Бран сидел в кресле под старым дубом в Богороще Красного Замка. С дерева были сняты лозы дымной ягоды, и оно снова могло дышать. Ему не нужно было здесь находиться, но это помогало ему ясно мыслить. Он проводил здесь много времени с тех пор, как взял на себя роль лидера. Хотя он был молод, времени всегда казалось мало, а дел было так много. Он позволил взгляду блуждать по недавно построенным воротам неподалеку. Снизу доносились звуки работы, и для него это было хорошо. Однако сейчас прогресс в строительстве его дома не был его заботой.
Он сказал малому совету, что пытался найти Дрогона, и не совсем солгал. Он не знал, где сейчас находится Дрогон, но найти его не составило бы большого труда. Он запрокинул голову, позволяя своему духу взлететь в стаю воронов, круживших поблизости. Он часто присоединялся к ним, и они принимали его без возражений. Он взлетел, направляясь на восток. Это было единственное, что он действительно знал о том, куда мог улететь Дрогон.
Он пролетел мимо Черноводного, заметив, как продвигается восстановление города под ним. Корабли Эурона были почти убраны, и среди обломков проложили путь, чтобы купцы и путешественники могли легко пройти к тому, что осталось от Королевской Гавани. Если бы он еще мог скорбеть, он бы оплакивал погибших. Это было необходимо для его восхождения, но это была трата. Столько всего было потрачено впустую.
Он отвернулся от города и направился к Драконьему Камню. Там он оставил воронов и нашел косяк рыб. В косяке рыб было легче совершить долгое путешествие. Скоро ему не нужно будет прыгать с животного на животное, чтобы расширить свои чувства, но пока Эссос был слишком далек, чтобы он мог добраться туда напрямую. Однако он послал корабль, и это исправит ситуацию. Он направил косяк на восток, пока не достиг более теплых вод, где присоединился к стае дельфинов. Они были умнее, и потребовалось немного больше усилий, чтобы заставить их принять его, но в конце концов они уступили, отвлеченные кормлением.
Он дал им доесть, чтобы они набрались сил для долгого путешествия, а затем снова повернул на восток. Затем на юг, через Степстоуны и Сломанную Руку Дорна, и вышел в открытое море. Дельфины были хорошим выбором для этого путешествия: они могли далеко плыть и быстро двигаться. Кроме того, они были достаточно сложными, чтобы ему нужно было меньше их, чтобы разместиться. Вместо стаи ворон ему хватило небольшой стаи.
Как всегда, это заняло время. Он переходил от стаи к стае, пока наконец не прибыл в Залив Драконов. Дрогона здесь не было, но в Миэрине он превратился в лошадь и услышал, как люди говорили о чудовище, пролетевшем над ними несколькими днями ранее. Они едва успели починить пирамиду и были рады, что оно не остановилось. Странно было видеть его без братьев и сестер. А где была королева? Вернется ли она?
Он отвернулся от человеческих сплетен и вернулся на тропу. Теперь, когда он знал, что Дрогон пролетел здесь, он был уверен в своих догадках о драконе. Он нашел лошадь без всадника и повернул на север, в Великое Травяное Море, где когда-то властвовали дотракийцы. Ему было все равно на их народ, они найдут свой путь. Они не были его заботой. Итак, он бежал так далеко, как осмелился, останавливаясь по пути, чтобы поесть и попить. Здесь он вряд ли мог что-то найти, поэтому ему нужно было быть осторожным. Ему нужно было выжить.
Наконец, он почувствовал это. Великий, пылающий разум на грани его сознания. Разум, который он чувствовал однажды. Конечно, он знал, что это произойдет. Эта потребность возникнет. Поэтому он ухватился за этот разум и скользнул в разум Дрогона. На лошадь, на которой однажды уже ездил, легко сесть снова, и на этот раз Дрогон не сопротивлялся. Не так, как раньше, когда над ним нависали мертвецы, а на его спине сидела его королева. Тогда мертвецы причинили ему боль. Но он взлетел в небо вместе со своим братом и стряхнул их с себя. Находиться в уме Дрогона было не так, как в уме других животных. Дрогон был слишком свиреп, чтобы бежать и прятаться, как Ходор, и слишком умен, чтобы полностью подчиниться.
Он фыркнул, поднял голову и огляделся. Рядом была лошадь, и его желудок заурчал. Мать хотела бы, чтобы он поел. Он начал сдвигаться с места, чтобы взлететь, но что-то другое привлекло его внимание. Другой запах. Лошади, да, но также... люди. Приближались люди. Он остался, чтобы охранять мать. От чего, он не знал, но он не был готов к появлению еще одного всадника, когда она была так близко. Поэтому он ждал в своем гнезде в Великом Травяном Море и искал людей.
Они вышли из травы, в огне, но не горящие, люди, но не люди. Они стояли далеко, не угрожая. Они знали, что он здесь. Один спешился и осторожно подошел ближе. Он закричал на них, предупреждая, чтобы они не трогали его мать. Он уже однажды провалился, и не собирался проваливаться снова. Но они горели и не горели, и они были похожи на него, они были огнем. Подобное притягивает подобное, и его мать тоже сгорела. Как и другой, тот, что пришел из холода. Сгорел и не сгорел. Всадник его брата. Но эти люди, они все выглядели одинаково. Все они были охвачены огнем снаружи, одеты в одежду цвета его собственных крыльев.
Человек вздрогнул, но не отступил. Он подошел ближе, нюхая их. Они пахли огнем и теплом, всем тем, чем был он сам. Поэтому он пропустил их, оставаясь поблизости. Человек обратился к нему: «Прости нас, малыш. Мы знаем, что они сделали с твоей матерью».
Он фыркнул и поднял крыло, показывая им, где он прячет мать. Еще несколько подошли ближе, и он посмотрел на них, ожидая увидеть острые предметы, которые некоторые люди любили бросать в него. У них ничего не было. В руках у них не было ни кусочков стали. Он затрепетал воротником, но тоже пропустил их. Они подошли ближе к его матери, и он уловил обрывки их человеческих слов. Другой в его уме знал, что они означают.
http://tl.rulate.ru/book/141213/7104763
Готово:
