В тот момент, когда Сы Янь увидела Дун Чи, ей показалось, будто она столкнулась лицом к лицу с маленьким Ваном из его детства. Она на мгновение застыла, вспомнив змеиного детёныша из своего сна, и в груди у неё сжалось от грусти. Она раскрыла объятия и одновременно прижала к себе Дун Чи и Нань Мо.
Неужели так и надо? Разве змеиные детёныши так жаждут объятий? Достаточно ли она даёт своим малышам?
Нань Мо, которого Сы Янь обняла, вдруг покраснел. Он растерялся, опустил голову и не знал, куда смотреть. Так тепло… Мамины объятия… такие тёплые.
— Нань Мо… мамочка… уделяла тебе мало внимания? Недостаточно заботилась?
Чёрная головка резко поднялась. Его глаза, так похожие на её — чёрно-белые, ясные — уставились на неё. В этот момент глаза Нань Мо слегка покраснели. В груди у него стало тепло, и по телу разлилось странное, но приятное чувство.
Сы Янь нежно погладила его по спине.
— Нань Мо, знаешь ли ты? Для мамы ты так же важен, как Дун Чи, Си Цин и Бэй Цзи. Мама… любит тебя так же.
Кап. Слёзы тут же навернулись на глаза Нань Мо. Он не удержался и крепко прижался к Сы Янь. В её сердце прозвучал хрустально-чистый, нежный голосок.
— Мамочка…
— Мамочка.
Нежный голосок вспыхнул в душе Сы Янь, словно весенний ручей, струящийся по склону горы. Он омыл её сердце. Услышав этот зов, Сы Янь опустила взгляд и встретилась глазами с Нань Мо. Его глаза были прекрасны, как чёрные драгоценные камни. Ей показалось, что тот голос в её сердце принадлежал ему.
В груди Сы Янь вспыхнула надежда, но она боялась ранить Нань Мо.
— Малыш, это ты со мной говорил?
Нань Мо быстро кивнул, и его глаза сияли от ожидания.
— Да.
Впервые общаясь с мамой через сердце, он смутился и слегка покраснел. Розовощёкий малыш, застенчивый, но смелый, впервые пытался заговорить с матерью.
Глядя на его розовое личико, Сы Янь обрадовалась и удивилась.
— Ты можешь говорить? Это прекрасно, ты можешь говорить! Это телепатическая связь?
Второй детёныш кивнул. Сы Янь воспрянула духом. Телепатическая связь и обычная речь — всего лишь инструменты общения, и для неё между ними не было разницы. То, что Нань Мо принял её, и то, что он заговорил, переплелись в её сердце. Она была тронута до глубины души.
— Малыш Нань Мо, малыш Дун Чи.
Сы Янь подняла обоих детёнышей на руки. Нань Мо был очень послушным, он не сопротивлялся, как бы она его ни держала. Дун Чи же немного заёрзал, покраснел и отвернулся, избегая её взгляда.
Когда она только попала в этот мир, она не считала себя их настоящей матерью. Хотя и собиралась взять на себя ответственность, но не вкладывала в это много чувств. Теперь всё изменилось. Она почти ощущала, что они её родные дети. После пережитого с Великим Тёмным Лордом во сне она ещё сильнее почувствовала, что как мать должна давать своим детям заботу, поддержку и любовь. Она не хотела, чтобы её малыши стали новыми Великими Тёмными Лордами.
Сердце Нань Мо стучало быстро-быстро. Он никогда не знал, что быть в объятиях мамы, быть любимым ею — так счастливо. Счастливо до нереальности. Счастливо до того, что он украдкой проверял — реально ли это, прекрасен ли этот мир.
Ван вернулся в пещеру и, увидев, как Сы Янь обнимает Дун Чи и Нань Мо с улыбкой, нахмурился. Разве самка может быть так близка с двумя приёмными змеиными детёнышами?
Сы Янь заметила, что Великий Тёмный Лорд вернулся, и опустила Дун Чи и Нань Мо на землю.
Цикада сказал:
— Внучка, подумай ещё раз о том, что мы с тобой обсуждали.
— Ты имеешь в виду — завоевать его?
Слово «завоевать» она встречала в романах прошлой жизни и понимала его значение. Завоевать. Заставить полюбить себя. Сама же при этом могла не испытывать чувств. Ей не нравилось это слово.
Цикада продолжил:
— Этот змеелов перед тобой — будущий великий злодей из Небесной Книги. В будущем он станет абсолютным злодеем. Единственное светлое место в его сердце сейчас — это ты. Внучка, разве ты не читала Небесную Книгу? Если читала, то должна знать, что с рождения этот ложный мир предназначил тебе судьбу, где тебя предадут самые близкие. Разве ты хочешь, чтобы твоя судьба повторила трагедию из Книги?
— Небесная Книга?
Цикада смотрел на неё взглядом, полным знания:
— В Небесной Книге ты погибаешь от рук собственных детей.
Он говорил о романе из её прошлой жизни? Что это за Цикада такой? Что он знает?
Сы Янь была потрясена.
— Я не умру от рук своих детей, я уже исправила их.
— Исправила?
Цикада посмотрел на небо и вдруг сказал:
— Небесная Книга, которую ты читала, — это основа судьбы этого ложного мира. Ты думаешь, это Небо позволит тебе жить просто так? Можешь попробовать, пусть даже твои дети изо всех сил попытаются пойти против судьбы. Как это Ложное Небо исправит этот баг? Если четыре детёныша не отнимут твою жизнь, то кто это сделает? Может, этот большой змей-злодей? Ведь он жесток и тёмен, стоит Ложному Небу посеять в нём зёрнышко — и он без колебаний лишит тебя жизни.
Сы Янь разозлилась.
— Значит, по-твоему, я обязана умереть?
Цикада усмехнулся:
— Дедушка не станет тебе вредить. Судьба этого ложного мира такова. Ты должна умереть, они должны стать злодеями, племя Серебряных Волков должно пасть, а героиня судьбы обязана обрести множество самцов и родить сотни детёнышей.
Она не знала, можно ли тут выругаться.
Цикада вдруг весело сказал:
— Ну что, может, присоединишься к деду? Вдвоём мы разорвём это Ложное Небо?
Сы Янь замолчала.
http://tl.rulate.ru/book/142596/7320593
Готово:
