Глава 24: Пробуждение в мире, Мастер
Уезд Чэньфу, поместье Чэнь.
Множество высокопоставленных чиновников собрались в зале Цзиин.
Старый владыка Чэнь прочно восседал на первом месте.
Глядя на вялого Чэнь Ляна и его сына, можно было без расспросов понять, что эта церемония принятия ученика прошла не лучшим образом.
«Зная себя и врага, можно одержать сто побед без опасности поражения».
Чтобы узнать больше, они настояли на подробностях.
Чэнь Лян и его сын также знали о серьёзности положения и, подавив остатки гнева, поведали свою историю.
Один говорил главное, другой дополнял.
Все здесь, в поместье Чэнь, культиваторы, должны были узнать правду.
Едва они снова расселись, как вспыльчивый старейшина рода Чэнь с грохотом ударил по столу и в ярости вскочил.
«Как нелепо! Прямой потомок моего рода Чэнь отправился стать учеником, глава семьи лично явился с ценным даром, оказав храму Цючжэнь немалую милость. И всё же они отвергли нас подобным образом. Неужели их храм Цючжэнь стоит выше моего рода Чэнь?»
«Пятый старейшина прав! Этот старый бык Сюаньмин всего лишь на третьем уровне. Если бы не его особое положение и множество связей за его спиной, как бы прямые потомки нашего рода Чэнь могли поклоняться ему как учителю?
Они фактически отослали главу рода Чэнь и его наследников одним словом: «у вас нет шансов». Это действительно слишком! По моему мнению, хотя он и не глуп, он также сбит с толку. Иначе как бы он осмелился быть таким высокомерным?»
«Не гневайтесь, господа. Успокойтесь.
Позволить Циншу войти в храм Цючжэнь и поклоняться Сюаньмину как учителю, чтобы потом планировать квоты и другие возможности, — этот план не слишком блестящ. Ключ кроется в подчёркивании учтивости и искренности. Сможет ли это принести успех — неясно. Это просто попытка.
Если преуспеем, все будут счастливы.
Хотя неудача тоже была предсказуема».
— Поскольку нам не удалось произвести впечатление на даосского Сюаньмина, не стоит тратить здесь наши эмоции, жаловаться или проклинать. Самое лучшее сейчас — придумать другое решение. Самое важное — это то, как заставить Храм Цючжэнь уступить нам квоту.
— Третий Старейшина говорит по делу. Мы ведь не впервые сталкиваемся с нравами этих влиятельных людей из Даосской секты.
Хоть эти люди, пришедшие из-за гор, и не такие грубые и прямолинейные, как мастера боевых искусств, но их отношение столь же прямолинейно. Чаще всего они не ходят вокруг да около, а действуют исходя из собственных интересов.
И даже хуже, чем у нас в семье, где принято быть воспитанными и благоразумными, сохраняя лицо. Если мы действительно будем зацикливаться на этом, мы окажемся в невыгодном положении и будем выглядеть мелочными. Самое срочное — это получить квоту, а всё остальное отложить.
— Нельзя так говорить. Это я проиграл...
Все высказывали своё мнение и обсуждали этот вопрос.
Некоторые даже начали спорить.
Старый Мастер Чэнь молча наблюдал, не произнося ни слова.
Он предпринял действия лишь тогда, когда спор начал набирать обороты.
— Клик~. — Когда он поставил чайную чашку на стол, слабый звук удара заставил всех присутствующих замолчать и выпрямиться.
Глаза Старого Мастера Чэня полыхнули, словно молнии. Он обвёл взглядом весь зал и низким голосом спросил:
— Разве моя семья Чэнь настолько велика?
— Будете ли вы устраивать подобные сцены каждый раз, когда кто-то окажется не таким сочувствующим, как наша семья Чэнь, в будущем?
После этих слов все погрузились в тишину.
— Раз уж вы собираетесь стать моими учениками, вы должны быть готовы к отказу. Если вы не можете даже принять этого и не обладаете смелостью признать поражение, я думаю, вам больше не стоит практиковаться.
— Всем вам следует заняться расширением семьи и продолжением рода, чтобы избежать собственного позора, растраты ресурсов, потери времени и лёгкого создания проблем для семьи.
После этого издававший шум человек признал свою ошибку.
Стыд и позор тем, кто злословит в адрес Ищущих Истину.
Чэнь Лян и Чэнь Циншу признались в своих преступлениях.
Он махнул рукой и попросил всех встать.
Господин Чэнь вздохнул и продолжил: «Хотя моя семья Чэнь существует уже сто лет и пользуется уважением в уезде Фуюнь, по сравнению с уездом Фэнъян, это всего лишь маленький клан в захолустье, едва ли третьесортная сила, а в масштабах всей Дасюань и вовсе не заслуживает упоминания».
