– Монах, следуя за звуком, медленно подошел к деревянному дому.
Су Синхэ, увидев облик и одежду мужчины, сказал: «Ты ли это, Сюй Чжу, странный монах из Нового Шаолиньского монастыря, чье имя стало так известно в последние годы?»
В Новом Шаолиньском монастыре есть легенда боевых искусств Фаньци, а также странный монах Сюй Чжу.
Когда Мужун Син и Дуань Юй услышали, что монах перед ними – легендарный странный монах Сюй Чжу, они невольно взглянули на него еще раз.
Этот монах совсем не выглядит странным!
Сюй Чжу сложил ладони, покачал головой и сказал: «Существует только Шаолиньский монастырь, нет никакого Нового Шаолиньского монастыря. Я всего лишь бедный монах, а не странный монах».
Монастырь, основанный Фаньци на горе Юньтайшань, был «Шаолиньским монастырем».
Просто для того, чтобы отличить Шаолиньский монастырь на горе Шаошишань от Шаолиньского монастыря на горе Юньтайшань, люди из мира боевых искусств называют Шаолиньский монастырь на горе Юньтайшань «Новым Шаолиньским монастырем».
Су Синхэ увидел, что, несмотря на уродство Сюй Чжу, тот обладал великим достоинством, потому и сказал: «Раз уж ты здесь, почему бы тебе не попробовать сыграть в игру «Дракон-шахматы»?»
Но Сюй Чжу покачал головой и ответил: «Я пришел сюда не играть в шахматы, а разносить приглашения».
«На пятый день пятого месяца следующего года наш монастырь проведет прения на горе Шаошишань. Мы хотели бы пригласить героев со всего мира отправиться туда, чтобы присутствовать на церемонии».
«Поэтому я был послан своим наставником, чтобы разослать приглашения всем героям мира».
«Лишь спустившись с горы, я обнаружил, что лучшие таланты мира были привлечены игрой этого старика».
«И тогда я подумал, разве не проще будет найти таланты мира, если прийти на гору Цаншань, чтобы не пришлось бегать повсюду».
Услышав слова Сюй Чжу, все присутствующие посмотрели друг на друга со странными выражениями лиц.
Так вы разместили объявление на чужом сайте?
Ваш новый Шаолиньский монастырь слишком неотесан.
— Этот странный монах и вправду странный! – пробормотал Дуань Юй, вспомнив кое-что. – Зачем нам вообще нужно спорить о писаниях?
Сюй Чжу праведно заметил:
— Храм Шаолинь – это родина дзен-буддизма. Как он может быть занят кучкой необразованных монахов?
— Писания истинны лишь тогда, когда подвергаются обсуждению! Поэтому наш храм желает спорить с ними, чтобы всё исправить.
«Вы новенькие, так?»
Дуань Юй роптал про себя, но понимал, что это крупное событие в мире боевых искусств! Новый Храм Шаолинь намерен спорить с Храмом Шаолинь! Только один из них – настоящий Храм Шаолинь! Услышав это, Мужун Син почувствовал, что грядет интересное зрелище, и его глаза загорелись.
Он запомнит этот день.
Когда Су Синхэ увидел, что Сюй Чжу это говорит, он понял, что у Сюй Чжу есть свои мысли, но всё же не сдался и сказал:
— Завтра день игры в Чжэньлун. Раз уж вы здесь, почему бы вам не попробовать сыграть?
— Простите! Я не умею играть в шахматы! – ответил Сюй Чжу. – Я никогда в жизни не прикасался к шахматам! Не говоря уже о том, чтобы играть, я даже понять не могу, когда на них смотрю!
— ... – Су Синхэ почувствовал, что Сюй Чжу, похоже, пришёл сюда, чтобы посеять хаос.
«Зачем ты здесь, если не умеешь играть в шахматы? Ах, ты пришёл повеселиться!»
«Люди из Нового Храма Шаолинь поистине...»
— В таком случае, поступайте, как пожелаете! – Су Синхэ был несколько беспомощен.
— Благодарю вас за понимание, старик! – Сюй Чжу поклонился и отошёл медитировать в сторонке.
Дуань Юй продолжал изучать шахматную партию с Су Синхэ, в то время как Мужун Син, которому стало скучно, отправился в горы, чтобы поймать дичь и утолить голод на вечер.
Он не учился играть в шахматы в деревне Чаньхэ, но научился готовить.
Ведь в деревне Чаньхэ, если не уметь готовить, можно было по-настоящему умереть с голоду!
Вернувшись с добычей из гор, где он ловил кроликов, он увидел, что Дуань Юй и Су Синхэ по-прежнему дни и ночи изучают шахматную партию. Эх, что же в изучении шахмат такого хорошего! Мужун Син разделал кролика, посыпал его солью и специями, оставив мариноваться, а затем принялся жарить на костре из дров, пока мясо не зашипело.
Половину часа спустя он протянул жареного кролика Дуань Юю и Су Синхэ, сказав: «Хурма, старик, пора есть».
«Спасибо!» Су Синхэ посмотрел на жареного, красного и ароматного кролика, и его аппетит разыгрался.
Ох, какой хороший мальчик!
Как жаль, что я не умею играть в шахматы!
Дуань Юй уже привык к кулинарным талантам Мужун Сина, поэтому взял кролика и принялся его есть.
Вдруг он увидел Сюй Чжу, медитирующего неподалеку.
«Учитель Сюй Чжу, не хотите ли отведать жареного кролика?» – спросил Дуань Юй.
Он видел, как Сюй Чжу долго медитировал в одиночестве, и, должно быть, очень проголодался.
Сначала он думал, что Сюй Чжу – монах, нарушивший обет, но позже выяснил, что тот из Нового Шаолиньского монастыря.
На его взгляд, все монахи из Нового Шаолиньского монастыря были очень странными. Есть мясо было большим грехом, а Фань Цзы даже взял свою жену под опеку.
Это просто... предательство!
Просто китайский буддизм делится на восемь школ, и у каждой школы и направления свой путь практики.
Шаолиньский монастырь – это дзен-буддийский храм, который подчеркивает «передачу вне учений, без письменных слов, прямое указание на сердце человека и видение природы для достижения Будды!» В глазах других школ, таких как школа Хуаянь и школа Фасян, это также было тяжким преступлением! Они установили подробные и сложные доктрины и обеты для объяснения буддийских писаний, но если в итоге вы «направляете прямо на сердце человека, видите природу и становитесь Буддой», тогда они сделали всё так сложно напрасно.
К тому же, есть ещё Секта Лотоса, которая верит, что можно совершенствоваться, просто повторяя имя Будды, и что можно обрести заслугу и смыть грехи, выпуская на волю животных. Разве это не смешно? Поэтому у восьми школ буддизма есть свои принципы и способы выживания.
В прошлом, когда буддизм процветал, они всё ещё спорили по некоторым вопросам.
Теперь же все сидят по домам и живут своей жизнью, не заботясь о других.
Что тут странного в том, что теперь появилась более странная «Новая Шаолиньская обитель»?
Если вы считаете «Новую Шаолиньскую обитель» ересью, почему бы вам не отправиться на Юньтайшань лично, чтобы расспросить Фаня Ци? Фань Ци — не вегетарианец, а его «Ладонь Татхагаты» — тем более! Поняв это, Дуань Юй вдруг снизошёл до понимания Сюй Чжу. Возможно, поедание мяса было их способом совершенствования.
Когда Сюй Чжу услышал, как Дуань Юй предложил ему жареного кролика, он открыл глаза, улыбнулся и сказал: «Добро пожаловать, уважаемый».
«Когда мы путешествуем по миру, мы помогаем друг другу. Это всего лишь кролик». Дуань Юй подумал, что тот просто из вежливости уступает, и снова проявил снисхождение.
«Я много дней путешествовал по миру и понял, что жизнь горожан самая лучшая», — сказал Сюй Чжу, указывая на сумку за спиной: «В ней есть всё. Пока у тебя есть деньги, у тебя будет всё».
«На втором месте — город, потом деревня, и, наконец, горы».
«Людей согнали в горы из-за безысходности. В результате в горах не хватает припасов, и жизнь там трудна».
Открыв сумку, Сюй Чжу сказал: «Поэтому, когда я отправился в горы, я приготовил много еды».
Он достал пакет с лотосовыми листьями и сказал: «Здесь жареная курица».
«А ещё тушёная говядина, жареные бараньи ребрышки, рисовая лапша и жареные рисовые лепёшки…»
Дуань Юй и Мужун Син тупо уставились на то, как Сюй Чжу извлекает из сумки целую гору еды.
Внезапно им показалось, что жареный кролик в их руке уже не так ароматен.
Наконец, они вдвоем увидели, как Сюй Чжу достает из сумки горшок с вином.
«Нет, твоя сумка слишком велика! Кто в здравом уме будет упаковывать столько еды в свой багаж? Значит, ты не ешь кролика, потому что другое вкуснее!»
«Я не смогу съесть всю эту еду в одиночку, почему бы вам не присоединиться и не поесть вместе?» – сказал Сюй Чжу им троим с улыбкой.
«Чудесно! Странные монахи просто странные!»
http://tl.rulate.ru/book/142218/7463523
Готово:
