Гу Чжэн хотел перед отъездом ещё раз погладить Молнию, а Ван Лин пришёл попрощаться.
Молния почувствовала, как Цинь Цзю передаёт её другим, подняла глаза и, увидев Гу Чжэна, снова закрыла их, уткнувшись ему в грудь.
Через несколько минут все вместе вышли проводить Гу Чжэна и Ван Лина на вокзал.
Цинь Цзю за неделю проводила всех друзей и осталась одна в пустом магазине.
Она заперла дверь и с чемоданом в руках отправилась в путь.
Молния и Байсюэ провожали её до ворот школы, не желая отпускать, но Гуанмин, её боевой зверь, мог отправиться с ней.
Цинь Цзю погладила их по головам:
— Слушайтесь учителя Эделя, поняли? Я ещё приеду к вам.
Молния лапкой потянула за штанину, опустив голову, явно расстроенная.
Байсюэ положил большую голову ей на плечо, вдыхая её запах.
Если бы она продолжила так нежиться с ними, то уже не смогла бы уйти.
Собрав волю в кулак, Цинь Цзю развернулась и ушла.
Байсюэ и Молния стояли у ворот и смотрели ей вслед, пока её фигура не исчезла вдали, и только тогда неохотно вернулись в школу.
Цинь Цзю намеренно шла медленно, волоча чемодан, а Гуанмин летел рядом, сохраняя дистанцию.
Когда она подошла к приюту Сижан, солнце уже клонилось к горизонту.
Золотистые лучи освещали вывеску «Приют Сижан», а во дворе были разбросаны игрушки, но ни одного ребёнка — кругом царила зловещая тишина.
В это время все, скорее всего, ужинали в столовой.
Едва Цинь Цзю подошла к входу, как система громко объявила:
— Сяо Цзю! Наконец-то ты вернулась!
Она улыбнулась:
— Да, директор Лу, я вернулась.
Двери автоматически открылись, приглашая её войти.
Но для Цинь Цзю распахнувшийся проём напоминал пасть чудовища, готового её поглотить.
Не колеблясь ни секунды, она шагнула внутрь.
Как только она оказалась во дворе, ворота бесшумно закрылись за ней.
Цинь Цзю по памяти направилась в столовую.
Как она и предполагала, все дети сидели за длинным столом в ожидании ужина.
Когда она вошла, все разом повернулись к ней, не проронив ни слова.
И старшие, и малыши — все хранили молчание, совсем не так, как ведут себя обычные дети.
Они были послушными, слишком послушными.
Их тишина была зловещей, словно перед ней сидели не живые люди.
Директор Лу поднялась с главного места. На её почти не тронутом морщинами лице расцвела улыбка, будто она привыкла к этому мёртвому спокойствию детей.
Она подошла к Цинь Цзю, взяла у неё чемодан и сказала самому старшему мальчику за столом:
— Сяо Цин, отнеси вещи сестры в комнату.
Мальчик по имени Сяо Цин слез со стула. Его глаза были мутными, движения деревянными. Взяв чемодан, он потащил его, и только скрип колёс нарушал тишину, пока он не вышел.
Комната снова погрузилась в гнетущее молчание.
Цинь Цзю, казалось, не замечала напряжения. Она улыбалась, принимая заботу директора Лу, и позволила взять себя за руку, чтобы подвести к столу.
Еда явно простояла уже некоторое время, и, судя по всему, все ждали её, чтобы начать. Дети терпеливо сидели, пока она не заняла своё место.
Директор Лу заметила, как Цинь Цзю осматривает блюда, и встревожилась:
— Тебе не нравится? Хочешь, чтобы я приготовила что-то ещё? Или добавить ещё пару блюд?
Цинь Цзю покачала головой и с нежностью посмотрела на младших:
— Ешьте, вы ведь давно ждали. Все уже голодные, не надо лишних хлопот.
Директор Лу умильно улыбнулась:
— Да-да, все голодные, давайте кушать!
Как только она дала разрешение, дети дружно взяли ложки и начали есть.
Рис в их тарелках давно остыл, но никто не возмутился и не попросил горячего.
Цинь Цзю незаметно окинула взглядом стол и увидела, что никто не трогает остальные блюда — они ели только белый рис.
Она сделала вид, что ничего не замечает, взяла у директора Лу горячую порцию риса и начала накладывать себе еду.
— Директор Лу, сегодня такой богатый стол, что-то случилось? — спросила она между делом.
Та радостно подкладывала ей еду:
— Ты же вернулась, Сяо Цзю! Я приготовила тебе вкусненького!
Цинь Цзю усмехнулась про себя — она не сообщала о своём приезде. Значит, её терминал снова под наблюдением.
Пережёвывая еду, она скрывала насмешку:
— Правда? Спасибо, директор Лу.
Та, довольная, что гостья ест с аппетитом, продолжала угощать.
Они мило беседовали, полностью игнорируя остальных детей, которые молча ковырялись в своих тарелках.
Директор Лу словно не видела, что они не притрагиваются к другим блюдам, и не предлагала им ничего, в отличие от Цинь Цзю.
Закончив с первой порцией, Цинь Цзю попросила добавки.
Директор Лу, радостно кивая, пошла на кухню.
В этот момент Сяо Цин вернулся на своё место и, как все, принялся за холодный рис.
Пока директора не было, Цинь Цзю схватила за руку сидевшую рядом девочку.
Тёплая…
Живая…
Девочка подняла на неё глаза. Её голос прозвучал безэмоционально:
— Сестрица Цзю хочет поиграть с Бэйбэй?
По непонятной причине её тон заставил Цинь Цзю похолодеть. Она осторожно отпустила руку и спросила с улыбкой:
— Бэйбэй, ты не ешь другие блюда? Почему никто не берёт добавку?
Она обвела взглядом стол.
Слова Цинь Цзю сработали как команда — все дети разом взяли палочки и начали накладывать себе еду, будто выполняли приказ…
Директор Лу вернулась, но, казалось, не заметила перемен. Её лицо оставалось бесстрастным, когда она протянула Цинь Цзю полную тарелку.
Та приняла её:
— Как всегда вкусно, директор Лу.
Та, счастливая, снова начала подкладывать ей еду, будто ничего странного не происходило.
После ужина дети сами убрали посуду.
Цинь Цзю хотела помочь, но директор Лу остановила её:
— Пусть сами, иначе они решат, что ни на что не годятся.
Та подняла бровь, оставила тарелку и сладко улыбнулась:
— Хорошо, как скажете.
Директор Лу отвела её в комнату — ту самую, где Цинь Цзю жила раньше.
Так как она была самой старшей, год назад для неё подготовили отдельное помещение, которое она хорошо знала.
— Сегодня не выходи из комнаты, просто отдохни, — сказала директор Лу.
Цинь Цзю согласилась и, закрыв дверь, дождалась, пока шаги не затихли. Тогда она бросилась в туалет и, сунув пальцы в рот, вызвала рвоту, чтобы избавиться от съеденного.
http://tl.rulate.ru/book/141475/7206255
Готово:
