Глава 257. Обрушение
— ГРОХОТ!
Дрожь под ногами резко усилилась. Это было уже не эхо битвы, а идущий из глубин земли стон самого фундамента города.
Роланд резко поднял голову, его зрачки сузились.
Картина перед ним мгновенно все прояснила: эта величественная башня, на которой он стоял, этот, словно хребет Столицы магии, Гиллеса, столп, в этот миг издавал скрежет.
И это было не повреждение от битвы. Сам ее фундамент уходил под землю!
Мир резко накренился.
Роланд качнулся и, с трудом удержав равновесие, мертвой хваткой вцепился в раскаленный край оплавленного камня.
Боль от ожога была ничто по сравнению с потрясением от увиденного.
Он видел.
Вся Столица магии, Гиллес, это чудо, ненадолго пробудившееся от древнего сна, словно издавала свой последний отчаянный вздох.
Величественные руины, словно их тащили за ноги невидимые гиганты, медленно, но неумолимо уходили под землю.
Огромные трещины, словно жадные черные пасти, бешено расползались по улицам и площадям, поглощая немногочисленные оставшиеся обломки.
Пыль, смешанная с последними искрами магии, столбами поднималась из трещин, словно предсмертное дыхание города.
А вершина башни, на которой он находился, с видимой глазу скоростью обрушивалась в центр города.
Все ее тело издавало глухой треск, словно кости умирающего гиганта ломались одна за другой.
Древние таинственные руны на ее стенах быстро тускнели и гасли, как свечи на ветру.
А вдалеке те огромные силуэты, что когда-то были дворцами, храмами, библиотеками, один за другим наклонялись, рушились, поглощаемые бурлящей грязью и камнями.
Гигантские валуны катились с высоты, обрушиваясь на нижние строения, вызывая цепную реакцию и поднимая еще большие волны пыли.
Вся линия горизонта неумолимо опускалась.
Воздух стонал, издавая низкий, протяжный гул.
Это был звук искажающихся конструкций, скрежета камней, звук самого пространства, не выдерживающего огромного давления.
Небо, казалось, тоже потускнело. Не из-за туч, а потому, что этот, ненадолго осветивший историю, город забирал свой последний свет, снова возвращаясь в вечную тьму и забвение.
«Магическое ядро…»
Роланд мгновенно все понял.
В той битве с личем он выжал до последней капли ту магию, что поддерживала кратковременное существование Гиллеса.
Тот почти бесконечный поток не только едва не разорвал его самого, но и истощил жизненную силу этого города.
Вершина башни под его ногами накренялась все сильнее, оплавленные края крошились.
Жгучий воздух превратился в ревущий ураган, который, подхватив пыль и камни, рвал его тело.
«Нужно убираться!»
Инстинкт самосохранения пересилил усталость и пустоту от истощения.
Роланд, борясь, попытался встать, ища любой возможный путь к спасению.
И в этот момент краем глаза он заметил стройную фигуру.
Ванесса.
Фиолетоволосая ведьма не паниковала.
Она стояла на относительно целом краю вершины башни. Яростный ветер трепал ее широкий плащ, очерчивая изящный силуэт.
Ее глубокие фиолетовые глаза смотрели не на рушащийся город, а на Роланда, с какой-то неуловимой улыбкой.
— Господин Роланд… — ее голос отчетливо пробился сквозь стон города и рев ветра, все с тем же спокойствием и таинственностью. — …вы на удивление интересны.
Ее взгляд, казалось, проникал сквозь его уставшее тело, видя что-то более глубокое.
— Что ж… надеюсь, когда мы снова встретимся, вы останетесь таким же «интересным».
Не успели слова отзвучать, как ее фигура не метнулась в сторону, а, словно развеянный ветром фиолетовый дым, начала становиться размытой и прозрачной.
На глазах Роланда фигура ведьмы беззвучно и медленно рассеялась, словно ее никогда и не было. Остался лишь едва уловимый, странный, пряный аромат, который тут же был поглощен пылью рушащегося города.
Увидев это, сердце Роланда екнуло, но у него не было времени размышлять о ее уходе и смысле ее слов.
Обломок башни под его ногами издал еще более пронзительный треск.
Опора вот-вот должна была окончательно рухнуть.
Как раз в тот момент, когда он уже готов был силой прыгнуть на соседний, более крупный обломок, его внимание привлек слабый, но странный отблеск на краю оплавленной скалы.
Это был маленький, многогранный предмет, размером примерно с сустав большого пальца, который тихо лежал среди обугленных обломков и шлака.
Он был глубокого темного цвета, как обсидиан, но внутри его тек едва уловимый, словно из бездны, призрачный свет.
Восемь граней были отполированы на удивление гладко и даже в этом хаосе излучали холодную и точную текстуру.
«Это… кубик?»
Роланд мгновенно сообразил.
«Кажется, это вещь, которую обронил тот лич…»
Без малейшего колебания он молниеносно протянул руку и точно схватил его.
Холодное прикосновение тут же передалось его руке, неся с собой едва уловимую ледяную ауру.
Но он не стал его разглядывать, а тут же сунул этот трофей вглубь сумки на поясе и приготовился отступать.
Однако в тот миг, как кубик оказался в сумке…
— ГРОХОТ!
Под оглушительный рев обрушения обломок башни, на котором он находился, окончательно раскололся.
Чувство невесомости мгновенно охватило его. Его тело вместе с бесчисленными гигантскими камнями и расплавленной массой начало падать вниз.
— Роланд!
— Господин Роланд!
На волосок от гибели с края рушащейся платформы донеслись два отчаянных крика.
Две бледные руки одновременно с силой вцепились в падающего Роланда.
Используя эту спасительную силу, Роланд резко напряг мышцы пресса и в следующую секунду в последнюю секунду запрыгнул на еще не до конца обрушившуюся платформу.
Глядя на двух девушек с испачканными пылью лицами, Роланд, подавляя бешено колотящееся сердце, быстро встал и торопливо махнул рукой.
— Быстрее…
Не успели слова отзвучать, как до его ушей донеслась мелодичная песня.
Обернувшись на звук, он увидел, как Гальвес, стоя на краю сильно дрожащей платформы, совершенно не обращая внимания на рушащийся город, завороженно смотрит на эту апокалиптическую картину, его пальцы перебирают струны, а в глазах — экстаз.
Мелодичная песня на мгновение стихла, и бард резко обернулся.
Его, обычно такие насмешливые, глаза сейчас сияли на удивление ярко, словно в них отразился последний свет тонущего города.
Он повернулся к Роланду и двум девушкам, одну руку прижал к груди, другую — высоко поднял, словно приветствуя этот эпический финал. Его голос, полный свойственной бардам мелодичности и страсти, зазвучал:
— «Смотрите! Смертный зажег огонь божественной кары, испепелив бессмертную волю костяного короля!»
— «Слушайте! Элегия древнего города, что звучит в честь великого подвига героя!»
— «Здесь пишется легенда, здесь завершается эпос!»
— «Гиллес снова погрузится в вечный сон, а ваше имя, господин Роланд, вместе с этим великолепным финалом, прогремит по всем королевствам!»
Его слова, словно чистая нота, брошенная в хаотичный шторм, с восхищением перед великолепием и разрушением, в этом апокалиптическом фоне звучали на удивление отчетливо и заразительно.
Однако сейчас, очевидно, ни у кого не было времени восхищаться его выступлением…
— ШЛЕПОК!
Роланд, не выдержав, с силой ударил барда по затылку.
Если бы не крайняя срочность, он бы на месте сломал эту проклятую арфу.
Которую он сам же и сделал!
— Фредди! — взгляд Роланда скользнул по стоявшему рядом орку, который, хоть и был напряжен, но не имел явных ранений, и он прорычал: — Хватай этого ублюдка! Вниз!
— Авриль! Тереза! За мной!
Не успели слова отзвучать, как все пятеро, словно сорвавшиеся с тетивы стрелы, по еще не до конца разрушенной винтовой лестнице бросились вниз.
Увидев впереди пролом в краю платформы, относительно недалеко от земли, Роланд, выбрав момент, глубоко вздохнул, с силой оттолкнулся и, прокричав, бросился вперед:
— Ребята! Прыгаем!
Без малейшего колебания!
Остальные четверо, уворачиваясь от падающих сверху камней, последовали за Роландом и прыгнули из пролома вниз!
— БУМ! БУМ! БУМ! БУМ!
После нескольких глухих ударов все они, перекатившись по земле, хоть и выглядели немного потрепанными, но были целы и невредимы.
Роланд быстро поднял глаза и среди клубов пыли и непрекращающегося обрушения принялся отчаянно искать путь к спасению.
И в этот момент хриплый, глухой голос, словно пробившийся сквозь щель в скале, отчетливо донесся до его ушей:
— Парень! Сюда!
http://tl.rulate.ru/book/141021/7566692
Готово:
