Сердце Сан Чжи сжалось, и пульс участился, стуча так громко, словно мог в любой момент вырваться из груди.
Она оставалась на корточках, не двигаясь, опустив взгляд и моргнув несколько раз, словно подбирала слова.
Спустя мгновение она подняла глаза, мельком скользнув по нему взглядом, и проговорила с искренней интонацией:
— Я… ещё не совсем рассмотрела — сказала она, тут же опустив ресницы, а на её щеках вспыхнул румянец.
Лицо девушки, только что прошедшее через спа-процедуры, было настолько нежным, что казалось, будто кожу можно проткнуть пальцем.
Шэнь Чжули слегка наклонил голову, наблюдая за ней, на мгновение застыв без движения. Её голос был мягким и сладким, словно весенний ветерок, нежно проникающий в самое сердце. Он не мог объяснить это чувство — никогда раньше не испытывал ничего подобного. По телу пробежал электрический разряд, оставив после себя приятное покалывание, от которого сердце забилось ещё чаще.
Его плечи были широкими, и даже в воде его фигура выглядела статной, а черты лица — поистине выдающимися. На него действительно невозможно насмотреться.
«Пища и красота — естественные потребности», — вспомнила Сан Чжи слова из учебника.
Он поддразнивал её, ожидая, что она смутится, но не предполагал, что она окажется такой очаровательной. За её нарочито спокойным выражением лица скрывались не только девичья застенчивость, но и попытки спрятать своё любопытство, а ещё — игривый интерес к его телу. Она была одновременно простодушной и проницательной, робкой и смелой, необычной и пленительной. Каждая её черта была полна противоречий, и именно это делало её столь притягательной. Ради своих принципов она могла смело возводить стены, защищая своё сердце. Но в глубине души она оставалась всего лишь девушкой-подростком с её страхами и сомнениями. Он видел её растерянность, когда она чувствовала себя одинокой, её сдерживаемые обиды и упрямую решимость держаться до конца. Именно такой она ему нравилась. Никогда раньше он не осознавал с такой ясностью, что может безумно влюбиться в девушку.
Впервые он задумался о любви в семнадцать лет. Семнадцатилетний Шэнь Чжули — баловень судьбы, окружённый всеобщим восхищением, рос в атмосфере лести и вседозволенности, где ему доставалось всё, что он пожелает. В том возрасте, когда сверстники начинали встречаться, среди его окружения тоже пошли споры: какой девушке отдаст предпочтение «господин Шэнь».
— Говорят, Линь Цян призналась тебе в чувствах. Это правда? — спросил кто-то.
Семнадцатилетний юноша сидел на ослепительном мотоцикле, выражение его лица излучало самоуверенность. Выпуская кольца дыма, он смотрел с безудержной дерзостью.
— Ну что, принимаешь её предложение? — продолжили подначивать.
После настойчивых подначек он спрыгнул с мотоцикла, бросил окурок, и на его губах появилась наглая ухмылка. Позже, под напором Линь Цян, юноша торжествующе объявил на весь мир:
— Теперь ты моя девушка.
Тогда он думал, что это и есть любовь — обладание, уверенность, собственность. Эта девушка, известная во всех семи старших школах Цанбэя, красавица, не раз признававшаяся ему в чувствах, покорившаяся ему по собственной воле — разве это не повод для гордости? Он хвастливо заявил об этом всем и нежно пообещал ей:
— Не переживай, если ты со мной, я буду к тебе хорошо относиться.
Все знали, что он ветреный, непокорный и легкомысленный, но если давал слово — держал его. И вот, когда он всем сердцем хотел окружить эту девушку любовью, его ждал нелепый сюрприз: Линь Цян бросила «Шэнь-гегемона» ради Чэнь Мина из Пятой школы. За полдня новость облетела всю школу. Через неделю её знал весь Цанбэй. Он приготовился любить, а стал всеобщим посмешищем. С тех пор он не понимал, что такое любовь, считая её детской забавой. С годами в его жизни появились другие важные вещи, и он перестал искать ответ на вопрос «что такое любовь». Его это больше не интересовало. Не было ни страсти. Ни встречи с человеком, который поразил бы его с первого взгляда. Пока не появилась Сан Чжи, разрушив все его прежние представления. Тёмные глаза девушки сверкали, длинные ресницы трепетали, каждое её движение, каждый взгляд с лёгкостью заставляли его сердце биться чаще, а эмоции — бурлить, и в тот момент он наконец понял, что такое любовь.
Его лицо с чёткими чертами, тёмные глаза, сверкающие в свете, словно звёзды, излучали сияние. Он слегка приподнял руку, замер в нерешительности, будто раздумывая. Через мгновение его тонкие пальцы коснулись её ладони. Он слегка сжал запястье, прижимая её ладонь к своей груди. Его сердце пылало, как будто в груди полыхал огонь, а под крепкими рёбрами отчётливо билось, и каждый удар отзывался эхом в её собственном сердце.
Шэнь Чжули наклонил голову, поймав её опущенный взгляд, а его радужка в свете казалась светлее обычного.
— Сан Чжи — прошептал он, голос звучал глубоко и вкрадчиво. Впервые в его глазах она увидела редкую уверенность и искренность. Он всегда был как дикий, необузданный волк, свободный и безграничный, бросающий вызов миру. Но сейчас его непокорность уступила место не менее яркому, но тёплому и глубокому чувству.
— Да? — тихо откликнулась Сан Чжи. Её голос был таким лёгким, как вода в озёрах Цзяннани, что он едва смог заговорить. Впервые видя, как этот самоуверенный человек теряет дар речи, Сан Чжи подперла лицо руками, подняла глаза и улыбнулась:
— Что ты хотел сказать?
Сердце Шэнь Чжули сжалось, будто невидимая рука сдавила его, и он больше не мог сдерживать переполнявшие его эмоции. Его дыхание участилось, и, встретившись взглядом с её ясными глазами, он замер, погружённый в раздумья.
— Сан Чжи, можно мне тебя любить? — Он говорил с улыбкой, но голос звучал низко и слегка хрипло.
Сан Чжи осталась в прежней позе, будто не расслышала, но в ушах у неё зазвенело. Внезапно всё вокруг замолкло — шум воды стих, щебетание птиц исчезло, и в голове звучали одни и те же слова.
— Сан Чжи?
— Можно мне тебя любить?
На таком близком расстоянии она могла разглядеть его выразительные черты, которые в свете казались ещё более чёткими. Её взгляд скользнул по его обнажённому торсу, и при виде прекрасных линий мышц сердце ёкнуло.
http://tl.rulate.ru/book/142122/7221620
Готово:
