвала.

После перерыва исцеление продолжилось. Руперт мастерски управлял процессом. К концу дня он собрал колоссальный урожай — 1687 очков обмана. Можно сказать, сорвал джекпот.

Его репутация взлетела до небес. Если бы существовала шкала репутации, она бы, вероятно, достигла отметки «Почтение».

Самым ярким проявлением этого стало то, что к полудню какая-то сердобольная женщина принесла ему горячую похлебку из тушеных бобов. Не бог весть какое угощение, но все же горячая еда, а не его черствый хлеб, похожий на кирпич.

Отказаться он не мог. С благодарностью съел все до последней крошки.

Эта идиллическая картина вновь пошатнула его решимость «сделать дело и уйти». Было до слез жаль покидать такое теплое местечко, где так легко было зарабатывать очки.

После полудня его наконец оставили в покое. Закрыв двери, он без промедления начал вкладывать очки.

Иметь в запасе столько очков было совсем другим делом. Не нужно было ничего считать, можно было просто вливать все подчистую.

Теперь его персонаж был Ур. 20 (110/110). Но, как он и предполагал, для перехода на следующую ступень требовалось уже четыре навыка 20-го уровня.

Немного подумав, он продолжил распределять очки. «Исцеление» — Ур. 20 (1/110), «Щупальце Пустоты» — Ур. 20 (1/110). Остаток — 246 очков.

Он мог бы прокачать оба навыка до максимума, и дело было не в том, чтобы позлить перфекционистов. Просто раз уж он все равно не мог подняться на следующую ступень, лучше было приберечь очки. Когда появятся новые навыки, он сможет быстро довести их до боевого состояния.

Убедившись, что вокруг никого нет, Руперт призвал «Щупальце Пустоты».

Одиннадцать десятиметровых щупалец заплясали вокруг него. Они рисовали в воздухе круги и крестики, а потом даже начали играть сами с собой в крестики-нолики. Глядя на это, Руперт вдруг подумал, что задний двор уже не кажется таким уж страшным.

Во всяком случае, он не страшнее его самого. Посмотри он сейчас в зеркало, наверняка бы сам себя испугался.

Даже если бы «старый священник» воскрес в самом расцвете сил, он, вероятно, смог бы его одолеть... ведь так?

Его физическое тело сейчас было на уровне воина второго ранга на пике формы, с поразительной силой. Если он выставит стену из одиннадцати щупалец, «старый священник» вряд ли сможет к нему подобраться.

А с «Исцелением» 20-го уровня он мог бы обрушить на противника шквал урона — по 400 единиц за удар. Какая Аномалия такое выдержит?

Динь... динь... динь...

Внезапный звон заставил Руперта подпрыгнуть. Крестики-нолики на его воображаемой доске спутались.

Звук вырвал его из грез и вернул в реальность. Он был знакомым и доносился сзади, из комнаты «старого священника». Это звонил магический круг связи.

Обычно так вышестоящая церковь связывалась с нижестоящей для передачи важных заданий или внезапных проверок.

Вот дерьмо. Руперт запаниковал.

Но быстро взял себя в руки. Если он проигнорирует вызов, сюда наверняка скоро нагрянут с проверкой. А если ответит и сможет их обмануть, то, возможно, выиграет немного времени для побега и сможет уйти подальше.

Он сорвался с места и бросился в комнату «старого священника». Остановившись перед зеркалом, он на секунду замер, чтобы перевести дух, а затем активировал светящееся основание под ним. Внутри него и находился магический круг связи.

Поверхность зеркала пошла рябью, как водная гладь, и в нем появилось изображение мужчины лет сорока. У него были треугольные глаза, придававшие ему жестокий и язвительный вид. На нем тоже была ряса священника, но синего цвета и с куда более сложным узором, чем у Руперта.

Увидев в зеркале Руперта, мужчина ничуть не удивился.

— Ты Руперт, верно? Отец Хайман упоминал тебя на днях. Говорил, что ты с юных лет удостоился благодати Господней, что вера твоя крепка, а главное — ты умен и подаешь большие надежды. А он уже стар и не может больше исполнять обязанности священника. Он подал прошение об отставке и просил, чтобы до прибытия нового священника ты временно взял на себя управление часовней в городке Зеленый Камень. Мы, в принципе, согласны. Так что потрудись пока здесь. Не считай это за труд, это испытание, ниспосланное тебе Господом. На этом все. Да воссияет Святой Свет! И да пребудет с тобой Господь!

Руперт подумал: «Бывает же такое везение?»

Глава 11. Раздача яиц

Собеседник на том конце, не дожидаясь ответа Руперта, прервал связь. Похоже, ему было совершенно все равно, ответит тот или нет, — главное, что он донес информацию.

И в этом была своя правда. Этот пограничный городок был малонаселенным, а соседние эльфы славились своим миролюбием. Здесь было слишком спокойно. Кроме редких наемников, заглядывавших пополнить припасы, ничего не происходило.

Такая церковь не приносила дохода и не давала никаких карьерных перспектив. Сюда ссылали лишь тех, кто попал в немилость. Быть здесь священником — невеликая честь. В крупном городе такой человек, возможно, не дотянул бы и до ранга священника.

К тому же местные были диковаты. Нескольких монахов и послушников, которых сюда отправляли раньше, либо убили, либо они сбежали. Желающих ехать сюда больше не было.

Руперт и не ожидал такого подарка судьбы. В его положении быть проигнорированным — лучшее, что могло случиться.

И только теперь он до конца понял план «старого священника».

Тот, должно быть, давно вынашивал план похищения тела, подготовил почву и ждал лишь подходящего момента, чтобы содрать с «Руперта» кожу и занять его место.

Если бы начальство действительно прислало нового священника, «старый священник», зная его повадки, скорее всего, просто бы его прикончил. От одной мысли об этом становилось жутко.

Получается, ему теперь и бежать не нужно? Даже если «старый священник» больше никогда не появится, винить в этом его не станут. Церковь Святого Света, по сути, сама обеспечила ему прикрытие. Теперь он был здесь «исполняющим обязанности священника».

Руперт все решил. Раз уж подвернулись такие удобные условия, не стоит никуда дергаться. Нужно накопить побольше очков обмана, а потом, когда появится возможность, раздобыть новые навыки. Идеально.

От таких радужных перспектив даже задний двор перестал казаться таким уж страшным. Пересилив отвращение, он убрал останки «старого священника». Теперь это была его территория, и о ней нужно было заботиться.

На следующее утро у ворот часовни не было очереди из больных. Готовясь к побегу, он так нагнал страху, что почти все население городка, которое и так было невелико, уже прошло через его руки.

Руперту стало немного не по себе. Еще вчера он был звездой, а сегодня о нем будто забыли.

Но разве он из тех, кто легко сдается? Конечно, нет. Не сидеть же сложа руки. Если гора не идет к Магомету, значит, Магомет сам пойдет к горе.

Теперь его статус был подтвержден Церковью, а отсутствие «старого священника» имело разумное объяснение. Он чувствовал себя уверенно.

И вот, впервые с момента прибытия в этот мир, Руперт вышел за пределы часовни. Он здоровался с каждым встречным — после двух дней исцелений он уже успел запомнить некоторые лица.

— Доброе утро, дядюшка Коби! Вы сегодня прямо помолодели! [Очки обмана +1]

— Доброе утро, тетушка Меган! Мне кажется, или вы сегодня еще красивее? [Очки обмана +1]

— Привет, сестренка Лили! Отец Хайман уже стар, вчера вечером его забрали в большой город. Теперь за все отвечаю я. Если что-то заболит, сразу приходи ко мне. [Очки обмана +2]

…

К сожалению, городок был слишком мал. Все самое оживленное происходило на пересечении двух улиц, где располагались кузница, таверна и несколько лавок. Обойдя весь город, он набрал всего 78 очков обмана. Слишком низкая эффективность.

После недолгого мозгового штурма ему в голову пришла блестящая идея. У него на родине, на Земле, бытовало мнение, что вера в одной таинственной великой державе тесно связана с раздачей яиц. Как говорится: «Яйца раздаешь — вера растет. Яйца кончились — вера обнулилась».

Это идеально подходило к его ситуации. Ему не нужна была вечная вера этих людей, достаточно было, чтобы они верили ему какое-то время.

К тому же, это позволяло охватить куда большую аудиторию, чем лечение. Ведь за бесплатной едой придут и здоровые.

Он сможет собирать очки обмана. В этом абсолютно чужом мире возможность покупать за деньги силу — это бесценно. Любой, кто умеет считать, поймет, что это выгодная сделка.

Обе стороны получали то, что хотели. Почему бы и нет?

Руперт был человеком дела. Он тут же отправился в продуктовую лавку и скупил все, что было: сухой хлеб, сыр, соль, всевозможные овощи и бобы. Загрузил несколько телег.

Затем он велел разносчикам следовать за ним к часовне. Шли они не спеша, нарочито привлекая к себе внимание.

В сонном городке Зеленый Камень, где даже то, что в доме вдовы свеча горела на четверть часа дольше обычного, становилось новостью дня, такое шествие было сродни нашествию дракона.

Тем более что главным действующим лицом был священник Руперт, который и так был в центре внимания последние два дня. Его поступок — исцеление горожан по смехотворно низкой цене — уже стал местной легендой и принес ему немалую славу.

Руперт все это делал намеренно. Завтрашняя раздача яиц — то есть, еды — требовала огласки. Пройтись вот так по городу было лучшей рекламой. К тому же, это позволяло заранее собрать немного очков обмана. Одни плюсы.

И он снова начал свою проповедь:

— За эти два дня я понял, что получил гораздо больше денег, чем ожидал. Это противоречит моим первоначальным намерениям. Поэтому я решил вернуть все народу. Я обменял деньги на еду, и завтра у ворот часовни буду раздавать ее всем желающим. Неважно, лечились вы у меня или нет, прийти может каждый. [!]

Сначала толпу охватило недоумение. Люди перешептывались, не веря своим ушам. Прежняя церковь никогда так не поступала, наоборот, драла за лечение втридорога. Недоверие было настолько велико, что обратной связи в виде очков обмана не последовало.

Руперт встревожился. Это никуда не годилось. Сохраняя невозмутимую улыбку святоши, он встретился с ними взглядом и медленно кивнул.

Получив от Руперта подтверждение, люди наконец поверили. И тут же капнули очки за предыдущую фразу. [Очки обмана +21]

Руперт ковал железо, пока горячо:

— Расскажите своим соседям, пусть все приходят. Я вырос в этом городе, и когда я называю вас «семьей», я действительно считаю вас своей семьей. И, естественно, я хочу, чтобы моя семья жила хорошо. [Очки обмана +25]

Зеваки начали сходиться, одобряюще гудя. Но среди них нашлись и те, кто искренне беспокоился за Руперта.

— Милый наш Руперт, мы знаем, что ты любишь нас, но разве тебе не нужно думать о старом священнике? Что, если он вернется и будет тебя ругать?

Слова этого человека заставили толпу задуматься. Люди тоже начали переживать за Руперта.

Руперт продолжил свою проповедь:

— Мы — служители церкви. Нам не нужно много денег. Лучше потратить их на благо людей. Это их лучшее применение. [Очки обмана +28]

— А разве эти деньги не нужны на ремонт часовни? — спросил кто-то из толпы. — Богу ведь тоже нужны деньги, так?

Руперт был готов расцеловать этого сердобольного горожанина. Какой прекрасный подыгрывающий! Иногда говорить в пустоту было утомительно, никто не подхватывал, и слова падали в тишину. Но когда есть такой помощник, можно сочинять бесконечно.

— Бог сказал: важнее, чтобы верующие были сыты и одеты, чем чтобы у Бога был красивый дом! [Очки обмана +35]

…

Глава 12. Недовольные

Вскоре толпа зевак стала такой плотной, что перегородила ему дорогу обратно в часовню. Когда он решил, что на сегодня достаточно, то принялся уговаривать людей разойтись по домам и приходить завтра утром.

Проверив остаток очков обмана, он увидел цифру 627. Это означало, что с момента, как он вышел из часовни, сходил за продуктами и вернулся, он заработал 381 очко.

Вернувшись в часовню, он свалил все покупки в притворе. Все равно завтра все раздавать, незачем таскать туда-сюда.

Закрыв массивные двери, он высвободил все одиннадцать щупалец. Они заплясали по стенам, отбрасывая жуткие тени. Если бы не плотные шторы на окнах, их проекции на улице наверняка свели бы с ума пару-тройку горожан.

Картина должна была быть устрашающей. Представьте себе все элементы: глухая ночь, заброшенная часовня, трупы на заднем дворе, пляшущие тени от свечей, монстр с щупальцами и безумная усмешка. Любой бы обмочился от страха.

Но что, если этот монстр с щупальцами в данный момент сортирует черствый хлеб, перебирает клубни и взвешивает бобы? Поможет ли это сохранить остатки вашего рассудка?

А безумная усмешка вызвана лишь мыслью о несметном количестве очков обмана, от которой жизнь вдруг обрела смысл. Уже не так страшно, правда?

На самом деле, Руперт просто тренировал свои щупальца. Он обнаружил, что чем больше он ими пользуется, тем послушнее они становятся.

…

На следующее утро маленькая часовня, пустовавшая всего один день, снова наполнилась шумом. В лучах восходящего солнца она казалась особенно теплой и величественной, разительно отличаясь от вчерашней жуткой сцены.

Руперт украдкой наблюдал за толпой. Людей было заметно больше. Взрослых мужчин по-прежнему было мало, но главным отличием от прошлых раз стало обилие детей.

И это было логично. Раньше здесь лечили болезни, а простые люди придерживались мнения, что детей в такие места водить не стоит — у них слабый иммунитет, и они легко могут подцепить заразу. Но сегодня было другое дело. Раздача еды. Раздача благ — вечный и самый эффективный способ завоевать сердца людей.

Руперт не стал тянуть время. Он распахнул двери часовни и тут же начал свою первую на сегодня проповедь:

— Бог сказал: если верующие почитают Бога, то и Бог должен одаривать своих верующих! [Очки обмана +167]

— Прошу вас, не толкайтесь, не создавайте хаоса! Бог сказал: хаос — величайший враг этого мира! [Очки обмана +148]

Руперт заметил, что приток очков несколько замедлился. Оглядевшись, он понял, в чем дело. Множество детей, которых привели взрослые, были полностью поглощены видом гор еды и, скорее всего, даже не слушали его.

— Сколько же сегодня милых детишек! Мы скоро будем раздавать сладости, так что ведите себя хорошо, договорились? [Очки обмана +183]

Взрослые же с изумлением разглядывали аккуратно рассортированные продукты. Это было не просто усладой для глаз перфекциониста, но и свидетельством того, что маленький Руперт, скорее всего, не спал всю ночь, чтобы все это подготовить.

В часовне он был один, а рассортировать такое количество еды — задача не из легких. Они-то думали, что продукты будут свалены в одну кучу. А тут такое уважение. Это показывало, что даже будучи теми, кто принимает подаяние, они не были унижены.

Надо же, как маленький Руперт старается для них! А на лице его все та же добрая улыбка, и сам он словно светится в лучах утреннего солнца.

Поскольку еда была рассортирована заранее, удалось избежать хаоса и драк. Все могли спокойно и с достоинством получить свою долю, слушая, как Руперт продолжает свою проповедь. Он больше всего боялся, что начнется суматоха, и его никто не будет слушать. Тогда все его труды пошли бы насмарку.

Правда, был и минус — все прошло слишком быстро, и у него не было возможности сделать паузу, как во время лечения.

Но, к счастью, людей было много, так что доход все равно был неплохим. Уж точно лучше, чем если бы в суматохе его никто не слушал.

В этот раз он вложился по-крупному. Потратил не только все деньги, заработанные на лечении, но и раздал все запасы продовольствия из подвала. Пришлось даже раскошелиться на несколько золотых, чтобы купить редких конфет для «милых» детишек.

Раздавать еду каждый день было нельзя. Нужно было делать перерывы, чтобы эффект не пропадал. К тому же, транспортные возможности этого городка просто не позволили бы ежедневные поставки.

Глядя на свой доход, он сиял от счастья. В общей сложности он заработал 1831 очко обмана, а его общий запас достиг 2458.

Если бы у него сейчас было два новых навыка, он мог бы сразу прокачать их до 20-го уровня и преодолеть барьер.

Но после бурной деятельности наступило затишье. В следующие несколько дней никто не болел и не получал травм. Теперь Руперт не готовил сам, а ходил обедать в город, где за непринужденными беседами потихоньку собирал очки обмана.

Единственным, кто пришел к нему за лечением, был заезжий наемник, прослышавший о его чудесных способностях.

С чужаков Руперт брал дороже — 10 серебряников. Не то чтобы ему нужны были эти деньги. Просто он хотел подчеркнуть разницу в отношении к местным и приезжим. Иначе горожане не ценили бы его щедрость. Счастье познается в сравнении. Надо признать, Руперт был тонким психологом.

К тому же, даже 10 серебряников были смешной ценой за такое исцеление, и наемник заплатил с радостью.

Местные жители получили медицинскую страховку и бесплатную еду от церкви. Торговцы в городе увеличили свою прибыль. Казалось бы, от присутствия Руперта выигрывали все. Но это было не совсем так.

По крайней мере, семья мэра Фермана его недолюбливала. Часовня кипела жизнью, а он не мог получить с нее ни гроша налогов.

Это была привилегия Церкви Святого Света. И как бы ни была эта часовня заброшена, она все равно принадлежала Церкви, и с этим приходилось считаться.

Но ведь и при «старом священнике» мэр Ферман не получал налогов. Почему же он невзлюбил именно Руперта?

Потому что популярность Руперта превзошла его собственную. Он был номинальным главой города, но авторитет Церкви был так велик, что он не смел и пикнуть.

А сын мэра, юный Ферман, ненавидел Руперта по еще более простой причине.

Руперт был красивее и талантливее его. Теперь все немногочисленные девушки города на выданье только и говорили что о Руперте, отчего юный Ферман зеленел от зависти. Но отец держал его в узде, и он не смел строить козни.

Был и еще один человек, у которого были причины ненавидеть Руперта, — владелец аптеки, мистер Вален.

Он был торговцем, чьи вложения постоянно проваливались. Например, он осмелился открыть аптеку в таком захолустье, как Зеленый Камень. Все считали, что здесь нет спроса, но он думал иначе.

Он рассудил, что раз здесь нет ни одной аптеки, то его дело обречено на успех. Проезжающие наемники, отправляющиеся в опасные походы, обязательно закупятся у него припасами для выживания на последней остановке.

И он вложил деньги в открытие лавки в Зеленом Камне.

Глава 13. Незваные гости

Но факты были упрямой вещью. Оказалось, он ошибся. Наемники, готовящиеся к серьезной вылазке, закупались припасами заранее, в крупных городах. Никто и никогда не отправлялся в опасный поход спонтанно.

Единственным источником дохода для Валена были те самые наемники и искатели приключений, что возвращались из походов ранеными.

Целебные зелья, которые готовили маги, стоили дорого. Самое дешевое, даже с примесями, он продавал за 30 серебряников — цена как в большом городе. Но он научился некоторым грязным трюкам, разбавляя две бутылочки водой, чтобы получить три. Только так ему удавалось сводить концы с концами.

При «старом священнике», чьи услуги стоили баснословных денег, его зелья, хоть и были подешевле и действовали не так хорошо, все же позволяли ему кое-как держаться на плаву.

Но появление Руперта и его демпинговые цены разрушили все. Теперь не только горожане, но и наемники лечились у этого мальчишки. Дешево и сердито. Кто теперь пойдет в его аптекарскую лавку?

Яд обиды зрел в его душе, но что мог сделать он, мелкий торговец, против человека, которого не осмеливался тронуть даже мэр? Скажи он хоть одно дурное слово о Руперте, и его лавку разнесли бы по кирпичику, а толпа бы еще и аплодировала.

Но иногда судьба подбрасывает неожиданные шансы. В тот день Вален сидел в своей лавке и уныло отмахивался от жучков-спу — мерзких мелких насекомых.

Внезапно в дверях появились несколько фигур, заслонив собой свет.

Вален поднял голову, и его дежурная улыбка застыла на лице. Он было подумал, что нагрянули крупные покупатели, но вид вошедших — их одежда и выражения лиц — не сулил ничего хорошего. Это была не крупная сделка. Это были крупные неприятности.

Лицо стоявшего во главе четверых гостей могло довести до слез любого ребенка. Ужасный шрам пересекал его физиономию наискось, от правого глаза до левого угла челюсти, разрубив ее почти надвое. Последующее лечение тоже прошло неважно — видимо, рану заживили зельем, не потрудившись как следует совместить края. Из-за этого лицо было перекошено, а губы вывернуты наружу, обнажая желтые клыки, что делало его вид особенно отталкивающим.

— Несколько дней назад, — прохрипел он, — ты не видел здесь троих наемников? Скорее всего, кто-то из них был ранен, заходили к тебе за зельями.

Вален искоса глянул на улицу, надеясь позвать на помощь горожан. Но трое других здоровяков почти полностью перекрыли выход. Он не осмелился кричать и лишь пролепетал, дрожа всем телом:

— Н-нет, господа наемники. Моя лавка уже больше десяти дней не видела ни одного покупателя.

Обладатель шрама ему явно не поверил. Он выхватил меч и приставил его к горлу Валена.

— Я Медов, заместитель командира «Кровавых Волков». Надеюсь, ты слышал о нас и знаешь наши методы. Я даю тебе шанс передумать и сказать правду.

Вален, конечно же, слышал о «Кровавых Волках». «Убийцы, не знающие пощады» — вот что о них говорили. Он без лишних слов рухнул на колени, сопли и слезы хлынули в три ручья.

— Я не вру, господин! Весь город знает, что в часовне теперь лечат дешево и хорошо. От бесплодия и мужского бессилия исцеляют, кто ж теперь ко мне пойдет?

Говоря это, Вален вдруг замер. В его затуманенных от ужаса глазах вдруг блеснул огонек.

— Точно, точно! Ваши братья-наемники наверняка пошли в часовню! Но почему они оттуда не вышли, я не знаю. Старого священника там нет, только какой-то сопляк, послушник. Это точно его рук дело!

Чем больше Вален говорил, тем убедительнее звучали его слова, и вот он уже, кажется, и сам поверил в свою выдумку.

Медов решил, что аптекарь спятил. Ты вообще слышишь, что несешь? Было очевидно, что он просто пытается перевести стрелки.

Чем послушник первого ранга может навредить троим воинам того же ранга? Разве что обслужить их, подставив задницу?

Но как бы то ни было, проверить стоило. Медов кивнул, и один из его людей тут же метнулся за прилавок, сгребая немногочисленные зелья и выручку. Раз уж зашли, не уходить же с пустыми руками?

Затем все четверо вышли, оставив Валена связанным. Медов даже любезно прикрыл за ним дверь. Через день-другой его наверняка найдут и спасут сердобольные соседи, так что он не помешает их делу.

Даже если Вален заявит об ограблении, власти не обратят на это внимания. Раз никто не погиб, дело, скорее всего, замнут. Тебе повезло, что остался жив, — вот и все, что он услышит. Так было всегда. Это был проверенный годами опыт отряда «Кровавые Волки»: выгода максимальная, риск минимальный.

Вот бородач и его компания были настоящими дураками. Совсем без мозгов надо быть, чтобы нападать на людей Церкви Святого Света.

Четверо наемников из отряда «Кровавые Волки» направились к маленькой часовне Руперта. Что это сулило — удачу или беду, — было неизвестно.

В это время Руперт откровенно скучал. В этом захудалом месте не было верующих, никто не приходил на службы. Все были заняты выживанием, и вера их была не слишком крепка.

Он как раз размышлял, хватит ли ему двух-трех дней отдыха. А может, стоит потратить еще немного денег и устроить еще одну раздачу еды? Он был готов транжирить дедовское золото, не жалея, пока оно не кончится.

И тут появились четверо в одежде наемников. Вид их предводителя с перекошенным от шрама лицом был настолько неприятен, что Руперту захотелось вспороть его заново и исцелить как следует.

Но ран ни на ком из них не было. Не похоже, что они пришли лечиться. Неужели…

Да, как Руперт и предполагал, это были люди «Кровавых Волков». Но Медов, в отличие от своих предшественников, вел себя не так высокомерно. Наоборот, он вежливо приложил руку к груди и поклонился.

— Уважаемый священник, мы из отряда «Кровавые Волки». Я — заместитель командира, Медов. Хотел бы спросить, не видели ли вы в последние дни троих наших товарищей? Если вы поможете нам с информацией, мы будем безмерно благодарны.

«Если бы тот бородач и его дружки были такими же вежливыми и воспитанными, не лежали бы сейчас у меня на заднем дворе», — подумал Руперт. Но вслух, конечно, сказал совсем другое. Образ честного и милого послушника нужно было поддерживать.

Он сделал вид, что задумался.

— Если вы о здоровяке с бородой и его спутниках, один из которых был такой... утонченный, то, кажется, я их видел. Я тогда еще помог одному из них вылечить рану от стрелы. Ох, и натерпелся я страху. Но они тогда сразу же ушли. Куда направлялись и почему были ранены, не сказали. А я, простой послушник, не смел расспрашивать. [Очки обмана +3]

Руперт замер. Всего три очка? Значит, кто-то из них не поверил.

Помолчав секунду, он добавил:

— Это было где-то три-четыре дня назад, вечером, точно не помню, я за эти дни стольких вылечил. Но что я хорошо запомнил, так это то, что бородач тот был редкостным грубияном. Еще и пытался со мной, послушником, не расплатиться. Хорошо, что тот, который посдержаннее, его остановил и заставил внести плату. Я тогда так перепугался. [Очки обмана +4]

Вот теперь другое дело. Руперт специально построил свою ложь на характерах убитых им людей. Только их товарищи могли поверить, что в такой ситуации те повели бы себя именно так.

Глава 14. Снова на связи

Но слова были лишь малой частью их доверия. Десять процентов, не более.

Остальные девяносто обеспечивал возраст Руперта. Он был слишком юн, и этим людям было легко поверить, что этот несовершеннолетний мальчишка не представляет никакой угрозы.

Если бы их товарищи действительно повздорили с кем-то в часовне, то наверняка завязалась бы драка. В таком маленьком помещении не могли не пострадать скамьи, кафедра, двери или хотя бы стекла.

Перед тем как прийти сюда, они расспросили местных. Все в один голос твердили, что в последние дни часовня была открыта, ничего разбито не было, и никаких звуков борьбы никто не слышал.

Напротив, все только и говорили о том, как юный священник лечит горожан, а все заработанные деньги тратит на еду для них же. Сумасшедший, одержимый верой альтруист — вот кем он им казался.

Они и сами были из бедняков и понимали, что никогда бы на такое не пошли. Они и не хотели быть такими. Но к человеку, способному на подобное, стоило относиться с уважением. Именно поэтому Медов был так вежлив.

Анализ не сходился. Послушник первого ранга никак не мог бесшумно устранить троих воинов того же ранга. Как ни крути, в это невозможно было поверить.

Куда же тогда делись те трое? Их след обрывался в этом городе.

Не получив больше никакой информации, Медов собрался уходить.

— Простите за беспокойство, священник Руперт. Наши друзья, должно быть, отправились куда-то еще. Мы пойдем.

В этот момент Руперт вел себя безупречно, ему с легкостью удалось их обмануть. Но внезапно он кое-что вспомнил и передумал отпускать их так быстро.

Когда он лечил того раненого стрелой, то почувствовал от него ауру Аномалии. Когда его накрыл золотой свет «Исцеления», тот закричал от боли. А что, если эти тоже связаны с Аномалией?

Даже если это ради его нового навыка, он должен был вмешаться, верно?

Он окликнул уже развернувшихся было наемников:

— Господин заместитель командира Медов, мой долг как послушника — очищать этот мир от тьмы. Поэтому я должен задать вам один вопрос, касающийся ваших людей. [Очки обмана +4]

Медов окончательно расслабился. Если бы с этим юнцом было что-то не так, он бы гнал их отсюда в шею, а не звал обратно.

— Конечно, говорите. Если «Кровавые Волки» могут чем-то помочь, мы к вашим услугам.

Руперт перешел к делу:

— В ту ночь, когда я лечил вашего товарища, я заметил, что, как только мое заклинание коснулось его, от его тела пошел черный дым, и он закричал от боли. Но потом все нормализовалось. Мне кажется, они были осквернены Аномалией. Но они мне не поверили и ушли. Как вы думаете, их последующее исчезновение может быть с этим связано? [Очки обмана +1]

Выражение лица Медова, до этого расслабленное, мгновенно изменилось. Видимо, он знал о существовании Аномалий, а может, даже и сталкивался с ними за годы странствий. Только он один поверил словам Руперта.

— Вы говорите серьезно? — торжественно спросил Медов, глядя на Руперта.

Руперт снова напустил на себя вид святоши.

— Клянусь своей верой, каждое мое слово сегодня — правда. И если хотите, я могу доказать это прямо сейчас. [Очки обмана +4]

Когда священнослужитель клянется своей верой, это дорогого стоит. Считалось, что иначе их божественные силы просто перестанут действовать. Поэтому все четверо наемников поверили ему.

Медов нахмурился, задумался на мгновение, а затем кивнул. Он похлопал по плечу стоявшего справа от него дюжего наемника, и остальные трое расступились, освобождая место для демонстрации.

Руперт, отчаянно нуждавшийся в Аномалиях для получения навыков, с энтузиазмом взялся за дело. Он тут же наложил на наемника «Исцеление».

Золотой свет окутал мужчину. Если бы он был обычным человеком, то исцелился бы от болезней, а если здоров — почувствовал бы прилив сил и бодрости. В ближайшие несколько дней он был бы особенно хорош в постели. О боли не могло быть и речи, только приятные ощущения.

Но этот, как и его предшественник, взвыл от боли, а от его тела повалил черный дым. Через мгновение он пришел в норму, и по его лицу было видно, что ему стало необычайно хорошо.

Больше Руперту ничего не нужно было говорить. Даже самый тупой понял бы, что тут что-то не так. Этот человек действительно был осквернен Аномалией, и, скорее всего, та же участь постигла весь отряд «Кровавые Волки».

— Прошу вас, священник Руперт, очистите нас всех, — голос Медова стал глухим.

Он достал три больших золотых и бросил их в ящик для пожертвований. В его понимании, само очищение, возможно, и не стоило многого, но информация об Аномалии была бесценна. Он заплатил эти деньги с легким сердцем.

Конечно, думал ли так же мистер Вален, все еще связанный в своей лавке, — большой вопрос.

Ради золота Руперт исцелил всех четверых. Каждый из них кричал от боли, и от каждого валил черный дым. Ни один не был исключением.

Теперь было ясно: весь отряд «Кровавые Волки» был осквернен Аномалией.

Руперт не знал, что именно их заразило, и уж точно не собирался отправляться на поиски их основного отряда. Он просто запомнил это на будущее, чтобы вернуться к этому вопросу, когда представится возможность.

Проводив «Кровавых Волков», Руперт снова заскучал. Очки обмана капали слишком медленно. За все это время он заработал всего 79 очков. Общий запас — 2537.

Пора было возобновлять раздачу еды. Вот это был настоящий кайф по сбору очков.

Динь... динь... динь...

Снова зазвонил знакомый магический круг связи. При «старом священнике» он, может, и два раза в год не звонил, а у него за несколько дней — уже второй раз.

К счастью, Руперт уже не так боялся, как в первый раз. Он тут же бросился наверх. «Может, перенести эту штуку вниз, чтобы было удобнее отвечать?» — подумал он.

Активировав круг, он снова увидел того же мужчину в синей рясе. Все те же треугольные глаза. Но было одно существенное отличие: в этот раз он внимательно разглядывал Руперта с головы до ног.

В прошлый раз он, похоже, лишь мельком взглянул на него, чтобы убедиться, что на том конце кто-то есть.

Теперь же он рассмотрел его как следует и даже одобрительно кивнул, отчего Руперт почувствовал себя неуверенно, подумав, что где-то допустил ошибку.

Но тут мужчина заговорил:

— А ты и вправду видный парень. Теперь я понимаю, почему эльфы потребовали, чтобы ты присоединился к нашей делегации. Когда они только успели тебя заметить? Странно. Впрочем, неважно. В общем, так. Эльфы неожиданно пригласили нас прислать к ним группу священников. Говорят, для обмена опытом по применению магии Святого Света и магии Жизни в целительстве.

Сказав это, он и сам, казалось, был в замешательстве, не понимая, что это вдруг нашло на эльфов.

Глава 15. Безумная щедрость

Руперт окончательно запутался. Он понимал каждое слово, но сложить их в осмысленную картину никак не мог. Оставалось лишь продолжать изображать недоумение.

К счастью, его собеседник и не ждал от него ответа.

Увидев растерянное лицо Руперта, мужчина, видимо, понял, что тот и сам ничего не знает, и, может быть, даже находится в большем недоумении, чем он сам. Неожиданно для себя он снизошел до объяснений:

— Их приглашение было направлено в нашу церковь в Фибусбурге. Они предложили провести совместный обмен опытом. Мы, разумеется, не могли отказаться. Дружба с миролюбивыми эльфами отвечает нашим интересам.

Сказав это, он нарочито выпрямил спину, поправил воротник, картинно свел ноги вместе, приподнялся на цыпочках и снова опустился, стряхнув с себя невидимую пылинку.

— Совсем забыл представиться. Я — главный диакон церкви Фибусбурга, могущественный воин третьего ранга. Можешь называть меня господин Хоффман или главный диакон Хоффман. Я также возглавляю эту дружественную делегацию. Список участников уже был утвержден, но эльфы настояли, чтобы мы взяли и тебя. Что ж, возьмем, нам не жалко. По правилам ты должен был прибыть в Фибусбург и присоединиться к основной группе, но в вашей часовне в Зеленом Камне, кажется, нет ни одного рыцаря, верно? Отправлять тебя, послушника, одного через лес — не самая лучшая идея. Скорее всего, ты бы погиб по дороге. Так что жди. Дня через три мы сделаем крюк и заберем тебя. Просто будь готов.

И снова, как и в прошлый раз, он без предупреждения прервал связь. То ли таков был здешний обычай, то ли он просто презирал Руперта. Скорее всего, второе. Ведь и в этот раз его мнения никто не спросил. Ехать или не ехать — выбора у него не было.

Руперт примерно понял, что его собираются использовать в качестве представителя? Компаньона для увеселений? Или, может, для заключения брачного союза?

Он столько раз слышал о них, но как же на самом деле выглядели эльфы? Были ли они теми самыми остроухими красавцами и красавицами, как в его родном мире, или, может, другого цвета?

Даже здесь, в городке на границе с эльфийскими землями, Руперт за всю свою жизнь не видел ни одного эльфа. То ли он был домоседом, то ли эльфы были такими же. А может, и то и другое.

Но почему они потребовали взять именно его?

Руперт закрыл глаза, пытаясь вспомнить все необычные события последнего времени. В голову пришел лишь один эпизод.

Это было в тот день, когда он впервые лечил горожан. В зале все время был сорок один человек, и очки обмана капали по 41 за раз. Но под конец внезапно появился еще один, и он получил на одно очко больше. Тогда он выглянул за дверь и увидел лишь мелькнувший зеленый краешек одежды.

В ту же ночь к нему вломились трое наемников из «Кровавых Волков», и один из них был ранен стрелой. Стрела была явно эльфийской работы — никто другой не стал бы вырезать узоры на оперении. Теперь все сходилось.

Тот, кто пришел днем, скорее всего, был эльфом. Он преследовал наемников до самого города, но, к сожалению, упустил их и случайно стал свидетелем его исцеления.

Была и другая возможность: его заметили, когда он использовал щупальца. Поэтому эльфы и потребовали его присутствия.

Он действительно использовал щупальца в зале часовни, чтобы разобраться с наемниками, но ведь дверь была закрыта, а шторы — задернуты. Как они могли его увидеть?

Но чем больше он думал, тем больше сомневался. Разум охватило смятение.

Первой реакцией было отказаться от этой поездки. Но если он откажется, а эльфы и вправду знают про щупальца и донесут на него Церкви, ему конец. Черт!

Что за напасть! Ладно, ехать так ехать. Скорее всего, дело не в щупальцах. Иначе они бы ворвались и прикончили его на месте.

Руперт укрепился в своем решении. У него было еще три дня. Завтра он устроит еще одну закупку и соберет последний урожай очков. В крайнем случае, если все пойдет наперекосяк, он просто сбежит.

На следующее утро Руперт приступил к осуществлению своего плана. На этот раз он не только скупил почти все продукты в лавке, но и заглянул в кузницу, прихватив партию простейших железных изделий. Золотые монеты утекали сквозь пальцы.

Поначалу следовавшие за ним горожане просто веселились, но потом многие начали думать, что мальчишка сошел с ума. Он что, собирается жить одним днем?

Одна сердобольная тетушка даже подошла и потрогала его лоб, а потом поднесла к его лицу свою ладонь, прося сосчитать пальцы, чтобы убедиться в его вменяемости. Руперту пришлось пустить в ход все свое красноречие, чтобы ее успокоить.

Он лишь объявил, что завтра утром у ворот часовни начнется «Великое Божественное Благодеяние». Без всяких условий, любой пришедший получит подарок.

Толпа обезумела. Шум был такой, что мэр Ферман перепугался, подумав, что на город напали разбойники, и тут же спрятался под кровать. Лишь отправив двоих своих подчиненных на разведку, он узнал причину переполоха и пришел в ярость.

Бросив взгляд на своего никчемного сына, который хихикал с молоденькой служанкой, держа ее за ручку, он почувствовал, как в нем закипает гнев. Он подошел и пнул сына под зад пару раз, что принесло ему некоторое облегчение. Затем он начал размышлять, как решить эту проблему. Быть мэром и иметь меньше власти, чем какой-то послушник, — это было невыносимо.

Руперту было не до них. Его акция безумной щедрости подходила к концу. Он не думал о последствиях, его единственной целью был сбор очков обмана. Он готовился к худшему, надеясь, что в нужный момент сможет раздобыть новые навыки и тут же прорваться на следующий уровень.

В ту ночь он даже взял кинжал и принялся неумело отрабатывать удары, хотя система ясно дала понять, что «носитель не может самостоятельно изучать новые навыки». Но он считал, что лишняя тренировка не повредит. А вдруг пригодится?

Все это говорило о том, что Руперт чувствовал себя крайне неуверенно.

На следующий день, еще до рассвета, когда Руперт еще спал, у часовни уже собралась огромная толпа. Хоть никто и не кричал, но гул от множества тихих голосов был оглушительным.

Честно говоря, за исключением коммерческих мероприятий из его прошлой жизни, здешние жители никогда не видели такого ажиотажа. В мире, где ресурсы были ограничены, такая щедрая бесплатная раздача была беспрецедентной.

Руперт собрался с духом, стер с лица следы усталости, скрыл беспокойство и неуверенность в будущем за своей фирменной улыбкой святоши, открыл двери и, обращаясь к толпе, зычно провозгласил:

— Бог сказал: Бог должен любить своих верующих, и тогда верующие полюбят своего Бога! [Очки обмана +373]

Матерь божья! Руперт и сам был поражен. Да тут, должно быть, собралась половина города! От одной мысли об этом у него потекли слюнки.

На прошлой раздаче было всего 183 человека.

И хотя такие мероприятия казались невероятно расточительными, расходы на них были вполне приемлемыми. По крайней мере, по подсчетам Руперта, он точно не оставался в убытке.

Один большой золотой равнялся ста серебряникам, а один серебряник — примерно ста медным монетам. По его прикидкам, один медный стоил примерно как один юань.

Обеспечить едой и припасами несколько сотен человек обходилось примерно в шесть-семь больших золотых. Это уже считалось невероятной роскошью. А у «старого священника» за всю жизнь скопилось несколько десятков золотых. На первое время ему хватит.

Глава 16. Делегация

К черту лишние слова. Руперт все лучше и лучше осваивал этот процесс. На этот раз он не стал ничего делить сам — было слишком много всего, да и настроения не было. Он просто попросил нескольких проворных тетушек помочь ему с раздачей.

Сам же он в основном следил за порядком, а точнее — собирал очки обмана.

— Не толкайтесь, не лезьте без очереди, всем хватит! [Очки обмана +348]

— Если кому-то не досталось, не расстраивайтесь. Наша церковь будет и впредь проводить такие акции для своих верующих! [Очки обмана +361]

…

Другого выхода не было. Людей было слишком много, и большинство из них были заняты своими делами. Даже несмотря на то, что Руперт кричал во все горло, приток очков сильно колебался.

Но это было неважно. Главное, чтобы людей было достаточно.

Однако эта узкая улочка уже не вмещала столько народу, поэтому многие, получив свою долю, тут же расходились, и толпа редела довольно быстро.

К концу дня, когда акция завершилась, он собрал 3529 очков обмана, что было настоящим джекпотом. Его общий запас достиг 6066 очков.

Но Руперт заметил и некоторые проблемы. Например, когда он использовал одни и те же фразы на одной и той же группе людей, количество получаемых очков заметно снижалось. Это означало, что одни и те же трюки со временем будут работать все хуже.

На это стоило обратить внимание. Пока это было не так заметно, но со временем проблема, скорее всего, усугубится.

Его первоначальный план — отсидеться в одном месте, набрать максимум очков и лишь потом выйти в мир — казался все менее реальным.

Следующие два дня жители Зеленого Камня пребывали в состоянии эйфории. Наверное, такова уж человеческая природа.

Руперт больше не выходил в город, чтобы выпрашивать по одному-два очка. Он уже познал вкус больших цифр, и такая мелочь его не интересовала. Вместо этого он сосредоточился на тренировках в часовне, неумело отрабатывая удары руками и ногами.

Почему он так увлекся боевыми искусствами? Конечно же, чтобы не пропадала даром та невероятная физическая сила, которую давал ему его уровень персонажа. Да и быть крутым — это на всю жизнь.

Сейчас его физическая сила и другие параметры были на уровне воина второго ранга на пике формы. Единственное, чего ему не хватало, — это Боевой ауры. Если бы он еще и овладел боевыми техниками, насколько бы он стал силен?

Но мечты — это одно, а реальность — другое. Поскольку у него не было никакой систематической подготовки, его движения напоминали уличную драку — неуклюже и некрасиво.

…

В то утро очередной мирный и спокойный день в Зеленом Камне был прерван появлением отряда всадников, покрытых дорожной пылью. Они были одеты не как обычные искатели приключений, а как служители Церкви Святого Света.

Несколько десятков человек на высоких, статных лошадях — явное свидетельство мощи Церкви.

Восемь из них были в таких же белых рясах, как у Руперта, но с вышитой по краю золотой каймой, что делало их одеяния куда более роскошными. Это были официальные священники второго ранга, что указывало не только на их силу, но и на их звание.

Еще двое были в синих рясах, с еще более заметной золотой каймой. Это были диаконы третьего ранга — более высокое звание, чем священник.

Также в отряде было восемь рыцарей второго ранга в белых доспехах и шлемах, с двуручными мечами у бедра.

И, наконец, один рыцарь, на чьем нагруднике красовался черный кольцеобразный знак Святого Света, — рыцарь Черного Железа третьего ранга, скорее всего, командир этого небольшого отряда.

Но лица всех этих людей были скрыты либо капюшонами, либо забралами шлемов.

Остальные, по-видимому, были оруженосцами первого ранга. Они тоже были хорошо одеты, в одинаковые белые облегающие боевые куртки, и выглядели весьма внушительно.

Мэр Зеленого Камня, Ферман, только что получив известие, в панике выбежал их встречать. При виде такого отряда у него затряслись поджилки. Он сделал пару шагов, чтобы подойти и поклониться, но ноги его заплетались, отчего он чуть не упал, опозорившись на весь город.

Хотя светская и духовная власть были двумя разными системами, мощь Церкви Святого Света простиралась далеко за пределы государственных границ. Он, мэр маленького городка, не мог не испытывать благоговейного страха и лишь низко поклонился, не смея поднять глаз.

Но отряд, похоже, не собирался въезжать в город и даже не спешивался, несмотря на то, что перед ними стоял номинальный глава города.

Прошли мучительные пять секунд молчания. Главный диакон Хоффман, возглавлявший отряд, молчал, и никто другой не смел произнести ни слова.

Наконец, рыцарь Черного Железа третьего ранга, не выдержав, пришпорил коня и подъехал вперед. Он поднял забрало, открыв волевое лицо.

На вид ему было лет сорок. Глубоко посаженные глаза под густыми бровями, тронутые сединой, но аккуратно подстриженные волосы и борода — он обладал зрелой мужской харизмой, от которой, как говорят, сходили с ума все девчонки в больших городах.

Его голос был спокойным, медленным и не терпящим возражений:

— Встаньте, мэр Ферман. Мы — отряд из церкви Фибусбурга. Мы лишь проездом, забираем одного человека, не будем вас беспокоить.

Ферман был безмерно благодарен этому рыцарю за спасение его жалкой репутации. Иначе он бы так и стоял, согнувшись в поклоне, бог знает сколько. Не желая нарываться на неприятности, он поспешил удалиться. Почести оказаны, и хватит. Незачем приглашать эту компанию господ на свою территорию.

Но он не ушел далеко, а спрятался за углом, чтобы посмотреть, кого же эти господа приехали забирать. Хотя он и догадывался, кто это мог быть, но пока не увидел собственными глазами, не мог успокоиться.

Вскоре из города вылетела могучая белая лошадь. Несмотря на то, что на ней сидели двое, она неслась как ветер.

Сердце Фермана упало. «Значит, Руперт и вправду выбился в люди, — подумал он. — Сами господа из Фибусбурга приехали за ним. Вот ведь, ухватился за высокую ветку. Теперь не то что неприятностей ему не устроишь, а еще и кланяться придется».

Проклятая жизнь!

Но тут ему в голову пришла другая мысль. А ведь карьера священнослужителя — это дело! Он-то уже стар, ему поздно, а вот сын еще молод. Можно поднапрячься, использовать связи, может, и получится. И тогда он, возможно, добьется большего, чем его старик-отец.

Ферман, довольный своей идеей, уверенно зашагал домой, решив, что ради такого дела и лицом рискнуть не жалко, и раскошелиться придется.

А в это время Руперт, которого сзади обнимал здоровенный рыцарь, совсем не чувствовал, что ухватился за высокую ветку. Скорее, он чувствовал себя как на иголках. Ему было не по себе. Эта поза была слишком унизительной.

Он как раз убирался в часовне, когда этот здоровяк вошел. Тот не стал расшаркиваться, а сразу заявил, что пришел забрать его. Если бы не кольцеобразный знак Святого Света на его доспехе, Руперт бы уже пустил в ход щупальца.

Лишь тогда он понял, что это и есть та самая делегация, о которой говорил главный диакон Хоффман. Они прибыли на третий день, даже раньше, чем ожидалось.

Он послушно пошел с ним. Кто же знал, что его повезут таким образом? Хорошо еще, что городок маленький, иначе бы он умер от стыда.

Рыцарь, видимо, почувствовал напряжение в мышцах Руперта, потому что, как только они выехали за пределы города и присоединились к отряду, он тут же спрыгнул с лошади.

Руперт наконец смог вздохнуть с облегчением. Он тоже слез с лошади, стараясь как можно лучше играть свою роль, чтобы не наделать ошибок.

Глава 17. Талант к боевым искусствам

Оруженосец, привезший Руперта, подбежал к главному диакону Хоффману и что-то быстро зашептал ему на ухо. Хоффман слушал, кивая, и его язвительное лицо немного смягчилось, даже треугольные глаза потеплели.

Он впервые заговорил с Рупертом вживую. Его голос оказался еще более резким и высоким, чем через магический круг.

— Руперт, да? А ты хорош! Похоже, отец Хайман в своей оценке был даже слишком скромен. Ты превзошел все его ожидания, да и вообще всеобщие. Даже без присмотра ты не только не забросил свое обучение, но и нес свет нашей веры неверующим. Молодец! А главное — ты совершенно не жаден до денег. Это редчайшее качество. Твоя самоотверженность и твердая вера в Господа заслуживают всяческих похвал! Я возлагаю на тебя большие надежды. Во время этого визита ты должен проявить себя с лучшей стороны. Я буду за тобой наблюдать. Если будешь и дальше так стараться, я обеспечу тебе блестящее будущее. Запомни мои слова. По коням! Да воссияет Святой Свет! Мы отправляемся! Не понимаю только, почему эльфы так торопятся…

Последнюю фразу диакон Хоффман пробормотал себе под нос, но Руперт стоял достаточно близко и, благодаря своему обострившемуся слуху, расслышал ее. Теперь он понял, почему отряд прибыл раньше.

Он тут же собрался с мыслями и ответил:

— Благодарю за добрые слова. Нести свет нашей веры — мое призвание. Я, несомненно, буду твердо следовать этому пути. [Очки обмана +29]

В ответ священники в отряде хором прокричали: «Да воссияет Святой Свет!»

А рыцари: «Свет вечен!»

Руперта это застало врасплох. Оказывается, надо было кричать? В его захудалой часовне его этому не учили, а когда он сам стал монстром с щупальцами, учить было уже некому. Он мысленно сделал себе пометку на будущее.

Он также понял, что диакон Хоффман неверно истолковал его поступки, вероятно, на основе донесений того самого оруженосца. Что ж, это было ему только на руку. Главное, что его личность не вызывала подозрений.

Теперь, если эльфы не выкинут какой-нибудь фокус, ему не придется сбегать.

Но тут возникла проблема. Отряд, прокричав клич, вскочил на коней и тронулся в путь. Оруженосец, который его привез, тоже ускакал. Но…

Он не умел ездить верхом!

Руперт посмотрел на прекрасную белую лошадь и, погладив ее по голове, попытался договориться:

— Я парень хороший. Если я не буду душить тебя щупальцами, может, и ты меня не сбросишь, а? [!]

Отряд уже уезжал. Руперт, недолго думая, вспомнил движения оруженосца и вскочил на коня. К счастью, его физическая подготовка и координация были на высоте, так что он справился с этим без труда. Легко ткнув лошадь пятками в бока, он приготовился ехать.

Старт прошел гладко, но когда лошадь перешла на галоп, Руперт, впервые сидевший в седле, немного запаниковал. Тем не менее, он смело поскакал за уходящим вперед отрядом.

Так первая поездка Руперта на лошади прошла вполне успешно. В этом деле, как оказалось, три десятых успеха зависят от смелости, семь — от таланта, а остальные девяносто — от грубой силы. Он не упал лишь потому, что крепко сжимал бока лошади ногами.

На самом деле, все в отряде наблюдали за ним. То, как человек ведет себя в незнакомой ситуации, может многое о нем рассказать. Многие черты характера, обычно скрытые, проявляются именно в такие моменты.

По крайней мере, в глазах нескольких старых хитрецов впереди пятнадцатилетний юнец Руперт показал себя неплохо.

Он был смел: хоть и впервые сидел на лошади, но не побоялся сесть в седло. У него была хорошая гибкость, позволившая удержаться на коне. Он не паниковал и не просил о помощи, а пытался справиться сам. И, как и положено молодому человеку, был немного горд. Все это было в пределах нормы.

Особенно доволен был рыцарь Черного Железа третьего ранга, Алонсо. Он тоже слышал отчет оруженосца. Хотя у парня не было никакой боевой подготовки, его физические данные — ловкость и грубая сила — были таковы, что из него мог бы получиться неплохой рыцарь.

Но этот старый лис Хоффман, похоже, тоже положил на Руперта глаз. Переманить его будет нелегко.

…

Лошади — умные животные, а та, что была под Рупертом, — особенно. Сначала она, видимо, почувствовала, что на спине у нее новичок, и хотела его напугать. Но после нескольких неудачных попыток сбросить его и ощутив, что сила в ногах этого парня такова, что сжимает ее бока до боли, она перестала дурачиться и покорно поскакала за отрядом, плетясь в хвосте.

Увидев, что Руперт не обращает на нее внимания, она даже умудрилась на ходу щипнуть пучок сочной травы у обочины, а потом снова припустила вдогонку. Хитрая бестия.

Только теперь у Руперта появилось время осмотреть отряд. Он начал сопоставлять увиденное с той разрозненной информацией, что ему удалось собрать, выстраивая в голове картину этого мира.

Тот парень, что привез его, был оруженосцем, основной боевой единицей Церкви Святого Света. По силе они были равны воинам первого ранга, просто их дальнейшее развитие и обучение шло по другому пути. Как правило, только Церковь и знать могли позволить себе воспитывать полноценных рыцарей. Рыцарь, спешившись, мог сражаться как воин, но воин, сев на коня, не становился рыцарем, а лишь «всадником».

Им соответствовал его церковный ранг — послушник первого ранга.

Ступенью выше стояли восемь рыцарей в белых доспехах — это были воины второго ранга. Им соответствовали священники второго ранга, как его спутники.

А седобородый красавец-мужчина был рыцарем Черного Железа третьего ранга, что соответствовало воину Черного Железа третьего ранга и диакону третьего ранга.

Разобравшись в иерархии, Руперт с любопытством стал осматриваться по сторонам. Они действительно были на границе с эльфийскими землями. Недалеко от города начинался густой лес. Хотя теоретически здесь была дорога, но из-за малого количества путников она не была хорошо утоптана. Дикая растительность то и дело норовила захватить тропу, поэтому отряд ехал не слишком быстро.

Когда темп замедлился, седобородый рыцарь отстал от основной группы и поравнялся с Рупертом. Он улыбнулся и завел разговор:

— Тебя ведь Руперт зовут, парень? А я Алонсо. Приятно познакомиться.

Руперт теперь с подозрением относился ко всем, кто пытался с ним сблизиться. А обман, благодаря проклятой системе, уже стал его второй натурой.

— Да, господин Алонсо. Мне тоже очень приятно с вами познакомиться. [Очки обмана +1]

Алонсо, решив, что начало положено хорошее, с энтузиазмом продолжил:

— Ты ведь еще послушник первого ранга, верно? Как успехи с «Исцелением»? Я смотрю, у тебя неплохая физическая подготовка. Любишь драться на мечах? Парням это обычно нравится.

Руперт не мог понять, чего хочет этот рыцарь, но по тому, как он засыпал его вопросами, чувствовал, что Алонсо куда-то торопится. Но куда?

Приходилось отвечать осторожно:

— Благодаря усердным тренировкам я достиг неплохих успехов в «Исцелении». Боевые искусства меня действительно интересуют, но, похоже, у меня к ним нет таланта. Я пробовал немного тренироваться сам, но никак не могу найти правильный подход. [Очки обмана +2]

Глава 18. Как получить новые навыки?

Глаза Алонсо загорелись. Интерес — это уже хорошо. А талант — вещь такая, ее сразу и не разглядишь, нужно время и тренировки.

Но не успел он продолжить свою агитацию, как до него донесся язвительный голос:

— Алонсо, ты, безмозглая гора мышц, что ты тут делаешь?

Алонсо, пойманный с поличным при попытке переманить ценный кадр, вздрогнул и обернулся. И правда, неизвестно когда, к ним незаметно подъехал главный диакон Хоффман.

Он смущенно пробормотал:

— Я просто болтаю с юным Рупертом, помогаю ему влиться в наш славный коллектив. Правда ведь, парень?

Руперт, заметив лишнее очко обмана еще до этого, понял, что их подслушивают. Он не слишком удивился, лишь изобразил легкий испуг и кивнул, подтверждая слова Алонсо. Он начал понимать, что происходит.

Уж не за него ли тут идет борьба?

Этот язвительный диакон Хоффман уже выразил ему свою симпатию, явно видя в нем будущего священника. А теперь этот Алонсо, неизвестно почему, тоже положил на него глаз и хочет переманить его в рыцари.

Но почему? Он ведь еще даже не успел показать свои таланты, а ему уже все дали зеленый свет.

Руперт в последнее время не сидел сложа руки. Все свободное время он проводил в часовне, изучая священные тексты и записи, оставленные предыдущими священниками. Он обнаружил много отличий в своих способностях.

Теперь он знал, что сила его «Исцеления» зависела как от его уровня персонажа, так и от уровня самого навыка. В то время как у обычных священников этого мира она, похоже, зависела только от уровня навыка. Это можно было легко рассчитать, сравнив с объемом здоровья обычного человека. Таким образом, если бы он распределял очки равномерно, его исцеляющая сила была бы примерно в два раза выше, чем у священника того же ранга.

Еще один вопрос касался урона по Аномалиям. В этом мире не было такой четкой системы подсчета урона, как у него, поэтому приходилось полагаться на аналогии. Судя по записям в трактатах, урон, наносимый Святым Светом Аномалиям, примерно равнялся силе исцеления. Но его «Исцеление» наносило двойной урон. Он даже начал подозревать, что владеет не просто «энергией Святого Света», но доказать этого не мог.

Так что он не был до конца уверен. Этот визит был прекрасной возможностью все проверить. Ему нужно было внимательно наблюдать и записывать, чтобы подтвердить или опровергнуть свои догадки.

Поэтому, может, вы, ребята, немного поторопились с борьбой за него?

Но у Руперта, помимо преимуществ, была и одна серьезная, неразрешимая проблема. Согласно тем же трактатам, чтобы послушнику первого ранга перейти на следующий, ему, помимо «Исцеления», нужно было овладеть еще как минимум одним новым заклинанием — «Благословением». Только тогда он мог официально стать священником второго ранга.

Большинство священников, чтобы повысить свой урон по обычным врагам, изучали такие заклинания, как «Священный огонь» или «Духовная пытка», но «Благословение» было основой, обязательным навыком второго ранга. Это заклинание можно было накладывать на себя или союзников, добавляя к атакам урон от Святого Света и повышая защиту цели. Можно сказать, это был ключевой навык священника.

Но все навыки Руперта появлялись из так называемого «случайного» пула системы, связанного с убийством Аномалий. Убивать обычных людей, как тех трех наемников, похоже, было бесполезно. Где ему взять «Благословение»?

Хорошо, даже если бы он мог получить навык, убив священника, неужели ему пришлось бы убивать служителей Церкви? От одной мысли о мощи этой организации, стоявшей за их спинами, у него волосы вставали дыбом. Будущее казалось беспросветным.

Но его размышления были прерваны. Главный диакон Хоффман, отчитав рыцаря Алонсо, оттеснил его в сторону.

…

Дальнейший путь проходил без происшествий. Отдых, разбивка лагеря, приготовление еды — все шло своим чередом. Руперт мог лишь наблюдать, не имея возможности помочь. Все их снаряжение доставалось из пространственных колец.

Сначала его не удивили сухпайки и фляги с водой, но когда вечером они достали складные палатки и быстро разбили лагерь, он был поражен. Но потом, вспомнив, что у него самого есть маленькое пространственное кольцо со всем его скарбом, он решил, что для такой богатой организации, как Церковь Святого Света, иметь большие кольца — не такая уж и редкость.

Конечно, чтобы не выдать себя, он не носил свое кольцо открыто. Оно принадлежало «старому священнику» Хайману, и не было никаких причин, чтобы оно досталось ему. Играть так играть.

Он также заметил, что пространственные кольца рыцарей были не очень большими, зато у восьми священников второго ранга они были куда вместительнее. А у главного диакона Хоффмана, скорее всего, было еще больше. Наверняка в нем хранились подарки для эльфов.

Руперт был впечатлен. Если не случится ничего непредвиденного, он бы с удовольствием задержался в Церкви Святого Света подольше. Во-первых, здесь были хорошие условия, а во-вторых, это было удобно для сбора очков обмана.

Но проблема с навыками не давала ему покоя.

Следующие два дня пути прошли гладко. Во-первых, на их пути не встретилось сильных монстров, а мелкие зверьки и вовсе не решались приближаться к такому мощному отряду. Те, что бежали слишком медленно, рисковали стать ужином для рыцарей.

Во-вторых, редкие отряды наемников, встречавшиеся им на пути, убегали быстрее, чем дикие звери. Если животные бежали инстинктивно, то наемники, повидавшие мир, прекрасно знали, кто такие Церковь Святого Света. Они старались держаться от них подальше, не то что нападать.

Руперт жадно впитывал новые знания, расширяя свой кругозор. Когда кто-то заводил разговор, он без проблем подходил и слушал. Вероятно, по приказу главного диакона Хоффмана, ему никто не мешал.

Но его, такого честного и простого парня, эта проклятая система явно сбила с пути истинного. Обман вошел у него в привычку. Но эти люди были не из тех, кого легко обмануть, да и «Бог сказал» он не смел поминать всуе. Поэтому, если не было крайней необходимости, он предпочитал помалкивать.

Это очень соответствовало его образу простого деревенского парня. Вместо того чтобы вызывать раздражение, он наоборот, располагал к себе.

За все время пути Руперт заработал всего 273 очка обмана. Хотя это было не так круто, как во время раздачи еды в Зеленом Камне, но бескрайние просторы этого мира манили его куда сильнее.

Все думали, что их путешествие будет таким же мирным до самых эльфийских земель, но на исходе второй ночи, то есть, уже на третий день, случилось непредвиденное.

Они разбили лагерь на временной поляне в лесу. Пять больших палаток стояли кругом, а в центре горел костер. Ночью дежурили по двое, по шесть человек в смену.

Сначала Руперта, как самого младшего, не хотели ставить в караул, но он настоял. Ночные разговоры, когда можно было больше слушать, чем говорить, были прекрасной возможностью узнать много сплетен о Церкви. Это было куда интереснее, чем спать.

В ту ночь была его смена. Он, священник второго ранга, два рыцаря второго ранга и два оруженосца первого ранга — всего шесть человек.

Тема сегодняшнего разговора была: что привлекательнее — святая невинность монахини или интеллектуальная соблазнительность женщины-мага?

Глава 19. Опасность

На эту тему Руперту было особо нечего сказать. Он попал в этот мир, не видев ни монахинь (если не считать того раза, когда он смотрелся в зеркало в их одежде), ни магов, тем более женщин-магов.

Оставалось лишь смиренно слушать. Из-за его молчания все, наоборот, стали его подначивать, требуя высказать свое мнение.

Руперту пришлось покопаться в обрывочных воспоминаниях своего предшественника и, приукрасив их, начать импровизировать:

— В детстве я несколько раз видел сестер-монахинь, но тогда я ничего не понимал. Мне казалось, что у них в пышных одеждах спрятано что-то вкусненькое, но они мне не давали. Я бегал за ними и клянчил, но так ничего и не выпросил. [Очки обмана +5]

— Ха-ха-ха…

Рассказ Руперта вызвал у всех легкий смех. Даже у сурового на вид священника дрогнули уголки губ. Если бы они не боялись разбудить остальных, то наверняка бы расхохотались в голос.

Такое саморазоблачение — лучшее лекарство для сближения. Сидевший рядом с Рупертом оруженосец радостно хлопнул его по плечу, показал большой палец и встал, чтобы обойти лагерь с дозором.

Руперт, пользуясь моментом, задал следующий вопрос:

— Монахини меня совсем не интересуют, но я давно хотел спросить: почему в нашем отряде нет ни одной женщины? Ладно, среди рыцарей девушек мало, но почему нет женщин-священников? [Очки обмана +4]

Все взгляды обратились к суровому священнику. К счастью, он был не таким уж и нелюдимым и все же ответил:

— Среди священников женщин довольно много, примерно половина, а в некоторых местах даже больше. Дело в том, что у женщин есть преимущество в постижении божественных искусств, поэтому обычная монахиня, освоив «Исцеление», может пойти по этому пути. А вот в рыцарском деле девушек меньше, я думаю, не больше десяти процентов. Что касается того, почему мы не взяли с собой женщин-священников в этот раз, то это в основном из-за того, что мы едем на земли эльфов. У них царит матриархат, и во главе стоят женщины, будь то отдельные семьи или весь народ. Вы, наверное, знаете, что женские симпатии и антипатии бывают… непредсказуемы. Иногда они могут подружиться из-за красивого макияжа, а иногда — стать врагами из-за того же самого красивого макияжа. Мы едем для обмена опытом, и лучше избегать такой неопределенности. Остальным мы перед отъездом несколько раз напоминали, чтобы не связывались с эльфийками. И ты, маленький Руперт, тоже будь осторожен. Не вздумай бегать за эльфийскими красавицами, выпрашивая еду.

— Ха-ха-ха…

Руперт был ошарашен. Этот, казалось бы, старомодный и суровый священник, оказывается, умел так язвительно шутить! Прямо по живому резал. «В тихом омуте черти водятся», — подумал он. — «Предки не врали».

Оставалось лишь подыграть:

— Ха-ха, я обязательно последую вашему совету и не буду их беспокоить. [Очки обмана +4]

Тут Руперт замер. Прошло уже некоторое время, а где же тот оруженосец, что пошел в дозор?

Он сосредоточился, осматриваясь по сторонам, и понял, что за пределами палаток никого нет. Он тут же вскочил на ноги и жестами показал остальным, что что-то не так.

Все мгновенно отбросили шутливое настроение и приготовились к бою.

Суровый священник, хоть и не знал, что случилось, тут же наложил «Благословение» на двух рыцарей. Те уже обнажили мечи и заняли позиции в проходах между палатками, выискивая врага.

Что ни говори, а выучка у церковного отряда была на высоте.

Руперт тоже искал что-то необычное и тихо сказал:

— Я все время следил за тем оруженосцем, что пошел в дозор, и вдруг заметил, что его нет. [Очки обмана +4]

Все на мгновение задумались и поняли, что это правда. Суровый священник, не дожидаясь полного подтверждения, решительно подал знак тревоги. Он безмолвно сотворил заклинание, и в небо взмыл шар «Святого Света», разорвав тьму.

Этот «Святой Свет» не имел ранга и не наносил урона, ничем не отличаясь от «Света» магов. Просто его часто использовали для создания впечатляющих эффектов перед верующими, поэтому он был более ярким.

К этому времени почти все проснулись. В походе никто не спал раздетым. Примерно через десять секунд все были готовы к бою.

Когда шар «Святого Света» поднялся ввысь, тени от деревьев заплясали.

И Руперт, все это время напряженно искавший что-то необычное, наконец заметил неладное в далеком «холмике». Перед тем как разбить лагерь, его там не было.

Он тут же указал в ту сторону, и в тот же миг туда полетели как минимум три шара «Святого Света». Один из них, особенно быстрый и яркий, принадлежал главному диакону Хоффману. Он осветил «холмик» до мельчайших деталей.

И тут стало ясно, что это никакой не холмик, а огромная черная змея, свернувшаяся в клубок. Свет потревожил ее. Огромная змеиная голова поднялась и повернулась в сторону лагеря.

Зрение Руперта было поразительным. Он даже разглядел, как веки змеи мгновенно покрылись молочно-белой защитной пленкой, словно темными очками, защищая глаза от яркого света.

Она поняла, что ее обнаружили, и перестала прятаться. Ее тело зашевелилось. Черные, с ладонь величиной, чешуйки были гладкими, как зеркало, и почти отражали свет.

Распрямившись, змея оказалась не меньше метра в диаметре. Ее голова, как у кобры, поднялась на высоту шести-семи метров над землей. Язык, который она высунула, тоже был черным и двигался так, что кровь стыла в жилах.

У Руперта пересохло в горле. Наверное, у людей врожденный страх перед змеями, а тем более перед такой чудовищной.

По сравнению с ней «старый священник» вдруг показался ему милым и безобидным.

Эта встреча развеяла все его наивные мечты. Раньше он то и дело подумывал о побеге, думая: «Этот мир так огромен, куда мне нельзя пойти?».

Но оказалось, что есть места, куда ему действительно нельзя. По крайней мере, столкнись он с таким чудовищем один, все его одиннадцать щупалец годились бы лишь на то, чтобы пощекотать его.

Седобородый красавец Алонсо нахмурился:

— Это титанический черный питон. Но судя по размерам, что-то не так. Он слишком большой. Возможно, это та самая «грязь». Дело плохо.

Главный диакон Хоффман ответил:

— Плохо или нет, а драться придется. Он явно пришел за нами. Я не верю, что в этих краях мог вырасти такой гигант, ему бы просто не хватило еды. И он явно бьет по нашим слабым местам. Благодаря священникам мы можем выдержать долгий бой, пусть даже наш урон и невысок. Но такая тварь может быстро нас перебить. Ты веришь, что это случайность?

Алонсо лишь вздохнул.

Руперт, стоявший рядом, все прекрасно слышал. «Внешний мир действительно опасен», — подумал он. Встретить дикую гигантскую змею — это уже страшно, а если это еще и чья-то подстроенная ловушка, то это вдвойне страшнее.

Неужели «та самая грязь», о которой говорил Алонсо, — это и есть Аномалия?

Глава 20. Один удар «Исцелением»

Титанический черный питон, видя, что люди не торопятся нападать, атаковал первым. Несмотря на свои огромные размеры, он двигался с поразительной скоростью, быстро сокращая дистанцию.

Последняя надежда церковного отряда рухнула. Он действительно пришел по их души. Пора было отбросить иллюзии и начать бой.

Два диакона в синих рясах, главный и его заместитель, вместе с восемью священниками одновременно сотворили «Священный огонь». Платиновое пламя вспыхнуло на голове черного питона.

Вот это да! Оказывается, в Фибусбурге не просто так отбирали людей. Все священники владели атакующим заклинанием «Священный огонь». Тот, кто считал их беззащитными, жестоко бы ошибался.

Голова змея пылала, словно гигантский факел, но жара вокруг не чувствовалось, и пламя не перекидывалось на деревья.

Питон явно испытывал сильную боль. Его движения сбились, он начал извиваться и кататься по земле, сминая кусты и ломая молодые деревья.

Рыцари, защищенные «Благословением», не стали садиться на коней — в лесу они были бы слишком неповоротливы. С мечами наперевес они бросились в атаку.

Когда за спиной у рыцарей Церкви стоят священники, они никогда не отступают.

Они рубили, но мечи рыцарей второго ранга не могли пробить чешую змея, лишь высекая искры, словно в кузнице.

Только капитан Алонсо мог нанести урон, находя щели в броне питона, но для такого гиганта это было каплей в море.

Наоборот, змей, даже объятый «Священным огнем», продолжал извиваться и отбрасывать рыцарей, подбиравшихся слишком близко. Те падали, истекая кровью, и священникам приходилось тут же применять «Исцеление».

Руперт не торопился вступать в бой. Он наблюдал за священниками.

Он заметил, что, применяя «Исцеление», они что-то бормотали и делали пассы руками. Судя по его наблюдениям, перезарядка у них занимала около пяти-шести секунд — куда дольше, чем его три.

Эффект «Священного огня» он тоже оценил. Он длился около десяти секунд, и заклинания можно было накладывать одно за другим, нанося постоянный урон. Урон в секунду был невысок, но, похоже, его можно было суммировать от нескольких заклинателей, что соответствовало стилю боя священников — действовать группой.

«Благословение», насколько он знал, длилось больше десяти минут, так что пополнять его пока не требовалось.

Священники и рыцари действовали слаженно, как единый механизм. Никакой паники, никакой спешки. Священники наносили урон «Священным огнем» и лечили рыцарей «Исцелением», а те, в свою очередь, держали оборону, не подпуская врага к своим целителям.

Увидев это, Руперт успокоился. Никто не станет бездумно тратить заклинания. Он не стал сразу же лечить, а, воспользовавшись хаосом боя и пламенем на голове питона, незаметно сотворил свое «Исцеление».

Цифры «-400» всплыли над головой змея. Это был самый большой единичный урон в этой битве. Титанический питон содрогнулся. Руперт был одновременно и удивлен, и обрадован.

Удивлен, потому что эта тварь действительно оказалась Аномалией. Это была вторая Аномалия, с которой он столкнулся в этом мире, но она была совершенно другого типа и не менее ужасающей.

Обрадован, потому что он мог наносить урон, а значит, его следующий навык был не за горами. Вот только повлияет ли на получение навыка то, что он убьет ее не в одиночку?

И какой навык он получит от этой змеи? Неужели он тоже превратится в червяка? Или просто станет больше?

Питон, получив удар от Руперта, взвыл от боли, но не понял, кто его атаковал. Он отчаянно пытался вырваться из боя, извиваясь и отбрасывая рыцарей. Он сбил с ног двоих, а затем молниеносно бросился на третьего.

Равновесие было нарушено. Это рано или поздно должно было случиться, учитывая интеллект змея. Но и у церковного отряда был план на этот случай. Седобородый красавец Алонсо оттолкнул рыцаря, спасая его из пасти змея.

Но Алонсо недооценил мощь титанического питона. Челюсти змея раскрылись почти на сто восемьдесят градусов, словно маленькая черная дыра, засасывая Алонсо, который, спасая товарища, не успел отскочить.

Острые клыки сомкнулись, пробив его доспехи и левый бок, и он повис на них, как гусь на вертеле.

Алонсо был закаленным ветераном. В такой ситуации нельзя было медлить. Еще секунда, и гигантский зверь проглотит его, а жуткий желудочный сок растворит, как свечу в огне.

Левой рукой он выхватил короткий меч из-за пояса и, вонзив его себе в левый бок вдоль клыка змея, провернул, по сути, отрубив от себя кусок плоти. Он сорвался с клыков, а из раны вывалился кусок кишки и почка.

«Вот это мужик!» — мысленно восхитился Руперт.

Алонсо схватил свои выпавшие органы и запихнул их обратно в живот. Он знал, что «Исцеление» уже на подходе, и если он сам не приведет себя в порядок, то будет выглядеть не очень-то эстетично. Что подумают благородные девицы? Достаточно ли крепок его дух?

И правда, как только он запихнул внутренности обратно, на него снизошел мягкий золотой свет. Неизвестно, от эйфории ли после чудесного спасения, но ему показалось, что это «Исцеление» было куда эффективнее всех предыдущих. Он даже почувствовал, как его органы встают на свои места, сосуды срастаются, а функции восстанавливаются.

Это ощущение «возвращения к жизни» было таким ясным. Неужели этот старый лис Хоффман стал сильнее? Его целительные способности улучшились?

Вслед за первым на него опустились еще три «Исцеления». Теперь разница была еще более очевидной. Ни одно из них не сравнилось с первым. У него даже промелькнула ужасная мысль: «Хочу снова получить ранение, чтобы меня снова так исцелили».

Алонсо отогнал эту жуткую мысль и, перекатившись, выбрался из эпицентра битвы. Лишь теперь у него появилось время оглядеться.

Когда он был в опасности, все рыцари, как один, бросились вперед, чтобы не дать змею нанести ему второй удар. А главный диакон Хоффман и его заместитель Хилл, оба третьего ранга, не могли ему помочь. Увидев, что его лечат, они сосредоточились на защите других рыцарей.

Алонсо был в замешательстве. Если не эти двое, то кто же тогда сотворил первое «Исцеление»?

И тут он заметил Руперта, который делал вид, что читает молитву и творит заклинание. Он уже испытал на себе исцеление всех остальных, оставался только этот юнец.

Руперт что-то бормотал? Конечно. Он не собирался читать все эти церковные молитвы. Он читал меню: «баранина на пару, медвежья лапа на пару, олений хвост на пару, жареная утка, жареный цыпленок, жареный гусь, соленая утка в рассоле, курица в соевом соусе, вяленое мясо, свиной желудок с кедровыми орешками, колбаса из фарша…»

Этот отрывок. На китайском. Чтобы рот был занят.

Глава 21. Вынести проблему на обсуждение

Сражаться с монстрами в большом отряде — одно удовольствие. Особенно когда ты священник. Ни о чем не нужно думать, просто стой и спамь заклинания. Благо, «Исцеление» было самым базовым, и расход энергии на него был мизерным.

К тому же, он приберег один козырь в рукаве. Пока он бормотал названия блюд и делал замысловатые пассы руками, создавая видимость, что на сотворение «Исцеления» уходит целых шесть секунд, на самом деле он каждые три секунды посылал в голову титанического питона очередной заряд целительной магии.

Мягкое золотое свечение его «Исцеления» полностью скрывалось в ярком пламени «Священного огня», пылавшего на голове змея, так что никто ничего не замечал.

Но титаническому питону было по-настоящему больно. И тогда он показал свою истинную, «аномальную» сущность, внезапно раздувшись и став еще больше.

…

Разумеется, то спасительное «Исцеление» сотворил именно Руперт. Остальным нужно было читать молитвы и совершать определенные жесты, что, естественно, занимало больше времени. Он же мог творить заклинания мгновенно.

А что касается разительной разницы в ощущениях у Алонсо, то тут все было еще проще. Хоть у других и не отображались конкретные цифры, их можно было рассчитать.

Священники второго ранга в системе этого мира, вероятно, делились на начальный, средний, продвинутый и пиковый уровни. В системе Руперта это соответствовало уровням с 11-го по 20-й. С коэффициентом 5 их исцеляющая сила составляла от 55 до 100 единиц. По той же логике, диаконы третьего ранга исцеляли на 105-150 единиц.

А Руперт, у которого и уровень персонажа, и уровень навыка были равны 20, вливал в цель мощный импульс в 200 единиц. Как тут не почувствовать разницу?

Он также заметил, что у Алонсо было очень много здоровья, иначе он бы не выдержал такой трепки. Это соответствовало его рангу. Получалось, что физическая сила обычных рыцарей соответствовала их рангу. В системе Руперта это было бы где-то на уровне двадцатых уровней, а с активированной Боевой аурой — и того больше. Физическая мощь Алонсо, воина третьего ранга, была действительно впечатляющей.

Эти мысли лишь промелькнули в голове Руперта. Все его внимание было сосредоточено на битве. Он спамил «Исцелением» так, что, казалось, из пальцев вот-вот полетят искры, не давая питону передышки.

Внезапно он заметил, что седобородый красавец-мужчина пристально на него смотрит. Он естественно улыбнулся в ответ и тут же послал в змея еще один заряд «Исцеления».

Это был хороший шанс. Ему нужно было выйти на сцену и доказать свою ценность. Иначе как ему удержаться в Церкви Святого Света?

Но проблема заключалась в том, что он не мог овладеть никакими другими заклинаниями, кроме «Исцеления».

Эту проблему он сам решить не мог. Поэтому он решил переложить ее на плечи Церкви, вынести на всеобщее обсуждение и посмотреть, что они скажут.

Алонсо тем временем снова испытал то пьянящее чувство быстрого восстановления и окончательно убедился, что это было «Исцеление» юного Руперта. Его целительная сила была ужасающе велика, превосходя даже мощь диакона третьего ранга и достигая уровня священника четвертого ранга. А по тонкости воздействия она, возможно, была и того страшнее.

И при этом он оставался послушником первого ранга, владеющим лишь одним-единственным заклинанием. Как это вообще оценивать? Невозможно было сказать, гений он или идиот.

Но времени на раздумья у Алонсо не было. Он снова бросился в бой, сдерживая предсмертную агонию питона.

Руперт же, спрятавшись в рядах отряда, с удовольствием накапливал данные. Он уже понял главную особенность этой «аномальной» змеи — у нее было невероятно много здоровья, что совершенно не вписывалось в его систему уровней. Вот только считалось ли такое свойство навыком, и мог ли он его получить?

Вскоре тактика изматывания принесла свои плоды. Титанический питон внезапно выпрямился во весь свой гигантский рост, а затем с грохотом рухнул на землю, затихнув навсегда.

Хотя в рядах Церкви несколько раз возникала неразбериха, и дело чуть не дошло до смертей, их слаженность и взаимовыручка были на высоте. Они даже не стали использовать оруженосцев первого ранга в качестве живого щита, иначе исход мог бы быть совсем другим. В этом, возможно, и заключалась истинная мощь Церкви Святого Света.

Все были в восторге. Началась уборка поля боя. Алонсо уже подбежал к Хоффману и что-то быстро ему шептал. Вероятно, они обсуждали Руперта.

Только Руперт стоял как вкопанный. Он действительно получил новый навык. Но это было не то, на что он втайне надеялся, — не «увеличение в размерах», а [Чешуйчатая Броня] Ур.1 (0/1).

Вот дерьмо. Случилось то, чего он боялся больше всего. Эта штука могла повлиять на его внешность. У этого навыка, в отличие от прошлого, не было приставки «Пустоты». Красота — дело десятое, главное, чтобы он остался похож на человека.

Он принялся ощупывать свое лицо, руки, грудь и спину. Чешуи пока не было. Затем он без всякого стеснения втянул живот, освобождая пространство, и сунул руку в штаны, чтобы проверить пах. Если бы чешуя выросла там, это была бы настоящая катастрофа. Как потом с этим жить? Обошлось.

Эту сцену как раз увидели наблюдавшие за ним Алонсо и Хоффман. Алонсо, который как раз пил воду, фонтаном выплюнул все изо рта. Хоффман тоже потерял самообладание, и его треугольные глаза нервно задергались.

Руперт не обратил на них внимания. Он уже решил, что найдет уединенное место и испытает эту [Чешуйчатую Броня]. Если этот навык можно было активировать по желанию для увеличения защиты, то это было еще приемлемо. В конце концов, для спасения жизни все средства хороши.

Но тут на его глазах произошло нечто странное. На его панели персонажа один из его старых, высокоуровневых навыков поглотил новый.

Так сказать было не совсем точно, но очень образно.

Навык [Щупальце Пустоты] Ур.20 (1/110), полученный им за убийство «старого священника», превратился в [Чешуйчатое Щупальце Пустоты] Ур.20 (1/110), а навык [Чешуйчатая Броня] просто исчез.

Такого Руперт еще не видел. Ни в этой жизни, ни в прошлой. Он стоял, разинув рот, и остолбенел до такой степени, что даже не услышал, как его зовет Алонсо. Лишь когда тот подошел и хлопнул его по плечу, он очнулся.

Седобородый красавец-мужчина посмотрел на него странным взглядом.

— Руперт, пойди полечи раненых. Пусть этот старый упрямец Хоффман посмотрит. Он не верит моим словам и не хочет признавать, что твое «Исцеление» сильнее его.

Руперт понимал, что сейчас паниковать бесполезно. Изменение навыка — может, это и к лучшему. Главное — дело. Это был его первый шаг, его проба сил в Церкви. Если он все сделает правильно, то не только обретет могущественного покровителя, но и сможет собирать очки обмана в неограниченном количестве.

— Конечно, господин Алонсо, — поспешно ответил он. — Я и сам не знаю, что случилось с моим «Исцелением». После того, как я много лечил жителей, оно изменилось. Но старого священника не стало, и мне не у кого было спросить. [Очки обмана +1]

— Я очень надеюсь получить наставления от тех, кто опытнее меня. [Очки обмана +1]

Настало время для выступления Руперта. С серьезным видом он принялся бормотать молитвы, сопровождая их правильными жестами. Подойдя к рыцарю, чьи раны еще не до конца зажили, он исцелил его одним касанием.

Рыцарь широко раскрыл глаза, не веря своим ощущениям, но тут же начал восторженно описывать, что почувствовал.

Теперь, когда исцеление было продемонстрировано на глазах у всех, главный диакон Хоффман не мог не поверить. Он нахмурился. Проблема действительно была серьезной. «Исцеление» Руперта и вправду достигло уровня четвертого ранга.

Хоффман молча, с непроницаемым лицом посмотрел на Руперта.

— Ты сам заметил, что с твоим «Исцелением» что-то не так?

Глава 22. Гений или идиот?

Глядя на лицо главного диакона Хоффмана, Руперт понимал, что обмануть его будет непросто. Он тщательно подбирал слова.

— Когда я лечил обычных горожан, я ничего не замечал. У них, как правило, не было серьезных ран, так что они выздоравливали мгновенно. [Очки обмана +19]

Все, кроме оруженосцев, убиравших поле боя, подошли поближе, чтобы послушать.

— Но однажды, когда я лечил одного наемника, он сам обратил мое внимание на то, что мое «Исцеление» кажется сильнее, чем у священников в городе. Тогда я впервые об этом задумался. [Очки обмана +19]

— Но мне не у кого было спросить совета. Поэтому я начал изучать священные тексты и записи, оставленные предыдущими священниками, и примерно понял, в чем дело. [Очки обмана +19]

Хоффман был человеком дотошным и задавал уточняющие вопросы.

— А когда ты присоединился к нам, почему не спросил у наших священников?

Руперт продолжал играть свою роль.

— Я немного боялся. Я никогда не видел столько могущественных людей. Боялся, что моя особенность вызовет подозрения. Но когда господин Алонсо был так тяжело ранен, я не смог сдержаться и применил заклинание на полную мощь. [Очки обмана +19]

Алонсо, стоявший рядом, приложил руку к груди в знак благодарности. Хоффман продолжал допрос.

— Ты сам пытался изучить более высокоуровневые навыки? Например, «Благословение».

Наступил ключевой момент. Руперт отвечал осторожно.

— Да, я читал о нем. Я считаю, что у меня неплохие способности к теологии, ведь «Исцеление» я освоил самостоятельно. Но «Благословение» у меня никак не получается, зато «Исцеление» становится все сильнее и сильнее. Я не понимаю, почему так происходит. [Очки обмана +19]

Этот ответ поверг всех священников в уныние. С таким случаем они никогда не сталкивались, даже не слышали о подобном. Ни в одном из священных текстов Церкви не было записей о таком явлении.

Но этого было недостаточно. Руперт уже понял, что этой наживки мало, чтобы удержать интерес Церкви. Нужно было повышать ставки. Он решил, помимо всего прочего, раскрыть еще кое-что, не считая своих чудовищных щупалец. Например, свою физическую силу.

Он поднял руку, прося слова.

— У меня есть еще один вопрос. Мне кажется, я всегда был очень силен. Сейчас я могу помериться силой с наемниками второго ранга и часто оказываюсь сильнее. [Очки обмана +1]

Этим словам почти никто не поверил. Все, кто имел отношение к теологии, знали, что люди с сильным духом, предрасположенные к магии, как правило, не отличались физической мощью. Они были сильнее обычных людей, но до рыцарей и воинов им было далеко. Это было почти аксиомой.

Единственным, кто поверил, был, конечно же, Алонсо, чье доверие к Руперту уже достигло предела. Если бы Руперт сейчас сказал, что он на самом деле девушка, Алонсо, скорее всего, и в это бы поверил.

Он уже был готов броситься и переманивать его. Это же прирожденный рыцарь! Обладать такой физической силой без подпитки Боевой аурой… А что будет, если он освоит ее? Он же взлетит до небес!

Не дожидаясь ответа Хоффмана, он нетерпеливо подозвал рыцаря второго ранга среднего уровня, чтобы тот поборолся с Рупертом на руках. Это был самый простой способ проверить.

Результат был предсказуем. Руперт, чей уровень персонажа был напрямую связан с его физической силой, был на 20-м уровне, что соответствовало пику второго ранга. Он с легкостью одолел рыцаря.

Несколько других рыцарей, наблюдавших за этим, тоже решили попробовать, но все они потерпели поражение.

Алонсо уже закатывал рукава, готовясь вступить в бой. Ему было все равно, что скажет Хоффман, да хоть сам Папа, он был полон решимости заполучить Руперта в рыцари.

Но Руперт сегодня решил доконать их окончательно. Он снова поднял руку.

— Эм, у меня есть последний вопрос. Я расспрашивал наемников, но, похоже, у меня нет таланта и к Боевой ауре. [Очки обмана +19]

Ноги у Алонсо подкосились, и он чуть не рухнул на колени перед этим сокровищем. «Господи, да скажи ты уже все сразу! Так же и до инфаркта довести можно!»

Теперь не только Хоффман, но и все остальные были в замешательстве. Этот паренек, Руперт, с какой стороны ни посмотри, был гением. Но с какой стороны ни посмотри, его развитие зашло в тупик.

Продолжать идти по пути священника? Но нельзя же владеть одним лишь «Исцелением»! А как же [Эгида Святого Света], [Аура Массового Исцеления], [Массовое Очищение]? Без них разве можно называться священником?

Развивать физические данные и стать рыцарем? Но что делать без Боевой ауры? Как он будет поражать цели на средней и дальней дистанции без [Воздушного Рассекающего Удара]? А как на высоких рангах будет летать без [Полета в Небесах]?

Все присутствующие были в полном недоумении.

Руперт, наконец, вздохнул с облегчением. Вместо того чтобы скрываться и каждый день бояться разоблачения, лучше было выборочно рассказать правду и посмотреть, что предпримет Церковь. Ему уже было все равно. С таким-то чудовищным «Исцелением» его ведь не выгонят?

…

В конце концов, оруженосцы, убиравшие поле боя, доложили, что тело пропавшего товарища так и не нашли. Скорее всего, его съела эта аномальная титаническая змея.

Главный диакон Хоффман объявил, что обсуждение вопроса Руперта откладывается до окончания визита к эльфам, после чего будет составлен официальный отчет. Он также призвал извлечь урок из сегодняшнего нападения. До рассвета оставалось недолго. Он приказал готовить еду и немедленно отправляться в путь, чтобы как можно скорее добраться до земель эльфов.

Кто бы ни стоял за этим нападением, если Церковь Святого Света найдет хоть малейшую зацепку, она обязательно отомстит. Защищать своих — вот главный принцип Церкви.

…

В дальнейшем пути седобородый красавец Алонсо начал обучать Руперта основам Боевой ауры. Он просто не мог поверить, что такой прирожденный рыцарь не способен ее освоить. Раньше он не мог научиться, потому что те жалкие наемники ничего не смыслили в теории.

На этот раз даже главный диакон Хоффман не возражал. Он тоже хотел помочь Руперту найти свой путь. Нельзя было допустить, чтобы такой талант пропал зря. К тому же, он начал обучать Руперта основам теологии. Было бы еще лучше, если бы такой талант остался в рядах священников.

Честно говоря, под их совместным натиском у Руперта не было и минуты свободного времени. Он даже не мог тайком испытать свой новый навык [Чешуйчатое Щупальце Пустоты].

Он знал, что это не решит его проблему, но не мог же он им сказать: «Дайте мне убить несколько десятков священников или рыцарей, может, выпадет нужный набор навыков». Его бы тут же прикончили.

К тому же, он все больше подозревал, что навыки выпадают только после убийства Аномалий. Так что, даже если бы ему и позволили убивать, это было бы бесполезно. И это было бы совсем печально.

Поэтому он слушал очень внимательно. Нужно было проверить, действительно ли система так сильна, что он не сможет ничему научиться.

Глава 23. Город Златоцвет

Что ж… он действительно был необучаем.

Даже такой терпеливый и добродетельный рыцарь, как Алонсо, чувствовал себя раздавленным. Он вырвал у себя не один седой волос. Такие прекрасные врожденные данные, но он никак не мог поймать то самое ощущение, когда Боевая аура входит в тело. Это было все равно что учить камень.

Но и сказать, что Руперт был глуп, язык не поворачивался.

Пока они ехали верхом, Алонсо между делом показал ему несколько базовых приемов владения копьем, и он освоил их на лету. И… и… и что тут скажешь?

Главный диакон Хоффман столкнулся с той же проблемой. Это было настоящее противоречие. Как бы он ни старался, этот парень не мог освоить «Благословение», даже простейший «Святой Свет» был ему недоступен.

Зато сложнейшие теологические теории, от которых у других пухла голова, Руперт схватывал на лету и мог пересказать после двух прочтений. Но попробуй усомниться в его вере в Господа, когда его чудовищное «Исцеление» было тому лучшим доказательством. Что это за чертовщина?

Руперт и сам был в отчаянии. «Система, ты самая крутая, ты победила! Отпусти меня, я скоро с ума сойду!» — мысленно взмолился он.

Боевая аура не была признана системой как навык, поэтому он не мог ее освоить. Но благодаря своим невероятным физическим данным и координации он за несколько повторений выучил семь-восемь приемов владения копьем. Хоть система и не признала их, для обычного боя этого было достаточно.

С божественными заклинаниями, кроме «Исцеления», была та же история. Он почти наизусть выучил сложнейшие теоретические трактаты, но освоить сами заклинания не мог. Конечно, ведь его общие характеристики включали и силу духа, так что теперь он обладал почти фотографической памятью.

Эта взаимная пытка продолжалась до тех пор, пока они не достигли цели своего путешествия — земель эльфийского рода Вейнши.

Нынешней главой этого рода была Эйлин Вейнши. Ее семья специализировалась на магии дерева.

Эльфийское государство состояло из различных родов. В повседневной жизни каждый род управлял своими делами самостоятельно, но для решения общих важных вопросов представители родов собирались на совет. Как правило, королева эльфов была лишь главой самого крупного рода.

Род Вейнши считался одним из малых, что было видно и по их местоположению. Они жили на границе с человеческой империей Лэндон. Хотя в последние годы крупных пограничных конфликтов не было, эти земли никак нельзя было назвать богатыми.

Руперт не разбирался в сложных геополитических отношениях, но он мог оценить красоту здешних мест. Стоило им въехать на эти земли, как он почувствовал прилив сил и свежести. Говорили, что обычные люди, пробыв здесь достаточно долго, впадали в состояние опьянения.

Руперт мог легко это объяснить: просто здесь было очень высокое содержание кислорода в воздухе. Обычный человек мог бы даже испытать кислородное опьянение, но в их отряде обычных людей не было, так что никаких симптомов не наблюдалось.

Места здесь были действительно прекрасные. Куда ни глянь — повсюду росли гигантские древние деревья, выстроившиеся в ряд. Высота в несколько десятков метров была нормой. На стволах деревьев проступали черты человеческих лиц, с любопытством разглядывавших пришельцев.

За этими деревьями-стражами и находился пограничный город рода Вейнши — Город Златоцвет. Из-за своего особого пограничного положения он служил важным оборонительным узлом, защищая простиравшиеся за ним леса и их эльфийских жителей.

Но этот город отличался от человеческих. Здесь не было сплошных толстых стен. Вместо них два гигантских дерева, переплетаясь ветвями, образовывали огромную арку, которая выполняла скорее церемониальную функцию, чем служила воротами.

По обе стороны арки стояли те самые деревья с лицами — легендарные Древние Войны. Эльфы помогали тысячелетним Древним медленно перемещаться сюда, чтобы создать оборонительную линию. Они обладали разумом и владели магией земли и дерева: могли создавать огромные каменные шары и бросать их во врагов, стрелять своими орехами, как пулями, или хлестать врагов лианами.

Отряд под предводительством главного диакона Хоффмана, в сияющих доспехах и с гордой осанкой, подъехал к арке эльфийского города. Они всем своим видом демонстрировали величие и мощь Церкви Святого Света.

Встречавший их отряд был не менее внушительным. Стройные и изящные эльфийские воительницы выстроились в два ряда. Их доспехи сияли, а основной цвет их одеяний был зеленым. У каждой был зеленый плащ с капюшоном. Они были вооружены тонкими рапирами и луками — одновременно и мечницы, и лучницы. Их красота была неоспорима: заостренные уши, в основном зеленые глаза, гордая и воинственная осанка.

Большинство эльфов владели магией растений. Их долгая жизнь позволяла им овладеть множеством искусств.

Из середины строя вышла эльфийка в зеленом одеянии. Ее волосы тоже были зелеными и рассыпались по плечам, сдерживаемые лишь цветочным венком, но при этом не выглядели растрепанными. Ее возраст было невозможно определить. Если бы она была человеком, ей можно было бы дать лет двадцать-тридцать, но, учитывая, что она была эльфийкой, ей могло быть и несколько сотен лет.

Она приложила правую руку к левому плечу и слегка поклонилась.

— Приветствую вас, друзья из дальних земель. Я — жрица Церкви Жизни третьего ранга. Можете звать меня Сюэлинь. Путь ваш, должно быть, был труден. Прошу, следуйте за мной в город.

Она говорила на всеобщем языке континента. Ее голос был мягким и приятным, без малейшей фальши.

Главный диакон Хоффман ответил на приветствие, соблюдая сложный дипломатический этикет. Руперту это было совершенно неинтересно. Он считал этих людей лицемерами. Если бы у них была такая же система, как у него, они бы, наверное, собирали очки обмана еще лучше.

К счастью, эльфы, похоже, тоже торопились и быстро прекратили эту бессмысленную церемонию. Они вошли в город, и Руперт смог насладиться зрелищем.

В городе не было ни одного неестественного строения. Все дома были либо сплетены из деревьев и лиан, либо располагались в дуплах гигантских деревьев, либо представляли собой домики на деревьях, соединенные переходами. Все эти строения идеально вписывались в природный ландшафт, создавая гармоничную картину.

Жители города, и мужчины, и женщины, были невероятно красивы. Они с любопытством разглядывали отряд Церкви, и интерес к Руперту и его спутникам был не меньшим.

Но дальнейшие события несколько нарушили дипломатический этикет. Обычно в первый день визита делегации дают отдохнуть и не назначают никаких официальных встреч.

Но изящная эльфийская жрица сразу же повела отряд к Древу Жизни в центре города.

Основной комплекс зданий Города Златоцвета располагался в кроне Древа Жизни. Он был создан из ветвей древнего дерева, которым эльфы придали нужную форму с помощью магии растений. Вокруг порхало множество светящихся эльфов размером с ладонь, похожих на маленьких детей.

Главный диакон Хоффман и рыцарь Алонсо переглянулись. Они оба почувствовали, что что-то не так, но ничего не сказали, лишь насторожились.

Последующий обмен верительными грамотами и подарками был пропущен. Они сразу же перешли к так называемому «обмену опытом по применению магии Святого Света и магии Жизни в целительстве».

Хоффман был в шоке. Разве этот обмен не был просто предлогом? Разве не должны были сначала встретиться главы делегаций и обсудить важные вопросы?

Обычно это выглядело так. Люди говорили: «Я в последнее время не собираюсь буянить и затевать ссоры». А эльфы отвечали: «Вот и отлично, а я занята сбором фруктов и виноделием, мне тоже не до этого». И все были довольны.

Неужели на этот раз их действительно ждал научный симпозиум?

Глава 24. Таинственная раненая

Хоффман, хоть и не обладал выдающейся силой, но дослужился до поста главного диакона не просто так. Его ум работал как часы, и он мгновенно пришел в себя.

Не высказав ни малейшего возражения, он как ни в чем не бывало приступил к обмену опытом, словно все так и было запланировано.

С самого начала все пошло не по плану. Никаких теоретических дебатов, после короткого вступления сразу перешли к практике.

Руперт, стоявший в стороне, тихо посмеивался. Он с самого начала, как только его внезапно включили в состав делегации, почувствовал подвох. Эльфам просто нужен был врач, а весь этот обмен опытом — лишь предлог. Наверняка какой-то сложный случай, с которым они сами не справились. Вот и решили посмотреть, есть ли у Церкви Святого Света, славящейся своим «Исцелением», какие-нибудь идеи. А почему не сказали все прямо, было неясно.

Практическая часть началась незамедлительно. Казалось, больные уже были готовы и ждали за дверью.

Первый, второй — все было в порядке, обычные поверхностные раны. Обе стороны справились без проблем. Но когда появился третий пациент, все почувствовали тошнотворный запах гниения.

Руперт, невысокого роста и стоявший сзади, незаметно выглянул из-за спин.

Это была хрупкая фигура, лица которой не было видно из-за зеленой вуали. Но даже сквозь ткань было заметно, что цвет лица у нее нездоровый, с явной чернотой. Видневшиеся маленькие ручки были такими же черными и иссохшими, словно кожа дряхлой старухи.

Хоффман жестом остановил священника, собиравшегося выйти вперед. Он решил осмотреть пациентку сам.

Он нахмурился и посмотрел на эльфов. По их полным надежды взглядам он понял, что эта больная — не простая особа. И, скорее всего, именно она была причиной этого срочного визита.

Хоффман внимательно осмотрел кожу больной, принюхался к запаху в воздухе и внезапно произнес:

— Я могу не спрашивать, кто она, но вы должны рассказать, как и чем она была ранена. Иначе я не могу гарантировать, что смогу ее вылечить.

Это было заявление. Он давал понять, что видит проблему и что эльфам не стоит держать Церковь за дураков.

Тогда представительница эльфов, та самая жрица Церкви Жизни третьего ранга, Сюэлинь, с легким вздохом ответила:

— Я могу гарантировать, что если вы ее вылечите, это не принесет вам никакого вреда.

Хоффман холодно усмехнулся, его треугольные глаза сузились.

— То есть, если мы ее не вылечим, то нам точно будет плохо? Нас убьют? Так зачем нам тогда вообще лечить? Вы считаете, Церковь Святого Света можно запугать?

Лицо Сюэлинь помрачнело.

— Я не это имела в виду. Я могу лишь сказать, что эта особа очень важна. Но она была ранена на нашей территории, и если она не выживет… нашему роду Вейнши не поздоровится, но и вам, людям, тоже достанется. Потому что ранили ее наемники из вашего мира, из отряда под названием «Кровавые Волки». Думаю, вы о них слышали. А насколько все будет плохо, я сказать не могу. Не исключена и война.

Хоффман был поражен. Он, конечно, слышал о «Кровавых Волках», их дурная слава шла впереди них. Но он не думал, что они настолько дерзкие. До сих пор они не трогали Церковь.

Но теперь перед ним стояли такие серьезные последствия, что он был в растерянности. Раз уж его позвали, значит, магия жизни эльфов оказалась бессильна. Сможет ли помочь магия Святого Света?

В этот момент эльфийская служанка вынесла серебряный поднос, на котором лежали три белоснежных зуба. Чьи они были, непонятно.

— Вот чем была нанесена рана, — продолжила Сюэлинь. — Мы не знаем точно, что это, но, скорее всего, зубы какой-то Аномалии. Хоть мы и извлекли их, ей не становится лучше. Надеемся, ваша магия Святого Света поможет.

Хоффман внимательно осмотрел зубы, но не нашел в них ничего особенного.

Деваться было некуда. Он без лишних слов начал читать молитву. Бледно-золотой свет окутал таинственную раненую. От ее тела повалил черный дым, и она, до этого бывшая без сознания, начала кричать от боли. Крик был ужасным.

Судя по всему, это была молодая девушка, но кричала она мужским голосом, причем голосом здоровенного волосатого мужика.

Все присутствующие почувствовали, как по спине пробежал холодок. Руперт нахмурился. Он слышал этот голос. Когда они упомянули «Кровавых Волков», он подумал: «Неужели такое совпадение?». Но, похоже, именно так и было.

Да, члены отряда «Кровавые Волки» были заражены похожей Аномалией, и кричали они точно так же. Просто они были мужчинами, и их крики не так сильно отличались от их обычных голосов, поэтому он тогда не придал этому значения. Но в данном случае контраст был слишком разительным. Девушка кричала мужским голосом. Скорее всего, это была одна и та же Аномалия.

После крика эффект от лечения стал очевиден. Цвет маленьких ручек вернулся к нормальному, они стали белыми, как нефрит.

При виде такого результата все члены церковной делегации, включая Хоффмана, вздохнули с облегчением. Они не подвели, не уронили честь Церкви.

Но Руперт заметил, что эльфы по-прежнему хмурились, нисколько не расслабившись. Он тут же посмотрел на раненую.

И правда, что-то было не так. Цвет ее нефритовых ручек снова начал меняться, становясь, кажется, еще чернее, чем был вначале.

Хоффман в ужасе вскочил и отступил на шаг. Что происходит?

А вот эльфы вели себя куда спокойнее, словно такой исход их не удивил.

Жрица Сюэлинь совсем сникла.

— Все как и прежде. Мы уже пробовали лечить ее магией жизни, результат был тот же. Улучшение лишь временное. Эта Аномалия, кажется, поглощает жизненную энергию, которую мы вливаем, и становится еще сильнее. Ваша целительная магия действует так же. Урон по аномальной энергии у нее выше, но корень зла она не уничтожает. Аномалия возвращается снова и снова, как проклятие. И дело тут не в количестве, а в качестве. Нужна сила более высокого уровня.

Сказав это, она покачала головой, не питая никаких надежд на будущее.

В этот момент атмосфера резко изменилась. Все члены церковной делегации внезапно повернулись и уставились на Руперта, который до этого спокойно наблюдал за происходящим. Он вздрогнул от неожиданности.

При упоминании силы более высокого уровня все вспомнили о Руперте — этом феномене. Его «Исцеление» было поистине чудесным и вполне подходило под описание «силы более высокого уровня». Особенно в этом были уверены рыцарь Алонсо и те несколько рыцарей, которых он исцелил.

Тут и эльфы поняли, что что-то не так, и тоже уставились на него.

Руперт почувствовал себя под давлением.

Глава 25. Подарок

Главный диакон Хоффман, несколько удрученный неудачей, тоже подумал о Руперте. Раз уж они здесь, почему бы не попробовать? Хуже все равно не будет.

— Руперт, попробуй и ты, — позвал он. — В конце концов, тебя сюда пригласили по просьбе эльфов.

Руперт и сам хотел попробовать. Во-первых, ему нужно было убедиться, что он действительно может исцелять раны, нанесенные напрямую Аномалией. Во-вторых, ему было крайне интересно, что это за Аномалия. Ему нужно было еще два новых навыка, чтобы двигаться дальше. Как тут не торопиться?

— С радостью, — ответил он, не заставив себя уговаривать. — Облегчать страдания больных — мой высший долг. [Очки обмана +44]

Наконец-то он снова увидел приличную цифру. За вторую половину пути, пока они занимались индивидуальным обучением, он заработал всего 369 очков. Обмануть двух служителей третьего ранга было не так-то просто. Но сейчас, хоть в зале и присутствовали только священники и капитан рыцарей, эльфов было достаточно, чтобы счетчик снова пошел вверх.

Правда, эльфы верили лишь в его слова, но не в то, что этот мальчишка сможет исцелить проклятие, с которым не справились жрицы Церкви Жизни. В конце концов, на Руперте все еще была простая белая ряса послушника.

Объяснять что-либо было бессмысленно, да и Руперт сам не был уверен в успехе. Поэтому он, как положено, начал читать молитву, а затем наложил на раненую «Исцеление».

Когда над ее головой всплыла видимая лишь ему цифра «+200», таинственная раненая снова закричала, на этот раз, кажется, еще громче, чем при лечении Хоффмана.

Но появилось и нечто новое. В клубах черного дыма возникла огромная кровавая пасть, усеянная острыми зубами, похожая на бур тоннелепроходческой машины. Ее движения полностью совпадали с мужским криком. На этот раз Руперт стоял ближе и мог разглядеть ее лучше. Это были лишь пасть и зубы, никаких других черт лица — ни глаз, ни носа. Было совершенно непонятно, как такая структура могла существовать сама по себе.

Как бы ужасно это ни выглядело, золотой свет полностью подавлял ее. По мере того как черный дым рассеивался, пасть исчезла.

Эту сцену видели все, и все поняли, что это значит. Возможно, это действительно сработает.

Но перед тем как исчезнуть, пасть повернулась в сторону Руперта. Хоть у нее и не было глаз, он почувствовал на себе ее недобрый взгляд.

Минута, две… в зале стояла гробовая тишина. Все, затаив дыхание, смотрели на руки раненой, ожидая, не почернеют ли они снова.

Прошло больше трех минут. Маленькие ручки оставались белыми и нежными.

Сначала никто не мог поверить, а потом зал взорвался восторженными криками. Кричала даже всегда сдержанная жрица Сюэлинь. Видимо, напряжение было действительно велико.

Женщины, когда волнуются, становятся очень эмоциональными. А поскольку все эльфийские представители были жрицами — должность, которую могли занимать только женщины, — Сюэлинь, воспользовавшись «растерянностью» Руперта, подошла и нежно его обняла.

Честно говоря, его безобидная внешность сыграла ему на руку. Будь на его месте Хоффман, даже после успешного исцеления он бы не удостоился такого мягкого объятия.

Затем подошла другая, более пышная жрица и тоже обняла его. И тут началось. Многие эльфийские жрицы, одна за другой, подходили обнять Руперта. Некоторые, самые смелые, даже прижимались своими ушками к его щеке.

Руперт не знал, сказалось ли это влияние его предшественника, но он покраснел. Это еще больше позабавило жриц, и они стали обнимать его еще крепче.

Хоффман, стоявший в стороне, наблюдал за этим с дергающимся глазом. А рыцарь Алонсо улыбался во весь рот, испытывая чувство гордости, словно его домашний кабанчик покорил чужой огород.

Наконец, Сюэлинь остановила все более откровенные проявления чувств своих жриц и официально поблагодарила делегацию Церкви Святого Света.

Она велела жрицам унести раненую, которая уже спокойно спала, а затем начала обсуждать с Хоффманом детали официальной встречи. Поскольку этот визит был замаскирован под научный обмен, глава города не присутствовал. Но раз уж больную вылечили, то и встретиться, и обменяться подарками было вполне логично.

По мере того как все детали были улажены, атмосфера становилась все лучше. Жрица Сюэлинь махнула рукой, и слуги вынесли серебряный поднос, на котором лежала рапира в типично эльфийском стиле и изящное серебряно-зеленое кольцо. Все это было преподнесено Руперту.

— Мы безмерно благодарны вам, священник Руперт, — сказала она. — Это дар от рода Вейнши и Города Златоцвета в знак нашей признательности. Надеюсь, вы его примете. Рапира зовется «Изящество Ветра» и предназначена для награждения самых доблестных воинов. А это кольцо — пространственное, с гербом нашего рода. С его помощью вы всегда можете обратиться за помощью к любому члену рода Вейнши. Оно символизирует нашу вечную дружбу. Надеюсь, вам понравится.

Вот это да! Эта жрица Сюэлинь умела вести дела. Было очевидно, что это долгосрочная инвестиция. Независимо от того, кем станет Руперт в будущем, одна лишь его способность очищать от скверны Аномалий делала его ценным союзником. Кто знает, может, им еще придется просить его о помощи.

Руперт все еще пребывал в блаженстве после объятий. На нем все еще витал приятный цветочный аромат, а тут еще и подарки.

Он, как обычно, изобразил легкое волнение и посмотрел на главного диакона Хоффмана. Лишь получив его одобрительный кивок, он принял подарок от жрицы Сюэлинь.

— Облегчать страдания больных — моя высшая цель как священника. Да воссияет Святой Свет! [Очки обмана +27]

Хоффман мысленно кивнул. «Неплохой парень, умеет говорить. Можешь говорить и почаще».

Сразу после исцеления Руперт хотел было расспросить о деталях, связанных с Аномалией «Кровавых Волков», но его прервали восторженные крики.

Потом главный диакон начал обсуждать дела, и он не мог влезть в разговор. Но сейчас был идеальный момент, и он тут же им воспользовался.

— У меня есть еще один вопрос к вам, жрица Сюэлинь. Вы упомянули, что этот инцидент был вызван человеческим отрядом наемников «Кровавые Волки». Я бы хотел узнать подробности. Такое поведение серьезно вредит нашим дружеским отношениям с эльфами. И я, и Церковь Святого Света не можем этого допустить, тем более что это связано с Аномалией. [Очки обмана +27]

Говоря это, Руперт смотрел на главного диакона Хоффмана, словно ища его одобрения.

Хоффман снова кивнул, очень довольный Рупертом. И личность Руперта, и формулировка вопроса, и момент, когда он был задан, — все было идеально.

Такой вопрос не должен был исходить от него, главы делегации. Это давало больше пространства для маневра и дипломатической инициативы.

«Старый священник Хайман — молодец, — подумал Хоффман. — В таком захолустье нашел и воспитал такой самородок. Стоило ему избавиться от врожденной неуверенности, как он засиял ослепительным светом. Действительно, стоит в него вложиться».

Глава 26. Разоблачение

Вопрос Руперта был вполне логичен. Для подростка его лет было нормально испытывать праведный гнев и ненавидеть зло. К тому же, он принимал непосредственное участие в лечении, так что его любопытство было оправдано.

Жрица Сюэлинь не стала ничего скрывать и рассказала все как есть:

— Несколько дней назад отряд «Кровавые Волки» появился у границ наших земель. В лесу много ресурсов, и если бы они не занимались разрушительной добычей, мы бы не стали вмешиваться. Здесь часто бывают отряды наемников и искателей приключений, и мы их не трогаем. Но эти «Кровавые Волки» решили поохотиться на наших сородичей, чтобы продать их в рабство. Такого мы стерпеть не могли. Наш патруль обнаружил их, и завязался бой. У нас было большое преимущество, но кто-то из них, кажется, их командир, атаковал нас издалека. В качестве оружия он использовал те самые зубы, что вы видели. Одна из наших была ранена. В итоге мы разбили их отряд, но командира так и не поймали.

Другие, может, и не поняли, но Руперт был в ужасе. Он-то думал, что «Кровавые Волки» просто наткнулись на Аномалию во время своих походов, а оказалось, что их командир и есть Аномалия. Теперь, когда отряд разбит, кто знает, что будет дальше. А это означало, что найти этого командира-Аномалию будет практически невозможно. Какая досада. Очки обмана есть, а новых навыков не предвидится. Раздражает.

В этот момент вмешался главный диакон Хоффман. Младший по званию мог задавать вопросы, но официальное заявление должен был сделать глава делегации.

— Ситуация ясна. Мы, от имени человечества, немедленно объявим награду за поимку отряда «Кровавые Волки», особенно их командира. Мы не позволим, чтобы подобные инциденты омрачили нашу дружбу.

Дальше пошли скучные дипломатические любезности. Руперт незаметно отошел в сторону, поглаживая рукоять рапиры «Изящество Ветра» и новое пространственное кольцо. Он был на седьмом небе от счастья.

Вытащив рапиру из ножен, он увидел, что ее клинок украшен изящным узором в виде листьев. Эльфы, с их долгой жизнью и любовью к искусству, действительно умели делать красивые вещи.

А пространственное кольцо было еще лучше. Оно было куда вместительнее, и теперь он, как и другие священники, мог таскать с собой палатку.

…

Вечером в большом дупле был устроен банкет. Различные светящиеся насекомые, камни и неизвестные растения переливались всеми цветами радуги, создавая поистине великолепное зрелище. Эльфийские девушки танцевали так красиво, что это было настоящим эстетическим наслаждением.

Вот только еда была не очень. Эльфы, похоже, почти не ели мяса, предпочитая фрукты и овощи. Хоть и вкусно, но чего-то не хватало.

Руперт, притворяясь священником, ел, закрыв глаза. Единственное, что ему понравилось, — это зеленоватое фруктовое вино. Ему сказали, что эльфы делают его из травы биген и изумрудных плодов. Оно было некрепким, с освежающим вкусом, и пилось очень легко.

Ночевка тоже была волшебной. Несколько жриц Церкви Жизни прочитали заклинания, и ветви и лианы Древа Жизни начали извиваться и сплетаться, за двадцать секунд создавая милые маленькие домики на деревьях. Причем у каждого была своя отдельная комната — настоящий люкс.

Руперту оказали особые почести: его домик был немного больше и располагался в лучшем месте.

Те жрицы, что его обнимали в зале, теперь, не стесняясь, злоупотребляли служебным положением, глядя на него и подмигивая.

Члены церковной делегации, изрядно выпившие, тоже хлопали Руперта по плечу и хохотали. Лишь присутствие главного диакона Хоффмана, который сверлил их взглядом, мешало им отпускать более откровенные шутки. Но иногда некоторым людям достаточно одной улыбки, чтобы на их лице проступила вся их похоть.

…

После веселого вечера все разошлись спать. Здесь, на землях эльфов, голубая луна, казалось, светила особенно ярко, словно благоволя этой земле. Светящиеся эльфы тоже спрятались в бутонах цветов, чтобы уснуть.

Руперт лежал на кровати из лиан, вдыхая аромат растений, и наконец-то смог полностью расслабиться. Его кости затрещали, сбрасывая усталость долгого пути.

Наконец-то он остался один. С тех пор как они встретили змею, отряд мчался без остановок. Все это время он либо учился Боевой ауре у рыцаря Алонсо, либо изучал «Благословение» с главным диаконом Хоффманом. Его даже в туалет сопровождали.

Он боялся смерти, боялся быть сожженным на костре, и поэтому до сих пор не имел возможности взглянуть, как же выглядит его новый навык [Чешуйчатое Щупальце Пустоты] Ур.20 (1/110).

Он спрыгнул с кровати, вышел из домика и, сделав вид, что просто осматривается, убедился, что все спят. На улице было тихо и пусто.

Вернувшись в комнату, он запер дверь и окна, забрался на кровать и тайком активировал навык. Из пустоты хлынул пучок щупалец. Хоть он и был готов, но вид его новых щупалец его напугал.

Раньше они были коричневыми, а теперь стали черными, покрытыми змеиной чешуей, блестящими и маслянистыми. Толщина их не изменилась. Но когда они извивались, то были похожи на одиннадцать черных змей, чьи головы были скрыты в пустоте перед его рукой, а тела извивались снаружи. Казалось, будто он держит в руке пучок змеиных голов. Ему самому стало не по себе. Быть напуганным собственным навыком — такое, наверное, случалось только с ним.

Он задумался, можно ли призвать только одно щупальце. Каждый раз выпускать одиннадцать штук было слишком уж эффектно и не всегда уместно.

Пока он размышлял, деревянная рама окна тихо щелкнула. В комнату проскользнула стройная и грациозная фигура.

Она была одета в черный облегающий костюм, подчеркивающий ее редкую для эльфиек фигуру «песочные часы». Лицо было скрыто, видны были лишь красивые зеленые глаза. В руке она держала короткий меч, лезвие которого было выкрашено в черный цвет.

Непрошеная гостья, закрыв окно, обернулась и встретилась взглядом с внезапно поднявшим голову Рупертом. Вокруг него в воздухе извивались одиннадцать черных чешуйчатых щупалец.

Руперт мог поклясться, что комната застыла на две с лишним секунды. Оба замерли, а затем их взгляды изменились. В глазах обоих читался ужас.

Конечно, Руперту было отчего ужаснуться. Его так долго хранимый секрет был раскрыт. Он уже представлял, в какой позе его будут жарить на костре. «Как утка по-пекински — неплохо. А вот как поросенка на вертеле — слишком унизительно».

Но тут его зрачки сузились до точки. Почему у этой эльфийки черный короткий меч? И почему, войдя в комнату, она его сразу обнажила? Неужели это не одна из смелых эльфиек, пришедшая подарить ему немного ночного тепла?

Глава 27. Одна за другой

Что ж, она ему, разумеется, не поверила.

Испуг Руперта был вполне естественен. Но у этой пышногрудой эльфийки причин для ужаса было куда больше.

Люди тренируют Боевую ауру, чтобы укрепить свое тело. Эльфийским воительницам же не нужно изнурять себя тренировками — с возрастом их тела укрепляет сама древесная магия. Их сила обычно не так велика, но координация превосходна, что делает их идеальными фехтовальщиками, ассасинами и лучниками.

К тому же, многие эльфы обладали незаурядными ментальными способностями. Их долгая жизнь была бы невыносимо скучна, не овладей они еще и магией растений. Воистину, благословенная раса.

По человеческим меркам, она была воином третьего ранга, с уклоном в ловкость, и неплохо владела магией жизни.

Она была тайным агентом, засланным в Город Златоцвет. Правда, она не знала, против кого работает ее организация. Обычно она просто передавала наверх всякую мелочь, но на этот раз задание было особенным.

Ей приказали помешать людям из Церкви Святого Света вылечить таинственную раненую. Будучи жрицей Церкви Жизни, она присутствовала при этом лично.

Сначала, когда диакон третьего ранга не смог ничего сделать, она уже было решила, что задание выполнено.

Но кто бы мог подумать, что какой-то смазливый послушник, всего лишь служитель первого ранга, вылечит ее за несколько секунд? Она даже опомниться не успела.

Чтобы удостовериться, она первой подбежала и обняла этого красавчика. А чтобы скрыть свои истинные намерения, подговорила тех сумасшедших девчонок сделать то же самое.

Она убедилась, что он действительно молодой человек, а не какой-нибудь старый монстр, притворяющийся юнцом. Притвориться молодым можно, но запах старости ничем не скроешь, а от этого красавчика пахло свежестью.

Затем она доложила начальству и получила новое задание: убить этого самого Руперта. Хоть и было немного жаль, но приказ есть приказ.

Ассасин третьего ранга, владеющий и магией, и боевыми искусствами, против послушника первого ранга — она не представляла, как можно проиграть. Тем более что она подговорила нескольких влюбленных жриц устроить ему отдельный домик, чтобы легкий шум не привлек внимания.

По дороге она даже подумывала, не осчастливить ли красавчика перед смертью, так сказать, в качестве прощального подарка. Но что это за чертовщина?

Разве это не тот самый милый мальчик, от которого пахло молоком? Что это за кошмарные щупальца?

Разве он не говорил в зале так изящно и складно? Что за бред про то, что он выковырял это из кровати? Думает, она поверит? И просто уйдет?

Тут ассасинке пришла в голову блестящая идея. Она может притвориться, что поверила, уйти, а потом позвать на помощь.

Как только эта «аномальная» тварь будет разоблачена, ей даже не придется его убивать. Церковь Святого Света сама отправит его на костер.

«Хм, что за «костер»?» — промелькнуло у нее в голове. — «Неважно!»

А она сможет выйти сухой из воды, притворившись влюбленной дурочкой, которая случайно наткнулась на страшную тайну.

Она была прирожденной шпионкой. Актриса в ней проснулась мгновенно.

— Правда? Это правда лианы из кровати? Какие они непослушные! Подожди немного, я позову кого-нибудь, чтобы починить ее!

Руперт посмотрел на свой неподвижный счетчик очков. У этой девицы, похоже, все соки ушли в другие части тела, на мозг ничего не осталось.

Щупальца атаковали мгновенно, быстрее, чем он успел подумать.

Сильной стороной этой эльфийки были гибкость и координация, что позволяло ей принимать самые разные позы. Но в силе она уступала ему, воину второго ранга на пике формы. А под натиском одиннадцати чешуйчатых щупалец ее гибкость была бесполезна. Разве можно быть гибче щупальца?

Руперт тут же зажал ей рот. Не для того, чтобы поиграть, а чтобы она не успела сотворить заклинание или закричать. Костер все еще был реальной угрозой.

Руперт лихорадочно соображал, перебирая в уме все возможные варианты, как спасти свою шкуру и выпутаться из этой заварушки.

Во-первых, эта ассасинка должна умереть, иначе все было бы кончено. Его щупальца начали сжиматься.

Зачем она пришла его убивать? Была ли она связана с тем титаническим питоном, что напал на их отряд?

Да, это был отличный предлог, и, скорее всего, правдивый. Он ведь не наживал себе врагов среди эльфов. До сегодняшнего дня он их и в глаза не видел.

Он лишь спас одну таинственную раненую, а до этого на их отряд напал змей. Тут явно было что-то нечисто, просто он еще не знал всех деталей.

Сейчас, с точки зрения этой девушки, все выглядело ужасно. Кошмарные щупальца полностью обездвижили ее, медленно сжимаясь. Лишь в ее постепенно тускнеющих глазах еще теплилась жизнь.

Но и это продолжалось недолго. Она чувствовала, как жизнь по капле покидает ее тело.

Внезапно ее окутал мягкий золотой свет, возвращая с того света. Ее глаза снова широко раскрылись.

Что происходит? Он ее не убьет?

Она перевела взгляд на этого ужасного человека, но увидела в его глазах лишь «растерянность».

Руперт не играл с ней и не хотел причинять ей больше страданий. Он просто вдруг вспомнил, что нужно проверить, не является ли эта эльфийка Аномалией. К сожалению, двойного урона не было, он лишь подлечил ее. Настоящая эльфийка. Простите.

Если бы она знала, о чем он думает, то, наверное, убила бы его на месте: «Ты бы на себя в зеркало посмотрел, кто из нас двоих больше похож на Аномалию?»

Как и ожидалось, только что вернувшаяся к жизни эльфийка затихла навсегда, оставив после себя лишь выпученные от ужаса глаза.

Руперт быстро убрал щупальца и оглядел комнату, размышляя, как замести следы.

Следов борьбы не было, но как объяснить раны на теле этой девушки? Как он, послушник первого ранга, мог убить ассасина третьего ранга? Как выпутаться из этой ситуации?

В этот самый критический момент за дверью послышался тихий шорох. Если бы Руперт не стоял так близко, он бы его не услышал.

Кто-то снаружи применил слабое заклинание магии дерева. Маленькая деревянная щеколда, служившая засовом, изогнулась и выскользнула из паза. Дверь открылась, и в комнату вошла еще одна эльфийка, тоже в полном боевом облачении.

Руперт оцепенел. «Да гори оно все синим пламенем! Что сегодня за день такой? Они что, по очереди приходят? Я их убивать не успеваю!»

Эта девушка была еще смелее, даже не скрывала лица. Типичная эльфийская красавица, молодая и, судя по всему, очень озорная. Кажется, ее не было сегодня на приеме.

Руперт спрятал руки за спину, готовый в любой момент выпустить щупальца.

Девушка, толкнув дверь, увидела странную картину. Человеческий священник Руперт не спал, а стоял посреди комнаты и странно на нее смотрел. А на полу лежал кто-то в черном.

Такого она никак не ожидала. Все слова благодарности, что она приготовила, застряли у нее в горле, и она застыла на месте.

Руперт, видя это, понял, что, похоже, ошибся. Кто же тогда эта девушка?

Но как бы то ни было, нужно было начинать обман.

— Эта эльфийка — ассасин. Я уже спал, когда она влезла в окно и напала на меня. Я еле увернулся и в завязавшейся борьбе убил ее. [?]

Руперт вздохнул. «Ну вот, опять не поверили».

Глава 28. Это же древесная лиана?

Эльфийская красавица подошла к телу, откинула черную ткань с лица и начала осматривать.

Ее голос был немного низким и странным.

— Меня зовут Раки Вейнши, я из рода Вейнши. Я не знаю всех эльфиек здесь, но эта действительно была жрицей Церкви Жизни. Хоть мы и не тренируем Боевую ауру, но по силе она была не ниже второго ранга, владела магией жизни и неплохо фехтовала. Говоря вашим языком, она была мастером и магии, и меча. Насколько я знаю, ты — послушник первого ранга. Как тебе удалось убить ее в схватке?

Руперт молчал. Он еще не придумал оправдания и подумывал, не убить ли и эту, чтобы покончить со всем разом.

Раки продолжала осмотр и, кажется, нашла что-то важное.

— Хм?

Она резко обернулась и смерила Руперта взглядом с головы до ног. В ее голосе появилась неуверенность.

— Покажи-ка мне свои лианы.

Руперт сделал вид, что не понял.

— Не притворяйся, — уверенно сказала Раки. — Эти следы от удушения тебя выдали. Ты тоже владеешь магией растений и можешь призывать лианы, причем редкие, змеевидные. Если ты напал из засады, то действительно мог убить этого ассасина. О, я поняла! Ты, должно быть, скрывал эту способность, никому ее не показывал. Может, у тебя тоже есть эльфийская кровь? Смотри, мои призывные лианы — тоже редкие, змеевидные.

С этими словами Раки сделала пас рукой, и из пола выросла коричневая лиана. Она действительно напоминала змею, покрытую плотной чешуей. Но ее движения были довольно скованными, она ползла по полу и не могла свободно извиваться в воздухе. Скорее всего, ее основная атака заключалась в том, чтобы оплести лодыжки врага, а затем уже ползти вверх по телу. Это было совсем не то, что его щупальца.

Руперт вспомнил слова того бородатого наемника, который тоже назвал его магом растений. Он решил рискнуть. Если удастся выдать свои способности за магию растений, то все будет хорошо. Это куда проще объяснить, чем растущие из тела щупальца.

Он сосредоточился, приказывая своим [Чешуйчатым Щупальцам Пустоты] не вылезать все одиннадцать разом. Если появится только одно, то шок будет не таким сильным.

Он картинно приложил руку к полу, чтобы появление щупальца не было таким внезапным, а выглядело так, будто оно выросло из земли.

Длинное щупальце вылезло наружу. Руперт не дал ему двигаться как вздумается, а заставил ползти по полу, слегка извиваясь. Спектакль удался.

Но юная красавица по имени Раки ничуть не испугалась. Сначала она потыкала щупальце пальчиком, а потом даже приподняла его и взвесила в руке, словно девушка, выбирающая огурец на рынке.

Руперт и его щупальце напряглись. Еще одно неверное движение — и все будет раскрыто.

К счастью, Раки, поиграв с ним, вынесла свой вердикт:

— А твоя неплохая. Змеиная чешуя очень мелкая и блестящая, и гибкость хорошая. У тебя есть эльфийская кровь? Судя по твоей внешности, это вполне возможно. Но у тебя нет ни заостренных ушей, ни зеленых глаз, так что я не уверена.

Руперт выдохнул с облегчением. Его спина была мокрой от холодного пота. Он тут же убрал «лиану», имитируя медленное втягивание, как у обычных магов.

Кажется, на время он выкрутился. Теперь нужно было осторожно подбирать слова.

— Я вырос в часовне в Зеленом Камне, родителей у меня не было с малых лет. Не знаю, есть ли у меня эльфийская кровь. [Очки обмана +1]

Руперт помнил, что у его предшественника глаза, кажется, были зелеными, но это было неважно. Есть у него эльфийская кровь или нет, к делу это не относилось. Он не собирался зацикливаться на этом вопросе. Нужно было подвести черту под историей с ассасином. Риск разоблачения все еще был велик.

— Наш отряд по дороге сюда был атакован огромным титаническим питоном с явными признаками Аномалии, что принесло нам немалые потери. А теперь здесь на меня нападают. Может, потому что я вылечил ту раненую? У вас тут всегда так весело? [Очки обмана +1]

Раки стало немного неловко.

— Простите. Я пришла, чтобы поблагодарить вас. Я не могу сказать, кто та раненая, она приехала сюда со мной повеселиться, но ее ранили те самые аномальные зубы. Я видела вас раньше, когда вы помогали жителям города, но вы были заняты и не заметили меня. Я тогда преследовала тех «Кровавых Волков». Это я попросила, чтобы вас включили в состав делегации. Но моя подруга пострадала из-за моей опрометчивости, поэтому меня посадили под арест. Сегодня, когда я узнала, что вы ее спасли, меня простили и выпустили. Спасибо вам огромное.

С этими словами Раки поклонилась в пояс.

Теперь Руперт все понял. Но удивило его не это, он и сам догадывался о чем-то подобном. Удивило его то, что голос Раки внезапно изменился. Раньше он был низким и немного странным, а теперь стал милым и девичьим. Видимо, она все это время говорила сдавленным голосом, а сейчас, разговорившись, забыла об этом. Честно говоря, этот голос куда больше подходил к ее внешности.

Судя по словам Раки, таинственная раненая была знатной особой, а значит, и ее статус был не низким. К тому же, ее фамилия была Вейнши, так что, скорее всего, она была одной из ключевых фигур рода Вейнши.

Если Раки Вейнши поможет ему все скрыть, то, вероятно, ему удастся избежать костра.

— Это, должно быть, ваши внутренние эльфийские разборки, — заявил Руперт. — Я не хочу в них вмешиваться. Мы скоро уедем, и на этом все. А с этой ассасинкой разбирайтесь сами. Можете сказать, что это вы ее обнаружили и убили. У вас ведь тоже есть змеиные лианы. Проблем не будет? [Очки обмана +1]

Конечно, для Руперта это дело так просто не закончится. Но разбираться с этим он будет не сейчас, а потом, когда станет сильнее и сможет потребовать справедливости.

Раки поспешно закивала. Нападения на делегацию — это серьезно, и она не хотела лишних проблем. Ее ведь только что выпустили из-под ареста. Если потерпевший не имеет претензий, то и проблем не будет.

Она хлопнула себя по груди и заверила:

— Не волнуйся, я все улажу!

Глава 29. Публичная демонстрация

На следующее утро, едва выйдя из своего домика на дереве после беспокойной ночи, Руперт заметил, что все эльфийские девушки смотрят на него как-то странно. Казалось, все взгляды были прикованы к нему, и повсюду слышался тихий шепот. Словно за одну ночь все узнали, насколько он силен. В их взглядах смешивались восторг и недоверие.

Руперт понял, что дело плохо. Он все просчитал, но не учел, что Раки окажется такой болтушкой. Стоило узнать одной, как тут же узнал весь город. А ведь вчерашний стук в грудь еще отдавался у него в ушах.

В этот момент к нему подошли главный диакон Хоффман и жрица Сюэлинь. Раки, как провинившаяся невестка, шла рядом с Сюэлинь, опустив голову и не смея взглянуть на Руперта.

Сюэлинь, не таясь, сразу перешла к делу:

— Мне известно о нападении на делегацию Церкви Святого Света по пути сюда, а также о вчерашнем покушении на нашего друга, юного Руперта, которого мы, род Вейнши, очень ценим. Я приношу свои глубочайшие извинения. Мы обязательно дадим Церкви Святого Света удовлетворительный ответ и возместим причиненный ущерб. Но, к нашему удивлению, это нападение принесло и неожиданную радость. Юный Руперт, скорее всего, имеет в своих жилах нашу, эльфийскую кровь, и его талант к магии растений — тому доказательство.

Сердце Руперта ушло в пятки. Эта Раки все выложила. Зачем так подробно? И что за бред про эльфийскую кровь?

Он украдкой взглянул на главного диакона Хоффмана. Тот был мрачнее тучи, а его треугольные глаза нервно подергивались. Руперт пожалел, что вчера не прикончил эту девчонку Раки. Тогда бы он не оказался в таком положении.

Жрица Сюэлинь продолжала свою речь и вдруг заявила:

— Мы просим Руперта продемонстрировать нам свою змеиную лиану.

У Руперта на языке вертелось ругательство. «Какую еще демонстрацию, твою мать?»

Тут до него донесся ледяной голос Хоффмана:

— Руперт, раз уж друзья-эльфы хотят посмотреть, покажи им.

Честно говоря, Руперт не до конца понимал, что происходит, но чувствовал, что ничего хорошего. Ему не нравилось это положение, когда он был как рыба на разделочной доске. Он чувствовал себя одиноким и беспомощным, словно мышь в клетке.

Раки с виноватым видом смотрела на него. Она знала, что доставила ему много хлопот, втянув в этот водоворот интриг. Сначала его включили в делегацию, потом было нападение, а теперь, возможно, его ждут еще большие неприятности, вплоть до угрозы жизни.

Вчера, забрав тело ассасинки, она думала, что сможет все скрыть. Но тетушка Сюэлинь ее обнаружила и парой фраз, а также угрозой «рассказать все твоей матери», выведала все о Руперте.

Она думала, что ничего страшного не случится. Но тетушка Сюэлинь тут же связалась с ее матерью, нынешней главой рода Вейнши, Эйлин Вейнши. Посовещавшись, они решили предать дело Руперта огласке.

Лучше всего было бы заставить Руперта признать себя эльфом. Правда это или нет, было неважно. Важно то, что он мог очищать от скверны Аномалий. Такой человек был настоящим сокровищем, и лучше было держать его при себе.

Если же не удастся его переманить, можно было бы подпортить отношения с Церковью Святого Света, посеяв между ними раздор. А потом, со временем, все равно появится шанс его заполучить.

Так мыслят сильные мира сего. А обещания, данные каким-то детишкам, — что они значат? Сколько больших золотых за них можно получить?

Главный диакон Хоффман не был великодушным человеком. Кандидат, которого он присмотрел, оказался раскрыт посторонними, которые теперь его же и информировали. Что это, как не предательство? А главное — эта его родословная… сплошная головная боль!

Руперт понимал, что сила не на его стороне. Он с бесстрастным лицом вышел вперед и, как и вчера, присел, положив руку на землю. Он призвал одно щупальце, которое, вытянувшись вдоль земли, медленно изогнулось несколько раз.

Эльфы, увидев это, убедились, что это действительно призыв лианы. Может, и были какие-то мелкие отличия, но в целом все было в порядке. К тому же, он ведь не чистокровный эльф, так что некоторые изменения в процессе смешения кровей были вполне нормальны.

Но вот у представителей Церкви Святого Света возникли некоторые ассоциации. Главный диакон Хоффман и рыцарь Алонсо переглянулись. В их глазах читалось подозрение. Внешний вид этой «лианы» слишком уж напоминал того титанического питона.

Хоффман был человеком решительным. Он переглянулся со своим заместителем, Хиллом, и они одновременно подняли руки. Один луч золотого света упал на голову Руперта, другой — на щупальце.

Руперт замер. Он понял, что задумал Хоффман. Этот гад решил проверить, не является ли он сам Аномалией. Хоть золотой свет и был приятен, на душе у него похолодело.

Неужели нельзя было проверить его с помощью «Исцеления» наедине? Обязательно было делать это на глазах у всех?

Хоффман внимательно следил за реакцией Руперта. Убедившись, что тот не испытывает ни малейшего дискомфорта, он немного успокоился.

Сюэлинь же, с довольным видом наблюдавшая за всем этим, тут же подлила масла в огонь:

— Действительно, очень хорошая лиана. Руперт, может, останешься у нас на некоторое время? Возможно, ты сможешь развить свой талант к магии растений.

Руперт, конечно, не собирался соглашаться. Другие не знали, но он-то знал, что это не какая-то там лиана, а его щупальце, притворяющееся калекой.

Но не успел он отказаться, как главный диакон Хоффман прервал этот разговор:

— Большое спасибо за вашу доброту, жрица Сюэлинь. Но Руперту предстоит отправиться в нашу академию в Фибусбурге для обучения, чтобы под сенью Святого Света он мог достичь еще больших высот. К тому же, в последнее время в ваших землях, кажется, слишком неспокойно, то и дело кого-то убивают. Церкви Святого Света не стоит задерживаться здесь надолго. Мы готовимся к отъезду.

Хоффман прямо высказал все, что думал, упрекнув Сюэлинь в том, что у них тут полный бардак, а она еще и людей переманивает.

Улыбка на лице жрицы Сюэлинь погасла.

Руперту было неприятно лишь вначале. Потом он быстро взял себя в руки. Иногда, если слишком переживаешь, то чувствуешь себя обиженным.

Как, например, во время обучения у Хоффмана и Алонсо. Он почувствовал к ним симпатию. Но если бы он относился к ним просто как к коллегам, то не было бы столько переживаний, не так ли?

Вот, например, это решение отправить его в так называемую академию. Хоффман с ним даже не посоветовался.

Он уже некоторое время вращался в этих кругах и знал, что в Церкви было два способа обучения талантов. Первый — когда мастер брал ученика к себе и обучал его лично. Это было эффективнее, и будущее ученика было обеспечено, так как мастер обо всем заботился.

Второй — это так называемые академии. Обычных детей отправляли туда, где они становились послушниками и послушницами и учились. Если у кого-то обнаруживался талант, он выделялся из толпы.

Те, кто преуспевал в Боевой ауре, становились оруженосцами.

Те, кто мог общаться с божествами и осваивал «Исцеление», становились послушниками.

После некоторого периода обучения их отправляли служить в различные церкви.

Глава 30. Снова визит

Руперт взвесил все за и против. Да, ситуация была немного унизительной, но она решала одну большую проблему: его щупальца были легализованы. Теперь он мог иногда их использовать, и если это не будет нашествие щупалец, то особых проблем не возникнет.

А переезд в более крупный город был ему только на пользу. Очков обмана у него пока хватало, накопилось уже 6821, но вот навыков катастрофически не хватало. Ему нужна была новая среда, новые возможности для получения навыков, чтобы развиваться дальше. И, судя по его системе прокачки, ему нужна была работа на передовой.

А что касается Хоффмана и остальных — да какая разница, что они думают.

Разобравшись с этим вопросом, Руперт повеселел.

Там, вдали, главный диакон Хоффман и жрица Сюэлинь продолжали свою словесную дуэль. Хоффман понимал, что Руперта он не оставит. Таких людей, даже если они не приносят пользы, лучше держать при себе, в Церкви.

Раки украдкой наблюдала за Рупертом. Сначала его лицо было мрачным, но вскоре он снова засиял своей обычной улыбкой святоши, такой же, как в тот день, когда он лечил горожан. Ее чувство вины немного утихло.

Позже словесная перепалка между двумя лидерами стала настолько острой, что, казалось, вот-вот выйдет из-под контроля. Во второй половине дня отряд Церкви Святого Света отправился в обратный путь.

Руперт так и не узнал, что именно жрица Сюэлинь сказала Хоффману. Но его холодное отношение сохранялось на протяжении всего пути. Он не проронил ни слова, не говоря уже о том, чтобы продолжать обучение.

Вместе с ним замолчал и весь отряд. Атмосфера была напряженной, совсем не такой, как по дороге сюда.

Но Руперту было все равно. Главное, чтобы его не считали Аномалией, а остальное — мелочи.

…

Вернувшись на территорию Зеленого Камня, Хоффман отправил к Руперту священника, чтобы передать, что он может вернуться в свою часовню. Через несколько дней за ним пришлют замену, и он сможет отправиться в академию в Фибусбурге для систематического изучения теологии.

Спустя десять с лишним дней Руперт наконец вернулся в знакомый городок. Жители радостно приветствовали его. Он снова начал по привычке льстить и осыпать их комплиментами, но его лесть никому не надоедала. Все были рады его возвращению.

Часовня была покрыта тонким слоем пыли. Вернувшись в знакомое место, Руперт почувствовал себя необычайно комфортно. Даже ужасные скелеты на заднем дворе уже не казались такими страшными. Он полностью расслабился.

Жители городка были простыми и не беспокоили его, давая возможность отдохнуть. Еще до наступления темноты, измотанный долгой дорогой, он уже спал в своей постели.

Тук-тук-тук… тук-тук-тук…

Его разбудил стук в дверь. Руперт, еще сонный, посмотрел на небо. Было совершенно темно, скорее всего, уже за полночь. Кто мог прийти в такой час?

Он подошел к двери. Стук не прекращался, три удара, пауза, снова три удара — размеренно и неторопливо, что совсем не вязалось с поздним временем.

Руперт насторожился. Он украдкой выглянул в щель. За дверью стоял знакомый. Хоть на улице и было темно, он сразу его узнал. Уж больно примечательным был шрам на его лице — от правого глаза до левого угла челюсти, да еще и кривой. Это был заместитель командира отряда «Кровавые Волки», Медов. Лицо его было бледным.

Левая рука Руперта легла на эльфийское пространственное кольцо. Рапира «Изящество Ветра» уже была в руке. Одиннадцать щупалец, раскинувшись, затаились за дверью.

«Кровавые Волки» были объявлены вне закона, а их командир, тот самый Болвульф, оказался Аномалией. И вот теперь к нему пришел его заместитель. Тут что-то нечисто.

Новая Аномалия означала новый навык. Руперт не мог упустить такой шанс.

Он распахнул дверь. Медов влетел внутрь, словно его толкнули. А за ним в комнату ворвалась еще одна тень, бросившись к Руперту, как давно не видевший любовника.

Когда любовники говорят «я хочу тебя съесть», это, скорее всего, флирт.

Но не сейчас. Сейчас это было буквально. У этой тени не было лица, лишь огромная, зияющая пасть, способная проглотить человеческую голову. И она действительно собиралась его съесть. Зубы в этой пасти были особенно примечательны — они росли и на верхней, и на нижней челюсти, как у тоннелепроходческой машины. Это была та самая пасть, что появлялась в черном дыму при лечении таинственной эльфийки. Личность нападавшего была установлена — командир «Кровавых Волков», Болвульф.

Если бы Руперт не был готов, этот внезапный бросок мог бы застать его врасплох. На это, видимо, и был расчет. Дверь бы его не остановила, ему просто нужен был предлог, чтобы приблизиться к цели.

Руперт тут же наложил «Исцеление». Десять щупалец оплели нападавшего, пытаясь его обездвижить. Одиннадцатое щупальце метнулось к двери и захлопнуло ее, чтобы не беспокоить соседей.

«Исцеление» нанесло -400 единиц урона. Нападавший лишь на мгновение замешкался, но это не причинило ему особого вреда.

Однако этого мгновения хватило, чтобы щупальца полностью его оплели. Хоть у Руперта и была в руке рапира, он не собирался бросаться на эту тварь. Лучше было подождать три секунды перезарядки.

Болвульф был поражен. В его планах Руперт был всего лишь послушником первого ранга. И допрос его заместителя Медова, и слухи, что он собрал в городе, — все говорило об этом.

Поэтому он, просидев в засаде несколько дней, решил покончить с этим мальчишкой так эффектно и весело. А потом, возможно, и спрятаться здесь от преследования.

В последние дни все пограничные города начали на него охоту, а его заместитель поднял бунт. Он прикончил непокорных подчиненных и лишь тогда узнал, что Медов давно его подозревал и получил подтверждение в этой самой часовне.

Поэтому он и пришел сюда. Но его внезапное нападение обернулось фарсом. Этот парень оказался таким же, как он.

Но что было непонятно, так это то, как эта «аномалия» могла владеть таким ужасающим целительным искусством. Один удар «Исцелением» чуть не сжег его душу.

Но это была не самая большая проблема. Щупальца, которые были так эффективны против обычных людей, против такой же Аномалии, как он, оказались не так уж и полезны.

На теле Болвульфа — на ладонях, руках, груди, спине — начали расти острые зубы, которые тут же складывались в новые пасти. Они не кусали, а вращались с огромной скоростью, как буры, и начали быстро перерезать щупальца Руперта. Во все стороны полетели искры.

Глава 31. Кровавая битва в часовне

Руперту же пришлось несладко. Впервые за все время его щупальца передали ему свое ощущение — боль. Острота этих зубов превосходила любой меч. Если бы не поглощенный ранее навык [Чешуйчатая Броня], его примитивные [Щупальца Пустоты] давно бы уже были перерезаны.

Его доселе непобедимая хватка была сломлена. Это было все равно что обнимать кучу вращающихся на высокой скорости лезвий. Внутренняя поверхность его щупалец была вся в ранах.

Следующее «Исцеление» Руперт применил не для атаки, а чтобы подлечить самое израненное щупальце. Золотой свет вспыхнул, над щупальцем всплыла цифра «+200», и раны затянулись наполовину.

Этот противник был не ослабленным «старым священником» и не окруженным со всех сторон титаническим питоном. Это был бой один на один, и сохранение своих сил было важнее, чем убийство врага. Если он потеряет слишком много щупалец, то и сам будет на волосок от смерти.

Он изменил тактику. Связывание, эффективное против людей, на эту Аномалию не действовало. Тогда он приказал щупальцам хлестать Болвульфа.

Такая тактика «ударь и беги» доставила Болвульфу немало неудобств. Его многочисленные пасти не могли эффективно атаковать, и он лишь впустую получал удары.

Он был в ярости. Все его пасти раскрылись, словно для рева, но звука не последовало. Болвульф тоже присмотрел эту уединенную часовню, чтобы сменить личину и переждать преследование.

Вместо рева он издал ультразвуковую волну, направленную прямо на Руперта, неслышимую для обычного уха.

Руперт же почувствовал себя так, словно его засунули в барабан стиральной машины в режиме отжима, да еще и увеличили скорость в десять раз. Перед глазами все поплыло, а яйца, казалось, вот-вот превратятся в омлет.

Даже его резвые щупальца поникли, словно после бессонной ночи.

Будь он обычным священником, ему бы пришел конец. Он не смог бы произнести ни одного заклинания, да что там, даже рта открыть не смог бы.

Но его тело было сравнимо с телом воина второго ранга, а «Исцеление» не требовало сложных ритуалов. Как только прошла трехсекундная перезарядка, он тут же применил его на себя. Золотой свет окутал его, временно сняв негативный эффект.

Через некоторое время рев Болвульфа прекратился. Эта атака, похоже, и для него была нелегкой. Он тяжело дышал, но тут же перешел к новой атаке. Зубы с его тела начали отделяться и выстреливать в Руперта.

За зубами тянулись черные дымные следы, образуя четкие траектории полета, словно пули.

Руперт знал об этой способности, ведь именно ею была ранена таинственная эльфийка. Поэтому, как только зрение прояснилось, он тут же перекатился в сторону. Картины и кафедра за его спиной приняли удар на себя.

И тут Руперт применил новую тактику, придуманную им под впечатлением от этой атаки.

Черная чешуя на его щупальцах сжалась, они выпрямились и заострились на концах, превратившись в черные копья. С огромной скоростью они полетели в Болвульфа. Устроим перестрелку, посмотрим, кто кого.

Зубы, выпущенные противником, были слишком малы. Хоть и летели быстро, но кинетическая энергия у них была невелика, особенно по сравнению с толстыми чешуйчатыми копьями.

Руперт был готов к атаке врага, но Болвульф к такому применению щупалец — нет. Из одиннадцати копий в него попали три.

И это были щупальца, а не настоящие копья. Проникнув в его тело, они начали разрушать его изнутри, хватая все, что попадалось под руку, и разрывая на части. Внешние пасти не успевали ничего сделать.

А стоило ему замешкаться, как в него полетели новые копья.

И тут же подоспело очередное «Исцеление», отчего из проделанных щупальцами дыр хлынула кровь.

На этот раз Болвульф был серьезно ранен. Его самая большая пасть на голове уже собиралась издать яростный рев.

Внезапно к ней метнулось одно шустрое щупальце, то самое, что закрывало дверь. Оно схватило медную чашу со святой водой, которой Руперт умывался, и вместе с половиной содержимого засунуло ее прямо в эту пасть.

Рев Болвульфа был прерван, а в глотку ему влилась святая вода. Нельзя же так шуметь по ночам и будить соседей. Где же совесть?

Выбор пал на медную чашу, потому что она как раз подходила по размеру к этой пасти.

Это щупальце, совершив свой подвиг, не успокоилось. В отличие от своих десяти товарищей, которые продолжали протыкать врага, оно деловито подбирало обломки кафедры и засовывало их в другие пасти Болвульфа, лишая его возможности контратаковать.

И снова «Исцеление» обрушилось на голову Болвульфа. Это стало последней каплей.

Черная жидкость хлынула из дыр в его теле и изо рта. Ее было так много, что казалось, она не могла поместиться в теле одного человека. Вместе с ней вылетали и куски каких-то тканей и зубы.

Руперт не расслаблялся. Хоть ему и было противно, но его чешуйчатые щупальца продолжали рвать и терзать врага. Он не знал, на какие еще трюки способна эта Аномалия, и был уверен лишь в ее полной смерти.

Наконец, Болвульф рухнул. Его истерзанное тело, полное дыр, упало на пол. Полоска здоровья опустела.

Но Руперт все еще не был уверен. Он применил на нем еще одно «Исцеление». Лишь когда он увидел, что цифры урона больше не появляются, он вздохнул с облегчением и рухнул на пол.

Главным достижением этой битвы, конечно же, был новый навык. Руперт тут же проверил свою панель:

Носитель: Руперт

Уровень: Ур.20 (110/110)

(Повышение уровня улучшает общие характеристики тела: силу, координацию, ментальную силу и т.д.)

Звание: Священник

Навыки:

[Исцеление] Ур.20 (1/110)

(Исцеляет обычных существ, наносит двойной урон Аномалиям)

[Чешуйчатое Щупальце Пустоты] Ур.20 (1/110)

[Острый Клык] Ур.1 (0/1)

Остаток очков обмана: 6889

Как видно, за время пути он почти не заработал очков обмана, так как мало общался.

Левой рукой Руперт все еще управлял одиннадцатью щупальцами, которые терлись друг о друга, очищаясь от черной жижи. Правой рукой он попробовал призвать [Острый Клык] 1-го уровня. Он появился и завис у него на ладони.

Он поднес его к глазам, чтобы рассмотреть поближе. Призванный им клык был красивым, словно выточенным из нефрита.

Длиной около пяти сантиметров, он был не изогнутым, как настоящий зуб, а прямым, с мелкими зазубринами, как у наконечника стрелы.

И этот клык вел себя беспокойно, все время норовя приблизиться к щупальцам.

Глава 32. Трудолюбивый Руперт

Любопытство взяло верх, и Руперт решил посмотреть, что из этого выйдет. Он поднес руку, и клык, словно старый знакомый, прилип к одному из щупалец. Его задняя часть вошла в плоть, оставив снаружи лишь трехсантиметровый кончик. Он сидел как влитой, будто всегда там и был. Щупальце, лишь слегка дрогнув, полностью адаптировалось.

Руперт был поражен. Его навыки могли не только поглощать друг друга, как [Щупальце Пустоты] съело [Чешуйчатую Броня], но и комбинироваться? В его голове тут же возникла картина: щупальце с клыком на конце проникает в рану врага и начинает там вращаться на высокой скорости. Захватывающе.

Руперт отозвал клык и решил попробовать тактику Болвульфа — выстрелить им, как пулей. Он указал на обломок кафедры.

«Дзынь!» — раздался звук, и клык, словно маленький дротик, вонзился в дерево. Но силы в нем было меньше, чем у Болвульфа, который своим выстрелом разнес кафедру в щепки.

Он взмахнул рукой, и клык вернулся. Идеально. Бесконечный запас дротиков. Силы не хватало, скорее всего, из-за низкого уровня навыка. В конце концов, [Острый Клык] был всего лишь первого уровня.

К тому же, у Болвульфа зубы при полете оставляли за собой черный дым — тот самый яд, который так досаждал эльфам. У Руперта этого пока не было. Он предположил, что это либо связано с уровнем, либо [Острый Клык] должен поглотить еще какой-нибудь подходящий навык.

Он тут же начал вкладывать очки. Очков обмана было предостаточно. На втором уровне количество призываемых клыков увеличилось до двух. Так просто?

Не сдерживаясь, он влил все необходимое и поднял [Острый Клык] до 20-го уровня (1/110). На это ушло 596 очков. Остаток — 6293. Вполне достаточно. Но с каждым уровнем требовалось все больше очков, так что лишними они не будут.

Теперь, призвав [Острый Клык], он увидел двадцать зубов, парящих над его ладонью. Они по его воле выстраивались в различные фигуры — то в линию, то в иероглиф «человек». Он был очень доволен.

Затем он начал вставлять клыки в щупальца, создавая различные узоры. Выглядело это, мягко говоря, неэстетично, напоминая облезлый ершик для пробирок.

Двадцать выстрелов — это уже серьезно. И скорость, казалось, тоже возросла. Весьма полезный навык.

А то, что он все меньше походил на человека… Руперт смирился. Главное — быть сильным. Не быть человеком — так не быть.

…

Дальше начались проблемы. Он оглядел часовню. Битва с Болвульфом, хоть и была недолгой, нанесла немалый ущерб. Было сломано много скамеек, кафедра, а пол был усеян какими-то неописуемыми останками.

Единственное, что осталось полезного от Болвульфа, — это пространственное кольцо с немалым количеством больших золотых, вероятно, вся казна отряда «Кровавые Волки». Все это досталось Руперту. Остальные вещи, включая само кольцо, нужно было как-нибудь уничтожить, чтобы не оставлять улик и не рисковать разоблачением.

Руперт вздохнул и принялся за уборку с помощью щупалец. Останки он закопал на заднем дворе. Пол мыл несколько раз, но тошнотворный запах все равно оставался.

Со сломанной мебелью было сложнее. Он притащил инструменты с заднего двора, разобрал деревянную раму, на которой его пытали в подземелье, и смастерил новую кафедру. Затем принялся чинить скамьи.

Даже с помощью стольких щупалец он провозился всю ночь. Если бы не эйфория от нового навыка, он бы давно все бросил. Подумать только, он, могущественный монстр с щупальцами, работает плотником. Кто бы в это поверил?

Единственная Аномалия, о которой он знал, была им уничтожена. Где теперь искать новый навык? Это была серьезная проблема. Покинуть город было необходимо.

…

На следующее утро жители городка увидели трудолюбивого юного Руперта, красившего скамьи у входа в часовню.

Все наперебой хвалили его: какой хороший мальчик, только вернулся из поездки, даже не отдохнул, а уже взялся за работу. В часовне чистота, полы блестят так, что в них можно смотреться. А все свои деньги он раздал горожанам, так что нанять плотника не на что, приходится все делать самому. Как ему, должно быть, тяжело. Все хотели ему помочь.

Но Руперт решительно отказывался, говоря, что «это тоже своего рода духовная практика». Какой хороший мальчик! Да хранит его Господь.

На самом деле, Руперт не привередничал и не жалел нескольких десятков очков обмана. Просто как бы он ни мыл пол, запах от черной жижи оставался. Если бы кто-то вошел, то сразу бы заметил неладное. Поэтому он решил закрасить пол краской, чтобы ее резкий запах перебил вонь. А заодно можно было и проветрить. Через день-другой должно было стать лучше. Конечно, он не мог позволить никому помогать. Даже лечить ему приходилось на улице.

…

Следующие несколько дней все, казалось, вернулось в норму.

Но Руперт понимал, что, скорее всего, он больше не вернется в Зеленый Камень. Он решил устроить последнее «Великое Божественное Благодеяние». Прошло уже достаточно времени, можно было снова собрать урожай.

На этот раз ничего нового он не придумал. И действительно, он заметил, что одни и те же фразы приносят все меньше очков. Хоть и пришло много людей, очков он собрал меньше, чем во время второй раздачи еды, — всего 3217.

Вместе с повседневными сборами он заработал 3498 очков. Общий запас достиг 9791. Скоро будет десять тысяч. От одной мысли об этом становилось радостно.

…

Кроме того, Руперт изучал свое новое оружие, а точнее, новое применение [Чешуйчатых Щупалец Пустоты].

Сначала он сжимал чешую, превращая щупальце в палку, и отрабатывал приемы владения копьем, которым его научили рыцари. Это оружие было хорошо тем, что не боялось блоков. Стоило противнику заблокировать удар, как щупальце тут же становилось мягким и хлестало его. А на кончик можно было прикрепить несколько [Острых Клыков]. Один удар — и противник замолкал. Он был очень доволен.

…

Перемены наступили на пятый день, в полдень. В Зеленый Камень прибыли два рыцаря Церкви Святого Света.

Сначала они отправились к мэру, старому Ферману. После зачтения официальных бумаг его сын, юный Ферман, превратился в официального служителя Церкви. Место службы было недалеко — в местной часовне.

Да, это был результат стараний старого Фермана. Появление юного Фермана как раз заполняло пустоту, образовавшуюся после отъезда Руперта в Фибусбург.

Даже если юный Ферман не имел ранга и не владел божественными искусствами, это было неважно. Все равно сюда никто не хотел ехать. А раз уж старый Ферман так усердно просил и дарил подарки, то почему бы и нет.

Поэтому, когда юный Ферман, полный гордости, в сопровождении двух рыцарей пришел в часовню, чтобы поставить Руперта на место, он обнаружил, что пришел лишь залатать дыру.

Руперт получил приказ немедленно отправляться в академию в Фибусбурге.

Оказывается, два рыцаря на трех лошадях приехали не для того, чтобы поддержать его, а чтобы доставить Руперта.

Он-то думал, что, пользуясь властью отца, сможет теперь прижать Руперта к ногтю, забирать себе все деньги за лечение и прекратить эти ужасные раздачи еды.

Но оказалось, что он остался один.

Руперт был готов. У него было немного вещей — пара комплектов одежды и несколько мелочей, которые легко поместились в пространственное кольцо.

А вот многочисленных друзей с заднего двора с собой не заберешь. Придется оставить их в компании юного Фермана. Интересно, успокоится ли он немного, когда узнает, что у него на заднем дворе такая большая компания.

Жители города были в растерянности. Хотя они и радовались за юного Руперта, который отправлялся в лучшее будущее, и считали, что он этого заслуживает, но понимали, что теперь их жизнь станет хуже.

Мало того, что некому будет лечить их раны и болезни, так еще и этот негодяй, юный Ферман, стал представителем Церкви. Этот мальчишка теперь совсем распояшется.

Руперт наконец-то официально покинул Зеленый Камень. Он сидел на лошади, а за ним шли провожавшие его горожане. Его переполняли смешанные чувства.

Глава 33. Внешний мир

Оба рыцаря тоже были участниками той самой делегации к эльфам. Теперь, без давления со стороны главного диакона Хоффмана, они с удовольствием общались с Рупертом, тактично обходя тему перемены в настроении своего начальника. В их глазах Руперт не сделал ничего плохого и не заслуживал такого сурового обращения. Но Хоффман был таким человеком, и они ничего не могли с этим поделать.

Путь до Фибусбурга занимал около трех дней, если ехать верхом в обычном темпе, днем. В прошлый раз они гнали лошадей и ночью, поэтому добрались чуть больше чем за два дня. Но сейчас торопиться было некуда.

По рассказам двух рыцарей Руперт начал понемногу понимать окружающую обстановку. Фибусбург был пограничным городом, самым маленьким по классификации, отсюда и его название «Фибусбург» — «крепость Фибуса». Но его географическое положение было чрезвычайно важным. Во-первых, это был главный транспортный узел между империей Лэндон и кланами эльфов. Многие ресурсы, необходимые людям, — животные, растения и прочее — проходили именно через него.

К северу простирались Пересекающиеся горы, владения одного из племен зверолюдов. Из-за горного хребта их влияние было невелико. Но здесь был естественный каньон, через который зверолюды в прошлом вторгались на земли людей, развязывая войны. Именно поэтому и был основан Фибусбург — чтобы контролировать этот важный проход.

Хотя в последние годы крупных войн не было, и более цивилизованные зверолюды даже торговали с людьми и эльфами, все же случались набеги диких племен.

А в самом Фибусбурге жизнь кипела. Разные расы, гильдии, развлечения — все было на совершенно другом уровне. Оба рыцаря говорили об этом с таким благоговением, словно о святом месте.

«Неужели там и правда так круто?» — подумал Руперт.

Но окончательно он убедился в правильности своего решения покинуть городок на третий день пути, когда они наткнулись на небольшое происшествие.

Они гнали лошадей, когда издалека донеслись крики битвы. Все трое были удивлены. До места оставалось совсем немного, и встретить разбойников средь бела дня было неожиданно.

Они придержали коней и, стараясь не шуметь, подъехали поближе. Оказалось, на небольшой караван напали грабители.

Караван состоял всего из семи-восьми повозок. Дорогу им преграждало поваленное дерево. Нападавших было около дюжины. Они были в масках, но даже Руперт, никогда не видевший зверолюдов, понял, кто перед ним.

Их средний рост был около двух метров, нижняя часть лица, скрытая маской, сильно выступала вперед, а под одеждой на спине что-то выпирало. Скорее всего, это были зверолюды из семейства псовых, а под одеждой они прятали хвосты.

Вооруженные огромными ятаганами, они атаковали оборонительный круг каравана. Они были невероятно проворны, прыгали на несколько метров, и обладали огромной силой. Один удар их ятагана разрубал человека вместе с мечом надвое.

Охранников было немало, около тридцати человек, но меньше половины из них владели Боевой аурой. Только те, кто владел ею, могли хоть как-то противостоять им в бою.

Но нападение было слишком внезапным, охранники потеряли инициативу и боевой дух. Казалось, их оборона вот-вот падет.

В этот момент из одной из повозок вышел человек в большом плаще. Он был невысок, но, взмахнув семидесятисантиметровым одноручным посохом, он начал метать огненные шары размером с баскетбольный мяч, точно поражая зверолюдов.

Сила этих огненных шаров была немалой. Они сбивали с ног даже самых свирепых зверолюдов, а пламя поджигало их одежду. У некоторых сгорели маски, и под ними показались морды с явными волчьими чертами. Наверное, это и были те самые легендарные волки-оборотни.

Руперт смотрел с завистью. Он впервые видел мага. Кто не мечтал стать элегантным и таинственным магом? Появляться на поле боя в таком виде было невероятно круто. Вспомнив о своих щупальцах, он немного расстроился.

Как и ожидалось, с появлением огненного мага ситуация на поле боя переломилась. Охранники, увидев подмогу, воспряли духом и были готовы перейти в контратаку.

А волки-оборотни, не ожидавшие встретить мага в таком маленьком караване, были застигнуты врасплох.

Но зверолюды не зря считались самой воинственной расой. Сдержав натиск, их предводитель издал клич, и все волки выхватили короткие копья из-за спины и метнули их в огненного мага. Зрелище было впечатляющим.

Маг, хоть и был начеку и пытался увернуться, но копий было слишком много. Они летели со всех сторон. Два из них достигли цели, одно вонзилось в живот, другое — в бедро.

От сильного удара он упал на землю. Ситуация снова резко изменилась. Охранники бросились его защищать, понимая, что если их главная ударная сила падет, им не сдобровать, их всех перебьют.

Волки-грабители тоже понимали, что у них есть только один шанс, иначе они понесут большие потери. Они бросились в отчаянную атаку на мага.

Руперт и его спутники увидели лишь вторую половину этой сцены. Не раздумывая, они решили помочь. В конце концов, это были люди, а Церковь Святого Света всегда считала себя «защитницей человечества».

…

В этот момент ситуация на поле боя снова изменилась.

Магов часто считали физически слабыми. Это было правдой, но лишь по сравнению с воинами и рыцарями. По сравнению с обычными людьми они были сильнее. А их боевой дух был куда крепче.

Только что упавший маг уже поднялся на ноги. Он переложил посох в левую руку, а правой с силой выдернул копье из бедра.

Копье в животе засело глубже, и у него были зазубрины. Тогда маг, недолго думая, ударил по древку, протолкнув его насквозь, и вытащил с другой стороны.

Было видно, что он дрожит всем телом и вот-вот снова упадет, но его действия были решительными. Необычайно сильный духом человек.

Затем он сорвал с себя полосу ткани, обмотал ее вокруг талии, чтобы остановить кровь, и залпом выпил флакон с красной жидкостью, скорее всего, лечебным зельем. И, не обращая внимания на залитые кровью руки, снова начал творить заклинания, обрушивая на врагов огненные шары.

Он вел себя как настоящий берсерк. Это было чертовски круто.

В этот момент на мага опустился луч Святого Света. Бледно-золотое сияние окутало его, восстановив большую часть его здоровья. В конце концов, тело мага низкого ранга хоть и было сильнее, чем у обычного человека, но ненамного.

По подсчетам Руперта, у него было не больше 300 единиц здоровья. Если бы он разбирался в магах, то понял бы, что это маг второго ранга, потому что у него еще не было навыка [Магический Щит] третьего ранга, и его собственная защита была недостаточной.

Это «Исцеление» было очень своевременным. Маг полностью восстановился. Если бы он присмотрелся, то заметил бы, что на его ранах не осталось даже шрамов. Настоящее, качественное «Исцеление».

Глава 34. Отказаться?

Появление двух рыцарей второго ранга из Церкви Святого Света окончательно решило исход битвы. Одним своим наскоком они унесли жизни четырех незадачливых волков-оборотней.

Оставшиеся, увидев, что дело приняло такой оборот, поняли, что грабеж провалился. Они тут же бросились врассыпную, перейдя на бег на четырех лапах, что делало их невероятно быстрыми.

Рыцари погнались за ними. Конечно, поймать всех было невозможно, но нужно было преподать этим тварям хороший урок.

Руперту с его навыками верховой езды гнаться за ними не было смысла. Ему больше подходила роль святоши. Спасение людей — вот что было главным. Он тут же применил «Исцеление» на еще одном тяжелораненом, не забыв при этом свою проповедь:

— Бог сказал, что его верные последователи не должны умирать так легко, особенно когда рядом есть священник. [Очки обмана +47]

Но тут раздался приятный женский голос:

— Прежде всего, спасибо за ваше «Исцеление». Но почему я не слышала такой фразы в священных текстах Церкви?

Руперт замер. Черт, опять привычка.

В таком захолустье, как Зеленый Камень, можно было нести любую чушь, и никто бы ему не возразил. Но в больших городах наверняка есть истинно верующие, и так нагло врать уже не получится.

Он тут же сбавил тон и прошептал:

— Может, он сказал это на днях, и в писания еще не успели внести. Но это неважно. Не волнуйтесь, я вылечу всех раненых. [?]

Пытаясь сменить тему, Руперт обернулся, чтобы посмотреть, кто это такой скучный, что читает эти занудные церковные книги, и вдруг его глаза сузились.

Говорившей была та самая волшебница, к тому же, совсем юная девушка. Хоть она и не сняла свой огромный капюшон, видны были лишь красивые губы и подбородок. Но если у человека на верхней части лица есть нос и два глаза, без лишних или недостающих деталей, то вряд ли он будет уродлив.

На самом деле, Руперта привлекла не красота — после эльфиек его было трудно удивить. Просто контраст был слишком велик. В бою она была такой свирепой, а оказалась такой юной.

К счастью, эта волшебница не стала дальше допытываться, «говорил ли Бог». Она спокойно убрала свой посох, правой рукой начертала в воздухе два круга и, слегка кивнув, совершила магический ритуал приветствия:

— Да пребудет Магическая Сеть вечно. Еще раз спасибо за помощь, господин священник. Я Лилит из Башни Магов Фибусбурга. Могу я узнать ваше имя? Думаю, после вашего «Исцеления» будет трудно привыкнуть к дурно пахнущим зельям или грубому лечению других.

Руперт догадался, что Лилит осмотрела свою рану и обнаружила, что она зажила без единого шрама.

Хоть он и не мог изучать магию, это не мешало ему восхищаться ею. Он вежливо ответил:

— Да, очень приятно познакомиться. Я Руперт, послушник из часовни Зеленого Камня. Я направляюсь в академию Церкви Святого Света в Фибусбурге для обучения и, похоже, задержусь там надолго. [Очки обмана +1]

«Исцеление» Руперта было очень своевременным. Все, кто не умер сразу, были им спасены.

К тому же, он был очень красноречив:

— Господь милостив к людям, а долг священника — быть его проводником, не думая о личной выгоде. [Очки обмана +48]

Когда ему предложили деньги, он решительно отказался:

— Служителю веры не подобает иметь дело с деньгами и поддаваться мирским соблазнам. Если вы действительно хотите отблагодарить, просто сходите в церковь в Фибусбурге и вознесите благодарность Господу. [Очки обмана +48]

Такая мощная целительная сила в сочетании с его поступками и скромностью вызвали всеобщее восхищение и благодарность. Можно было с уверенностью сказать, что его слава опередит его и дойдет до Фибусбурга раньше него самого.

Два рыцаря, преследовавшие волков, уже вернулись. Те разбежались по лесу, где их проворство давало им преимущество. На обычных лошадях их было не догнать.

Они видели, как Руперт спасал людей. Переглянувшись, они лишь с сожалением вздохнули.

…

После этого Руперт и его спутники отправились дальше. Их пути с караваном разошлись.

Оставалось совсем немного. В Фибусбург они прибыли на третий день, уже затемно.

Издалека виднелся величественный город. В отличие от маленького городка, здесь ночью горели огни.

Ворота уже были закрыты, но это не было проблемой. Имя Церкви Святого Света было лучшим пропуском. Стражники специально для них открыли ворота.

Было уже поздно, и на главной улице почти не было прохожих. Они втроем проехали по ней верхом.

В свете голубой луны Руперт мог разглядеть лишь часть Фибусбурга. Широкие улицы, вымощенные толстыми каменными плитами, — не то что в Зеленом Камне, где после дождя было сплошное месиво. По обеим сторонам располагались различные лавки. Сейчас они были закрыты, но можно было представить, какая суета здесь царила днем.

Продвигаясь вглубь города, он видел все больше интересного. В северной части города, откуда исходил основной свет, скорее всего, находились кварталы знати и развлекательные заведения.

На востоке возвышалась высокая башня, с вершины которой, словно прожектор, исходил луч света, сканирующий весь город. В окнах башни тоже горел яркий свет. Наверное, это и была та самая легендарная Башня Магов. Хоть ее и называли башней, но она была огромной. Руперт подумал, что ее можно было бы назвать и небоскребом. Вместе с прилегающими постройками это было место, где маги работали, учились, жили и проводили исследования. Это была важная часть обороны города.

На западе ярче всего сиял собор Церкви Святого Света. Явный готический стиль: высокие шпили, остроконечные своды, летящие контрфорсы, стройные колонны и множество религиозных скульптур — все это создавало неповторимое ощущение величия и торжественности. А благодаря неисчислимому количеству флюорита и различных кристаллов, грамотно вписанных в архитектуру, здания светились в ночи, добавляя им благородства и таинственности.

По сравнению с так называемой часовней в Зеленом Камне… да что тут сравнивать? Совершенно несопоставимо.

…

Этой ночью Руперту предстояло переночевать в гостевых комнатах собора Фибусбурга. Завтра нужно было уладить формальности, а потом отправиться в академию.

В высокой комнате отдыха в задней части собора сидели главный диакон Хоффман и рыцарь Черного Железа Алонсо. Они только что выслушали отчет двух рыцарей, сопровождавших Руперта.

Алонсо вздохнул:

— Ты действительно собираешься так поступить с этим мальчиком, Рупертом? Тебе не жаль? После возвращения из поездки, несмотря на наше холодное отношение, он не пал духом, а сразу же принялся за уборку часовни. Зная, что уезжает, он даже починил старую сломанную мебель. И в последний раз раздал местным жителям много еды. Я думаю, он потратил все деньги, что оставил ему отец Хайман, не оставив себе ни гроша. А по дороге сюда он безвозмездно вылечил столько раненых. Послушай, что он говорил, как это было прекрасно. Такого хорошего мальчика… мы действительно должны от него отказаться?

Глава 35. Фибусбург

Хоффман отхлебнул горького чая и, выплюнув чаинку, посмотрел сквозь пар. Его треугольные глаза уже не казались такими холодными.

— Как бы нам ни хотелось верить в обратное, но та старая ведьма Сюэлинь, скорее всего, права. Руперт, вероятно, полукровка — получеловек, полуэльф. Иначе как объяснить все его чудеса? Его тело сильно и без тренировок с Боевой аурой. А его природная способность призывать лианы? Та ассасинка, которую он убил, была третьего ранга, а он ее просто задушил. Можешь себе представить, насколько сильны его лианы? Да и его внешность… ты поверишь, что у него нет эльфийской крови?

Алонсо не сдавался.

— Но он еще и владеет этим чудесным «Исцелением»!

Хоффман потер лицо руками, казалось, он тоже был в замешательстве.

— В этом-то и вся проблема. Почему Господь так благоволит этому мальчишке? Господь — бог людей, но он благоволит полукровке. Если Руперт выйдет на передний план, и эльфы начнут на это давить, как нам это объяснить? Что, Господь ошибся? Или ошиблась наша Церковь Святого Света?

Услышав это, Алонсо понял, что возразить нечего. Это была огромная, неразрешимая проблема. Но он все равно не хотел отказываться от такого самородка.

— Так что же, мы от него откажемся? — спросил он в отчаянии.

Хоффман закатил свои фирменные треугольные глаза. Получилось, надо сказать, неплохо, хоть белков у него и было маловато.

— Кто сказал отказываться? Я ведь не зря привез его сюда. Он еще молод. Как раз воспользуемся случаем, чтобы он как следует поучился в академии, проникся духом Церкви. Посмотрим, как он изменится со временем. Отказываться от него мы не будем. С одним его «Исцелением» мы не можем отдать его конкурентам. Неужели ты не видишь, что замышляют эти эльфы? Просто сейчас не время открыто его продвигать, чтобы не дать эльфам козырь в руки.

Алонсо наконец успокоился.

— Я так и знал. Эти сумасшедшие эльфийки со своими интригами не смогут обмануть такого старого лиса, как ты. Тогда я все устрою. Найду ему в академии хороших учителей, чтобы обучали и божественным искусствам, и рыцарскому делу. Ты же не откажешься от своих слов, мы ведь договорились.

Хоффман махнул рукой, мол, делай, что хочешь. Ему и самому было не по себе. Ну как Господь мог сотворить такое чудо? Этот вопрос, если копнуть глубже, подрывал саму основу толкования воли Божьей Церковью. Человека, избранного Господом, нельзя было не продвигать, но продвигать полукровку — сплошная головная боль.

Пока что приходилось действовать так. Нужно было еще доложить наверх. Он всего лишь главный диакон, да еще и при священнике, который ни во что не вмешивается. Он сделал все, что мог. Большего он не потянет.

…

Руперт не знал обо всех этих закулисных играх. Он знал лишь то, что здешняя обстановка была в разы лучше, чем в Зеленом Камне.

Гостевая комната, в которой его поселили, предназначалась для приезжих, в том числе и для служителей Церкви из других мест, приезжавших на учебу. Если бы эльфы из Церкви Жизни нанесли визит, их бы тоже поселили здесь. Так что все было на высшем уровне.

В таком месте безопасность была абсолютной. Пока он не выставлял напоказ свои аномальные способности, никто его не тронет. Он усвоил урок. Больше никакой демонстрации способностей в незнакомых местах. Тот случай с эльфами чуть не довел его до беды. Если бы не удалось выкрутиться, пришлось бы выбирать между «костром» и «побегом».

Приняв душ, он, уставший от долгой дороги, крепко уснул.

…

На следующее утро Руперта разбудило пение птиц. Он подошел к окну. Он находился на третьем этаже каменного кольцеобразного здания. В центре был аккуратный дворик с деревьями и цветами, откуда и доносилось пение. С его обострившимся слухом он мог даже расслышать доносившееся издалека монотонное чтение молитв, которое служило торжественным фоном для этой прекрасной картины.

Никто из высшего руководства его не принял. К нему просто пришла пожилая женщина-священник и сказала, что все формальности улажены, и он может отправляться в академию. Она вызвалась его проводить.

Эта женщина-священник была очень мягкой и в движениях, и в речи. С ней было очень комфортно. Она рассказывала Руперту об основных правилах, но не поучала, а скорее выступала в роли гида:

— Да, маленький Руперт, собор, для удобства верующих, расположен ближе к центру. А академия, где нужно учиться в тишине и покое, находится на самом западе города, почти у подножия гор.

— Да, маленький Руперт, на самом деле, образованием у нас занимаются всего три силы. Первая — это, конечно, рыцарские академии знати. Туда принимают не только отпрысков благородных семей, но и одаренных простолюдинов. Их обучают военному делу и наукам, и они становятся вассалами. Если они проявят себя, то могут дослужиться и до рыцарского звания. Вторая — это Башня Магов. Туда принимают только детей с магическим даром и обучают их по элитной программе. Они изучают множество наук, и каждый маг — это, можно сказать, эрудит. Некоторые даже интересуются нашими священными текстами. И третья — это наша академия. Мы принимаем в основном детей простолюдинов, учим их грамоте, чтению и теологии. Они становятся обычными послушниками и послушницами, нашей основной силой в церквях по всей стране. Но те из них, у кого есть дар, кто может овладеть божественными искусствами, становятся послушниками-священниками, а те, кто может овладеть Боевой аурой, обучаются как рыцари. Их отделяют от остальных и обучают по разным программам. А ты, маленький Руперт, по указанию сверху, освобожден от базового обучения. Тебе предстоит посещать занятия и по теологии, и по рыцарскому делу. Придется тебе потрудиться.

Руперт, следуя своему принципу «больше слушать, меньше говорить», примерно понял, что от него хотят. Хотят, чтобы он попробовал оба пути.

Но он-то знал, в чем дело. Как бы усердно он ни изучал теологию, он не сможет овладеть новыми заклинаниями. А вот изучение боевых искусств могло принести пользу. По крайней мере, он сможет лучше владеть копьем, а значит, и [Чешуйчатыми Щупальцами Пустоты] будет управляться ловчее.

А что будет дальше, покажет время. Будет ли у него возможность выходить за пределы академии? Ему ведь еще не хватало одного навыка, чтобы преодолеть порог 20-го уровня. Это было главным.

…

Поскольку им нужно было пересечь половину западной части города, он увидел то, чего не видел ночью.

Лавки по обеим сторонам улицы были открыты. Различные товары, крики зазывал — у него разбегались глаза. Многое он видел впервые.

Глава 36. Необычный новенький

На улицах, помимо людей, начали появляться и эльфы. Хоть большинство из них и носили широкие плащи с капюшонами, их легко можно было узнать по грациозной походке и длинным ногам, которые, казалось, были длиннее его жизни.

Людям нужны были эльфийские товары, но и эльфы нуждались в товарах других рас.

Из всех рас люди достигли наибольших успехов в разработке и применении кристаллов. Все благодаря великим магам. Далеко ходить не надо — тот же магический круг связи, которым пользовался Руперт, работал на кристаллах. Были и более совершенные машины на кристальной энергии — повозки, дирижабли, различные боевые механизмы.

Кроме того, трудно было представить себе изящных эльфов, копающих руду. Поэтому они закупали различные минералы и драгоценные камни у людей и гномов. А также различные хитроумные механические безделушки у гоблинов и морские диковинки — кораллы, жемчуг — у морского народа.

Конечно, на улицах можно было увидеть и немногочисленных зверолюдов. Помимо грабежей, они занимались и честной торговлей. Им больше всего не хватало зерна. Казалось, они круглый год испытывали недостаток в еде.

Руперт также заметил, что среди них почти не было женщин. Конечно, он имел в виду милых зверолюдок, а тех, что были крупнее его, он старательно игнорировал.

А вот эльфийские женщины, благодаря относительно дружественным отношениям между расами, по крайней мере, на первый взгляд, чувствовали себя здесь в относительной безопасности. Но втайне, конечно, все было не так гладко. Иначе зачем бы отряд «Кровавые Волки» рисковал жизнью, пробираясь на земли эльфов?

Эта картина смешения рас произвела на Руперта сильное впечатление. И это был всего лишь пограничный город. Какими же были настоящие мегаполисы империи?

У Руперта разбегались глаза. Он вдруг подумал, что этот мир не так уж и плох, и его переселение — не такая уж и беда. По крайней мере, все то, о чем он просил, здесь было. Вот только система у него была какая-то больная, постоянно подсовывала ему всякую нечисть.

…

Спустя некоторое время они наконец добрались до самой западной части города. Академия представляла собой огромный комплекс каменных зданий. Хоть они и выглядели старыми, но были очень прочными. С обеих сторон они соединялись с городской стеной.

Это означало, что в случае войны академия становилась частью оборонительной системы города, что говорило о ее важном статусе. У нее даже была привилегия иметь свои собственные ворота на западе. Кроме главных южных и северных ворот, это был единственный выход из города.

О прибытии Руперта, видимо, сообщили заранее. Его зачисление прошло гладко, без всяких проблем. Его сразу же отвели на занятия. Поскольку было утро, это была общая лекция для священников и рыцарей.

Старый священник, который вел лекцию, пригласил его на кафедру.

Он окинул взглядом аудиторию. Внизу сидели студенты его возраста, одетые в рясы послушников и боевые куртки. Их было не меньше двухсот человек. Все они с удивлением смотрели на него. Видимо, в академии раньше не было новеньких, пришедших в середине года.

Руперт обрадовался. Раньше он не интересовался мелкими очками, да и не говорил особо. Он уже думал, что здесь его ждет скучная жизнь, но оказалось, что это настоящий рай.

— Здравствуйте, однокурсники. Очень рад вас видеть. Меня зовут Руперт. Надеюсь, мы поладим. [Очки обмана +119]

Руперт удивился. Так мало очков? Судя по количеству студентов, почти половина из них ему не поверила. Какие же эти детишки вредные. Он даже начал скучать по простым и доверчивым жителям Зеленого Камня.

Тут раздался девичий голос:

— Судя по твоей рясе, ты из наших, из священников. Садись сюда, младший братец. От имени всех наших сестер-священников я приветствую тебя. Аплодисменты!

И действительно, раздались аплодисменты. Руперт почувствовал неладное. Неужели здесь до сих пор существует противостояние между священниками и рыцарями? А ему ведь предстояло учиться и там, и там. Неужели он, еще не начав, уже успел настроить против себя обе стороны?

Впрочем, ему было все равно. В его глазах все эти люди были лишь очками обмана. Их отношение не влияло на его планы.

Перемена в поведении главного диакона Хоффмана научила его относиться ко всему проще. Кто серьезно воспринимает, тот и проигрывает. Если его здесь не примут, он всегда может уйти. Он пришел сюда, потому что это место пока что подходило для его развития. Ему нужно было лучше узнать этот мир.

— Эм, я очень благодарен за аплодисменты, — заявил он. — Но я должен кое-что прояснить. Мне предстоит учиться и у священников, и у рыцарей. Мои способности немного… хаотичны. [Очки обмана +1]

Внизу раздался гул удивленных возгласов. Похоже, ему не поверил никто в классе. Руперт взглянул на стоявшего рядом старого священника. Тот улыбался и кивал. Видимо, он был единственным, кто знал правду.

Руперт, говоря о хаотичности своих способностей, конечно, смотрел на это с точки зрения посторонних. На самом деле, его способности были не хаотичными, а скорее… аномальными.

Старый священник не стал давать Руперту продолжить. Он велел ему сесть и слушать лекцию. А дальше пусть студенты разбираются сами. Его лекция была посвящена истории взлета и падения различных рас и геополитике. Скучно, но необходимо.

Руперт, хоть и был в рясе послушника, сел прямо посередине, на границе между священниками и рыцарями. Он не обращал внимания на перешептывания с обеих сторон и внимательно слушал.

Такие вещи не услышишь в обычной жизни. Нужно было слушать внимательно. Это было для него важнее, чем божественные искусства и боевые техники.

…

Так началась учеба Руперта в академии. Он начал лучше узнавать этот мир, а также саму академию.

Например, он узнал, что его курс — выпускной. Большинство студентов были на продвинутом или пиковом уровне первого ранга. Некоторые, самые одаренные, уже достигли начального уровня второго ранга. По его системе уровней это было где-то от 8-го до 12-го.

Прежде чем он узнал это, он не стал специально собирать очки. Пока что его никто не знал, и он просто ходил на занятия.

Еще до рассвета рыцари начинали свои тренировки — Боевая аура и физическая подготовка. Они выходили через западные ворота и бежали в горы, к небольшому водопаду, где подставляли свои тела под струи воды, стимулируя Боевую ауру для сопротивления. Руперту это очень нравилось.

Хоть это и не повышало его уровень, но позволяло ему лучше использовать свой физический потенциал, который был подобен сокровищу.

Затем утром были совместные лекции, где давались знания, необходимые и тем, и другим.

Здесь Руперт услышал о многих чудесах континента, о которых раньше и не подозревал:

Например, говорили, что в прародине эльфов есть Древо Жизни высотой до небес, и на нем живут десятки тысяч эльфов.

Гномы пробили целую горную цепь и использовали живые вулканы для плавки металла, создав стальной город, в котором никогда не бывает ночи.

У гоблинов был подземный город вечной ночи.

А еще были парящие в облаках небесные города, хрустальные города на дне моря и легендарный Мост Континентов, который появлялся раз в несколько сотен лет и соединял их континент с другим…

От этих рассказов у Руперта захватывало дух. Эти чудеса были одной из причин, по которым он переселился в этот мир.

Глава 37. Все мои слова — его слова

Послеобеденные занятия проходили по-разному. У священников были лекции и анализ принципов божественной магии, а у рыцарей — практические занятия.

Руперт начал учиться по своему собственному плану. Если у рыцарей было что-то важное, он шел к ним на практику. Хоть у него и была прекрасная рапира «Изящество Ветра», подаренная эльфами, он решил сосредоточиться на владении копьем.

Во-первых, хоть он и не мог превратить «владение копьем» в навык, который можно было бы прокачивать, во время визита к эльфам он обнаружил, что у него неплохо получается. Он не стал распыляться, а решил сосредоточиться на одном виде оружия.

Во-вторых, странный способ применения [Чешуйчатых Щупалец Пустоты], который он разработал, идеально подходил для создания его собственных уникальных приемов владения копьем.

В остальное время он ходил на занятия к священникам. Хоть он и не мог изучать там новые навыки, но там учили самому высокому искусству обмана, что было полезно для сбора очков. К тому же, больше половины студентов-священников были милыми и невинными девушками, на которых было приятно смотреть.

Но его беззаботная и насыщенная учеба продолжалась недолго. Меньше чем через семь дней у него начались проблемы. Неприятности, хоть и с опозданием, но все же его настигли.

Первым к нему придрался парень по имени Джозеф Ньюман. Судя по имени, он был из знати.

Красивое лицо с веснушками, льняные волосы — фамильная черта. Он был младшим сыном в семье Ньюман. Поскольку в империи Лэндон действовало право первородства, то, хоть его и баловали, права на титул у него не было. А в рыцарской академии без реальных военных заслуг пробиться было трудно.

Поэтому, как и во многих знатных семьях, одним из главных путей, которые для него спланировали, было вступление в ряды Церкви Святого Света. А если бы у него был талант, то и в ряды магов.

Это была типичная теория о яйцах и корзинах. Чтобы семья стала сильной и могущественной, нужно было пустить корни в разные стороны. Кто знает, какая ветвь вырастет в могучее дерево? Так и строилась власть.

Джозеф Ньюман был из такой семьи. И он был не так уж и плох. Недавно он прорвался на второй ранг Боевой ауры и стал рыцарем, одним из лучших в своем классе.

Он был в том самом возрасте, когда море по колено, и даже спящая собака вызывает желание пнуть ее. А тут еще и такой необычный новенький, как Руперт.

Но этот рыцарь Джозеф Ньюман не был дураком и не лез на рожон. Его отец был всего лишь бароном, самым низким из титулов. В Фибусбурге у него, может, и была какая-то власть, но за его пределами любой другой дворянин был не ниже его, а то и выше.

Поэтому, прежде чем придраться к Руперту, он осторожно навел о нем справки. Оказалось, что это всего лишь послушник из часовни в Зеленом Камне. А этот Зеленый Камень он даже на карте не нашел. И тут же успокоился.

На этом его осторожность и закончилась. Не став копать глубже, он начал искать повод для ссоры.

А в классе рыцарей найти повод для ссоры было проще простого — достаточно было вызвать на поединок.

В тот день после обеда он с тремя-пятью своими прихвостнями преградил Руперту дорогу. Остальные студенты, хоть некоторые и нахмурились, но вмешиваться не стали.

Джозеф Ньюман подошел к Руперту вплотную, его лицо было почти у самого носа.

— Я слышал, ты послушник из какой-то захудалой часовни. Какое право ты имеешь посещать занятия рыцарей? Ты хоть Боевую ауру освоил?

Руперт знал, что рано или поздно кто-нибудь к нему придерется, просто не думал, что так долго придется ждать. Он как раз хотел наладить отношения с однокурсниками, чтобы собирать очки, и ему нужен был кто-то, на ком можно было бы показать себя.

Терпя вонь пота после тренировки и неприятный запах изо рта, он вдруг с неправдоподобным ужасом воскликнул:

— О, Боже мой! Ты назвал законную собственность Церкви Святого Света «захудалой часовней»? Ты настолько презираешь Церковь? Я, как официальный действующий послушник Церкви Святого Света, не могу этого стерпеть! Я вызываю тебя на поединок! [Очки обмана +103]

Внезапная истерика Руперта всех напугала. Они невольно поверили, что этот послушник действительно не мог стерпеть такого оскорбления. Все с удивлением уставились на ошарашенного Джозефа.

А его прихвостни тихонько отступили на шаг, словно говоря: «Мы его не знаем».

Джозеф Ньюман стоял, разинув рот. Он просто так сказал, а это вдруг переросло в «презрение к Церкви». Но слова были сказаны им, да еще и прилюдно.

Но он ведь собирался сам придраться, а тут вдруг его вызывают на поединок. И отказаться нельзя. Противник внезапно вытащил черную палку с чешуйчатым узором и замахнулся на него.

Э… э… э… сценарий был не такой! «Вызов», «дуэль» — это все были его слова! Он еще даже не успел их сказать, а тут уже его самого обвиняют.

Джозеф Ньюман был в замешательстве, но он был неплохим бойцом. По крайней мере, он успел вытащить свой двуручный меч и поднять его, чтобы идеально заблокировать удар «черной палки». Если бы это была обычная палка.

Руперт только этого и ждал. Его «щупальце-палка», едва коснувшись лезвия меча, внезапно удлинилась на несколько десятков сантиметров. И, как кистень, ее передняя часть обогнула меч и ударила Джозефа Ньюмана по лицу.

На его лице тут же появился багровый след от удара, а лоб был рассечен концом палки, и хлынула кровь.

Обычная палка не могла нанести такой странной раны. Но кончик этой «щупальце-палки» мог двигаться сам по себе. Он незаметно нанес этот удар, а потом снова стал твердым, создавая впечатление, что палка очень гибкая и с хорошей отдачей.

Студенты-рыцари ахнули. Они ожидали чего угодно, но только не этого. Это же был нокаут!

Кто бы мог подумать, что послушник первого ранга может нокаутировать официального рыцаря второго ранга?

Джозеф Ньюман стоял с этой ужасной раной на лице, кровь продолжала течь. Его глаза налились кровью, а тело окутала Боевая аура.

Этот парень действовал слишком быстро, он даже не успел активировать ауру. На этот раз он собирался убить его.

Внезапно на голову Джозефа Ньюмана опустился мягкий свет. Рана на его лбу затянулась на глазах, багровый след исчез. Кроме следов крови, на его лице не осталось и следа от ранения.

Это приятное ощущение немного остудило пыл Джозефа Ньюмана. Его гнев, казалось, утих.

Но тут Руперт снова заговорил:

— Это тебе наказание за оскорбление часовни Церкви Святого Света. Я могу простить тебе оскорбление в мой адрес. Но ты все равно должен официально извиниться перед Церковью и Господом. Иначе я буду считать, что ты клевещешь на земное жилище Господа, то есть, совершаешь богохульство! [Очки обмана +103]

— Тсс…

Глава 38. Слепая девушка

Все вокруг невольно втянули воздух, чувствуя, как у них замирает сердце.

Все слышали, что сказал вначале Джозеф Ньюман, и понимали, что главная цель его слов — спровоцировать Руперта. Но никто не ожидал, что этот паренек так ловко ухватится за оговорку и раздует из мухи слона.

Одна фраза «захудалая часовня» уже была возведена в ранг «богохульства». Еще пара таких фраз, и дело дошло бы до инквизиции, а роду Ньюман пришел бы конец.

Джозеф Ньюман никогда не сталкивался с таким противником. Обычно все шло по его сценарию: он провоцирует, оппонент в гневе отвечает, он вызывает на поединок, избивает его, тот со слезами признает поражение, раздаются аплодисменты, и все заканчивается. Так ведь должно быть?

Но этот парень играл не по правилам. У Джозефа выступил холодный пот. Он, обычно такой красноречивый, не мог найти слов и лишь лепетал: «Я не это, я не то!»

Видя, что Руперт собирается продолжить, учитель рыцарского класса, до этого незаметно наблюдавший за всем со стороны, подошел и остановил его. Дальше было бы уже слишком страшно. Алонсо был прав.

Этот Руперт, хоть и выглядел тихоней, которого легко обидеть, на самом деле был тем еще фруктом. Говорили, что он в одиночку убил эльфийскую ассасинку третьего ранга.

Джозеф Ньюман был полностью в его власти. Он уступал ему и в силе, и в красноречии.

Но с богохульством шутки плохи. Учителю пришлось вмешаться и выступить в роли миротворца. Он заставил Джозефа Ньюмана извиниться и даже сказать пару комплиментов Руперту, чтобы сгладить ситуацию.

Но мог ли такой парень, как Джозеф Ньюман, смириться с таким унижением?

Конечно, нет. Но в академии Церкви Святого Света, будь ты хоть сыном аристократа, приходилось подчиняться правилам. Даже драконы здесь должны были ползать на брюхе, а Аномалии — сидеть смирно.

Руперт взглянул на Джозефа. Тот сверлил его ненавидящим взглядом и беззвучно произнес губами классическое «ты у меня еще попляшешь». Руперт понял, что это еще не конец.

Но ему было все равно. Если тот перейдет черту и станет для него реальной угрозой, он поступит с ним по-своему, как с теми наемниками, что мешали ему жить. Трава на их могилах на заднем дворе уже, наверное, по пояс выросла.

…

Среди наблюдавших за этой сценой студентов-рыцарей была девушка с короткими золотистыми волосами. Она с удовольствием наблюдала за происходящим, на ее губах играла легкая усмешка. У нее были утонченные и выразительные черты лица. Но она не выглядела слабой, как большинство девушек, а ее короткая стрижка не делала ее похожей на парня. Если бы нужно было описать ее одним словом, то это было бы слово «дерзкая».

Но с ее глазами, кажется, было что-то не так. Хоть они и были голубыми, большими и яркими, но, казалось, не могли сфокусироваться. Она привычно слегка наклоняла голову, подставляя ухо, что было характерно для слепых.

Неужели есть болезни, которые не может излечить даже Церковь Святого Света? Но она была здесь.

В классе рыцарей девушек было меньше десяти. С ее внешностью, даже с проблемами со зрением, у нее не должно было быть недостатка в поклонниках.

Но все держались от нее на расстоянии. А она, казалось, привыкла к этому одиночеству. Убедившись, что представление окончено, она грациозно развернулась и ушла.

Ее звали София. Хоть она и была слепа, но ловко обходила препятствия и других студентов, ничем не отличаясь от зрячих.

Руперт мельком взглянул на нее, но не стал заострять внимание. Он раньше не замечал эту удивительную «Слепую девушку». Во-первых, она вела себя слишком обычно, а во-вторых, другие студенты никогда о ней не говорили.

…

Руперт вернулся к своей обычной учебной жизни. Словно губка, он впитывал знания об этом мире. Но враждующие между собой священники и рыцари теперь еще больше его сторонились.

Зеленый Камень.

Глупый сын мэра, юный Ферман, после дня эйфории на второй день уже устал от своей работы. Он никак не мог понять, как этот дурак Руперт мог так долго этим заниматься. Он начал канючить у отца, просясь домой.

Мэр Ферман чуть не лопнул от злости. Столько денег было потрачено, а теперь уйти — значит, ничего не получить. Ему пришлось уговаривать сына.

В конце концов, он даже согласился отдать ему свою молодую служанку. Он представил ее как благочестивую верующую, добровольно посвятившую себя служению, хоть и без официального признания Церковью. Он переодел ее в одеяние монахини, и они с юным Ферманом начали играть в ролевые игры.

Юный Ферман был в восторге. Он разыгрывал сцены, включая, но не ограничиваясь: «Священник и монахиня», «Тюремное заключение», «Церковный суд» и так далее.

Казалось, для него открылся новый мир. Юный Ферман уже не удовлетворялся нынешним положением и начал планировать введение новых персонажей.

В тот вечер, наказав свою «подчиненную-монахиню» в комнате старого священника, юный Ферман спустился вниз, чтобы попить воды.

Внезапно он увидел на заднем дворе, в свете голубой луны, худую фигуру в черном плаще. Она стояла беззвучно, но от нее исходил ужас.

Юный Ферман вздрогнул!

Глава 39. Ролевые игры

В этот момент, если бы можно было вскрыть череп юного Фермана, то можно было бы увидеть, как его мозг быстро усыхает и сжимается. Казалось, все его содержимое, вместе с информацией, поглощается этим незнакомцем в плаще.

Наконец, нити ментальной энергии втянулись обратно. Мозг юного Фермана сжался до размеров грецкого ореха, и по цвету, и по размеру он был очень на него похож.

Теперь в его черепной коробке было пусто. Хотя и раньше там было негусто, но так пусто еще не было. Раньше там было хотя бы что-то желтоватое.

Самое ужасное было то, что юный Ферман не умер. Но это было ненамного лучше смерти. Он потерял осознание своего «я», а вместе с ним и все остальные познания, включая даже познание «боли».

Незнакомец в плаще запрокинул голову к небу. Его капюшон медленно пульсировал, словно сердце, и, казалось, он наслаждался этим.

Он узнал много нового о Зеленом Камне: ролевые игры в священника, ролевые игры в монахиню, связывание в тюрьме, мольбы в церкви, молитвы верующих о детях…

Что за бесконечный бред? Что все это значит?

Кажется, люди были еще более хаотичны, чем он.

Наконец, он нашел то, что искал: Руперт, постоянно лечит, спасает, делает добрые дела.

«Старый друг, это и есть твое новое тело?

Какая прелесть. Свежее, здоровое, полное жизни, словно солнечный свет. Этого ты так жаждал?

Ты так стремился к человеческой жизни. Дай-ка я ее разрушу. Разрушение — вот истинная красота. Единственное, что достойно похвалы в людях, — это их мозг. Такой активный, такой вкусный.

Дай-ка я посмотрю, где ты?

Фибусбург? Академия?

Ты что, совсем страх потерял? Или жить надоело?

Это и есть твое «самое опасное место — самое безопасное»?

Или ты нашел способ заставить носителя использовать божественные искусства? Ах да, ты ведь уже использовал «Исцеление». Не слишком ли эгоистично держать такое открытие в секрете?

Жди, я иду!»

…

На следующий день мэр Ферман, придя в часовню, обнаружил своего сына, похожего на идиота, у которого лишь текли слюни. Он ничего не видел, не слышал, все его пять чувств отказали.

А жители городка вздохнули с облегчением. В последнее время этот мальчишка так смотрел на женщин на улице, словно собирался их съесть. Лучше уж идиот, чем негодяй.

Руперт не знал, что на него нацелилась новая Аномалия. Он спокойно ходил на занятия.

В академии как раз готовились к полевым учениям. Это была традиция, которую должны были пройти все священники и рыцари.

Задача заключалась в том, чтобы священник и рыцарь, объединившись в пару, отправились в западные горы и выживали там в течение десяти дней. Оценивались их результаты по кристаллическим ядрам убитых ими монстров.

Конечно, за десять дней они не уходили слишком далеко, оставаясь на окраине западных гор, где водились лишь низкоуровневые монстры и дикие звери.

Целью учений было научить их выживать в дикой природе, а также сгладить противоречия между студентами, показав им, что священник и рыцарь — это сильнейшая комбинация.

Руководство академии знало о настроениях студентов. Так было всегда.

Священники считали себя ближе к богу и полагали, что в церковной иерархии они стоят на полступени выше рыцарей того же ранга.

А рыцари считали священников слабаками, которые умеют лишь прятаться за чужими спинами.

Только такие совместные учения могли сплотить священников и рыцарей, что было основой мощи Церкви. Лишь выйдя за пределы академии и столкнувшись с внешним миром, их взаимодействие становилось идеальным.

Поскольку это было обязательным требованием, все начали искать себе партнеров. Самыми популярными, конечно же, были рыцари второго ранга и священники второго ранга, владевшие «Благословением».

Раньше, если число студентов не совпадало, недостающих вызывали из Церкви. Но на этот раз число было ровным, если, конечно, считать Руперта за священника.

В итоге рыцари не хотели брать Руперта в пару. Они презирали его за то, что он сидел на двух стульях, и прозвали его «Летучей мышью» — ни птица, ни зверь. Это прозвище прижилось после его стычки с Джозефом Ньюманом. Было ясно, кто за этим стоял.

Но Руперту было все равно на это насмешливое прозвище. Наоборот, он был очень доволен, считая, что оно вполне соответствует его внешности. Если бы в будущем ему выпал навык с крыльями, он бы обязательно закосплеил Аномалию.

А священники, в свою очередь, презирали «Слепую девушку» Софию. Они считали, что в бою от нее не будет толку. На тренировочной арене — еще ладно, но в сложной обстановке дикой природы враг мог бы легко одолеть ее, просто создав шум.

Так Руперт и София познакомились. Двое отверженных.

Руперт сначала даже не заметил, что эта дерзкая блондинка с короткими волосами слепа. Она вела себя так естественно, что он даже подумал, что это его очередная поклонница.

Даже когда он протянул ей руку для дружеского рукопожатия, эта девушка по имени София точно ее пожала.

Лишь на таком близком расстоянии он заметил, что ее красивые голубые глаза не сфокусированы, и понял этот удивительный факт.

Он не удержался и спросил:

— Простите за бестактность, но ваши глаза, которые так меня очаровали, они?.. [?]

Руперт не договорил, но его жест рукой ясно выразил его вопрос.

Но София не поверила его лести, даже комплимент пропустила мимо ушей. Она очень спокойно ответила на его вопрос:

— Да, у меня врожденный дефект глаз, который нельзя вылечить. Он просто есть. Но у меня очень хороший слух, и я могу сражаться. Конечно, если вы не хотите, можете обратиться к учителю, и он найдет вам другого партнера.

Руперт, хоть и не мог выразить свои чувства таким грубым словом, как «восторг», но вдруг понял, что нашел отличный вариант.

Его ужасающие навыки, на которые было страшно смотреть, и слепая напарница — разве это не идеальное сочетание?

Лишь тогда он почувствовал к Софии сочувствие. Но по ее словам было ясно, что она в нем не нуждается. Она была очень независимой и уверенной в себе.

Поэтому он тут же отказался от идеи сменить партнера:

— Я с удовольствием буду с вами в паре. Кажется, Господь благоволит мне в искусстве исцеления. Может, попробуем вылечить ваши глаза? [?]

Что не так с этой девушкой по имени София? Почему она никому не верит?

Руперт уже несколько раз потерпел с ней неудачу, не заработав ни одного очка обмана. Он не мог в это поверить и решил, что обязательно добьется от нее хоть одного очка.

Глава 40. Пара священника и рыцаря

Возможно, София почувствовала, что Руперт не испытывает к ней неприязни, и сочла, что отказывать в такой доброте было бы невежливо. Она согласилась на его предложение о лечении. Но судя по тому, что очков обмана не последовало, она сделала это лишь из вежливости, не веря в его слова.

Руперту было все равно. Он тут же применил «Исцеление». Золотой свет окутал Софию, и ее золотые волосы, казалось, стали белыми.

Когда над ее головой всплыла цифра «+200», Руперт обнаружил, что София была рыцарем второго ранга. Судя по ее запасу здоровья, она соответствовала его 14-му уровню. Оказывается, она была самым сильным скрытым бойцом в рыцарском классе, не считая его самого.

Интересно, почему она так себя скрывала?

София тоже почувствовала, что это «Исцеление» отличалось от заклинаний других священников. Оно было очень приятным, и казалось, что даже старые боевые раны начали заживать.

Они оба признали силу друг друга.

…

Джозеф Ньюман, стоявший неподалеку, холодно усмехнулся, глядя на них. «Какое совпадение! Обе мои цели вместе. Теперь можно решить все одним махом».

Точнее, эта блондинка-слепышка была целью его старшего брата, Аарона Ньюмана. Да и не то чтобы целью. Просто два года назад его брат случайно увидел 13-летнюю Софию, которая только-только начала расцветать и проявлять свои таланты в Боевой ауре.

Он никогда раньше не пробовал женщин-рыцарей, тем более слепых и красивых послушниц. Он в шутку сказал, что будет за ней ухаживать.

Как и ожидалось, София ему отказала, чем опозорила его в кругу золотой молодежи.

Тогда он заявил, что любой, кто сблизится с этой девчонкой, станет врагом рода Ньюман.

А род Ньюман в Фибусбурге был вторым по влиянию после самого правителя города. И слова Аарона Ньюмана, первого наследника рода, имели вес.

Эта шутка аристократа сильно повлияла на жизнь Софии. Хоть она и преодолела бесчисленные трудности благодаря своему таланту, многие ее усилия были проигнорированы.

Конечно, никто не говорил прямо, что ее избегают из-за слов Аарона Ньюмана. Все ссылались на ее слепоту.

Поэтому София привыкла быть одна. А академия предоставляла ей достаточно укрытия. Другим силам было трудно до нее добраться.

А Руперт, из-за своего прозвища «Летучая мышь», был изгоем, и ему никто об этом не рассказывал.

Конечно, даже если бы он знал, ему было бы все равно. Вся эта знать в его глазах была ничем. Он был из Китая, у кого из его предков не было аристократов? Кого он боялся?

Аарон Ньюман, скорее всего, и сам уже забыл об этом. А теперь Джозеф Ньюман увидел их вместе.

Это было очень удобно. Он мог не только прикончить Руперта, который посмел его ударить, но и отправить эту слепую девчонку своему брату на потеху.

…

На следующий день сотня пар священников и рыцарей вышла через западные ворота академии и направилась в западные горы. Это был один из отрогов Пересекающихся гор, богатый монстрами.

Пара Руперта и Софии была самой необычной. Оба были одеты в облегающие боевые куртки. У Софии была дополнительная кираса, а у Руперта — нет. Он считал, что она стесняет его движения.

Десять дней — не так уж и много, но и не мало. Все взяли с собой какой-то багаж и снаряжение. Лишь Руперту с его пространственным кольцом не нужно было об этом беспокоиться.

Среди других студентов только у Джозефа Ньюмана было небольшое пространственное кольцо. Когда он увидел, что и у Руперта оно есть, у него появился еще один повод его убить.

Руперт не обращал на него внимания. Всю дорогу он пытался выудить у Софии хоть одно очко обмана, но безуспешно.

— Ты рыцарь, а я священник, — говорил Руперт. — Мне здесь опасно, ты должна меня защищать. [?]

— В тот день ты одним ударом нокаутировал Джозефа Ньюмана, — отвечала София. — Не похоже, что тебе что-то угрожает. И палка у тебя была странная, я слышала какой-то необычный звук.

Руперт удивился. Что за уши у этой девушки? Неужели у нее такой же слух, как у Сорвиголовы? Он поспешил подстелить соломки на будущее.

— Ты тоже там была? Ты слышала мои движения? Даже звук палки? На самом деле, это была моя лиана. У меня есть талант не только к целительству, но и к магии растений. [?]

Руперт потерял дар речи. Почему эта девушка ничему не верит? Он уже начал терять уверенность в себе.

Обернувшись, он увидел, что София смотрит на него своими незрячими, но большими глазами, совершенно не веря его словам.

«Ладно, хочешь — верь, хочешь — нет», — подумал Руперт. Он не собирался так легко сдаваться. Но сначала нужно было идти.

Он не знал, как София это делает, но она действительно могла выживать в дикой природе самостоятельно, ориентироваться и обходить препятствия.

Казалось, она могла чувствовать форму растений и, в сочетании с обонянием, различала их лучше, чем Руперт. Это нельзя было объяснить просто «хорошим слухом».

Можно сказать, что это она учила Руперта выживать в дикой природе.

Самое ужасное было ночью. Ночь была ее стихией. Можно было сказать, что ночью она была непобедима.

…

Первые пару дней им не встречались сильные монстры. Умные твари не подходили близко к человеческим городам. А с обычными дикими зверями София справлялась сама, даже не прибегая к помощи Руперта. Они становились их ужином.

Ее основным оружием был двуручный меч с лезвием больше метра. Длинная рукоять и гарда позволяли ей совершать изящные рубящие и вращательные удары. Обычные звери не могли к ней даже приблизиться.

На четвертый день, в полдень, они встретили первого монстра. Это было кошкообразное существо с блестящей черной шерстью, но гораздо крупнее кошки. Оно незаметно следовало за ними.

Но слух у Софии был феноменальным, кажется, даже лучше, чем у Руперта. Она быстро его обнаружила. И, что самое удивительное, она смогла определить его примерную форму. После того как Руперт описал его цвет, она тут же заявила, что это темная ядовитая рысь второго ранга.

Руперт был почти уверен, что это не просто слух, а что-то вроде «внутреннего зрения».

Но София уже с мечом наперевес бросилась в атаку. Ее движения были легкими и грациозными, как у кошки. Она нанесла удар, устремившись прямо к темной ядовитой рыси.

Кошкообразный монстр был невероятно проворным. Легким прыжком с изменением направления в воздухе он не только увернулся от удара Софии, но и атаковал ее сбоку своими когтями. София отбила удар мечом. Они сражались на равных.

Руперт не стал сразу вмешиваться. Он видел, что София — очень гордая девушка. Она хотела доказать, что не будет обузой. Такое маленькое желание нужно было уважить. А небольшие раны для него были пустяком.

Но что действительно беспокоило Руперта, так это то, что с момента обнаружения этой темной ядовитой рыси его не покидало чувство тревоги, и оно становилось все сильнее.

И он был уверен, что это беспокойство исходит не от этой рыси. Приближалась какая-то другая опасность.

Глава 41. А ну, давай еще парочку!

Руперт давно догадывался, что Джозеф Ньюман, чья прошлая попытка доставить ему неприятности с треском провалилась, обязательно вернется мстить. Впрочем, с его-то реальной силой тягаться с подобным отребьем было попросту смешно.

Он мог бы уложить десятерых. А нет, одиннадцать — как-никак, у него в распоряжении было одиннадцать щупалец.

Между тем смутная тревога нарастала, становясь почти осязаемой. Руперту уже казалось, что даже окружающие деревья источают скрытую угрозу.

Вечно быть в обороне, ожидая удара из тени, он не собирался. Бой пора было заканчивать.

Не мешкая, он выбросил вперед щупальце, нацелившись на темного ядовитого каракала, и одновременно крикнул Софии:

— Что-то здесь не так! Давай заканчивать быстрее! Это моя призванная растительная лоза.

Щупальце появилось так внезапно и в столь идеальный момент, что у зверя не осталось ни единого шанса. Каракал как раз уворачивался от выпада Софии и, находясь в воздухе, уже готовился извернуться для контратаки, но внезапный удар из ниоткуда свел все его усилия на нет. Тварь спеленали так крепко, что она и дернуться не могла.

София, хоть и воспользовалась моментом, чтобы одним взмахом меча наполовину вскрыть каракалу шею, бдительности не теряла. Казалось, она остерегалась и Руперта, инстинктивно не выходя из защитной стойки.

Но в следующее мгновение девушка вдруг мешком обмякла и рухнула на землю. Если бы не слабое, едва заметное дыхание, Руперт решил бы, что она мертва. Ну и молодежь пошла — где это видано, вот так падать и засыпать посреди боя?

Однако Руперту было совсем не до шуток. Его лицо стало предельно серьезным, детские черты заострились, а пара черных глаз намертво впилась в точку перед собой.

Потому что невесть откуда рядом с Софией уже стояла фигура в черном плаще с капюшоном.

Казалось, он неторопливо вышел из-за большого дерева, но Руперт не был в этом уверен. Сознание словно на миг помутилось, и когда пелена схлынула, незнакомец уже был здесь.

Фигура в плаще заговорила, но ее голос не был рожден движением губ и вибрацией воздуха, что ударяет в барабанные перепонки.

Он раздался прямо в сознании Руперта — пронзительный и чужой, с металлическим, искаженным эхом:

«Так вот твое новое тело? А оно неплохое. Здоровое, свежее».

Затем он указал на щупальце, все еще обвивавшее темного ядовитого каракала:

«Да ты даже щупальце свое замаскировал? «Призывная растительная лоза», серьезно? Гениальная мысль, не иначе. Неудивительно, что тебе удалось втереться в доверие к Церкви. Твой мозг и впрямь становится все лучше и лучше... так и тянет его собрать. Знаешь, я, пожалуй, нарушу наше соглашение о дуэли. Мне хочется сожрать тебя прямо сейчас. И что ты на это скажешь?»

От таких слов Руперта пробрал озноб, но он не подал и виду, внутренне готовясь к бою. Впрочем, это не мешало ему тянуть время, выслушивая бред злодея в надежде выудить хоть крупицу полезной информации.

Но незнакомец, словно безумец, тут же сам сменил тему. Он присел на корточки, и из-под плаща показалась рука, похожая на иссохшую ветвь. Пальцы — почти вдвое длиннее человеческих, с черными, скрюченными ногтями.

Он легонько постучал костяшкой по кирасе Софии — раздался глухой стук, «кок-кок». Затем незнакомец вскинул голову, будто втягивая носом воздух.

«Твоя новая добыча? Какой восхитительный мозг, какая дивная душа... Я чувствую, как она трепещет, пытается вырваться из моих пут. Какая прелесть, не правда ли?»

«О? Похоже, ты беспокоишься об этой девчонке?

Может, мне позаимствовать ее тело, насладиться тобой, а потом убить?

Так вы сможете слиться воедино. Правда, уже внутри меня».

Произнеся это, фигура в плаще, казалось, возбудилась от собственных мыслей. Она выпрямилась во весь рост и затряслась.

Руперт окончательно убедился: перед ним была Аномалия. Извращенная, полоумная Аномалия. Судя по всему, она знала Старого священника, была знакома с его... предпочтениями. И, скорее всего, именно она его и ранила, подарив Руперту тот единственный шанс нанести смертельный удар.

К тому же, этот маньяк оказался еще и болтуном, который легко упивался собственными речами.

Увидев, что его «старый друг» не отвечает, фигура в плаще продолжила свой моноспектакль:

«Удивлен, что я тебя нашел? Хайман.

Ах, нет, теперь ведь тебя зовут Руперт. Какое милое имя.

Гораздо милее, чем тот старик, которым ты был раньше.

Сдашься сразу или снова попробуешь драться? Ты ведь все равно ни разу меня не победил.

Ну же, покажи свои остальные три щупальца. Посмотрим, кого они послушают — тебя или меня?

Ты все еще не понял? Я — твое проклятье! Каково это, а? Получить пощечину от собственных щупалец?»

При этих словах глаза Руперта блеснули. Так вот в чем дело! Способность этой твари — перехват контроля! Все сходилось: она может говорить прямо в сознании, может парализовать человека, просто «отключив» его мозг. Ужасающая, чудовищная сила, полностью завязанная на ментальном воздействии.

Внезапно Руперт рванул вперед. В тот же миг он выпустил еще три щупальца и, отозвав то, что удерживало мертвого каракала, направил все четыре на болтливого извращенца.

Аномалия нисколько не удивилась такому началу боя. Разве существа, полагающиеся на щупальца, способны на что-то новое? Банально и предсказуемо.

Из-под темного капюшона, в котором, казалось, тонул сам свет, не было видно лица. Но оттуда уже метнулись незримые нити ментальной силы — куда более быстрые, чем физические отростки. Разве могут материальные щупальца тягаться с нематериальной мыслью?

Впрочем, Аномалия все же ощутила, что щупальца старого соперника стали чуточку мощнее. Похоже, тот добился кое-какого прогресса. Придется затратить больше ментальных сил на подавление, но это не проблема — до предела было еще очень далеко.

И действительно, эффект не заставил себя ждать. Все четыре щупальца Руперта задрожали и замерли, не в силах продвинуться ни на дюйм, словно увязли в застывшем воздухе.

Фигура в плаще, видя «ужас» в глазах старого соперника, презрительно качнула головой. Вечно одно и то же. Чему тут ужасаться?

Она приготовилась усилить ментальное давление и полностью подчинить себе эти четыре милые игрушки.

Но в следующий миг старый враг выбросил еще два щупальца. Аномалии пришлось срочно перенаправить на них часть своей силы.

Так... что-то... что-то тут не сходится.

Впрочем, не страшно. Предел ее ментальной мощи еще не достигнут. Раньше она с легкостью отбирала контроль над щупальцами и хлестала ими их же хозяина. Нынешняя ситуация — лишь легкая разминка.

А ну, давай еще парочку!

Должно быть, старина неплохо питался в большом городе, раз так окреп. Может, и ей стоит заглянуть в городские трущобы? Хотя действовать под самым носом у Церкви Святого Света и опасно, выгода, похоже, была слишком соблазнительной.

Хоть фигура и куталась в плащ, было заметно, как дрожат ее тонкие, словно жерди, ноги.

Руперт едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Он боялся, что один-единственный смешок разрушит всю иллюзию. Лучшая тактика сейчас — позволить этому чудищу и дальше думать, что перед ним Старый священник. Не менять тактику, не делать резких движений. Тихо, без лишнего шума, взять его тепленьким.

И он выпустил еще два щупальца.

Аномалия, казалось, не верила своим глазам.

Руперт не видел ее лица под капюшоном, но то, как вся голова вместе с ним моталась из стороны в сторону, красноречивее любых слов говорило о полном, абсолютном недоумении. Он мог поклясться, что под тканью сейчас была гримаса крайнего изумления.

Глава 42. Странная дуэль

Аномалия в плаще и впрямь не верила своим глазам. Восемь щупалец! Оно затряслось всем телом, чувствуя, что вот-вот потеряет контроль.

Его ментальная сила, как и любая другая, имела свой предел. Если бы речь шла о простых смертных с их ничтожным разумом, оно могло бы играючи подчинить себе сотню. С воинами 1-го ранга, чей дух был покрепче, все было сложнее — десяток-другой, не больше. Но вот маги или священники, обладавшие могучей ментальной силой, были настоящей проблемой — шесть-семь человек были абсолютным потолком.

Хотя каждое щупальце и не равнялось по силе магу, борьба за контроль над ним шла с самим Рупертом — персонажем 20-го уровня, обладавшим едва ли не пиковой для 2-го ранга ментальной силой. Сложность задачи была очевидна.

Аномалию трясло так сильно, что капюшон сполз набок, готовый вот-вот упасть.

Руперт понял — его цель почти достигнута. Пора заканчивать.

С небес на противника обрушилось [Исцеление]. Одновременно с этим в атаку ринулись еще три щупальца, наконечники которых были усеяны шестью-семью [Клыками], отчего те походили на жуткие щетки-ерши.

–400

Цифра урона всплыла над головой Аномалии. [Исцеление] полностью пробило ее защиту. Под золотистым сиянием нити ментальной силы тут же пришли в беспорядок.

Три щупальца-ерша достигли цели. Два из них успешно вонзились в торс твари и, бешено вращаясь, принялись вырывать наружу ошметки каких-то тканей и потоки черной слизи.

Руперт предполагал, что голова — слабое место этого монстра, поэтому третье щупальце целилось прямо в черную пустоту под капюшоном, готовясь нанести смертельный удар.

Однако оно уперлось в незримую стену ментальной силы. [Клыки]-сверла заскрежетали, высекая искры, но пробиться так и не смогли.

Остальные восемь щупалец, освободившись от контроля, тоже набросились на врага. Но голова Аномалии оставалась под безупречной защитой, в то время как тело уже напоминало решето. Если бы эта тварь вздумала попить, из полного кувшина в желудок не попало бы и десятой части — все вылилось бы по пути.

Прошло три секунды, и новое [Исцеление] ударило по голове монстра. Но весь его череп был окутан незримым коконом ментальной силы. Заклинание не нанесло урона, даже цифры не появились — оно попросту не коснулось цели.

С таким Руперт столкнулся впервые. Стало ясно: единственная ценность этой твари — ее голова. Тело же — не более чем средство передвижения, автомобиль, который можно сменить в любой момент, был бы цел водитель.

Ситуация осложнялась. Похоже, пробить эту ментальную защиту ему не по силам.

В этот миг в его сознании вновь загремел искаженный металлический голос, на этот раз срывающийся на рев:

«Кто ты такой?! Ты не он! Такое чудовищное [Исцеление] не под силу обычному человеку, и уж тем более какому-то деревенщине! Мне плевать! Плевать, кто ты! Мне нужен твой мозг! Отдай его мне! Живо!»

Этот истеричный вопль отозвался тяжелой вибрацией в голове Руперта. Стало не по себе. Прижав левую руку ко лбу, он выпалил:

— Я твой отец! Черт...

Он уже был готов обрушить на врага шквал отборной брани. Ведь известно, что против ментальной защиты лучше всего работает ментальный же удар, а для этого нужно затронуть честь прямых предков и усомниться в общепринятых нормах морали. Это же азы.

Но в этот момент чудовищная ментальная сила ударила его прямо в переносицу.

Если бы он мог видеть незримое, то заметил бы, как Аномалия сконденсировала свою мощь в гигантское сверло, которое с бешеной скоростью вращалось, вгрызаясь ему в лоб.

Боль была невыносимой. Руперт полностью потерял контроль над телом. Отступая шаг за шагом, он рухнул на землю, а его щупальца забились в хаотичном танце.

Когда одно из них случайно преградило путь ментальному сверлу, Руперт получил краткую передышку. Идея пришла мгновенно. Не раздумывая, он приказал щупальцам обвить его голову, создавая плотный шлем.

Выглядело это, должно быть, жутко и нелепо, но сейчас было не до эстетики.

Взглянув на противника сквозь щели в живом шлеме, Руперт увидел, что тот полностью изменился.

Он отбросил мешавшее ему человекоподобное тело. Плащ опал на землю, явив миру истинную форму монстра — в воздухе парил огромный клубень плоти. Его поверхность была изрезана глубокими, извилистыми бороздами, выдававшими в нем мозг. Снизу свисали нитевидные отростки, видимо, универсальные разъемы для подключения к телу, с которых капала черная слизь.

Все это походило на жуткий воздушный шар.

Теперь понятно, почему он говорил прямо в голове. У него не было ни рта, ни других органов чувств. И капюшон он носил не просто так. Если бы у Руперта на шее красовался такой нарост, он бы тоже его прятал. Показываться в таком виде — значит распугать всех в округе.

А он-то, наивный, воображал себе выражение «неверия» на лице врага, у которого лица-то и не было.

Впрочем, Руперт слишком зазнался. Его собственный вид был не лучше: грязное самурайское одеяние и огромный шар на голове. Шар из одиннадцати щупалец, сплетенных так плотно, словно клубок шерсти. Опасаясь внезапной атаки, он даже применил на себя [Исцеление].

Напротив него висел клубень плоти, сжавший свою ментальную мощь в непробиваемый барьер. Он тоже ничего не мог поделать с Рупертом.

Битва зашла в странный тупик.

Но у Руперта еще оставались козыри. Он вытянул левую руку. Двадцать [Клыков] вернулись к нему и, зависнув в воздухе, начали один за другим выстреливать в сторону клубня.

Раз ты такой умник со своей ментальной силой, посмотрим, как долго ты продержишь этот свой барьер. Я тебя просто измором возьму.

Руперту приглянулся мозг этой Аномалии. Способности, связанные с ментальной силой, ему очень нравились — они были невидимы, куда изящнее, чем его размахивающие во все стороны щупальца, и годились для куда большего числа ситуаций.

Клубень плоти напротив замер, очевидно, ошеломленный. Бесчисленные [Клыки] врезались в его ментальный барьер, заставляя тот идти рябью. Расход энергии явно возрос.

Как ему контратаковать, оставшись одним лишь мозгом?

Он пару раз крутнулся на месте и вдруг заметил лежащую без сознания Софию. Тонкая нить ментальной силы потянулась к ней. Это ведь твоя подружка? Посмотрим, решишься ли ты стрелять по ней!

Но контроль установить не удалось.

За мгновение до того, как его ментальная нить коснулась девушки, одно шустрое щупальце уже подхватило Софию и оттащило ее за спину Руперта.

Хорошая девчонка. Хоть и не принесла ему ни единого очка обмана, позволить ей умереть вот так, на его глазах, он не мог. Он давно заметил, на что нацелился клубень, и отдал приказ щупальцу заранее, что и позволило спасти Софию в последний момент.

Это привело клубень в еще большее бешенство. Борозды на его поверхности задергались, ментальная сила начала выходить из-под контроля. Казалось, от ярости он раздулся и стал на целый круг больше.

Но вдруг он замер, а затем резко развернулся и рванул в сторону лесной чащи.

Руперт замер. Оно что, решило сбежать?

Глава 43. Сценарий Руперта

Руперт всерьез забеспокоился, что эта тварь сейчас попросту сбежит. Столько сил было вложено в бой, и если все закончится ничем, без награды, то какой в этом был смысл?

Он уже было ринулся в погоню. Существо летело, используя ментальную силу, и скорость его была не слишком высока — догнать было вполне реально.

Но вскоре Руперт резко остановился, со странным выражением лица глядя на открывшуюся перед ним картину.

Обойдя группу деревьев, он увидел лежащих на земле шестерых человек. Все они были его одноклассниками из монастыря. Среди них он сразу узнал Джозефа Ньюмана, который не так давно пытался доставить ему неприятности.

Одного взгляда на него хватило, чтобы понять, зачем они здесь.

Уж точно не для того, чтобы помочь Руперту охотиться на магических зверей из-за его слабого здоровья.

Скорее всего, они пришли нанести удар в спину. Стандартная аристократическая логика: только физическое устранение Руперта могло смыть позор, которым покрыл себя Джозеф Ньюман во время прошлой дуэли.

В этот раз он даже привел подмогу — видимо, приятелей из своего круга. Если не аристократы, то как минимум дети богатых торговцев. Три рыцаря 2-го ранга и три послушника 1-го ранга. Ничего удивительного: их компания кое-что смыслила в боевой ауре, но если бы у кого-то из них был настоящий талант к ментальной силе, они бы пошли в ученики к магам, а не в священники. Оттого и уровень их жреческих навыков оставлял желать лучшего.

Сейчас все они лежали без сознания. План был прост: выследить Руперта и Софию, дождаться, пока они углубятся в лес, и напасть. А после все можно было списать на случайную встречу с опасным зверем.

Никаких доказательств. Даже если подозрение падет на них, кто осмелится бездоказательно обвинять дворянина?

Но днем ранее их обнаружила примчавшаяся сюда Аномалия, которая, разумеется, с легкостью всех обезвредила.

Изначальный план клубня-мозга был прост: после битвы со старым врагом насладиться этими свежими мозгами, чтобы восстановить силы. Кто же знал, что все обернется таким образом?

И этот Руперт, кажется, так печется о своих одноклассниках. Вон, ту девчонку спас. А здесь их еще шестеро. Посмотрим, как он защитит их всех?

Ранее, чтобы сконцентрировать всю ментальную мощь для защиты от Руперта, Аномалия временно отозвала свой контроль, лишь заблокировав их сознание — точно так же, как и у Софии.

Теперь же она начала прямое вторжение в разум Джозефа и его компании. Лежа на земле, те задергались, словно от удара током, отчаянно сопротивляясь на ментальном уровне. Но все было тщетно.

Вскоре все шестеро сели. Их глаза стали абсолютно черными, и в глубине зрачков, казалось, плавали белесые нити. На лицах застыли жуткие усмешки; уголки губ треснули, но они этого даже не заметили. Кровь стекала по подбородкам и капала на землю.

Синхронным, отрывистым движением все шестеро поднялись на ноги и, полностью отказавшись от защиты, бросились на Руперта. Расчет был прост: он не посмеет причинить вред своим одноклассникам.

Аномалия часто прибегала к этому трюку. Заставляла детей убивать родителей, а родителей — детей. Они всегда плакали, молили о пощаде, но не смели сопротивляться. Люди — воистину удивительные создания.

Она обожала созерцать их отчаяние. Это доставляло ей ни с чем не сравнимое удовольствие.

Эффект был мгновенным. Руперт, с уродливым шаром из щупалец на голове, развернулся и бросился бежать.

Смешно. Неужели он думал, что ему позволят уйти? После всего, что было?

Эта тушка Руперта будет принадлежать ей.

Но действительно ли Руперт бежал?

Разумеется, нет. С чего бы ему жалеть Джозефа Ньюмана — ублюдка, который искал способ его убить?

Он думал о другом: как после этой битвы замести все следы? Как выйти из этой истории совершенно чистым?

Он вернулся на прежнее поле боя и приказал [Клыкам] изваляться в лужах черной слизи, оставшейся от тела Аномалии, пока те не почернели.

А затем, без малейшего колебания, выпустил их в несущихся за ним шестерых марионеток. Джозефу Ньюману досталось больше всех.

Эта решительность вновь ошеломила мозг-клубень.

Да что с этим человеком не так? То он заботится о своих одноклассниках, то нет! Можно уже определиться?

Джозеф и остальные были лишь под ментальным контролем, их тела оставались человеческими. Пронзенные [Клыками], пропитанными кровью Аномалии, их организмы не выдержали. Без немедленного исцеления внутренние органы начали растворяться. Вскоре они стали захлебываться черной кровью. Было очевидно — им не выжить.

Клубень-мозг впервые ощутил настоящую панику. Этот Руперт... он казался куда безжалостней, чем он сам или даже Старый священник. Он убивал себе подобных без тени сомнения.

Честно говоря, Аномалии захотелось сбежать.

Но теперь она стала ключевой частью сценария Руперта. Как он мог позволить ей уйти? На кого тогда свалить всю вину?

И где, спрашивается, брать новый навык?

Одно из щупалец с издевкой метнулось вперед и мертвой хваткой вцепилось в корневидные отростки внизу клубня.

Тот замер, но не успел среагировать. Его, словно кистень, раскрутили и со всей силы обрушили на острый выступ скалы.

План Руперта был прост. Он понял, что арсенал атак этой твари весьма ограничен. Теперь оставалось лишь одно — измотать ее ментальную силу. Точно как калан, который не может разгрызть раковину и потому разбивает ее о камень, чтобы добраться до нежной мякоти внутри.

Сейчас клубень-мозг горько жалел, что так рано отказался от тела. Его схватили за самое уязвимое место. Голова шла кругом, не давая возможности точно контратаковать. Он из последних сил поддерживал ментальный барьер, но энергия утекала с пугающей скоростью.

«Крак...»

В реальности не прозвучало ни звука, но в сознании Руперта раздался треск, похожий на треск разбитого стекла.

Он понял, что добился своего. Но он не стал использовать [Исцеление] для нанесения урона. В его сценарии ему не было места. Он вообще не должен был здесь находиться.

Поэтому он продолжал методично бить клубень о скалу, пока тот не превратился в груду почерневшей, зловонной плоти, насаженной на острый камень.

Только когда на его панели появилось уведомление: [Получен новый навык: Всезнающий Мозг Ур. 1 (0/1)], Руперт позволил себе расслабиться и распустил шар из щупалец на голове. Он до последнего опасался, что у этой твари припасен какой-нибудь предсмертный трюк.

Не имея времени даже опробовать новый навык, он немедленно принялся зачищать сцену. Все одиннадцать щупалец пришли в движение.

Следы битвы щупалец можно было оставить, но любые намеки на его присутствие или присутствие Софии нужно было стереть. А то, что стереть было нельзя, он просто скрыл под новыми следами, оставленными щупальцами.

Таков был его сценарий, который можно было бы озаглавить: «Бо́ровольф, командир отряда наемников "Кровавые Волки", вступает в бой с могущественной ментальной Аномалией».

К несчастью, шестеро послушников, включая Джозефа Ньюмана, попали под контроль Аномалии и были убиты отравленными клыками Бо́ровольфа.

В этой истории не было ни Руперта, ни Софии. А что до нее, так это легко объяснить: после того как они вместе одолели темного ядовитого каракала, она случайно отравилась ядом какого-то растения, потеряла сознание, и Руперт вынес ее из опасной зоны.

Да, в истории могли быть дыры, но какая разница?

Главное, что основная логика была стройной. Единственным свидетелем всего произошедшего был он, Руперт. Он расскажет именно эту версию. Неужели кто-то посмеет подвергнуть его допросу с пристрастием?

Глава 44. Смена ранга

Руперт перенес Софию в другое место, дополнив свой сценарий еще парой-тройкой убедительных деталей. В конце концов, теперь только его слово имело вес.

Найдя дупло в большом дереве и убедившись, что у него нет законных жильцов, он аккуратно устроил там девушку. Сам же отошел подальше, чтобы втайне изучить свой новый навык. Главное, чтобы это не был еще один клубень плоти.

Он вытянул левую руку, пытаясь призвать [Всезнающий Мозг Ур. 1 (0/1)], но ничего не произошло.

Что-то не так. Он поспешно ощупал свою голову — никаких изменений.

В замешательстве он машинально поднял глаза вверх и обомлел. Прямо над его макушкой парил мозг, который едва заметно пульсировал, словно демонстрируя свою свежесть и жизненную силу.

Этот мозг, к счастью, выглядел куда эстетичнее, чем у поверженной Аномалии. Классический человеческий мозг, из нижней части которого свисали красные и синие нервные волокна. Они покачивались, будто на ветру, и, казалось, вот-вот коснутся его волос.

Руперт остолбенел. Конечно, он был благодарен, что эта штука появилась снаружи, а не выросла прямо из его черепа, но парить над самой головой... это было как-то слишком небрежно.

Кто в здравом уме пойдет в бой с мозгами на макушке?

Даже в хого их не так подают!

Руперт глубоко вздохнул, пытаясь убедить себя принять эту причудливую реальность.

Он начал внимательно изучать «мозгоцвет». Оказалось, от него во все стороны расходились бесчисленные невидимые нити ментальной силы. Если сосредоточиться, через них можно было воспринимать окружающий мир.

И это было все. Ни [Ментального контроля], ни [Ментального барьера]. Впрочем, паниковать было рано, ведь это был всего лишь первый уровень.

К тому же, с получением этого навыка у Руперта теперь было четыре умения 20-го уровня, что позволяло ему наконец-то преодолеть уровневый порог и значительно усилиться.

Когда он покидал Зеленокаменск, у него на счету была 9791 единица очков обмана. За время в монастыре, где он, вопреки ожиданиям, не стал душой компании, а скорее объектом неприязни с обеих сторон, его план по массовому сбору очков с треском провалился. Удалось наскрести всего 1318 очков.

Теперь он вложил все до последней капли. Для начала он поднял [Исцеление], [Чешуйчатое Щупальце Пустоты], [Клык] и [Всезнающий Мозг] до максимального 20-го уровня (110/110), потратив на это 1032 очка.

С этим барьер 20-го уровня был сломлен. Всего одно очко — и он уже был на 21-м уровне (1/140). Как и ожидалось, требования к опыту снова возросли.

Руперт решил сначала поднять уровень персонажа до максимума, чтобы понять, хватит ли ему оставшихся очков на прокачку навыков.

Теперь он уже не был новичком и действовал осмотрительно. Он не стал вливать все очки разом, а повышал уровень постепенно, давая себе время привыкнуть к притоку силы. В общей сложности он вложил 2340 очков, подняв уровень персонажа до 30-го (1/410).

Он понял, что оставшихся очков не хватит на полную прокачку всех четырех навыков. Поразмыслив, он решил временно пожертвовать [Исцелением], вложив в него всего одно очко, и сосредоточился на остальных. Прироста к силе лечения от повышения уровня персонажа пока должно было хватить.

В итоге его окно характеристик приняло следующий вид:

code

Code

Имя: Руперт

Уровень: 30 (1/410)

(Повышение уровня улучшает общие физические показатели: силу, координацию, ментальную мощь и т.д.)

Титул: Диакон

Навыки:

[Исцеление] Ур. 21 (1/140)

(Исцеляет ранения обычных существ, наносит двойной урон Аномалиям)

[Чешуйчатое Щупальце Пустоты] Ур. 30 (1/410)

[Клык] Ур. 30 (1/410)

[Всезнающий Мозг] Ур. 30 (1/410)

Остаток очков обмана: 712

Не сказать, что он вернулся к исходной точке, но почти десять тысяч очков были вложены в развитие, и осталась лишь горстка. Впрочем, пока на горизонте не маячили новые Аномалии для охоты, спешить было некуда.

Первым делом он решил проверить обновленные навыки. [Исцеление] теперь восстанавливало 255 единиц здоровья, а урон по Аномалиям, соответственно, возрос до 510.

Количество [Чешуйчатых Щупалец Пустоты] не изменилось, но они стали значительно прочнее. Главным же изменением стало то, что теперь их можно было призывать не только из рук. Они могли появиться из любой части его тела. Например, из спины. А вы откуда подумали?

Улучшение [Клыка] было более наглядным: их количество увеличилось до тридцати штук, и они стали заметно крепче.

А [Всезнающий Мозг]... он стал больше. Если раньше он был размером с обычный человеческий мозг, то теперь разросся в несколько раз, достигнув размеров крышки от котла. Неизменным оставалось лишь его местоположение — он упрямо парил над головой Руперта, не желая сдвигаться ни на дюйм.

Однако желанных способностей — ментального контроля и барьера — так и не появилось.

Но и бесполезным он не был. Ниспадающих с него невидимых ментальных нитей стало больше, и они тянулись дальше. Это означало, что восприятие Руперта обострилось — ничто в радиусе их действия не могло укрыться от его внимания.

Кроме того, произошла неожиданная, но вполне логичная синергия навыков. Когда ментальные нити соединялись с [Клыками], управление ими становилось невероятно гибким. Теперь они были не просто пулями, которые летели по прямой до цели. Ими можно было управлять в полете, заставляя двигаться по кривой.

Впрочем, попытка использовать ментальные нити для телекинеза провалилась. Они могли сдвинуть мелкие камешки, но что-то потяжелее им было уже не под силу. Видимо, требовалось дальнейшее улучшение.

И все же Руперт чувствовал, что потенциал [Всезнающего Мозга] далеко не исчерпан.

Ведь у любого существа мозг — важнейший орган. Не может быть, чтобы его сила ограничивалась лишь этим. Скорее всего, ему требовалось поглотить больше навыков.

Как бы то ни было, физическая сила Руперта наконец-то достигла уровня Рыцаря Святого Света 3-го, Железного ранга, а ментальная мощь — уровня Диакона 3-го ранга.

Что касается навыков священника, то фирменного умения диаконов — [Духовного Утешения] — у него не было и в помине. Кроме прокачанного [Исцеления], других жреческих способностей не наблюдалось.

Для перехода на 4-й и 5-й ранги требовалось колоссальное количество очков обмана и убийство множества Аномалий. Впрочем, это было нормально. С ростом уровня требования всегда повышаются.

Но главное — у него наконец-то появились средства для самозащиты. Даже если жизнь в монастыре станет совсем невыносимой, теперь у него хватит духу просто собрать вещи и уйти.

Однако упускать редкую возможность получить систематическое образование было бы глупо. Учиться никогда не поздно.

С собственными навыками он разобрался, но оставались и другие проблемы. Например, пространственные кольца.

У Джозефа Ньюмана было небольшое пространственное кольцо. На руке изрешеченного трупа, оставшегося от Аномалии, тоже было кольцо, по вместительности примерно как то, что подарили эльфы, и набитое всякими жуткими ингредиентами.

К тому же, ранее он уничтожил кольцо Бо́ровольфа, но у него все еще оставалось маленькое колечко Старого священника. Богатство свалилось на него так внезапно, что он даже растерялся.

Поразмыслив, он решил оставить себе только большое кольцо Аномалии. Туда же он переложил все, чему не место было в его собственном инвентаре: горы золотых монет и полезные вещи, найденные у убитых.

Его эльфийское кольцо, которое он мог предъявить посторонним, теперь было практически пустым.

Остальные кольца он уничтожил. Их содержимое вместе с ними кануло в какую-то пространственную трещину, не оставив ни малейшего шанса на то, что его раскроют. Полная гарантия безопасности.

Глава 45. Пробуждение

Руперт быстро привел все в порядок. Софии уже было пора просыпаться; в сущности, для этого требовалось всего одно [Исцеление].

И действительно, стоило вспыхнуть бледно-золотому сиянию, как ресницы Софии дрогнули. Она лениво простонала — так стонут после долгого, идеального сна, полного сладкой неги.

Это так не вязалось с ее обычным поведением. Хищница, в одночасье обернувшаяся ласковым котенком.

Но инстинкты этой девушки были отточены до предела. В то же мгновение, как она пришла в себя, она кувырком откатилась в сторону, тут же принимая боевую стойку на одном колене. Двуручный меч был уже наполовину вынут из ножен. Полная готовность к бою.

Руперт невольно восхитился ее бдительностью. Ведь по всем законам дешевой драмы, очнувшаяся после обморока красавица первым делом должна была проверять, не лишилась ли она чести.

София же, едва открыв глаза, уже была готова рубить.

Из-за дерева донесся мягкий голос Руперта:

— Теперь мы в безопасности. Я не знал, что с тобой случилось. Сразу после того, как мы вместе убили того темного ядовитого каракала, ты внезапно потеряла сознание. Кажется, поблизости были и другие твари, а я бы один с ними не справился, так что я тут же взвалил тебя на спину и унес подальше.

Что ж, эта девушка и впрямь никому не доверяет.

Руперт остался снаружи, делая вид, что разделывает тушу каракала, чтобы вырезать из его головы магическое ядро — ключевой предмет для оценки их результатов.

Этот труп был важной частью реквизита в его спектакле. Он должен был невзначай намекнуть Софии, что между двумя событиями прошло совсем немного времени, и ничего особенного за время ее беспамятства не произошло.

Через некоторое время София вышла из дупла. Она начала осматриваться, вслушиваясь в окружение. Что-то казалось ей неправильным.

Руперт не собирался давать ей время на раздумья. Сценарий нужно было закрепить, добавив деталей:

— После того как мы ушли с того места, я прошел еще довольно далеко на юг. Понятия не имею, отчего ты отключилась, я звал тебя, но ты не просыпалась.

— У тебя раньше бывало такое? Думаю, это из-за какого-то растения.

— Я без остановки применял на тебя [Исцеление], ты только что очнулась.

Руперт был в отчаянии. Эту девушку не брали ни кнут, ни пряник. Что бы он ни говорил, как бы ни распинался, она все равно будет сомневаться. Неужели он встретил свое проклятье?

На Софии, кажется, он не заработал ни единого очка обмана. Просто наваждение какое-то.

Наконец, София, кажется, закончила свою проверку. В ее душе воцарилось относительное спокойствие. Она очень вежливо произнесла:

— Спасибо, что унес меня так далеко. У меня раньше никогда не случалось внезапных обмороков. Не знаю, в чем причина.

Руперт заметил, что очки обмана так и не прибавились. Это была всего лишь вежливая фраза. Он был сражен.

Но, поразмыслив, он понял, что эта девушка, в сущности, была достойна жалости.

Ее слепота, должно быть, и выработала в ней эту привычку во всем сомневаться. Она, вероятно, не верила ничему, в чем не убеждалась лично.

В этот момент София сморщила нос:

— Ты ведь не собираешься съесть этого каракала? Его мясо ядовито.

Руперт неловко хмыкнул и закопал наполовину разделанную тушу. Да уж, в этих вопросах он все еще был профаном, легко было попасть впросак.

Как бы то ни было, он изложил ей свою версию событий. Главное, что она ее услышала.

Дальнейший путь прошел без особых приключений. Под руководством Руперта они старательно избегали старого маршрута. Он вел себя сдержанно, и время от времени они даже натыкались на другие группы.

Но их сила говорила сама за себя. Особенно после того, как Руперт начал использовать свои «лозы», охота на низкоуровневых зверей превратилась в легкую прогулку.

По прикидкам Софии, если ни одна другая команда не одолеет зверя 3-го ранга, то первое место в состязании им практически обеспечено. Поэтому они решили возвращаться.

Однако, подойдя к западным воротам монастыря, они увидели толпу преподавателей и множество рыцарей в полной броне.

Среди них был и знакомый Руперта, Алонсо, Рыцарь Святого Света Железного ранга. Чуть поодаль, в группе священников, что-то обсуждал и старший диакон Хоффман, раздававший какие-то распоряжения.

София продемонстрировала самое искреннее неведение. Руперт тоже играл свою роль безупречно.

Алонсо, завидев Руперта, радостно улыбнулся и, подбежав, дружески хлопнул его по плечу:

— Парень, как же хорошо, что с тобой все в порядке! Ты и не знаешь, что в горах случилось?

Руперт изобразил должное удивление, хотя на самом деле его удивляла лишь очередная перемена в отношении Алонсо. Он серьезно ответил:

— Нет, а что такое?

[Очки обмана +1]

Он бросил взгляд на Софию и мысленно вздохнул. Десять дней юноша и девушка провели бок о бок, и пусть это не привело к рождению новой жизни...

Хотя, если подумать, жизни он как раз отнял. Но это совсем другая история.

А от нее он не получил ни единого очка обмана.

Теперь он, кажется, понял ее логику. Она по привычке не верила чужим словам. Вот и сейчас — она не то чтобы подозревала Руперта в том, что он что-то знает, она просто не была уверена. А значит, никаких очков.

Алонсо наклонился к нему и заговорщически прошептал:

— Только ты помалкивай. Джозеф Ньюман и еще пятеро учеников — трое младших рыцарей и трое сильнейших послушников — все погибли в горах.

— Да нечего так глаза таращить, их тела уже нашли. Предварительно установили, что это дело рук Бо́ровольфа, главаря «Кровавых Волков». Того самого, что у эльфов своими клыками людей калечил. Он все это время был в бегах.

— Я все думал, почему мы его поймать не можем, а он, оказывается, в Западных горах прятался. Похоже, у него была смертельная схватка с другой Аномалией, ментального типа. А эти шестеро бедолаг просто под горячую руку попали. Бо́ровольф изрешетил их ядовитыми клыками так, что живого места не осталось.

— Но победителем, видимо, вышел он, потому что снова исчез без следа. Какое счастье, что он не наткнулся на других учеников. Ну и шустрый же гад.

Руперт был доволен. Все шло строго по его сценарию.

Он решил добавить последний штрих:

— Какое несчастье. Должно быть, Господь призвал к себе этих несчастных. Да упокоятся они с миром.

[Очки обмана +1]

Алонсо сочувственно вздохнул и пробормотал:

— Да, действительно несчастье. Этот Джозеф Ньюман — младший сын в семье Ньюманов. Даже не представляю, что там дома начнется. Теперь это головная боль Хоффмана, пусть думает, как объясняться. Допустить такую оплошность, позволить умереть стольким людям... это никуда не годится. В последнее время эти твари из сточных канав совсем распоясались. Сначала эльфов задирают, теперь вот Церковь Святого Света. Думаю, наверху им скоро устроят веселую жизнь.

Глаза Руперта загорелись. Какую еще веселую жизнь? Это же ходячие навыки!

Он тут же подался вперед:

— Господин Алонсо, вы же знаете, я ненавижу этих Аномалий всей душой! Просто терпеть их не могу. К тому же, они убили моих одноклассников! Могу я принять участие в охоте?

[Очки обмана +1]

Алонсо мягко отстранил его:

— Иди-иди, не лезь куда не просят. Твое дело — прилежно учиться. В прошлый раз, во время визита, тебя, сопляка, пришлось взять с собой от безысходности. Но сейчас Церковь начинает официальную операцию. Тебе там делать нечего.

Глава 46. Аарон Ньюман

Предупреждающе взглянув на Руперта, Алонсо развернулся и ушел. Тема была закрыта.

Руперт, раздосадованный, вместе с Софией вернулся в монастырь.

Сейчас лучшей тактикой для него было ничего не делать. Полное бездействие идеально вписывалось в его образ и не вызывало никаких подозрений.

Но в голове он уже прокручивал планы, как ему ввязаться в эту охоту на Аномалий. Ведь только новые навыки были залогом его истинной силы.

Смерть нескольких учеников никак не отразилась на Руперте, но для монастыря это было событие из ряда вон выходящее. За всю его историю такое случалось крайне редко.

Сейчас было не военное время, когда студенты отправлялись прямо на фронт. К тому же, в этом мире, благодаря существованию [Исцеления], даже тяжелые ранения были редкостью, не говоря уже о смерти.

Говорили, что инцидент встревожил даже городского лорда, что уж говорить о родителях погибших. Однако следы битвы на месте происшествия были слишком очевидны. Смерть Аномалии оставила после себя ауру, которую не осмеливались пересечь ни магические звери, ни обычные животные.

Хотя тела обнаружили лишь спустя несколько дней, и они уже начали разлагаться, характер ран и причина смерти не вызывали сомнений — это было дело рук Аномалии. Расследование, скорее всего, не выявит ничего нового.

Родители, хоть и убитые горем, ничего не могли поделать. Церковь Святого Света, в свою очередь, сделала несколько официальных заявлений:

Во-первых, она признала, что меры безопасности были недостаточными, и принесла свои извинения.

Во-вторых, каждой семье была обещана соответствующая компенсация. Речь шла не о прямых денежных выплатах — это выглядело бы дурно, — а о расширении сотрудничества в других сферах и выгодных контрактах, что было куда ценнее. Это стало возможным в основном потому, что все шестеро погибших принадлежали к влиятельным семьям Файбусбурга — были либо аристократами, либо детьми богатых торговцев. Иначе они бы и не водились с Джозефом Ньюманом.

И, наконец, Церковь пообещала провести масштабную, тотальную зачистку всех земель Файбусбурга от Аномалий, чтобы обеспечить жителям более безопасную среду.

На этом инцидент был практически исчерпан. Детали сотрудничества можно было обсуждать и позже, но беспокоить Церковь по этому поводу больше никто не смел.

Что ни говори, а сила и связи решают все. Вряд ли кто-то помнит Фейлмана, слабоумного сына мэра Зеленокаменска, чей разум высосал клубень-мозг. О его случае доложили наверх, но это не вызвало никакого резонанса, никто даже не обратил внимания. Словно ничего и не было.

Но если вы думаете, что на этом история гибели шестерых студентов закончилась, вы ошибаетесь.

Остался один человек, который не собирался с этим мириться. Аарон Ньюман, родной брат Джозефа. Тот самый, что два года назад призывал бойкотировать Софию.

Он был ненамного старше — едва за двадцать. Рыцарь 3-го ранга, начального Железного уровня, только-только получивший титул лорда. Впрочем, без военных заслуг унаследовать отцовский титул барона он сможет лишь после его смерти.

Он, как и все Ньюманы, был хорош собой: пышная копна русых волос, правильные черты лица.

Когда Джозеф был жив, Аарон не то чтобы пылал к нему братской любовью. В конце концов, в случае его смерти младший брат становился первым наследником. Но он был хитер и умел держать лицо, всегда разыгрывая сцену братской идиллии.

Теперь, когда брат был мертв, он, по правде говоря, вздохнул с некоторым облегчением. По крайней мере, больше не нужно было опасаться, что его сместят.

Но в то же время у него возник вопрос. Он прекрасно знал, что за фрукт его братец, — не зря же он постоянно был начеку.

Во время подобных охотничьих вылазок Джозеф, с его-то характером, никогда бы не стал рисковать и забираться вглубь Западных гор. Скорее всего, он бы пару дней поразвлекался в безопасной зоне, а потом, дождавшись возвращения других групп, ограбил бы кого-нибудь послабее и присвоил их добычу.

Легко, эффективно, а жертвы и пикнуть бы не посмели. Аарон сам был таким, поэтому прекрасно понимал эту тактику.

Он специально расспросил нескольких одноклассников брата о последних событиях в монастыре, пытаясь выяснить, не происходило ли чего-то необычного. И тогда он услышал имя, которое доселе оставалось в тени, — Руперт.

Этот человек на глазах у всех одним ударом победил его брата, да еще и унизил его словами, выставив чуть ли не «богохульником».

Это заставило Аарона насторожиться. Зная характер своего брата, он был уверен: тот не мог не отомстить. Будь он на месте Джозефа, он бы с трудом сдержался, чтобы не прикончить обидчика прямо в монастыре.

Но если бы представилась возможность сделать это в безлюдном месте... разве его брат упустил бы ее?

Никогда! Абсолютно никогда!

Он и сам не был способен прощать обиды. Поэтому он немедленно начал собирать подробную информацию об этом Руперте, и чем больше он копал, тем больше загадок всплывало.

Три дня спустя. Поместье семьи Ньюман.

Аарон Ньюман держал в руках движущийся магический портрет. На нем был изображен Руперт: его лицо плавно менялось от бесстрастного до широкой, лучезарной улыбки. Черные глаза сияли особенно ярко, а сама улыбка, казалось, излучала свет. За последнее время он заметно изменился, черты лица стали более выразительными. Дети в этом возрасте меняются каждый день.

Аарон продолжил изучать досье, собранное его людьми, выделяя ключевые моменты:

Послушник из Зеленокаменска. Альтруист. Человек, которого потребовали эльфы. Чудесное [Исцеление]. Спас Город Златоцвет. Способен выводить остаточный яд Аномалий. Эльфы одарили его и пытались переманить. Неплохо, парень, неплохо.

Талант, связанный с растениями. Возможно, полукровка — полуэльф, получеловек?

Резкая смена отношения старшего диакона Хоффмана: от пристального наставничества до полного игнорирования?

Аристократическое образование не прошло даром. Он мгновенно уловил суть.

Бог людей не должен покровительствовать эльфам. Даже если речь идет о полукровке. Иначе вся теория о защите, которую так рьяно пропагандирует Церковь Святого Света, рушится. Если твой бог защищает иноверцев, то какая разница, веришь ты в него или нет?

Ха-ха, он мог живо представить себе лицо старшего диакона Хоффмана, скривившееся так, будто он наелся дерьма.

Надо же, искал правду о смерти брата, а наткнулся на такую забавную вещицу.

Связать этого парня с Аномалиями было невозможно, как ни старайся.

Но это было уже неважно. С таким козырем на руках можно было разыграть очень интересную партию.

Схватив досье, Аарон выскочил из комнаты и направился прямиком к отцу, барону Мэтью Ньюману, нынешнему главе семьи. В Файбусбурге он был вторым по влиянию аристократом после самого городского лорда.

Когда Аарон ворвался в кабинет, Мэтью Ньюман лишь мельком взглянул на него и пару раз дернулся. Из-под стола на коленях выползла молоденькая служанка. Она вытерла уголки губ и, ничуть не смущаясь, бросила на Аарона кокетливый взгляд, после чего выскользнула из комнаты.

Ни отец, ни сын не почувствовали ни малейшей неловкости. Для аристократов это было в порядке вещей.

Мэтью отпил глоток вина, чтобы перевести дух, и Аарон начал излагать результаты своего расследования.

Мэтью слушал очень внимательно. Когда сын закончил, он задал несколько уточняющих вопросов и, поглаживая свою красивую козлиную бородку, стал размышлять, какую выгоду можно из всего этого извлечь.

Глава 47. Священная Армия

В кабинете Ньюманов на несколько минут воцарилась тишина. Наконец Мэтью Ньюман покачал головой и заговорил:

— Извлечь из этого дела большую выгоду будет непросто. Разве что этот Руперт действительно дослужится до высокого поста в Церкви, и при этом высшее руководство не будет знать о его происхождении. Если тогда внезапно вскроется правда о его смешанной крови, это, возможно, нанесет удар по репутации Церкви и заставит зарвавшихся церковников поумерить свой пыл, дав светской власти немного передохнуть. Но это, очевидно, нереально. Они уже в курсе.

— А если мы попытаемся ему помочь... это еще сложнее. Нам и так непросто внедрять своих людей в Церковь, а тратить ресурсы на него — невыгодно. Да и ждать слишком долго, инвестируя в столь неопределенное будущее, мы не можем.

Мэтью Ньюман поднялся, оправил одежду и, обойдя стол, сделал пару кругов по комнате.

— Уж лучше, как ты и предлагал, просто прикончить его. Его чудесное [Исцеление] очень эффективно против Аномалий, что доказывает — он, скорее всего, избранник божий. Если Церковь и эльфы достигнут какого-то соглашения и решат проблему его происхождения, он может стать весьма влиятельной фигурой. В будущем он может представлять для нас угрозу. Любое усиление Церкви — это еще одна цепь на шее аристократии. Лучше избавиться от него, пока он не поднялся. Проще и надежнее.

Мэтью подошел к сыну и, положив руку ему на плечо, с отеческой заботой произнес:

— Твоя наблюдательность — это очень хорошо. Но не стоит отступать только потому, что этого парня нельзя напрямую связать с Аномалиями. Для нас главное — выгода. Это закон требует доказательств, это сказки для нищих и убогих. Если мы хотим, чтобы человек умер, мы его просто убиваем. А после его смерти я скажу, что он был связан с Аномалиями, — значит, так оно и было. Можешь даже сходить в тайник, взять немного крови той твари и полить его труп. Вот тебе и связь, не так ли?

— Но на такую мелкую сошку не стоит тратить ценные ресурсы. Дождись, пока он выйдет из монастыря, подстрой драку с пьяными наемниками. Они, мол, обознались, и случайно пырнули его ножом раз этак пять... шесть... семь... или восемь. И дело с концом. Если у нас хватит наглости, мы можем заявить, что он покончил с собой прямо на улице, и никто не усомнится. Через три дня о нем и не вспомнят.

Аарон Ньюман слушал отцовские наставления об аристократических методах ведения дел и, чувствуя, как мудреет на глазах, то и дело кивал.

Смерть Джозефа и впрямь была ему на руку. Теперь у отца не было запасного варианта, и он будет вкладывать все силы в воспитание единственного наследника.

Руперт и не подозревал, что аристократам для вынесения приговора не нужны никакие доказательства. В его голове все еще работала правовая система реального мира, где всему требовались улики. Он и подумать не мог, что подозрение может пасть на него. Кто же знал, что его хитроумный план приведет к такому неожиданному результату?

Он, как и положено, сдал магические ядра, добытые на охоте. По словам Софии, они шли в зачет выпускных экзаменов и могли повлиять на распределение в приходские церкви. Те, кто показывал лучшие результаты, могли рассчитывать на более престижное место.

Но, как объяснила София, все это — лишь начало. Служба в приходской церкви — спокойный и размеренный путь.

Самым элитным подразделением Церкви Святого Света была «Священная Армия». Попасть туда могли лишь воины не ниже 4-го ранга: священники этого уровня носили сан отца, а рыцари — звание Бронзового Рыцаря Святого Света.

Иными словами, достигнув 4-го ранга, в пограничном городе вроде Файбусбурга можно было стать настоятелем церкви. Но для «Священной Армии» это был лишь порог вступления.

«Священная Армия» была лицом и гордостью Церкви, ее главной ударной силой в войнах. За сотни лет крестовых походов по всему континенту она снискала себе грозную славу. Когда смешанные легионы рыцарей и священников «Священной Армии» шли в атаку, иноверцы трепетали, и битва, как правило, на этом и заканчивалась.

Именно это и было целью Софии. Она не хотела быть приписанной к какой-то конкретной церкви, не хотела всю жизнь нести скучную караульную службу, где, за исключением редких церемоний, меч из ножен доставать приходится раз в год.

Она мечтала, подобно легендарным рыцарям и священникам, стать странствующей воительницей, может, даже присоединиться к хорошему отряду наемников, путешествовать по континенту, постоянно испытывая себя на прочность, закаляя дух, пока не достигнет стандартов «Священной Армии». А может, и превзойдет их.

Об этом София рассказала Руперту одним прекрасным вечером на обратном пути.

Он отчетливо помнил, как в тот момент ее голубые глаза сияли, словно к ней вернулось зрение.

Тогда Руперт, поддавшись порыву, ответил:

— Я тоже могу так!

Как и ожидалось, София ему не поверила и тут же сменила тему.

Что ж, Руперт не то чтобы совсем врал. Он просто еще не определился.

Такой путь был неплох. Оставаясь на одном месте, он, возможно, не испытывал бы недостатка в очках обмана, но без достаточного количества Аномалий для охоты его навыки не развивались бы, а значит, и сила бы не росла.

Руперт мог лишь сказать, что не исключает такой возможности. Все будет зависеть от обстоятельств.

Хоть он и не знал о планах семьи Ньюман, он не давал им ни единого шанса. Весь следующий месяц он не выходил за ворота монастыря.

Все свое время он посвящал учебе и изнурительным тренировкам с копьем. А все свободные часы проводил в монастырской библиотеке.

Из рассказов Софии он знал, что в эту эпоху книги были невероятной ценностью. У какого-нибудь мелкого, не имеющего реальной власти дворянина во всем роду могло не набраться и трех полных книг, и те передавались как фамильная реликвия.

Как и систематическое образование, большие библиотеки были доступны лишь в трех местах: у высшей аристократии, в башнях магов и в монастырях.

Руперт прекрасно понимал важность знаний и не собирался тратить время на развлечения. Могли ли низменные удовольствия сравниться с радостью познания?

Одноклассники с обоих факультетов, хоть и не устраивали ему коллективной травли, в свои компании его не принимали.

Такое поведение, как ни странно, радовало старшего диакона Хоффмана и Алонсо. Но чем талантливее становился Руперт, тем сильнее у них болела голова.

[Благословение] 2-го ранга и боевая аура ему так и не давались. Зато его [Исцеление] стало еще сильнее, достигнув, вероятно, уровня 5-го ранга — «епископа». О, Святой Свет!

Хоффман начал терять волосы, так и не придумав, как решить эту проблему. Если так пойдет и дальше, и никто его не остановит, [Исцеление] Руперта скоро догонит [Священное Исцеление] самого Папы. И при этом он все еще оставался послушником 1-го ранга! Кому на это жаловаться?

Святой Свет, умоляю, укроти его таланты!

Подобное усердие, разумеется, привлекло внимание Софии. Хоть она и не верила, что Руперт, как и она, стремится в «Священную Армию», его старания были очевидны.

Но и в жизни Руперта были свои трудности. Главной из них была нехватка очков обмана.

Поскольку одноклассники его игнорировали, за весь месяц ему удалось набрать всего 3976 очков — в среднем чуть больше сотни в день. Большинство из них он получал во время занятий, когда его вызывали отвечать на вопросы. Часто бывали дни, когда счетчик очков вообще не двигался.

Но грядущие события, казалось, сулили некоторые перемены.

Глава 48. Лицо Церкви и задания наемников

Причиной грядущих перемен стало то, что Церковь Святого Света, пообещавшая провести масштабную зачистку от Аномалий, за целый месяц не добилась ровным счетом ничего. Это был удар по ее репутации.

После гибели шестерых учеников заявлять, что Файбусбург — абсолютно безопасное место, было бы верхом бесстыдства. Но и месяц бесплодных поисков выставлял их полными бездарями.

Прижатая к стенке, Церковь Святого Света решила действовать решительнее. Она больше не полагалась только на собственные отряды.

Было решено объединить усилия с самой разветвленной организацией Файбусбурга — Гильдией наемников. Церковь начала размещать задания на разведку любых необычных явлений в городе и прилегающих к нему деревнях.

За обнаружение Аномалии полагалась награда. Кроме того, в зависимости от степени опасности найденной твари, наемникам начислялись очки за выполнение задания. Причем напрямую вступать в бой было не обязательно. Если наемники считали, что угроза слишком велика, они могли просто отступить и сообщить Церкви. Условия были более чем щедрые.

Приглашения к сотрудничеству были направлены и двум другим влиятельным силам Файбусбурга: аристократии и Башне магов.

Поскольку в недавнем инциденте погибли отпрыски знатных и богатых семей, аристократы, разумеется, согласились.

Вскоре свое согласие дала и Башня магов, но с одним условием: во время сражений с Аномалиями их маги должны присутствовать на месте для сбора данных и изучения особенностей этих существ. Церковь не должна была полностью отстранять их от процесса.

В итоге Церковь согласилась. Они прекрасно знали этих сумасшедших магов: даже в случае отказа те все равно бы проводили свои исследования тайком. Уж лучше пусть это происходит под присмотром, чтобы избежать серьезных проблем.

Весь Файбусбург был поднят на ноги. Началась грандиозная кампания по истреблению Аномалий.

Те, кто привык прятаться в тени, затрепетали от страха. Ведь в такой масштабной зачистке их могли прихлопнуть походя, просто за компанию. Кто станет разбираться? Убить — дело минутное. В городе воцарилась атмосфера напряженного ожидания.

Монастырь, как непосредственное подразделение Церкви Святого Света, тоже должен был внести свой вклад. К тому же, для студентов выпускного курса, помимо достижения 2-го ранга, важнейшей задачей всегда была боевая практика. Выполнение заданий гильдии наемников было обязательной частью учебной программы.

Как говорили преподаватели, ни рыцарем, ни священником нельзя стать, просто «учась» в аудиториях.

На заре Церкви Святого Света не было четкого разделения на рыцарей и священников. Все они носили единое имя — миссионеры. В одной руке они держали меч, в другой — священную книгу, сражаясь с демонами и одновременно неся слово божье.

Лишь со временем произошло разделение. И хотя сейчас условия стали лучше, а врагов поубавилось, славные традиции боевой подготовки нужно было сохранять.

Поэтому для выпускного курса Руперта заданием стало участие в миссиях наемников и поиск Аномалий.

В тот день Руперт, как обычно, сидел в библиотеке. В последнее время он увлекся чтением мемуаров знаменитых личностей, или, как он их называл, «скандальной хроникой из жизни наемников».

История любви аристократа-наемника и прекрасной эльфийки, полная расставаний и примирений.

Запретная страсть церковного рыцаря и красавицы-кентавра, в которой перед и зад уже не различались.

Трагическая сага о любви воина-гнома ростом в один метр и воительницы из племени медведей ростом три с половиной метра, не знавших ни глубины, ни пределов...

Кто бы мог подумать, что наш прилежный ученик Руперт втайне зачитывается подобной литературой.

Внезапное появление Софии заставило его с виноватым видом захлопнуть книгу, хоть он и знал, что она не увидит ни строчки.

Странное поведение Руперта, очевидно, вызвало у нее подозрения. Она бросила на него недоуменный взгляд, но ничего не сказала. Подойдя ближе, она тихо спросила:

— Ты, кажется, не торопишься брать задание. У тебя другие планы?

Какие у него могли быть планы? Просто книга, которую он читал, подходила к концу, и ему не хотелось бросать на полпути историю о «незнающих глубины» влюбленных. К тому же, никто не звал его в свою команду. Вот он и просидел в библиотеке лишних пару дней. Сегодня он как раз собирался отправиться в гильдию.

Но, разумеется, он не мог сказать ей правду. Мастер обмана Руперт уже и не помнил, когда в последний раз говорил начистоту. По привычке он начал выкручиваться:

— Никаких особых планов. Просто в последнее время меня увлекла «История развития магии». Я так зачитался, что немного потерял счет времени. Сегодня после обеда как раз собирался в Гильдию наемников.

Хоть София и была слепа, она все же бросила взгляд на книгу на столе и, внезапно положив на нее руку, поняла, что Руперт несет чушь.

«История развития магии» охватывала несколько сотен лет и была очень толстой книгой, а ее переплет был сделан из драконьего сандала, отлично защищающего от насекомых.

Книга же под ее рукой была в обычном пергаментном переплете. Она не знала, что это за книга, но точно не «История развития магии».

Пусть ее глаза и не видели, они все еще были красивого голубого цвета, без мутной пелены, свойственной многим слепым. И для закатывания они подходили идеально. Что она и сделала, безмолвно выразив все, что думает о его вранье.

За это время не только Руперт многое узнал о ней, но и она о нем. Она поняла, что словам Руперта можно верить в лучшем случае наполовину.

Но она также чувствовала, что с ним легко общаться, и в решающий момент он не подведет. Его поступкам в целом можно было доверять. Она считала, что его ложь — это скорее способ самозащиты или просто привычка, а не средство для достижения каких-то темных целей.

Поэтому она не испытывала к нему отторжения и даже могла считать его другом. А что до вранья... что ж, к этому можно было привыкнуть.

Закатив глаза, она не стала развивать эту тему и сразу перешла к делу:

— У меня есть подруга в Башне магов. Мы познакомились, когда выполняли задания наемников в одной команде. Человек надежный, а в силе она мне не уступит, а то и превзойдет. В этот раз мы собираемся собрать отряд и взять задание вместе. Но она настаивает на том, чтобы ты был с нами. Насколько я помню, с момента твоего прибытия в монастырь ты никуда не выходил, кроме той десятидневной вылазки в Западные горы со мной. Откуда ты знаешь девушку-мага?

Говоря это, София с подозрением «оглядывала» Руперта.

Руперт тут же вспомнил ту суровую волшебницу, чей подбородок он мельком увидел в атакованном караване по пути в Файбусбург.

В конце концов, это была единственная волшебница, которую он встречал, и то лишь наполовину.

Хоть его только что уличили во лжи, он ничуть не смутился. Он никогда не знал, что такое сдаваться:

— Если ты говоришь о волшебнице огня по имени Лилит, то да, можно сказать, мы знакомы. В конце концов, мы плечом к плечу сражались с оборотнем, и я, можно сказать, спас ей жизнь.

Глава 49. Маленький наемник

София, не желая слушать очередную порцию вранья, бросила лишь: «После обеда. Не забудь», — и грациозно удалилась.

Руперт уже не был тем несмышленышем, каким прибыл в этот мир. Он закрыл глаза и мысленно пробежался по содержанию «Истории развития магии». Эту книгу он действительно прочел.

Современные маги, как правило, делились на четыре школы: воды, воздуха, огня и земли. Это не означало, что маг владел лишь одной стихией, скорее, он специализировался на ней. На более поздних этапах развития изучение дополнительных стихий было обычной практикой.

В основе всего лежала общепринятая теория Магической Сети. Согласно ей, узлы всех четырех стихий пронизывали весь мир, образуя невидимую паутину. В некоторых местах концентрация одного элемента могла быть выше, а других — ниже, но они присутствовали всегда.

Чтобы сотворить заклинание, маг настраивал частоту своей ментальной силы на частоту нужного узла, вызывая его вибрацию, что и приводило к магическому эффекту.

У каждой стихии была своя частота, поэтому на начальном этапе маги редко экспериментировали, предпочитая оттачивать мастерство в одной стихии.

Достигнув определенного уровня силы, они могли пробовать другие школы, комбинировать заклинания или даже создавать их мутации.

Мутации бывали простыми и сложными. Простейший пример — магия льда, являющаяся мутацией магии воды. Более сложный — магия молний, высокоуровневая мутация магии воздуха.

Помимо этих четырех школ, существовали и другие. Магию света монополизировала Церковь Святого Света.

Говорили, что в давние времена предшественники Церкви считали любую магию, кроме света, ересью. Магов объявляли богохульниками, отлавливали и сжигали на кострах. Лишь после долгой и кровопролитной борьбы маги смогли отвоевать свое нынешнее положение и право на сосуществование с Церковью.

Где есть свет, там есть и тьма. Существовала и магия тьмы, некромантия, магия проклятий. Ныне все это объединялось под общим названием «черная магия» и было запрещено для изучения в человеческом обществе. Этой силой владели в основном демоны и их последователи.

Были и более редкие направления: магия растений, которой владели эльфы, а также еще более удивительные — магия разума, призыва, пространства и времени. Этими видами магии могли овладеть лишь единицы.

Ах да, гномы до сих пор утверждали, что их кузнечное ремесло — это не что иное, как магия металла, но широкого признания эта теория так и не получила.

Руперт, разумеется, тут же подумал о своем [Всезнающем Мозге]. Он, без сомнения, относился к магии разума, хоть пока и был на самом примитивном уровне.

Это было не страшно, нужно было лишь продолжать его развивать. Но если [Чешуйчатое Щупальце Пустоты] еще можно было выдать за лозу, то что делать с огромным мозгом, парящим над головой? Показываться с таким на людях было нельзя. Голова шла кругом.

После обеда Руперт наконец покинул монастырь. Вместе с Софией он направился в юго-восточный квартал города. Оба были одеты в просторные плащи, скрывавшие одеяния послушника и рыцарские доспехи. Вела их София.

Странно, конечно, когда зрячий позволяет вести себя слепой, но ни один из них не находил в этом ничего необычного.

Руперт давно перестал считать Софию слепой. Какая слепая может так драться? Иногда ему даже казалось, что эта женщина способна «слышать» цвета.

Наверное, именно поэтому София, зная, что словам Руперта грош цена, все же была не против проводить с ним время. Такая сильная личность, как она, отчаянно нуждалась в признании.

Улицы, как всегда, были полны шума и суеты. Гомон толпы оглушал, но, казалось, ничуть не мешал Софии. Она легко лавировала в потоке людей, и Руперту казалось, что никто не мог даже коснуться края ее плаща.

Другие районы Файбусбурга были поделены между крупными силами, и лишь в юго-восточном углу, на огромной территории, расположилась Гильдия наемников. Это был не просто зал для выдачи заданий, а целый комплекс, огромный рынок.

Здесь были оружейные и доспешные лавки, кузницы, аптеки, таверны, магазины одежды, обуви, веревок, рюкзаков и всего, что могло понадобиться в походе.

Как здесь говорили, даже голый человек мог за полчаса полностью экипироваться и отправиться навстречу приключениям.

У входа в кузницу под названием «Тотем Бога Войны» Руперт заметил две фигуры в плащах, одну высокую, другую пониже.

Он даже не видел ее лица, но сразу почувствовал — это та самая свирепая волшебница огня.

В этот момент оттуда донесся крик: «София!», подтвердивший его догадку. Этот голос он не мог спутать ни с чьим другим. Это была Лилит.

Она тут же подбежала и взяла Софию под руку, затараторив без умолку:

— Руперт, давно не виделись! Это мой старший брат по учебе, Люмиан, он тоже пойдет с нами. Я уже взяла то задание в шахте E-класса, о котором мы договаривались. Люмиану, как и тебе, нужно сначала зарегистрироваться в гильдии, и можем сразу отправляться. Здесь слишком много ушей, так что подробности обсудим, когда выйдем из города.

Ну и ну. Руперт еще и рта не успел открыть, а Лилит уже все распланировала. Никаких проволочек.

Все прошло гладко. Но когда Руперт получил свой значок наемника, его лицо выражало крайнее разочарование. Эта штуковина выглядела невероятно дешево.

Начитавшись пикантных историй из жизни наемников, он представлял себе вступление в их ряды как некий торжественный ритуал.

Но на деле не было даже симпатичной девушки за стойкой. Вместо нее сидела тучная дама, чей рост равнялся обхвату талии. Кольца на ее пальцах были так малы, что врезались в кожу, отчего те распухли и походили на сосиски.

Она швырнула на стойку бланк, который нужно было заполнить, взять плату и на этом все заканчивалось. Затем она мельком взглянула на него.

В итоге он получил деревянный значок, с необработанными, зазубренными краями. Разочарованию Руперта не было предела.

София, стоявшая рядом, видимо, уже проходила через это. Почувствовав волны негатива, исходившие от Руперта, она тихо сказала:

— Ты хоть представляешь, сколько людей каждый день хотят стать наемниками? И сколько из них остаются в профессии? Устраивать для каждого новичка пышную церемонию просто нереально. Если ты серьезно пойдешь по этому пути, все со временем изменится, как у меня.

С этими словами София достала свой значок. Он был металлическим, круглым, с рельефным изображением меча и щита. Куда лучше его деревяшки.

Это объясняло, откуда у Софии такие боевые навыки. Она, видимо, все это время тайно выполняла задания наемников, оттачивая свое мастерство.

В этот момент Лилит, взяв документы Руперта и своего спутника, отправилась регистрировать отряд.

Люмиан, стоявший рядом, негромко, но очень отчетливо пробормотал:

— И это тот, о ком Лилит столько говорила? Я-то думал, какой-то супер-гениальный священник, а оказался послушник 1-го ранга. В бою держись от меня подальше, не хочу, чтобы твоя кровь меня забрызгала.

Руперт нахмурился. София тоже.

Глава 50. Мелочный Руперт

Только теперь Руперт как следует рассмотрел этого Люмиана. Для обычного человека он был довольно симпатичен, но рядом с Рупертом сразу проигрывал. Тонкие губы скривились в холодной усмешке. На вид ему было лет восемнадцать, на год-два старше их, и ростом он был чуть выше Руперта.

Этот тип и не думал униматься. Увидев, что Лилит все еще стоит в очереди, он тут же изменился в лице. Хотя она и не сняла капюшон, но обернулась и смотрела на них троих. Люмиан тут же изобразил стандартную голливудскую улыбку в восемь зубов и помахал ей рукой.

Улыбка не сходила с его лица, но рот продолжал извергать яд:

— И рыцарь тоже... хоть и симпатичная, но слепая. Лилит все расписывала, какая ты сильная, но ни слова не сказала, что ты слепая. И как ты собираешься защищать нас, магов? Враг просто обойдет тебя, или стукнет в барабан, а ты и заблудишься. О чем ты вообще думала, когда... А-а-а!

Люмиан не успел договорить. Его пронзительный, почти женский визг с переливами оборвал речь. Он скорчился на полу, обхватив руками левую ступню, но даже не смея дотронуться до нее — так было больно. Без сомнения, перелом.

Это, разумеется, была работа Руперта. Оскорбления в свой адрес он еще мог стерпеть, но когда этот ублюдок начал наезжать на Софию... Ее лицо изменилось, она вся задрожала.

Руперт не собирался потакать его гнилой натуре. В лучшем случае они были временными союзниками, а если говорить начистоту, то ты, черт возьми, кто такой? При первой же встрече начал изрыгать оскорбления. С какой стати они должны это терпеть? За то, что из всей четверки ты самый уродливый?

Поэтому Руперт, недолго думая, со всей силы наступил ему на ногу. Спасибо Стивену Чоу за идею.

Сейчас его уровень был равен 30, что соответствовало силе Рыцаря Железного ранга на пике 3-го уровня. Удар, нанесенный в гневе, был сокрушительным. Вся передняя часть стопы Люмиана превратилась в лепешку.

Руперт с невозмутимым видом задрал голову и принялся насвистывать. София, стоявшая рядом, не выдержала и прыснула со смеху. Она тут же прикрыла рот рукой, отвернулась и начала мысленно повторять кодекс рыцаря. Оскорбление было мгновенно забыто.

Впрочем, у этого Люмиана была одна положительная черта: кроме первого визга, он не издал больше ни звука. Его лицо побелело, крупные капли пота выступили на лбу, а губы были прокушены до крови. Стиснув зубы, он достал из пространственного кольца пузырек с красным лечебным зельем и залпом осушил его.

София хотела было остановить его, но Руперт легонько потянул ее за руку. Слишком уж она была мягкосердечной.

Почему пить зелье сейчас было глупостью? Все дело в разнице между лечебным зельем и [Исцелением].

Лечебные зелья, созданные магами, ускоряли регенерацию тканей. Но в случае, когда кости были полностью раздроблены и смещены, зелье лишь зафиксировало бы их в неправильном положении. Нога зажила бы, но превратилась бы в утиную ласту. Точно так же, как у того заместителя командира «Кровавых Волков» со смещенным шрамом на лице.

А вот [Исцеление] могло вернуть смещенные кости и органы на место. Оно могло даже вправить вывалившиеся кишки и почки Алонсо.

Но Люмиан, одурманенный болью, слишком рано выпил зелье, и его левая ступня так и застыла в форме утиной ласты.

Он сверлил Руперта яростным взглядом, но动手不敢. Во-первых, драка в зале Гильдии наемников грозила тем, что на него набросятся все присутствующие. Во-вторых, он понял, что этот Руперт — какой-то уникум. С виду послушник, а сила как у рыцаря. Одним движением ноги он его покалечил. В ближнем бою он, скорее всего, был бы убит. Этот паренек на это точно способен.

Образ, нарисованный Лилит — «сострадательный и милосердный», — совершенно не вязался с реальностью. Он был в полном замешательстве.

Лилит, радостно подбежав к ним, застала странную сцену. Ее «брат» Люмиан, весь в поту, сверлил кого-то взглядом. Руперт стоял с непроницаемой улыбкой святоши. А София отвернулась и что-то тихо бормотала себе под нос.

Руперт заговорил первым:

— Капитан Лилит, здесь было так тесно, что кто-то случайно наступил брату Люмиану на ногу. От боли он, кажется, забыл, что я всего лишь скромный послушник. А я от испуга тоже забыл, что я послушник. Он тут же выпил лечебное зелье, и теперь его нога похожа на утиную ласту. Боюсь, теперь даже я не смогу ему помочь.

Неужели так фальшиво? — подумал Руперт. — Даже доверчивая Лилит не поверит.

Впрочем, какая разница. Верь или не верь, я тебе ничего не должен. Это ты мне должна. Еще и притащила какого-то типа, который меня оскорбляет.

София еще сильнее отвернулась, прикрывая рот рукой. Ее плечи тряслись от беззвучного смеха. Слушая бред Руперта, она не могла сдержаться. Раньше ее раздражало, что он постоянно врет, но сейчас, когда он был на ее стороне и издевался над обидчиком, она испытывала странное удовлетворение. Сама она в такой ситуации никогда бы так не поступила. Максимум, чего она добивалась, — это неискреннее «прости». Никогда еще ей не было так весело.

Лилит, оценив ситуацию, примерно догадалась, в чем дело. Этот Люмиан ухаживал за ней и в этот раз напросился в команду. Вероятно, он увидел в Руперте соперника и, воспользовавшись ее отсутствием, решил его задеть. Но не ожидал такого отпора. А теперь Люмиану было стыдно признаться.

Она хотела сказать лишь одно: «Руперт, красавчик!»

Надо же, у этого паренька такая силища? Ногу в лепешку раздавил. Как же это, должно быть, больно.

Но задание еще не началось, а в команде уже разлад. Придется ей выступить в роли миротворца. И, похоже, единственным выходом было подыграть Руперту.

Лилит, с трудом сдерживая смех, — благо, капюшон скрывал ее лицо, — произнесла:

— Руперт, ты ведь такой сильный священник, у тебя наверняка есть способ, правда? Того неловкого типа, что наступил ему на ногу, мы искать не будем. Но мы же не можем отправиться в путь с раненым товарищем?

Руперт понял, что Лилит не хочет разбираться в этом деле. Неплохая девчонка, своих не бросает, но и справедливость ценит.

Но без обмана было не обойтись:

— Есть один способ. Но будет немно-о-ожечко больно. Не знаю, боится ли брат Люмиан боли?

[Очки обмана +1]

Похоже, только Лилит верила, что у него есть решение. А эта София... они же на одной стороне, а она только и делает, что трясется от смеха в сторонке, вместо того чтобы подыграть. Не верит, что ли, в его целительные способности?

Не давая Люмиану опомниться, Руперт сделал широкий шаг и со всей силы наступил на его изуродованную утиную ласту.

— Тс-с-с...

Наступил один, а зашипели трое.

У одного боль была настоящей, у двоих — фантомной.

Глава 51. История серебряного рудника

Сияющий луч света опустился на голову Люмиана. Ощущения были непередаваемые: от пика мучительной боли до пика блаженства. Контраст был настолько резким, что он потерял самообладание.

Люмиан, сидя на полу по-утиному, застонал: «М-м-м-м...».

Окружающие тут же обернулись, пытаясь понять, что за святоша осмелился издавать столь томные звуки на публике.

Лилит и София вздрогнули. Плотно натянув капюшоны, они выскочили за дверь, всем своим видом показывая, что с этим типом на полу они не знакомы.

Люмиан, осознав свой позор, прикрыл лицо рукой и поспешил за ними.

Как бы то ни было, эта наспех собранная команда наемников, спотыкаясь и хромая, отправилась в путь.

Вскоре после их ухода, несколько человек, одетых как уличная шпана, последовали за ними. Перебросившись парой слов, они разделились: одни продолжили слежку, другие побежали назад, чтобы доложить.

Это были люди, посланные Аароном Ньюманом, старшим сыном главы семьи. Изначальный план состоял в том, чтобы зарезать Руперта прямо на улице.

Но кто же знал, что им придется прождать у ворот монастыря больше месяца? Они уже начали впадать в депрессию.

Сегодня он наконец-то вышел, но с ним был рыцарь. Впрочем, они решили, что их сил хватит, чтобы в случае внезапного нападения убить обоих.

Но цель направилась прямиком в Гильдию наемников, где к ней присоединились еще двое. Высокий показал лицо — маг 2-го ранга. Второй, вероятно, был не слабее. Теперь убить их было невозможно. Оставалось лишь продолжать слежку и сообщать о их местоположении, ожидая дальнейших указаний.

...

После выхода из гильдии атмосфера в отряде Руперта была напряженной. Никто не проронил ни слова, особенно Люмиан, чье лицо было мрачнее тучи.

Лилит, как организатор и связующее звено, решила пропустить неловкую тему. Она тут же направилась в лавку, чтобы забрать заказанное снаряжение: веревки, фонари на кристаллах, кирки. Затем она сразу перешла к обсуждению миссии.

Как уже говорилось, это было одно из заданий, инициированных Церковью и Гильдией наемников, с целью расследовать все «необычные» происшествия в Файбсбурге и его окрестностях, чтобы найти источник и подтвердить, не вызваны ли они Аномалиями.

Их целью был серебряный рудник Кодо, расположенный к северу от города.

Приграничные территории всегда славились своими шахтами. Рядом с Зеленокаменском тоже были рудники. Это была судьба приграничья: любая страна предпочитала в первую очередь разрабатывать месторождения на границах.

Никто не знал, будет ли эта земля принадлежать им через несколько лет. Так что лучше было выкачать все ресурсы заранее. К тому же, всегда можно было «случайно» копнуть немного в сторону соседа. Кто не успел, тот опоздал.

Проблема рудника Кодо заключалась в том, что в последние месяцы там стали бесследно исчезать шахтеры. За пять месяцев пропало двадцать семь человек.

Даже для владельца шахты, который рассматривал рабочих как «расходный материал», такие потери были недопустимы. Ведь каждый из них был его собственностью, его деньгами.

Этот загадочный случай был доложен в Гильдию наемников и оценен как задание E-класса — не самое низкое. Уровни заданий шли в порядке S, A, B, C, D, E, F.

Лилит и София работали вместе не в первый раз. Обсудив, они выбрали именно это задание.

Состав их команды был весьма внушительным с точки зрения атакующей мощи: два мага 2-го ранга, рыцарь 2-го ранга и послушник, который хоть и был несколько... своеобразным, но обладал первоклассными целительными способностями.

Изначально их передняя линия казалась слабоватой, но, судя по поведению Руперта, этот священник, похоже, не нуждался в защите, что значительно упрощало задачу.

Всю дорогу София и Лилит без умолку болтали. Мужчинам слова вставить было практически невозможно. Учитывая недавний инцидент, Руперт в основном помалкивал, но зато многое узнал об обеих девушках.

Путь прошел без происшествий. Мелкие воришки и разбойники в это время затаились, не желая нарываться на неприятности.

Через два дня они добрались до рудника Кодо. Вход был заколочен досками. В расположенном неподалеку временном жилье для шахтеров они нашли сторожа.

Это был мужчина лет сорока-пятидесяти. Его лицо и одежда были покрыты въевшейся угольной пылью, которую он то и дело пытался стряхнуть. Он был немного глуховат и казался заторможенным.

Проверив их документы, он начал жаловаться:

— Наконец-то вы пришли! На руднике уже несколько дней никто не работает, рабочие боятся. Говорят, большой босс, который весил двести семьдесят три фунта, от переживаний похудел на две унции.

Руперт не знал, что и сказать. Что за бред?

Лилит, как опытный наемник, умела общаться с людьми. Задавая наводящие вопросы, она быстро выяснила подробности.

Оказалось, что еще до официального открытия месторождение было обнаружено частными лицами, которые долгое время тайно вели добычу. Они держали язык за зубами, и ни слуху, ни духу об этом не было.

Лишь когда добытое здесь серебро начало влиять на рынок Файбсбурга, на это обратили внимание аристократы. Они тут же оцепили рудник войсками. Говорили, что были даже вооруженные столкновения, и погибло немало людей.

Позже несколько аристократов объединились и начали совместную разработку, отчего рудник и приобрел нынешние масштабы. Работали там все те же люди, но их доходы были несравнимы с прежними. Львиную долю забирали аристократы.

Это был неглубокий серебряный рудник, где иногда попадался мифрил. Не очень большой, но стабильно приносивший доход на протяжении многих лет.

Из-за того, что раньше здесь велась хаотичная добыча, в погоне за жилами было прорыто множество беспорядочных тоннелей, похожих на лабиринт.

Некоторые бесперспективные штреки были завалены. Места, где пропадали люди, были отмечены, но никто не решался спускаться в шахту в качестве проводника. Им предстояло действовать на свой страх и риск.

Руперт, выслушав все это, подумал, что этот рудник собрал в себе все элементы фильма ужасов: подземелье, лабиринт, мрак, давнее кровопролитие, исчезновения. Если в таком месте не завелась нечисть, это было бы странно.

Но он искренне надеялся, что там действительно обитает Аномалия. Он начал испытывать азарт, собирая их, словно в детстве коллекционировал карточки.

Лилит уже не была так уверена в себе. Ситуация оказалась куда сложнее, чем описывалось в задании. Но раз уж они пришли, отступать было поздно. Она верила в свою команду.

Она попросила всех проверить снаряжение, особенно фонари на кристаллах. Они были похожи на обычные шахтерские каски, но работали на кристаллах магических зверей. Такое могли себе позволить не все наемники.

Но кто был в их команде?

Два мага 2-го ранга и двое учеников из монастыря. Хоть они и не были богачами, но кристаллы, добытые в Западных горах, хоть и шли в зачет, оставались в их собственности. Так что на этом они не экономили.

Спустившись в шахту, они выстроились в довольно странном порядке: трое зрячих позволили слепой идти впереди и разведывать дорогу.

Глава 52. Призрачная пыльца

Такое построение было выбрано по настоянию самой Софии. В конце концов, она была рыцарем.

Фонарь на кристалле ей был нужен не для себя, а чтобы освещать путь товарищам, идущим следом. Если бы она спускалась в шахту одна, он бы ей и вовсе не понадобился. В темноте София была королевой.

За ней шел Люмиан, потом Лилит, а замыкал шествие Руперт. Тылу тоже требовалась защита, а Руперт, обладая неплохой силой, мог отразить внезапное нападение.

Он был не против. В крайнем случае, можно было выпустить щупальце и волочить его за собой. Посмотрим, кто осмелится посягнуть на его тылы.

Чтобы надеть фонарь и лучше видеть в темноте, Лилит наконец откинула капюшон.

Руперт впервые увидел ее лицо. Она была очень красива, но не до такой степени, чтобы дух захватывало. Возможно, в прошлой жизни он пресытился видами всевозможных красавиц, поэтому его реакция была вполне сдержанной. Он бросил на нее пару взглядов и потерял интерес.

Это удивило всех, кто ожидал какой-то бурной реакции. Саму Лилит, которая часто сталкивалась с неприятностями из-за своей внешности и потому прятала лицо под капюшоном, такое равнодушие заставило усомниться в собственной привлекательности.

София лишь незаметно улыбнулась.

Люмиан же, наоборот, с облегчением вздохнул. Но тут же снова напрягся, заметив, что Лилит как-то помрачнела. Он начал терзаться сомнениями, и на его лице отразилась целая гамма противоречивых чувств.

После этого небольшого эпизода они в том же порядке спустились в шахту. Первая часть пути пролегала по главному штреку, где даже были проложены рельсы — технология, позаимствованная у гномов, значительно повышавшая эффективность транспортировки руды.

Вдоль основных выработок в стены были вмурованы флюоритовые камни. Они давали мало света, но служили своего рода ориентирами.

Стены и потолок были укреплены деревянными балками — обвалы были главной опасностью в шахтах. С балок свисали железные цепи. Руперт не понимал их назначения. Лилит объяснила, что на наклонных участках пути ими закрепляли вагонетки, пока их грузили рудой.

Руперт мог лишь вздохнуть. Неудивительно, что столько людей на континенте стремились стать наемниками. Некоторых вещей в книгах не прочтешь.

Команда начала свое исследование. Глядя на запутанные ходы, Руперт понимал, что это задание не из легких.

...

В это время у входа в шахту появились пятеро в плотных плащах, скрывавших их с головы до ног.

Старик-сторож, который еще недавно казался глуховатым и заторможенным, проявил недюжинную прыть. Он скользнул на коленях и распростерся перед ними, трижды ударившись лбом о землю. Говорил он уже без всякой заторможенности, голосом, полным подобострастия:

— Господин, я, как вы и приказали, посыпал того черноволосого паренька призрачной пыльцой. Сделал вид, что стряхиваю с него пыль, пока он проходил мимо. Он ничего не заметил. А как насчет обещанной мне награды, не соблаговолите ли...

Предводитель группы удовлетворенно кивнул. Он взмахнул правой рукой, и стоявший рядом человек пониже ростом выхватил кинжал с черным лезвием и легко провел им по горлу коленопреклоненного старика. Кинжал тут же исчез, растворившись в воздухе.

Старик ничего не почувствовал, лишь легкий зуд на шее, словно от прикосновения перышка. Но затем на коже проступила тонкая красная линия. Он понял, что что-то не так, и схватился за горло. Вскоре он, забившись в конвульсиях, рухнул на землю. В его широко раскрытых глазах застыло недоумение.

Один из людей в плащах, необычайно высокий, подошел, одной рукой подхватил труп и оттащил его в лес. К утру от него не останется и следа — дикие звери растащат.

Так называемая призрачная пыльца, хоть и называлась пыльцой, к цветам не имела никакого отношения и не обладала запахом. Это было хитроумное приспособление, созданное магами тьмы. Бесцветная и без запаха, она привлекала особый вид призрачных пчел, которые могли отследить ее на большом расстоянии. Отсюда и название. Кроме того, если капнуть в глаза специальное зелье, в темноте пыльца начинала светиться.

На черном рынке эта штука стоила недешево, в основном потому, что ее было трудно обнаружить, и в некоторых ситуациях она оказывалась незаменимой.

Людьми в плащах, разумеется, были Аарон Ньюман и его спутники. Теперь, когда стало ясно, что Руперта не взять парой уличных головорезов, он решил действовать лично.

Его не слишком волновали слова отца о возможных последствиях. Его волновало то, что Руперт унизил его брата. То, что он посмел угрожать семье Ньюман. Это стало для него навязчивой идеей. Он должен был убить этого парня.

Особенно его злило, что Руперт был вместе с этой слепой, Софией. Она когда-то отвергла его. Со временем он почти забыл об этом, но, собирая информацию о Руперте, он вспомнил старую обиду. Новая ненависть наложилась на старую, и он решил действовать сам.

Четверо его спутников были верными слугами, воспитанными в семье, а не наемниками, купленными за деньги.

Аристократы владели хорошими техниками тренировки боевой ауры, и многие были готовы служить им верой и правдой. Для этого задания он подобрал воинов 3-го, Железного ранга, но разной специализации: двое ловких убийц, один мечник и один щитоносец, оба делавшие ставку на силу. Сам он тоже был рыцарем 3-го ранга, сбалансировано развившим силу и ловкость.

Он не представлял, как можно проиграть, имея такой отряд против нескольких хлипких бойцов 1-го и 2-го ранга. Он уже представлял, в какой позе заставит изгибаться эту слепую девчонку.

А может, раздеть ее догола, расставить своих людей по кругу, чтобы они создавали шум, и заставить ее наслаждаться в постоянном страхе? Неплохой план, надо взять на заметку.

Да и та Лилит из Башни магов, говорят, тоже красотка. Нельзя же так обделять одну вниманием. Лучше уж обеих сразу.

Возможно, именно это и было главной причиной его личного участия. Месть за брата была лишь предлогом.

Но поскольку его цели были связаны с двумя могущественными организациями — Башней магов и монастырем Церкви Святого Света, — нужно было действовать осторожно, чтобы избежать утечки информации. А значит, лишних свидетелей оставлять в живых было нельзя.

И он действительно сходил в семейный тайник и взял немного крови Аномалии. Она отлично подходила для уничтожения улик.

...

Руперт и его команда, не подозревая о надвигающейся опасности, продолжали углубляться в шахту.

У Руперта не было времени даже на то, чтобы испугаться. Он старательно запоминал дорогу, но даже с его недюжинной ментальной силой, превосходящей силы двух настоящих магов, это было непросто. Развилок было слишком много, и это был не просто выбор между направо и налево. Ходы расходились во все стороны, образуя трехмерный лабиринт.

Команда продолжала двигаться вперед, пока не наткнулась на отметку — деревянную табличку, воткнутую в землю. Это не означало, что шахтер пропал именно здесь, это была лишь примерная область его исчезновения.

Все напряглись. Только София, шедшая впереди, оставалась спокойной, луч ее фонаря не дрожал. Фонари же остальных метались из стороны в сторону, выдавая их беспокойство.

Но, осмотревшись, они ничего не обнаружили и двинулись дальше.

И никто не заметил, как в их отряде из четырех человек появилась пятая тень, следовавшая прямо за Рупертом.

Глава 53. Неупокоенная душа

Однако никто не заметил появившуюся тень. Даже София, чей слух был подобен «третьему глазу», ничего не почувствовала.

Потому что эта тень не издавала ни звука: ни шагов, ни даже шелеста воздуха.

Руперт обернулся, чтобы проверить тылы, но тень повернулась вместе с ним, всегда оставаясь за его спиной. Он ничего не заметил. Жутко, но в то же время забавно.

Пока что отряду не угрожала никакая опасность, да и тень не предпринимала никаких враждебных действий.

А затем произошло самое волнующее событие с момента их спуска в шахту.

Они проходили мимо наклонного штрека, вход в который был небрежно заколочен парой досок. Вероятно, это и был один из тех заброшенных ходов, о которых говорил сторож.

Когда они поравнялись с ним, изнутри вывалился огромный ком из крыс, или, как его еще можно было назвать, «крысиный шар». Крысы были огромными, размером с небольшую кошку. Их длинные хвосты были сплетены воедино, образуя единый, пищащий, катящийся по земле шар.

Честно говоря, даже Руперт вздрогнул. Выругавшись про себя, он отскочил назад.

Люмиан, до этого сохранявший холодное молчание, тоже подпрыгнул и метнулся в сторону.

Что уж говорить о девушках. София побледнела, но не закричала — это было пределом ее рыцарской выдержки. «Крысиный шар» был ближе всего к ней, и она вжалась в стену.

Лилит же, не обремененная подобными ограничениями, тут же продемонстрировала дельфиний ультразвук, взяв ноту «до» третьей октавы, а затем запустила в тварей три огненных шара, явно намереваясь истребить их под корень.

Эффект был мгновенным. «Крысиный шар» не смог увернуться и тут же превратился в обугленный, все еще сплетенный воедино ком. Зрелище было отвратительным.

Можно было с уверенностью сказать, что после такого Лилит еще долго не будет браться за задания, связанные с подземельями.

Но в этот момент, из-за того что все сменили позиции, они перестали стоять на одной линии.

София, Люмиан и Лилит отскочили в одну сторону, а Руперт, находившийся дальше всех, — в другую.

То есть теперь трое стояли напротив него. Четыре человека образовали группу три на два. Да, вы не ослышались, именно три на два.

Зрачки Люмиана расширились. Он не смел произнести ни слова, боясь потревожить нечто странное.

Лилит повела себя довольно мило: она сначала огляделась по сторонам, пересчитала всех, кто был рядом с ней, и лишь потом ее зрачки тоже расширились. Одной рукой она зажала рот, а другой начала отчаянно жестикулировать, указывая Руперту за спину.

Софии было хуже всех. Она совершенно не понимала, что происходит. Она по-прежнему ощущала лишь четверых, но поведение ее товарищей говорило о том, что происходит нечто, чего она не слышит. Она хотела помочь, но не знала как. Ее голубые глаза заблестели от слез.

Руперт, видя реакцию троицы и жесты Лилит, тоже ничего не понимал. Он резко обернулся, но снова ничего не увидел.

Лилит и Люмиан затаили дыхание. Они видели, как тень за спиной Руперта двинулась вместе с ним, оставаясь у него за спиной.

Наконец Лилит не выдержала и торопливо прошептала, достаточно громко, чтобы он услышал:

— Руперт, за тобой все время следует какая-то странная тень! Она поворачивается вместе с тобой!

Руперт чуть было не призвал свои щупальца, но сдержался. Оценив обстановку, он сделал шаг в сторону и прижался спиной к каменной стене, чтобы понять, в чем дело.

— Тс-с-с...

Этот его маневр заставил Лилит ахнуть. Она собственными глазами видела, как тень, отброшенная его движением, канула в стену. Не пробила ее, а именно вошла, как капля воды в пруд, плавно и беззвучно.

— Она нематериальна! — тут же крикнула она. — Растворилась в стене!

Руперт немного успокоился. Если она нематериальна, значит, с ней можно справиться. Неужели она страшнее Аномалии?

Он сделал пару шагов вперед и, не оборачиваясь, применил [Исцеление] себе за спину.

Мягкий золотистый свет окутал тень и обездвижил ее. Она больше не могла следовать за Рупертом.

Сотворив заклинание, Руперт тут же отпрыгнул вперед и резко обернулся, чтобы вместе с остальными наконец рассмотреть, что это было.

В золотом сиянии стоял оборванный шахтер. Его лицо, до этого казавшееся зловещим и пугающим, на глазах становилось умиротворенным.

Он с удивлением разглядывал свои руки и ноги, словно не осознавая своего состояния. Затем он посмотрел на четверых присутствующих, и, казалось, что-то вспомнил. Он улыбнулся Руперту в знак благодарности.

Наконец, он указал на тот самый штрек, откуда выкатился «крысиный шар», и медленно растаял в воздухе.

Как понял Руперт, его последнее желание было исполнено, и он отправился в новый круг перерождения. По меркам этого мира, злая душа получила очищение.

В любом случае, это было хорошо. Лилит уже полностью расслабилась и в красках пересказывала Софии произошедшее. Талант рассказчика у нее был отменный, и София слушала, затаив дыхание.

Руперта же заинтересовал тот самый ход, на который указал призрак. Он был уверен, что именно там кроется ключ к разгадке, и остальные с ним согласились.

Вход в штрек шел под наклоном вверх. Руперт запрыгнул первым. Но подъем быстро закончился, и ход снова пошел вниз.

Пройдя несколько шагов, они наткнулись на скелет, на котором копошились большие крысы. Зрелище было не из приятных.

По клочкам ткани можно было догадаться, что это труп шахтера. Скорее всего, тело того самого призрака.

Руперт уже собирался уходить, чтобы позвать Лилит и предать останки огню в знак уважения, как вдруг заметил рядом с рукой скелета небольшой, размером с ноготь, кусочек серебристого металла.

Эта штука явно была необычной. Маленькое щупальце тут же метнулось вперед и подхватило находку. Взяв ее в руки, Руперт убедился в своей догадке.

Металл походил на серебро, но его поверхность была покрыта мельчайшим, переплетающимся узором, образующим правильные ромбы. Это были характерные признаки мифрила.

Пусть кусочек и был маленьким, Руперт знал, что его можно использовать в качестве катализатора при ковке. Добавление даже такого крошечного фрагмента могло значительно улучшить магическую проводимость другого металла.

Это был важнейший материал для создания высокоуровневого магического оружия и доспехов. В любой точке континента его можно было использовать как валюту. Товар, который раскупали в мгновение ока.

Глава 54. Бегство

Однако Руперт не собирался присваивать находку. Как только подошли товарищи, он тут же передал мифрил Лилит.

Лилит, как и подобает эрудированному магу, мгновенно во всем разобралась:

— После смерти душа этого шахтера, не желая покидать мир, укрылась в этом кусочке мифрила. Но он не мог далеко отойти от этого места. Вероятно, его привлекло священное сияние, исходящее от тебя, Руперт. А тот «крысиный шар», скорее всего, был его работой, чтобы привлечь внимание.

Руперт усомнился в ее выводах. Что от него исходило сильнее, священное сияние или аура Аномалии, — вопрос был риторическим.

— Пожалуй. Я же говорил, что из меня выйдет отличный священник.

[Очки обмана +1]

Что ж, в полку тех, кто не верил его словам, прибыло. Люмиан тоже смотрел на него с недоверием. Из всей четверки ему верила только Лилит. Это лишний раз доказывало, насколько важно первое впечатление.

Лилит вернула мифрил Руперту:

— Ты практически в одиночку разобрался с этим призраком, так что мифрил по праву твой. В постоянных отрядах часть личной добычи обычно идет в общую казну, но большая часть все равно остается у нашедшего. А в такой маленькой команде, как наша, каждый забирает то, что нашел.

— Впрочем, после задания я бы хотела выкупить у тебя этот мифрил. Он очень важен для нас, магов. Надеюсь, ты согласишься. И будь уверен, я не буду сбивать цену.

Руперт любил иметь дело с такими прямолинейными людьми. Никаких интриг и недомолвок. Он тут же бросил ей мифрил обратно:

— Тогда держи. Считай, что я уже продал его тебе. Сделаю скидку, отдашь за семьдесят процентов от рыночной цены. Ты же знаешь, деньги меня не волнуют.

[Очки обмана +1]

Для развития силы Руперту мифрил был не нужен. Ему требовались обычные золотые и серебряные монеты, чтобы, как он говорил, «обменивать яйца на веру». Он никогда не слышал, чтобы кто-то менял мифрил на яйца. Уж лучше продать его другу.

Лилит рефлекторно поймала мифрил. Сначала она опешила, а потом мило улыбнулась, и ее большие глаза превратились в два полумесяца:

— Хорошо. Как только вернемся, я сразу отдам тебе деньги. Спасибо, Руперт.

Чувствовать доверие друга — это прекрасно. Когда друг одалживает тебе деньги, не требуя никаких расписок, это невероятно приятно. Это значит, что в его глазах ты достоин абсолютного доверия.

Глаза Люмиана метали молнии, хоть он и был магом воды. Он одновременно завидовал и мифрилу, желая заполучить его, и улыбке, которую Лилит подарила Руперту. У него было такое чувство, будто ему наставили рога. Странная логика.

София снова закатила глаза. Она считала, что Руперт просто пытается подкатить к симпатичной девушке. Ревности она не испытывала, но сама не могла объяснить, почему ее это так раздражало.

Лилит сожгла останки шахтера, и они, вернувшись к прежнему построению, двинулись дальше. Теперь они были уверены, что ответ ждет их впереди, и, скорее всего, он связан с мифрилом. А не нашли его раньше потому, что он скрывался в заброшенных штреках, которые обычные люди обходили стороной.

Пройдя еще довольно большое расстояние, они вдруг услышали скрежет — «ка-ча, ка-ча» — и звук перекатывающейся руды.

Разве рабочие не прекратили работу? Разве это не заброшенная шахта? Откуда здесь звуки добычи?

Все четверо сглотнули. По спинам пробежал холодок, словно кто-то дышал им в затылок.

Руперт был уверен, что сзади никого нет. После недавнего инцидента он выпустил за спиной щупальце и время от времени помахивал им. А еще втихаря применял на себя [Исцеление], чтобы уж наверняка.

Лилит и Люмиан ничего не заметили. София услышала, но не придала этому значения. Она знала, что у Руперта есть длинная «лоза», — они не раз работали вместе в Западных горах. После недавнего испуга его осторожность была вполне объяснима.

Услышав звуки впереди, Руперт убрал «щупальце» и вызвался пойти на разведку. Иногда зрение все же было необходимо, и в этой ситуации он подходил лучше Софии. Не стоило заставлять слабовидящего товарища оценивать риски, тем более что на расстоянии ее слух был не так точен.

То, что Руперт вызвался сам, не было удивительным. Удивительным было то, что гордая София не стала спорить и сразу согласилась. Это озадачило даже Лилит.

Руперт тихо и осторожно двинулся вперед. Он был уверен в своих силах. Хоть у него и не было боевой ауры, его физическая мощь и координация соответствовали пику 3-го ранга.

Но стоило ему высунуть голову из-за поворота, как прямо в лицо ему метнулась серебряная вспышка. Абсолютно беззвучно.

Твою ж!..

Реакция Руперта была молниеносной. Мощные мышцы пресса отдернули его торс назад. Потеряв равновесие, он упал. Серебряный снаряд вонзился в стену, пробив камень. Его хвост все еще вибрировал.

Это была не стрела, а гладкий серебряный стержень, без наконечника и оперения.

Руперт, не мешкая, вскочил, выдернул эту штуку из стены и бросился назад. Похоже, они попали в засаду.

На ощупь стержень не был похож на металл — слишком легкий и гибкий. Он понятия не имел, что это такое.

Сзади раздались звуки погони. Полетели новые серебряные стрелы. К счастью, коридор был извилистым, иначе ему бы пришлось исполнять «Хризантемовый помост» — песню, которую он так и не спел в прошлый раз.

Тут же подоспела подмога. Огненные шары и ледяные стрелы полетели ему через плечо. Правда, ледяные стрелы почему-то норовили пролететь у него между ног, что его несколько напрягало. Он прижался к стене, освобождая сектор обстрела.

Завязалась перестрелка. Ни одна из сторон не решалась сближаться.

Руперт добежал до своих и тут же протянул странную стрелу Лилит — она знала больше.

Лилит, одной рукой запуская огненные шары, другой взяла стержень, взвесила его, мельком взглянула и тут же выдала ответ:

— Это игла сереброспинной златогрызущей крысы. Они отлично роют норы и питаются металлической рудой. Металл накапливается и перерабатывается у них на спине. В случае опасности они могут быстро сформировать из ороговевшей щетины такие вот иглы и выстрелить ими с силой, не уступающей стреле. Пропавшие шахтеры, скорее всего, их работа.

— Уходим! Мы выяснили, в чем дело. Это стайные твари, нам с ними не справиться.

Никто не стал спорить. Все тут же развернулись и бросились бежать.

Но стоило им выпрыгнуть из того самого штрека, где они нашли труп шахтера, как они нос к носу столкнулись с пятью фигурами в плащах. Расстояние между ними было меньше шести метров. Обе группы опешили.

Глава 55. Готовься строить козни

К счастью, обе группы были настолько ошеломлены, что не атаковали сразу.

Команда Руперта не знала, кто перед ними: такие же наемники, выполняющие задание, или случайные прохожие.

Лилит даже крикнула: «Сзади твари, уходите!», — и медленно двинулась им навстречу. Это было стандартной процедурой, чтобы избежать ошибочной атаки.

Но Аарон Ньюман только этого и ждал. Он замер на месте, даже немного сместился в сторону, словно не желая преграждать им путь, — вполне типичное поведение для наемника. Но все они уже были готовы к атаке.

Будучи воинами ближнего боя, они предпочитали нападать с близкого расстояния, чтобы увеличить шансы на успех.

Но в этот момент Руперта охватило острое чувство опасности. Он заметил, что взгляды этих пятерых в плащах были прикованы к нему гораздо пристальнее, чем к двум красавицам рядом. Это было ненормально.

Неужели в этом мире все поголовно фанаты «Хризантемового помоста»?

Он даже ощутил легкий укол жажды убийства. Было ли это его воображением, или [Всезнающий Мозг] обострил его восприятие?

Группы продолжали сближаться. Внезапно вокруг Руперта закружилась черная пчела.

Это привлекло внимание Лилит и Софии. Их лица одновременно изменились. Они узнали ее — призрачная пчела. А значит, и ее предназначение было им известно. Эти люди пришли за ними.

Лилит, та самая девушка, что не побоялась проткнуть себя копьем, снова продемонстрировала свою решительность. Она тут же запустила в противников огненный шар и крикнула: «Враги!»

София была еще более решительна. Она мгновенно погасила свой фонарь, выхватила меч и приготовилась к бою, в первую очередь прикрывая своих товарищей.

Но Руперт был быстрее. Хоть он и не узнал призрачную пчелу, но уже давно чувствовал исходящую от них угрозу. Даже если бы Лилит не начала атаку, он бы все равно напал.

Однако он не был готов раскрывать все свои карты и уж тем более не собирался убивать друзей. Поэтому он не стал использовать свои самые шокирующие способности, вроде роя щупалец или мозга над головой. Он просто выскочил вперед, встав в один ряд с Софией. В его руке уже был посох из щупальца, утыканный множеством [Клыков], превратившийся в шипастую дубину.

Только Люмиан оказался слабым звеном. Он все еще стоял в оцепенении, не понимая, что происходит, даже не пытаясь укрыться за спинами Руперта и Софии.

В этот момент щитоносец противника выхватил огромный, более метра в высоту, щит и, сделав несколько шагов вперед, заблокировал огненный шар Лилит. Хоть его и отбросило взрывом, но он устоял, полностью защитив своих товарищей.

Лица всех троих изменились. Это означало, что враги были не так просты. Как минимум, воины 2-го ранга на пике, а то и 3-го.

Одновременно двое ловкачей достали арбалеты и открыли огонь. Болты летели не с огромной силой, но арбалеты были скорострельными.

София и Руперт начали отбивать их своим оружием. София, настоящая «богиня ночного боя», отбила все стрелы.

Руперт, благодаря своей ловкости 3-го ранга, пропустил лишь два болта. Что, в общем-то... было неплохо. Он тут же выдернул их и наградил себя [Исцелением].

А вот остолбеневшему Люмиану повезло меньше. В него попали те два болта, что пролетели мимо Руперта. Та же рана, но для него она была почти смертельной. Лилит пришлось, отстреливаясь огненными шарами, оттаскивать его в укрытие.

Руперт заметил, что из штрека, откуда они только что выскочили, начали появляться сереброспинные златогрызущие крысы.

Из его спины внезапно вырвалось щупальце. Оно обвило Софию, а затем Лилит и Люмиана, и потащило их вглубь шахты.

— Это моя лоза, не бойтесь! — крикнул он. — Отступаем, это наш единственный шанс!

[Очки обмана +1]

Он действовал на нескольких фронтах одновременно: кончик щупальца, державшего Люмиана, выдернул из него болты, а затем [Исцеление] закрыло раны.

Сереброспинные крысы высыпали из норы и столкнулись с отрядом Аарона. Не разбирая, кто есть кто, они тут же открыли по ним огонь своими иглами.

Щитоносец заблокировал атаку, а Аарон швырнул в штрек сосуд, из которого повалил едкий дым.

Крысы тут же с визгом попрятались обратно.

На лице Аарона Ньюмана отразилась явная досада. Это было дорогое алхимическое приспособление, «Устрашитель драконов». Название было громким, но на самом деле его основным компонентом был помет высокоуровневого виверна. Оно отпугивало большинство магических тварей, но стоило целое состояние.

Но Аарон уже напал на людей из Башни магов и Церкви Святого Света. Пути назад не было. Если эти две организации начнут расследование, они без труда выйдут на него. Если он не убьет всех свидетелей, его семье придет конец.

Разобравшись с крысами, они увидели, что группа Руперта убегает вглубь шахты. Они бросились в погоню. Скорость их спринта была куда выше, чем у Лилит и Люмиана, и расстояние между ними стремительно сокращалось.

Руперт понял, что крысы оказались бесполезны. Они нисколько не задержали преследователей. Придется действовать в одиночку.

Погоня приближалась, они уже могли видеть друг друга.

Внезапно Руперт ускорился, сунул что-то в руку Софии, а затем замедлился и на глазах у преследователей свернул в другой коридор.

Он решил довериться своему чутью. Жажда убийства этих врагов была направлена на него.

Даже если он ошибся, не страшно. План был ясен. Враги напали одновременно на представителей Башни магов и Церкви. Они не оставят в живых никого. Он был уверен, что сможет заставить их разделиться.

А как только они разделятся, у него появится шанс спасти своих товарищей.

Аарон Ньюман, разумеется, видел, как Руперт в своем облачении послушника скрылся в боковом штреке.

«Идиот, — усмехнулся он про себя. — В панике уже не разбирает дороги».

Он тут же отдал приказ. Сам он, конечно же, погонится за девчонками. Щитоносец прикроет его от магических атак, а мечник поможет в бою. Втроем они без труда справятся с троицей беглецов.

Двум оставшимся убийцам, самым быстрым в его отряде, он приказал догнать послушника 1-го ранга. Это не должно было составить для них труда. Разобравшись с ним, они смогут быстро вернуться и присоединиться к основной группе.

Его люди, настоящие профессионалы, тут же разделились и бросились в погоню.

Лилит и София, бежавшие впереди, увидели, что Руперт свернул в сторону. Лилит вскрикнула и уже было хотела вернуться, чтобы сражаться вместе с ним, но София удержала ее.

Потому что Руперт сунул ей в руку свой собственный плащ. И она вспомнила, как перед самым началом боя он поймал и спрятал ту самую призрачную пчелу.

Глава 56. А если ее зарезать, как потом развлекаться?

Эти мелкие детали красноречиво говорили о том, что Руперт действовал не в панике, а по четкому плану, собираясь позже найти их.

София знала, что Руперт бегает быстрее их всех — она видела это еще в Западных горах. Если уж на то пошло, он мог бы легко оторваться от них. Сейчас же он разделил отряд намеренно. Как ни странно, у нее даже мысли не возникло, что Руперт их бросил. Она безоговорочно верила, что он справится, и потому удержала Лилит, рвавшуюся назад. Они продолжили бежать. Люмиан уже давно скрылся из виду.

…

Два убийцы, свернувшие в боковой штрек, заметили, что послушник по имени Руперт бежит все медленнее и уже пошатывается. Они с презрением смотрели на человека, бросившего своих товарищей. Если бы не приказ молодого господина Аарона покончить с ним как можно быстрее, они бы с удовольствием поиграли с этим трусом.

Они продолжали преследование. Завернув за поворот, они увидели нечто, от чего у них потемнело в глазах.

Они ожидали увидеть паникующего священника, который то и дело оглядывается, или уже валяется на земле, моля о пощаде.

Но что это за рой щупалец, заполнивший весь узкий коридор?

Что это за огромный мозг, парящий в воздухе и пульсирующий?

И что это за дьявольская ухмылка на лице того самого священника?

Оба убийцы синхронно зажмурились, потрясли головами и снова открыли глаза, надеясь, что это лишь галлюцинация. Но ужасающая картина стала лишь четче.

У Руперта не было времени на промедление, ему нужно было спасать остальных. Одиннадцать щупалец разом метнулись вперед и в мгновение ока спеленали обоих.

Хоть они и были воинами 3-го ранга, их специализацией была ловкость. Даже активировав боевую ауру, им не хватило сил, чтобы вырваться. Сила щупалец Руперта теперь соответствовала его собственной — силе воина 3-го ранга.

Два других щупальца, утыканные [Клыками], пронзили их сердца — самый быстрый способ убийства.

Они забились в агонии, пытаясь закричать, но щупальца мертвой хваткой сжимали их горло.

В этот момент от [Всезнающего Мозга] Руперта отделились десятки ментальных нитей и впились в головы умирающих. Это не было его приказом, мозг действовал самостоятельно, что немало удивило и самого Руперта.

В его сознание хлынули обрывки воспоминаний: сцены жестоких убийств, звон золотых монет, утехи с женщинами. Во многих из них мелькал фамильный герб Ньюманов. Последними были кадры у входа в шахту: старик-сторож, выпрашивающий награду, и его смерть. Теперь все стало на свои места.

Это была месть семьи Ньюман. Скорее всего, это он навлек беду на Софию и Лилит. Но как его вычислили?

Если бы Ньюманы знали, что он — Аномалия, они бы просто доложили Церкви. Это было бы куда эффективнее.

Значит, у них были лишь догадки, без доказательств. Или же в этом деле были какие-то подводные камни, о которых он не знал.

Его [Всезнающий Мозг] мог считывать информацию из сознания умирающих, извлекая самые яркие воспоминания, своего рода предсмертные «флешбэки». Этот «мозгоцвет» был воистину могуч.

Передача информации заняла всего несколько секунд, предшествовавших их смерти. Оставлять тела здесь было нельзя.

Руперт спрятал трупы в пространственное кольцо, доставшееся от Аномалии, достал призрачную пчелу и тут же бросился в обратную погоню.

Среди них был Аарон Ньюман, брат того самого Джозефа. Какая трогательная братская любовь. Что ж, он отправит его на воссоединение с семьей.

…

Хотя Руперт и увел двух убийц, положение Софии и Лилит оставалось тяжелым.

Лилит, непрерывно атаковавшая огненными шарами, уже выдыхалась. Если бы София не тащила ее за собой, она бы давно отстала.

А Люмиан окончательно сдулся. Он не сотворил ни одного заклинания, полностью предав свой талант. Маг воды, так рано овладевший магией льда, взращенный в лучах славы и хвалы, оказался сломлен при первой же серьезной опасности. Он даже не взглянул на Лилит и уже убежал далеко вперед.

Наконец, Аарон Ньюман и двое его людей нагнали их. Он указал пальцем, и мечник 3-го ранга бросился в погоню за Люмианом. Принцип оставался неизменным: все должны умереть.

Аарон, отбросив всякое приличие, сорвал с себя капюшон, обнажив свое похотливое лицо. Он смотрел на двух девушек, зажатых в угол, и дрожал от возбуждения.

Зрачки Лилит сузились. Она узнала его. В аристократических кругах он был довольно известен — как-никак, первый наследник одной из самых влиятельных семей Файбсбурга. Но сейчас было трудно связать этого ухмыляющегося мерзавца с тем галантным молодым господином, каким он был на людях.

Но заставить Лилит испугаться или молить о пощаде было невозможно. С такими, как он, она даже не разговаривала. Только презрение.

Аарон вдруг почувствовал, как его пыл остывает. Что это за выражение лица? Что оно означает?

Это было похоже на реакцию девушки, перед которой эксгибиционист распахнул свой плащ, а она лишь брезгливо скривилась, словно говоря: «И это все? И этим ты хвастаешься?»

Аарон был тем самым эксгибиционистом.

А вот на лице Софии было недоумение.

В пылу боя и бегства у нее не было возможности как следует «вслушаться» в лицо врага. Но теперь, на близком расстоянии, она поняла, что он ей знаком. Он был похож на того, кого она ненавидела больше всего. Она крепче сжала меч, готовясь к атаке.

В этот момент к ним метнулась фигура в плаще с кинжалом наготове.

Сердце Лилит ухнуло. Сегодня их отряд будет уничтожен. Руперта, скорее всего, уже нет в живых.

Но на лице Софии отразилось удивление. Она узнала эту походку. Это был Руперт, она была уверена. Она слышала жужжание призрачной пчелы у него под плащом, шелест ткани и свист рассекаемого кинжалом воздуха. Это была одежда тех двоих, что погнались за Рупертом. Этот парень снова затеял какую-то игру.

Аарон Ньюман не узнал его, но его смутило другое: почему вернулся только один? Где второй?

Но времени на раздумья не было. Фигура уже подлетела к ним и занесла кинжал над Софией.

— С ума сошел?! — вскрикнул Аарон. — Еще не время! А если ее зарезать, как потом развлекаться?

Он рефлекторно шагнул вперед, чтобы остановить его, но в этот момент почувствовал леденящий холод в боку.

Глава 57. Забытый

Аарон Ньюман был абсолютно уверен в успехе операции, но, ценя свою шкуру, не стал щеголять в тяжелых рыцарских латах. Вместо этого он надел изящный эльфийский кожаный доспех. Хоть аристократы и не знали поговорки «благородный муж не стоит под опасной стеной», но жизнь свою они ценили превыше всего.

Но удар Руперта был выверен до миллиметра. Он вошел точно в зазор под ребрами, где крепилась пряжка. Смерть была не мгновенной, но Аарон уже чувствовал, как силы покидают его. Лезвие пробило оба легких, и из груди послышался тихий свист выходящего воздуха.

Этот удар стал для него полной неожиданностью. Секунду назад он предвкушал развлечения, а в следующую уже лежал на земле.

София была готова к такому исходу. Когда Руперт метнулся к ней с кинжалом, она даже не попыталась увернуться. Вместо этого, воспользовавшись секундным замешательством врагов, она бросилась на остолбеневшего щитоносца, намереваясь покончить с боем.

Лилит, хоть и была потрясена, среагировала мгновенно. Собрав остатки ментальных сил, она запустила небольшой огненный шар прямо в лицо щитоносцу, прикрывая атаку Софии.

Руперт, видя, что план сработал, тут же применил на Софию [Исцеление], чтобы придать ей сил. Затем, схватив Аарона щупальцем за горло, он затащил его в соседний штрек, скрывшись из виду.

Вытащив черный кинжал, он, не мешкая, вонзил его Аарону в рот. Лезвие, пронзив нёбо, вошло прямо в мозг. Одновременно он призвал [Всезнающий Мозг] и подключился к умирающему сознанию, чтобы скачать информацию.

Ощущения были сродни тем, что испытываешь в юности, тайком скачивая запрещенные фильмы, — смесь азарта и страха быть пойманным.

Но что за грязь была у этого типа в голове?!

Да у тебя в голове помойка похуже, чем в самых грязных закоулках этого мира!

Руперт на мгновение опешил. Он надеялся получить сведения о семье Ньюман, узнать, почему они на него охотятся. Но в сознании этого ублюдка, кроме развратных сцен, почти ничего не было. Его отец, Мэтью Ньюман, мелькнул лишь на мгновение в самом конце, не проронив ни слова. Зато образ той служанки, кокетливо утиравшей губы, повторялся куда чаще. Что в этом такого запоминающегося?

Впрочем, в самом конце промелькнула одна длинная и странная сцена, которая врезалась в память Руперта.

Аарон входит в подвал. Внутри, под стеклянным колпаком, извивается странное мягкотелое существо, похожее на гусеницу, но толщиной с человеческое бедро. Оно изумрудно-зеленое, все покрыто семи-восьмисантиметровыми шипами. У его рта шесть маленьких ручек, которые непрерывно что-то запихивают внутрь, образуя ужасающий ротовой аппарат. Но что еще страшнее — таких аппаратов у него было два, спереди и сзади.

Аарон, казалось, и сам боялся этого существа. Он не смел долго на него смотреть. Нажав на кнопку, он привел в действие механизм: изнутри колпака выдвинулся шип и вонзился в нижнее отверстие твари. Зеленая кровь потекла по внутренней стенке и через специальный отвод наполнила подставленную склянку.

Аарон забрал флакон и поспешно удалился.

Последнее, что увидел Руперт в его воспоминаниях, — это как в кормушку контейнера упала отрубленная женская рука. Гусеница начала есть. Рана на ее теле затянулась на глазах.

Рука показалась ему смутно знакомой... Уж больно она походила на руку той самой служанки, что утирала губы в кабинете его отца.

На этом все закончилось. Нужной информации Руперт не получил, но зато сделал неожиданное открытие.

Он тут же убрал свой отличившийся [Всезнающий Мозг], снял с пальца Аарона пространственное кольцо и достал оттуда флакон с той самой зеленой кровью.

Поднос к носу, он уловил знакомый гнилостный запах. Его догадка подтвердилась.

Семья Ньюман держала у себя Аномалию!

Но с этим можно было разобраться и позже. Руперт вскочил, чтобы помочь Софии и Лилит.

Бой там шел нелегкий. Щитоносец 3-го ранга был слишком силен. Он раз за разом отбрасывал Софию, а Лилит уже полностью истощила свои ментальные силы. Ее взгляд стал расфокусированным. Для мага 2-го ранга продержаться так долго было настоящим подвигом.

Звон меча о щит не давал Софии расслышать, что происходит у Руперта. Она лишь чувствовала, что он слишком долго возится с врагом. Она была на пределе.

Руперт выхватил свой посох-щупальце. Оружие, извиваясь, словно змея, раз за разом находило бреши в обороне. Щит мог остановить прямой удар меча, но против такого гибкого оружия был бессилен.

Каждый раз щитоносец блокировал выпад посоха, но тот тут же удлинялся и хлестал его по затылку. Смерть Аарона уже выбила его из колеи, и он потерял концентрацию. София, воспользовавшись моментом, пронзила его сердце мечом.

Вся в поту, тяжело дыша, она опустилась на землю. Схватка с противником более высокого ранга была невероятно напряженной. Она постоянно балансировала на грани жизни и смерти, и теперь чувствовала, что стоит на пороге нового прорыва.

Руперт, видя это, тоже рухнул на землю, изображая крайнюю усталость. Что же до их третьего спутника, Люмиана...

Какого еще спутника? Разве был еще кто-то? Все его товарищи были здесь. Кто такой Люмиан?

Злопамятный Руперт и не думал прощать его. Он не собирался мстить ему, но и спасать его не собирался. Вечно ходит с кислой миной, будто ему все должны.

На лице Софии отразилось удивление. Она слышала многое. Например, как бешено колотится сейчас сердце Лилит, как кровь пульсирует в ее висках. Сердце самой Софии тоже билось часто — естественная реакция после тяжелого боя.

Но слух уловил нечто странное. Сердце Руперта билось почти ровно, лишь немного учащенно. Это означало, что нынешняя нагрузка была для него далеко не предельной.

Вот оно, ее проклятие и дар — ее слух. Именно он был одной из причин, почему она не верила его вранью. Каждый раз, когда Руперт лгал, его сердцебиение учащалось, словно он чего-то с нетерпением ждал. Со временем она просто перестала обращать на это внимание, априори не веря ни единому его слову.

Она знала, что Руперт симулирует, но даже она, свято чтившая рыцарские добродетели, не могла заставить себя попросить его спасти этого Люмиана.

Она давно простила его за оскорбления — он уже получил свое наказание. Но то, что он бросил товарищей в решающий момент, было куда серьезнее.

Посмотрите на этого Руперта, который вечно несет всякую чушь, — в решающий момент на него можно положиться. Из пятерых врагов он в одиночку разобрался с тремя с половиной, хоть она и не знала ранга тех двух убийц. Вот это — надежный товарищ. А Люмиан — просто мусор. Храбрый только со своими, а перед лицом врага — трусливый пес. Сдохнет, и черт с ним.

Лилит тоже ненавидела Люмиана, но чувствовала ответственность. Как-никак, он был ее старшим товарищем по учебе. Пусть он и был никчемным, но ее наставник очень хорошо к ней относился. Ей не хотелось его огорчать.

Но, видя, как София и Руперт измотаны после боя с высокоуровневым противником, она не решалась просить их о помощи. Ситуация была неловкой.

Глава 58. Реакция Мэтью

В этот момент на голову Лилит опустилось золотое сияние. Оно не восстановило ее ментальные силы, но головная боль, готовая разорвать череп на части, наконец, утихла.

Лилит мило улыбнулась Руперту:

— Спасибо, Руперт. Если бы не ты, мы бы сегодня точно погибли.

Руперт ответил своей фирменной улыбкой святоши:

— Уж ты-то умеешь говорить комплименты. Говори, говори, я не буду особенно радоваться, если ты меня еще похвалишь.

[Очки обмана +1]

Говоря это, он бросил взгляд на Софию. Эта девушка не только не приносила ему очков, но даже спасибо не говорила.

София закатила глаза и отвернулась.

Лилит была в замешательстве. Просить их о помощи сейчас было как-то неловко, но другого выхода у нее не было. Она сражалась с самого начала и теперь не могла сотворить даже крошечную искорку.

Собравшись с духом, она уже было хотела обратиться к Руперту, как из-за поворота впереди донесся голос:

— Молодой господин, вы уже закончили? Я могу войти? Того мага я прикончил. Слишком слаб, я даже не понял, какой он стихии. Я принес его труп, как вы и приказали. Сказали, что сами с ним разберетесь.

Руперт мысленно усмехнулся. Ну и дурак. Даже если твой господин очень быстр, неужели ты думаешь, что он управился бы так скоро? О чем ты вообще спрашиваешь?

Впрочем, слова этого идиота навели его на мысль. Теперь он понял, зачем Аарону Ньюману нужна была кровь Аномалии. План был тот же, что и у него: свалить убийства на Аномалию, чтобы скрыть правду от Башни магов и Церкви Святого Света. Удар по этим двум организациям укрепил бы позиции аристократии. Хитроумный план.

Не дождавшись ответа, из-за поворота вышел мечник. На его лице играла пошлая ухмылка. Он явно надеялся застать сцену, требующую цензуры, но без самой цензуры.

Но его улыбка тут же застыла. Впереди действительно были мужчина и две женщины, но ничего пикантного не происходило. А мужчина был вовсе не его господин, а тот самый Руперт, который должен был быть уже мертв.

Реакция его была молниеносной. Он швырнул труп Люмиана в их сторону, развернулся и бросился бежать. План провалился. Не ждать же, пока его тут на ужин съедят?

Но маленькое щупальце, скользнувшее по земле в тени, не желало его отпускать. Оно резко сжалось, обвив его лодыжки. Потеряв равновесие, он рухнул лицом на землю.

София, давно заметившая маневры Руперта, уже была в воздухе. Перепрыгнув через летящий труп, она, держа меч обратным хватом, обрушилась на спину мечника. Сила удара пригвоздила его к земле. Он пару раз дернулся и затих.

Лилит, наблюдавшая за этой слаженной атакой, от удивления открыла рот и долго не могла его закрыть. Приемы были не то чтобы изысканными, но их своевременность и точность были завораживающими.

Руперт не удержался и зааплодировал. Он знал, что София заметит его «лозу», но не ожидал, что она сможет так идеально подстроиться.

Аплодисменты вывели Лилит из оцепенения. Она закрыла рот, и ее сердце сжалось. Она подбежала к телу Люмиана. Его тоже убили ударом меча в сердце. Судя по всему, он стоял на коленях, и удар был нанесен сверху вниз, под углом. Умереть так для мага — унизительно.

На этом, казалось, все было кончено. Оставалось лишь решить, что делать дальше.

Помимо двух трупов, которые были у него, эти три, а также тело Люмиана из Башни магов, можно было предъявить в качестве доказательств. Объединившись с Церковью и Башней, можно было обвинить семью Ньюман.

Эти два братца один за другим доставляли ему неприятности. Если не ответить, они решат, что его можно безнаказанно обижать.

…

Несколькими минутами ранее, в далеком Файбсбурге, Мэтью Ньюман, глава семьи, наслаждался услугами очередной служанки. Внезапно маленькая обсидиановая статуэтка на его столе рассыпалась в прах.

Глаза Мэтью расширились. Он вскочил с кресла. Из-под стола донесся сдавленный стон, но он не обратил на это ни малейшего внимания, не сводя глаз с горстки черной пыли.

Честно говоря, эта статуэтка простояла здесь двадцать лет, и он не думал, что доживет до дня, когда она разобьется. Это была кукла жизни его старшего сына, Аарона. Ее беспричинное разрушение могло означать лишь одно: его первенец, которого он растил двадцать лет, мертв.

Изначально это была черная магия, используемая для контроля и создания воинов-рабов. Но в кругах аристократии ее многократно ослабили и модифицировали, превратив в безобидное заклинание «Кукла жизни». Пуповинная кровь новорожденного, кристалл магического зверя 5-го ранга или выше, магический обсидиан и некоторые другие редкие ингредиенты позволяли создать такую куклу. Где бы ни находился ее хозяин, в момент его смерти кукла разрушалась.

Из-за высокой стоимости он сделал такую лишь для своего первенца, Аарона. Для младшего, Джозефа, уже не стал. Кто же знал, что все так обернется.

В этот момент из-под стола поднялась служанка. Она уже было хотела кокетливо попросить награду, но момент был выбран крайне неудачно. Разъяренный Мэтью схватил ее за тонкую шею и через несколько секунд сломал.

Он заставил себя успокоиться. Смерть сына — это еще не конец. Он знал, на какое дело тот пошел. Для аристократа умение разбираться с подобными ситуациями — обязательный навык. Он не только не остановил его, но и всячески поддержал, дав лучших бойцов 3-го ранга, да еще и кровь той твари для заметания следов. Как они могли провалиться?

Если у тех двоих остались выжившие, они непременно придут за ним. Нужно действовать на опережение.

Во-первых, этот Руперт — настоящая звезда несчастья. Смерть обоих его сыновей так или иначе связана с ним. Нужно использовать связи в высших кругах Церкви, найти на него компромат и уничтожить. Если не получится, то хотя бы изгнать из Церкви. Лишившись ее покровительства, этот сопляк станет легкой добычей. Он лично с ним расправится. Говорят, он хорош собой. Можно и позабавиться.

Во-вторых, нужно немедленно идти с жалобой. Заявить, что его сын Аарон, откликнувшись на призыв Церкви и горя желанием отомстить за брата, отправился на поиски Аномалий, но был предательски убит. Попросить городского лорда и Церковь свершить правосудие. Кто бы ни принес тело его сына, тот и будет убийцей.

В-третьих, была еще одна проблема. Неужели его сын был настолько глуп, чтобы проболтаться о том, что у их семьи есть Аномалия? А как объяснить кровь, которую он нес с собой? Заявить, что это подстава, что убийцы хотят очернить семью Ньюман. Он заранее закроет эту возможность. Если кто-то потом и скажет правду, ему уже не поверят.

В-четвертых, сейчас нельзя делать резких движений. Попытка переместить Аномалию может привлечь ненужное внимание.

Нужно было продумать еще некоторые детали...

Мэтью Ньюман, как и подобает старому аристократу, был мастером интриг.

Он продумал все. Но одного он никак не мог понять, хоть и ломал голову: как пятеро воинов 3-го ранга, способных в одиночку разнести весь Зеленокаменск, умудрились быть убитыми четырьмя сопляками 1-го и 2-го ранга?

Глава 59. Трое штанов

Руперт, София и Лилит наконец выбрались из шахты. Они без труда нашли лошадей, на которых приехали люди Аарона, и, недолго думая, оседлав их, помчались в Файбусбург. Задание наемников отошло на второй план. Главное теперь было разоблачить семью Ньюман.

Но недалеко от города они увидели на обочине пожилую пару. Оба были очень стары, их кожа напоминала кору тысячелетнего дерева, жир и мышцы под ней, казалось, полностью отделились друг от друга. Старик с трудом тащил тележку, на которой, укрытая мягкой соломой, лежала его жена. Она дышала с трудом, ее щеки горели неестественным румянцем. Было очевидно, что она тяжело больна и вот-вот умрет.

Увидев приближающихся всадников, старик попытался оттащить тележку на обочину, но колесо застряло в сорняках. Он покраснел от натуги, но так и не смог сдвинуть ее с места.

Троица заметила их. София, которая даже слепая умудрялась скакать на лошади быстрее всех, первой остановилась. Не говоря ни слова, она вытащила тележку и оставила им одну из лишних лошадей.

— Эта лошадь для вас, — сказала она непривычно мягким голосом.

Затем она повернулась к Руперту. Ее взгляд был красноречивее любых слов: «Чего смотришь? Лечи давай!»

Руперт не стал спорить. Он применил [Исцеление]. Под золотым сиянием старушка, видимо, никогда не испытывавшая ничего подобного, широко раскрыла свои треугольные глаза и открыла рот. Ее неестественный румянец на глазах сошел на нет.

Она тут же попыталась встать на колени, чтобы поблагодарить, но София, стоявшая ближе всех, удержала ее.

Старики, не зная, как выразить свою благодарность, принялись кланяться. Затем они достали из-за пазухи небольшой узелок и, дрожащими руками разворачивая слой за слоем, попытались достать завернутые в него серебряные монеты, но София остановила и их.

После этой короткой борьбы Руперт, решив довести дело до конца, применил [Исцеление] и на старика. Тот тоже выпучил глаза, и даже засохшие корочки в уголках глаз стали заметнее.

Руперт, следуя своему принципу «никогда не уходить с пустыми руками», произнес с подобающей случаю скромностью:

— Не стоит благодарности. Это все воля божья!

[Очки обмана +1]

Он был в шоке. София уже торопила его садиться на лошадь, но он не сводил глаз со стариков, так что те даже смутились. В конце концов, он, полный недоумения, ускакал.

Единственное очко обмана ему принесла Лилит. Это означало, что старики ни на йоту не поверили его словам. Впервые он встречал таких людей. Только что исцеленные, и не поддались на его уговоры? Не верят в бога? Разве с возрастом вера не крепнет? Если таких станет больше, как ему жить?

...

Когда троица скрылась из виду, старики, отбросив всякую немощь, проворно запрягли лошадь и уселись в тележку. Их движения были быстрыми и ловкими.

— Ну как? — спросила старуха.

— Снаружи холодна, но сердце горячее. Вот только слепая. Хоть и компенсирует это другими способностями, но чтобы достичь высот, ей придется приложить в десять, а то и в сто раз больше усилий. Трудно.

— Не берем?

— Эх, посмотрим, понаблюдаем. Отправим на обучение. В наше время молодой девушке одной опасно. Всегда найдутся бесстыдники, которые знают, как использовать ее слабость.

— А что насчет нашего главного кандидата? Ты же ездил в Зеленокаменск, разузнал?

— Настоящий талант. Столько времени прошло, а весь город до сих пор помнит его добрые дела. Ни одного плохого слова. Правда, был там один аптекарь, что-то ворчал, но соседи пару раз ему врезали, и он успокоился.

— А его [Исцеление]? Ты ведь сам испытал. Черт возьми, я чуть не подпрыгнула. Чуть не закричала. Хорошо, что не испортила спектакль. Это же уровень 5-го ранга, «епископа», не меньше.

— Да, просто наваждение какое-то. Я думал, ты в роль вошла, а оказалось, что это и вправду так мощно. А вот [Благословение] 2-го ранга ему никак не дается. Неудивительно, что бедняга Хоффман от переживаний лысеет, ха-ха-ха. Скоро будет лысее меня.

— И не стыдно тебе так над своим учеником смеяться? — закатила глаза старуха. — Старый, а ума не нажил.

— Это возмездие! — вспыхнул старик. — У меня никогда не было такого бестолкового ученика, как Хоффман. Пусть теперь сам почувствует, каково это, когда ученик туп, а учитель бессилен. Он уже в летах, а все еще диакон 3-го ранга. Вряд ли доживет до среднего ранга. Боюсь, еще и раньше меня помрет.

— Может, его церковные дела отвлекают? — вздохнула старуха.

— В этом-то и вся суть, — усмехнулся старик. — Если не можешь прорваться, да еще и ленив, то чем еще оправдываться?

Старуха опешила. Никогда бы не подумала. Оставалось лишь восхищаться этой парой — учителем и учеником. Она решила сменить тему:

— А паренек-то, Руперт, неплох. Сила как у рыцаря 3-го ранга, хоть и без боевой ауры. Не проблема?

— Ты заметила, как он [Исцеление] применял? — нахмурился старик. — Ни жестов, ни священных текстов. Похоже, он может творить его мысленно, да еще и быстрее. Если он будет специализироваться на Аномалиях, то это не проблема. Его физическая сила для самозащиты, а боевая аура против Аномалий ненамного эффективнее [Исцеления].

— Так это же идеально! — оживилась старуха, выпрямив спину, отчего ее старческая сутулость мгновенно исчезла. — Значит, ты решил взять его к себе?

— Не так все просто, — покачал головой старик. — Посмотрим, как он разберется с нынешней проблемой. Насколько далеко он осмелится зайти. В нашем деле одной силой всего не решишь. Нужен и ум, и смелость, и сильный дух. Много чего нужно. Иначе мы его просто погубим.

— Последний вопрос, — вздохнула старуха, видимо, вспомнив давних друзей. — Что означал тот взгляд, которым паренек нас напоследок одарил? Я чуть было не растерялась. Неужели он что-то заподозрил? Да нет, не может быть. Моя «Иллюзия» — одна из лучших на континенте. Полное подавление тела, слабость — все настоящее. Столько высокоуровневых воинов не смогли ее распознать. Неужели этот сопляк, который и голой женщины-то не видел, смог?

Настала очередь старика закатывать глаза.

— Ты уже в летах, а все никак не научишься держать язык за зубами. Как только начинаешь говорить, так сразу пошлости. Пары минут не можешь продержаться. Когда ты уже исправишься? А насчет взгляда... он был странным. Недоверие, шок, сомнение в себе... очень сложно.

Старуха вдруг достала зеркальце и принялась разглядывать свой грим, ища изъяны.

— Что значит в летах? Мне всегда 18! Хочешь, я сейчас в своем истинном обличье, даже не раздеваясь, пройдусь перед этим Рупертом, и у него штаны намокнут? Да еще и трое.

Глава 60. Суд

Старик, потеряв дар речи, мог лишь пропустить эту тему:

— Ну, а я в Файбусбург, на представление. Ты со мной?

— А то! — фыркнула старуха, убирая зеркальце. — Изначально собиралась к эльфам, закрутить роман с парой остроухих красавчиков, а ты меня втянул в этот спектакль. Раз уж я здесь, то надо досмотреть до конца, а то как-то неудобно получается. К тому же, этот Руперт — паренек неплохой. Года через два будет в самом соку.

Старик, зная характер своей старой подруги, спорить не стал, но добавил:

— Условие: не вмешиваться и не портить все. Я здесь, чтобы оценить его. Я даже Хоффмана не предупредил. Если все испортишь, я не смогу понять, чего он стоит.

Старуха махнула рукой, мол, поняла, и поторопила его. Телега с двумя стариками покатила дальше, постепенно исчезая из виду.

…

Руперт и его спутницы гнали лошадей без остановки и наконец, до заката, добрались до северных ворот Файбусбурга.

Обычно, по предъявлении удостоверения Церкви или Башни магов, их бы пропустили без проблем.

Но в этот раз все было иначе. Солдат, взглянув на удостоверение Руперта, переглянулся со своим командиром. В тот же миг их окружили пятеро или шестеро стражников. Они намеревались арестовать Руперта.

— Послушник Руперт, вы обвиняетесь в убийстве аристократа, лорда Аарона Ньюмана! Его семья подала на вас жалобу. Пройдемте с нами.

Глаза Руперта сузились, в них вспыхнул опасный огонек. Он понял, что его подставили. Враги каким-то образом узнали о случившемся раньше и теперь играли на опережение.

Но он не паниковал. Голос его оставался ровным и спокойным:

— Во-первых, вы не знаете обстоятельств дела и не имеете никаких доказательств, но уже выносите мне приговор? Во-вторых, я — официально служащий послушник Церкви Святого Света. Если я не ошибаюсь, даже если священнослужитель виновен, его дело должен рассматривать церковный суд. Вы не имеете права меня арестовывать. С того дня, как я стал послушником, моя жизнь принадлежит богу и Церкви.

[Очки обмана +37]

Руперт был тронут. Не своей речью, а тем, что так давно не видел таких крупных поступлений очков. Спасибо зевакам. А то все +1, +1... можно подумать, у него «система добродетели».

Но командир стражи, услышав о церковном суде, даже не дрогнул. Казалось, он был готов к таким словам.

— Не нужно пугать меня церковным судом, — усмехнулся он. — Приказ о вашем аресте был отдан лично настоятелем Файбусбурга, совместно с городской управой. Что вы на это скажете?

София и Лилит сначала думали, что это какая-то мелочь, но, услышав это, поняли, что дело серьезное. Они попытались подойти, но их остановили стражники.

— Приказано, — донесся до них противный голос командира, — с момента вашего задержания вам запрещены любые контакты. Обмен вещами и сговор, разумеется, тоже. Мы знаем, что у вас есть пространственное кольцо. В нем могут быть улики. Вы отдадите его сейчас или как? Я вижу, оно у вас на руке. Если вы попытаетесь его уничтожить, чтобы скрыть улики, это лишь усугубит вашу вину. Надеюсь, вы не будете делать глупостей.

Мысли Руперта неслись с бешеной скоростью. Дело было дрянь. Похоже, и в Церкви у него были враги. Даже настоятель, которого он в глаза не видел, вмешался. Значит, ни старший диакон Хоффман, ни Алонсо ему не помогут.

Но отдавать кольцо было нельзя. Кто знает, что они туда подбросят. К счастью, он давно почистил эльфийское кольцо, в нем не было ничего лишнего. Все улики были в кольце Аномалии. Но и уничтожать его сейчас было опасно. За каждым его движением следили, а сломать пространственное кольцо голыми руками он не мог.

Но тут в его голове созрел план.

Не двигая рукой, он незаметно выпустил из-за пазухи короткое щупальце. Оно обвило спрятанное там кольцо и втянулось обратно. Все произошло за секунду. Никто ничего не заметил.

Софию и Лилит тоже не отпустили. Они поняли, что семья Ньюман, спасая свою шкуру, пошла ва-банк. Если бы они первыми рассказали о случившемся, Церковь и Башня магов стерли бы Ньюманов с лица земли. Но теперь враг нанес упреждающий удар. Оставалось лишь принять бой.

Они думали, что суд будет в городской управе, на территории Ньюманов.

Но, к их удивлению, их привели в главный собор Файбусбурга.

Еще не войдя внутрь, они услышали скорбные рыдания.

Рыдающий человек, лишенный всякого аристократического достоинства, с растрепанными волосами и козлиной бородкой, перепачканной слюнями и соплями, был не кто иной, как Мэтью Ньюман.

Окончив рыдать, он начал рассказывать трогательную историю отца-одиночки, с трудом вырастившего двух сыновей. Но оба сына погибли в течение двух месяцев, и седовласый отец вынужден был хоронить своих детей. Он заранее отмел все возможные обвинения в адрес Аарона.

Он говорил много, но суть была одна: люди Церкви и Башни магов в сговоре убили его сына, чтобы ослабить аристократию. Он пришел в собор, чтобы пожаловаться и попросить городского лорда и всех аристократов защитить его и посочувствовать его горю.

Руперт впервые видел, чтобы человек был настолько бесстыдным. «Оскар» плакал по Мэтью. Если бы не тот факт, что именно его сыновья преследовали и пытались убить его, он бы и сам ему посочувствовал.

В этот момент раздался властный, громогласный голос:

— Руперт, что вы можете сказать в ответ на обвинения Мэтью Ньюмана?

Только теперь Руперт заметил фигуру в черной рясе на возвышении. Спектакль Мэтью Ньюмана был настолько захватывающим, что он даже не обратил на нее внимания.

Это был глава собора Файбусбурга — отец Медолов, 4-го ранга. Совсем не то, что «старый священник» из Зеленокаменска. В маленьких городках, хоть и были церкви и настоятели, но их настоятели в церковной иерархии считались лишь «почетными». На деле эту должность занимали священники 2-го ранга, чей статус был ниже, чем у обычного священника в городе.

Из-за освещения Руперт, стоя внизу, на месте подсудимого, не мог разглядеть лица настоятеля. Возможно, это было сделано специально при строительстве собора, чтобы придать ему таинственности.

Руперт увидел и стоявших сбоку старшего диакона Хоффмана, его заместителя Хила, и рыцаря Алонсо. Их лица были мрачны. Они украдкой качали головами и подавали ему знаки. Похоже, в дело вмешались высшие чины, и они были бессильны.

Он понимал, что доказать что-либо будет трудно. Кто кого хотел убить? Кто напал первым? Все мертвы, как тут разберешься?

Было очевидно, что враги подготовились. Поэтому он решил даже не пытаться оправдываться. Они хотели увидеть его беспомощную ярость, но он не доставит им такого удовольствия.

Он решил посмотреть, кто еще замешан в этом деле. Записать их имена в свой маленький черный блокнот. А потом разберемся.

Глава 61. Он — ублюдок

Но Лилит не испугалась церковного суда. Она решительно заявила:

— Уважаемый отец, я — Лилит, маг 2-го ранга из Башни магов, и я организовала эту экспедицию. Я хочу заявить, что все было с точностью до наоборот: это Аарон Ньюман устроил на нас засаду. Мы вышли из города первыми, а он — после нас. Проверить это несложно, ведь столько всадников не могли покинуть город незамеченными. К тому же, их отряд был намного сильнее нашего. Как мы могли напасть на них? И мой старший товарищ, маг 2-го ранга Люмиан, был убит ими.

С этими словами она выложила из пространственного кольца тела Аарона и двух его приспешников, а также труп несчастного Люмиана.

Но голос настоятеля оставался таким же бесстрастным:

— Госпожа Лилит, вы принадлежите к Башне магов, и не нам, служителям Церкви, судить вас. Но и вы не должны искажать факты и бросаться голословными обвинениями. Аарон давно говорил о своем намерении отправиться на задание. Возможно, вы разузнали об этом и устроили засаду. Кто вышел первым, ничего не доказывает.

— Что же до разницы в силе, то это лишь подтверждает наши выводы. В отряде Аарона было пятеро воинов 3-го ранга. Если бы они напали на вас, четверых... Простите, но с вашей силой я не представляю, как они могли проиграть. Есть лишь одно объяснение: вы устроили засаду. Бойцы 1-го и 2-го ранга победили, а пятеро воинов 3-го ранга — все мертвы.

Присутствующие в зале аристократы и церковники зашептались. Слова настоятеля казались им логичными. Даже Лилит на мгновение растерялась.

Отец Медолов сделал паузу, давая всем время свыкнуться с этой мыслью, а затем нанес следующий удар, выложив главный козырь:

— Я глубоко сожалею о смерти ученика Башни магов Люмиана. Но мы не можем утверждать, что его убил несчастный Аарон. Напротив, в Гильдии наемников десятки людей могут подтвердить, что между Рупертом и Люмианом произошел жестокий конфликт. Руперт дважды нападал на Люмиана, нанося ему тяжелые увечья, а затем применял [Исцеление]. Поэтому у нас есть все основания сомневаться в истинной причине смерти Люмиана. Но это дело не в нашей юрисдикции. Я уверен, что Башня магов сама разберется. Соответствующие доказательства мы им передадим.

Лилит и София остолбенели.

Руперт готов был ему аплодировать. Блестяще. Искусство переворачивать все с ног на голову было доведено до совершенства.

Отец Медолов, войдя в раж, продолжал:

— Алонсо, обыщите Руперта. Особое внимание — на пространственное кольцо. Его комнату мы уже обыскали. Нужно проверить, нет ли в кольце улик.

На лице Алонсо отразилось такое отвращение, будто его заставили съесть дерьмо. Но приказ есть приказ. Он медленно подошел к Руперту и взглядом спросил: «Все чисто?»

Руперт, не выказав никаких эмоций, с безразличным видом отдал ему эльфийское кольцо и поднял руки, позволяя себя обыскать. Все, что нужно было спрятать, он давно спрятал. Хоть он и не думал, что дойдет до личного досмотра, но осторожность спасла его от разоблачения.

В его кольце действительно было много того, что не стоило показывать: горы золота, происхождение которого он не смог бы объяснить, два трупа убийц, не говоря уже о всяком барахле из кольца Аномалии, которое он приберег для зачарования [Клыков].

Обыск, разумеется, ничего не дал. Единственной ценной вещью была эльфийская рапира «Грация ветра», которой он так и не воспользовался. В остальном — пара сменных одежд и немного серебра. Скромнее, чем у аскета.

Мэтью Ньюман, наблюдавший за всем этим, нахмурился. Это не входило в его планы. Он подозревал, что Руперт причастен и к смерти его младшего сына, а значит, и к Аномалиям, но теперь уже не был в этом уверен. Значит, убить Руперта на месте не получится. Его арестуют и отправят в церковный суд.

А этого допускать было нельзя. Обвинения были сфабрикованы, и тщательного расследования они бы не выдержали. Если бы не давление отца Медолова, ничего бы не вышло.

Лучшим исходом было бы изгнание Руперта из Церкви. А потом он бы сам, втихую, с ним разобрался.

И тут он решил сыграть роль благодетеля:

— Уважаемый отец, ваша справедливость достойна восхищения. Я — верующий человек и верю в абсолютную справедливость бога. Поэтому есть еще один вопрос, который я хотел бы вынести на ваш суд. Расследуя смерть моего сына, я обнаружил, что этот юноша, Руперт, не является чистокровным человеком. Он — полукровка, дитя человека и эльфа. Возможно, его подослали эльфы, чтобы рассорить Церковь и аристократию.

— Но ради дружбы между нашими народами я готов отказаться от мести. Однако я не могу допустить, чтобы он продолжал купаться в лучах славы нашего Господа. Прошу вас, изгоните его из Церкви. Он — ублюдок, и не достоин благодати нашего Господа.

— Тс-с-с...

По залу пронесся вздох изумления. Большинство присутствующих ничего об этом не знали. Старший диакон Хоффман не афишировал это дело. Теперь его лицо стало еще мрачнее. Путь Руперта в Церкви был отрезан.

По реакции окружающих Руперт наконец понял многое. Мэтью, жертвуя собой, якобы очищал ряды Церкви. Он поднял этот вопрос на такой уровень, что теперь, если Руперта не изгнать, скандала не избежать.

В углу перешептывались мужчина и женщина в облачении священников:

— И что теперь? Кажется, весь мир ополчился на этого малыша Руперта. Мне его даже жаль. Он ведь ничего плохого не сделал. Бедный мальчик. Так бы и обняла его, утешила на своей широкой груди.

— А разве путь сильного не усеян терниями? Тебя ведь тоже считают распутной женщиной.

— Я тебя предупреждаю, не смей клеветать без доказательств. Когда это я была распутной? С тобой, что ли? Это называется любвеобилие! Понятно?

— В нашем деле главные враги — демоны и Аномалии. Нужны нервы и вера, крепкие, как адамантий. Иначе сломаешься через пару дней. А этот парень держится стойко, духом силен. Но так просто сдаваться... это как-то...

— Легко тебе говорить, со стороны. Ты хоть слышишь, что несешь? Настоятель города, который должен быть ему отцом, сам же его и травит. Вся аристократия сговорилась против него. А он — всего лишь послушник 1-го ранга, еще учится в монастыре. Что он может сделать? Сейчас даже дышать для него — ошибка. Будь ты на его месте, что бы ты сделал? А ну, скажи!

— ...

Глава 62. Месть не ждет до утра

Обвинения Мэтью Ньюмана достигли своей цели. Отец Медолов принял его сторону и вынес окончательный вердикт:

— Я, как настоятель вышестоящей церкви, объявляю о лишении Руперта духовного сана. Отныне тебе запрещено называть себя послушником Церкви Святого Света и использовать [Исцеление]. Однако теперь тебя не может судить церковный суд.

— Принимая во внимание твое эльфийское происхождение, дружественные отношения между людьми и эльфами, а также отказ потерпевшей стороны от преследования, мы приговариваем тебя к изгнанию. Немедленно покинь земли людей.

В зале поднялся шум: кто-то ликовал, кто-то проклинал, кто-то сочувствовал, кто-то наблюдал с холодным безразличием...

Софию уже уводили. Сдерживая слезы, она мысленно повторяла: «Эта прогнившая Церковь, не отличающая добра от зла, не стоит того, чтобы в ней служить. Я пойду с Рупертом».

Лилит тоже уводили прибывшие из Башни магов. С покрасневшими глазами она спорила со своим наставником, но тот понимал куда больше. Он знал, что дело нечисто, что кто-то вмешался, чтобы сделать его «глухарем», который уже не подлежит пересмотру.

Наконец, отец Медолов поднял руки, призывая к тишине. Демонстрируя свою беспристрастность, он не забыл спросить мнение самого обвиняемого:

— Руперт, ты с самого начала не проронил ни слова. Ты признаешь свою вину?

— Я верю, что бог вынесет мне самый справедливый приговор! — пожал плечами Руперт.

[Очки обмана +156]

— Это и есть самый справедливый приговор, убийца! — закричали из толпы аристократы. — Это то, чего ты заслуживаешь! Ублюдок, убирайся из нашего города!

Руперту было все равно. В его глазах они были лишь источником очков.

Вдохновение святоши снова посетило его:

— Софистика — удел демонов. Софисты же будут низвергнуты в ад!

[Очки обмана +164]

Крики в зале тут же поутихли. Даже на лицах Мэтью Ньюмана и отца Медолова отразилось недовольство.

Медолов поспешно махнул рукой, и несколько рыцарей повели Руперта к выходу.

Настоятель потер лоб, стирая несуществующий пот. Внезапно его охватило беспокойство. Он совершенно не знал этого Руперта. Кажется, Хоффман, этот вечный трудяга, упоминал о нем, но он давно забыл. В этот раз ему передали указание сверху: мол, в рядах не должно быть нечистых, нельзя допускать осквернения имени божьего. Да и выгоду пообещали. Вот он и ввязался.

Всего лишь ублюдок, а говорит так, будто обращается прямо ко мне, каждое слово — как нож в сердце. Уведите его поскорее, смотреть тошно.

Та пара священников все еще перешептывалась:

— Ну вот, представление окончено. Пойду искать других милашек для романтических утех. Ты берешь этого Руперта или нет? Если нет, я его подберу. Мне как раз к эльфам, будет с кем в дороге поболтать, да и утешу его заодно.

На лице мужчины отразилось недоумение:

— Мне кажется, это еще не конец. Но я не могу понять, где произойдет поворот. Можешь проводить его. Не обязательно его брать, но Мэтью Ньюман явно хочет его убить. Спасешь ему жизнь — считай, отплатил за твое исцеление.

— А ты? Я, значит, буду за тебя вкалывать, а ты куда?

— Я? — закатал рукава мужчина. — А я пойду поболтаю с Медоловом. Узнаю, что у этого старика в голове не так. Мало того, что своих не защищает, так еще и чужим помогает их обижать. Я засуну его голову ему в задницу, чтобы он понял, почему сидит криво.

При этих словах глаза женщины заблестели. Засовывание головы в задницу показалось ей куда интереснее.

— Ты слышал его последнюю фразу? Это из вашей священной книги? Что-то я не припомню.

— Не знаю, может, я старею, — нахмурился мужчина, — но что-то в этом есть. А ты к чему?

— Ну, ты же идешь к Медолову, — с энтузиазмом сказала женщина. — А что если мы нарядимся демонами и напугаем его? А для пущей убедительности еще и адский фон создадим. Как тебе?

— Бабушка моя, — чуть не подпрыгнул мужчина, — ты хоть думаешь, что говоришь? Не то что его, меня до смерти напугаешь.

Женщине тут же стало скучно, но она все же решила сначала посмотреть на засовывание головы в задницу. А с малышом Рупертом можно и попозже разобраться. Ньюманы, даже если и осмелятся, не станут действовать так быстро, пока он еще в черте Файбусбурга.

И действительно, Мэтью Ньюман не решался действовать на горячую руку. Но аристократы ликовали. Им редко удавалось утереть нос Церкви. Они договорились отпраздновать это в резиденции городского лорда.

Мэтью Ньюмана оттуда уже не выпустили. Городской лорд объявил, что приготовил знаменитое гномье пойло, «Вулканическое пламя», сваренное, по слухам, из «драконьего фрукта».

Да, именно из «драконьего фрукта», который в небольших количествах рос лишь у спящих вулканических гнезд драконов. Пятьдесят золотых за маленький пузырек. После него все тело горело, а выдыхаемый воздух можно было поджечь. Очень бодрит.

Но в больших городах теперь было модно не пить его самому, а угощать им дам. Непонятно, в чем была суть, но очень затратно.

По сравнению с этим шумным весельем, участь Руперта была незавидной. Рыцари, хоть и не толкали его, но окружили плотным кольцом, не давая сбежать. К счастью, была уже ночь, и зевак на улицах не было, иначе ему бы грозила социальная смерть.

Но ему было все равно. На его лице все так же играла улыбка святоши. С вызывающим видом его вытолкали за северные ворота.

Скрипнув, ворота закрылись. С этого момента Руперт перестал быть послушником. Это означало, что он мог полностью раскрепоститься. Теперь он был ужасающе силен.

Под взглядами солдат на стене он быстро растворился в темноте.

Командир стражи, тот самый, что не пускал его, презрительно усмехнулся, глядя вслед убегающему, как собака, Руперту. Он пощупал в кармане три теплые золотые монеты и задумался, какую одинокую девушку ему спасти после смены, избавив ее душу и тело от грехопадения.

Руперт, отойдя недалеко и убедившись, что за ним нет хвоста, тут же свернул. Для него это дело еще не было закончено. Месть не ждет до утра, иначе сон будет беспокойным. Газон за церковью в Зеленокаменске мог это подтвердить.

Он направлялся прямиком к поместью Ньюманов, чтобы нанести удар, когда его никто не ждет.

Он хотел проверить, находится ли та Аномалия из воспоминаний Аарона все еще в семейном тайнике. Он не был уверен, что его отец не переместил ее, и не хотел раньше времени раскрывать свои карты. Если он заявит об этом, а Аномалию успеют убрать, будет неприятно. Перед возвращением он подбросил флакон с зеленой кровью в пространственное кольцо Аарона, надеясь, что это введет старого лиса Мэтью Ньюмана в заблуждение, и тот будет думать, что его секрет не раскрыт.

Глава 63. Ночной мститель Руперт

Руперт подобрался к городской стене с другой стороны. В мирное время патрулирование велось не так интенсивно. Щупальце метнулось вперед, вернуло пространственное кольцо на палец Руперта, а затем, ухватившись за стену, с легкостью втащило его наверх.

Сегодняшняя операция, скорее всего, не останется в тайне, поэтому нужно было действовать осторожно: не светить мозгом над головой и не размахивать роем щупалец. Постараться обойтись одним.

Из кольца он достал черный плащ и, скользя в тенях улиц, быстро двинулся к поместью Ньюманов.

Большой дом имел свои недостатки: слишком много слепых зон. С помощью щупальца для него не существовало преград — ни заборов, ни дверей, ни окон.

Он понял, что до сих пор слишком ограниченно использовал свои щупальца. Мышление сдерживало воображение, да и возможности побыть одному не было. При должном контроле можно было передвигаться на огромной скорости, даже не касаясь земли. Похоже, действовать в одиночку ему и впрямь подходило больше. Лишение духовного сана, возможно, было не такой уж и плохой вещью.

По воспоминаниям Аарона он без труда нашел комнату с тайником. Слугам сюда вход был воспрещен. Дверь была скрыта в комнате рядом с кабинетом главы семьи.

Это была модная в аристократических кругах дверь на кристальном приводе. Чтобы ее открыть, нужен был специальный ключ. Аарон использовал для этого свой фамильный герб. Руперт, опасаясь, что Мэтью проверит кольцо, не стал забирать герб Аарона.

Но у него был герб Джозефа. С виду такой же, но он не был уверен, подойдет ли он к этому замку. Все-таки статус наследника давал свои привилегии. Поэтому он просто поменял их местами. Если Мэтью не станет проверять сразу, то и не заметит подмены.

Убедившись, что поблизости никого нет, Руперт вставил герб в углубление. Дверь плавно открылась.

Он наконец увидел ту самую гусеницу-Аномалию под стеклянным колпаком. В воспоминаниях Аарона она была уродливой, но вживую — еще уродливее.

У этих «Аномалий» что, нет ни родных, ни близких? Растут как попало?

По старой привычке он проверил ее [Исцелением]. Запрет на использование этого навыка его не волновал ни на медный грош.

Вспыхнул золотой свет, и над тварью всплыла цифра –510. Аномалия, без сомнений.

Он нажал на ту же кнопку. Изнутри колпака выдвинулся шип, пронзил тварь, и в подставленную емкость потекла зеленая кровь. А ведь эта Аномалия, если подумать, довольно несчастна.

В этот момент в кормушку сверху упала женская нога. Белая и гладкая.

Эту сцену он видел в предсмертных видениях Аарона. Тогда она не произвела на него впечатления, но сейчас его словно осенило. Рука, лежавшая на кнопке, застыла. В голове промелькнула мысль: «Кажется, я натворил дел. Неужели каждое нажатие — это одна человеческая жизнь?»

В этот момент гусеница начала пожирать ногу. У Руперта возникло чувство, будто кто-то варварски уничтожает произведение искусства.

Он принялся осматривать тайник. Множество золотых монет, оружие, доспехи, немного книг, фамильные гербы.

Церемониться он не стал. Все это — проценты за обиды, нанесенные ему семьей Ньюман. Он сгреб все, что можно было унести.

Но, взглянув на Аномалию, он задумался. Он не мог, мстя Ньюманам, выпустить эту тварь на волю. Это был бы сильный удар по ним, но пострадали бы и невинные.

Лучше прикончить ее здесь.

Он начал раз за разом применять [Исцеление]. И без того ослабленная гигантская гусеница лопнула, забрызгав весь колпак изнутри. Кажется, у нее не было никаких органов, кроме зеленого яда.

Эта Аномалия была довольно слабой. Вряд ли из нее получится отдельный навык.

Как он и предполагал, она превратилась в навык [Едкий яд] Ур. 1 (0/1). Он попытался слиться с [Чешуйчатым Щупальцем Пустоты], но был отвергнут. После недолгих метаний его поглотил самый невзрачный навык — [Клык], эволюционировав в [Ядовитый Клык] Ур. 30 (1/410).

Ха-ха, и впрямь слабак. Даже другие навыки от него нос воротят.

Впрочем, с [Клыком] он сочетался неплохо. Атакующая мощь [Клыка] была слабовата, а яд — отличное дополнение. Он уже опробовал его на Джозефе, эффект был впечатляющим.

Руперт, подумав, забрал и весь стеклянный колпак. Затем, определив направление, откуда подавалась еда, он поспешил туда. Он хотел увидеть, насколько прогнила эта семья, кормившая Аномалию живыми людьми.

Выйдя из тайника, он понял, что искать долго не придется. Из коридора напротив вывалилось несколько здоровенных мужиков. Лица заплыли жиром, на груди — густые заросли волос. От них разило перегаром, лица были красными. Они тоже праздновали.

Похоже, это были два смежных подвальных помещения: одно для главы семьи, другое — тюрьма.

Гнев, кипевший в Руперте, наконец нашел выход. Посох-щупальце засвистел в его руках, появляясь и исчезая, словно призрак.

Тюремщики были в основном 1-го ранга, до 2-го дослуживались лишь самые усердные. Они выли и звали на помощь.

Перед смертью все они думали, что дело не в их слабости, а в том, что они сегодня перебрали. Иначе как объяснить, что у врага в руках было несколько посохов?

А у него и впрямь было несколько посохов. Это была новая техника, сочетавшая искусство владения копьем и щупальцами. Он размахивал одним посохом, но в самый неожиданный момент из-за спины, сбоку, снизу, выскакивали другие, нанося внезапные удары.

Противник блокировал основной удар, но тут же получал хлесткий удар по затылку. Или же из-за пояса Руперта внезапно высовывалось щупальце и било в живот. Или чуть ниже. В бою все средства хороши. Враг быстро терял самообладание.

Руперта словно прорвало. Он пронесся по коридору, сметая все на своем пути, и ворвался в тюрьму. В камерах сидели растрепанные, грязные люди. Увидев его, они сначала испугались, но, поняв, что это не тюремщик, тут же принялись молить о помощи.

— Я из торгового каравана, меня подставила семья Ньюман...

— Аарон, душегуб, верни мне дочь...

— Я тоже лорд! Мэтью, старый ублюдок, обещал помочь мне восстановить семью, а сам отнял у меня поместье...

— Спаси меня! Я дам тебе денег, я спрятал их. Мэтью держал меня здесь двенадцать лет, но я не сказал, где они. Скажу — убьют, скажу — убьют...

Руперт был поражен. Ну и семейка эти Ньюманы. Если выпустить всех этих людей, им и без Аномалии придется несладко.

Он замахнулся посохом, чтобы сбить замки, но в последний момент чуть не вывихнул плечо.

Щупальце внезапно обмякло, свернулось и уклонилось от замка, отчего он промахнулся.

Руперт остолбенел. Похоже, у этого щупальца появилось собственное сознание.

Он поднял с пола оружие, выпавшее у одного из тюремщиков, и парой ударов сбил замок. Посох-щупальце тут же снова напрягся.

Твою ж!..

Глава 64. Он еще и летает!

Да это щупальце скоро в человека превратится!

Но времени на исследования не было. Он принялся крушить замки. Чем больше проблем он создаст для Мэтью Ньюмана, тем лучше.

Освобожденные узники оказались не из робкого десятка. Вместо того чтобы бежать, они схватили все, что под руку попало, и принялись помогать. Женщины, которым не хватало сил, искали у тюремщиков ключи. Дело пошло куда быстрее.

Руперт повел их за собой. Любой, кто пытался встать у него на пути, если он был 3-го ранга или ниже, не представлял для него угрозы.

Он схватил факел и принялся поджигать все подряд. Разъяренные узники тут же последовали его примеру.

Руперт не стал бегать по всему поместью. Достаточно было устроить пожар по пути. Главное — поднять как можно больше шума, чтобы Мэтью Ньюман уже не смог ничего скрыть.

Выбравшись наружу, он повесил стеклянный колпак с останками Аномалии на главные ворота поместья, а затем разбил о них флакон с зеленой кровью. Жидкость, разъедая дерево и железо, зашипела и повалил едкий, зловонный дым. Пусть теперь Мэтью сам с этим разбирается.

Наконец, он растворился в ночи, предоставив узникам полную свободу действий.

Но гнев его еще не утих. Он направился к собору. Конечно, устраивать там такой же погром он не собирался — в конце концов, остальные в Церкви были к нему добры. Но оставить отцу Медолову памятный подарок он был обязан.

Оглянувшись, он увидел, что поместье Ньюманов уже вовсю полыхает, окрашивая небо в багровый цвет. На улицах собрались зеваки, к месту пожара стягивались городские стражники.

Пробегая по одной из улиц, он наткнулся на знакомое лицо. Он уже было пробежал мимо, но вернулся, чтобы убедиться.

Кажется, это был квартал красных фонарей. А знакомец — тот самый командир стражи, что остановил его у ворот. Тот, что говорил гадости и хотел отобрать у него кольцо.

Сейчас он стоял в растрепанной одежде, видимо, только что вылез из постели, и ошарашенно смотрел на зарево.

Хоть он и не был главным зачинщиком, но соучастником — точно. И, скорее всего, деньги на шлюх он получил в качестве взятки за его арест. Разве такое можно было стерпеть?

Руперт подскочил к нему сзади, и щупальце метнулось вперед, нанося сокрушительный удар промеж ног. Последствия были катастрофическими. Хороший священник, может, и смог бы все пришить на место, но вот насчет функциональности — никаких гарантий.

Совершив это грязное дело, он тут же исчез в ночи. Новоиспеченный евнух, не в силах даже закричать, рухнул на колени. Его лицо посинело от боли.

Руперт добрался до боковой стены собора. Щупальце взметнулось вверх, и он уже начал подниматься.

Но не успел он одолеть и половины пути, как из пустоты внезапно появилась рука и схватила его за шкирку. У Руперта душа ушла в пятки.

Честно говоря, с тех пор, как он попал в этот мир, ему не было так страшно. Разве что в самом начале, когда он увидел, как «старый священник» демонстрирует свой «цветок из щупалец».

С его нынешней силой незаметно подобраться к нему было почти невозможно, не говоря уже о том, чтобы вот так просто схватить.

Первой его реакцией было выпустить все щупальца и дать отчаянный отпор.

Но щупальца, обычно послушные, на мгновение замерли. И в тот момент, когда они уже готовы были выполнить приказ, Руперт успел их остановить.

Потому что до его уха донесся шепот, мгновенно остудивший его боевой пыл.

— Ну и смельчак же ты, парень. Я в свои восемь рангов не решался вламываться в собор. Хотя некоторых там и впрямь стоило бы проучить. Но я предпочитал дожидаться, пока они выйдут.

Услышав слово «восемь рангов», Руперт тут же успокоился. Честно говоря, он уже успел придумать пять-шесть-семь-восемь вариантов своей эпитафии.

Он знал, какая пропасть лежит между рангами. Требования к очкам обмана для улучшения навыков говорили сами за себя. Себя он с натяжкой мог причислить к 3-му рангу. А тут — 8-й. Никакого сравнения.

Но, вслушавшись в остальные слова, он понял, что, во-первых, этот голос ему смутно знаком, а во-вторых, этот человек, похоже, не собирался причинять ему вред.

Инстинкт самосохранения взял верх. Адреналин хлынул в кровь, мозг заработал на пределе, готовясь к предстоящему испытанию.

Человек, державший Руперта, легко оттолкнулся от крыши и взмыл в небо, исчезнув в голубом свете луны.

Руперт застыл, затаив дыхание. Сильный ветер трепал его лицо, обнажая линию роста волос. В голове билась одна мысль: «Твою ж... он еще и летает!»

В этот момент Руперт вдруг успокоился. Он решил, что, отвечая на вопросы, во что бы то ни стало вытрясет из этого авторитета побольше очков обмана. Хоть какое-то удовольствие.

После недолгого полета его опустили на огромный валун на краю обрыва. Черт, отсюда, даже если отпустят, не сбежать.

Он наконец увидел своего похитителя. Обычная ряса священника, обычное лицо. Он был уверен, что никогда его не видел. Но голос был старческим, не соответствовавшим внешности.

Человек оглядел Руперта с ног до головы, словно видел впервые, и кивнул:

— Ты и впрямь собирался поджечь собор?

Если бы Руперт сейчас сказал правду, он был бы полным идиотом.

— Конечно нет. Я подумал, что раз уж Церковь меня столько лет растила, надо бы на память кирпич отколупнуть. Будет что вспомнить.

[Очки обмана +2]

Человек чуть не вытаращил глаза и показал Руперту большой палец:

— Ну ты даешь. Оригинальная мысль. Мне такое в голову никогда не приходило. Я в твоем возрасте, когда тайком сбегал из монастыря на аристократические балы, так нервничал, что штаны наизнанку надевал. А ты взял и сжег поместье аристократа. Ты, определенно, круче.

Пошутив, он посерьезнел:

— Но не торопись с местью. Этот Медолов и впрямь нечист на руку. Скорее всего, взял взятку. Его я уже отправил в церковный суд. Ты, должно быть, слышал об этом месте. Их суровость известна по всему континенту, как к своим, так и к чужим. Медолов предал свою веру, и его ждет заслуженная кара.

— И не думай, что раз в Церкви есть плохие люди, то вся она прогнила. Эта организация сотни лет сражалась с демонами. Тысячи отдали свои жизни. И даже сегодня, в невидимых тебе уголках континента, они продолжают сражаться. Это люди с высочайшими идеалами. Просто слепое расширение и праздная жизнь последних лет привели к тому, что некоторые из них потеряли чистоту. Нам нужно подрезать кривые ветви.

Руперт слушал очень внимательно и застенчиво улыбнулся, как и подобает юноше его лет и положения. Контраст с тем безумцем, что только что сжигал поместье Ньюманов, был разительным.

Но, увидев на системной панели [Очки обмана +2] и оглядев пустынную скалу, он почувствовал холодок по спине.

Что за день сегодня такой, сплошная нечисть. Он решил попробовать еще раз, вдруг система ошиблась.

Священник снова оглядел Руперта, словно пытаясь заглянуть ему в душу, но, видимо, ничего не увидел и вздохнул:

— Ты знаешь, кто такие миссионеры?

— Не-а, — ответил Руперт. — Это какая-то особая позиция?

[Очки обмана +2]

Священник снова вытаращил глаза и чуть не поперхнулся.

— Ха-ха-ха... — раздался звонкий девичий смех. Смеявшаяся была явно очень весела.

На скалу легко, словно пушинка, опустилась молодая женщина в красном газовом платье. Ее движения были неземными, она походила на фею, сошедшую с небес.

Руперт уже ничему не удивлялся.

Ну вот, еще одна летающая!

Глава 65. Социальный пакет

Эта женщина была прекрасна, но Руперт не мог определить ее возраст.

Ее полупрозрачное газовое платье, которое в его прошлом мире не вызвало бы особого удивления, здесь выглядело шокирующе. Он никогда не видел, чтобы кто-то так одевался, даже не слышал о таком.

Женщина, не увидев на лице Руперта ожидаемого восхищения, испытала смешанное чувство досады и удовлетворения. Ее мелодичный голос снова зазвучал:

— Когда я услышала про кирпич из собора, то едва сдержалась. А потом еще эта миссионерская позиция... я чуть не умерла со смеху... то есть, госпожа.

Женщина в красном... вовремя поправилась.

Она продолжила, обращаясь к священнику:

— Ну что ты мямлишь? Так, малыш Руперт, я... то есть, госпожа, кладу на тебя глаз. Ты мне очень нравишься. Будь моим учеником, раз уж Церковь тебя выгнала.

— Старик, ты бы видел, какое там представление в поместье Ньюманов! Я так давно не веселилась. Сначала освобожденные узники — целая сцена воссоединения семей. Несколько богатых торговцев и мелких аристократов, которые еще час назад пили с Мэтью, вдруг обнаружили своих пропавших дочерей и племянниц в его темницах. Такая неловкость!

— А потом началось всеобщее обличение. Грехов у Ньюманов оказалось не только без счета, но и без всяких моральных рамок. Три дня и три ночи не хватит, чтобы все перечислить.

— А потом... ну, того старика Медолова же избивают, э-э... об этом нельзя говорить. В общем, твой бестолковый ученик Хоффман явился туда от имени Церкви. С кислой миной заявил: получено донесение, семья Ньюман тайно кормила Аномалию живыми людьми. Доказательства — на воротах, не отмыть. Узники все подтвердили. По характеру едкой крови удалось связать это с двумя старыми делами. Двух аристократов убили похожие твари, возможно, это связано с получением Мэтью Ньюманом титула барона.

— А еще, пожар был такой силы, что, по идее, Башня магов давно должна была прислать магов воды. Но в этот раз они отказались. Причина: у них только что погиб молодой и перспективный маг воды 2-го ранга, и все маги воды участвуют в траурных мероприятиях, им не до спасательных работ. Ха-ха-ха, умереть со смеху! Того мага, как его там, на букву «Л», убили люди Ньюманов, и вот им прилетела ответка. Поместье до сих пор горит.

— Даже если Мэтью Ньюмана не казнят, жить ему теперь негде. Разве что на дереве, если хоть одно уцелеет. Ой... ха-ха-ха...

Священник, выслушав ее с серьезным видом, поспешил заявить:

— Кто сказал, что я мямлю? Это ты меня перебиваешь. Руперт — наш человек, мы его берем. И не вздумай его переманивать. Если хочешь, иди к нашему главному, посмотрим, что он скажет.

— Жмот, — закатила глаза женщина в красном и, подмигнув Руперту, прошептала:

— Ты молодец, парень. Очень мне нравишься. И говоришь интересно, не то что эти старые пни. Как-нибудь загляну к тебе в гости!

С этими словами она взмыла в небо, оставив после себя лишь легкий шлейф аромата.

— Ты не обращай внимания, эта женщина... — начал было священник.

— Старик, — донеслось издалека, — если ты посмеешь назвать мой возраст, я поселюсь у тебя дома!

Священник вжал голову в плечи и, откашлявшись, чтобы скрыть смущение, продолжил:

— Эта женщина — хороший человек. Так, на чем мы остановились? Ах да, миссионерская позиция... тьфу... Миссионеры — предшественники священников и рыцарей. Сейчас Церковь не афиширует эту профессию. Общеизвестны лишь Совет старейшин, Церковный суд, Священная Армия Апокалипсиса, Орден рыцарей-защитников, Орден священников-хранителей.

— Но есть и еще одна, сохранившая древние традиции, организация — Священный Орден Миссионеров. Мы не привязаны к одному месту, а путешествуем по континенту. Наши цели — последователи тьмы и Аномалии. К последователям тьмы относятся демоны, нежить и некоторые безумцы, поклоняющиеся им.

— Ты, возможно, слышал о странствующих аскетах. Аскетизм — это способ修行, а не профессия. И священник, и рыцарь могут совершенствоваться через странствия и лишения. Мы, миссионеры, обычно и представляемся странствующими аскетами. Все миссионеры — аскеты, но не все аскеты — миссионеры.

— А обратил я на тебя внимание благодаря старшему диакону Хоффману, моему ученику. Он рассказал мне о твоем чудесном [Исцелении]. И о других чудесах, конечно. Я и сам видел, как ты карабкался по стене с помощью лозы.

— И не беспокойся о своем происхождении. Миссионеров это не волнует. На заре Церкви среди нас было много инородцев. Они тоже внесли свой вклад, отдали свои жизни. И они не менее велики. И бог не был против. Но потом, не знаю как, Церковь стала такой узколобой. Сами себя ограничивают, странные люди.

Священник сделал паузу, давая Руперту время подумать.

Честно говоря, Руперту такое положение было по душе. Оно полностью соответствовало его целям: охотиться на Аномалий, оставаясь при этом в системе Церкви, да еще и на неплохой должности. И, возможно, у него даже будет возможность «обменивать яйца на очки обмана». Просто все случилось немного раньше, чем он планировал, и у него не было времени на учебу. Но и так было очень хорошо.

Видя, что Руперт, кажется, заинтересовался, священник решил ковать железо, пока горячо:

— Это были наши обязанности. А теперь — о наших правах. Хоффман рассказал мне о твоей проблеме: ты не можешь изучать другие божественные заклинания, кроме [Исцеления], и не можешь овладеть боевой аурой. Но я вижу, что твоя физическая сила очень высока, уже на ранг выше, чем описывал Хоффман. Я знаю, что в этом мире существует множество самых разных сил. Ты действительно можешь быть полукровкой.

— Наверняка у тебя есть свой собственный путь развития. Скажи, какая поддержка тебе нужна, и мы посмотрим, сможет ли Священный Орден Миссионеров тебе ее предоставить.

— Что касается статуса, то он как минимум равен статусу отца 4-го ранга. Люди ниже этого ранга даже не знают о нашем существовании. То есть, даже твой знакомый Хоффман, будучи диаконом 3-го ранга, не знает о миссионерах. Хотя, из-за меня, он, возможно, о чем-то догадывается.

— С удостоверением миссионера ты можешь обратиться в любую церковь Святого Света и попросить у настоятеля любую помощь, если твоя цель — уничтожение последователей тьмы и Аномалий.

У Руперта перехватило дыхание. Только теперь он понял, что сорвал джекпот.

Вот это решение! Все, что тебе нужно, организация тебе предоставит. Что может быть лучше?

Глава 66. Озорной Счастливчик

Руперт, почти не раздумывая, начал перечислять свои требования:

— Каждый раз, когда я лечу обычных людей, я испытываю радость, некую положительную обратную связь. Мне кажется, именно эта радость и позволяет мне развиваться. Мое [Исцеление] продолжает расти, но в Зеленокаменске этот рост был куда быстрее, чем в монастыре.

[Очки обмана +1]

Священник кивнул. Об этом он тоже наводил справки.

— Это легко устроить. Во время своих странствий просто предупреждай местные церкви. Но я бы посоветовал тебе раздавать жителям еду, как ты делал в Зеленокаменске. Так ты сэкономишь им немного денег. Только не вмешивайся в местные расценки на лечение, это чревато. Понимаешь?

Он подмигнул:

— С деньгами у тебя, я полагаю, пока проблем нет?

Руперт, разумеется, все понял. Он знал, что тот в курсе ограбления тайника Ньюманов. И понимал, что если он начнет раздавать блага на чужой территории, а потом просто уйдет, то оставит после себя хаос. Так что его все устраивало, лишь бы очки капали.

Он кивнул в знак согласия и продолжил:

— Я чувствую, что моя физическая сила растет после боев, особенно с Аномалиями. Мне нужна информация о них.

[Очки обмана +1]

Священник одобрительно кивнул. Вот он, идеальный работник! Еще не вступил в должность, а уже рвется в бой, требует развития. Что может быть лучше?

— С этим тем более нет проблем, это наша основная работа. Ты можешь обратиться в любую местную церковь, и настоятель предоставит тебе всю необходимую информацию. Но в нашей группе много чудаков, которые не любят общаться с людьми. Поэтому у нас есть и другой, менее хлопотный, канал связи.

— В каждой церкви, на чердаке колокольни, обычно есть информационный узел. Там другие миссионеры оставляют сообщения, а настоятели — сведения о возможных Аномалиях. Там же есть немного денег и еды для таких, как мы. Бери, что нужно. С твоими навыками забраться туда не составит труда.

Руперт впервые слышал о таком интересном способе связи. Похоже, большинство миссионеров были социофобами. Или же постоянные сражения с Аномалиями и последователями тьмы наложили на них свой отпечаток.

Видя, что у Руперта больше нет требований, священник вдруг стал очень серьезным:

— Руперт, ты хороший парень! Судя по твоим поступкам в Зеленокаменске, ты добр и нетерпим ко злу. Из тебя выйдет отличный миссионер. Ты даже не попросил ничего материального, в отличие от большинства людей, которых я встречал. Ты благороден и чист. Поэтому я ничего от тебя не скрывал и рассказал тебе то, что знают лишь полноправные миссионеры.

— А теперь я задам тебе главный вопрос. Руперт, готов ли ты добровольно стать миссионером Церкви Святого Света? Наш путь полон опасностей. Наши имена не войдут в историю. Единственной записью о твоих подвигах, возможно, будет лишь крестик, который ты поставишь на донесении настоятеля в пустой колокольне, означающий, что Аномалия уничтожена. А потом, в один прекрасный день, ты погибнешь в бою, и никто о тебе не вспомнит. Ты готов?

От такой внезапной серьезности Руперта пробрала дрожь. Волосы на затылке встали дыбом.

Честно говоря, изначально он просто хотел набирать очки и убивать Аномалий, чтобы становиться сильнее. Он не думал о таких высоких материях.

Но теперь он понял, что миссионеры — это безвестные воины, молчаливо защищающие человечество. Откуда-то взялось чувство эпичности. Он не был уверен, что разделяет их идеалы, но испытывал глубокое уважение.

— Да, я готов стать миссионером. Во имя веры, — торжественно произнес он.

[Очки обмана +1]

Эх... я не хотел на этом зарабатывать, но, видимо, привычка.

Священник подошел, хлопнул его по плечу и удовлетворенно кивнул:

— Тогда считай, что ты официально принят. В нашем деле со временем у каждого появляется прозвище, имя становится неважным. Мое прозвище — «Счастливчик». Можешь так меня и называть. Свое тебе еще предстоит заслужить.

— «Счастливчик»? — изумился Руперт. Такое бесстыжее имя! Не боишься, что оно тебя прикончит?

— По идее, я должен быть твоим наставником, — нахмурился Счастливчик, — но я, кажется, ничему тебя и не научил. Просто указал путь. Так что зови меня просто наставником. Что касается твоего ранга, то обычные стандарты здесь не подходят. Будем судить по твоим заслугам. Ты уложил нескольких врагов 3-го ранга, так что присвоим тебе 3-й ранг. Это соответствует «диакону» или «Рыцарю Святого Света Железного ранга».

— Поначалу тебе не будут давать заданий. У тебя будет время для развития. Этот мир огромен, и не стоит прозябать всю жизнь в какой-то захолустной церквушке.

С этими словами наставник Счастливчик протянул Руперту значок — удостоверение миссионера. Круглый, с пол-ладони, из неизвестного, но тяжелого и теплого на ощупь материала, темно-золотого цвета. С одной стороны — кольцо Святого Света, с другой — какие-то руны.

Руперт осторожно убрал его. Считай, официально трудоустроен. Зарплаты нет, зато свобода.

— А о своей подружке Софии пока забудь, — хитро улыбнулся наставник. — Ей еще не хватает сил для странствий. Это не пойдет на пользу ни ей, ни тебе. Я устрою ее на учебу в большой город. Она знает, что с тобой все в порядке. Она уже собиралась сбежать и искать тебя. Верная девушка.

Руперт с облегчением вздохнул. Кажется, здесь его больше ничего не держало.

Вот только «подружка»... не слишком ли поспешно? С чего он это взял?

Наставник Счастливчик все продумал. Все, кого нужно, были оповещены. Старший диакон Хоффман, а значит, и рыцарь Алонсо. София расскажет Лилит. Кажется, больше никого и не было.

Неужели я такой нелюдимый? Убитых врагов больше, чем друзей. Видно, судьба моя — одиночество.

Эй... эй... опять за шкирку? Мы же теперь коллеги! Зачем тащить меня, как пакет с мусором?

Наставник Счастливчик снова схватил Руперта за шкирку, взмыл в воздух и, усмехнувшись, бросил:

— В этот раз, надеюсь, не придется возвращаться в собор за кирпичом? Ха-ха-ха...

Пф-ф...

Глава 67. Прогулка медвежонка по лесу

В это время София ворочалась в своей маленькой кроватке, не в силах уснуть. Щеки ее горели, словно она выпила вина. В душе смешались радость и грусть.

Щеки горели оттого, что какая-то нахалка в красном газовом платье бесцеремонно облапала ее грудь. В тот момент она как раз собирала вещи, чтобы отправиться на поиски Руперта.

Но тут рядом с ней появилась прекрасная женщина в красном. Сначала она указала на багровое зарево на северо-востоке и сказала, что это дело рук ее «милого дружка» Руперта. Он, мол, уже отомстил, и его забрали на особое обучение в высших кругах Церкви, так что искать его не нужно.

София опешила. Какой еще «милый дружок»? Что за бред?

А потом женщина принялась отпускать такие шуточки, что у Софии уши горели. Она до сих пор краснела, вспоминая их.

Радость была оттого, что Руперт был в порядке и даже нашел хорошего наставника.

А грусть — оттого, что Руперт уже сейчас был так силен. Он играючи расправился с врагами 3-го ранга, разнес в пух и прах поместье Ньюманов. Каким же сильным он станет в будущем? Не оставит ли он ее далеко позади? Так далеко, что и не разглядеть.

Затем женщина в красном сказала, что договорилась о ее переводе в монастырь в большом городе, и завтра ей придет официальное уведомление.

Она твердо решила, что будет тренироваться еще усерднее, чтобы догнать своего необыкновенного друга. Если разница в силе станет слишком велика, ее гордость не позволит ей даже показаться ему на глаза.

Да, и завтра нужно будет попрощаться с Лилит.

…

Счастливчик, старый ты извращенец!

Руперт мысленно крыл его последними словами всю дорогу.

И было за что. Прошлой ночью старик Счастливчик доставил его по воздуху в Переломные горы, бросил там и, помахав ручкой, улетел.

И, судя по всему, старик сделал это намеренно. Он оставил его прямо у змеиного гнезда.

Руперт, бормоча проклятия, обернулся и нос к носу столкнулся с дюжиной змей, поднявших головы. На мгновение оба — и он, и они — опешили.

Змеи, свернувшись в огромный, с человека в обхвате, клубок, видимо, занимались чем-то очень личным, и Руперт бесцеремонно прервал их уединение.

В голубом свете луны их глаза загорелись красным. Из раздвоенных языков донесся сладковато-трупный запах. Похоже, договориться по-хорошему не получится.

Не дав Руперту и слова вставить, они бросились на него.

Руперт, пробежав немного и убедившись, что старика Счастливчика поблизости нет, выпустил все одиннадцать щупалец.

Исход был предрешен. Щупальца, схватив этих «острых червяков», принялись трясти их так, что кости затрещали. А затем раскидали их в разные стороны, чтобы они больше никогда не встретились. Какие-то черви, а строят из себя невесть что.

Похоже, человеческие шалости универсальны. Он поступил со змеями не лучше, чем старик Счастливчик с ним, — силой определив для них новую отправную точку.

Ладно, на самом деле Руперт понимал замысел старика. После такого финта остальные аристократы Файбсбурга, даже если и захотят отомстить, не смогут его выследить. Слишком большой кусок пути остался неизвестным.

Но не слишком ли далеко? Старик, видимо, привык летать и не рассчитал расстояние. Для него — пара минут, а пешком — не один день пути.

В конце концов, Руперт решил передвигаться с помощью щупалец, как Человек-паук.

После седьмого столкновения с деревом он научился маневрировать в воздухе, меняя направление, и его скорость значительно превысила скорость ходьбы.

Со стороны это выглядело странно: словно гигантская медуза с длинными щупальцами плыла сквозь лес.

Был и еще один минус: за ним увязалась целая вереница обезьян, которые с улюлюканьем следовали за ним по пятам.

Руперт: ...

На следующий день, когда рассвело, Руперт уже шел по земле, а не летел по воздуху. В руках он держал большой кусок медовых сот, который с аппетитом уплетал. На его плече сидела маленькая золотистая обезьянка, тоже грызшая свой кусочек. Это был его новый друг.

На лбу у Руперта красовалась шишка размером с кулак, багрово-синяя. Он применил на себя [Исцеление] и продолжил есть.

Все началось немного раньше. Проголодавшись, Руперт наткнулся на гигантский улей. Обезьяны, следовавшие за ним, остановились, но близко подходить не решались.

Улей был огромным, метра три в ширину, с узором в виде концентрических спиралей, закрученных в разные стороны. В монастыре он читал о таких. Это были тигровые жалящие пчелы, магические насекомые 1-го ранга. Старый рыцарь, читавший им лекции, предупреждал, что с ними лучше не связываться.

Но, как на грех, он обмолвился, что их мед — невероятно вкусный.

Как истинный китаец, Руперт был гурманом до мозга костей. За все время в этом мире, за исключением эльфийской еды, все остальное было лишь «средством для поддержания жизнедеятельности».

Услышав о «невероятном вкусе», он не мог устоять. При одной мысли об этом у него потекли слюнки.

Всего лишь 1-й ранг. Я же не собираюсь разорять весь улей, отколупну лишь маленький кусочек.

А потом его гнали эти самые пчелы размером с кулак очень, очень долго.

Он до сих пор помнил выражение шока на мордах обезьян, когда он ударил по улью, и их синхронно открытые в форме буквы «О» рты. Он и не думал, что на мордах животных можно так отчетливо прочесть эмоции: шок, неверие, ужас...

После этого стая, следовавшая за ним полночи, с дикими криками разбежалась. Наверное, они решили, что он — полный идиот.

Лишь одна маленькая золотистая обезьянка оказалась самой сообразительной. Она метнулась к Руперту, но тут же получила удар по голове, отчего у нее выросла шишка в форме тыквы-горлянки. Она была на волосок от смерти.

К счастью, Руперт спас ее [Исцелением], и с тех пор она от него не отходила.

Так и проходило его путешествие. Он на собственном опыте проверял знания, полученные из книг. Это был бесценный опыт.

Раньше, путешествуя с делегацией Церкви или с Софией, он не мог себе такого позволить. Не то чтобы флора и фауна были другими, просто никто из них не стал бы тыкать палкой в улей тигровых пчел.

Или гладить призрачного леопарда по заднице, или драться с пещерным медведем за берлогу, или воровать вино у обезьян-виноделов, а потом еще и драться с ними. Лишь пережив все это, можно было по-настоящему понять этот мир.

Проблуждав по лесу около полумесяца, Руперт наконец вышел к людям.

Он понял это, увидев человеческое строение — сторожевую башню на границе.

Он убрал щупальца, попрощался с маленькой золотистой обезьянкой и приготовился вернуться в мир людей.

Глава 68. Выход святоши

Руперт шел вперед и невольно качал головой, поражаясь размерам Переломных гор. Полмесяца пути, и все еще на окраине. И это при том, что он передвигался не по прямой, а с помощью щупалец, развивая немалую скорость.

Впрочем, за все это время он не встретил ни одного по-настоящему опасного зверя, что лишь подтверждало — он все еще бродил по внешним территориям.

По мере приближения человеческое строение на небольшом холме становилось все четче. Это была не просто сторожевая башня. У ее подножия располагалось кольцевое каменное сооружение, составлявшее с ней единый комплекс. Синие крыши башни и здания ярко выделялись на фоне зеленого океана леса, и их было видно издалека.

Подойдя ближе, Руперт понял, что там идет бой. Башня вела обстрел, но не в его сторону, поэтому он заметил это не сразу.

До его ушей донеслись человеческие крики.

— Быстрее! Джим, ты ранен! Отходи!

— Братья на вышке, поднажмите! Перестреляйте этих тварей!

— Помогите! Я не хочу умирать!

Руперт, полмесяца не видевший ни одной живой души, даже разволновался. Если бы не постоянные разговоры с маленькой золотистой обезьянкой, он уже боялся, что разучился говорить.

Его очки обмана застыли на отметке 5199 и не двигались с места. Аномалий тоже не попадалось. Сейчас, увидев людей, с которыми можно было поговорить, он почувствовал необычайное родство.

Он побежал, огибая башню, и наконец увидел картину боя целиком.

Отряд из пяти наемников, отстреливаясь, отступал к заставе. Башня прикрывала их, ведя огонь по магическим зверям.

А нападали на них семь или восемь обезьян-виноделов. Их отличительной чертой были красные морды и глаза. Ростом не выше полутора метров, они источали сильный запах алкоголя, обладали огромной силой и считались довольно умными тварями 2-го ранга.

Но эти обезьяны были слишком проворны. Они не подходили близко к башне, особенно после того, как одна из них была ранена стрелой. Они держались на расстоянии, угрожающе вопили и швыряли в наемников все, что попадалось под руку. А одна, не обремененная моралью, испражнялась прямо на ходу и, раскрутив «снаряд» над головой, запускала его во врагов. Тактика была грязной во всех смыслах.

Двое наемников тащили к башне третьего, тяжело раненного в живот. Двое других зорко следили за обезьянами.

Бледно-золотое сияние окутало раненого — того самого Джима. Рана на его животе начала стремительно затягиваться. Он был всего лишь 1-го ранга, так что запас здоровья у него был небольшой.

Выражение боли на лице Джима еще не успело смениться удивлением, как боль прошла. Он даже подумал, что ему показалось. Потрогав живот, он обнаружил, что рваная рана, из которой едва не вываливались кишки, полностью зажила. От волнения он вскочил на ноги, чем напугал двух своих товарищей.

Только теперь отряд заметил, что за их спиной невесть откуда появился человек в плаще.

Он откинул капюшон, явив миру на удивление юное лицо и улыбку, теплую, как весенний ветерок.

— Сам Господь устроил нашу встречу, и отныне вы будете избавлены от страданий.

[Очки обмана +10]

Руперт глубоко вздохнул и прищурился.

Да, вот оно. Какое же это приятное чувство — обманывать людей. В заставе еще пятеро? В честь своего выхода из леса нужно сперва подзаработать очков.

В этот момент обезьяны-виноделы, до этого шумевшие и кидавшиеся экскрементами, внезапно замолчали, развернулись и бросились наутек.

Руперт опешил. Не так давно он действительно проучил стаю обезьян-виноделов, но, судя по расстоянию, это были не они. С чего бы им бежать? Неужели из-за него? Неужели дурная слава о нем уже разнеслась по всему лесу?

— Я — профессиональный священник, избравший путь аскезы. Я странствую по миру, чтобы избавить вас от недугов.

[Очки обмана +10]

— Если вы сбились с пути и не знаете, куда идти, поведайте мне свои тревоги. Я передам их Господу, и Он укажет вам путь.

[Очки обмана +10]

— Если вы совершили ошибку, не бойтесь. Расскажите мне, и я передам это Господу, и Он простит вас.

[Очки обмана +10]

Руперт наконец почувствовал удовлетворение. Выпалив все это на одном дыхании, он улыбнулся еще более отеческой улыбкой. Все-таки человеческое общество подходило ему больше всего. Он сделал вид, что осматривает раны Джима.

Тем временем наемники, за исключением спасенного, обменялись быстрыми, незаметными взглядами. Казалось, они были не столько благодарны, сколько раздосадованы его вмешательством.

Наконец, один из них, с правильными чертами лица, подошел к Руперту. Он был, по-видимому, командиром отряда. Его улыбка была дружелюбной, а манеры — на удивление вежливыми.

— Я — Ханк, командир этого отряда. Огромное спасибо, господин священник, за помощь. Вы спасли жизнь нашему товарищу. Вы направляетесь в городок Грейк? Если так, возможно, нам по пути. Но, как вы видите, сегодня у нас были неприятности. Лучше будет переждать здесь ночь, чтобы эти обезьяны не устроили на нас засаду.

У Руперта глаз на затылке не было, так что он пока не заметил ничего странного. Он не знал, где находится этот Грейк, но где бы он ни был, это было лучше, чем в лесу.

— Да, я как раз иду в Грейк. Буду рад составить вам компанию. Вы же знаете, я — странствующий аскет, мне некуда спешить. Где бы я ни был, я служу своему делу.

[Очки обмана +10]

Этот Ханк казался очень вежливым и отзывчивым человеком. Он тут же достал большой золотой и сунул его в руку Руперту:

— Вот же память моя! Чуть не забыл. Это наше скромное пожертвование. Мы вам безмерно благодарны.

Взяв монету, Руперт почувствовал неладное. Этот Ханк был слишком щедр, что совершенно не вязалось с повадками обычных наемников.

Большинство из них были невероятными скрягами. Они зарабатывали свои гроши, рискуя жизнью, и тратили их очень экономно. Руперт слышал истории, как некоторые наемники умудрялись торговаться с трактирными девками прямо в процессе.

Но раз уж деньги были в руках, возвращать их было бы глупо.

— Спасибо за вашу щедрость, командир Ханк. Но, избрав путь аскезы, я отрекся от погони за богатством.

[Очки обмана +10]

— А все деньги, что я соберу в пути, я раздам жителям Грейка.

Э? Ему не верят? Из десятерых — ни один.

Встретившись с недоверчивыми взглядами, Руперт с улыбкой кивнул.

[Очки обмана +5]

Он обернулся и, посмотрев на солдат, наблюдавших за ними из-за ворот заставы, снова с улыбкой кивнул, подтверждая свои слова.

[Очки обмана +5]

Что за черт, еще и с задержкой. Ну и система.

Глава 69. Дурные намерения

Командир Ханк снова принялся рассыпаться в любезностях:

— Правда? Это просто замечательно! Я и сам из Грейка, так что от имени всего нашего городка благодарю вас. У меня тут тоже есть кое-какие старые раны, да и у моих ребят тоже. Не могли бы вы и нам помочь?

Видя, что его товарищи стоят столбом, Ханк крикнул на них:

— Ну что вы стоите? Такую возможность упускаете! Не вы ли вечно стонете от боли? Тут мастер, денег не берет, чего ждете?

Руперт ничего не понимал. Сейчас Ханк вел себя как типичный наемник-халявщик: раз бесплатно, значит, надо лечить всех. Но что-то здесь было не так. Какую-то важную деталь он упускал, иначе как объяснить, что он, великий комбинатор, не мог разгадать этот спектакль?

Со скрипом массивные ворота заставы отворились. Изнутри виднелись толстые железные цепи. Сами ворота, похоже, были сделаны из стали и дуба — очень прочные.

В проеме стояли пятеро неопрятных солдат. Что поделаешь, в такой глуши припасы, наверное, привозят раз в месяц. Ни чужих, ни тем более женщин. Неудивительно, что мужики немного одичали.

Все пятеро крепко сжимали оружие и с подозрением смотрели на Ханка и его отряд.

Командир, обращаясь к Руперту, был очень вежлив:

— Уважаемый священник, не могли бы вы помочь моему солдату? У него нога болит уже лет семь-восемь. Денег на лечение не было, вот и запустил. Теперь хромает все сильнее, кажется, нога даже короче стала. У нас, правда, денег немного, но мы можем скинуться.

Только теперь Руперт обратил внимание на солдата, о котором шла речь. Он выглядел изможденным, борода почти вся седая, глаза ввалились, сам худой. Одна нога у него стояла на носке, и лишь потому, что он держался очень прямо, его хромота не сразу бросалась в глаза.

Увидев это, Руперт многое понял. Он не мог изменить мир, но помочь этому человеку было в его силах.

— Не беспокойтесь, деньги мне не нужны. И я действительно собирался раздать все собранное в Грейке. Позвольте, я сначала осмотрю его.

[Очки обмана +10]

Руперт присел на корточки и осмотрел ногу солдата. Перелом сросся неправильно, как у Люмиана. Нужно было сломать и дать срастись заново. А потом немного потренироваться, и все будет в порядке.

— Вылечить можно. Но нужно снова сломать ногу в месте старого перелома. Я в этом не силен. Сломайте ему ее сами.

[Очки обмана +10]

Командир стиснул зубы. Тот наемник, у которого кишки наружу вываливались, и того этот аскет вылечил. Такой шанс упускать нельзя. Он схватил стоявший у ворот деревянный брус и со всей силы ударил по искалеченной ноге.

Руперт тут же начал лечение.

Все взгляды были прикованы к этому зрелищу.

Двое наемников переглянулись с Ханком, вопрошая взглядом, но тот покачал головой, призывая не торопиться.

Все, что он делал и говорил, было лишь для того, чтобы усыпить бдительность солдат. Изначальный план и предполагал использовать раненого, чтобы обманом заставить их открыть ворота. Но теперь, с этим молодым и, похоже, очень сильным священником 2-го ранга, вмешиваться было слишком рискованно. Лучше подождать. К тому же, живой священник наверняка обрадует господина Юстана.

Пока Руперт лечил солдата, Ханк продолжал свой спектакль:

— Сегодня ночуем здесь! Живо, соберите дров! Будем жарить мясо, ставить палатки.

С этими словами он достал из пространственного кольца всякую утварь. Его люди засуетились: кто-то начал ставить палатки, кто-то пошел за дровами.

Командир заставы, видя, как нога его товарища на глазах приходит в норму, был вне себя от радости. А заметив, что наемники, кажется, не замышляют ничего дурного, немного успокоился.

По уставу им было запрещено подпускать посторонних к заставе, не говоря уже о том, чтобы открывать ворота. Все из-за боязни нападения. Хоть за все время его службы здесь не было ни одной войны, он все равно следовал правилам.

Но сегодня представился такой шанс — вылечить старую рану товарища. К тому же, даже до них доходили слухи, что те, кто владеет [Исцелением], — служители Церкви Святого Света, а они на заставы не нападают. Да и наемники, говорят, из Грейка, свои.

От этих мыслей ему стало легче.

Руперт, видя, что наемники заняты, а ему делать нечего, решил и остальных солдат одарить [Исцелением].

Очки посыпались: +5, +5, +5... Он наконец-то оторвался по полной.

Вечером наемники достали из кольца вино — то самое, что они украли у обезьян-виноделов. Неудивительно, что те на них так обозлились.

Они начали жарить мясо, пить, изображая полное расслабление.

Они пригласили и Руперта. Тот, разумеется, не отказался. Готовить он не умел, даже просто сварить что-то было для него проблемой. Так что за все время в лесу он почти не ел горячего, став настоящим аскетом.

Он ел, пил и заодно полечил всех наемников. Ничего странного не происходило. Он уже начал думать, что зря подозревал их.

Затем гостеприимный Ханк позвал и солдат заставы разделить с ними трапезу.

Если бы это было просто жареное мясо, солдаты, может, и устояли бы. Но вино...

Не говоря уже о том, что это было фруктовое вино обезьян-виноделов, довольно крепкое и ароматное. Даже если бы им предложили какую-нибудь кислую брагу, разбавленную водой, они бы не отказались. Слишком уж скучно было здесь. Служба на заставе была сродни тюремному заключению.

Но по мере того, как веселье набирало обороты, Руперт снова заметил неладное. Пространственное кольцо у Ханка было довольно большим. Да и вина было как-то слишком много. Неужели они разграбили фамильные погреба обезьян-виноделов?

И еще эти наемники... они настойчиво спаивали солдат, пока те не начали лыка не вязать.

С точки зрения человека из его прошлого мира, это было детским лепетом по сравнению с теми тостами и прибаутками, что были в ходу у них.

Но Руперт не стал их разоблачать. Ему было интересно, что они задумали.

По мере того, как пьянка продолжалась, люди с обеих сторон начали «засыпать».

Руперт тоже подыграл, притворившись пьяным, и вскоре «отключился» у палатки.

Командир заставы, воин 2-го ранга, был покрепче и продержался дольше всех.

Но как только он упал, на поляне внезапно воцарилась тишина, словно кто-то нажал на кнопку «Mute».

Глава 70. Мокрые штаны

Затуманенный взгляд командира Ханка внезапно прояснился. Он начал обходить лежащих на земле солдат, подталкивая каждого, чтобы убедиться, что они действительно без сознания.

Трое других наемников, кроме раненого Джима, тоже поднялись. Оказалось, они и не пили вовсе.

Ханк кивнул, и двое тут же направились к командиру заставы.

Руперт уже было приготовился вмешаться, но они лишь сняли с пояса командира ключи, открыли ворота заставы и, словно рыбы, юркнули внутрь.

Что здесь можно украсть? — недоумевал Руперт.

Через некоторое время они вернулись с небольшим мешочком.

— Командир, кристаллы у нас. Этих убивать?

— Убить, — после недолгого раздумья ответил Ханк. — Они видели наши лица и знают, что мы из Грейка. Этого священника мы забираем. Если оставим солдат в живых, они могут связать его исчезновение с нами. Я призову господина Юстана, и мы проведем ритуал жертвоприношения.

— Понял, — кивнул подчиненный. — А что с Джимом? Мы притворялись пьяными, а он и впрямь нализался.

— Наверное, испугался, — с досадой сказал Ханк. — Не рассчитал, когда был приманкой, и обезьяны его серьезно покалечили. Но бросить его здесь? В следующий раз сам пойдешь на корм обезьянам. Совсем мозгов нет.

— Да-да-да, — закивал подчиненный. — Позвольте, я помогу вам подготовить ритуал. Но, командир Ханк, вы уверены, что господин Юстан сильнее бога Церкви? Вдруг, убив священника, мы разгневаем их бога, и господин Юстан не сможет нас защитить?

Ханк опустил голову, делая вид, что задумался. Но если бы кто-то мог заглянуть ему в глаза, то увидел бы, как они светятся призрачным зеленым светом. Голос его стал хриплым:

— Как ты смеешь сомневаться в господине Юстане? Еще одно слово, и я убью тебя. Убью...

В этот момент на его голову опустилось золотое сияние.

Э? — Руперт был удивлен. Почему над ним всплыла цифра +255? Ни черного дыма, ни криков боли. Неужели он ошибся? Это не одержимость Аномалией?

Трое оставшихся наемников остолбенели. Священник не был пьян. Значит, он все слышал.

Ужас перед Церковью был слишком велик. Единственным выходом было убить его, чтобы он не проболтался.

Выхватив мечи, они с налитыми кровью глазами бросились на Руперта.

Не понимая, что происходит, Руперт решил действовать по-своему. Все равно эти люди — негодяи. Какой-то «господин Юстан», «ритуал жертвоприношения»... на их совести, наверняка, не одна жизнь.

В мгновение ока воздух наполнился щупальцами.

Всего четверо, да и те слабаки: двое «воинов» 2-го ранга, двое «бойцов» 1-го, да еще и Джим, едва дотянувший до 1-го.

Одиннадцать щупалец метнулись вперед, по два на каждого. Одно осталось без дела. Оно с досадой подбирало с земли камешки и швыряло их в костер. Видимо, обиделось. Они были слишком быстры, оно замешкалось, выбирая, кого бы схватить, и в итоге осталось ни с чем.

У Руперта от этой сцены по спине пробежал холодок. Он и впрямь становился все более... странным.

Он взглянул на лежащих солдат. Предстоящее зрелище могло быть не для слабонервных. Если кто-то из них очнется и увидит, то наверняка обмочится.

Он схватил пятерых наемников и потащил их вниз по склону, в темный лес.

За исключением счастливчика Джима, остальные четверо, включая Ханка, выпучили глаза. Они пытались кричать, но щупальца так сильно сжимали их горло, что не выходило ни звука.

Они ломали головы, но не могли понять, что происходит. Как белый и пушистый кролик в одночасье превратился в дракона? Такой милый мальчик, который от малейшего натяжения веревки готов был заплакать, вдруг связал их всех какими-то странными штуками.

А потом произошло нечто еще более ужасное. Над головой демонического священника вдруг появился огромный мозг. Да, именно мозг, который пульсировал, то сжимаясь, то раздуваясь. Все невольно сглотнули.

Руперт нахмурился. Он почувствовал запах мочи. Оказалось, один из наемников не выдержал. Он не то чтобы увидел лужу в лунном свете, просто два щупальца, державшие его, вдруг поползли вверх, на торс, явно пытаясь избежать контакта с экскрементами.

Руперт потер лоб. В последнее время с ним творилось что-то неладное. Голова шла кругом.

— Рассказывайте, кто такой этот ваш господин Юстан. Кто будет хорошо себя вести, того, может, и отпущу.

Даже после такого не сломались? Крепкие ребята.

Щупальца, державшие обмочившегося, сжались. Тонкие нити ментальной силы от [Всезнающего Мозга] окутали его голову. В сознание Руперта хлынули обрывки воспоминаний. Затем следующий...

Информация от всех четверых, кроме Ханка, была получена. Руперт закрыл глаза, просматривая картины.

Множество убийств. Эти люди и впрямь были негодяями.

Ритуальные жертвоприношения, с вырезанием сердец и мозгов. Неудивительно, что они так хорошо знали, как выглядит мозг. Многие обычные люди и понятия об этом не имели.

Поклонение перед большим деревом? И столько людей вокруг... неужели весь город? А где же люди Церкви? Почему они ничего не делают?

Остальное было слишком... откровенным, чтобы это показывать. Для женщин, попавших в их руки, смерть, пожалуй, была лучшим исходом.

Эти люди не были одержимы Аномалиями, но были куда более жестоки.

Руперт посмотрел на Ханка. Он был ключевой фигурой. Во многих воспоминаниях присутствовал именно он. Руперт ослабил щупальце, сжимавшее его рот.

Ханк, казалось, уже преодолел первоначальный шок. Его глаза горели зеленым огнем, он смотрел на Руперта, как волк. Освободив рот, он не закричал.

Вместо этого он беззвучно рассмеялся. Его лицо исказила безумная, торжествующая гримаса.

Руперт с недоумением смотрел на него. Такими детскими страшилками его не напугать. С кем он только не имел дела.

Впрочем, миндалины у этого типа были видны отчетливо. Покрасневшие, воспаленные. Видимо, тоже голова шла кругом.

Ханк, поняв, что его представление не произвело должного эффекта, немного смутился.

Зеленый свет в его глазах вспыхнул ярче:

— Убьешь нас — не страшно. Мы вознесемся в рай. А ты будешь проклят господином Юстаном. И куда бы ты ни бежал, тебе не избавиться от проклятия. Ты утонешь в страданиях.

Глава 71. Городок Грейк

Руперт остался равнодушен к этим скудным на воображение проклятиям. Слушая их, он едва не заснул от скуки. Никакого воздействия на предков, никаких угроз потомству, даже намека на непристойные отношения с близкими родственницами.

И это называется проклятием? Что в этом интересного? Он-то думал, это ключевая фигура, а тот столько времени готовил его лишь к этому?

Он взглянул на девять свободных щупалец. Они безвольно валялись на земле, лениво подергиваясь, точь-в-точь как он сам в ожидании конца рабочего дня, но не решаясь уйти из-за какой-то жалкой премии. Если бы сейчас начальник объявил совещание, он бы его прикончил.

Чтобы не уподобляться такому начальнику, он решил поскорее со всем покончить. Щупальца сжались.

Этот Ханк был фанатиком, одержимым какой-то идеей, но не Аномалией, поэтому [Исцеление] на него и не подействовало. Но что за чертовщина этот Юстан, было неясно.

Руперту позарез нужны были новые навыки. Даже если бы не жители городка, он все равно бы отправился туда на разведку. А вдруг это и есть Аномалия?

Напоследок он извлек из сознания Ханка самые яркие воспоминания. Но от калейдоскопа бессвязных, хаотичных, одноцветных и шокирующих образов его чуть не стошнило.

Руперт поспешно прервал связь и, согнувшись, начал давиться рвотными позывами.

Мозг над его головой, казалось, ничего не почувствовал. Он даже с некоторым недоумением взирал на столь хрупкое создание, словно говоря: «Я тут ни при чем! Он сам захотел посмотреть».

Невидимые ментальные нити затрепетали еще веселее, заинтересовавшись маленькой птичкой, застывшей в гнезде неподалеку. Им не терпелось ее потыкать.

При виде рвоты Руперта щупальца, до этого притворявшиеся мертвыми, тут же отползли ему за спину. Но, видимо, решив, что такое отвращение слишком очевидно, одно из них, самое нахальное, подползло и принялось легонько похлопывать его по спине, помогая откашляться.

Руперт: ...

Он уже привык. С некоторых пор его щупальца становились все умнее. Что ему оставалось делать?

Придя в себя, он приказал щупальцам вырыть большую яму и закопать в ней всех наемников. Смерть этих людей не имела никакого отношения к нему, невинному и наивному странствующему аскету.

Сам же он принялся обыскивать их, забирая все ценное.

Как и ожидалось, в кольце Ханка, помимо вина и денег, нашлись и другие, более странные вещи: мумифицированный зародыш, клубок черных нитей, пропитанных кровью — вероятно, волосы, — кости животных, статуэтка демона... целая куча всякого хлама.

Не похоже на обычную Аномалию, но и ничего хорошего. Судя по тому, что он изучал в монастыре, это было связано с поклонением какому-то демону или темному богу.

Городок Грейк, значит. Надо будет заглянуть.

Закопав всех, он нашел и мешочек с кристаллами, украденными наемниками. Теперь он понял, зачем они им понадобились.

Это были кристаллы в основном 2-го и 3-го ранга, предназначенные для питания баллисты на вершине башни. Был там и один кристалл 4-го ранга, для сверхдальнего круга связи, который активировался лишь в случае войны. Он не передавал изображения, но обеспечивал связь на огромном расстоянии.

Все это было нужно господину Юстану, и они решили раздобыть это. Но поскольку сил у них было маловато — всего двое 2-го ранга, — они решили напасть на заставу.

Руперт поднялся на башню, осмотрелся и вернул кристаллы на место.

Затем, как ни в чем не бывало, он вернулся на свое место и лег в ту же позу.

Его «разбудил» крик посреди ночи. Командир заставы проснулся от нужды и обнаружил, что все спят, а наемников и след простыл. Хмель тут же выветрился.

Но, вбежав в башню, он увидел, что самое ценное — кристаллы — на месте. Он ничего не понимал.

Руперт же, прикинувшись дурачком и следуя принципу «с паршивой овцы хоть шерсти клок», решил собрать еще немного очков.

— Я тоже был пьян, ничего не знаю.

[Очки обмана +5]

— Да, наверное, ушли. Может, срочное дело какое.

[Очки обмана +5]

— Они еще обещали проводить меня до Грейка. Слишком уж торопились. Пойду, догоню их, может, еще успею.

[Очки обмана +5]

— Ну, бывайте! Как-нибудь угощу вас! Не провожайте, возвращайтесь!

[Очки обмана +5]

Скрывшись из виду, Руперт отбросил улыбку и помчался на юг, в сторону Грейка.

По дороге он питался сухпайком, отобранным у наемников, и запивал вином. Через шесть дней он наконец добрался до городка.

Издалека он увидел, что Грейк был немного больше Зеленокаменска, но ненамного.

Может, из-за приближающихся сумерек, но городок казался каким-то сонным. Вспомнив картину коленопреклоненных жителей, он понял, что здесь что-то не так.

Накинув на себя плащ, Руперт вошел в город. Все, кто его видел, прекращали свою работу и устремляли на него взгляды.

Жители маленьких городков всегда с любопытством разглядывали чужаков, но здесь это было по-другому.

В Зеленокаменске мужчины смотрели оценивающе, женщины — с любопытством и смущением, дети — с интересом. Но в Грейке все лица были лишены выражений, словно у манекенов. Даже из окон домов на него, казалось, смотрели чьи-то глаза.

Честно говоря, Руперту, привыкшему к Аномалиям, стало не по себе. Уж лучше бы он сразился с каким-нибудь монстром.

Он быстро прошел по улице в поисках местной церкви. Теоретически, здесь должна была быть небольшая, не слишком важная церковь, как в Зеленокаменске.

Вскоре в центре городка он нашел ее. Церковь была заросшей сорняками, стены почти полностью скрылись под плющом. Мерцающий в окнах свет свечей казался слабым и безжизненным.

Руперт не стал входить. Он подкрался к окну и заглянул внутрь.

Все казалось нормальным. Настоятель, «почетный», 2-го ранга, стоял на коленях в молитве. За ним, слева и справа, молились двое послушников, мужчина и женщина.

Но как профессионал, Руперт тут же заметил неладное. Они дрожали. Во время молитвы можно испытывать разные чувства, но не дрожь.

Он присмотрелся и его зрачки сузились. Прямо перед ними был символ Святого Света, все как положено.

Но на кафедре стояла маленькая черная статуэтка. Не человека, а демона с козлиными рогами.

Глава 72. Демон с козлиными рогами

Эту статуэтку Руперт видел совсем недавно — точь-в-точь такую же он нашел в кольце Ханка.

С того места, где он стоял, статуэтка демона с козлиными рогами находилась как раз в центре нимба Святого Света. С точки зрения молящихся, она, должно быть, располагалась в самом его сердце.

Значит, они молились не богу Церкви, а демону.

Руперт не стал врываться внутрь. Он покинул город и направился к выходу с другой стороны, решив сразу встретиться с главным виновником.

По пути он вспоминал все, что узнал в монастыре о демонах с козлиными рогами.

Это был один из самых многочисленных кланов демонов. Многие простые люди даже думали, что все демоны выглядят именно так. Это было заблуждением, просто их образ был самым распространенным и запоминающимся.

Низшие демоны этого клана назывались «шептунами». Они часто принимали облик обычных людей и были практически неуязвимы для физических атак. Их сила соответствовала 1-му, 2-му и 3-му рангам людей, но они полагались в основном на обман, а не на грубую силу.

Получив достаточно подношений и жертв, они могли эволюционировать, сбрасывая человеческий облик и становясь «демонами-обманщиками» среднего ранга, которых обычно и называли «дьяволами». Они могли переходить из материального мира в нематериальный, и их сила соответствовала 4-му, 5-му и 6-му рангам. Они были мастерами обмана, искушая людей жертвовать свои души в обмен на силу или богатство, которых те не заслуживали. А когда обман раскрывался, душа жертвы была уже безвозвратно испорчена.

Дальнейшая эволюция приводила к появлению высшей формы — того самого «демона с козлиными рогами», которого так часто изображали в религиозных текстах как поверженного врага. Его сила соответствовала 7-му, 8-му и 9-му рангам.

Конечно, соответствие рангов не означало, что человек того же уровня мог победить такого демона. У демонов с козлиными рогами было всего три формы, а ранги от 1-го до 9-го были человеческой классификацией. Все зависело от конкретного соотношения сил и слабостей.

Поразмыслив, Руперт примерно понял, с кем имеет дело. Раз этот демон прячется в дереве, то, скорее всего, это «шептун» без материального тела. Он просто одурачил жителей городка и теперь питается их темными ритуалами.

А значит, бояться нечего. [Исцеление] было его смертельным врагом. Если бы это был «демон-обманщик», он бы, не раздумывая, позвал на помощь. Благо, теперь было, кого.

К тому же, это была его первая встреча с демоном. Он даже почувствовал легкое предвкушение.

Были и другие кланы демонов:

Бесы — Великие демоны — Балроги. Эти специализировались на огне.

Когтистые демоны — Демоны с косами — Жнецы. Эти — на клинках.

И, конечно же, самый интересный для Руперта клан: Банши — Суккубы — Королевы Боли. Эти специализировались на мужчинах... то есть, на маленьких кожаных плетках.

Но он отвлекся. Было множество других видов демонов, это лишь самые крупные и известные.

Следуя обрывочным воспоминаниям, Руперт направился к холму за городом, к лесу, который жители считали священным.

Впрочем, и без воспоминаний он бы не ошибся. Земля была так утоптана, что образовалась отчетливая тропа, ведущая прямиком к «господину Юстану».

Это было обычное кривое дерево, очень старое. Можно было подумать, что оно засохло много лет назад, но на одной из ветвей зеленели новые побеги.

На стволе был нарост, смутно напоминавший человеческое лицо.

Когда Руперт подошел ближе, лицо ожило. Глаза открылись, рот зашевелился, и раздался голос, то близкий, то далекий, спокойный и умиротворяющий:

— Заблудший путник, не одолели ли тебя сомнения? Чем я могу помочь тебе?

Руперт не удостоил его очками обмана, но отметил про себя, что начало было неплохим. В нем чувствовался класс — вроде и хотят тебя обмануть, но не сразу, с подходом.

— Правда? — с издевкой спросил Руперт. — У меня есть один вопрос. Скажи-ка мне, получишь ли ты сегодня по морде?

— Мятущееся дитя, не суета ли этого мира смутила твою душу? Успокойся и ощути красоту этого мира. Позволь старшему умиротворить твое сердце, а не прибегать ко всему с насилием.

На мгновение Руперт засомневался в себе. Не то чтобы этот Юстан его одурачил. Просто ему вдруг показалось, что эта тварь и его «система обмана» созданы друг для друга. Этот парень был настолько бесстыжим, что, казалось, превзошел самого Руперта. Мировое господство было не за горами.

Руперт признался себе, что немного струхнул. Он прекратил словесную дуэль, достал лопату и, похоже, собрался выкапывать дерево с корнем.

Он не стал использовать щупальца, чтобы не спугнуть тварь. Лучше было заставить Юстана проявить себя, а потом прикончить одним ударом.

— Эй... — возмутился демон. — Ты чего? Почему не по правилам играешь?

— Юстан, значит? — не обращал на него внимания Руперт. — Посмотрим, где ты прячешься, в дереве или под ним. Выходи, поговорим. Что за манеры — прятаться?

Старого лиса не проведешь. Или эта тварь тоже никому не верит? Та же болезнь, что и у Софии.

Услышав свое фальшивое имя, демон изменился. Голос его стал хриплым, бесполым, с металлическим эхом:

— Пф, еще один любитель совать нос не в свои дела. И что ты мне сделаешь, если я выйду?

... (тишина и карканье ворон)

Руперт подождал три секунды. Ничего не произошло.

Черт, меня же только что обманули!

Он взбесился.

Да как так-то? Это все равно что продавать книги у ворот дома Конфуция!

Он со всей силы ударил лопатой по стволу. Полетели щепки. Кривое дерево зашаталось. С его-то силой, еще пара ударов — и оно рухнет.

Юстан испугался. «Шептуны» не любили драться. Зачем применять силу, если все можно решить словами?

Он уже послал зов жителям городка. Нужно было лишь продержаться немного, и они придут. Посмотрим, станет ли этот борец за справедливость убивать невинных. Это было его любимое развлечение.

Но сейчас нужно было тянуть время. У этого парня такая силища... уж не маг ли он? И точно не священник.

Против нематериального существа физическая сила была почти бесполезна.

Из кривого дерева, бормоча что-то, выплыл призрачный силуэт. Это и был «шептун» Юстан:

— Постой, не руби, я уже выхожу. Я думаю, мы еще можем дру... А-а-а!

Он не успел договорить. Золотое сияние обрушилось ему на голову, прервав его речь.

Глава 73. Контратака Руперта

Стоит отметить, что последний его стон был полон томного очарования, красноречиво передавая состояние своего хозяина — блаженство.

Такой исход поверг в шок и нападавшего Руперта, и жертву, Юстана.

Потому что Руперт видел, как над головой призрака всплыла цифра +255.

Честно говоря, у него земля ушла из-под ног.

Этот Юстан — демон, существо тьмы. Разве [Исцеление] не должно быть его смертельным врагом? Разве не все священники могут наносить урон демонам? Это же прописная истина! Почему его [Исцеление] исцеляет демонов?

Он тут же взглянул на описание [Исцеления] в своей панели: «Исцеляет ранения обычных существ, наносит двойной урон Аномалиям».

Так... демоны считаются «обычными существами»???

Да это же не просто подстава, это целая пропасть!

И что теперь делать? Бежать, пока не поздно?

Руперт был в смятении, но Юстан — еще больше. Он, чистокровный демон, перспективный «шептун», за всю свою долгую жизнь впервые испытал на себе [Исцеление].

Этим он мог бы хвастаться вечно.

Блаженство, пронзившее его до глубины души, заставило его влюбиться в это чувство.

Он с нерешительностью взглянул на остолбеневшего Руперта. Рука не поднималась напасть. Такое сокровище нужно было забрать с собой и наслаждаться им медленно.

Он тут же послал мысленный приказ жителям городка не приходить. А то еще сломают его новую игрушку.

За всю многотысячелетнюю историю демонов не было еще такого чудаковатого священника. Если притащить его в ад, можно разбогатеть, просто продавая билеты на это зрелище.

Юстан, видя растерянность Руперта, вдруг почувствовал к нему жалость. Он знал, как мучительно для праведника крушение веры, и ему захотелось его утешить:

— Ты...

Но не успел он договорить, как Руперт уже пришел в себя. [Ядовитый Клык] метнулся вперед, но прошел сквозь призрачное тело Юстана, не причинив никакого вреда.

Значит, и щупальца были бесполезны. Он надеялся, что яд нанесет хоть какой-то урон, но куда там. Оставался лишь один, последний, вариант.

Сдаваться он не собирался. Ни за что!

Он начал внимательно разглядывать Юстана. Тот выглядел как аристократ средних лет, в строгом костюме, с моноклем на цепочке. Верхняя часть его тела была довольно четкой, даже с небольшим брюшком, а вот нижняя — расплывчатой, как туман. Неудивительно, что физические атаки на него не действовали.

Юстан, видя, что Руперт больше не нападает, а лишь глупо смотрит на него, решил, что тот окончательно сломлен. Этот священник Церкви Святого Света, должно быть, уже усомнился в своем боге, в самом себе. Нужно было лишь подлить масла в огонь.

— Ты видел настоящего бога? Нет, конечно. На самом деле, ваши заклинания — это та же магия, что и остальные четыре стихии, просто вы владеете магией света. Принцип тот же — резонанс ментальной силы с Магической Сетью.

— Свет и тьма действительно противостоят друг другу, но это как вода и огонь. Нельзя сказать, что свет — это добро, а тьма — зло. Так же, как нельзя сказать, что вода — это хорошо, а огонь — плохо. И если бы только свет был благом, почему в мире существует ночь?

Руперт закатил глаза. Демон читал ему лекции, подменяя понятия, пытаясь одурачить.

Он, как пришелец из другого мира, не был слепо предан Церкви. Для него это было лишь место работы, способ зарабатывать очки. Не понравится — уйдет в другое. Он никогда не считал тьму абсолютным злом, а Церковь — абсолютным добром. Он и сам встречал в ее рядах негодяев.

Он всегда стремился лишь к душевному спокойствию, наказывая тех, кто творил зло, независимо от того, к какой фракции они принадлежали. Он и церковного негодяя не побоялся бы убить.

Юстан, говоря, медленно приближался. Его голос, полный какой-то чарующей силы, убеждал и убаюкивал. Обычный человек, особенно со слабой волей, легко бы поддался его влиянию и стал марионеткой «шептуна».

Но в этот момент Руперт, подпустив его почти вплотную, активировал [Всезнающий Мозг].

Юстан от неожиданности вздрогнул и уже было хотел бежать.

Но золотое сияние снова окутало его, заставляя затрепетать от блаженства. Он замешкался на долю секунды.

И в это мгновение бесчисленные ментальные нити [Всезнающего Мозга] оплели его, как мумию.

Руперт с облегчением вздохнул. Использовать [Исцеление] как оглушающее заклинание — до такого мог додуматься только он. Но что ему оставалось делать? Против демонов оно не наносило урона, а лишь лечило. Если бы кто-то из Церкви увидел это, его бы тут же сожгли на костре.

[Всезнающий Мозг] был его последним козырем. Он рассудил, что если физические атаки не действуют на нематериального «шептуна», то ментальные должны сработать. Если нет — оставалось лишь бежать.

Придя в себя, Юстан обнаружил, что опутан чем-то невидимым и неосязаемым. Как он ни бился, вырваться не мог. Ужас охватил его.

Он смотрел на парящий над головой Руперта мозг и не мог понять, что это такое. Не то чтобы он не знал, как выглядит мозг. Но что за заклинание требует наличия мозга над головой?

Добродушное лицо Юстана вдруг исказилось злобой. От правой щеки до лба прошла трещина. Половина черепа отвалилась, и изнутри вырвалась рука, которая потянулась к мозгу Руперта. Сам же Юстан, разинув рот, взревел, и нематериальная энергия ударила Руперту в лоб.

Но Руперт был готов к контратаке. «Щупальцевый шлем» снова окутал его голову, полностью защитив. Он ориентировался в пространстве с помощью ментальных нитей, да и сам мозг был не так-то прост.

Призрачная рука Юстана не смогла пробиться сквозь плотную сеть ментальных нитей. Хоть мозг и был слаб против физических атак, с нематериальными сущностями он справлялся отлично.

Более того, он преподнес Руперту еще один сюрприз.

Внешние ментальные нити начали впиваться в тело Юстана, отрывая от него кусочки тумана, которые тут же исчезали.

Но Руперт чувствовал, что мозг поглощает их, потому что вместе с ними в его сознание хлынули обрывки чужих, шокирующих воспоминаний.

Глава 74. Чудо

В этот момент Юстан уже не мог нападать на Руперта. Он выл от боли, и его призрачный голос разносился по округе. Ближайшие насекомые и птицы падали замертво. Мозг над головой Руперта пожирал его по кусочкам.

Руперт, применяя [Исцеление] на свои щупальца, мысленно злорадствовал:

Кричи, кричи, все равно никто не придет. Ты, демон, решил потягаться с Аномалией? Силёнок маловато. Мой «мозгоцвет» — сила! У даосов — три цветка на макушке, у меня — один, но и им я тебя, старого обманщика, уделаю.

Было видно, что Руперт немного вышел из себя. Сегодняшний казус с [Исцелением] его не на шутку напугал.

Он мельком взглянул на свою панель. Хоть и говорилось, что навыки дают только Аномалии, но демонов он раньше не убивал. А вдруг будет приятный сюрприз?

Но, увы, ничего. Похоже, Аномалии были его единственной настоящей любовью.

Зато после того, как мозг полностью поглотил Юстана, он извлек из него еще больше воспоминаний. И некоторые из них были весьма интересными.

Один образ был особенно ярким, он повторялся снова и снова, и Руперт тут же обратил на него внимание.

Это был силуэт женщины с невероятной фигурой, покруче, чем у песочных часов. Даже в комиксах таких пропорций не рисуют. А вокруг, кажется, была пещера.

Но в воспоминаниях Юстана эта женщина вызывала лишь безграничный ужас. Он не смел даже взглянуть на ее лицо. Словно не он был демоном, а она.

Едва она появилась, как тут же изгнала его с его исконных земель — из Крепости Виверн.

Об этом месте Руперт читал в монастыре.

Название было не потому, что там водились виверны, а потому, что сотни лет назад, во время войны людей и зверолюдей, эта крепость, благодаря своему выгодному расположению, с помощью бесчисленных баллист и кристальных турелей, 37 дней сдерживала армаду виверн, дав людям время для решающего контрнаступления.

Речь шла не о настоящих драконах, высших существах континента, а о подвиде с небольшой примесью драконьей крови, которых зверолюди называли вивернами. Но это были очень мощные летающие войска.

Ходили слухи, что виверны — это потомки драконов и гигантских ядовитых орлов. Как драконам удавалось оплодотворять орлов — вопрос технический.

Но он снова отвлекся. Следующий пункт назначения был определен — Крепость Виверн. И не из-за женщины, а из-за того, что она была Аномалией, способной вселять ужас в демонов.

Да, Руперт был уверен, что это Аномалия. Ни один человек не мог иметь такую фигуру. Если, конечно, он не увидит это собственными глазами.

Но это было не к спеху. Сначала нужно было разобраться с Грейком. Здесь его ждала целая гора очков обмана.

Он приказал щупальцам ломать дерево и копать землю в поисках предмета, к которому был привязан демон.

«Шептуны» не могли свободно перемещаться. Они были привязаны к своему предмету, и лишь одураченные ими люди могли переносить их с места на место. Полную свободу они обретали лишь на стадии «демона-обманщика», когда у них появлялось материальное тело.

Вскоре Руперт нашел зарытую под землей статуэтку. Классический демон с козлиными рогами, но крупнее, чем те, что были у Ханка и в церкви. Она была сделана из обсидиана с въевшимися темно-красными пятнами, которые невозможно было стереть.

По его приказу щупальца разбили статуэтку. Из нее вырвались сотни искаженных душ и растворились в ночном ветре.

…

В это время жители городка, обезумев, выбегали из своих домов. Человек триста, не меньше, многие — нагишом. Бедняки, что с них взять, пижам у них не было.

В руках у многих были такие же маленькие статуэтки, которые они прижимали к груди. Словно обезумевшие тигры, они неслись к холму за городом.

Но на полпути они вдруг разворачивались и бежали обратно. А потом снова — к холму. А потом просто застывали на месте.

Словно куклы, из которых вынули батарейки. Все, включая священника и послушников из церкви, стариков и детей.

Под голубой луной это было жуткое зрелище. Но после двух таких забегов весь ужас куда-то улетучился. Особенно учитывая, что многие были голыми, кхм.

В этот момент, когда Руперт разбил главную статуэтку, все маленькие статуэтки в их руках одновременно треснули и развалились на две части.

Люди, казалось, начали приходить в себя. Они тяжело дышали, видимо, устав от бега.

Затем они почувствовали холод. А потом кто-то наконец полностью очнулся.

А-а-а-а-а!

Крики раздались со всех сторон. Перед всеми встал главный вопрос: прикрывать лицо или причинное место?

На самом деле, ни то, ни другое. Первой реакцией было присесть и закрыть лицо.

Но, оглядевшись и увидев, что все в таком же положении, крики поутихли. Как в бане — там ведь никто не кричит.

Но в толпе, конечно же, нашлись и те, кто не терял времени даром. Все были вперемешку, кто где, не разберешь, никто не следил. Лишний взгляд — лишняя копейка.

Но вдруг у всех скрутило животы, словно в них вонзили вилы и провернули.

Все, скорчившись от боли, упали на колени. Теперь уже никому не было дела до чужих прелестей.

Один из детей начал рвать. Но то, что выходило из него, повергло окружающих в ужас: комки волос, сгустки крови, извивающиеся черви, сухие ветки. И все это сопровождалось ужасной вонью.

И тут же, словно по цепной реакции, рвать начали все. Содержимое было примерно одинаковым.

Вонь стояла такая, что и ветром не сдуть.

Многих тошнило от вида собственной рвоты. Они продолжали блевать, пока не пошла одна лишь кислота. Лица у всех были бледными, словно после тяжелой болезни.

В этот момент на голову одной из пожилых женщин опустился золотой луч.

Хоть свет и не был ослепительным, но в ночной тьме он казался таким ярким, что мог осветить испуганные души и разогнать мрак.

Боль тут же покинула тело старушки. Она словно помолодела, не удержавшись, застонала от облегчения и, встав во весь рост, повернулась к единственному источнику света.

Со стороны холма к ним шел человек. За его спиной сиял нимб. Он распростер руки, словно желая обнять весь мир.

Он медленно приближался, взмахивая руками и произнося непонятные, но прекрасные слова.

Еще один золотой луч упал в толпу. В этот раз счастливчиком тоже оказался старик.

Так, в этой странной обстановке, произошло чудо.

Если бы кто-то в будущем описал эту сцену, он бы, наверняка, написал: «И явилось чудо, и обняло оно мир, и стали люди, как младенцы новорожденные, и бесконечный свет изгнал все страдания...»

Глава 75. Обряд изгнания

Внезапно явившееся чудо, разумеется, было делом рук Руперта, который только что закончил зачистку на холме. Появившись на краю поляны, он и сам был ошарашен зрелищем толпы голышей.

Дальше, само собой, нужно было играть роль святоши.

Бормоча под нос какую-то абракадабру, он принялся применять [Исцеление]. Когда та самая первая старушка встала и повернулась к нему, он даже вздрогнул и чуть не потерял равновесие, позабыв все заготовленные слова.

Не то чтобы он не уважал старших, просто вид толпы нагих людей... ну, он был не готов. Когда они сидели на корточках, это было еще не так заметно, но стоило им встать...

И он выбрал эту старушку не для того, чтобы ее унизить. Просто она выглядела совсем плохо. Старость и одержимость демоном — гремучая смесь. Он боялся, что она вот-вот отбросит коньки, а это было бы нехорошо.

В этот момент он как никогда жалел, что система не подарила ему какой-нибудь зрелищный магический навык. Будь у него сейчас [Святой Свет] да подходящий саундтрек, он бы тут устроил целое представление в духе Моисея, раздвигающего море.

А так все было довольно скромно. Нимб за спиной он соорудил сам. Маленькое щупальце, высунувшись всего на чуть-чуть, держало факел. Факелов в кольце Ханка было предостаточно. Вот только пламя было нестабильным и трепетало на ветру, отчего весь ореол таинственности и благородства тут же улетучился.

Подойдя к толпе, щупальце быстро потушило и спрятало факел.

Руперт, настроившись на нужный лад, приступил к делу:

— Я — странствующий аскет Церкви, случайно проходивший мимо. Я заметил, что с вами творится неладное.

[Очки обмана +374]

Ах, вот оно, это чувство! Оно вернулось! Душа Руперта получила искупление.

— Я приложил немало усилий и наконец нашел след злого божества.

[Очки обмана +374]

Он взял из чьих-то рук обломок демонической статуэтки и высоко поднял его, показывая всем. Многие тут же заметили, что и у них в руках такие же, и с отвращением отбросили их.

— Следуя знамению Господа, я нашел его обитель — то самое засохшее дерево на холме.

[Очки обмана +374]

— Битва с темным божеством была трудной, но справедливость восторжествовала. В лучах Святого Света оно обратилось в прах, и вы пришли в себя.

[Очки обмана +374]

Только теперь люди начали понимать, что произошло. Обрывки воспоминаний — поклонение сухому дереву, статуэткам — сложились в единую картину. Контроль демона не был абсолютным, он лишь незаметно влиял на их мысли и поступки, оставляя смутные воспоминания.

Руперт наслаждался потоком очков, но нынешняя ситуация его несколько смущала. Что, если он сейчас уйдет, а они все тут же простудятся? В эту эпоху простуда могла быть смертельной.

И у него созрел план:

— А теперь все возвращайтесь по домам, оденьтесь и соберитесь в городской церкви. Я проведу для вас обряд изгнания.

[Очки обмана +374]

Все верили ему, но никто не двигался с места.

— Мужчины, повернитесь ко мне лицом! — быстро сообразил Руперт. — Женщины, ступайте домой и оденьтесь. Мужчины покрепче, потерпят немного. И обязательно возвращайтесь. Влияние демона еще не до конца развеяно. Если я уйду, вам придется туго.

[Очки обмана +374]

Он и сам отвернулся. Смотреть он не собирался.

Но снова никто не двигался. Раздался тихий женский голос:

— Уважаемый священник, а за обряд изгнания нужно платить? Если да, то пусть от нашей семьи придет только младший брат. С нами, наверное, все будет в порядке.

Сердце Руперта сжалось. В груди застрял ком. Он глубоко вздохнул, чтобы смочь говорить:

— Вы же видите, я — аскет. Деньги меня не волнуют. Ни гроша платить не нужно. Приходите все. Если в доме есть младенцы, обязательно принесите и их. Идите!

[Очки обмана +374]

Сзади послышался звук земных поклонов, а затем все женщины ушли. Когда вокруг одни женщины, стесняться нечего. Отличный план.

Руперту нравилось помогать людям, пусть он и делал это, тайно зарабатывая очки.

Подождав еще немного, он отпустил и мужчин. Ночь была холодной, голышом долго не простоишь.

Но один человек остался. Настоятель местной церкви.

Он был в рясе, но сейчас стоял на коленях, уткнувшись лбом в землю. С тех пор, как из него вышла всякая дрянь, он не менял позы. Лишь раз он поднял голову, чтобы взглянуть на Руперта, и, убедившись, что это настоящее [Исцеление], даже более чистое, чем у него, снова склонился.

Он искупал свой грех. Его знаний было достаточно, чтобы понять, что им управляло. Но воспоминания о содеянном были ясны. Он обманывал начальство во время проверок по кругу связи, проводил темные ритуалы прямо в церкви, совращал прихожан, превращая их в последователей демона, помогал Ханку и его банде сбывать краденое...

Он предал свою веру, растоптал ее. И пусть он делал это не в здравом уме, но сделанного не воротишь. Простым людям это можно было простить, но не ему.

— Позвольте и мне помочь этим людям, — хриплым голосом произнес он. — А потом я доложу Церкви о случившемся и вернусь в объятия Господа, чтобы искупить свой грех.

Руперт вздохнул. Он не мог судить этого человека, но и мешать ему не собирался.

Он вернулся в городскую церковь. Там уже было не протолкнуться. Весь городок был освещен свечами и факелами. Такого оживления, наверное, не было и на празднике урожая. Жуткая атмосфера исчезла без следа.

При его появлении толпа расступилась, пропуская его к ступеням.

Стоило ему заговорить, как шепот тут же стих.

— Перед Господом все равны. Подходите по одному, не торопитесь. Обряд будет проведен для каждого.

[Очки обмана +374]

Времени было мало, и Руперт принялся раздавать [Исцеление].

Сначала все шло чинно. Люди сдерживались, стонали от удовольствия лишь украдкой.

Но, увидев, что все ведут себя так же, они раскрепостились. Стоны удовольствия разносились по всей площади, становясь все громче и развязнее.

Некоторые молодые девушки, глядя на Руперта, стонали особенно задорно, разыгрывая целый спектакль.

Глава 76. Монах с палкой

Благочестивый обряд изгнания превратился в нечто совершенно иное. Казалось, они попали на охотничьи угодья суккубов, где толпа потеряла всякий стыд.

К концу Руперт уже сам покраснел, но раз уж назвался груздем, нужно было довести дело до конца. Он действительно боялся, что эти люди могут заболеть и умереть.

К счастью, местный священник тоже присоединился к исцелению, ускорив процесс вдвое.

Но разница была очевидна. [Исцеление] местного священника не шло ни в какое сравнение с мощью Руперта. Его версия была обычной, а у Руперта — экстаз-плюс.

В итоге женщины выстроились в очередь к Руперту, а мужчинам пришлось довольствоваться местным священником. Впрочем, некоторые мужчины все же пробились к Руперту. Трудно было понять, о чем они думали. От их стонов на публике Руперту самому становилось неловко.

Процесс был, мягко говоря, странным, но Руперт наконец-то вдоволь набрал очков. Хотя к концу, в общей суматохе, некоторые исцеленные ушли раньше, ему все же удалось перевалить за пять тысяч. С учетом имевшихся 5329 очков, его общий баланс теперь составлял 10653.

Это означало, что если он получит еще два новых навыка, то до прорыва на 4-й ранг останется совсем немного. И тогда его сила претерпит кардинальные изменения. Он преодолеет порог низших рангов и вступит в ряды воинов среднего уровня.

Эта цель придавала ему сил, и, несмотря на бессонную ночь, он проснулся рано.

Он спал в маленькой комнатке при церкви. Украдкой он заглянул на задний двор — никаких следов раскопок. Это радовало.

Утром местный священник и двое послушников были молчаливы и не смели смотреть ему в глаза.

Руперт, стоя в стороне, подслушал, как священник докладывает о ситуации начальству. И то, что он услышал, перевернуло его мир с ног на голову.

Какой-то диакон предложил этому провинившемуся и пошатнувшемуся в вере священнику продержаться еще немного, пока не найдут замену.

Бедный священник был так ошарашен, что даже дар речи потерял. От такого предложения у него пропало всякое желание сводить счеты с жизнью.

Выйдя на улицу, Руперт задумался. То же самое было и в Зеленокаменске. Священник был заменен Аномалией, и никто этого не заметил. Здесь, в этой церкви, вообще молились демону, и никто не обратил внимания.

Вспомнив хвалебные оды, которые они изучали в монастыре, — «самое широкое влияние», «наибольшее количество церквей», «эпоха расцвета», — он понял, что за всем этим скрывается огромная проблема.

После слепого расширения они просто не справлялись с управлением. В каждом городке — по церкви. Сколько таких городков в империи Лэнгдон? Сколько денег в это вбухано? Неудивительно, что аристократы в ужасе.

А эти маленькие церквушки не могли обеспечить даже элементарную защиту. Ни в Зеленокаменске, ни в Грейке не было никакой охраны. Не то что рыцарей, даже послушников не хватало.

Пришел какой-то «шептун» — и все, городок пал. И разве в этом виноват один лишь «почетный священник» 2-го ранга?

Разве он сам не столкнулся с той же проблемой? Нехватка кадров. Один послушник на целую церковь. Даже какие-то мелкие наемники 1-го ранга осмеливались нападать, будучи уверенными, что если действовать чисто, Церковь до них не доберется.

Слава Церкви, завоеванная в былые времена, постепенно, незаметно таяла.

Но это была не его головная боль. Главное — он все понял. Пора было отправляться на охоту за Аномалиями.

Открыв дверь церкви, он увидел толпу горожан. Они молча ждали, держа в руках свои лучшие угощения.

Глядя в их благодарные глаза, Руперт почувствовал, что все было не зря. Вот оно, то, к чему он стремился. И Церковь здесь, кажется, была ни при чем.

Впереди стояла старушка, та самая, которую он исцелил первой. Она была так взволнована, что не могла вымолвить ни слова. Руперт ничего не понимал.

Лишь когда кто-то из толпы подсказал, что это та самая женщина, он все понял.

Вчерашнее... одежда... то самое... не узнал... простите!

Перед лицом такой искренней благодарности Руперт не мог отказаться.

— Я отправляюсь в путь. Я — странствующий аскет, и моя цель — нести божественную благодать по всему континенту.

[Очки обмана +147]

Он с почтением принимал дары: яйца, колбасу, какие-то жареные семена, покрытые росой фрукты...

— Сам Господь устроил нашу встречу. Я принимаю вашу благодарность. Мне все очень нравится. Возвращайтесь по домам.

[Очки обмана +149]

…

С тяжелым сердцем, но и с неожиданным чувством удовлетворения Руперт наконец пробился сквозь толпу и покинул Грейк. Всякое недовольство улетучилось.

Горожане еще долго махали ему вслед.

Чем дальше он шел на юг, тем заметнее менялся пейзаж. Густые леса и холмы сменились бескрайними равнинами. Дорога стала ровной.

Был в этом и один минус: он больше не мог передвигаться с помощью щупалец. Никаких укрытий, все как на ладони. То и дело попадались повозки, путники. Приходилось идти пешком.

Здешние земли хорошо подходили для земледелия, и начали появляться небольшие деревушки, дворов по двадцать-тридцать. Хотя по меркам Руперта это были скорее хутора.

В тот день он наткнулся на одну из таких деревушек. Он уже было хотел пройти мимо, но дорогу ему преградили две большие собаки.

Черная и рыжая, худые, так что ребра можно было пересчитать. Они глухо рычали — верный признак готовящейся атаки.

Щелк... щелк...

Два коротких, резких звука. Руперт выхватил черный посох и с молниеносной скоростью стукнул каждую из глупых собак по голове.

Сила удара была рассчитана идеально: чтобы оглушить, но не навредить.

Судя по прояснившемуся взгляду, подействовало. Собаки, поджав хвосты, бросились обратно в деревню.

В этот момент из-за большого камня выскочил сопливый мальчишка лет пяти-шести. Он то и дело шмыгал носом и, склонив голову набок, с любопытством разглядывал Руперта.

Руперт похолодел от ужаса. Он боялся, что мальчишка сейчас заговорит. А если заговорит, то забудет шмыгнуть, и тогда...

Но чего боишься, то и случается. Мальчишка открыл рот:

— Ты наемник?

Зрачки Руперта сузились. Он поспешно отвернулся. Он не мог на это смотреть.

Но раз уж спросили, вежливый Руперт должен был ответить честно:

— Конечно. Я — монах с палкой. Слыхал о таких?

[Очки обмана +1]

Глава 77. Величественная Крепость Виверн

Вопрос мальчишки был вполне естественен. Руперт был одет в просторный плащ с капюшоном, скрывавшим лицо. Не самая стандартная экипировка для наемника, но очень популярная в последнее время. Она защищала от пыли и ветра, позволяя реже мыть голову, и избавляла от лишних проблем, особенно если ты был хорош собой. Это касалось и мужчин, и женщин.

Услышав ответ Руперта, мальчишка честно покачал головой, стряхнув сопли, давая понять, что не слышал о таких. Он не дал Руперту сбить себя с толку и продолжил в своем ритме:

— А монах с палкой — это наемник? Мне нужен наемник. Но не много, много я не могу себе позволить.

Руперт как раз был не прочь передохнуть и поболтать:

— Монах с палкой — это самый новый вид наемников. Очень сильный. А зачем тебе наемник?

[Очки обмана +1]

Мальчишка был на удивление сообразительным:

— Очень сильный, это точно. Ты так быстро стукнул собак по голове, я даже не разглядел. И палка твоя исчезла. Но слишком сильный мне тоже не нужен. Слишком сильного я не смогу нанять.

Любопытство Руперта было задето:

— Не волнуйся. Монахи с палкой — новинка, сильные, но недорогие. А если настроение хорошее, то и вовсе бесплатно.

[Очки обмана +1]

Мальчишка наконец решился рассказать:

— Мне нужно найти человека. Дядюшку Питера. Он повез зерно в Крепость Виверн на продажу. Говорил, там цена выше, так что даже дальняя дорога того стоит. Но он уже много дней не возвращается. У него нет детей, а все в деревне хотят его землю. Никто не хочет его искать, и уж тем более платить за это. Но дядюшка Питер всегда был ко мне добр, каждый раз привозил подарки. Я хочу нанять наемника, чтобы его нашли. Но у меня денег хватит только на одного.

С этими словами он вывернул грязный карман. Внутри было несколько медяков, два гладких камешка и еще что-то, похожее на семена.

Руперт вздохнул:

— Я берусь за это. Но ты должен назвать мне свое имя, иначе как я докажу дядюшке Питеру, кто дал мне это задание? А что до платы, то хватит и одного медяка. Ты ведь мой первый клиент.

[Очки обмана +1]

Руперт взял из его кармашка лишь один медяк.

Глаза мальчишки расширились от радости. Он сохранил почти все свое состояние. Этот «монах с палкой» был очень хорошим.

— У меня еще нет имени, — сказал он, пересчитывая свои сокровища. — Наверное, дадут, когда вырасту. Скажи дядюшке Питеру, что его ищет Сопляк. Он поймет, он меня тоже так называет.

Сопляк сбегал за большой камень и вернулся с куском коры, на внутренней, светлой стороне которой было нацарапано несколько линий.

— Это дядюшка Питер, — протянул он кору Руперту. — По этому рисунку ты его найдешь.

Руперт, глядя на это произведение сверхреализма — круг, соединенный с прямоугольником, — почувствовал, как у него зашевелились волосы на голове. Он уже начал жалеть, что взялся за это дело.

Пришлось расспросить о приметах подробнее. С этим странным заданием он продолжил свой путь к Крепости Виверн. К счастью, цель была одна. Заодно и поищет.

Этот мир не был таким уж прекрасным. Всегда находились те, кто пытался что-то исправить. Сопляк был одним из них. И Руперт решил ему помочь.

…

Чем ближе к Крепости Виверн, тем становилось оживленнее. Это был самый широкий и ровный перевал в Переломных горах. Дальше на север, через горы, лежали земли орков.

Во время войны здесь, разумеется, была строжайшая охрана. Но сейчас, в мирное время, это был важный торговый узел. Орки везли сюда руду и магических зверей, люди — зерно и товары повседневного спроса.

Когда Руперт наконец добрался до Крепости Виверн, он был поражен ее неприступностью.

Это была, по сути, огромная гора, испещренная большими и малыми пещерами. Город располагался на ее пологом склоне.

Руперт представил, как в этих пещерах прячутся бесчисленные баллисты. Такое место действительно было трудно взять. Виверны были бы бессильны. Стоило им атаковать одну точку, как со всех сторон на них обрушивался бы шквал стрел.

Атаковать можно было лишь с земли. Но город находился на склоне. Вероятно, в те времена он был еще круче.

Руперт шел вверх по склону вместе с толпой. Многочисленные караваны, возвращавшиеся с севера, везли всевозможные товары.

Огромные колеса с грохотом катились по дороге. В повозки были запряжены существа, похожие на помесь слона и динозавра, — громовые земные драконы. Грозное название, но на деле — смирные травоядные подвиды драконов, известные своей силой и размерами. «Громовыми» их прозвали за то, что, проголодавшись, они издавали громоподобный рев.

Возвращались из гор и наемники. Среди них было много орков. Руперт предположил, что в орочьих племенах было не все в порядке с экономикой, и многие отчаянные головы отправлялись на заработки к людям.

Толпа была такой плотной, что Руперта буквально внесло в городские ворота. Нос его страдал. Рядом с ним шел трехметровый минотавр. От него исходил такой запах, что Руперт зажмурился. А из-за своего роста он был как раз на уровне его пояса.

В этот момент Руперт подумал, что его задания будет не так-то просто выполнить.

Во-первых, найти ту женщину с невероятной фигурой. Фон — пещера. Но здесь этих пещер были сотни, если не тысячи, и все они были соединены друг с другом. Как ее найти?

Во-вторых, дядюшка Питер. Он явно недооценил сложность этого задания. Особенно в таком большом и многолюдном городе.

Но не успел он решить, куда идти, как толпа, следуя за минотавром, увлекла его в сторону Гильдии наемников.

И тут его осенило. Если он не может найти их сам, то можно заставить других искать! Кто сказал, что наемники не могут давать задания?

А с Аномалиями — еще проще. Нужно лишь посмотреть, где пропадает больше всего людей.

Найдя доску объявлений о пропавших, он обнаружил, что их здесь действительно немало.

Он быстро пробежался по объявлениям. Люди пропадали часто, но не так, как он ожидал. Много — в горах, немало — в шахтах, но все это было разбросано по разным местам. Никакой концентрации.

Неужели эта женщина-Аномалия действует по всей округе? Тогда найти ее будет еще сложнее.

Глава 78. Альтер эго №1

Впрочем, ничего удивительного, что его приняли за наемника. Плащ с капюшоном, скрывавший лицо, хоть и не был стандартной униформой, но пользовался большой популярностью. Он защищал от пыли и ветра, позволяя реже мыть голову, и избавлял от лишних проблем, особенно если ты был хорош собой. Это касалось и мужчин, и женщин.

Услышав ответ Руперта, мальчишка честно покачал головой, стряхнув сопли, давая понять, что не слышал о таких. Он не дал Руперту сбить себя с толку и продолжил в своем ритме:

— А монах с палкой — это наемник? Мне нужен наемник. Но не много, много я не могу себе позволить.

Руперт как раз был не прочь передохнуть и поболтать:

— Монах с палкой — это самый новый вид наемников. Очень сильный. А зачем тебе наемник?

[Очки обмана +1]

Мальчишка был на удивление сообразительным:

— Очень сильный, это точно. Ты так быстро стукнул собак по голове, я даже не разглядел. И палка твоя исчезла. Но слишком сильный мне тоже не нужен. Слишком сильного я не смогу нанять.

Любопытство Руперта было задето:

— Не волнуйся. Монахи с палкой — новинка, сильные, но недорогие. А если настроение хорошее, то и вовсе бесплатно.

[Очки обмана +1]

Мальчишка наконец решился рассказать:

— Мне нужно найти человека. Дядюшку Питера. Он повез зерно в Крепость Виверн на продажу. Говорил, там цена выше, так что даже дальняя дорога того стоит. Но он уже много дней не возвращается. У него нет детей, а все в деревне хотят его землю. Никто не хочет его искать, и уж тем более платить за это. Но дядюшка Питер всегда был ко мне добр, каждый раз привозил подарки. Я хочу нанять наемника, чтобы его нашли. Но у меня денег хватит только на одного.

С этими словами он вывернул грязный карман. Внутри было несколько медяков, два гладких камешка и еще что-то, похожее на семена.

Руперт вздохнул:

— Я берусь за это. Но ты должен назвать мне свое имя, иначе как я докажу дядюшке Питеру, кто дал мне это задание? А что до платы, то хватит и одного медяка. Ты ведь мой первый клиент.

[Очки обмана +1]

Руперт взял из его кармашка лишь один медяк.

Глаза мальчишки расширились от радости. Он сохранил почти все свое состояние. Этот «монах с палкой» был очень хорошим.

— У меня еще нет имени, — сказал он, пересчитывая свои сокровища. — Наверное, дадут, когда вырасту. Скажи дядюшке Питеру, что его ищет Сопляк. Он поймет, он меня тоже так называет.

Сопляк сбегал за большой камень и вернулся с куском коры, на внутренней, светлой стороне которой было нацарапано несколько линий.

— Это дядюшка Питер, — протянул он кору Руперту. — По этому рисунку ты его найдешь.

Руперт, глядя на это произведение сверхреализма — круг, соединенный с прямоугольником, — почувствовал, как у него зашевелились волосы на голове. Он уже начал жалеть, что взялся за это дело.

Пришлось расспросить о приметах подробнее. С этим странным заданием он продолжил свой путь к Крепости Виверн. К счастью, цель была одна. Заодно и поищет.

Этот мир не был таким уж прекрасным. Всегда находились те, кто пытался что-то исправить. Сопляк был одним из них. И Руперт решил ему помочь.

…

Чем ближе к Крепости Виверн, тем становилось оживленнее. Это был самый широкий и ровный перевал в Переломных горах. Дальше на север, через горы, лежали земли орков.

Во время войны здесь, разумеется, была строжайшая охрана. Но сейчас, в мирное время, это был важный торговый узел. Орки везли сюда руду и магических зверей, люди — зерно и товары повседневного спроса.

Когда Руперт наконец добрался до Крепости Виверн, он был поражен ее неприступностью.

Это была, по сути, огромная гора, испещренная большими и малыми пещерами. Город располагался на ее пологом склоне.

Руперт представил, как в этих пещерах прячутся бесчисленные баллисты. Такое место действительно было трудно взять. Виверны были бы бессильны. Стоило им атаковать одну точку, как со всех сторон на них обрушивался бы шквал стрел.

Атаковать можно было лишь с земли. Но город находился на склоне. Вероятно, в те времена он был еще круче.

Руперт шел вверх по склону вместе с толпой. Многочисленные караваны, возвращавшиеся с севера, везли всевозможные товары.

Огромные колеса с грохотом катились по дороге. В повозки были запряжены существа, похожие на помесь слона и динозавра, — громовые земные драконы. Грозное название, но на деле — смирные травоядные подвиды драконов, известные своей силой и размерами. «Громовыми» их прозвали за то, что, проголодавшись, они издавали громоподобный рев.

Возвращались из гор и наемники. Среди них было много орков. Руперт предположил, что в орочьих племенах было не все в порядке с экономикой, и многие отчаянные головы отправлялись на заработки к людям.

Толпа была такой плотной, что Руперта буквально внесло в городские ворота. Нос его страдал. Рядом с ним шел трехметровый минотавр. От него исходил такой запах, что Руперт зажмурился. А из-за своего роста он был как раз на уровне его пояса.

В этот момент Руперт подумал, что его задания будет не так-то просто выполнить.

Во-первых, найти ту женщину с невероятной фигурой. Фон — пещера. Но здесь этих пещер были сотни, если не тысячи, и все они были соединены друг с другом. Как ее найти?

Во-вторых, дядюшка Питер. Он явно недооценил сложность этого задания. Особенно в таком большом и многолюдном городе.

Но не успел он решить, куда идти, как толпа, следуя за минотавром, увлекла его в сторону Гильдии наемников.

И тут его осенило. Если он не может найти их сам, то можно заставить других искать! Кто сказал, что наемники не могут давать задания?

А с Аномалиями — еще проще. Нужно лишь посмотреть, где пропадает больше всего людей.

Найдя доску объявлений о пропавших, он обнаружил, что их здесь действительно немало.

Он быстро пробежался по объявлениям. Люди пропадали часто, но не так, как он ожидал. Много — в горах, немало — в шахтах, но все это было разбросано по разным местам. Никакой концентрации.

Неужели эта женщина-Аномалия действует по всей округе? Тогда найти ее будет еще сложнее.

Но дела нужно было решать по порядку. Руперт сначала разместил объявление о поиске дядюшки Питера, указав его примерное происхождение, возраст и особые приметы. За достоверную информацию — награда. За найденного человека — 3 золотых. В качестве заказчика он указал «Монаха с палкой».

А чтобы было удобнее действовать, Руперт решил создать себе новое альтер эго с этим именем, вооруженное посохом, и получить новый значок наемника.

Сказано — сделано. Он выбрался из толпы и решил немного замаскироваться. Не ходить же все время в капюшоне.

В здешних лавках можно было найти все что угодно. Пройдясь по ним, он приклеил себе маленькие усики, что придало ему более зрелый вид.

Он снова протиснулся к стойке гильдии. За ней сидела та же тучная дама с пальцами-морковками, перетянутыми кольцами. Руперт даже заподозрил, что она — сестра-близнец той, что была в Файбусбурге. Ну или просто типаж такой.

Наверное, это было сделано для повышения эффективности. Будь на их месте симпатичные девушки, наемники бы полдня проторчали у стойки, так и не взявшись за дело.

В анкете Руперт указал, что он — боец с палкой, 3-го, Железного ранга. Имя — «Монах с палкой». Чтобы отличаться от своего первого персонажа — послушника.

Хоть оба и были новичками, но наличие нескольких личностей дарило какое-то странное удовольствие. Как в шпионских фильмах, когда герой выкладывает на стол пачку паспортов.

Выйдя из гильдии, Руперт направился в таверну. Говорили, что там, у бармена, можно разузнать новости, иногда даже быстрее, чем на доске объявлений.

По пути он с любопытством разглядывал прохожих. Вот оно, ощущение другого мира!

Вскоре он заметил отряд гномов. Ростом около 1,2 метра, все с густыми бородами разных цветов, в основном каштановыми и золотистыми, заплетенными в красивые косы.

Если он не ошибся, то та, у которой грудные мышцы едва не разрывали доспех, была женщиной. Но это ведь была борода, не так ли? Не могла же она заплести волосы на подбородке.

Руперт замедлил шаг, не веря своим глазам, но, чтобы не показаться невежливым, тут же отвел взгляд.

Красивые металлические полудоспехи, наплечники, наручи — все, скорее всего, было их собственной работы.

Отряд гномов катил перед собой три огромные дубовые бочки, громко крича, чтобы прохожие расступились. Они остановились у таверны и принялись затаскивать бочки внутрь.

Гномы были невысокими, но коренастыми и сильными. Двое легко поднимали огромную бочку и несли ее к задней двери.

Гномы славились своим кузнечным и пивоваренным искусством. Их пиво и кузницы были известны по всему континенту. Хоть они и были вспыльчивыми, но воевать не любили, и их везде радушно принимали.

Руперт, не глядя на вывеску, последовал за ними. Гномы были лучшей рекламой.

Но, войдя в таверну, он тут же ощутил всю гамму местных ароматов. Волна, смешанная из запахов дешевого табака, дешевой пудры и потных ног, ударила ему в лицо.

Неожиданно для дневного времени здесь было шумно. За столиками сидели группы наемников, но все они смотрели не перед собой, а по сторонам. Появление новичка тут же привлекло всеобщее внимание.

Руперт подошел к стойке, ища меню.

Бармен, мужчина средних лет, тут же заметил его растерянность и, решив помочь новичку, сказал:

— Только что привезли гномий эль. Неплохой. 30 медяков за кружку, недорого.

Руперт понял, что изображать из себя бывалого нет смысла, и сразу перешел к делу. Он кивнул в знак благодарности, достал большой золотой, постучал им по стойке и положил.

— Кружку эля. И ищу одного крестьянина, дядюшку Питера. Неделю назад он отправился в Крепость Виверн продавать зерно и пропал. За точную информацию — золотой. За найденного — три.

[Очки обмана +37]

Звон золотой монеты привлек всеобщее внимание.

Бармен нахмурился, то ли пытаясь вспомнить, не слышал ли он чего-то подобного, то ли осуждая новичка за неосторожность. Светить деньгами в таком месте было не лучшей идеей.

И действительно, стоило Руперту потянуться за элем, как сбоку к монете метнулась огромная, как лопата, рука с мозолистыми костяшками.

— Я знаю, где Белиал, — прорычал пьяный голос.

— Ты даже имя не расслышал, — усмехнулся Руперт и, не оборачиваясь, ударил локтем в грудь здоровяка.

Удар был несильным, ребра остались целы, но и не слабым. Здоровяк отлетел на три шага и рухнул на пол, с трудом переводя дух.

Зеваки удивленно переглянулись. Этот чистенький паренек, осмелившийся прийти сюда один, был не так-то прост. Наверняка, внебрачный сын какого-нибудь аристократа или альфонс у знатной дамы.

Бармен, не притронувшись к золотому, сказал:

— Мы беремся за это. Но приметы неточные. Приходи завтра в это же время. Найдем или нет, но точный ответ дадим. Эль за наш счет. Золотой забери, заплатишь, когда будут новости.

Руперт кивнул. Открыть таверну в таком месте — дело непростое. У этого бармена была хватка.

В этот момент раздался пронзительный мужской голос:

— Мы, банда Воробьев, тоже беремся за это. Но по нашим правилам — предоплата. Как раз один золотой.

Не успел он договорить, как к стойке метнулась тень. Маленький человечек, похожий на обезьяну, протянул свою костлявую лапу к монете.

Хоть он и был похож на обезьяну, но скорость его была нечеловеческой. Как минимум, «боец» 1-го ранга, владеющий боевой аурой. Куда сильнее того здоровяка, что все еще сидел на полу.

Но черная тень оказалась быстрее. Она метнулась сверху и с хрустом ударила его по запястью.

Хрясь!

Обезьяноподобный, схватившись за сломанную руку, рухнул на пол и завыл. Окружающие оскалились. И от боли, и от того, что этот новичок осмелился тронуть человека из банды Воробьев.

Эта банда была сборищем бесстыжих отморозков, таких же наглых, как и воробьи, что воруют зерно с полей. Крестьяне ненавидели их, но ничего не могли поделать.

Но в последние два года банда, похоже, нашла себе сильного покровителя, и их мощь и наглость резко возросли.

Бармен, хоть и был поражен мастерством новичка и его мелькнувшим черным посохом, но почувствовал головную боль. Он был из местной группировки, которая старалась соблюдать правила, и не хотел связываться с набравшими силу Воробьями.

Глава 79. Зелье Радости

Конечно же, внезапно избило громилу щупальце Руперта, принявшее форму тяжелой дубины.

Ради чего он, собственно, так усердно наращивал силу? Если отбросить высокие материи, то как минимум для того, чтобы его не могли вот так запросто задирать.

Иначе какой был смысл мотаться по всем чертовым углам в поисках Аномалий и зарабатывать эти драгоценные очки обмана?

Этот тип, похожий на обезьяну, затеял банальный грабеж. Какая ирония! Вы еще спасибо скажите, что он, Руперт, вас не грабит, а вы посмели посягнуть на него?

Он сделал глоток эля. Напиток и вправду оказался отменным. Стоит запастись парой бочонков в кольце-хранилище.

Трактирщик же просто потерял дар речи. Он лишь покачал головой, дивясь нынешней молодежи, которой, похоже, неведом страх. Этот парень как ни в чем не бывало наслаждался выпивкой. Хозяин таверны торопливо подошел к нему и быстро зашептал на ухо:

— Уходи отсюда, и поскорее. У этих Охотников на Воробьев нет никаких понятий, они обязательно вернутся за тобой. И завтра сюда не приходи — они могут устроить засаду. Просто найди любое место на улице, наши люди сами тебя найдут, чтобы завершить сделку.

Руперт был немало удивлен. Вот это самоуверенность! Похоже, для них найти его в этом городе — пара пустяков.

Как правило, он прислушивался к дельным советам и умел вовремя остановиться. Поблагодарив трактирщика кивком, Руперт развернулся и с нарочито неспешной походкой направился к выходу, полностью игнорируя вопли типа, похожего на обезьяну:

— Эй, смельчак, стоять! Кишка не тонка подождать, пока я своих подтяну?

Руперт замер. Громила тут же отшатнулся на пару шагов. Он все-таки понимал, что этот смазливый хлыщ ему не по зубам, во всяком случае, в одиночку.

От резкого движения он, видимо, задел сломанную руку и зашипел от боли:

— Ай-й, черт, как же больно... А ты, кабатчик-жулик, чего скалишься? Думаешь, я тебя не трону? Времена изменились! Веришь, нет, я твой паршивый кабак вверх дном переверну...

Руперту было лень связываться с подобным отребьем, и уж тем более он не собирался по-дурацки ждать здесь у моря погоды. Решив прогуляться, он покинул таверну и направился исследовать улочки Драконьего Форта.

Прогуливаясь по городу, он заметил одну странность. На улицах Драконьего Форта было уж слишком много нищих. Они жались по углам, тощие, как скелеты, с пустыми, отсутствующими взглядами. И хотя нищета и истощение — вечные спутники попрошаек, что-то в их виде казалось… неправильным. Тревожным.

Сумерки сгущались над городом. Руперт уже давно приметил два самых высоких строения в Драконьем Форте: одно из них было церковью, а второе, чуть повыше, — магической башней.

Поэтому он решил вновь облачиться в личину смиренного подвижника и переночевать в местной церкви. Главной целью было проникнуть в чердак над колокольней и выяснить, не скопилось ли здесь, в этом уголке мира, каких-нибудь сведений об Аномалиях. Ведь если долго и упорно копать в одном месте, информация рано или поздно обязательно должна всплыть.

Руперт, разумеется, не стал выставлять напоказ свой темно-золотой значок проповедника. Ему было достаточно обычного удостоверения послушника. Подкрепив свое намерение небольшим представлением с «Исцелением», от которого сестра-привратница, принявшая его, залилась краской, он без труда получил комнатку с неплохим освещением.

Это был стандартный порядок вещей: церкви во всех городах предоставляли кров послушникам. Условия не отличались роскошью, но были чистыми, а в качестве угощения предлагались лишь чистая вода да сухой хлеб. К тому же, послушникам предоставлялась полная свобода: они могли беспрепятственно молиться и размышлять в стенах церкви.

Проникнуть внутрь храма для Руперта оказалось делом пустяковым. Однако его спутники из банды «Охотников на Воробьев» остались в менее выгодном положении. Многие горожане были верующими, и заходить в церковь для молитвы было совершенно обычным делом. Руперт, войдя внутрь, никого не насторожил.

Но его преследователям, тем, кто должен был следить за ним снаружи, не хватало ни смелости, ни, скажем так, морального права устраивать сцены в церкви. Да им и ста новоявленных «Охотников на Воробьев» не хватило бы, чтобы решиться на такое. Поэтому они остались ждать снаружи.

Ожидание затянулось до самой темноты. Цель так и не показалась. Бандит, остававшийся на страже, перебрал в уме все свои грехи, пытаясь угадать, не пошлет ли небесное провидение удар молнии прямо в него.

Собрав остатки мужества, он все же решился заглянуть внутрь. Но в главном зале и следа не было. Мало того, нигде не обнаружилось и приметного молодого человека с усиками. В ярости он дал себе пощечину. «Точно переоделся и сменил облик, — решил он, — пока я тут стоял, как идиот, он наверняка уже удрал. Вот вернусь — опять получу нагоняй!»

Судьба незадачливого головореза Руперта нисколько не заботила. Куда больше его занимала ночная вылазка в незнакомой церкви — в этом было что-то будоражащее.

К счастью, патрульных постов не наблюдалось. Видимо, ни один вор не осмеливался здесь промышлять, хотя, казалось бы, выковыряй один кирпич из стены — и сыт на несколько дней.

Руперт направился прямиком к колокольне — самому высокому зданию во всем церковном комплексе. Внутри царила темень: сюда поднимались лишь утром и вечером, чтобы ударить в колокол, да еще во время больших праздников для особого церемониального звона.

Ему даже не понадобилось возиться с запертой дверью. Одно из щупалец подхватило его и бесшумно втянуло в окно. Оказавшись внутри, он быстро поднялся по лестнице, нашел неприметную дверцу на чердак и ловко проскользнул в нее.

К его удивлению, внутри не было кромешной тьмы. Помещение освещалось тусклым светом флюоритовых камней, расположенных по периметру, и этого было достаточно, чтобы разглядеть обстановку.

Однако Руперта ждало разочарование. Пол покрывал тонкий слой пыли — верный признак того, что здесь давно никто не бывал. Разумеется, ни оставленных посланий, ни запасов еды и воды он не нашел.

«Неужели в этом городе действительно нет никаких Аномалий?»

Женщину, которую он подозревал, пока можно было оставить в стороне. Но то, что здесь раньше орудовал демон, — это факт. Разве не здесь до него побывал «Говорящий с призраками» Юстан?

Руперт ни за что бы не поверил, что этот старый пройдоха вел здесь праведную жизнь, питаясь лишь молитвами и постным хлебом.

Похоже, и у Церкви не все так гладко. Ее сияющий фасад оказался куда менее безупречным, чем казалось со стороны.

Разочарованный, Руперт покинул чердак. Оставалось дождаться завтрашнего дня и сперва уладить дела с дядей Питером. Если эти люди окажутся надежными, то, возможно, стоит расспросить их напрямую. Есть шанс, что от них будет больше проку, чем от всей Церкви.

…

Неподалеку от церкви раскинулось поместье какого-то вельможи. Хозяин, по всей видимости, не жаловал ночных развлечений, и в усадьбе уже воцарилась тишина.

Однако под землей скрывалось огромное, ярко освещенное пространство, похожее на лабораторию алхимика, уставленную бесчисленными склянками и колбами.

Целую стену занимали полки, заставленные готовой продукцией — изящными флаконами из розового стекла.

В гигантских котлах, окутанных клубами пара, яростно пузырились какие-то растворы. Рядом суетились люди, непрерывно добавляя в кипящее варево новые ингредиенты. И если эта картина еще выглядела относительно нормально, то соседнее помещение повергало в ужас.

Ингредиентами здесь служили человеческие головы. В основном — взрослых мужчин. На их застывших лицах застыли жуткие, блаженные улыбки, словно перед самой смертью все они переживали пик наслаждения.

Бесстрастные рабочие вскрывали черепа и извлекали из них мозги.

Мозг тщательно перемалывали, относили в соседний зал и добавляли в бурлящие котлы. С каждым новым ингредиентом раствор в них все больше приобретал тот самый розовый оттенок.

Оставшиеся головы сбрасывали в чугунный чан, наполненный красной жидкостью. Погрузившись в нее, они пару раз всплывали на поверхность и растворялись без остатка — вместе с волосами и зубами. От них не оставалось ничего, лишь жидкость в чане становилась на тон темнее.

В другой, тускло освещенной комнате, беседовали несколько фигур. Все они были облачены в черные плащи с капюшонами, но капюшоны эти были необычно вытянутыми и остроконечными. Лица скрывали абсолютно гладкие черные маски без единой черты, а голоса были искажены до неузнаваемости, так что даже близкий знакомый не смог бы их опознать.

— Качество этой партии отменное, — произнес один из них. — Думаю, можно наладить долгосрочные поставки от «Розы». От Юстана все равно давно нет вестей. Глупо отказываться от такого партнера из одной лишь осторожности.

— Поддерживаю, — отозвался другой. — «Зелье Радости» из этой партии вышло знатное. Оно и раньше обладало возбуждающим эффектом, но на этот раз результат превзошел все ожидания. Знаете этого старого хрыча, лорда Мейери? Старый развратник. Так вот, он на днях переборщил с дозой и отбросил коньки прямо на девице.

Глава 80. Тайный культ

— Кхе-кхе…

Раздалось несколько смешков, но смех этот был донельзя сдержанным, скорее ритуальным, чем искренним.

— Раз возражений нет, так и поступим. Продолжаем сотрудничество с «Розой». Мы помогаем с поставками «материала», она проводит первичную обработку и возвращает нам готовые мозги. Все знают, какой дурной славой пользовалась Темная Церковь и как жестоко нас истребляли. Не допустите утечки. Вовне мы по-прежнему будем называть себя Тайным культом, чтобы избежать лишних проблем. И впредь — никакой самодеятельности с источниками сырья. Малые партии — не беда, один-два раза тоже сойдет. Но массовое исчезновение людей не потянет никто из нас. И если я узнаю, что какой-то умник по собственной глупости все испортил, ему не придется ждать, пока его найдут фанатики из Церкви Святого Света. Я лично его растворю.

Говоривший, очевидно, был здесь главным. Он обвел присутствующих взглядом, который, казалось, проникал сквозь маски и видел лица, и каждое его слово сочилось угрозой.

— И последнее, — добавил он. — «Зелье Радости» — ключ к успеху нашей операции. Не смейте меня подвести. Мне плевать, где вы попытаетесь спрятаться — в замке, в поместье, да хоть под юбкой Святой Девы или в постели самого Папы — я вас и оттуда достану, ясно?

Все замерли, словно скованные ледяным ужасом. Затем одновременно кивнули в знак согласия, так резко, что остроконечные капюшоны на их головах закачались, готовые вот-вот упасть.

Наконец, главарь заговорил снова, и в его искаженном голосе прозвучало недоумение:

— Когда будете связываться с «Розой», выясните кое-что. Мы отправили ей немало орков, так почему в ответ не пришло ни одной орочьей головы? В «Зелье Радости» все же стоит добавлять немного орочьих мозгов. Для остроты. Чтобы придать ему нотку истинного безумия.

Деловая часть встречи была окончена, и атмосфера стала заметно свободнее. Кто-то неожиданно завел разговор о событиях в Фейбусбурге.

— В Фейбусбурге тот барон, которого мы продвигали, лишился всего. Сын мертв, титул аннулирован. Все наши вложения пошли прахом.

— О? Что стряслось?

— Похоже, перешел дорогу не тому, кому следовало. Человеку из Церкви Святого Света.

— Тогда ничего не попишешь. Церковь все еще сильна. Если он оказался настолько глуп и заносчив, что не смог оценить обстановку, — что ж, сам виноват. Кто-нибудь выяснил, на кого именно он нарвался? Если будет возможность, уберите его. Наши люди, пусть и идиоты, но за них нужно спрашивать.

— Выяснить не удалось. Дело замяли верхи Церкви. Не осталось ни одного магического портрета, а сам человек бесследно исчез. Словно его и не было.

— Тогда забудьте. Фейбусбург — та еще глушь. Эльфы — домоседы, людской поток никакой, даже сырья для «Зелья» не достать. Просто найдем другого, кого поддержать. Главное, чтобы в каждом городе было наше присутствие.

— Слушаюсь…

Жуткое собрание подошло к концу. Фигурам в плащах завязали глаза и вывели через разные выходы. Они не знали друг друга в лицо, что максимально снижало риск разоблачения всей сети из-за провала одного из них.

Ирония судьбы: этот подпольный завод находился в двух шагах от церкви Святого Света в Драконьем Форте. Никому и в голову бы не пришло, что у последователей Темной Церкви хватит наглости обосноваться прямо под носом у своих врагов.

Много лет назад Темная Церковь еще могла легально проповедовать на континенте. Но их ритуалы были слишком причудливы, а позиция во время вторжения демонов — двуличной и непостоянной. Это окончательно оттолкнуло от них народ. Церковь Святого Света воспользовалась моментом, чтобы набрать силу, объявила их еретиками и развернула многолетнюю кампанию по их истреблению. В те времена на площади любого города можно было учуять запах жареного мяса — это сжигали последователей Темной Церкви. Их ненавидели и преследовали все.

Но теперь, похоже, ситуация менялась. Церковь Святого Света казалась могущественной, но проницательные люди уже замечали первые признаки упадка, предвещавшие скорый закат ее величия.

И остатки Темной Церкви, называя себя теперь Тайным культом, вновь начали свою подрывную деятельность, словно феникс, готовый возродиться из пепла.

Руперт и не подозревал, что так близко от него находится целая фабрика по переработке мозгов. Иначе он непременно заглянул бы на огонек.

На следующее утро Руперт доказал, что из него вышел никудышный подвижник. Та самая сестра-монахиня принесла ему на завтрак черствый хлеб и кувшин воды.

— Я должен продолжать свое аскетическое служение. Вероятно, я не притронусь к пище в ближайшие три дня.

Получены очки обмана +1

— Да, я собираюсь выйти в город, чтобы нести утешение страждущим.

Получены очки обмана +1

Проигнорировав укоризненный взгляд сестры, Руперт поспешил покинуть церковь. Завернув за угол, он приклеил фальшивые усики, мгновенно переключившись на свою вторую личину — «Монаха с дубиной».

А затем человек, только что давший обет трехдневного поста, уже сидел в приличном ресторане. Жареные колбаски, яичница, поджаристый белый хлеб со сливочным маслом, источающий божественный аромат, — все это было несравнимо с каменными сухарями из церкви. Вдобавок он заказал себе порцию бычьего стейка с грибным соусом. Давненько он так хорошо не ел.

Сытый и довольный, Руперт вышел на улицу, чтобы продолжить бесцельную прогулку. Он снова неизбежно наткнулся на нищих, похожих на живых мертвецов. Присмотревшись к нескольким из них, он наконец понял, в чем странность.

Взгляды этих людей были абсолютно пусты. Он даже присел на корточки перед одним из них, заглянул ему прямо в лицо, но тот, казалось, его совершенно не видел.

Обычные нищие вели бы себя иначе. Они бы хитро следили за прохожими, вычисляя, у кого кошелек набит потуже и кто может стать их следующей целью. Один-два человека с потухшим взглядом — это можно было бы списать на жизненные невзгоды. Но когда таких много, это уже не случайность. Тут явно что-то нечисто.

Впрочем, у Руперта не было времени заниматься психологическими проблемами попрошаек. Впереди ждали дела поважнее.

Еще не наступил полдень, и до условленного с трактирщиком времени было далеко, но его уже кто-то нашел. Это был мальчишка, почти его ровесник, только заметно ниже ростом и куда более щуплый.

Паренек с нарочито развязной походкой подошел к нему, бросил одно слово: «Питер», — и тут же свернул в ближайший переулок.

Руперт не боялся ловушки и спокойно последовал за ним.

Они отошли всего на несколько шагов, скрывшись от глаз прохожих, и мальчишка начал докладывать о проделанной работе:

— Ты сказал, что Питер — обычный крестьянин. Мы думали, его будет легко найти. Обратились к одному бригадиру жнецов. В это время года те, у кого большие поля, нанимают батраков помочь со срочным сбором урожая, с поденной оплатой. Для сильного мужика — хорошая работа. Но в последнее время там работали только свои, и никто не видел твоего дядю Питера. Мы поспрашивали и у других подрядчиков — тот же результат. Наконец, мы вышли на скупщика зерна. Похоже, Питера обманом увели люди из банды «Охотников на Воробьев». Они в последнее время активно заманивают народ, обещая хорошую работу, а на деле сплавляют их наемникам в качестве проводников или наживки при охоте на магических зверей. В итоге мы выяснили, что Питера уже отправили в шахты с отрядом, который охотился на розовых тарантулов. Командира звали Лондо. Наемники вернулись, объявив, что задание провалено. Но, похоже, из тех, кого послали вперед, не выжил никто.

Глава 81. Жуткая догадка

Мальчишка неотрывно следил за лицом Руперта и, убедившись, что тот лишь помрачнел, а не впал в ярость, добавил:

— В последнее время охота на розовых тарантулов стала очень популярной, награда за них самая высокая. Говорят, знать в городе полюбила их шелк для нижнего белья. Что там ядро, одна только шелковая железа стоит три больших золотых — дороже самого ядра. Многие готовы рискнуть.

Руперт понял, что большего из паренька не вытянуть. Он протянул ему большой золотой — за столь подробные сведения тот заслужил свою цену — и собрался уходить.

Но когда он уже развернулся, мальчишка окликнул его.

— Если честно, по нашим оценкам, ваш благодетель, скорее всего, уже мертв. Следующий совет — от нас, бесплатно. Не лезьте вы в дела этих отрядов, что охотятся в шахтах. Там слишком мутная вода. Прощайте, щедрый господин Монах с дубиной.

Руперт был уверен: эта дотошная местная организация знала что-то еще, но прямо сказать не могла. И такое предупреждение — уже большая услуга.

В Ландонской империи один большой золотой обменивался примерно на сто серебряников, а один серебряник — на сто медяков. Курс колебался, но незначительно.

Кристальное ядро зверя 1-го ранга стоило около пятидесяти серебряников. Убить такого зверя было не слишком трудно: несколько обычных людей при должной подготовке вполне могли с этим справиться.

Ядро 2-го ранга тянуло уже на один-два больших золотых, в зависимости от вида твари.

Упомянутые розовые тарантулы, если память ему не изменяла, как раз относились ко 2-му рангу. Учитывая, что они обитали в стесненных условиях шахт, охота на них была сопряжена с дополнительными трудностями. Если скупщики брали и ядро, и шелковую железу, да еще и прочие материалы, то выходило, что за одного паука можно было выручить не меньше пяти больших золотых. Неудивительно, что многие наемники были готовы рискнуть. В конце концов, подавляющее большинство из них — обычные люди или воители 1-го ранга, и богатством они не отличались.

Но эти наемники хотя бы понимали, с чем им предстоит столкнуться, и получаемый доход в целом соответствовал риску.

А вот обманывать старых крестьян вроде Питера — это уже было подло. Скорее всего, их и правда использовали как наживку: гнали впереди отряда, чтобы привлечь внимание тарантулов, а сами наемники могли спокойно наносить удары из-за их спин.

Руперт оставил бесцельные блуждания и направился прямиком в Гильдию наемников. Подойдя к доске с объявлениями о пропавших, он снял свой заказ. Глядя на пергамент в руке, его вдруг осенило.

А что, если целью Аномалии были как раз эти наемники? Или те простолюдины, которых заманили в шахты? Ведь если бы их близкие знали точную причину смерти — как он теперь догадывался, — они бы не стали подавать объявления о пропаже.

Тогда эти люди превращались в «закономерно» погибших. Их смерть не привлекла бы никакого внимания со стороны, все бы списали на то, что бедолаги просто не рассчитали свои силы. Сами виноваты.

Если в шахты заходило достаточно много народу, то засевшая там Аномалия должна была быть на седьмом небе от счастья.

Еда с доставкой на дом, да еще и бесплатная. И никакого риска быть обнаруженной.

От этой мысли у Руперта по спине пробежал холодок. Все Аномалии, с которыми он до сих пор сталкивался, — старый священник Хайман, титанический черный питон, командир «Кровавых Волков» Бовольф, да и тот Мозг-клубень — не отличались особым умом.

Неужели эта тварь настолько хитра?

При мысли о ней в голове снова, словно вирусный баннер, всплыл силуэт той женщины сногсшибательных форм. И никак не закрыть, чертовщина.

Решив не рисковать в одиночку, Руперт понял, что ему нужны надежные союзники.

Он направился прямиком на самую оживленную площадь рынка, где со всех сторон неслись зычные крики:

— Собираю отряд за город, за вересковой травой! Опыт не важен, но те, у кого есть боевая аура, в приоритете!

— В команду на розовых тарантулов нужен крепкий щитовик! Доля двойная!

— Ищем танка в первую линию для охоты на розовых тарантулов! Опыт не важен! У нас высокий урон, отличная координация, команда — огонь!

Эта сцена на миг выбила Руперта из колеи, вернув в далекую юность. Тогда его тоже каждый день ждала толпа крепких парней, обожавших кричать:

«Без тебя никак!», «Хил, живо!», «Ты что, слепой?!», «Да если на твою клавиатуру риса насыпать, курица и то лучше сыграет!»…

Опираясь на многолетний опыт игры с самыми отбитыми командами, Руперт мгновенно определил, что последняя группа — самая гнилая. «Танк в первую линию» на их языке означало «пушечное мясо». «Высокий урон» — сборище дальнобойных трусов, которые прячутся так далеко, что их и не видно, и подставляют тех, кто впереди.

Тут же он заметил, как несколько хулиганистого вида парней подталкивают к этому сомнительному вербовщику пару мужиков с честными, работящими лицами.

Стоявшие рядом с Рупертом прохожие лишь качали головами и перешептывались, боясь говорить громко. Он уловил лишь обрывки фраз: «…опять эти Охотники на Воробьев…», «…это ж Лондо…», «…бессердечные твари…», «…а те, кто хвастался заработком, — подсадные утки Охотников…».

Цель была ясна. Руперт тут же подошел ближе. Несмотря на небольшие усы, вид у него был свежий и наивный — вылитый салага.

— Капитан, я воитель 1-го ранга, хочу присоединиться к отряду.

<Очки обмана +7>

Вербовщик, рослый мужчина лет тридцати с грубоватым, но по-своему притягательным лицом, окинул его презрительным взглядом с ног до головы и подбородком указал на валун, лежавший неподалеку.

— Подними-ка вон тот камень. Мало ли что ты там про свой ранг наплел.

Руперт, разумеется, согласился. Попробовав камень на вес, он прикинул, что для его подъема требовалась физическая сила воителя 1-го ранга высокого уровня, что примерно соответствовало его собственному седьмому уровню. Изобразить усилие, будучи тридцатого уровня, было той еще задачкой.

Но Руперт был прирожденным актером. Затаив дыхание, он натужился так, что лицо побагровело, добавил легкую дрожь в руках и нарочито медленно, с огромным «трудом» оторвал валун от земли.

Затем, делая вид, что пытается аккуратно опустить его, он «не удержал» камень и с грохотом уронил на полпути. Во все стороны взметнулось кольцо пыли. Руперт поднял голову и «застенчиво» огляделся.

<…>

Он замер. Что это система ему выдала — многоточие?

Неужели его игра была так хороша? Если бы правила не ограничивались только «словесной ложью» и засчитывали язык тела, этот этюд если не в учебники по актерскому мастерству вошел бы, то уж точно принес бы ему целую гору очков обмана. Увы, система распознавала только речь.

Столкнувшись с таким желающим, который сам «доставил себя на дом», наемники, уже имевшие нечистые намерения, конечно же, не отказали.

Сказали, что ждать больше некого, людей и так хватает, а по правилам их команды перед выходом нужно как следует подкрепиться.

Руперт с радостным видом увязался за отрядом. А в пустоте, невидимой для чужих глаз, нетерпеливо и весело извивались одиннадцать его щупалец.

Глава 82. Наглый усач

Этого рослого капитана звали Лондо. Талантливый простолюдин, он сумел поступить в рыцарскую академию для знати, где изучал искусство боя на мечах, и впереди его ждало неплохое будущее.

Однако, служа стражником в доме одного аристократа, он умудрился положить глаз на хозяйскую дочь.

Попытка «окучить чужую капусту» была вовремя пресечена отцом девушки. Лондо хорошенько избили, а затем вышвырнули из города.

С его-то навыками он и в чужих краях не пропал бы, вот только избили его со знанием дела: его развитие навечно застряло на 3-м ранге Воина Железного ранга, отрезав всякий путь к дальнейшему росту.

Какое-то время он плыл по течению, махнув на себя рукой, а когда без цели слонялся по Фейбусбургу, его подобрала банда «Охотников на Воробьев». Бесчеловечные делишки, которыми они промышляли, поначалу вызывали у него отвращение, но со временем он привык.

Теперь его работа заключалась в доставке «груза» в шахты. Увидев, как новичок с трудом поднял камень, Лондо лишь хмыкнул. Неожиданно нашелся еще один дурак, который сам напросился на смерть. Что ж, можно взять и его.

В последнее время они только доставляли приманку, всерьез на тарантулов не охотились. Но с таким живым щитом впереди, может, и удастся завалить одного-двух пауков. Это и для отчетности будет лучше, и новых людей заманивать проще. Самому же лезть на рожон он не собирался ни за что.

Состав отряда был донельзя странным. Группа Лондо насчитывала семерых: он сам — мечник, один вор и пятеро лучников.

К ним прилагался «груз»: один воитель 1-го ранга и пятеро простолюдинов. Всего тринадцать душ.

Обычай кормить жертв перед походом был для Лондо своего рода психологической разгрузкой. Он натворил столько грязных дел, что теперь предпочитал накормить этих несчастных досыта в надежде, что, став неупокоенными духами, они не придут за ним.

Еда, впрочем, была так себе: каждому по куску черствого хлеба да общая похлебка, в которой и правда плавало несколько кусочков мяса, но в основном — какие-то растительные клубни.

Лондо окинул взглядом сидящих за длинным грубым столом. Его подчиненные развалились как попало, но из уважения к командиру смотрели на него. Простолюдины сидели зажато, глотая слюни при виде еды, но притронуться не смели.

И только этот усач смотрел на него с широко распахнутыми глазами, полными восхищения, что изрядно потешило его самолюбие.

По привычке он встал, чтобы подбодрить отряд:

— На этот раз наш план продуман до мелочей. Обещанную вам плату вы получите до последнего медяка, если будете слушаться… Ладно, хватит болтовни. Все за еду…

Лондо оборвал речь на полуслове. Свои и так знали всю схему, а посвящать в нее «груз» не было никакого смысла.

Но последние слова застряли у него в горле.

Пока он говорил, тот самый усач, что с таким обожанием на него взирал, уже успел разлить похлебку простолюдинам и жестами поторапливал их есть. Самым возмутительным было то, что он выловил из котла все мясо, оставив наемникам лишь жалкие остатки бульона.

Руперта больше всего раздражали подобные пустые обещания. Еда в желудке куда надежнее. Сам он поел еще в городе, но эти бедолаги, очевидно, завтракать не привыкли, так что он решил помочь им начать трапезу и разделил еду.

Когда он поймал на себе яростные взгляды наемников, то без зазрения совести добил их:

— Это ведь просто закуска, верно? Мы так, перекусим слегка. Когда подадут основное блюдо, мы есть не станем, а то нам будет как-то неудобно.

<Очки обмана +5>

Пятеро простолюдинов согласно закивали.

Руперт едва сдерживал смех. Только эти простодушные бедняги могли поверить в его чушь. Наемники же сверлили его взглядом, готовые испепелить на месте. Уж они-то точно не верили, что ему может быть «неудобно».

Лондо не стал раздувать скандал. Скоро выдвигаться, не стоит тратить время на смертников.

Выйдя из города, они направились к большому входу в шахту. Вперед вышел тощий воришка из их отряда. Он вел группу уверенно, ни на секунду не замедляясь на развилках. Было очевидно, что они идут по заранее известному маршруту, а вовсе не ищут магических зверей. Руперт тем временем старательно запоминал дорогу.

Здешняя рудная жила была огромной, а порода — твердой, так что многие тоннели были достаточно просторными, чтобы идти в полный рост.

Когда они углубились на приличное расстояние, поведение наемников резко изменилось. Прежняя расслабленность испарилась, сменившись нервным напряжением.

Самым заметным изменением стало то, что теперь дорогу прокладывал Руперт. За ним, дрожа от страха, семенили пятеро простолюдинов. Все наемники шли позади, а их стрелы были почти неприкрыто нацелены в спины идущих впереди.

Здесь, в глубине, обстановка и впрямь была жуткой: сырость и промозглый холод, нехватка кислорода. Пламя факелов плясало и чадило, не давая разглядеть, что таится впереди. Неудивительно, что простые люди, никогда не видевшие ничего подобного, были напуганы.

— А-а-а, отпустите меня! Мне не нужны деньги! — внезапно закричал один из крестьян и в панике бросился назад, но Лондо сбил его с ног одним ударом.

Прежний образ отважного и дружелюбного капитана испарился без следа. Теперь его глаза в свете факела отливали кровью. Остальные наемники выглядели не лучше — они, словно стая волков, перекрыли путь к отступлению.

Запуганный крестьянин притих и, дрожа, поплелся за остальными.

Но день сегодня выдался странный. Они все шли и шли, а розовые тарантулы так и не появлялись. Отступать Лондо не мог — нужно было убедиться, что «груз» доставлен по назначению.

В этот момент впереди раздался испуганный вскрик. Лондо узнал голос того наглого усача. Он вгляделся вперед и смутно различил в темноте тоннеля несколько розоватых точек света.

Как опытный наемник, он видел такое не раз, но все равно почувствовал, как по коже побежали мурашки.

Он знал, что это не какие-то милые розовые огоньки. Каждая точка света — это сложный глаз розового тарантула. От одной мысли об этой кишащей массе у него волосы вставали дыбом.

Не раздумывая ни секунды, он и его команда рванули назад и скрылись за поворотом. Они даже дышать боялись громко, опасаясь, что безжалостные пауки примут их за «груз» и утащат с собой.

До них доносились полные ужаса вопли, которые один за другим смолкали. Слушая это, наемники испытали некое садистское удовольствие. Каждый раз они задерживались, чтобы насладиться этим моментом.

Но Лондо, как человек с богатым опытом, вдруг почувствовал, что на этот раз звуки были какими-то… неправильными. Он нахмурился, пытаясь понять, что именно его смущает.

Кажется, кроме того первого вскрика, голоса усача больше не было слышно. А ведь он воитель 1-го ранга, должен был хоть немного посопротивляться.

Если бы усач продержался чуть дольше, они, может, рискнули бы прикончить одного-двух пауков. Такое допускалось.

А усачу Руперту сейчас было не до криков. Он был чертовски занят.

Когда перед ними появились три розовых тарантула, стоявшие рядом с ним простолюдины начали так истошно орать, что, казалось, забыли, как дышать. Вскоре от нехватки кислорода они стали валиться с ног.

Руперт оглянулся — от Лондо и его шайки уже и след простыл. Чтобы не мешались под ногами, он тут же выпустил пять щупалец, уплотнил их до твердости дубинок и, зайдя сзади, одним махом оглушил всех пятерых, после чего оттащил в сторону.

А затем начал свое представление.

Глава 83. Милые, милые паучки

Оказавшись лицом к лицу с черными пауками размером с золотистого ретривера, Руперт ринулся вперед. Однако, подбежав ближе, он все же ощутил укол страха — не потому, что боялся проиграть, а из-за их поистине жуткого вида. Впрочем, любое насекомое, увеличенное до таких размеров, выглядело бы кошмарно.

Особенно ужасали фасеточные глаза. При взгляде вблизи у любого развилась бы трипофобия. Сложность строения их ротового аппарата не поддавалась описанию, жвала постоянно находились в мерном, ритмичном движении. Туловище размером с крупную собаку венчали восемь длиннющих, кошмарных лап, каждая больше метра в длину.

Розовый цвет, черные тела, шелк, длинные лапы, любовь кусаться — казалось, все элементы были на месте, но у Руперта это не вызывало ровным счетом никаких непристойных фантазий.

Впрочем, и Руперт был не лыком шит. Следом за ним из пустоты хлынули щупальца. Словно застоявшись без дела, они вырвались на свободу с особым воодушевлением, практически заполнив собой весь проход.

Три тарантула, до этого агрессивно двигавшиеся вперед, резко замерли. Тот, что был позади, не успел затормозить и врезался в задние части двух передних.

Десятки розовых фасеточных глаз заморгали в унисон. Пауки развернулись и бросились наутек. Это было похоже на то, как несколько гопников пытаются прижать к стенке беззащитную девушку, а та в ответ достает пистолет. Настоящий!

Но и тут задний паук проявил свою неуклюжесть: он повернулся медленнее остальных и столкнулся с двумя другими головами. В итоге удрать не удалось никому.

Руперт отделил несколько щупалец и в мгновение ока связал двух передних розовых тарантулов, как связывают крабов, поджав им все лапы.

Он уже собирался обездвижить и третьего, но заметил, что тот… кланяется ему. Если считать за поклон то, как он припал к земле на восьми лапах, раз за разом приподнимая и опуская туловище, — то он определенно кланялся. Его розовые глаза при этом ритмично вспыхивали, словно он пытался что-то сказать.

Руперт не стал его связывать. Несколько щупалец окружили паука и замерли в угрожающих позах, подняв кончики, словно головы змей, и слегка подрагивая. Неизвестно, где они подсмотрели этот прием, но он явно действовал — паук и не думал дергаться.

Руперт задумался. Похоже, у этих тварей был довольно высокий интеллект. И они почему-то его боялись.

И тут Руперта, чьим главным достоинством было богатое воображение, осенила блестящая идея. Она не только решала его текущую проблему с отсутствием цели, но и, в некоторой степени, помогала разобраться с последствиями.

Он взглянул на двух пауков, связанных, словно деликатесные крабы. Их розовые глаза тоже моргали.

Руперт не знал, как можно разглядеть эмоции в фасеточных глазах, но он отчетливо чувствовал, что они излучают покорность. И даже какое-то подобострастие.

Он рискнул и ослабил хватку щупалец. Пауки, как он и ожидал, не бросились бежать, а присоединились к своему товарищу — принялись кланяться и моргать.

Руперт немедленно приступил к реализации своего плана. Он указал на лежащих без сознания простолюдинов, помахал рукой и отрицательно покачал головой — мол, этих трогать нельзя.

Затем указал вглубь тоннеля, откуда они пришли, изобразил руками жвала, подносящие еду ко рту, и кивнул — тех, мол, есть можно.

Три милашки-паучка лишь недоуменно моргали в ответ. Поняли они его или нет — было неясно.

Но Руперт не поленился. Он развернулся и пошел назад, поманив их щупальцами за собой.

Пауки немного поколебались, переглянулись — то есть, обменялись множеством взглядов, — и все же последовали за ним.

Руперт заметил, что, хоть они и шли за ним, но стоило ему остановиться — останавливались и они. Стоило ему ускориться — они не решались бежать следом и лишь робко ковыляли сзади. Это было совсем не то, чего он добивался.

Ключевые актеры не вошли в роль! Они не излучали ауру безжалостных, свирепых хищников. Как с таким настроем можно кого-то напугать?

Тогда Руперт оставил лишь три щупальца. Каждое ухватило по передней лапке одного из пауков. Этот жест до смерти напугал бедняг. Они попытались вырваться и отступить, но не решались приложить силу. Жалкое зрелище. Подняв головы, они снова принялись моргать Руперту.

Тот сделал вид, что ничего не замечает. Он побежал вперед, а щупальца потащили за ним трех пауков, инсценируя погоню.

Пауки коряво перебирали оставшимися семью лапами, изображая мучительное преследование.

Факелы, брошенные простолюдинами, почти погасли. В тусклом свете черные щупальца были совершенно незаметны.

Поэтому, когда Лондо и его банда, услышав, что впереди все стихло, решили, что тарантулы забрали «груз» и ушли, они уже собрались возвращаться.

Все заметно расслабились. Сегодняшняя миссия была успешно завершена. Жаль только того усача. Продержись он чуть дольше, и они, возможно, смогли бы завалить одного-двух пауков. Это был бы отличный дополнительный заработок.

— На помощь! Спасите! Они все еще гонятся за мной!

<Очки обмана +7>

Лондо вскинул голову и вздрогнул от ужаса. Длинный меч едва не выпал из его рук.

Прямо на них бежал тот самый усач, а за ним по пятам неслись три разъяренных розовых тарантула. О боги, до чего же свирепые твари!

Они неслись не по прямой, а зигзагами, мечась по всему тоннелю. В таких условиях даже из лука попасть будет непросто.

(Розовый тарантул А, Б и В: …)

«Ах ты ж, усатая сволочь! — мысленно выругался Лондо. — Раньше кричать не мог? Они же уже почти на нас! Какой теперь толк? Бежим!»

Командовать не пришлось. Эти наемники, храбрые со слабыми и трусливые с сильными, беспорядочно выпустили в сторону погони несколько стрел, которые вяло пролетели по воздуху, и, ощутив слабость в ногах, бросились наутек.

Руперт и его три паучка побежали еще веселее.

(Розовый тарантул А, Б и В: Ничего веселого! x3)

Затем из-за его спины выметнулись щупальца-дубины и безжалостно обрушились на наемников, одного за другим отправляя их в отключку.

Лишь Лондо, видимо, обладавший неплохой выучкой, устоял на ногах даже после нескольких ударов. Теряя сознание, он обернулся и увидел ухмыляющегося Руперта. На его лице застыло чистое недоумение.

Руперт сокрушенно покачал головой. Ну, падаешь — так падай. Зачем еще и оборачиваться?

Раз уж ты увидел то, чего не должен был, придется тебя проводить.

Он властно указал пальцем, приказывая паукам, которых притащил за собой, покончить с ним.

Три паука хоть и не сильно устали, но бег на семи лапах был для них крайне непривычен. Увидев жест Руперта, они осторожно приблизились к Лондо и, обернувшись, снова заморгали, ища подтверждения.

Руперт утвердительно кивнул. И тут он увидел, как один из пауков сперва укусил Лондо за руку, а затем принялся выпускать из брюшка паутину, готовясь упаковать тело.

Руперт присмотрелся к состоянию наемника и заметил, что его дыхание лишь стало более ровным и глубоким. Он впал в глубокий сон. Это был не тот жуткий яд, что растворяет внутренности.

Он прищурился. Кажется, его смелая догадка все больше походила на правду. Эти паучки — не главные злодеи. В лучшем случае, они лишь курьеры. А настоящий «заказчик» — вполне возможно, та самая Аномалия.

В его сознании вновь возник силуэт той фигуристой женщины. Должно быть, это она.

И тут ему в голову пришла еще одна странная мысль. А что, если та женщина — тоже повелительница щупалец? Она подчинила себе этих пауков, заставив работать на себя, и поэтому они так боятся его, видя его собственные щупальца?

Может ли быть так?

Глава 84. Маленькие курьеры

Что касается таинственной женщины, Руперт не был уверен ни в чем. Сначала нужно было разобраться с делами здесь, а потом уже думать дальше. Шаг за шагом, по плану.

Он подошел к пауку, занятому упаковкой, и похлопал его щупальцем, прося отодвинуться. Затем он призвал Всезнающий Мозг, готовя нити ментальной силы к «загрузке».

Паук, похоже, не совсем понял, что происходит, но при виде появившегося из ниоткуда мозгоцвета послушно отполз и припал к земле рядом со своими сородичами, не смея шелохнуться.

Щупальце Руперта взяло меч наемника и вонзило его прямо в сердце Лондо. Тот лишь несколько раз конвульсивно дернулся и затих, умерев прямо во сне.

По правде говоря, это была слишком легкая смерть для него. На совести этого ублюдка было слишком много зла. Дядюшка Питер, тот самый с «соплями», скорее всего, погиб именно из-за него.

Руперт закрыл глаза, принимая поток образов. Если и существовала какая-то более глубокая информация, то знать о ней мог только капитан Лондо.

Но в его памяти всплыли лишь улыбка какой-то девушки и сцена жестокого избиения. Дальше — лишь кровавые сцены битв и расправ, панический страх перед розовыми тарантулами и, наконец, тот самый женский силуэт, но слишком далекий и нечеткий.

Оглядев оставшихся наемников, Руперт оставил в живых одного — того самого воришку, что вел их вначале. Он связал его и оставил здесь. Когда простолюдины очнутся, тот сможет вывести их обратно.

Остальных пятерых он передал паукам в качестве «груза». Теперь он проследует за маленькими курьерами до места доставки. Идеально.

Он жестом показал трем паукам, что остальные наемники — их.

Паучки, казалось, обезумели от счастья. Они словно не верили своей удаче, все их двадцать четыре длинные лапы радостно затряслись. Получив повторное подтверждение от Руперта, их фасеточные глаза заморгали со значительно возросшей частотой.

Они тут же принялись за работу. Усыпление и упаковка — все движения были отточены до автоматизма. Сразу видно — опытные курьеры.

Через пару минут перед Рупертом лежали пять упакованных в коконы человеческих фигур. Если бы кто-то заказал себе подружку по почте, а ее доставили в таком виде, это был бы позор на всю жизнь.

Закончив, три пары розовых глаз уставились на Руперта, продолжая моргать в ожидании следующего приказа.

Он махнул им рукой, мол, идите. Три малыша сделали несколько шагов и обернулись, проверяя, на месте ли он. Убедившись, что Руперт не двинулся с места, они окончательно поверили, что их отпускают.

Вот теперь они по-настоящему обрадовались и помчались вглубь пещеры. А вот пяти человеческим коконам не повезло — их просто волокли по каменистому полу.

Пауки не зря считались магическими зверями 2-го ранга: сила у них была поразительной, и на сохранность «пассажиров» им было абсолютно наплевать.

Руперт, глядя на это, остолбенел. Ему даже стало немного страшно. По правде говоря, в самом начале у него мелькала мысль притвориться пленником, но, к счастью, он от нее отказался. Иначе сейчас бы весь был в синяках и ссадинах.

Он двинулся следом, держась на приличном расстоянии. Шум, который производили пауки, был настолько сильным, что потерять их было невозможно.

В этот момент он снова и снова прокручивал в голове одну мысль: что, если он не сможет одолеть эту Аномалию?

Все предыдущие встречи с подобными тварями были случайностью, у него не было выбора, кроме как принять бой. И ему просто везло, что он выходил победителем. Но с тем же титаническим черным питоном он бы в одиночку точно не справился. А что, если нынешняя Аномалия так же сильна?

Пробраться, взглянуть одним глазком, и если тварь слишком сильна — бежать за подмогой. Это был его единственный план. В конце концов, ему не нужно было забирать весь опыт себе, достаточно было просто внести свой вклад в урон.

Придя к такому выводу, Руперт почувствовал себя увереннее и продолжил преследование. Он уже начал путаться в однообразных развилках.

За очередным поворотом пауки внезапно ускорились. Руперт прибавил шагу, боясь потерять их после всех приложенных усилий.

Но стоило ему завернуть за угол, как за спиной раздался тихий оклик:

— Эй!

Черт! Руперт чуть не подпрыгнул. Он решил, что столкнулся с Аномалией, и его первой реакцией было призвать щупальца.

Но тут же в ушах прозвучали еще две фразы:

— Брат-человек, не беги туда, впереди опасно.

Вот же ж! Неужели они не знают, что человека можно и до смерти напугать?

Придя в себя, Руперт остановил уже готовые вырваться наружу щупальца. Твою ж мать, вот это адреналин.

Он оглянулся и только сейчас заметил боковой проход, из которого, прижимаясь к стене, вышли два покрытых шерстью зверолюда. На них была ладно сидящая кожаная броня — стандартная экипировка наемника.

Они были похожи на тех оборотней, которых он встречал раньше, но в этих двоих было больше человеческих черт. Челюсти не так сильно выдавались вперед, шерсть была белоснежной, а глаза — ярко-голубыми. Они были даже по-своему симпатичны.

Руперт, не особо разбираясь в зверолюдах, не заметил между ними особой разницы.

— Братья-самоеды, моих товарищей утащили розовые тарантулы! Я должен их спасти!

<Очки обмана +2>

И тут эти двое начали говорить, постоянно перебивая друг друга:

— Я оборотень Энцо. Кто такой Самоед? Он похож на нас?

— Я оборотень Эньо. Правда?

— Я видел твоих спутников, но если ты побежишь дальше, тебя тоже могут схватить.

— Но там впереди отряд очень сильных людей-наемников, может, они их спасут. Только они какие-то неразговорчивые, велели нам убираться.

— Как думаешь, они велели нам убираться потому, что мы оборотни? Людям бы они так не сказали?

У Руперта начала болеть голова. Применив прием «вымышленный друг», он поспешил вернуть себе инициативу в разговоре:

— Я обознался. Моего друга зовут Самоед, он тоже оборотень.

<Очки обмана +2>

— Но мне нужно спасать товарищей, так что до встречи. И спасибо за предупреждение.

<Очки обмана +2>

Не дожидаясь ответа, он пронесся мимо двух добросердечных оборотней и устремился вперед.

Братья Энцо и Эньо проводили его взглядом и снова завели свой разговор:

— А он неплохой парень. И друг у него оборотень, значит, он не презирает нас, зверолюдов.

— Ага. Интересно, из какого клана этот Самоед? Я что-то о таком не слышал.

— Оборотней много, ты же не можешь знать всех. Ты и до сорока-то считать не умеешь, как ты можешь запомнить больше сорока оборотней?

— Пф, говорит тот, кто знает, каким по счету после сорока идет сорок семь. Давай пойдем за ним. Если встретим этого Самоеда, будет что рассказать. И познакомиться можно.

— Я согласен. Так каким по счету идет сорок семь?

— Отвали, не беси меня. Знал бы я, стал бы тебя спрашивать?

— Кажется, мы забыли спросить, как его зовут.

— Догоним и спросим…

Из-за этой небольшой задержки Руперт уже не слышал шума, производимого тремя курьерами. Но, пробежав еще немного, он услышал впереди звуки боя. Одна из сторон определенно была людьми, а вот кто был их противником, он разобрать не мог.

Наверное, это и были те самые «очень сильные люди-наемники», о которых говорили оборотни. Интересно, с кем они сражаются — с Аномалией или просто охотятся на розовых тарантулов? И не попали ли три его маленьких курьера под горячую руку?

Глава 85. Свои!

Руперт сбавил шаг и, стараясь не шуметь, подкрался ближе. Впереди открывался просторный пещерный зал.

Одного взгляда ему хватило, чтобы понять — это отряд Церкви.

Первым делом в глаза бросилось до боли знакомое сияние Исцеления. Судя по всему, в отряде было трое священников и трое рыцарей, все примерно 2-го ранга. Ребята были молодые, ненамного старше его самого.

Видимо, в целях конспирации, рыцари носили накидки, полностью скрывавшие доспехи, а священники были одеты не в рясы, а в стандартную для наемников кожаную броню.

Положение у них, похоже, было незавидным. Если бы не слаженные действия трех рыцарей, перекрывших узкий проход, и мощное исцеление священников из-за их спин, они бы давно пали под натиском врага.

А врагом этим были розовые тарантулы. Восемь тварей, три из которых уже валялись на земле бездыханными. Пять человеческих коконов были брошены в стороне.

Три моих курьера, очевидно, ввязались в уличную драку и теперь опаздывали с доставкой. Их внезапное ускорение, видимо, было вызвано сигналом о том, что их сородичи вступили в бой.

Честно говоря, прикончить трех этих милашек, которые только что были такими послушными, рука не поднималась.

Вот только возникла неловкая проблема: в суматохе боя он уже не мог разобрать, кто из носящихся туда-сюда пауков — те самые трое.

Впрочем, теперь у него появился вариант получше. Ему нужно было объединиться с этими рыцарями и священниками, чтобы вместе пойти на Аномалию. В одиночку он мог не справиться, но с такой поддержкой — почему бы и нет?

В этот момент рыцарь, стоявший впереди, закричал:

— Бенджамин, хватит палить из Священного огня! Дай мне исцеление! Не надо было тебя слушать и тащиться сюда на поиски какой-то Аномалии! Диакон Росс же говорил, что здесь гибнут только самоуверенные наемники! Видишь те нераспечатанные «подарки» на земле? Скоро и мы так же лежать будем! Ирония в том, что мы, черт возьми, тоже оказались самоуверенными! Проклятье, эти уроды еще и меняются, чтобы распределить урон, меня сейчас стошнит!

Руперт решил, что время пришло. Он примерно понял, что эти люди здесь делают.

Тот самый Бенджамин, похоже, был малым неглупым. Он тоже заподозрил неладное и решил действовать.

Руперт выпрыгнул из своего укрытия и, сжимая в руке черную дубину-щупальце, ринулся в бой.

Его появление коренным образом изменило ситуацию на поле боя.

Крикливый рыцарь сначала обрадовался подмоге, но, увидев, что на помощь пришел лишь один человек, снова пал духом:

— Парень, спасибо за смелость, но не геройствуй! Если сможешь, отвлеки хотя бы одного! Как только мы выберемся, сразу придем тебе на помощь!

Но по-настоящему засуетились розовые тарантулы. Три из них повели себя особенно заметно — ритм мерцания их фасеточных глаз отличался от остальных.

Они как ни в чем не бывало отступили на несколько шагов. Остальные пять пауков тоже сбавили натиск, наконец-то дав зажатому в проходе отряду Церкви передышку.

В пещере установилось странное затишье.

Пауки принялись перемигиваться фасеточными глазами, да так быстро, что казалось, будто они ведут ожесточенный спор.

В этот момент из того же прохода, откуда выскочил Руперт, появились еще две фигуры.

Это были Энцо и Эньо. Два белошерстных оборотня встали по бокам от Руперта. Теперь это выглядело внушительно. Священники и рыцари заметно воспряли духом.

Тарантулы забеспокоились. То ли врагов стало больше, то ли они услышали от сородичей какие-то жуткие слухи, но они начали медленно отступать.

И тут произошла забавная сцена. Три розовых тарантула подошли к пяти коконам на земле и с самым невинным видом уставились на Руперта, словно ожидая его указаний.

Руперт: (⊙_⊙)

Черт побери. Хорошо еще, что эти твари не умеют говорить. Что бы я делал, крикни они сейчас «Босс!» или «Папочка!»? Не вырезать же всех свидетелей?

К счастью, никто из присутствующих не мог понять, на кого именно смотрят пауки — с любого ракурса казалось, что их фасеточные глаза устремлены именно на тебя.

Руперт незаметно кивнул. Наемники «Охотников на Воробьев» были ему уже не так уж и нужны. Если священники их спасут, ему придется долго и муторно все объяснять. Так что пусть лучше отправляются за кулисы.

Если он правильно помнил, у оборотней должен быть отменный нюх, так что выследить пауков потом не составит труда.

Множество глаз — это удобно. Пауки прекрасно разглядели его едва заметный жест, подхватили коконы и вместе с остальными тарантула-ми бросились наутек в другой тоннель.

Руперт, словно опомнившись, сделал вид, что хочет броситься в погоню, но его, как и ожидалось, удержали братья Энцо и Эньо:

— Друг-человек, не будь безрассудным! Один ты там просто погибнешь! Они боятся нас, потому что нас много. Будь ты один, они бы и не подумали бежать!

Руперт был в восторге от этих двоих. Какая слаженная работа! Иначе ему пришлось бы самому разыгрывать спектакль «я не могу их догнать», а это было бы не так эмоционально.

В этот момент раздался немного ослабевший мужской голос:

— Я Бенджамин, священник из Фейбусбурга. Бесконечно благодарен вам за спасение. Прошу прощения у вас, друзья-оборотни, за свое прошлое поведение. Когда выберемся, я обязательно нанесу вам официальный визит с извинениями. А что до тебя, юный брат… те люди в коконах — твои товарищи? Из какого вы отряда? Дай нам перевести дух, и мы поможем тебе их спасти.

Руперт, словно получив невидимую команду, начал свой спектакль:

— Да, это мои верные товарищи, на которых можно положиться в любой беде. Кажется, они из отряда наемников «Охотники на Воробьев», я не очень разбираюсь.

<Очки обмана +8>

Услышав название «Охотники на Воробьев», Бенджамин нахмурился с явным отвращением, но последняя фраза сбила его с толку. Как можно не знать, откуда твой отряд, и при этом называть его членов «верными товарищами»?

— Ты не из «Охотников»? Тогда как ты стал их товарищем?

Руперт невозмутимо продолжил:

— Они сегодня утром силой затащили меня в отряд. Сказали, им нужен танк в первую линию. Только вот я не понял, зачем они взяли с собой еще и нескольких обычных людей.

<Очки обмана +8>

Бенджамин гневно фыркнул:

— Мерзавцы! Юноша, они тебя обманули! Они использовали вас как приманку для охоты на тарантулов! А ты еще гнался за ними, чтобы спасти… Ты так легко веришь людям, неудивительно, что тебя так просто обмануть.

Стоявшие рядом Энцо и Эньо согласно закивали, словно услышали великую мудрость.

Бенджамин на мгновение задумался, на его лице отразилось недоумение:

— Но если так, то почему ты цел, а они все схвачены?

Руперт понял — настал ключевой момент.

— Я шел впереди с теми простыми работягами, а они — сзади. Но тарантулы внезапно напали именно с тыла. И вот что из этого вышло.

<Очки обмана +8>

Сказав это, он с самым растерянным видом почесал в затылке и спросил:

— Но вот чего я не понял... когда на них нападали эти пауки, они кричали: «Свои! Свои, вы ошиблись!». Что бы это могло значить?

<Очки обмана +8>

Все присутствующие замерли в потрясении.

Глава 86. Временный отряд

Будь здесь жив Лондо или любой другой член «Охотников на Воробьев», они бы умерли от злости, услышав этого парня.

Что значит «силой затащили»?! Да ты сам к нам напросился!

Что значит «напали с тыла»?! Да ты сам их и привел!

И когда это мы кричали «Свои!»?! Мы вообще ничего крикнуть не успели, нас просто вырубили!

Но Руперт, видя, что потрясение на лицах слушателей было недостаточно ярким, решил добавить масла в огонь.

Он продолжил сочинять на ходу:

— А еще я слышал, как они шептались про какую-то «Аномалию». Что это значит?

<Очки обмана +8>

Теперь все плотно сжали губы и окружили его.

К некоторому удивлению Руперта, не только люди Церкви, но и два оборотня помрачнели так, словно им задолжали крупную сумму. Похоже, они тоже были в курсе.

Бенджамин подошел к Руперту:

— Юный брат, как тебя зовут? Не мог бы ты рассказать нам подробно всю предысторию этого дела? Это очень важно. Как ты, должно быть, понял, мы из Церкви Святого Света, и наш долг — очищать мир от всякой тьмы. Аномалии, полагаю, можно отнести к темным созданиям.

Все шло точно по плану Руперта.

— Рад знакомству. Я воитель 2-го ранга, зовите меня Монах с дубиной.

<Очки обмана +8>

— Сегодня утром наемники из отряда «Охотники на Воробьев» преградили мне путь и не давали пройти… бла-бла-бла…

<Очки обмана +8+8+8…>

Руперт на одном дыхании изложил свою свежеиспеченную версию событий, раз за разом намекая, что эти наемники, возможно, прислуживают Аномалии. И даже те, кто распустил слухи о ценности шелковых желез розовых тарантулов и объявил за них награду, скорее всего, тоже замешаны.

Это была уже не просто ложь с вкраплениями правды. Это была чистейшая, стопроцентная контрабанда вымысла.

Громкоголосый рыцарь хотел было что-то сказать, но Бенджамин незаметно оттащил его в сторону.

— Уайт, ты веришь этому Монаху с дубиной?

Уайт снял шлем.

— Не полностью. Но я склонен проверить. Правда это или ложь — увидим на месте. Я понимаю, его история совпадает с твоими догадками, но без доказательств мы не можем делать поспешных выводов. Если мы доложим наверх, а после масштабной операции это окажется пустышкой, нам обоим не сносить головы за такой конфуз.

Бенджамин кивнул и вернулся к Руперту.

— Господин… Монах с дубиной, большое спасибо за предоставленную информацию. Позже вы сможете получить награду в церкви Фейбусбурга. А сейчас нам нужно углубиться в пещеры и проверить, действительно ли здесь есть Аномалия. Те люди из «Охотников» не стоят того, чтобы вы рисковали ради них. Возвращайтесь. И если будет возможность, передайте в церковь все, что рассказали нам.

Но Руперт и не думал уходить. Он проделал девяносто девять шагов из ста, остался последний рывок. Он тут же принял серьезный вид, и его голос зазвучал твердо:

— Раз уж эти так называемые «Аномалии» — темные создания, я тем более не могу уйти! Ради чего мы, искатели приключений, пускаемся в путь? Конечно же, чтобы подражать великим воинам прошлого! Разве они отступали перед лицом тьмы? За других не скажу, но я, Монах с дубиной, настоящий мужчина, и я никогда не сбегу с поля боя!

<Очки обмана +8>

У Бенджамина от этих слов разболелась голова. Мало того, что у парня не все в порядке с головой, так ему еще и промыли мозги байками странствующих бардов. Энтузиазм из него так и пер.

Хоть Бенджамин и не одобрял такого безрассудства, но люди подобного склада почему-то всегда притягивали к себе. Чертовщина какая-то.

По крайней мере, трое рыцарей во главе с Уайтом и два оборотня, кивавшие так, словно клюющие зерно цыплята, уже попали под обаяние Руперта. Они смотрели на него с таким видом, будто жалели, что не встретились раньше.

В итоге, после недолгого обсуждения, отряд не только не уменьшился, но и вырос до девяти человек.

Трое священников и трое рыцарей из Церкви Святого Света, воитель 2-го ранга «Монах с дубиной», и даже два белошерстных оборотня, Энцо и Эньо, тоже 2-го ранга, решили остаться.

Строго говоря, у зверолюдов не было такой четкой системы рангов, как у людей с их боевой аурой. Их сила заключалась в физической мощи, которую они, в зависимости от племени, считали даром предков, природы или результатом бесконечных битв. Порой они и сами не могли прийти к единому мнению.

Но когда они познакомились с человеческой системой оценки силы, то нашли ее весьма удобной. Зачем спорить? Проще сопоставить свою мощь с человеческими рангами, и дело с концом.

Сила братьев-оборотней была примерно равна силе человеческого воителя 2-го ранга.

Итак, теперь в отряде было девять бойцов, все формально 2-го ранга. Энцо и Эньо, принюхиваясь к запаху наемников, повели группу вперед.

Руперт мысленно повторял себе, что, когда они столкнутся с Аномалией, Исцеление нужно применять незаметно. Главное — не начать по привычке совершать ритуальные жесты и читать молитвы. Аномалия должна умереть, так и не поняв, от чего.

Еще до входа в пещеры он прокачал Исцеление. Раньше, чтобы не вызывать подозрений слишком мощным лечением, он остановился на 21-м уровне (1/140), что давало 255 единиц исцеления.

Теперь же, потратив 2340 очков обмана, он поднял навык до максимального, 30-го уровня (1/410).

Эффект был очевиден: исцеление возросло до 300 единиц, а урон по Аномалиям — до 600.

Для сравнения, обычный священник 2-го ранга на пике своих возможностей наносил Аномалии одним Исцелением всего 100 единиц урона. Диакон 3-го ранга — 150 единиц. Преимущество Руперта становилось все более подавляющим.

Правда, такая мощь была платой за узкую специализацию навыка, работавшего только против Аномалий. Это было и его благословением, и его проклятием.

Отряд из девяти человек двинулся в погоню. Впереди шли два оборотня и два рыцаря, в центре — три священника, а замыкали шествие Руперт и крикливый рыцарь Уайт.

Болтливые братья-оборотни не умолкали ни на секунду:

— А почему вы раньше не подпускали нас к себе?

— Как вы обычно поступаете с Аномалиями? Тоже приносите в жертву Богу Зверей?

— Ты дурак? Они не поклоняются Богу Зверей, у них свои боги. И вообще, заткнись. Отец велел не поднимать здесь вопросы веры.

…

Два рыцаря впереди не знали, смеяться им или плакать, но, поняв, что братья простодушны, а не ищут ссоры, перестали обращать на них внимание.

Руперт тоже не терял времени даром и решил разузнать побольше о внутренней кухне церкви Фейбусбурга. Слова Уайта о диаконе Россе, который запрещал подчиненным расследовать аномальную активность, крепко засели ему в голову.

— Господин рыцарь Уайт, я давно наслышан о господине Россе из вашей церкви. Он уже стал диаконом?

<Очки обмана +1>

Глава 87. Осада

Уайт, как и ожидалось, оказался человеком общительным. К тому же, «Монах с дубиной» произвел на него неплохое впечатление, так что он говорил без утайки, тем более что это не было какой-то тайной.

— Ты знаешь диакона Росса? Так он уже много лет как диакон. В основном занимается распределением заданий и отправкой отрядов. Но, думаю, он и сам никогда не сталкивался с подобной Аномалией. Она ведь не буйствует снаружи, а просто сидит здесь и поджидает этих несчастных наемников. Неудивительно, что никто ничего не замечал.

Руперт почувствовал себя немного неловко. Оказывается, этот Росс был уже немолод. Он поспешил сменить тему:

— Я его не знаю, но мой дядя знаком с ним. Господин Росс даже как-то лечил его.

<Очки обмана +1>

— Да уж, кто бы мог подумать, что темные создания способны на такое, — продолжил он расспросы. — Но ведь наверняка кто-то замечал неладное и сообщал в вашу церковь?

<Очки обмана +1>

Уайт полностью с ним согласился:

— Еще как сообщали! Некоторые наемники тоже считали, что смертность на этом задании слишком высока. А ведь сюда съезжались люди со всей округи. Золото — оно такое, манит. Но диакон Росс считал, что это все из-за жадности. Наемники, едва заслышав о деньгах, бросаются в бой, не соизмеряя свои силы. Вот и результат. Так что, по его мнению, беспокоиться не о чем. Впрочем, так думает большинство. Кто устоит перед таким количеством золота?

Внезапно Уайт понизил голос:

— То, что я тебе говорю, — между нами. Никому ни слова. Я рассказал это тебе, потому что ты кажешься хорошим парнем. Но если что, я от всего отрекусь.

Руперт хлопнул себя по груди:

— Честность и надежность — мое кредо. Я буду молчать как могила.

<Очки обмана +1>

Впрочем, он понимал, что на основании этого разговора нельзя сделать никаких выводов. Все это были лишь догадки. Этот Росс — всего лишь один из подозреваемых.

В этот момент впереди послышался приглушенный голос одного из братьев-оборотней:

— Кажется, мы на месте. Запах очень сильный. К бою!

Беззаботная атмосфера мгновенно улетучилась. Все приготовились к сражению.

Миновав длинный изгиб тоннеля, они вышли в просторную пещеру. Здесь были видны следы человеческой деятельности: каменные столы и скамьи. Вероятно, это было что-то вроде комнаты отдыха, где шахтеры могли перевести дух. Со всех сторон в нее вели другие штольни.

Отряд из девяти человек один за другим вошел внутрь. Свет магических кристаллов на шлемах рыцарей и пламя факелов в руках Руперта и оборотней осветили помещение.

На полу виднелись остатки паутины и бесчисленные мелкие ямки, очевидно, оставленные розовыми тарантулами.

Внезапно братья-оборотни встревоженно заговорили:

— Плохо! Шум доносится из всех тоннелей! Кажется, мы в окружении!

К счастью, все в отряде были молоды и сообразительны. Никто не запаниковал. Они мгновенно оценили ситуацию и отступили обратно в узкий тоннель, из которого пришли. Так им пришлось бы сражаться с врагом лишь с двух направлений, что давало шанс на победу.

Вскоре в комнату отдыха хлынуло около десяти розовых тарантулов. Их фасеточные глаза налились кровью, придавая им особенно свирепый вид.

Четверо бойцов первой линии — братья-оборотни и два рыцаря — держали оборону уверенно.

Более того, их ждал приятный сюрприз. Братья-оборотни, хоть и были болтунами, оказались первоклассными воинами. Их кисти рук увеличились, превратившись в волчьи лапы с удлиненными когтями, которые светились серебристо-белым светом.

Их движения были яростными и стремительными. Когда их когти сталкивались с передними лапами тарантулов, высекался сноп искр. А если им удавалось зацепить тело паука, на нем оставались три глубокие царапины, из которых брызгала розовая кровь с необычным, на удивление приятным ароматом.

Говорили, что шелковые железы убитых тарантулов сохраняют часть этого аромата, и именно поэтому знать в городе так ценила белье из их шелка.

Два рыцаря, вооруженные мечами и щитами, взяли на себя основную оборонительную функцию, позволяя двум оборотням сосредоточиться на атаке. Они чувствовали, что сила этих зверолюдов была близка к 3-му рангу.

Здесь стоит упомянуть о внешних проявлениях боевой ауры. На 1-м и 2-м рангах она могла лишь окутывать тело воина слабым сиянием при полной концентрации. На 3-м ранге ее можно было накладывать на оружие. А на 4-м и выше — высвобождать на расстоянии в виде рассекающих ударов аурой.

У оборотней не было боевой ауры, но серебристо-белое сияние на их когтях говорило о том, что их неведомая энергия была значительно мощнее, чем у рыцарей 2-го ранга. И пусть они еще не достигли 3-го ранга, но были уже очень близки к нему.

За их спинами стояли три священника. Они уже наложили Благословение на братьев-оборотней, повысив их атаку и защиту. Определить, кто в отряде является главным источником урона, — это азы для любого священника. Теперь им оставалось лишь внимательно следить за состоянием бойцов и вовремя применять Исцеление.

Бой впереди уже начался, но тыл оставался начеку, так как из-за спины тоже доносился шум. По этому пути они пришли, и тогда здесь не было ни одного тарантула. Вероятно, все тоннели были соединены, и самые умные пауки решили зайти с фланга.

Руперт достал свою дубину-щупальце, рыцарь Уайт занял стандартную позицию с мечом и щитом. Вдвоем они могли удержать проход, если тарантулов будет не слишком много.

Вскоре в тоннеле появились пять розовых световых пятен, которые быстро приближались.

Руперт приготовился защищаться, полагаясь на свое мастерство владения дубиной. В этот момент с небес на него снизошел поток энергии, и по телу разлилось приятное тепло.

Так вот оно какое, легендарное Благословение? Кажется, ему еще никогда не оказывали такой чести. Он несколько раз сжал и разжал кулак — сила действительно немного возросла.

Но дубина-щупальце в его руке вдруг задрожала, словно ее пощекотали. Руперт едва не выронил ее и искоса взглянул на Уайта, проверяя, заметил ли тот что-нибудь странное.

Уайт, заметив его взгляд, улыбнулся. Руперт подумал: «Может, прикончить его? Но убивать столько народу за раз — не слишком ли это?..»

Уайт повернулся к врагу:

— Впервые под Благословением? Чувствуешь прилив сил, да? Легкая дрожь — это нормально. Некоторые наши товарищи даже постанывают. Привыкнешь.

Руперт подавил только что зародившуюся в нем жажду крови и сосредоточился на противнике.

Один из тарантулов уже бросился на него. Руперт ударом снизу-вверх подбросил его в воздух, а затем с размаху опустил на него свою дубину. Щупальце со свистом рассекло воздух, удар получился мощным и сокрушительным.

Тарантул рухнул на землю. Из его уродливого ротового аппарата пошла пена — ранение было серьезным.

Глаза Уайта, стоявшего рядом, блеснули. А парень-то не промах!

Сила была не главным его достоинством. Куда ценнее были идеальный выбор момента и угла для удара.

Следующий тарантул ринулся в атаку. Руперт нанес тот же удар, но на этот раз дубина-щупальце лишь слегка отбросила паука в сторону.

Руперт: «?»

Глава 88. Паук-огненный шар

«Какого черта?!»

Кажется, он начал понимать. Раньше его дубина-щупальце при ударе оставалась твердой, отсюда и такое ощущение мощи.

Но когда он ударил второго паука, в самый момент контакта та часть щупальца, что соприкоснулась с целью, стала мягкой, как губка. Даже мягче. Она словно бережно подхватила тарантула и отбросила его в сторону. Выглядело эффектно, но урона почти не нанесло.

Третий паук тоже ринулся в атаку. Руперт нанес тот же удар, и на этот раз все было как надо — сокрушительный, полновесный удар.

В этот момент второй тарантул, стоявший впереди, начал подавать ему сигналы, моргая фасеточными глазами. И тут до Руперта дошло: это был один из тех трех «курьеров».

Черт возьми, он сам их уже не различал, а вот его щупальце, оказывается, узнало! Поняло, что это свой… то есть, свой паук, и бить его нельзя.

Кончик щупальца даже слегка дрогнул, и паук в ответ тут же моргнул. Каким образом эти двое, находясь на совершенно разных «частотах», умудрялись общаться, было для него загадкой.

К счастью, Уайт, сражавшийся с другими тарантулами, ничего не заметил.

Руперт продолжил избивать двух других пауков, а его «знакомый», потоптавшись на месте, развернулся и удрал.

Он с облегчением вздохнул. Ладно, сделаем щупальцу одолжение: раз знакомый удрал, убивать его не будем.

Вскоре он прикончил двух оставшихся тарантулов. Его истинная физическая сила, даже без боевой ауры, была сравнима с мощью рыцаря Железного ранга 3-го ранга, а с Благословением он стал еще сильнее. Ему даже пришлось сдерживаться, чтобы не действовать слишком быстро.

Уайт тем временем тоже справился с одним из двух своих противников. Как-никак, рыцарь 2-го ранга, слабых мест у него почти не было.

На другом фланге дела тоже шли неплохо: несколько тарантулов были убиты. Руперт и братья-оборотни вносили основной вклад в урон, значительно превосходя изначальную троицу рыцарей и священников. Это и привело к таким результатам.

Все немного расслабились, почувствовав, что товарищи по команде вполне надежны.

Но в этот момент лица братьев-оборотней изменились.

— Нехорошо. Я слышу, как приближается еще больше пауков. Предлагаю медленно отступать. Их здесь гораздо больше, чем мы ожидали. Иначе мы все тут поляжем.

Лица у всех помрачнели, включая Руперта. Это нарушало его план. Идея завалить Аномалию числом, легко и просто получив новый навык, провалилась. Количество пауков, которых она контролировала, превзошло все его ожидания.

— Уайт и брат Монах с дубиной, пробивайтесь назад! — скомандовал Бенджамин. — Отступаем. Мы вернемся, когда соберем больше сил. Такое скопление розовых тарантулов в одном месте — это уже само по себе ненормально.

Руперт был в тупике. В одиночку ему тем более было не прорваться. Если они не могут справиться даже с этими мелкими тварями у входа, что говорить о главном боссе?

И почему, когда здесь творится такой хаос, эта Аномалия до сих пор не появилась?

Конечно, он не был мазохистом и не хотел, чтобы она появилась прямо сейчас. Ему просто было любопытно.

Когда отряд начал перестраиваться для отступления, с их стороны тоже появилось множество розовых тарантулов. Похоже, они были очень гостеприимны и не хотели их отпускать.

Но на этот раз Руперт, присмотревшись, заметил одну маленькую деталь.

Среди окруживших их пауков снова были те, чьи фасеточные глаза хаотично, но ритмично моргали. Неужели это опять те три «курьера»?

Чего этим малышам надо? Он же их пощадил, а они снова лезут на рожон?

Но то, что произошло дальше, окончательно сломало его мировоззрение. Три «знакомых» паука, смешавшись с толпой, вроде бы тоже бросились в атаку, но по пути начали отставать.

Они же просто сачкуют! Да? Неужели магические звери такого низкого ранга тоже умеют увиливать от работы? Да у них интеллект почти как у людей!

Руперт, уже не сдерживаясь, разбрасывал и калечил нападавших на него тарантулов, демонстрируя свою истинную силу.

Когда трем «знакомым» паукам уже некуда было деваться, они приблизились, и, не дожидаясь удара, сами отлетели в сторону.

Руперт: (⊙_⊙)＃

Отступив, они снова начинали медленно наступать. Отлично усвоенная тактика.

Но один из них, самый глупый, то ли перепутал направление, то ли его вытеснили к Уайту.

Вошедший в раж рыцарь не стал разбираться, кто свой, кто чужой, и рубанул его мечом. В розовых фасеточных глазах паука отразилось чистое недоумение, после чего он развернулся и бросился наутек.

Руперт лишь мысленно вздохнул. Что за бардак, а не битва.

В этот момент один из оборотней прорвался сквозь строй и встал впереди, усиливая авангард. Пока что серьезных ранений и потерь не было, но если бой затянется, никто не мог ничего гарантировать.

А три «знакомых» паука, за которыми наблюдал Руперт, уже не лезли в атаку. Они отступали, попутно командуя другими тарантулами, делая вид, что очень заняты и усердно сражаются. При этом ни один из них, кроме того бедолаги, не получил ни царапины.

С боем, но без потерь, отряд прорвался к той самой комнате отдыха, где они впервые столкнулись с пауками. Надежда на спасение окрепла, и боевой дух поднялся.

Но в этот самый момент из темноты вылетели три красные вспышки и устремились прямо в лица трем бойцам впереди.

Руперт рефлекторно хотел было выпустить больше щупалец, чтобы перехватить их, но сдержался. Положившись на функцию автоматического наведения дубины-щупальца, он сбил красную вспышку, уже подлетавшую к его лицу.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что это тоже паук, размером с брикет лапши быстрого приготовления, если считать с лапами. Коричневый с огненно-красным узором. Его ротовой аппарат и все восемь конечностей были острыми, как бритва. Вид у него был крайне неприятный.

Это был редкий магический зверь 2-го ранга, паук-огненный шар. Назвали его так не из-за узора на спине, и огненными шарами он не плевался. Его особенностью была невероятная скорость, с которой он атаковал врагов, подобно огненному шару, выпущенному магом. Его брюшко не плело паутину, а выстреливало струей пара под высоким давлением, что в сочетании с одновременным толчком всеми восемью лапами позволяло ему буквально взлетать и атаковать врага.

Если у противника была слабая защита, этот паук пробивал его кожу, растворял себе путь и, работая всеми восемью лапами, забирался внутрь, пока не наедался и не откладывал яйца. Крайне омерзительная тварь.

Руперт был в порядке. Рассмотрев, что это за гадость, он швырнул ее на землю и принялся яростно топтать.

Оборотень рядом с ним скрестил руки и тоже заблокировал атаку. Шерсть на его предплечьях была разъедена, но, похоже, ничего серьезного.

А вот Уайту, стоявшему с краю, повезло меньше.

Он как раз развернулся, чтобы рубануть тарантула, и не заметил летящего на него паука-огненного шара. Удар пришелся точно в левую щеку. Плоть здесь была тонкой, и яд мгновенно прожег ее насквозь. Паук отчаянно вгрызался внутрь, восемь его лап бешено работали, пытаясь забраться глубже. Половина лица Уайта превратилась в кровавое месиво, и он закричал от боли.

Руперт среагировал быстрее всех. Несмотря на то что между ним и Уайтом стоял оборотень, он нанес точный колющий удар, подцепил паука-огненного шара и одним движением вырвал его наружу.

Рана стала больше, но вытащить эту тварь было важнее всего. Этому он научился у господина Алонсо, который, не колеблясь, сам себе вырезал почку. Промедление могло привести к еще большим страданиям.

Глава 89. Истинный облик… Блевать…

Стоявший позади Бенджамин тоже заметил, что произошло, и от ужаса застыл на месте, среагировав на долю секунды позже. К счастью, их новый временный союзник, Монах с дубиной, все сделал правильно и немедленно удалил инородное тело.

В тот же миг на голову Уайта опустился луч Исцеления, а за ним — второй. Другой священник тоже пришел в себя.

Однако ужасная рана не спешила затягиваться. Оставшийся в ней яд был невероятно стойким и мешал действию святой энергии, не давая плоти срастись.

Воспользовавшись ранением Уайта, розовые тарантулы тут же ринулись вперед. Руперт и оборотень шагнули вперед, принимая удар на себя.

И в тот момент, когда третий луч Исцеления от священника коснулся раны, к нему примешалось еще одно Исцеление. Его свет был едва заметен, но эффект — поразительным. Плоть на лице Уайта начала восстанавливаться с чудовищной скоростью, мясные волокна бешено сплетались и срастались.

Даже разрушенная челюсть восстановилась. Все выглядело так, словно процесс ранения прокрутили в обратной перемотке.

Бенджамин смотрел на это, ошарашенный. Такое можно было назвать лишь чудом. Если бы это не произошло прямо у него на глазах, он бы в жизни не поверил.

Сам Уайт, хоть и не видел этого, почувствовал, как мучительная боль сменилась сначала невыносимым зудом, а затем — волной облегчения, ударившей прямо в мозг, отчего он на миг отключился.

Бенджамин резко вскинул голову и посмотрел вперед. Там стояли оборотень и Монах с дубиной, прикрывавшие брешь в обороне. Они и так едва справлялись, да и не могли они быть источником такого мощного исцеления.

Он оглянулся на своих товарищей. Их Исцеление было слабее его собственного. Кто же это был?

Но времени на раздумья не было. Бенджамин что есть силы тряхнул ошарашенного Уайта:

— В строй! Иначе мы сегодня все здесь останемся!

Затем, обернувшись к арьергарду, крикнул:

— Держитесь! Мы почти прорвались! Здесь пауки-огненные шары, будьте начеку!

В этот момент в ушах у всех раздался приятный женский голос. Даже в оглушительном шуме боя он звучал невероятно четко, словно шепот АСМР-стримера.

И хотя в голосе не было ни единого слова соблазна, в головах у всех тут же возникли образы мягкой постели, прохладной кожи любовницы и сладкого, игривого смеха.

— Глупыши, кто позволил вам бить моих милашек по лицу? Испорченное личико портит все впечатление.

И тут «бум-бум-бум…» — несколько прятавшихся в тени пауков-огненных шаров внезапно взорвались.

Все розовые тарантулы, словно морской прилив, отхлынули назад. В пещере воцарилась тишина.

Отряд из девяти человек стоял в растерянности. Если бы не раны и кровь на одежде, можно было бы подумать, что весь этот бой им привиделся.

Внезапно все мышцы Руперта напряглись. Впереди, в темноте тоннеля, медленно проступал силуэт женщины сногсшибательных форм. Но поскольку свет был только с их стороны, разглядеть ее было трудно.

У Руперта зачесался затылок. Хоть обстановка и была немного другой, но сцена была до боли знакомой.

Женщина медленно приближалась, ее очертания становились все четче. И снова раздался тот же чарующий голос:

— Дайте-ка посмотреть… Девять милашек, и все такие юные и прекрасные. По сравнению с вонючими крестьянами и грубыми, промасленными наемниками, вы — настоящий деликатес. Да еще и воины! О боги, на сколько же вас хватит? Не бойтесь, сестричка будет с вами нежна.

В наступившей тишине Руперт расслышал еще один странный звук, похожий на то, как будто кто-то раз за разом вонзает нож в камень.

Но голос женщины проникал прямо в мозг. Несколько молодых, пышущих здоровьем парней смущенно переступили с ноги на ногу, меняя позу.

По мере приближения силуэт становился все яснее.

Руперт: (⊙_⊙)?

Все его товарищи застыли с отвисшими челюстями и впали в какое-то оцепенение, на их лицах застыло блаженное выражение, словно перед ними предстала вся красота мира.

Но если бы они могли обменяться впечатлениями, то поняли бы, что что-то не так. Хотя сцена была для всех одна, женщина, что шла к ним, для каждого выглядела по-разному.

К примеру, рыцарь Уайт видел перед собой святую монахиню.

Священник Бенджамин — порочную суккубу из своих тайных фантазий. Кто бы мог подумать, что у этого серьезного с виду парня такие бурные мысли.

Братья Энцо и Эньо — прекрасную волчицу с густой шерстью.

Но самое забористое видение досталось Руперту. Перед ним предстала звезда с до боли знакомым лицом, с длинными волнистыми волосами, в ультракороткой юбке, черных чулках и на тонких шпильках с красной подошвой. Она шла к нему, загадочно улыбаясь, и даже подмигнула, явно намекая на что-то.

Оставим в стороне вопрос, стала бы такая женщина ему подмигивать. Сам ее наряд был совершенно неуместен. Как можно ходить здесь на таких каблуках и не подвернуть ногу?

Это явно была иллюзия!

Осознав это, Руперт мгновенно стряхнул с себя наваждение. Его взгляд прояснился.

Руперт: «Блевать…»

Потому что перед ним было нечто, не имевшее ничего общего с прекрасной женщиной. Это вообще нельзя было назвать женщиной.

Это была лишь верхняя половина тела, собранная из хаотично переплетенных конечностей. Головы не было. Точнее, та часть, что в силуэте напоминала женскую фигуру, и была ее головой.

На передней части этого подобия головы виднелись сотни черных дыр размером с монету. У любого трипофоба случился бы припадок.

И в каждой из этих дыр был глаз, который непрерывно моргал.

А ниже, видимо, располагался рот. Он торчал вперед, как у горохострела из той игры, и состоял из нескольких слоев сокращающейся и пульсирующей плоти. Наверное, так выглядит запущенный геморрой. Наружный.

И все эти чарующие слова исходили именно из этого… отверстия.

Руперта затошнило. Его тошнило не только от вида, но и от звука.

В этот миг он твердо решил: можно и не убивать эту Аномалию.

Вопрос был не в том, сможет он ее победить или нет. Он просто не хотел ничего, что было частью этого существа. Абсолютно ничего!!!

Ни эти переплетенные конечности, ни эти вызывающие трипофобию глаза, и уж тем более — этот геморроидальный рот. Пусть все это катится к черту.

Руперт давал слово: даже если бы ему предложили навыки этого существа даром, он бы отказался.

Пусть он застрянет на своем уровне на десять тысяч лет, но он этого не возьмет. Слово Руперта.

В этот момент геморроидальный рот Аномалии снова зашевелился, и из него полился чарующий голос:

— О? Кажется, одного из милашек тошнит. Неужели сестричка недостаточно красива? Или тебе нехорошо? Ничего, сейчас сестричка Роза о тебе позаботится. Какое у тебя здоровое и сильное тело. Крепче, чем у зверолюдов, и без этой густой шерсти. Просто идеально.

Руперт: «Блевать…»

Глава 90. Все пали

Это была не просто брезгливость Руперта, а инстинктивная реакция организма на падение рассудка. И это была еще самая легкая из возможных реакций.

Аномалия подобралась еще ближе, и теперь стало видно ее истинное тело — огромное, белесое и жирное, как у королевы муравьев. Оно почти полностью перекрывало проход.

Из этого белесого тела во все стороны торчали сотни членистых ног, оканчивающихся лезвиями, острыми, как кинжалы. Вонзая их в стены и потолок пещеры, тварь подтягивала свое громоздкое туловище, медленно продвигаясь вперед.

Руперт повидал немало Аномалий, но такую уродливую встречал впервые.

В этот момент на голову твари опустился луч мягкого света. Ее геморроидальный рот издал пронзительный визг:

— Кто?!

Удар был не столько сильным, сколько своевременным. Он разрушил иллюзию, которую поддерживала Аномалия-«Роза».

Остальные члены отряда, стоявшие до этого как истуканы, наконец-то очнулись. Все тяжело дышали, лица пылали. Бог знает, что творилось в их видениях.

Но когда они посмотрели вперед и увидели истинный облик твари, их тела сковал паралич. Мозг отчаянно отдавал приказы, но мышцы не слушались.

Эти ребята, похоже, впервые столкнулись с Аномалией лицом к лицу. До Руперта им было далеко.

Если бы можно было измерить их уровень рассудка, он бы уже балансировал на грани безумия.

Аномалия, назвавшаяся «Розой», попыталась повернуться, чтобы найти нападавшего, но, казалось, это давалось ей с огромным трудом.

Сотни ее глаз осматривали стоявших перед ней милашек. Никто не двигался. Так откуда же взялся этот чудовищный урон? Он явно превосходил все, что было известно Церкви.

— Идиоты! — взвизгнула «Роза», полностью утратив свой томный тон. — Обыщите все штольни! Найдите мне его, кто бы это ни был! Живо!

Прятавшиеся поблизости розовые тарантулы тут же разбежались по окрестным тоннелям в поисках неведомого врага. Разумеется, они ничего не нашли.

Но пронзительный визг жирного червя, по крайней мере, привел в чувство несчастных членов отряда, и они снова смогли контролировать свои тела.

Придя в себя, они, с мрачной решимостью на лицах, приготовились к бою. Все они были элитой в своих кругах. Враг был силен, но сдаваться без боя они не собирались.

Видя это, «Роза» снова сменила тон на вкрадчивый и соблазнительный:

— Какие вы милые! Но лучше бы вам оставаться послушными, как раньше. Не нужно этих мечей и кинжалов. Просто доверьтесь сестричке.

И тут из ее геморроидального рта вырвалось облако розового тумана, которое окутало отряд.

На самом деле, отряд Руперта и так уже находился под действием этого тумана, медленно распространявшегося по пещере, иначе они бы не увидели иллюзий при появлении «Розы».

А розовые тарантулы служили лишь для того, чтобы загнать их в ловушку. Судя по всему, передвигался этот жирный червь с трудом, и это был самый простой способ охоты.

Бесшумно обездвижить жертву — что может быть проще и эффективнее? Но раз уж таинственная атака все испортила, пришлось действовать жестче.

Густой розовый туман обладал невероятной проникающей способностью. Даже зажав нос и рот и затаив дыхание, члены отряда не смогли ему противостоять и один за другим потеряли сознание.

Это был козырь Аномалии, приберегаемый на крайний случай. Обычным существам было не устоять.

Спустя некоторое время туман быстро рассеялся, не оставив и следа. На полу пещеры лежала кучка крепких молодых парней.

«Роза» была вне себя от радости. И ее собранное из частей лицо, и ее жирное белесое тело дрожали от возбуждения. Она начала отдавать приказы розовым тарантулам:

— Продолжайте искать! Он где-то прячется! Переройте здесь все, но найдите мне его! А вы, несколько штук, идите сюда. Усыпите этих милашек, упакуйте и отнесите на мою кровать. И не мешайте мне.

Два маленьких тарантула проявили особое рвение. Быстро перемигнувшись фасеточными глазами, они растолкали остальных и первыми подбежали к Руперту.

Коротко «поздоровавшись» с дубиной-щупальцем, один из них легонько укусил Руперта, а второй заботливо положил дубину ему под бок. Только после этого они принялись плести кокон.

Вскоре все девять членов отряда были упакованы.

Затем два тарантула подхватили кокон с Рупертом и понесли его вглубь пещеры, оставив далеко позади своих сородичей, которые собирались просто тащить свои коконы по земле.

«Роза» удовлетворенно кивнула. Эти двое были самыми заботливыми, понимали, как ценны эти милашки.

— Идиоты! — тут же приказала она. — Учитесь у них! Тащите вдвоем! Что, если вы повредите моих милашек?

В это время остальные, вероятно, все еще блуждали в своих иллюзиях, и на какой стадии они находились, сказать было трудно.

А вот в голове у Руперта творился полный кавардак. Персонажи и события из двух миров смешались в безумном хороводе:

Старый священник продавал на улице жареную батат, а какая-то сварливая баба, точь-в-точь похожая на эльфийскую жрицу Шелли, тыкала ему пальцем в нос и орала.

Великий диакон Хоффман вел автобус и, впав в дорожную ярость, матерился и подрезал других водителей.

София вела стрим, размахивая туфлей и нахваливая свой товар, но ей никто не верил, она не продала ни одной пары, а зрители требовали, чтобы она станцевала «Кэму сан».

Миссионер-«лакер» превратился в мальчишку, который залез на чужой забор, чтобы подглядывать за купающейся девушкой, был пойман с поличным, и теперь его тащили за шкирку жаловаться родителям…

По правде говоря, это было даже забавно, и Руперту не очень-то хотелось просыпаться. Особенно его интересовало, как София будет танцевать и как «лакеру» надерут уши.

Но картинки сменялись с бешеной скоростью, одно видение тут же сменялось другим, не давая передышки.

Тем временем тарантулы, не мешкая, доставили коконы в просторную пещеру. Места здесь было достаточно, чтобы вместить даже огромное тело «Розы».

Вдоль одной из стен тянулось длинное каменное ложе — по сути, просто ровная каменная платформа, но она была отгорожена занавесками, скрывавшими неприглядные скальные стены. Во многих местах в стены были вделаны зеленые флюориты, так что в пещере было довольно светло.

На ложе аккуратно в ряд лежало множество людей, все без одежды. Большинство из них были зверолюдами, иссохшими до костей. На их лицах не было ни грамма плоти, глаза глубоко ввалились, кожа обтягивала черепа.

Рядом лежало несколько людей, они были не так истощены, видимо, попали сюда недавно. Но их врожденная конституция была слабее, и они не могли продержаться так же долго.

В этот момент щупальце, лежавшее на теле Руперта, тихонько приподняло кончик, осмотрелось по сторонам и снова замерло.

Глава 91. Мозг спасает положение

Однако на каменном ложе пятерых наемников из «Охотников на Воробьев» уже не было. Словно их и не существовало — лишь свежие пятна крови на полу свидетельствовали об обратном.

Прежде «Роза» уже готовилась насладиться свежей партией, но с досадой обнаружила, что тела этих парней были давно опустошены — с ними уже не поиграешь.

К тому же, у них не было такой мощной регенерации, как у зверолюдов, а заказчик на той стороне торопил с поставкой. Поэтому она, недолго думая, разделалась с ними по-быстрому, забрала товар и нетерпеливо переключилась на отборный продукт — группу Руперта.

И вот теперь розовые тарантулы, взвалив на себя Руперта и его спутников, вернулись в логово.

— Зверолюдов вниз, — тут же распорядилась «Роза». — Мозги отправляйте, там торопят, пусть им первым достанется. Тела можете сожрать. Все равно они уже неинтересные. Освободите место для моих милашек. Почистите ложе и разложите их как следует.

Услышав приказ, розовые тарантулы принялись за дело. Они оттащили зверолюдов, а затем, что было совсем уж дико, и впрямь принялись таскать какие-то тряпки и протирать каменное ложе. Наконец, они начали переносить людей, включая Руперта, на очищенную поверхность.

В этот момент щупальце вновь незаметно выскользнуло наружу и легонько дрогнуло, подавая знак двум ближайшим паукам.

Сложные глаза тарантулов, что несли Руперта, на миг вспыхнули.

Они совершенно естественно уложили его головой к занавеске у стены, да еще и в самое центре — с какой бы стороны «Роза» ни начала, он не стал бы первым. Их фасеточные глаза снова блеснули, в этом блеске читались явное беспокойство и нежелание уходить.

Но в конце концов, страх пересилил. Не смея перечить тирании «Розы», они вместе с остальными пауками скрылись в боковых туннелях.

Огромное, жирное тело «Розы» медленно подползло ближе, готовясь вкусить изысканные яства.

Ее способность была проста для понимания. Она мастерски создавала иллюзии, погружая жертв в мир грез, откуда те уже не могли выбраться.

Затем она вторгалась в их сознание, становясь участником видений, и в этих иллюзиях бесконечно предавалась с ними порочным утехам.

В процессе она поглощала силу их вожделения, а снаружи, возможно, высасывала и что-то еще — подробности оставались загадкой.

Сейчас все пленники лежали с плотно сомкнутыми веками, но глазные яблоки под кожей бешено вращались, выдавая высочайшую активность мозга.

Разум Руперта работал на таком пределе, словно вот-вот должен был сгореть дотла. И вдруг в самой глубине его сознания вспыхнула золотая пентаграмма, даруя ему одно-единственное мгновение кристальной ясности.

Этого хватило, чтобы мозг Руперта сумел отдать целостный приказ: призвать [Всезнающий Мозг].

Благодаря удачному расположению — головой к стене — призванный Мозг материализовался прямо в щели между каменной кладкой и занавеской, совершенно невидимый снаружи.

Бесчисленные ментальные нити, словно только этого и ждали, просочились сквозь ткань и подключились к его голове, высасывая до последней капли розоватую энергию иллюзии.

Сила [Всезнающего Мозга], возможно, была еще не до конца раскрыта, но его внутренняя емкость была колоссальна. Жалкие крохи розовой энергии, попав внутрь, лишь незначительно увеличили поток информации, не вызвав ни малейшего волнения.

Как только чужеродное влияние было устранено, мысли Руперта мгновенно пришли в порядок, и он стремительно вернул себе сознание.

Более того, через раскинутые вокруг ментальные нити он получил полный контроль над ситуацией, включая и собственное тело.

Так и есть. Те два паука-приятеля не ввели ему парализующий яд, а паутина, которой он был опутан, оказалась чистой бутафорией — ее можно было разорвать легким усилием.

Руперт заметил, что с краю лежит один из рыцарей. «Роза» уже склонялась над ним, и, судя по всему, бесчеловечное надругательство должно было начаться именно с него.

Хоть Руперт и не знал имени этого парня, но лицо его было знакомым. Спасать было нужно. И не только ради рыцаря, но и ради собственного душевного здоровья.

Он был уверен: если ему придется наблюдать, как эта Аномалия творит нечто, разрушающее все представления о морали, он рискует навсегда потерять веру в любовь.

Поэтому в самый критический момент на голову «Розы» опустилось [Исцеление].

— А-а-а-ах!

На Аномалию это заклинание действовало как чистый урон, причиняя невыносимую боль. Оно мгновенно прервало все действия «Розы» и заставило ее издать душераздирающий, режущий слух вопль.

Ее огромное, жирное белое тело задергалось из стороны в сторону, пытаясь развернуть голову и осмотреть все пещеры вокруг.

Опять эта атака! Это был тот самый человек, он выследил ее до самого логова и снова помешал в самый ответственный момент!

Она не исключала, что нападавший — один из девяти пленников на ложе, но… с ними все было в порядке.

И ее «в порядке» было не просто визуальной оценкой. Она анализировала колебания их мозговых волн, не веря, что кто-то способен обмануть ее на этом уровне.

Но [Всезнающий Мозг], очевидно, был на это способен. Он не только мгновенно вывел Руперта из транса, но и с легкостью смоделировал его мозговые волны так, будто тот все еще находился в плену розовой иллюзии. Проще простого.

При необходимости Мозг мог бы создать и новую иллюзию. Если бы «Роза» попыталась вторгнуться в сознание Руперта, он бы затянул ее в собственное видение, заставив поверить в успех. Правда, с физической стимуляцией возникли бы проблемы — хозяин, скорее всего, был бы против.

В какой-то момент Мозг даже заскучал и попытался поглубже заглянуть в память Руперта, чтобы изучить другие данные. Но тут же мелькнувшая золотая пентаграмма вновь возникла в сознании, мгновенно обрубив любопытные нити и так напугав Мозг, что тот замер, боясь пошевелиться.

«Роза» развернула свое массивное тело к туннелям, но в этот момент ее настигло еще одно [Исцеление], заряженное по полной.

Она снова взвыла от боли. Ее белесая туша затряслась, и ей стало казаться, что из каждой пещеры, из каждой тени на нее кто-то смотрит.

Она чувствовала, что враг где-то рядом, но он не показывался, а ее собственная подвижность оставляла желать лучшего.

«Роза» начала впадать в истерику:

— Идиоты, вы где?! А ну быстро сюда! Найдите мне этого ублюдка! Иначе вы все сдохнете!

Ответом ей стало еще одно [Исцеление].

Но внезапно самый конец ее жирного белого тела приподнялся, и на нем раскрылись десятки глаз, точь-в-точь как на лицевой части. Все они уставились на правую руку Руперта.

Мгновение назад эта рука едва заметно шевельнулась. Движение было почти неуловимым, но его заметили.

Руперт мог применять [Исцеление] безмолвно, ему хватало легчайшего жеста. Пока он лежал на спине, тело и паутина скрывали его действия.

Но кто же знал, что у «Розы» и на заднице есть глаза, и что они все это время неотрывно за ним следят! Он пожадничал, захотев нанести побольше урона, и тут же себя выдал.

Воздух внезапно застыл в тишине. Руперт понял — дело дрянь.

Все конечности-лезвия на теле «Розы» медленно выпрямились. Несколько из них, те, что росли на хвосте, напряглись, готовясь к удару, а затем сорвались с места, превращаясь в летящие воздушные клинки, что со свистом устремились прямо к нему.

Твою мать!

Глава 92. Кровавая битва в шахте

Руперта застали врасплох. Он уже давно разгадал главную слабость врага — громоздкость и медлительность — и даже набросал в уме план действий, но первый же ход противника спутал все карты.

Откуда у нее взялись дальнобойные атаки? И, судя по всему, весьма мощные. Если каждая ее конечность способна выпускать такой воздушный клинок, то это сотня лезвий... Какие тут к черту шансы?

В тот же миг одиннадцать щупалец выстрелили из тела Руперта, с легкостью разорвав бутафорские путы паутины. Единым упругим толчком они отшвырнули его в сторону, уводя с линии атаки.

Клинки с оглушительным треском впились в стену, изрешетив в клочья занавеску. [Всезнающий Мозг], хоть и не пострадал, тоже перепугался до смерти.

Хозяин сбежал, а его, кажется, бросил! Мозг и сам хотел было удрать, но запутался в остатках ткани и не смог выбраться вовремя.

Теперь же он торопливо просунулся сквозь дыру в занавеске и полетел вдогонку за Рупертом.

Увидев истинный облик своего противника, «Роза» замерла в изумлении:

— Проклятье! Ах ты, тварь со щупальцами! Вечно вы, старые извращенцы, прикидываетесь людьми, вам так нравятся их тела... Но ты, ты переходишь все границы!

Руперт был слишком занят, чтобы отвечать на ее тирады.

[Всезнающий Мозг] как раз догнал уворачивающегося хозяина и привычно устроился на своем месте, уютно примостившись на его макушке.

Руперт на миг застыл. (⊙_⊙)?

Этот... Мозг... он что, только что сюда прилетел?

Но никто не мог ответить на его немой вопрос.

Да и реальность не давала времени на раздумья. Клинки «Розы» продолжали свистеть в воздухе, но, к счастью, их было не сотня, как он опасался, а всего пять-шесть за раз.

Полагаясь на щупальца, он, словно блоха, метался по огромной пещере, отталкиваясь от стен и сводов туннелей, чтобы увернуться от атак.

Щупальца действовали на удивление слаженно и самостоятельно, и он чувствовал их азарт — казалось, эта игра с врагом доставляла им неподдельное удовольствие.

Это полностью развязало ему руки. Сперва ему приходилось задавать направление, но после нескольких уклонений, к которым подключился и Мозг, щупальца начали действовать совершенно автономно — возможно, даже лучше, чем под его прямым командованием.

Теперь он мог без остановки применять [Исцеление]. Это приводило «Розу» в бешенство, и она даже начала снижать планку требований:

— Эй, извращенец со щупальцами, может, договоримся?! Да, я позарилась на твою добычу, но ты первый вторгся на мою территорию! Забирай половину, и я дам тебе уйти!

— Проклятье, ты все еще атакуешь?! Что это за дьявольская техника? Почему она выглядит точь-в-точь как [Исцеление]?! Ты что, сожрал парочку архиепископов?!

Руперт, не прекращая атаковать, наконец подал голос:

— Скажи мне, с кем ты работаешь, и я уйду.

«Роза» ни на секунду не поверила в его чушь. Боль сводила ее с ума. Она чувствовала себя неповоротливым гигантом, который пытается прихлопнуть назойливую муху, но никак не может попасть.

Внезапно все ее тело раздулось, и из жирной белой плоти начал сочиться розовый туман. После применения этой способности она даже как будто похудела — видимо, цена была немалой.

Но Руперта с мозгом на голове такой атакой было не взять. Розовый туман не был газом в привычном понимании — это была материализованная энергия вожделения, собранная «Розой». Неудивительно, что попытка задержать дыхание была бы бесполезна — туман вторгался прямо в мозг.

Его можно было представить как поток галлюциногенной информации. Но столкнуться с [Всезнающим Мозгом] было для него фатальной неудачей.

Ментальные нити Мозга затрепетали, создавая вокруг Руперта непроницаемый кокон, который полностью защитил его от любого воздействия. Более того, Мозг с жадностью впитывал розовую энергию, обогащая собственное сознание. Он азартно подрагивал, будто лакомясь деликатесом.

А вот остальным пленникам на каменном ложе не повезло. Они погрузились в еще более глубокие иллюзии. Те, кто был слабее, будь то люди или зверолюды, попросту умерли от экстаза.

Восемь человек из отряда Руперта тоже начали извиваться, и если бы не парализующий яд в их крови и крепкие путы, страшно представить, что могло бы произойти.

Под защитой и с точным наведением от Мозга, Руперт продолжал безостановочно применять [Исцеление]. Убедившись, что у врага не осталось новых трюков, он пустил в ход [Клыки Гниения].

При поддержке Мозга тридцать клыков впились в жирное белое тело «Розы», и яд начал стремительно расползаться по ее плоти.

Хотя урон был не таким чудовищным, как для людей, Аномалии пришлось несладко — на ее теле расплывались омерзительные зеленые пятна.

Теперь и [Исцеление] наносило дополнительный урон. «Розу» наконец охватила паника:

— Братец-щупальце, свои же люди! Пощади, я же тебе ничего плохого не сделала! Эти милашки — твоя добыча, забирай всех, мне не надо! Только прекрати!

С этими словами она действительно прекратила атаковать и замерла на месте, всем своим видом демонстрируя капитуляцию.

Но Руперт был профессиональным обманщиком и на такие уловки не покупался. Он не только не остановился, но даже отступил на пару шагов, продолжая спамить [Исцелением].

В сотнях глаз «Розы» плескалась чистая ненависть. План провалился, но ждать больше было нельзя. Ее огромное белое тело резко раздулось и… взорвалось! Сотни конечностей, словно копья, выстрелили во все стороны, целясь преимущественно в направлении Руперта.

Ее расчет был прост: подманить его поближе. В идеале — убить на месте. Если не получится — тяжело ранить, чтобы можно было добить. Если же раны окажутся легкими — бежать.

Взрыв уничтожил ее массивную заднюю часть, обнажив истинный облик — то, что напоминало женский торс. Головы по-прежнему не было, глаза и рот располагались все там же. Лишившись громоздкого тела, она теперь опиралась на восемь членистых ног, став похожей на паука.

Надо сказать, в таком виде она даже чем-то напоминала самого Руперта с его щупальцами, вот только у него их было побольше.

Решение Руперта держаться на расстоянии оказалось стопроцентно верным. Увидев, что она начала раздуваться, он уже был далеко.

Поэтому, когда сотни конечностей-копий просвистели в воздухе, он уже успел скрыться в одном из боковых туннелей.

Мощные снаряды вырвали целые пласты породы из стен шахты. Грохот стоял невообразимый, но Руперт не получил ни царапины.

Увидев, что ее последняя отчаянная атака с легкостью отражена, «Роза» в ярости развернулась и бросилась бежать.

Теперь она была намного проворнее. Часть урона принял на себя взорванный торс, но [Исцеление] того парня било точно в голову, и каждый удар достигал цели. От этой горькой правды хотелось выть.

В последний момент Руперт увидел истинный облик Аномалии. Битва зашла слишком далеко, и отпускать ее теперь было бы верхом расточительства. Придется самому отвечать за свои хвастливые слова.

Однако он обнаружил, что туннель, через который он сюда попал, был наглухо завален обломками конечностей. Не оставалось ничего другого, кроме как броситься в погоню через соседнюю шахту.

Глава 93. Навык в кармане

Проходы здесь оказались настоящим лабиринтом. Хотя многие туннели и соединялись между собой, Руперт мог лишь примерно держать направление. Проскочив несколько развилок подряд, он окончательно потерял ориентацию.

Но он не сдавался. И вот, завернув за очередной изгиб, он нос к носу столкнулся с группой розовых тарантулов. Внезапная встреча повергла обе стороны в неловкое замешательство.

Одиннадцать щупалец, угрожающе извивающихся вокруг Руперта, создавали на пауков огромное давление.

Но тут из толпы вышел один маленький тарантул. Его розовые фасеточные глаза снова замерцали в знакомом ритме, а одна из конечностей поднялась и плутовато указала в определенном направлении.

Руперт мгновенно все понял. Это был один из его пауков-приятелей. Не сомневаясь ни секунды, он рванул в указанную сторону.

Вскоре из туннеля впереди донесся шум — он был на верном пути.

Его способ передвижения теперь напоминал серию молниеносных прыжков. Не касаясь земли, он с помощью щупалец отталкивался от стен и потолка, несясь по шахте с невероятной скоростью. Одни щупальца тянули его вперед, другие толкали сзади, придавая бешеное ускорение.

«Роза», мчавшаяся впереди, быстро перебирала восемью длинными ногами. Ее скорость теперь была куда выше, чем у ее прежнего жирного тела, но в сравнении с Рупертом она все равно плелась как черепаха.

И хотя она и сама была далека от идеала красоты, вид огромного щупальцевого монстра, стремительно нагоняющего ее сзади, вселял в нее животный ужас.

Главная проблема заключалась в том, что ее ключевая способность — иллюзии — на эту тварь совершенно не действовала. Доведенная до отчаяния, она, хоть и знала о бесполезности своих попыток, все же не выдержала и обернулась с проклятиями:

— Старое чудище со щупальцами, мое терпение на исходе! Прекрати преследовать меня! Я уже уступила тебе, я отдаю тебе эту территорию, чего тебе еще надо?!

Но Руперт больше не верил этой Аномалии ни на грош. Она уже обманывала его несколько раз. Мертвая Аномалия — хорошая Аномалия.

Способности этой твари были слишком опасны. Он боялся, что если упустит этот шанс и позволит ей развиться, она не только убьет множество людей, но и, чего доброго, возьмет под контроль человеческую верхушку, и тогда ущерб будет невообразим.

Сократив дистанцию, он открыл огонь [Клыками Гниения], поливая врага сверху [Исцелением].

«Роза» оказалась на удивление дерзкой. Она развернулась для контратаки, и шесть воздушных клинков со свистом устремились к нему. На этот раз они летели не в одну точку, а веером, перекрывая весь туннель.

В таком узком пространстве увернуться было почти невозможно. Что ж, раз возникли трудности, придется бросить на амбразуру младших братьев-щупалец. Не собой же жертвовать, в самом деле?

Одно из щупалец приняло удар на себя. Черная чешуйчатая броня треснула, и выглядело это весьма болезненно. Но [Исцеление] тут же омыло рану, и щупальце мгновенно пришло в норму, с новой силой увлекая Руперта вперед.

Завязалась яростная схватка между клинками и щупальцами. Руперт в полной мере ощутил мощь этих конечностей в ближнем бою: твердые, острые, способные атаковать как вплотную, так и на расстоянии — отличное оружие, особенно в сравнении с другими возможными вариантами…

«Клинки, клинки, клинки…» — мысленно повторял Руперт как мантру.

Навык непременно должен был выпасть на эти конечности-клинки. Глаза, рот-геморрой — нет, только не это, он бы такого не вынес.

И все же, он по-прежнему считал щупальца сильнее. Мягкость одолевает твердость. Когда ему удалось опутать щупальцами ее клинки, угроза с ее стороны резко уменьшилась.

Остатки розового тумана, которые она еще пыталась испускать, были дочиста съедены [Всезнающим Мозгом], который, казалось, был даже немного разочарован столь скудной порцией.

Единственное, что сейчас выводило Руперта из себя — после того, как щупальца обездвижили врага, этот отвратительный рот-геморрой оказался слишком близко к нему. Да еще и эти бесчисленные глаза… его начало подташнивать.

Руперт сощурился и приказал [Клыкам Гниения] вести прицельный огонь. Прямо по глазам.

И, глядя, как эти глаза лопаются один за другим, он испытывал странное, извращенное удовольствие.

А вот в сторону ее рта стрелять не было ни малейшего желания. Проехали.

В конце концов, как бы она его ни поносила, как бы ни насмехалась, как бы ни умоляла о пощаде, он оставался холоден и безжалостен. Атака прекратилась лишь в тот момент, когда в его сознании всплыло уведомление о получении навыка.

Похоже, его молитвы возымели действие. Все-таки полезно поддерживать хорошие отношения с богами.

Ему выпал навык [Конечность-коса] Ур. 1 (0/1).

Он тут же призвал одну. Перед ним материализовалась почти трехметровая конечность, черная, с маслянистым блеском, похожая на хитиновую. Однако стук по ней был глухим — материал явно был очень прочным.

Она имела три сустава, а на конце красовалось полуметровое, слегка изогнутое лезвие, которое можно было выпрямить или согнуть под нужным углом. Судя по заточке, оно было острее бритвы.

Сгорая от нетерпения, Руперт не стал ждать и сразу вложил очки.

С повышением уровня количество конечностей росло. На 10-м уровне их стало ровно десять. Руперт уже решил, что дальше, как и с клыками, будет расти только их число, но вместо этого они начали становиться толще и мощнее.

Гадать он не стал и просто вложил очки до Ур. 30 (1/410).

Теперь в его распоряжении было десять иссиня-черных, блестящих конечностей. Он немного поэкспериментировал с ними. Во-первых, они были невероятно прочными. Во-вторых, могли в определенных пределах менять размер. К разочарованию Руперта, выпускать воздушные клинки они пока не умели.

Зато, как и щупальца, их можно было присоединять к собственному телу.

Например, сейчас Руперт прикрепил восемь штук вокруг пояса и закосплеил королеву пауков. Не говоря уже о поле, но уж внешность-то у него всяко поприятнее будет, а всякие там «сестрицы Розы» могут катиться ко всем чертям.

Надо признать, передвигаться таким образом было довольно забавно.

Но после нескольких тестов он пришел к выводу, что их функционал частично пересекается со щупальцами, и щупальца все же удобнее.

Впрочем, вспомнив, какие еще навыки могли ему выпасть, он решил, что грех жаловаться. Дареному коню в зубы не смотрят.

Руперт приступил к утилизации трупа Аномалии. Поразмыслив, он отделил одну из ее конечностей и убрал в запасное пространственное кольцо. Затем достал из эльфийского кольца несколько фляг с горючим маслом, облил останки и поджег.

Когда он двинулся в обратный путь, уже на ходу придумывая новый сценарий для своего представления, за поворотом его ждал сюрприз.

Там собралась огромная толпа розовых тарантулов. Их было так много, что когда море фасеточных глаз вспыхнуло в унисон, Руперту показалось, будто он попал в концертный зал.

Он недоуменно моргнул. У него же было всего три паука-приятеля, откуда взялась вся эта орава?

Но затем его взгляд упал на собственный облик, и до него начало доходить. Разве он сейчас не был юношей-пауком с восемью длинными ногами?

Стоило ему сделать шаг, как толпа тарантулов расступилась, провожая его мерцанием глаз с обеих сторон прохода.

Когда он прошел, они послушно последовали за ним. Он остановился — и все его новые фанаты и фанатки тоже замерли.

Эта сцена заставила Руперта и смеяться, и плакать одновременно. Он поспешно убрал конечности, но пауки и не думали расходиться.

Так дело не пойдет. Не оставаться же ему здесь в качестве предводителя тарантулов?

Он попытался жестами и словами разогнать их, но безрезультатно.

Толпа пауков лишь умильно моргала ему своими глазками. Наверное, они кричали что-то вроде «Какой красавчик!», но, увы, языковой барьер был непреодолим.

Эх… ну что за…

И тут Руперта осенило. Эврика! Нужен переводчик!

Он решительно вытянул вперед одно из своих щупалец.

Глава 94. «Церковный мастер»

Не думайте, что Руперт ничего не замечал. Он давно подметил и мелкие подергивания щупалец, и многие их удивительные способности, просто помалкивал.

Он вытянул одно из щупалец, встряхнул его в руке и попросил выступить переводчиком. Смысл был прост: пусть розовые тарантулы расходятся по домам, к своим мамам, и больше здесь не собираются.

Щупальце поняло, что притворяться мертвым не выйдет, и принялось извиваться и подрагивать. И это сработало! Розовые тарантулы, то и дело оглядываясь, с явной неохотой побрели прочь. Даже Руперт мог ощутить волны грусти, исходившие от них.

Он покачал головой и поспешил обратно. Еще немного, и с его спутниками могло случиться непоправимое.

И точно: когда он вернулся к каменному ложу, восемь «мумий» извивались и корчились, словно гусеницы, с блаженными улыбками на раскрасневшихся лицах.

Он быстро улегся рядом и, пока перезаряжался навык, наложил [Исцеление] на священника, чье телосложение казалось самым хрупким. Тот мгновенно застыл, судороги прекратились, и он погрузился в спокойный сон.

Но тут Руперт заметил нестыковку. Все остальные были опутаны паутиной, а он — нет. Это же чистое палево!

Он огляделся в поисках чего-нибудь подходящего и с удивлением обнаружил в углу трех розовых тарантулов, которые не ушли и вернулись за ним.

Не прекращая лечить остальных, он поманил пауков к себе.

Увидев его жест, трое приятелей радостно подбежали. Когда Руперт жестами попросил их опутать его паутиной, они с готовностью взялись за дело — это им было знакомо, они уже делали это раньше.

Упаковав Руперта, они наконец-то удалились, на этот раз по-настоящему. Несколько раз они обернулись, но он больше их не звал.

Руперт был по уши в делах. За короткое время он «пролечил» всех, снова улегся и уже продумал новый сценарий до мелочей. Идеально.

Первыми в себя пришли братья-оборотни, Энцо и Эньо. Очнувшись, они тут же оценили обстановку.

— Брат, ты как? Ты не представляешь, что я только что творил!

— Вроде в порядке, только двинуться не могу, и устал немного. А насчет тебя — можешь не рассказывать, уверен, у меня было покруче.

— Не может быть! Абсолютно невозможно! У меня до сих пор поясница болит.

В этот момент в их разговор вклинился слабый, хриплый голос. Это был рыцарь Уайт. Физическая подготовка у рыцарей была на порядок выше.

— Не знаю, как у вас, но я точно знаю, что мы все связаны. А значит, все, что происходило — фальшивка. Хотя я до сих пор отчетливо помню лица каждой из этих десяти с лишним девушек… эх…

У Руперта по лбу потек пот. Эти люди совершенно не беспокоились о своей безопасности! О чем они вообще говорят? Почему он ничего не понимает?

Но он знал — время для спектакля пришло. Понизив голос, он произнес:

— Не знаю, что там у вас было, но уверен, у меня было покруче. Но может, для начала попробуем выбраться? Мне кажется, так лежать опасно. Что, если враг вернется?

Получено 3 очка обмана.

Братья-оборотни тут же подхватили:

— Точно-точно! О деталях я вам потом во всех красках расскажу, но эта паутина чертовски крепкая.

— Погодите, я уже приладил когти, режу. Острым лезвием идет быстро, почти готово.

Руперт с облегчением выдохнул. Если не он первым освободится, все будет выглядеть куда правдоподобнее. Он продолжил плести интригу:

— Вы же все видели ту тварь в конце? Что произошло потом? У меня полный туман в голове.

Получено 5 очков обмана.

Похоже, очнулись еще двое, но им, видимо, было неловко вступать в разговор.

Уайт напряженно рылся в памяти. И наконец вспомнил. В тот момент, когда его ранили, он ощутил то самое, проникающее до глубины души [Исцеление]. Сопоставив это с текущей ситуацией, он начал выстраивать картину.

В его воображении родился героический сюжет о тайном церковном мастере, который заботливо оберегал юное поколение. Воображение дорисовало недостающие детали.

Руперт продолжал подливать масла в огонь:

— Смотрите! Вся стена впереди утыкана этими конечностями! Здесь явно была жуткая битва. Наверное, после нас сюда пришел кто-то еще и сразился с ней.

Получено 8 очков обмана.

В этот момент братья-оборотни наконец освободились и принялись помогать остальным. Вскоре все были развязаны.

Бенджамин поднялся и среди кучи снаряжения на полу нашел их налобные фонари с кристаллическими ядрами. Остальные зажгли факелы.

Хотя стены пещеры и были усеяны флюоритом, его света было недостаточно. Теперь же стало намного светлее.

Сотни конечностей торчали отовсюду, многие пробили каменные стены насквозь. Они словно оказались в лесу из лезвий. Один взгляд на это побоище позволял представить весь ужас и ярость прошедшей битвы.

Что уж говорить о других, даже сам Руперт, глядя на это, засомневался. Все это — следы атак, от которых он уворачивался. Опоздай он на долю секунды, и его бы уже не было, никакое [Исцеление] не спасло бы.

Особенно густо был утыкан вход в тот самый туннель, где он стоял. Он был заблокирован намертво.

Бенджамин и Уайт переглянулись, обменялись парой фраз и еще больше укрепились в своей теории о церковном мастере. Как минимум, это была пара из священника и рыцаря. И [Исцеление], и боевые навыки были на высоте, вероятно, оба 6-го ранга.

Они следовали за отрядом, увидели, что те в беде, и пришли на помощь, вступив в грандиозную битву с Аномалией.

И судя по всему, победа осталась за Церковью. Разве не очевидно? Аномалию разобрали на запчасти, повсюду валялись ее ноги.

А после герои, не желая славы, растворились в тени. Все сходилось.

Им и в голову не приходило искать спасителей среди своих. Ведь они собственными глазами видели, как все вместе потеряли сознание, вместе очнулись и вместе освободились.

Руперт же, незаметно наблюдая за мимикой и жестами этих двоих, понял — дело в шляпе.

В конце концов все, как один, потребовали уединиться, чтобы сменить штаны. Руперт, чтобы не выделяться, тоже переоделся.

Временный отряд немедленно начал осматривать пещеру. Они обнаружили на каменном ложе трупы наемников, умерших от экстаза, и с содроганием поняли, что их ждала та же участь.

В дальних туннелях нашлись аккуратно упакованные в ящики головы, как человеческие, так и зверолюдские. Хотя на ящиках не было никаких отметок, любому было ясно — их готовили не для погребения. У них было особое предназначение.

Кроме братьев-оборотней, все, кто имел отношение к Церкви, включая Руперта, помрачнели. Они понимали, что это значит.

Каким бы ни было предназначение, оно неразрывно связано с темными ритуалами. Дело принимало серьезный оборот. Аномалии действительно вступили в сговор с темными силами. Если проследить путь этих ящиков, можно раскопать много интересного.

Отряд продолжил обыск, но розовые тарантулы исчезли, не оставив никаких зацепок. Делать здесь было больше нечего.

Глава 95. Недовольство

Когда отряд наконец выбрался из пещеры, ласковый ветерок и нежный свет голубой луны подействовали на них отрезвляюще. Все они только что побывали на краю гибели, и чувство нереальности происходящего все еще витало в возду

хе.

Первыми решили отделиться братья-оборотни. Их встреча была случайной, они просто прошли через одно испытание вместе, но разница в происхождении не позволяла им сблизиться сильнее.

— Берегите себя, братья-оборотни! — Руперт махнул им на прощание. — Как-нибудь угощу вас ужином!

Получено 8 очков обмана.

Затем он повернулся к Бенджамину и остальным:

— В этом приключении я так и не смог принести пользы. Я в полной мере ощутил свою слабость, нужно тренироваться усерднее. Берегите себя!

Получено 6 очков обмана.

Бенджамин и его люди понимали, что этот «монах с дубиной» — не из их системы. Парень он был, в общем-то, неплохой, но пути их расходились.

Уайт первым шагнул вперед и по-дружески обнял Руперта, хлопнув по плечу:

— Это не твоя вина, ты же видел, мы все попались! Ты и так показал себя отлично. Когда меня ранили, ты прикрывал меня. Считай, что мы друзья! Будешь в Фейбусбурге — заходи в гости.

Руперт тоже проникся симпатией к этим молодым ребятам, но не мог удержать свой язык за зубами:

— Непременно! Я продолжу свои странствия, но обязательно буду заходить почаще. Всем удачи!

Получено 6 очков обмана.

С этими словами Руперт неторопливо спустился по склону и зашагал прочь. Он картинно махнул рукой на прощание, оставляя за спиной лишь свой стройный силуэт, вытянутый лунным светом в бесконечно длинную тень.

Бенджамин похлопал Уайта по плечу, растроганный этой сценой чистой дружбы. Но у них были дела поважнее. Аномалия была мертва, но история на этом далеко не заканчивалась. Отряд двинулся в сторону церкви Фейбусбурга.

А в это время, скрытый от глаз церковного отряда, только что так эффектно удалившийся Руперт с помощью щупалец уже вовсю карабкался по скалам. Его цель была та же — церковь Фейбусбурга.

Его сценарий еще не был доигран. Раз уж он с таким трудом создал себе новую личность, нужно было довести дело до конца.

Накинув капюшон, он добрался до городских стен раньше отряда Бенджамина. В этот час ворота были уже закрыты, а у него не было подходящего статуса, чтобы пройти.

Городская стена, достойная звания неприступной, вздымалась на добрый десяток метров. Найдя безлюдный участок, Руперт с помощью щупалец без труда перебрался через нее.

Он продолжил свой путь, уже не заботясь о маскировке под монаха. Легко перемахнув через ограду церкви, он привычным маршрутом взобрался на колокольню, в ту самую мансарду. Там он оставил заранее припасенную конечность «Розы».

Обычно миссионеры, уничтожив Аномалию, просто вычеркивали ее из списка, предоставленного священником.

Но здесь не было ничего. От одной мысли об этом Руперта охватывала злость. Местная церковь была просто сборищем дармоедов.

Он черкнул пару линий на пыльном полу. Круг, две точки, скобка уголком вниз — получилось схематичное «недовольное лицо». Это была его оценка их работы. Отрицательный отзыв.

После этого он тихонько удалился, чтобы понаблюдать за дальнейшим развитием событий.

Многие вещи требовали вмешательства властей или Церкви. Не мог же он в одиночку пойти и вырезать всю штаб-квартиру «Охотников на Воробьев»?

Да и выгоды никакой. Его интересовали только Аномалии. К обычным людям, даже если они ему не нравились, он не испытывал жажды крови — он не был каким-то поборником морали с манией чистоты.

Руперт решил найти место для отдыха. Пока все спали в сладких грезах, он целый день носился как угорелый, да еще и сражался с Аномалией. Сказать, что он не устал, было бы ложью. Себя-то обманывать зачем?

Возвращение Бенджамина и Уайта, пусть и глубокой ночью, разбудило спящую церковь Фейбусбурга. В окнах мгновенно зажегся свет.

Они произнесли всего одно слово — «Аномалия» — и вывалили из пространственного кольца несколько жутких конечностей. Этого было достаточно.

Ребята поумнели. Хотя диакон Росс уже был на месте, они молчали, дожидаясь, пока разбудят отца Даниэля. И только в присутствии всех, Бенджамин, как представитель группы, начал свой рассказ об их находках и пережитом.

История получилась захватывающей. Разумеется, подробности эротических снов каждый оставил при себе. Бенджамин, чьи видения были связаны с суккубом, не поделился деталями даже с Уайтом, как тот ни выспрашивал.

Но он особо выделил несколько ключевых моментов. Самый главный: кто-то, предположительно из Церкви, помог им выбраться и победил Аномалию, сохранив всем жизнь в ее логове.

Второе: банда «Охотников на Воробьев», скорее всего, была глубоко вовлечена в это дело и добровольно поставляла Аномалии живых людей.

Третье: если это так, то не замешаны ли в этом и некоторые аристократы, которые активно размещали заказы на поимку розовых тарантулов?

И четвертое: не причастна ли к поставкам голов Темная Церковь?

Закончив рассказ, Бенджамин, за неимением доказательств, так и не упомянул о том, что диакон Росс намеренно или случайно мешал расследованию. Но он не сводил с него пристального взгляда.

Он заметил, что лицо Росса действительно было не в лучшем цвете. Но, к сожалению, в этот момент в зале не было ни одного человека с хорошим цветом лица, включая самого отца Даниэля. Так что это нельзя было считать уликой. Придется искать другой шанс.

Теперь перед ними были неопровержимые факты. Несколько конечностей лежали на полу, а по словам Бенджамина, в той огромной пещере их были сотни.

В этот момент отец Даниэль словно что-то вспомнил. Сказав остальным продолжать обсуждение, он опрометью выбежал из зала и бросился к колокольне.

Ему было лет сорок-пятьдесят, самый расцвет сил, лучшее время для свершений. Он всегда следил за своей физической формой, но сейчас его била легкая дрожь. За все то недолгое время, что он возглавлял церковь Фейбусбурга, он, кажется, ни разу не поднимался на колокольню.

По его возрасту было видно, что талантом он не блистал. Упорным трудом он наконец дослужился до священника 4-го ранга, получив сан «отца».

Благодаря безупречной репутации, заработанной за годы усердной службы, он наконец получил реальную власть — стал настоятелем церкви. Хоть она и находилась на границе, но он все же выбился в люди.

Но оказалось, что у жизни вдали от столицы есть свои плюсы — над ним не было никакого контроля. После долгих лет напряженной работы он внезапно расслабился.

Он вспомнил, как в день своего назначения кто-то обмолвился ему о миссионерах.

Увы, он был слишком занят, упиваясь властью, расставляя на посты своих людей и отвоевывая свои интересы, чтобы обращать внимание на какие-то там колокольни, не говоря уже о мансардах.

И вот сегодня, услышав от Бенджамина рассказ о «церковном мастере», о чудесном исцелении ран, он, естественно, вспомнил о легендарных миссионерах, тех, кого никто никогда не видел. Как же он надеялся, что это лишь его домыслы.

Но когда он, тяжело дыша, взобрался в мансарду, первое, что он увидел, была длинная, тонкая конечность. Она отличалась от тех, что принес Бенджамин, — от нее исходила куда более явная аура Аномалии.

А затем он увидел на полу лицо. Недовольное лицо.

Глава 96. На шаг впереди

Холодный пот мгновенно прошиб отца Даниэля. Этот знак был неопровержимым доказательством правоты Бенджамина. Действительно, миссионер Церкви вмешался и спас младшее поколение.

Но вот ему, местному священнику, оценка была дана нелестная. Прямое и недвусмысленное «недовольство». На его территории бесчинствовала Аномалия, а он, занимая такой пост, ничего не замечал, оказавшись хуже нескольких подростков.

Теперь было ясно — за его действиями пристально наблюдают. Он опрометью бросился обратно в зал заседаний, и его голос зазвучал на удивление решительно:

— Не обращать внимания на позицию городской администрации! Немедленно отправить отряд паладинов и зачистить логово «Охотников на Воробьев»! Всех ключевых фигур взять под стражу, провести срочный допрос, найти улики!

Он на мгновение замолчал, но все же не решился отдать приказ об аресте аристократов, особенно без веских доказательств.

— Установить наблюдение за всеми причастными дворянами, — добавил он. — Пока не трогать. Но если попытаются покинуть город — задержать. Я отправлю донесение и, как только получу подтверждение, займемся ими.

Бенджамин с облегчением выдохнул. В текущей ситуации это было лучшее из возможных решений. Он и не подозревал, что обычно мягкий и добродушный отец Даниэль способен на такую решительность.

Он не сводил глаз с диакона Росса, но тот не сделал ни единого движения. Даже если он был замешан, времени предупредить сообщников у него не было.

Да и нельзя было с уверенностью утверждать, что Росс связан с Аномалией. Все это были лишь догадки, основанные на косвенных уликах. В глубине души Бенджамин не верил, что диакон мог вступить в сговор с силами тьмы. Ради чего?

Отряд паладинов был собран в кратчайшие сроки. Это была личная гвардия церкви, состоящая в основном из выпускников монастырской школы, не стремившихся к высоким постам. В обычное время они охраняли собор и выполняли мелкие поручения. Бенджамин и Уайт, к слову, тоже числились в их рядах.

Поскольку целью операции были обычные люди, много священников не требовалось. Из тридцати с лишним всадников их было всего восемь. Остальные — рыцари 2-го и 3-го рангов. Следом за ними ехали еще тридцать рыцарских оруженосцев 1-го ранга, чьей задачей было оцепить территорию и не дать никому из «Охотников» ускользнуть.

Почти семьдесят всадников с пылающими факелами вырвались из ворот церкви и, несясь по ночным улицам, устремились к базе «Охотников на Воробьев», источая ауру смерти.

О какой-либо скрытности не могло быть и речи. Многие горожане в ужасе просыпались, решив, что снова началась война с орками.

Так называемая база «Охотников» на деле представляла собой несколько складов на юге города. У них имелся и легальный бизнес — грузоперевозки. Служило ли это прикрытием для транспортировки «товара» от Аномалии, оставалось только гадать.

Однако, когда отряд с грозным видом прибыл на место, они сразу почуяли неладное. Здесь было слишком тихо.

Дело было не в том, что в такое время все должны спать. После такого шума, что они устроили, полное отсутствие реакции было по меньшей мере странным. Ожидаемого ожесточенного сопротивления не было и в помине.

Возглавлявший отряд Черный рыцарь Святого Света 3-го ранга жестом приказал разделиться и начать осмотр. Но не успели они войти внутрь, как в нос ударил густой запах крови.

Теперь всем стало ясно — что-то случилось. Разделившись на небольшие группы, они взломали двери и окна складов и ворвались внутрь.

Их глазам предстала чудовищная картина. Повсюду валялись трупы, а пол был так залит кровью, что ступить было некуда. Воздух пропитался тошнотворной смесью запахов крови, мочи и экскрементов.

Все убитые сжимали в руках оружие, их тела были покрыты ранами — очевидно, перед смертью они сопротивлялись. Но тел нападавших нигде не было.

И была еще одна, куда более зловещая деталь. У всех трупов отсутствовали головы.

Снова головы! Неужели Темная Церковь совсем потеряла страх? Или это была насмешка над Церковью Святого Света?

Вернувшиеся из других складов рыцари, включая Уайта, выглядели не лучше. Картина там была та же. Почти вся верхушка «Охотников на Воробьев» была уничтожена. Настоящая зачистка. Снаружи, возможно, и осталась какая-то мелочь, но к делу с Аномалией она вряд ли имела отношение.

Тот, кто это сделал, был профессионалом. И действовал он куда быстрее. Когда этих людей убивали, он и Бенджамин, вероятно, еще не выбрались из шахты.

А это означало, что все ниточки обрывались. Расследование зашло в тупик?

Внезапно старый рыцарь, возглавлявший отряд, что-то сообразил. Оставив несколько человек для охраны места преступления, он приказал остальным садиться на коней. Они помчались в аристократический квартал в надежде, что враг еще не успел добраться и туда.

Но они снова опоздали. В домах двух дворянских семей, наиболее тесно связанных с этим делом, ярко горел свет.

Это были два лорда. Один расхваливал шелк розового тарантула, убеждая других аристократов следовать моде. Другой же скупал этот шелк за большие деньги.

Когда Уайт подошел, чтобы расспросить, он увидел лишь рыдающих членов семей. Ему сказали, что лорды только что скончались. Они вместе выпивали и веселились, как вдруг скоропостижно умерли.

Уайт не поверил и лично вошел внутрь. Они действительно были мертвы. На этот раз головы были на месте — словно их специально оставили для осмотра.

Чувство бессилия охватило всех. Каждый их шаг был предугадан. Кто-то всегда опережал их, решая проблемы. Причем решал кардинально, вырывая с корнем. Это заставляло их усомниться в собственных силах.

Огромный отряд, полный уверенности, не добился ровным счетом ничего. Им оставалось лишь понуро возвращаться в церковь.

А на крыше одного из аристократских особняков стояла темная фигура, спокойно провожая взглядом удаляющийся отряд.

Его лицо скрывала абсолютно черная маска. На нем был необычный плащ с капюшоном, верхушка которого была вытянута и свисала на спину. Можно было представить, что с подкладкой он мог бы стоять торчком, как колпак волшебника.

Это был посланник-ревизор, отправленный Тайным культом для проверки производства «Зелья Радости».

Сегодня утром отряд «Охотников» должен был доставить «Розе» новую партию товара и забрать головы, иначе производство встало бы.

Но они не вернулись в назначенное время. «Охотники» отправили второй отряд на разведку, который обнаружил, что на логово «Розы» напали, и там произошла ужасная битва.

Но эти трусы не забрали головы и даже не попытались выяснить, кто сражался с «Розой». Они просто сбежали. Глава «Охотников», один из участников того совещания, естественно, доложил обо всем ревизору.

В этот момент стало ясно, что линия «Охотников», скорее всего, раскрыта. Слишком много людей было в курсе. Спасать их не было смысла. Лучше было пожертвовать их головами во имя великого возрождения Тайного культа.

Что касается двух аристократов-козлов отпущения, их изначально готовили на убой. Если кто-то выйдет на их след, эту ниточку можно будет легко обрубить, не нарушая глобального плана.

Вот только производство «Зелья Радости» придется временно приостановить. По крайней мере, до тех пор, пока не станет ясно, кто именно доставил неприятности «Розе».

Глава 97. Росс

Человек на крыше вдруг опрокинулся назад, но на землю ничего не упало. Лишь маленькая летучая мышь, чьи глаза горели, словно два рубина, бесшумно взмыла в ночное небо.

Его кодовое имя было «Солнце». Чарльз, вампир, представитель одного из древнейших родов демонов. Хоть он и носил низший титул барона, но уже мог сравниться по силе с рыцарем 4-го ранга, а при прочих равных вампиры обычно оказывались сильнее.

Неизвестно, как он затесался в ряды Тайного культа и почему выбрал себе такое имя — вероятно, в насмешку над Церковью Святого Света. Впрочем, то, что он вырезал всю верхушку «Охотников на Воробьев», было скорее благом. По крайней мере, он избавил низы Фейбусбурга от одной напасти.

К слову о спасенных. Те пятеро простолюдинов, которых Руперт оглушил, очнувшись, как и ожидалось, заставили ассасина вывести их из пещеры. Никакого милосердия они не проявили и не отпустили его до самого конца.

Убедившись, что они у выхода, эти парни, хоть и повелись на обещание высокого заработка, проявили житейскую смекалку. Они прекрасно понимали, что их подставили, и что в случае разоблачения им не сдобровать — «Охотники» их из-под земли достанут. Посовещавшись, они здраво рассудили, что лучший выход — это повязать себя кровью. Сообща прикончив ассасина, они, не возвращаясь в Фейбусбург, подались в бега.

На следующий день город гудел. Ночная суета у церкви и новость о кровавой бане в логове «Охотников на Воробьев» породили массу слухов:

Одни говорили, что у «Охотников» начались внутренние разборки, а Церковь лишь прибыла для наведения порядка.

Другие утверждали, что банда поклонялась темным богам и проводила кровавый ритуал, но была застигнута врасплох паладинами, что и привело к бойне.

Третьи, самые смелые, шептали, что «Охотники» похитили одну из послушниц, сотворили с ней нечто непотребное, и тогда вся Церковь в ярости поднялась и вырезала банду под корень.

В общем, версии плодились и множились, обрастая все новыми подробностями. Горожане были в полном замешательстве, но одно было ясно — «Охотников на Воробьев» больше нет.

Руперт тоже слышал все эти пересуды, и они, естественно, вызывали у него лишь усмешку. Он старался не светиться, опасаясь, что его могут взять на заметку — некоторые местные группировки были весьма сильны.

Он осел недалеко от церкви, примостившись на корточках у стены и болтая со стариком-попрошайкой.

Он поделился с ним хлебом с маслом, а тот в ответ уступил ему половину своего «козырного» места. Правда, с условием: любая прибыль за это время, будь то медная монета или черствая корка, остается за стариком.

Иными словами, Руперт получал лишь временное право нахождения на этой территории, без права распоряжаться доходом.

Руперт решил, что он еще слишком молод, чтобы зарабатывать на жизнь, просто выставив перед собой миску, и согласился на условия.

Более того, за баснословную сумму в три медные монеты он попросил старика поведать ему последние главы «Церковных страстей» или, на худой конец, «Записок нищего у собора».

«Такое счастье привалило!» — подумал старик.

Даже если бы ты не заплатил, я бы все равно тебя полдня мурыжил рассказами, а тут еще и подзаработать можно! Других талантов у старика не было, но историй в запасе — хоть отбавляй.

И он начал с азов: почему просить милостыню нужно именно у церкви, каковы психологические мотивы прихожан, какое чувство удовлетворения они испытывают после подаяния… Он делился своими глубокими познаниями простым и доступным языком.

Чувствовалось, что старик учит от всего сердца. Освой Руперт хотя бы треть этих знаний, и он мог бы с легкостью сделать карьеру в мире попрошаек.

Попутно, указывая на входящих и выходящих людей, старик сыпал именами и фактами: кто как зовется, кто в кого влюблен, а кто с кем наставляет рога — он знал все.

От этих историй о любовных многоугольниках у Руперта уши горели.

Он уже подумывал уйти, но старик, казалось, был готов сам ему заплатить, лишь бы он выслушал еще немного. Проклятая жажда выговориться!

Самое поразительное, что у старика уже была информация из первых рук о вчерашних ночных событиях в церкви. Цена была невысока — пять медных монет за последнюю, самую свежую версию.

После этой мрачной сделки Руперт наконец сложил все части головоломки, получив полную картину событий без цензуры.

Многого старик не знал, но Руперт, сопоставив его рассказ с известными ему фактами, во всем разобрался.

Так значит, диакон Росс вне подозрений?

Враг все знал наперед, предугадывал каждый шаг Церкви, всегда опережая их. По сути, это была классическая тактика ящерицы, отбрасывающей хвост.

Но если вдуматься в эту злодейскую схему — от рекламы ценности розовых тарантулов, до организации заказов и отправки людей на убой ради получения голов для темных ритуалов — становилось очевидно, что в этой системе должен быть свой человек в Церкви. Кто-то, кто прикрывал бы их и смягчал возможные последствия. Без такой «крыши» они бы не осмелились действовать столь нагло.

В этот момент старик указал на проходившего мимо полного мужчину с начинающейся лысиной и сказал, что это и есть диакон Росс. Очень душевный человек, часто приносит ему еду.

Руперт уже несколько раз слышал это имя, но видел его впервые. И впрямь, с виду — само радушие, всем улыбается.

Неужели это ты?

Не убивать же его на месте, чтобы Мозг скачал все данные? А если это не он? Слишком подло. И беспринципно.

Не обращая внимания на уговоры старика, Руперт поднялся и решительно пошел прочь. Он решил его проверить.

Выйдя из церкви, Росс почувствовал огромное облегчение. Со вчерашнего вечера, с того самого момента, как вернулся этот мальчишка Бенджамин и начал задавать вопросы, его сердце было готово выпрыгнуть из груди.

К счастью, люди из организации вовремя все уладили, и ему не пришлось себя раскрывать. Все мертвы, а значит, и улик нет. Никто не сможет на него указать.

Мальчишки Бенджамина определенно его подозревали, он это видел по их взглядам. Но он ни на миг не покидал их поля зрения, что служило ему железным алиби. Это доказывало, что он не причастен к тому, что случилось после.

И вот сегодня, когда все ниточки оборвались, он наконец-то мог немного расслабиться.

Да, он был падшим священником. Но он не сам перешел на сторону тьмы — его заманили в ловушку.

Еще в четырнадцать лет ему нравились ровесницы. Что в этом такого?

Но годы шли, а его вкусы не менялись. Он оставался верен своему первому чувству. Разве это преступление?

Но именно эта безобидная, как ему казалось, слабость привлекла внимание Тайного культа. А именно — того, кто называл себя «Солнцем». Невероятно красивый, но с расчетливым и злым умом.

«Солнце» подослал к нему девушку, которая запала ему в самое сердце.

По правде говоря, Росс трезво оценивал свою внешность и обаяние. Он даже проверил ее [Исцелением], но она была обычной юной девушкой.

Спустя некоторое время она начала использовать возбуждающие благовония. Старое дерево наконец-то дождалось своей весны. Когда он привык к этому, то узнал, что благовония и были тем самым «Зельем Радости».

Но было уже поздно. Пути назад не было. Без зелья его разум мутнел, он не мог даже использовать божественные заклинания.

Но Росс, погруженный в свои невеселые думы, не заметил, как к нему неслышно приблизилась тень. Под плащом этой тени что-то извивалось, словно клубок змей.

Глава 98. Спектакль

В такое время Россу совсем не хотелось выходить на улицу, но он должен был подать знак — он не раскрыт, не убейте по ошибке!

У этого «Солнца» была слишком тяжелая рука. Он действовал решительно, спасая остальных, но с какой легкостью он избавлялся от тех, кто еще недавно был их соратником. Как тут было не бояться за свою шкуру?

Хотя личности членов культа держались в строжайшем секрете, особенно его собственная, его положение было особенным. Он был «крышей». Защищая одних, отводя подозрения от других, он, волей-неволей, со временем мог догадаться, кто есть кто.

Сейчас ему нужно было передать наверх, что он чист, и сообщить о появлении в деле высших чинов Церкви. Это было необходимо, чтобы в культе не допустили ошибку в расчетах. Настоящая война была ни к чему.

Он всю жизнь был священником, и хоть скатился до такого, но все еще предпочитал оставаться на свету.

Росс собирался навестить несколько бедных семей, которым он регулярно помогал. Это был отличный предлог, чтобы передать сообщение.

Но когда он проходил мимо темного, захудалого переулка, чья-то рука мертвой хваткой стиснула его шею и утащила в темноту. Сила нападавшего была огромной, сопротивление — бесполезным. Сознание помутилось, и вот он уже в маленькой, убогой лачуге.

Внутри царил полумрак. Человек в грязном черном плаще стоял в тени, его лица не было видно, лишь смутный силуэт.

Росса небрежно швырнули на сырой земляной пол, но не стали связывать. Похоже, убивать его не собирались.

Человек в плаще молчал. Росс, отряхнув рясу, поднялся на ноги. Его взгляд упал на соседнюю комнату. Там на полу кто-то лежал, из дверного проема виднелись только две босые, перепачканные грязью ноги. Рядом растекалась лужа крови.

Росс догадался, что это был хозяин дома. Ему просто не повезло, что его жилище решили «одолжить». Его убили. Почерк был знакомый, в стиле Тайного культа, но этого человека он раньше не видел.

Соблюдая осторожность, Росс заговорил первым:

— Кто вы, сударь? Как вы смеете похищать диакона Церкви Святого Света? Да еще и совершать убийство! Не боитесь, что Церковь найдет вас?

Человек в плаще не отвечал, лишь молча смотрел на него. Россу стало не по себе. Тело отреагировало раньше разума: спина взмокла, руки и ноги похолодели, сердце забилось как бешеное.

Повисла тягостная, убийственная тишина. Казалось, прошла вечность, прежде чем человек в плаще наконец заговорил. Его голос был низким и сдавленным:

— Наверху очень недовольны!

Получено 1 очко обмана.

Росс запаниковал, но все еще пытался держаться:

— Что вы имеете в виду?

Ответа не последовало. Вместо этого Росс увидел то, что окончательно его сломило. Из-под капюшона незнакомца выскользнули два змеиных хвоста и начали медленно, изящно и угрожающе покачиваться в воздухе.

Одновременно из рукавов и из-под полы плаща показались еще несколько хвостов. В полумраке их было видно нечетко, но силуэты были безошибочны.

Он был священником с тридцатилетним стажем и прекрасно знал, что это не настоящие змеи. Это было нечто куда более ужасное — Аномалия.

Он видел истинное лицо «Солнца». Его нечеловеческая красота выдавала в нем демона, хоть Росс и не знал, из какого именно рода.

Неудивительно, что Тайный культ так легко сотрудничал с Аномалиями. Оказывается, они давно были заодно. Та же «Роза», прояви она себя с лучшей стороны, вполне могла быть принята в их ряды.

Душа Росса дрожала, он был на грани срыва. Теперь он не сомневался — перед ним стоял кто-то из верхушки культа.

Ноги, казалось, отказывались его держать. Он не мог поверить, что стоит лицом к лицу с Аномалией, на расстоянии меньше трех метров. И что эта Аномалия всего мгновение назад обнимала его, утаскивая в переулок.

И тут произошло то, что окончательно его добило. Одно из щупалец протянулось к нему и заботливо поправило сбившийся воротник его рясы. Убедившись, что все симметрично, оно легонько похлопало его по плечу. Откуда это чудовищное, давящее чувство?

Затем он услышал тихий шлепок. Похоже, человек в плаще одобрительно хлопнул по щупальцу, и то тут же втянулось обратно, словно ничего и не было.

Голос незнакомца прозвучал снова:

— Дела так не делаются! Ты должен был вовремя сообщить о ситуации в Церкви. Наши потери на этот раз слишком велики.

Получено 1 очко обмана.

Росс был сломлен. Он рухнул на колени, рыдая:

— Это не моя вина, клянусь! Человек свыше появился совершенно внезапно! Он сразу же направился к госпоже «Розе», изнутри не было никакой информации! Я узнал об этом только вчера вечером. И вот сейчас я вышел как раз для того, чтобы передать сообщение, что у Церкви больше нет зацепок. Пока мы в безопасности.

Этим человеком в плаще, разумеется, был Руперт. Весь этот маскарад он затеял лишь для того, чтобы выведать истинную сущность Росса. И ему это удалось.

Но расспрашивать дальше было опасно. Не мог же он спросить: «А где находится наша явка?»

Лучше отправить его на тот свет и позволить Мозгу сделать свою работу. Промедление могло быть чревато.

Щупальца, наперебой устремившись вперед, мгновенно обвили шею Росса и резко сжались.

Глаза диакона расширились от ужаса. Ну конечно, это же в стиле Тайного культа — обрубать любые риски под корень.

Чтобы спасти свою жизнь, он намеренно умолчал, что в Церкви его подозревают. Но культ был так осторожен…

Перед самой смертью он успел увидеть огромный мозг. Какой… необычный дизайн…

[Всезнающий Мозг] тут же подключился, боясь упустить хоть крупицу важной информации. В последние секунды жизни объем данных был колоссальным.

Руперт, нахмурившись, просматривал предсмертные видения Росса. Ему казалось, будто он снова попал в другой мир. В какой-то удивительный диск D, а точнее, в одну из его папок с названием вроде «девушки» или «лоли».

Как однообразно… Всего одно увлечение? И оно занимало 90% памяти Росса. Ц-ц-ц…

Затем он увидел лицо мужчины, настолько красивое, что казалось отфотошопленным. Ярко-красные глаза, неестественно острый подбородок… таким и зарезаться можно, если неосторожно в туалет сходить.

Росс называл его «Солнцем» и до смерти боялся. Похоже, именно он и затащил диакона в это болото. Он принадлежал к Темной Церкви, ныне известной как Тайный культ.

Руперт увидел и ужасающую подпольную алхимическую лабораторию, где перерабатывались человеческие головы. Огромный котел, от которого валил пар, и несколько человек, собравшихся на совещание.

Но где находилась эта лаборатория?

Росс не имел ни малейшего понятия. Его всегда привозили туда с мешком на голове, который снимали только внутри, а после увозили обратно.

Какая осторожность.

Руперт убрал тело Росса в запасное пространственное кольцо. Затем зашел в соседнюю комнату. Человек был все еще без сознания, а на полу лежала обескровленная курица. Руперт оставил на столе три серебряные монеты и бесшумно удалился.

Все мы актеры. Пусть у него и не было реплик, но гонорар платить надо.

Глава 99. Снова «недовольство»

Исчезновение диакона Росса…

Эта новость повергла в шок обе стороны.

В Церкви Святого Света Бенджамин отвешивал себе пощечины. Он знал, что был прав, с Россом что-то нечисто. Но после вчерашнего пристального наблюдения ему показалось, что он ошибся.

А на следующий день, как только хватка ослабла, Росс, поняв, что его подозревают, немедленно сбежал.

Он тут же доложил об этом отцу Даниэлю. А Даниэль уже всерьез опасался, сможет ли он вообще удержаться на своем посту.

Неведение об Аномалии, целенаправленное противодействие его расследованию, а теперь еще и «крот» из Темной Церкви в его ближайшем окружении… Ему казалось, что небо рухнуло на землю.

В Тайном культе дела обстояли не лучше. Услышав новость, «Солнце» Чарльз первым делом подумал, что Церковь раскрыла предательство Росса. Чтобы избежать скандала, его тайно казнили, а для всех объявили пропавшим без вести.

Но сколько именно информации успел слить Росс, оставалось загадкой.

К счастью, вся эта разношерстная периферия была зачищена, так что серьезных проблем быть не должно. Главное, чтобы не раскрыли алхимическую лабораторию по производству «Зелья Радости». В крайнем случае, придется собирать вещи и залечь на дно. Вся операция здесь была сорвана, спасти ее было уже невозможно.

В это время Руперт, закутанный в плащ, бродил по городу.

Вот место, где с Росса сняли мешок, когда он выходил из кареты. Но это же совсем рядом с церковью! Его везли так долго, кто знает, где был исходный пункт?

Руперт потратил на поиски целый день, пытаясь отследить маршрут в обратном направлении. Но воспоминания Росса были обрывочны, а сам он не знал города. Задача оказалась непосильной.

В конце концов, он решил сдаться. Достаточно будет оставить записку для отца-настоятеля. В конце концов, это их работа, не может же он, посторонний, делать все за них. Пусть ищут, у них для этого больше возможностей.

Приняв это решение, Руперт почувствовал огромное облегчение. Пройдя пару шагов, он вернулся на территорию своего нового знакомого, старика-попрошайки, и решил немного передохнуть.

Его внезапное появление напугало старика — тот уж было решил, что пришли отбивать его место. Но, узнав щедрого приятеля, он снова расплылся в улыбке.

Видя хмурое лицо Руперта, он принялся его утешать:

— Эх, парень, в этой жизни, кроме смерти, все остальное — мелочи. Ты еще молод, и видно, что не из бедняков. А проблемы твои, небось, все из-за баб? Ерунда! Люди, они такие… сегодня есть, а завтра нет. Вон, диакон Росс, о котором мы вчера говорили, — раз, и пропал. И где теперь правды искать?

— Да, да, — поддакнул Руперт, — такой хороший человек, и вдруг исчез. А у вас нет про господина Росса еще каких-нибудь интересных историй? Расскажите, а?

Получено 1 очко обмана.

С этими словами он протянул старику три медные монеты и кусок колбасы.

Глаза попрошайки загорелись. Он тут же сгреб подношение — настоящий праздник урожая! — и, расчистив для Руперта чистое место, пригласил его присесть и слушать.

Таинственно понизив голос, старик придвинулся ближе и начал стандартным для «делюсь-секретом-по-дружбе» тоном:

— Это я только тебе говорю, ты смотри, не болтай!

И, не дожидаясь ответа, он с нетерпением начал свой рассказ, боясь, как бы парень снова не сбежал, как вчера. От сдерживаемого желания выговориться его чуть не хватил удар.

Он вцепился в плащ Руперта и заговорщицки зашептал:

— У господина Росса было одно увлечение… Он его очень хорошо скрывал, никто не знал. Но я видел! Видел, как он обнимал молоденьких девушек, целовал, ласкал!

Сказав это, он с самодовольным видом замолчал, ожидая расспросов. Но, увидев, что Руперт не проявляет ни малейшего интереса, он неловко почесал в затылке. Этот трюк не сработал. Парень был с характером, и накинуть цену, похоже, не выйдет. Придется придумывать что-то другое.

Еще бы Руперту было интересно! Он уже видел полную версию без цензуры, зачем ему это предисловие?

Старик почувствовал на себе давление немого упрека слушателя. И тут его осенило. Он вспомнил одну странную вещь, настоящий эксклюзив! Выпрямившись, он выпалил:

— А знаешь, диакон Росс, возможно, был дураком!

Руперт лишь пожал плечами и развел руками, красноречиво демонстрируя свое отношение. Сенсации на него не действовали. Хочешь что-то сказать — говори по существу.

Но на этот раз старик снова наклонился к самому уху Руперта:

— Слушай, у господина Росса, кажется, было свое поместье за церковью. Но я видел, как он выходил оттуда через заднюю дверь, делал огромный крюк и выходил из кареты здесь, неподалеку. Ну точно дурак.

Руперт молча достал блестящую серебряную монету и помахал ею перед носом старика.

Тот среагировал с молниеносной скоростью. Схватив монету, он потер ее о свою рваную одежду и поспешно спрятал.

— Я же говорил! С диаконом Россом точно что-то не так! Хоть он и был всегда в плаще, но когда снимал капюшон после поездки, я его сразу узнавал. А карета, которая его привозила, я ее видел в том поместье. У лошади на задней правой ноге белое пятно, я отлично разглядел!

Руперт подумал, что такие люди по-настоящему пугают. Сильные мира сего, вероятно, никогда не обращали внимания на таких, как этот старик, считая их уличными кошками, собаками или просто пылью под ногами.

Но как бы тщательно ни был продуман их план, такой вот маленький человек видел все как на ладони.

На ум пришел трактирщик. Он тоже был из этой породы людей. И их сила была поистине огромна.

— Я не верю тебе. Если только ты сам меня туда не отведешь, — сказал Руперт.

Получено 1 очко обмана.

Старик мгновенно вскочил:

— Терпеть не могу, когда во мне сомневаются! Пойдем, я тебе покажу, вот увидишь!..

Той же ночью Руперт уже занял идеальную позицию для наблюдения — на чердаке двухэтажного дома по соседству с тем самым поместьем.

Он пришел сюда с наступлением темноты, но обнаружил, что в подозрительном особняке было слишком тихо. Лишь несколько слуг поддерживали порядок. Ничего необычного.

Судя по воспоминаниям Росса, когда их вывозили, им на голову надевали мешок и вели под руки до самой кареты. Места посадки постоянно менялись, а высаживали их всегда у церкви.

Но теперь становилось ясно, что у алхимической лаборатории, скорее всего, были и другие выходы.

Прождав всю ночь, Руперт потерял терпение. Нет, эта работа была не для него. Он решил свалить все на Церковь. Он и так сделал более чем достаточно.

Ранним утром в главном зале церкви отец Даниэль, в последнее время пребывавший в смятении, готовился к утренней службе. Он с торжественным видом встал за кафедру и открыл лежавшую перед ним священную книгу.

Внезапно из нее выпала записка:

«Росс — шпион Тайного культа. Казнен.

Подтверждено наличие в городе подпольной алхимической лаборатории по производству «Зелья Радости». Предположительно, находится под поместьем Меша к северо-западу от церкви. Возможны несколько выходов. Времени на личное разбирательство нет.

Действуйте самостоятельно!!!»

И в конце, как вишенка на торте, — снова рисунок «недовольного лица».

В тот же миг Руперт, завтракавший в одном из трактиров, получил системное уведомление:

Получено 1 очко обмана.

Хм?

Глава 100. Неполный успех

Руперт засунул в рот остатки яичницы. Занятно получается, записка — это тоже считается за обман?

Выходит, любая форма текста, если она способна ввести в заблуждение, приносит очки?

Первая мысль, которая пришла ему в голову, — это написать свою версию священного писания, полную всякой чуши. И что, каждый, кто ее прочтет, будет приносить ему очки обмана?

Хотя, наверное, нужно, чтобы в это кто-то поверил. Но идея определенно заслуживала внимания.

Руперт наслаждался спокойствием, в то время как отец Даниэль был на грани нервного срыва.

В том, что записка была делом рук того самого «мастера», не было никаких сомнений. Но то, что она оказалась на кафедре, а не в мансарде на колокольне, было явным намеком. «Хватит сидеть сложа руки, займись делом», — читалось между строк.

Во-вторых, становился ясен характер этого «мастера» — решительный и скорый на расправу. Обычно, даже если священнослужитель совершал серьезный проступок, его делом занималась Инквизиция.

А этот «мастер» просто взял и убил виновного. И Даниэль, зная об этом, не смел докладывать наверх. Это было бы себе дороже. Его собственное положение было шатким. Да и станет ли такой могущественный человек бояться его доноса?

Единственной хорошей новостью было то, что «мастер» был занят и переложил зачистку на него. Что это означало?

Естественно, что его проступок пока что прощен, но за ним будут наблюдать. Иначе, зная крутой нрав «мастера», он бы уже лишился своего поста. Теперь все зависело от того, как он себя проявит.

Даниэль решил, что разгадал все хитросплетения. Уверенность вернулась к нему. Спрятав записку, он немедленно приступил к делу.

Хотя «мастер» и выразился скромно — «предположительно», — но человек такого уровня не бросает слов на ветер. Сомнений быть не могло.

В прошлый раз они подняли столько шума и не добились ничего. А теперь оказалось, что эти твари из Темной Церкви окопались у них под носом. От одной мысли об этом становилось страшно.

К черту утреннюю службу! Время действовать! На этот раз цель была совсем рядом. Собрав всех людей, он лично возглавил отряд и повел его к поместью Меша.

На этот раз в рейде участвовали все. Без всякого предупреждения они оцепили поместье. Бенджамин и Уайт, оказавшиеся в толпе, лишь недоуменно переглядывались.

Отец Даниэль был на удивление храбр. Никаких «парламентеров» и «переговоров». Он просто приказал выбить ворота.

Несколько слуг, ошарашенно наблюдавших за происходящим, не понимали, что происходит. Лишь старый дворецкий в английском стиле изменился в лице, дернул за какую-то веревку и бросился бежать.

Но золотой луч света настиг его. С диким воплем он забился в агонии, и из его тела начала сочиться кровавая энергия.

Сердце Даниэля успокоилось. «Мастер» не ошибся. Это было то самое место.

Это он сам нанес удар. [Исцеление] 4-го ранга безошибочно выявляло тех, кто был осквернен темной энергией.

Причем это была не просто темная скверна. Кровавая энергия выдавала в нем «кровавого слугу» 2-го ранга, одного из приспешников вампиров. Хоть он и не мог сравниться с «прямым потомком» 3-го ранга, но превращение обычного человека в существо, равное по силе рыцарю, было поистине ужасающим.

Остальные члены отряда, до этого пребывавшие в некотором замешательстве, увидев трансформацию дворецкого, поняли — пришло время поработать. И заработать славу.

Даниэль взмахнул рукой:

— Под землей должна быть алхимическая лаборатория! Перекопайте все, но найдите ее! Любое сопротивление подавлять на месте! Эти твари должны познать наш гнев! Мы всего на несколько дней ослабили хватку, а они уже уселись нам на шею! Слава Церкви Святого Света добывается не чтением молитв! В бой!

Неудивительно, что Даниэль был так зол. Это была настоящая пощечина. Поместье находилось слишком близко к церкви, их разделяла всего одна улица. Он представил, что если бы они копали чуть дальше, то добрались бы до его собственной кровати.

Церковь Святого Света и Темная Церковь — одна большая семья. Одни на земле, другие под землей. Картина была настолько абсурдной, что даже думать об этом не хотелось.

Руперт, жуя поджаристый хлеб, наблюдал за происходящим издалека, смешавшись с толпой.

Это был один из центральных районов, и многие, пришедшие на утреннюю службу, стали свидетелями этого захватывающего зрелища. Как тут было не поглазеть?

В этот момент из здания рядом с толпой вылетела маленькая летучая мышь. Она неуверенно летела, покачиваясь в воздухе, словно дневной свет был ей непривычен. От ее тела поднимался легкий дымок, а рубиновые глаза на мгновение метнулись в сторону Руперта.

Днем? Летучая мышь? Руперт резко обернулся. Мышь уже была далеко. Что-то здесь было не так.

Он тут же вспомнил тот острый подбородок и красные глаза из воспоминаний Росса. Того самого «Солнце». Неужели такое совпадение?

Но против такого врага он был бессилен. С Аномалиями было проще — его [Исцеление] наносило им чудовищный урон.

Но если враг — просто демон, да еще и умеющий летать, он ничего не мог с ним поделать. А если бы он раскрыл свои щупальца и Мозг, но так и не смог убить его, у него были бы большие проблемы.

В этот момент из поместья донеслись радостные крики. Похоже, лабораторию нашли.

Но Руперту было уже не до этого. Хотя это была и не его забота, но эта летучая мышь явно была не так проста. Возможно, даже главный зачинщик. И то, что она ушла, его очень раздосадовало.

Кто бы мог подумать, что выход будет в таком дальнем месте? Вероятно, он был предназначен только для маленькой летучей мыши. Да и кто бы мог подумать, что враг — вампир?

Убедившись, что здесь все пока что кончено, он решил уходить. Очков обмана у него пока хватало, но ему отчаянно нужен был следующий навык, чтобы прорваться на 4-й ранг. Только с такой силой можно было более-менее безопасно путешествовать по миру.

Но перед уходом ему нужно было сделать еще одно дело. Он снова отправился в ту самую таверну, где продавали дварфийский эль и где работал тот проницательный трактирщик.

Его появление явно удивило хозяина. Вероятно, он узнал «монаха с дубиной», и это не сходилось с той информацией, что у него была. Все, наверное, думали, что монах уже покинул город.

Но трактирщик был человеком бывалым. Чего он только не видел на своем веку. Он тут же расплылся в радушной улыбке.

Руперт перешел сразу к делу. Положив на стойку золотую монету, он попросил передать сообщение Сопле. Сказать, что дядя Питер, скорее всего, мертв, и ждать его больше не стоит.

Трактирщик замер. Эта причина сильно отличалась от той, что монах назвал в первый раз, но она, очевидно, была правдой. Он с серьезным видом принял заказ.

Руперт купил целый бочонок дварфийского эля и, картинно удалившись, отправился в другие города на поиски Аномалий.

Когда он ушел, один из дварфов, сидевших за столом, поднял кружку в сторону трактирщика:

— Хороший парень. Он мне нравится. Такой же, как мы, дварфы, — держит слово, чего бы это ни стоило.

Трактирщик лишь закатил глаза:

— Я бы тебе почти поверил, если бы ты каждый раз под предлогом доставки не выпивал половину бочонка.

— Ахаха… ахаха…

Сидевшие рядом приятели взорвались хохотом, с силой хлопая дварфа по плечу.

Лицо дварфа всегда было красным — то ли от выпивки, то ли от жара кузни, — так что его смущение было не слишком заметно.

— Правда? Ну, тогда я, Фамен Дубовый Щит, клянусь своей гордой фамилией, что когда я не пью, я очень держу слово.

— Ахаха… ахаха…

http://tl.rulate.ru/book/142921/9328108