«Даже в пределах уезда Фуюнь невозможно быть всемогущим и делать что хочешь». «Те даосы в горах — чужаки, но они не глупцы. На самом деле, поскольку они не связаны с мирскими делами, их умы относительно чисты, а интуиция остра. Они видят некоторые вещи яснее, чем люди с гор. Если вы их недооцените, вы лишь навредите себе».
«Считай, что взять мастера Сюаньмина себе в наставники — это полагаться на удачу. Неудачи перевешивают успехи. Этот старик согласился на этот план не только потому, что хочет испытать удачу, но и потому, что хочет использовать неудачу как возможность пробудить вас и устранить опрометчивый дух, царящий в нашем клане в последние годы».
«Вселенная необъятна, и в ней немало скрытых драконов и притаившихся тигров. Есть горы выше гор, мастера сильнее людей, и небеса выше небес. Не будьте лягушкой в колодце».
---
Услышав это, все склонили головы.
Некоторые размышляли, некоторые испытывали чувство вины.
Некоторые внезапно пришли в себя, другие не восприняли это всерьёз.
Чэнь Лян, как глава семьи, с выражением раскаяния на лице встал и высказал свое мнение: «Благодарю за ваши наставления, предок. Мы запомним их и будем бдительны. Мы должны расширять кругозор, открывать сердца и мысли».
Остальные последовали его примеру, низко кланяясь и выражая свою позицию.
Старый Мастер Чэнь, выслушав реакцию каждого, негромко взглянул на притворявшихся послушными, но на деле ослушавшихся, и молча запомнил их.
Эти люди обладали дурными намерениями и не подчинялись. Держать их рядом – пустая трата сил, и они легко могли стать обузой. В будущем их нельзя будет обучать в полную силу и доверить важные дела. Им суждено стать пушечным мясом для семьи, выполнять грязную и изнурительную работу, жертвовать жизнями ради служения роду, когда это потребуется.
Молча разделив присутствующих в зале, Старый Мастер Чэнь, не выказав ни капли гнева, спокойно произнес:
– Раз путь к ученичеству за мной оказался невозможен, попробуем другой. Пока две семьи не поссорятся, еще есть шанс.
– Где искренность, там и искренний ответ. Из всех мировых стратегий, самая лучшая – атака на сердце.
– Через три дня я лично отправлюсь на гору Фуюнь, чтобы поведать правду всем зрителям. Сначала я проявлю свою искренность, а затем обещаю вам великие блага, демонстрируя свою непоколебимую веру.
– Если они не захотят предоставить нам квоту, тогда будет не поздно применить силу для давления.
Все кивнули, не возражая против этого плана.
Третий старейшина, выглядевший сурово, вдруг задумался и удивленно спросил:
– Неужели дядюшка увидел порог?
Лишь так можно будет подавить даосов на горе.
Старый Мастер Чэнь улыбнулся и кивнул.
Взгляд, которым он одарил Третьего старейшину, был полон восхищения.
По крайней мере, в семье Чэнь были здравомыслящие люди.
– Я усердно культивировал более семидесяти лет. Наконец, время оказалось не потрачено впустую, и я оправдал ожидания предшественников. Я уже ступил на полпути к тому порогу. Максимум через год я смогу войти в царство тренировки Ци.
Третий старейшина был вне себя от радости:
– Поздравляю, дядюшка!
Остальные тоже были вне себя от радости и в унисон поздравляли.
Неудивительно, что они были так взволнованы. Помимо удовольствия наслаждаться тенью большого дерева, это было еще и потому, что, согласно критериям аристократических семей, помимо процветания на протяжении девяти поколений, они также должны были иметь сильного человека на стадии тренировки ци, который бы возглавил семью.
Из двух условий последнее было более важным.
Когда один человек постигает Дао, курица и собака возносятся на небеса.
Как только он пробьется и продвинется, ресурсы, территория, власть, удача, потенциал и прочее семьи Чэнь удвоятся, и путь каждого, вероятно, значительно продвинется.
Как только семья станет одной из аристократических, её сила удвоится вновь, и она даже получит место в уезде Фэнъян, став силой второго порядка.
Зная всё это, глядя на радостную толпу, Старый Мастер Чэнь заразился атмосферой и тоже рассмеялся.
После того как все разошлись, он вышел из Зала Цзиин, встал, заложив руки за спину, и посмотрел на окутанную туманом Гору Парящих Облаков. Его глаза слегка сузились, вспыхнул слабый свет, и он многозначительно сказал: «Я надеюсь, вы сможете понять текущую ситуацию и не откажетесь принять мой тост, позволив мне, старику, поговорить с вами».
Даосы на горе самые здравомыслящие.
В противном случае не вините его за беспощадность.
Специально для Рулейт.
http://tl.rulate.ru/book/142858/7445546
Готово:
