Гавин, разумеется, не понял её слов.
Это было в тот самый момент, когда у него нахмурились брови.
Оделли протянула запачканную кровью руку и схватила с пола обычный камень.
Когда Гавин ослабил хватку, она резко изогнулась и вырвалась из его рук.
Прежде чем он успел снова протянуть руку, она поднесла камешек к сложному узору, высеченному на полу.
Это заняло мгновение.
Печать очищения, передававшаяся из поколения в поколение.
Ритуал, который на протяжении сотен лет поддерживал род Кардель...
— С-сейчас же прекрати! Я сказал, прекрати!
Её движение безнадёжно разрушило его.
Эта сумасшедшая! Эта безумная!
Гавин, обезумев, кинулся на Оделли, но её рука уже коснулась центра узора.
— ..!
Оделли медленно обернулась к нему и сказала:
— Если бог действительно на вашей стороне, что может случиться, если это уничтожить?
И затем...
БА-БАХ!
С ослепляющей вспышкой света печать на полу заколебалась, словно мираж, и начала распадаться.
— Это... это не может быть!
Он инстинктивно отступил на шаг, и над тем местом, где была печать, закружился маленький свет.
Это был последний остаток, оставшийся от печати очищения.
Увидев это, Гавин просто взбесился.
Он закричал, словно отчаянно пытаясь ухватиться за ускользающую руку бога, уже покинувшего его.
— Нет! Ещё не всё! Это ещё не конец!
Он бросился к выходу из тайной комнаты.
— Зовите магов! Восстановите печать! Срочно, пока барьер не рухнул...!
Не успели его шаги отдалиться, как по коридору пронеслись звуки его ругани и пинков в адрес слуг.
Оделли тотчас же бросилась в противоположном направлении.
Когда печать исчезла, открылся боковой ход.
Тайный проход, созданный на случай, если секреты рода будут раскрыты.
Это был тот самый проход, о котором она рассказала Рудвилю в первой своей жизни.
Она без колебаний шагнула туда.
Тихо шла вдоль тьмы.
Крик Гавина эхом донёсся из-за её спины, но она даже не обернулась.
Пройдя мимо затхлого запаха сточных вод, отвратительной грязи, хлюпающей под ногами, она шла лишь навстречу слабому свету вдалеке.
И, наконец, достигнув конца прохода…
— …ха.
Оделли глубоко вздохнула.
Чистый воздух наполнил её лёгкие.
Она подняла голову и посмотрела на небо.
Колоссального размера куполообразная золотая завеса, накрывавшая империю, угрожающе колебалась.
Древний барьер.
Нет, точнее, та «завеса очищения», которую род Кардель обманом поддерживал сотни лет.
Сейчас эта завеса трескалась.
При этой аномалии толпа разом подняла головы.
В самом центре рынка, у стен крепости, перед храмом — везде люди, глядя на небо, шептались:
— Что это?
— Небо... раскололось?
— Неужели барьер? У древнего барьера трещина?
— Невозможно. Ведь только что прошёл ритуал восстановления барьера! Как такое может случиться в День Хранителя...
— Это дурное предзнаменование. Даже во время Великой войны такого не было! Бог отвернулся от нас!
— Неужели род Кардель утратил свою силу?!
Страх быстро распространился.
Кто-то опустился на колени и стал молиться, кто-то, схватив плачущего ребёнка за руку, бежал прочь.
Оставив весь этот шум позади, Оделли тихо пробормотала, глядя на рушащуюся завесу:
— Наконец-то вы все начинаете по-настоящему видеть.
Это было прекрасно.
Оделли, глядя на золотистую завесу, что рассыпалась в ослепительном сиянии, словно падающая звезда, тихо улыбнулась.
Неплохое начало.
* * *
Пошёл густой снег.
Казалось, он не собирался прекращаться.
Оделли слегка стряхнула намокший плащ и вошла в скромный трактир.
— Заходите! На ужин или на ночлег?
— ...Ужин, пожалуйста.
Заказав еду, она села у камина и грела руки.
Прошло уже около трёх месяцев с тех пор, как она сбежала из рода Кардель.
Империя внешне казалась спокойной.
Род Кардель быстро восстановил печать очищения и тут же выпустил заявление:
— Не волнуйтесь. Барьер цел.
— Это всего лишь временная аномалия, барьер успешно стабилизирован.
Люди поверили этим словам, ведь вера и доверие к роду Кардель, накапливавшиеся столетиями, были настолько крепки.
На улицах, как и прежде, торги шли своим чередом, торговцы громко предлагали товары.
Оделли знала, что так и будет.
Печать очищения, передававшаяся веками, не могла исчезнуть лишь потому, что по ней провели камешком.
Но даже если её успешно восстановят — что это даст? Ведь самый важный объект ритуала очищения убежал.
Род Кардель всё ещё неустанно искал Оделли.
Заявления о пропаже, приказы о розыске, рассылка официальных запросов…
Сколько же головной боли доставило ей уклонение от всех этих сетей.
«Возможно, они уже потихоньку нанимают убийц».
Если не смогут контролировать Оделли, они скорее убьют её, чтобы создать нового очистителя.
Поэтому ей было бы лучше как можно скорее уехать из столицы в малонаселённую провинцию.
Хотелось бы...
— …
«Так почему же я направляюсь на север?»
Оделли вздохнула и провела рукой по лицу.
На самом деле, после того как она вернулась, она всё время думала о нём.
«Он так и не пришёл меня спасать».
Это отличалось от его поведения в прошлой жизни.
Возможно, воспоминания о возвращении есть только у того, кто его совершил?
Оделли же, пока Рудвиль бесчисленное количество раз возвращался, ни разу ничего странного не замечала.
Тогда это даже к лучшему.
Теперь она надеялась, что он забыл всё и стал спокойнее.
«Наверное, для Рудвиля будет лучше не встречать меня».
Изначально Оделли уже долго использовали как объект ритуала очищения, и ей суждено умереть до тридцати лет.
В воспоминаниях Рудвиля так было всегда.
А именно: двадцать девять лет, зимой.
«Осталось пять лет…»
Оделли решила покончить с глупыми поступками и переехать в Силоэн, чтобы осесть там.
Ведь это было то маленькое тихое поместье в сельской глуши, где в прошлой жизни она работала целительницей.
Провести там остаток жизни. В момент, когда она приняла это решение...
— Кто бы мог подумать, что великий герцог Эксепсион так изменится? — тихо пробормотал кто-то.
«Кто изменился?»
Оделли прекратила то, что делала, и напрягла слух.
По их одежде было видно: это путешественники и торговцы с севера.
Они потягивали из чаш и тихо обменивались слухами о Рудвиле.
— Сегодня вечером снова пир?
— Да. Говорят, он всё ещё ищет только ту женщину.
— Теперь двор герцога кажется роскошнее королевского дворца. Всё в золотых украшениях, хрустальных витражах, светящихся камнях…
Сегодня вечером снова пир? Всё ещё ищет только ту женщину? Роскошь, превосходящая дворец?
…О ком, чёрт возьми, они говорят?
Как только Оделли усомнилась в своих ушах, путешественник спросил:
— Так кто же эта «голубоглазая женщина», которую ищет великий герцог?
В тот момент её сердце, казалось, рухнуло вниз.
Голубые глаза?
Рудвиль… ищет женщину с голубыми глазами?
«Неужели…»
http://tl.rulate.ru/book/141792/8166015
