— Притормози, притормози, не расплескай эту банку с мясом!
— Знаю, но у тебя шаги короче.
— Знаю…
Июнь — самый жаркий месяц в мире, и это касается и этой эпохи.
Ли Цзи и Гэн Мин, чьи раны в основном зажили, несли глиняный горшок и осторожно вошли в глинобитную хижину.
Грязевая хижина была довольно просторной, но когда в неё втиснулись пять-шесть человек, стало немного тесно.
К счастью, никто в комнате не обращал на это внимания. Они просто ждали, пока Гэн Мин и Ли Цзи поставят горшок, затем добавили кукурузный рис из деревянного таза рядом в миски и протянули палочки, чтобы наброситься на курицу в глиняном горшке.
— Так жарко…
— Через два месяца станет холодно, и тогда мне понадобится хлопковая одежда.
— Не знаю, даст ли армия нам ватные одежды…
В жаркую погоду Лю Цзилун, Чжан Чан и другие из прежней третьей группы, а также Цао Мао, юноша, который ухаживал за Лю Цзилуном, болтали и обедали.
Битва при Чжанъе произошла полмесяца назад. Со временем их раны в основном зажили, поэтому они были полны сил.
— Кстати, капитан, деньги доставлены, а тётушка Чжао и другие также попросили кого-нибудь написать им благодарственное письмо.
Чжан Чан вдруг упомянул что-то, и Лю Цзилун кивнул, выслушав: — Просто сделай это.
Полмесяца назад Лю Цзилянь попросил Ма Чэна отправить пятьсот связок наличными из шестисот связок в город Цзюцюань под командованием отряда, перевозящего раненых солдат.
Позже эти пятьсот связок денег были отправлены в дома Чжао Цяня, Цзяо Да и других.
Тётушка Чжао, которую упомянул Чжан Чан, была матерью Чжао Цяня.
— Увы, после этой трапезы следующая куриная еда, вероятно, придётся ждать до времени отбытия.
Сидя в доме, Ли Цзи вздохнул. Ма Чэн испепелил его взглядом и произнес:
— Мы полмесяца едим курицу, баранину и говядину каждый день. Ты думаешь, этого недостаточно?
— Как я могу устать от мяса... — Ли Цзи несколько раз щелкнул языком, и Гэн Мин с Чжан Чан с ним согласились.
— Не волнуйся, у нас еще осталось больше сотни связок наличных, так что голодать не придется.
Чжан Чан, будучи домоправителем, не смог удержаться от слов, и остальные рассмеялись, услышав их.
Выражение лица Лю Цзилуна осталось прежним, он лишь посмотрел на Цао Мао, которому было четырнадцать или пятнадцать лет, и спросил:
— Губернатор Чжан сегодня присылал кого-нибудь?
— Нет. — Рот Цао Мао был полон жира, пока он ел. Губернатором Сяо Чжаном, упомянутым Лю Цзилянем, был, естественно, Чжан Хуайшэнь.
Поскольку Чжан Ичао еще не объявил себя Цзедуши Хэси, люди называли Чжан Ичао и Чжан Хуайшэня Великим и Малым Губернаторами.
Однако, Лю Цзилянь смутно помнил, что вскоре после того, как Чжан Ичао восстановил всю территорию Ганьчжоу, посланник из Шачжоу сделал крюк до Чанъаня и получил императорский указ и печать, дарованные императором Сюаньцзуном Танского династии Чжан Ичао.
В итоге Чжан Ичао не получил титул Цзедуши Хэси, которого он страстно желал, а вместо этого получил титул Цзедуши армии Гуйи.
Хотя оба были Цзедуши, Цзедуши армии Гуйи, очевидно, был не так ценен, как Цзедуши Хэси.
В связи с этим Лю Цзилун ничего не мог поделать, кроме как выразить сожаление по поводу последствий действий Чжан Ичао и других.
В конце концов, после Восстания Ань-Ши, все в Танской династии выглядели как предатели, не говоря уже о Чжан Ичао и других выживших из Хэси, которые были отделены от Танской династии почти сто лет.
— Я слышал, солдаты за городом начали собираться этим утром. Может быть, армия намерена выступить, чтобы отвоевать Шандань?
Ма Чэн был хорошо осведомлён и поделился новостями, которые узнал утром.
— Снова битва? Мои раны ещё не зажили… — Ли Цзи заныл от боли.
— Они не отправят нас с ними, верно? — Гэн Мин тоже заволновался.
— Конечно нет. Мы все получили повышение. Не можем же мы быть простыми солдатами, носящими титул чиновника.
Закончив говорить, Чжан Чан посмотрел на Лю Цзилуна, надеясь, что тот даст ему объяснение, чтобы успокоить.
— Не беспокойтесь, даже если мы выступим, вам не придётся сражаться.
Лю Цзилун дал успокаивающий ответ, и все облегчённо вздохнули. Но прежде чем они успели перевести дух, снаружи раздался голос:
— Капитан Лю, губернатор Чжан хочет, чтобы вы обсудили дела в Ямэне!
— Хорошо! — Когда Лю Цзилун услышал это, у него появилось дурное предчувствие.
Он встал и вышел за дверь. Чжан Чан и Ма Чэн открыли коробку, достали светло-зелёную мантию для Лю Цзилуна и повязали кожаный пояс, символизирующий его ранг.
Надев мантию и кожаный пояс, Лю Цзилун также надел свою шляпу фу.
Поскольку он не знал, как выглядела конкретная одежда чиновников династии Тан, Чжан Ичао лишь предписал цвет официальных мантий, но не установил конкретную форму.
Переодевшись, Лю Цзилун последовал за солдатом, который долго ждал у двери, и направился в Ямэнь.
Город Чжанъе был крупнее Цзюцюаня, и военный лагерь тоже был больше. Пройдя некоторое время, он наконец добрался до Ямэня военного лагеря.
Он вошёл в Ямэнь и, ориентируясь по цвету своей мантии, встал в один ряд с Чжан Хуайшэнь.
Его раны ещё не зажили, но они больше не мешали ему ходить, бегать и прыгать, а рана у основания большого пальца уже покрылась коркой и отпала.
По словам врача, скорость его выздоровления намного превосходила скорость восстановления обычных людей. Ему потребуется ещё десять дней отдыха, чтобы полностью поправиться.
Думая об этом, Лю Цзилун быстро взглянул на обстановку в Зубных Воротах.
Чжан Хуайшэнь был облачён в тёмно-пурпурную мантию, а Ли Энь, Суо Чжунъи и другие носили светло-пурпурные мантии. Далее следовали Суо Сюнь в тёмно-зелёной мантии, а я — в светло-зелёной.
Те, кто носил светло-зелёные мантии, должны были быть капитанами, а остальные Лю Цзилуну были неизвестны. Во всяком случае, судя по их расположению, эти люди были выше его по рангу.
— Губернатор провинции…
Внезапно все поклонились и отсалютовали. Лю Цзилун тоже быстро поклонился.
Под взглядом всех присутствующих Чжан Ичао вышел вперёд и занял главное место. Он оглядел всех по сторонам, ненадолго задержав взгляд на Лю Цзилуне.
— Хорошо, всем встать.
Чжан Ичао, поглаживая свою бороду, заговорил, когда все один за другим поднялись.
Увидев, что все встали, Чжан Ичао продолжил: — Мы изначально планировали выжидать до конца июля, прежде чем нападать на Шандань, но Шандань только-только прислал нам весть, сообщив, что готовы сдаться нашей армии.
— Чтобы избежать обмана со стороны Шанданя, я планирую отправить отряд солдат для занятия города Шандань, а сам поведу армию следом.
— Если это не уловка, то это сэкономит нам много сил.
Услышав это, все переглянулись, их брови слегка разгладились.
Шандань имел важное стратегическое положение. Его город находился менее чем в ста милях от Чжанъе и в ста пятидесяти милях от уезда Фаньхэ в Лянчжоу. К северу от Шанданя располагались горы Луншоу, к югу — горы Цилянь, а к востоку — горы Яньчжи, отделявшие Шандань от уезда Фаньхэ в Лянчжоу.
— Если мы захватим Шандань и установим каменные укрепления на горе Яньчжи, то сможем заранее предупреждать о передвижениях тибетской армии в Лянчжоу и своевременно обеспечивать оборону и поддержку.
В эпоху холодного оружия хорошее географическое положение ценится дороже тысяч солдат.
— После того как Шандань перейдет под наш контроль, я планирую переселить стариков и слабых жителей Шанданя в Чжанъе, оставив там только молодых и сильных.
— Шандань — место ключевой важности. Кто из вас возьмет на себя осмелится вызвастся?
С этими словами Чжан Ичао перевел взгляд на Лю Цзилуна. Однако Лю Цзилун был спокоен и даже не почувствовал его взгляда.
По его мнению, он все еще был ранен, у него не было ни солдат, ни денег, поэтому ему еще не время браться за такое задание.
К сожалению, в конечном итоге он просчитался.
— Лю Цзилун, ты готов отправиться?
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/142221/7463158
Готово:
