Люди спали, и она не обращала на них внимания, тихо пробираясь между их домами к открытым воротам того места, где она жила так давно. Там был свет, и запах лошадей был сильнее. Так же, как запах людей, которых она знала. Один из ее братьев был здесь, но запах был слабый, значит, он давно ушел. Ее человек тоже был здесь, но его запах тоже был слабым. Но запах одного из ее человеческой стаи был ярким и сильным. Она пробежала через открытые ворота, и все вернулось к ней. Все было ей знакомо: места, где она бегала и играла, когда была маленькой. Большое красное дерево у озера — сейчас замерзшее, но весна все-таки придет.
Она почувствовала его запах, прежде чем увидела или услышала, и резко обернулась, рыча. Мужчина, которого она не знала, стоял с факелом в руке. Страх наполнил ее ноздри, и он начал кричать на человеческом языке. Пришел еще один, и у них тоже был огонь. Она хотела бежать, она думала, что должна бежать. Ей не следовало приходить в это место, полное железа и огня, но его знакомость манила ее. Здесь ей было тепло и счастливо. Мужчины кричали, она рычала и хотела бежать.
Останься, умолял другой, Пожалуйста, останься.
Санса проснулась и села в постели. Снаружи она услышала крики, доносившиеся со стороны Богороща. Она отбросила одеяло, схватила самое теплое платье и натянула его на себя. Она всунула ноги в ближайшую пару сапог и выбежала из комнаты, сбежав вниз по лестнице. Она бежала по залам своего дома, к Богорощу, надеясь против всякой логики, что ее сон был правдой. Шум снаружи давал ей основания верить, но это был всего лишь сон, не так ли?
Когда она добралась до Богороща, она замедлила шаг. Там стоял круг стражников, некоторых она узнала по ночным патрулям. У них были факелы, и они выглядели испуганными. Под их голосами она услышала... рычание. Да, это определенно было рычание. Затем раздался громкий лай.
«Назад!», — ее голос хрустнул, как хлыст в холодной, ясной ночи.
Мужчины обернулись и признали ее, но не хотели подвергать королеву опасности и не расступились. Она выпрямилась, позволяя мантии королевы опуститься на нее. Она не была испуганной девочкой, выбежавшей в снег в ночной одежде, она была хозяйкой этого замка, и они должны были делать то, что она сказала: «Я сказала, пропустите».
Они кивнули и расступились. Она прошла между ними и наконец смогла увидеть, что их так напугало. Там, у вербового дерева, стояла огромная лютоволк. Она была светло-серого цвета с более темными серо-черными пятнами на спине и полосой на морде. Светящиеся, умные глаза смотрели на нее из ночи, и она улыбнулась.
«Нимэрия», — она подошла ближе и присела, чтобы оказаться на одном уровне с волчицей, улыбаясь. Нимэрия не была леди, но она была семьей. Санса примет ее и полюбит так же, как Арью. Она протянула кулак к большой волчице. Немножко, Нимэрия подошла ближе, чтобы понюхать его. Ее дыхание было теплым на руке Сансы. Она засмеялась, когда животное лизнуло ее костяшки и подошло немного ближе. Она протянула руку и почесала ее за ушами, погрузив пальцы в мягкую густую шерсть: «Я скучала по тебе, сестра. Ты одна? У тебя есть стая?»
Нимэрия только взвыла, но Санса видела это в своем сне. Она знала, что в Волчьем лесу есть стая. Так много волков в Волчьем лесу. Ей нравилось это слово. Она закончила гладить Нимерию, встала и повернулась к своим стражникам: — Это Нимерия, она — лютоволк Арьи. Это значит, что она — член нашей семьи, и вы должны позволить ей приходить и уходить, когда ей заблагорассудится. У нее есть стая в Волчьем лесу, и вы не должны трогать их».
«Но, Ваше Величество, а что, если она кого-нибудь ранит?», — спросил один из наиболее испуганных мужчин, стоявший поблизости.
— Она не сделает этого. Накормите их, если они хотят, но они, скорее всего, найдут себе пищу в дикой природе. Стая должна оставаться в Волчьем лесу, но Нимерия может ходить, куда хочет». Нимерия подошла к ней, уткнувшись мордой в руку Сансы, и Санса снова почесала ее за ушами. Как хорошо, что сестра вернулась домой.
--
«Принц Дорна», — прорычала она, швыряя золотой сосуд об стену. Он ударился о стену с громким звоном и отколол кусок плитки. За ним последовал другой, более хрупкий сосуд, который разбился на куски. «Я — старшая из живых наследниц моего отца! Я — принцесса!»
«У тебя сильная рука, — заметила Дореа. — Тебя нужно было научить владеть оружием, как моих сестер».
Арианна уронила следующий предмет из руки и громко вздохнула, тяжело опустившись на стул рядом с кузиной. Новости не распространялись быстро, когда не летали вороны, а она была далеко от Солнечного Копья после разгрома Королевской Гавани. Замыслы отца оставили ее в стороне от событий, а она ненавидела, когда ее оставляли в стороне. Теперь в ее залах ходила самозванка. Она собрала вокруг себя всех оставшихся Песчаных Змей, кроме одной, сначала чтобы спланировать будущее дома Мартеллов. Теперь она была рада их присутствию. Ей понадобится их помощь, чтобы сплотить другие дома и вернуть свой дом. Элия, Обелла, Дореа и Лореза были так же злы на то, что было разрушено наследие их дяди и убита их мать.
Все они по-прежнему питали гнев за смерть Оберина. Арианна просто решила не возлагать на них вину за смерть отца от рук их матери. Они не имели никакого влияния на ее поступки, а старшие Песчаные Змеи были все мертвы. Не осталось никого, кого можно было бы винить в этом. «Мы все хотим отомстить за смерть нашей матери, Арианна.
Мы с тобой, но мы должны действовать осторожно. Методично», — Лореза, самая младшая из них, 12 лет, была самой вдумчивой и методичной. Она выросла в основном вдали от влияния Оберина, Элларии и старших Песчаных Змей и по характеру была гораздо ближе к Дорану. «Какие дома меньше всего пострадали в войнах?»
http://tl.rulate.ru/book/141213/7104767
Готово:
