Глава 255. Финал
— Стой!
Чувствуя, как в его тело все еще бешено вливается могучая магия, Роланд стиснул зубы и отдал Камню контроля принудительный приказ.
Укрощенное творение Хаоса послушно выполнило команду.
Но разве можно было обуздать почти бесконечный поток магии?
Камень контроля изо всех сил пытался его сдержать, но это было все равно что тушить пожар стаканом воды. Он мог лишь немного замедлить поток.
Хоть со временем скорость и снижалась, и, возможно, через некоторое время Роланд смог бы постепенно адаптироваться и овладеть этой силой…
Но его тело уже не могло выдержать.
Ни одной лишней секунды.
«Псионическое самоваяние»!
Отмель Сознания была разорвана на куски яростной магией. Роланд, собрав последние силы, направил псионику на то, чтобы насильно укрепить свое, готовое вот-вот распасться, ядро сознания.
«Выплеснуть! Нужно немедленно найти выход!»
«Иначе в следующую секунду меня просто разорвет на части!»
С этой мыслью он хриплым голосом прорычал стоявшей неподалеку ведьме:
— Ванесса, закрой глаза!
— Хм?
Ведьма вскинула бровь. Она не обратила внимания на его предупреждение, а, наоборот, с живым интересом шагнула в сторону, чтобы лучше рассмотреть искаженное от боли лицо Роланда. В ее глазах горел чистый исследовательский огонь.
— Приближенный Дочери Ночи, дай-ка я посмотрю, на что же ты…
Не успели слова отзвучать, как оранжево-красный огонек вспыхнул у нее перед глазами.
Увидев знакомое движение, Ванесса вскинула бровь.
— Одним лишь таким трюком не высвободить столь могучую…
Но Роланд уже не мог ей ответить.
Он не мог выдавить из себя ни слова. Он лишь, выжав последние остатки ментальной силы, насильно развернул этот яростный поток магии и направил его на отпечаток в глубине своего Моря Сознания.
И в этот критический момент две совершенно разные, но одинаково таинственные и глубокие силы, словно в перетягивании каната, с силой рванули его хрупкое сознание в разные стороны!
Одна была предельной тьмой, холодной, тяжелой, словно желающей утащить его в вечную бездну.
Другая — словно ясный лунный свет, холодный, теплый, пытающийся увести его на какой-то неизвестный путь.
Совершенно противоположные, но, казалось, ведущие к одной и той же цели.
И в этом предельном напряжении…
— БУМ!
Оглушительный гул взорвался у него в черепе.
Роланд почувствовал, как его сознание мгновенно погрузилось в неописуемую ясность и широту.
Словно… узкое русло ручья было внезапно расширено могучей силой.
Яростный поток магии, до этого бушевавший в его теле, теперь, словно сорвавшаяся с цепи буря, с ревом ударил в невидимый барьер.
— ВЗЗЗ!
Картина Отмели Сознания, словно сметенная ураганом, мгновенно превратилась в пустоту и тьму.
А затем, словно внезапно наступила весна, и все ожило.
Усыпанный гравием пляж бесследно исчез, уступив место бесчисленным ярким, живым, странным картинам.
Но Роланду уже было не до перемен в своем сознании.
Почувствовав, что яростная магия наконец-то насильно слилась с руной огня, он резко открыл глаза.
В тот миг, как он с облегчением выдохнул, перед ним предстали холодные зрачки Эллиса.
И сгусток серо-черной негативной энергии, источающий леденящую душу разрушительную ауру, в его ладони.
Без колебаний.
Без промедления.
Мысли пронеслись в его голове, и могучая магия бешено собралась на кончиках его пальцев.
В тот же миг бесчисленный, пронзительный «шепот» хлынул в его восприятие.
Это были голоса элементов огня.
Когда он получил «Сердце Горна», его восприятие огня было словно сквозь толстую завесу.
После пробуждения Отмели Сознания — словно общение с послушным зверьком.
А сейчас, под действием почти бесконечной магии, в тот миг, как тот невидимый барьер был сломан…
он вошел в невиданный доселе, глубокий резонанс с пляшущими в воздухе элементами огня.
Тот пронзительный шепот в мгновение ока слился воедино, превратившись в низкий, с древними интонациями, словно рокот лавы, голос.
— Достопочтенный господин… Ифрит, откликается на ваш зов.
Не успели слова отзвучать.
Тот, до этого беспокойный, оранжево-красный огненный шар на кончиках пальцев Роланда вдруг стал невероятно сдержанным и спокойным.
А затем…
— БУ-У-УМ!
Раздался разрывающий воздух грохот!
Тот огненный шар, что был размером с ладонь, словно сорвавшийся с цепи зверь, с ошеломляющей скоростью начал расширяться.
Всего за мгновение гигантский, заслоняющий небо, огненный шар, излучающий разрушительный жар и ослепительное сияние, словно второе солнце, завис над башней, залив все поле боя мертвенно-белым светом.
В тот миг, как ослепительный свет поглотил все…
Ванесса, до этого стоявшая с игривым любопытством, внезапно застыла.
Ее прежнее самообладание в глубоких фиолетовых глазах полностью исчезло, уступив место недоверчивому потрясению и…
острому пониманию.
Она увидела.
В глубине этого ослепительного света, словно открылся путь, пересекающий тысячи миров, ведущий прямо к тому, что она искала… к следу того самого артефакта.
И так же, как и она, были ошеломлены тысячи солдат на поле боя и все «Преодолевшие» Речных государств.
Естественно, и Эллис.
Сгусток негативной энергии в его ладони внезапно рассеялся.
Отдача от магии заставила его мучительно застонать. Его, воссозданное филактерием, тело сильно задрожало, и из носа и рта хлынула темно-красная кровь.
Но ему уже было не до физической боли.
Потому что в ядре этого разрушительного света он увидел фигуру.
Фигуру в широкой, простой мантии, которая не могла скрыть ее изящной красоты.
— Наставница Натания?
Голос Эллиса потерял всю свою холодность и безразличие, он дрожал, как у заблудившегося ребенка.
— Как вы… нет… я не… я не…
На его, до этого бесстрастном, лице теперь отражались боль, раскаяние, борьба и глубокое сожаление.
— Нет! Э… это неправда!
Полный отчаяния рев вырвался из его горла.
Используя свой предыдущий опыт, Эллис с силой вырвался из-под влияния «Ослепительного очарования».
Он глубоко вздохнул и, снова посмотрев на Роланда, в его холодных зрачках впервые зажегся огонь чистой и яростной ненависти.
Ненависти, въевшейся в кости, способной, казалось, сжечь и его самого.
— Да как ты смеешь… — его голос исказился от предельной ярости, словно скрежет металла. — …осквернять упокоенную душу Натании… ты заслуживаешь тысячи смертей!
Разум окончательно покинул его. Эллис отбросил всю присущую заклинателям хладнокровность. Остатки негативной энергии вокруг него, словно неуправляемая черная буря, бешено забурлили.
— Превратись в вечную пыль!
Рев Эллиса разорвал воздух. Он резко сжал руки, словно пытаясь раздавить Роланда.
Бурлящая вокруг него, похожая на неуправляемую черную дыру, негативная энергия мгновенно сжалась.
Это было не заклинание. Это было проклятие.
Воплощение ненависти.
Поток чистейшей смерти и отчаяния, казалось, способный поглотить весь свет, словно пасть гигантского зверя из бездны, с визгом, уничтожающим все, устремился на Роланда и то «солнце» на кончиках его пальцев.
В зрачках Роланда отразилась всепоглощающая тьма.
Ни страха. Лишь решимость.
«Солнце» на его пальцах, повинуясь его воле, медленно двинулось вперед.
Столкновение!
Свет и тьма, жизнь и смерть, бесконечная магия и сжигающая душу ненависть на вершине башни, с грохотом столкнулись!
Звука не было.
Вернее, все звуки были мгновенно стерты.
Лишь предельная белизна и всепоглощающая чернота в беззвучии рвали, поглощали, уничтожали друг друга.
Пространство начало искажаться.
Вершина башни в невидимом шторме энергии распадалась на мельчайшие кристаллические частицы.
Короткая, но, казалось, вечная, энергетическая сингулярность родилась и расширилась в центре столкновения.
Граница между белым и черным резко размылась.
А затем…
— ГРО-ХО-ХО-ХОТ!
Сдерживаемый до предела звук разрушения наконец вырвался.
Кольцо разрушения, смешанное с мертвенно-белой энергией и обломками тьмы, со скоростью, превосходящей мысль, пронеслось по вершине башни, по небу, по всему полю боя.
Облака мгновенно испарились.
Земля со стоном раскололась.
Но свет в итоге одолел тьму.
То «солнце», поддерживаемое почти бесконечной магией, хоть и потускнело во много раз, но упрямо разорвало последний поток смерти.
Остатки жгучего, искажающего пространство пламени, словно кара богов, мгновенно пронзили то место, где находилось иссохшее тело Эллиса.
— А-а-а-а!
Раздался пронзительный визг, полный бесконечной боли и неверия.
Фигура Эллиса в очищающем пламени яростно исказилась и загорелась.
Его, воссозданное филактерием, тело, словно некачественная восковая фигура, под воздействием высокой температуры начало быстро плавиться.
Лишь крошечный, почти незаметный осколок души, несущий в себе последнее упрямство, в тот миг, когда пламя уже готово было его полностью сжечь, превратился в тусклый призрачный огонек и, спасая свою жизнь, устремился в неизвестный уголок города.
Разрушительное пламя медленно рассеялось.
На вершине башни осталась лишь огромная, оплавленная дыра.
Жгучий воздух со свистом проносился сквозь нее.
Роланд, обессиленный, упал на одно колено. Кончики его пальцев все еще хранили остаточное тепло. Его тело от чрезмерного истощения сильно дрожало.
Но его глаза были ярче, чем когда-либо.
Пропитанные кровью и огнем строки медленно проявились в его поле зрения.
Но не успел Роланд их разглядеть, как под ногами раздалась сильная дрожь.
http://tl.rulate.ru/book/141021/7553889
Готово:
