«Динь-дон, динь-дон».
К звукам скрежета металла иногда примешивался приглушенный «бум».
Цзян Линь обильно потел, так как звуки, доносившиеся из кузницы, раздавались время от времени.
Молот весом более десяти фунтов не был слишком тяжелым, чтобы его поднять, но попасть им точно в нужное место было чрезвычайно трудно.
Даже с помощью системы «Юнь Цзинь Чэн Фэн» только два или три удара из десяти достигали цели.
Если бы другие увидели это, они бы наверняка разразились смехом.
Но для Цзян Линя это не было проблемой, поскольку точность можно было повысить, увеличив уровень мастерства.
Например, что касается навыков разведения огня, вы можете не знать секрета в начале, но по мере увеличения вашего мастерства будет расти и уровень навыка.
От контроля температуры в 100 градусов до идеального контроля в пределах 1000 градусов, иначе Цзян Линь не освоил бы навыки разведения огня так хорошо менее чем за месяц.
Хотя эти навыки не могли мгновенно сделать его успешным и выдающимся, Цзян Линь верил, что упорный труд вознаграждается.
Пока я продолжаю совершенствовать свои навыки, я смогу преуспеть в этом мире в будущем!
Теперь все, что ему оставалось, — это размахивать молотом и продолжать размахивать им! После тридцати ударов Цзян Линь был истощен и задыхался, а обе его руки так сильно дрожали, что, казалось, сводило судорогой.
[Навык 2: Закалка Ур. 1 (Мастерство 32/100)]
Увидев это, Цзян Линь не мог не покачать головой. Это определенно не то, чего можно добиться за один день. Даже если бы он рискнул жизнью, чтобы улучшить свое мастерство в течение дня, у него, вероятно, не хватило бы сил, чтобы сделать что-нибудь завтра.
Кроме того, если бы он заставил всех смеяться над ним одним ударом молота днем, а на следующий день стал бы экспертом, это, безусловно, выглядело бы странно.
Не торопись, делай все шаг за шагом и не будь слишком нетерпеливым.
Положив молот на место, Цзян Линь потёр запястье и руку и направился к столовой.
Столовая в лагере кузнецов была очень простой, как и еда: наваренная в густой каше пшённая каша, несколько ломтиков мяса и немного пожухлых овощных листьев, всё это было смешано и потушено.
Строго говоря, это был обед для полноправных кузнецов. Если ученикам везло и они приходили пораньше, им доставалось немного бульона с твёрдыми стеблями овощей.
А если не везло, еды могло и не хватить.
Прибыв в столовую, Цзян Линь на еду не обратил внимания и сразу принялся мыть посуду.
Старик рядом с ним даже не взглянул на него, лишь чистил печь.
Старик и юноша долго трудились и очистили столовую. Старик бросил тряпку в корыто и сказал: «В следующий раз приходи раньше. В последнее время много работы».
«Хорошо», – ответил Цзян Линь.
Старик больше ничего не сказал, отвернулся, по одной ноге, и, прихрамывая, удалился.
Цзян Линь повернул голову и взглянул на стол, где стояла миска пшённой каши, прикрытая слоем листочков.
Тепло ушло, но аромат всё ещё витал крепко.
Цзян Линь подошёл, взял миску и палочки. Хоть он и был голоден, он всё же заставил себя подавить желание съесть слишком много.
Под листьями каждое зёрнышко каши было напоено бульоном, став пышным.
Двумя рядами зубов он медленно расплющивал зёрнышки, выдавливая почти невидимый суп из них, открывал рот и делал лёгкий вдох, а затем проглатывал его вместе с мелко нарезанными зёрнами.
Аромат мяса закрепился в желудке и хлынул вверх по горлу.
Ароматно, так ароматно! Цзян Линь присел рядом со столом, медленно жуя. Он никогда не садился за стол, даже если никто не смотрел.
Раз есть правила, их следует соблюдать.
Старика звали Вэй Шань. В молодости он служил в пограничной армии. Говорили, что он храбро сражался, но получил серьёзное ранение незадолго до повышения до центуриона.
Позже его назначили поваром в Зихэнский кузнечный лагерь, и вот уже двадцать восемь лет он занимается этим делом.
Каждый раз, когда Цзян Линь заходил в столовую, он помогал ему убираться.
Ученики не говорили ничего вслух, но втайне посмеивались над глупостью Цзян Линя.
«Другие спешат получить еду, чтобы досталось хоть немного бульона, – говорили они, – а ты суетишься, словно официант, и не получаешь никакой награды. Зачем всё это? Нет смысла ублажать этого старого повара. Лучше бы ты направился помогать кузнецам прибираться в их домах. Может, они в частном порядке научат тебя каким-нибудь навыкам».
Цзян Линь никогда не объяснял своих поступков и не обращал внимания на то, что думают другие. Он просто делал своё дело.
Начиная с пятнадцатого дня, каждый раз, когда Вэй Шань уходил, на столе появлялась миска риса из сорго, настоянного на бульоне.
Между стариком и юношей уже установилось молчаливое понимание: если ты не говоришь, я не буду спрашивать.
Доев, Цзян Линь вымыл посуду, аккуратно расставил её, а затем подошёл к печи.
Большинство учеников жили под одной крышей с кузнецами, а Цзян Линь – в навесе столовой.
Хотя он был открыт со всех сторон4, навес был достаточно большим, так что даже в сильный дождь он редко промокал.
А если встать пораньше на следующий день, то можно помочь старому Вэю с некоторыми делами.
Изначально постель Цзян Линя состояла из пучка соломы и половины кирпича.
Но теперь к ним добавился тонкий матрас, не новый и не старый.
Само собой, это было последнее, что оставил Вэй Шань.
Старик был человеком немногословным, и даже знакомым кузнецам трудно было завязать с ним разговор.
Миска отложенного риса и тонкое одеяло были для него языком общения.
«Я снова в долгу перед тобой…»
Цзян Линь пробормотал себе под нос, присев и аккуратно укладывая солому, но не положил тонкий матрац.
В прошлой жизни я привык спать на латексных подушках, а теперь даже соломенная подстилка на кирпичах слишком неудобна.
Этот тонкий и короткий матрац как раз подойдет в качестве подушки.
Улегшись, Цзян Линь невольно прищурился от нежного прикосновения к затылку. Прошло так много времени с тех пор, как он чувствовал себя так комфортно.
Взглянув на соломенную крышу, он увидел лишь пожелтевшие стебли травы и почерневшие деревянные балки, без луны и звезд.
Этот мир очень сложен. С момента его прибытия прошел месяц, но я до сих пор не понимаю даже верхушки айсберга.
В то же время он очень прост, настолько прост, что все, что ты делаешь каждый день, одно и то же: разжечь огонь, разжечь огонь и разжечь огонь.
Цзян Линь не хотел так жить. Через месяц в кузнечном лагере состоится ежегодный регулярный экзамен.
Экзамены делятся на две категории. Одна — для навыков формальных кузнецов. Те, кто сдаст, останутся или будут повышены, а провалившие будут исключены из кузнечного лагеря.
Другая категория — для учеников, которые после сдачи экзамена могут стать формальными кузнецами.
Если вы провалитесь, вас не исключат из кузнечного лагеря, но придется ждать следующего ежегодного экзамена, чтобы получить шанс стать штатным работником.
Для Цзян Линя регулярный экзамен в следующем месяце — его главный шанс заявить о себе в этом мире! Кроме того, новый навык, «Проницательность», требует повышения уровня овладения до второго, прежде чем его можно будет разблокировать.
Судя хотя бы по буквальному значению, он тесно связан с кузнечными навыками и имеет большой потенциал для совершенствования.
Поэтому самое главное сейчас — повысить свое мастерство в оттачивании навыков.
Когда я стану формальным кузнецом, у меня будет свой дом, я смогу есть за столом, а затем…
Цзян Линь задумчиво смотрел перед собой, его руки сами собой сжимали что-то, и он постепенно провалился в сон.
Снаружи студии небо было усыпано звездами, и иногда в черном небе проносился радужный свет, подобный грому, показывая, что этот мир был не совсем обычным.
На следующий день.
Придя в кузницу, Цзян Линь первым делом направился к мастеру Чжао Янькуй.
— Зажги огонь раз, а потом ударь дважды? — Чжао Янькуй слегка нахмурился и произнес: — Искусство ковки — это не то, чему можно научиться, просто стуча два раза. Это лишь пустая трата сил.
Цзян Линь ответил: — Я лишь хочу лучше освоиться с ощущениями от удара молотом. Прошу, мастер, помогите мне.
Пожалуйста, читайте каждый день, рекомендуйте, голосуйте каждый месяц, добавляйте в избранное, просите обо всем.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/141633/7436613
Готово:
