Глава 148. Смертельный удар! Странная пленка!
— Р-Р-РА-А-А-О-О!
Под оглушительный рев багбир яростно взмахнул своим оружием. Поднявшийся ураганный ветер отбросил Терезу на три шага назад. А затем он, со свистом рассекая воздух, метнул свое оружие в скалу, где укрылась Авриль.
— ГРОХОТ!
Половина скалы обрушилась.
Среди дождем сыпавшихся обломков монстр с налитыми кровью глазами медленно повернулся. С его искаженных губ капала слюна, похожая на лаву, и каждый его шаг оставлял на земле глубокий выжженный след.
Увидев это, Роланд больше не сдерживался.
Особенность «Боевое безумие», активирована!
— Р-Р-РА-А-А!
Гигантская лапа багбира уже рвала воздух перед его лицом. Роланд выставил щит.
— БУМ!
Стальная поверхность щита мгновенно вмялась, словно была сделана из фольги. Его самого, как воздушного змея с оборванной нитью, отбросило назад. Сапоги прочертили по земле глубокие борозды.
Не успел он остановиться, как последовала новая атака.
Роланд, стиснув зубы, откатился в сторону, уклоняясь от удара. На том месте, где он только что стоял, образовалась яма глубиной в полметра. Он с трудом выставил меч для блока. Кровь из разбитой руки потекла по рукояти. Каждый удар отдавался стоном в его костях.
Но в пылу битвы его кровь начала медленно закипать.
После третьего блока окровавленная рука перестала дрожать.
После пятого уклонения тяжелые ноги стали легкими.
Когда на десятом столкновении меча и когтей посыпались искры, Роланд уже мог поспевать за скоростью алой тени.
«Недостаточно…»
Он хрипло зарычал. Особенность «Концентрация» работала на пределе, а бурлящий поток рыцарского дыхания в его горячей крови бешено ускорялся. Застывшие до этого узлы в его теле раз за разом промывались этим жгучим потоком, словно мерзлая земля под весенним паводком.
Произошла удивительная перемена.
С его кожи начал подниматься легкий белый пар. Каждый вдох обжигал, но эта боль превращалась в какой-то леденящий душу восторг.
Когда горящая лапа багбира снова рассекла воздух, на губах Роланда появилась фанатичная улыбка.
Он чувствовал, как кипит его кровь, а сердце бьется, как боевой барабан.
Не от страха, а от давно забытого возбуждения.
С тех пор как он сражался с «Железной стеной» Гондаром, ему уже давно не попадался противник, с которым можно было бы сражаться в полную силу. Обычные монстры не годились даже для разминки.
А сейчас, перед лицом этого яростного зверя, все его боевые инстинкты ликовали.
— Давай!
Роланд встретил удар щитом. Огромная сила заставила его ноги уйти в землю по щиколотку. Среди летящих камней в его глазах горел жаркий огонь.
Это давление на грани жизни и смерти, это напряжение, когда каждая секунда может стать последней, — вот та битва, которой он жаждал.
По мере того как эффект «Боевого безумия» нарастал, Роланд отчетливо чувствовал, как его сила неуклонно растет. Но, к его удивлению, ярость багбира также продолжала усиливаться.
Эта битва была похожа на столкновение двух нарастающих приливных волн. Кто первым достигнет пика, тот и поглотит другого.
Удары меча Роланда становились все острее, но и контратаки багбира были не менее свирепыми. Их схватка напоминала столкновение двух извергающихся вулканов, и каждый удар вызывал сотрясающий землю взрыв энергии. Земля под их ногами трескалась, а окружающие скалы покрывались глубокими трещинами.
Постепенно Роланд начал брать верх в этой затяжной битве. Его дыхательная практика становилась все более плавной, а скованность в движениях исчезала.
Но даже так, багбир упорно сопротивлялся, и каждая его контратака несла в себе смертельную угрозу.
Грохот битвы все еще эхом разносился по долине, но прошло всего несколько мгновений.
Авриль стояла на скале, ее длинный лук был натянут до предела. Темно-зеленый поток энергии, собравшийся на стреле, внезапно рассеялся. Она прикусила губу. В ее изумрудных глазах любопытство становилось все сильнее, но тут же она снова наложила на тетиву три стрелы, которые, сорвавшись, точно устремились в подколенные ямки багбира.
«Похоже, моя помощь не понадобится…»
Гальвес с восторгом смотрел на битву Роланда, ему не терпелось достать бумагу и перо, чтобы зарисовать и описать все это. Но бард все же осознавал, что бой еще не окончен, и поэтому ударил по струнам. Звуковая волна, превратившись в видимую золотистую рябь, окутала клинок Роланда, придав ему остроты.
Тереза, сверкая глазами, словно серебряная ласточка, ворвалась в бой. Ее рапира хоть и не могла пробить толстую, как железо, шкуру багбира, но каждый ее коварный выпад точно попадал в суставы.
— Слева! — крикнула она и, коснувшись острием локтевого сустава багбира, тут же отскочила, заставив монстра на мгновение замешкаться.
Именно этой секунды хватило Роланду. Его мифриловый меч, словно ядовитая змея, оставил на груди багбира глубокую кровавую рану.
Монстр взревел от боли. Его когти прошли по воздуху, но схватили лишь остаточный образ Терезы.
— Отличная работа! — крикнула издалека Авриль. Ее тетива задрожала, и стрелы дождем посыпались на землю, отрезая багбиру путь к отступлению. Каждая стрела ложилась точно там, где он собирался сделать шаг, заставляя его принимать в лоб все более яростные атаки Роланда.
В центре битвы Роланд уже полностью контролировал ритм. С каждым его выдохом вырывался горячий пар, а мифриловый меч, усиленный боевой песней, сиял ослепительным серебряным светом.
Атаки багбира все еще были свирепыми, но под давлением троих противников в его обороне появлялось все больше брешей. Он отступал все чаще, и в его яростных глазах начал проступать страх.
После очередного ожесточенного столкновения Роланд, используя отдачу, отступил на полшага. В его глазах блеснул огонек.
Он сделал то, чего никто не ожидал.
Не оборона, а атака.
— Ха! — с тихим рыком Роланд, словно метательный молот, изо всех сил швырнул в лицо багбиру свой, уже покрытый трещинами и вмятинами, стальной щит.
Щит со свистом полетел вперед.
Багбир, очевидно, не ожидал, что противник откажется от своей последней защиты. В его алых глазах вспыхнула ярость. Он даже не стал уклоняться, а с разрушительной силой ударил по нему своей гигантской лапой.
— БУМ! ХРЯСЬ!
Оглушительный грохот эхом разнесся по долине, перекрыв даже лязг металла.
Стальной щит под яростным ударом багбира, словно хрупкая глина, разлетелся на куски. Искаженные металлические осколки, раскаленные докрасна, дождем посыпались во все стороны, вонзаясь в окружающие скалы и землю.
Щит был уничтожен.
Однако в тот миг, когда осколки еще летели в воздухе, заслоняя багбиру обзор, в тот миг, когда он инстинктивно расслабился после уничтожения защиты противника…
Роланд пришел в движение.
В его глазах не было и тени паники от потери щита. Наоборот, в них была холодная, расчетливая сосредоточенность.
Его правая рука, сжимавшая меч, была неподвижна.
А левая, словно затаившаяся ядовитая змея, молниеносно метнулась к поясу и выхватила острый кинжал.
«Парный танец клинков»!
Тело Роланда, словно лишившись костей, стало гибким, как вода.
Он, совершив предельное, почти нарушающее законы анатомии, скручивание, на долю миллиметра ушел от когтей багбира, которые по инерции прошли по пустоте.
В то же время его мифриловый меч, превратившись в разрывающую воздух серебряную радугу, устремился к открывшемуся горлу багбира. Острие клинка, усиленное песней Гальвеса, издало пронзительный визг.
А только что обнаженный кинжал в левой руке, под невероятно острым углом, словно жало скорпиона, бесшумно, но безжалостно полоснул по сухожилию на внутренней стороне опорной ноги багбира.
Два оружия, две совершенно разные траектории, две смертельные атаки — все это идеально слилось в движениях Роланда. Он двигался так плавно, без малейшей заминки, словно был рожден для этого.
— ХРЯСЬ!
— ЧВЯК!
Два звука входящего в плоть лезвия раздались почти одновременно.
Рев багбира тут же сменился мучительным воем.
Рана на горле, хоть он и успел увернуться от смертельного удара, все же разорвала жесткую шкуру, и хлынула темно-красная кровь. А коварный удар по ноге заставил его огромное тело резко накрениться, опорная нога ослабела.
Этот внезапный, полностью изменивший ритм боя, двойной удар окончательно сбил багбира с толку.
Ему пришлось яростно размахивать оставшейся лапой, пытаясь одновременно отбить атаки, идущие с двух сторон под острыми углами.
Увидев это, в глазах Роланда блеснул огонек.
Он резко остановился. Его, до этого плавные, движения на мгновение замерли, и он намеренно открыл левый бок, подставляя его под удар багбира.
— Р-Р-РА-А-А!
В алых глазах багбира вспыхнул огонь отчаянной контратаки.
У него не было времени думать, ловушка ли это. Умирающий зверь видел лишь последний шанс разорвать своего противника.
Он собрал все оставшиеся силы и с решимостью утащить его с собой в могилу, с пронзительным свистом, обрушил свою гигантскую лапу на открывшийся «пробел» в обороне Роланда.
Этот удар был быстр, как молния, и сокрушителен, как гром.
Казалось, он вот-вот разорвет Роланда пополам.
И в этот критический момент, физические возможности Роланда, доведенные до предела «Боевым безумием» и рыцарской дыхательной практикой, взорвались!
«Притяжение Полумесяца!»
С тихим рыком левая рука Роланда провернулась с нечеловеческой скоростью и под невероятным углом. Кинжал перестал быть жалом змеи и превратился в серебряную дугу, притягивающую силу. Он с поразительной точностью встретил разрушительный удар багбира.
— ДЗЫНЬ! ХРЯСЬ!
Глухой, леденящий душу удар, сопровождаемый резким треском, взорвался одновременно.
Стальной кинжал, коснувшись когтей багбира, словно не выдержав столкновения с горой, со стоном разлетелся на куски.
Однако левая рука Роланда, его запястье, предплечье и все тело в миг соприкосновения совершили искуснейшее движение, перенаправляя удар.
Словно самый искусный матадор, уводящий быка красной тряпкой.
Этот смертельный удар багбира, в который он вложил все свои силы, в миг, когда кинжал был уничтожен, был отклонен в сторону искусной дуговой силой.
Гигантская лапа, проскочив мимо бока Роланда, со всей мощи врезалась в твердую землю рядом с ним.
— ГРОХОТ!
Земля содрогнулась.
Осколки камней, словно шрапнель, разлетелись во все стороны.
Мгновенно образовалась огромная воронка.
Огромное тело багбира, из-за промаха и огромной инерции, полностью потеряло равновесие. Оно бросилось вперед, и его уродливая голова с выражением полного недоумения оказалась беззащитной прямо перед Роландом.
Шанс! Шанс нанести смертельный удар!
В глазах Роланда вспыхнул огонь. Без малейшего колебания.
Камни под его ногами взорвались. Его тело, словно сжатая до предела пружина, резко распрямилось.
Мифриловый меч, используя силу рывка и инерцию падающего багбира, описал ужасающую, быструю до размытия, серебряную линию.
«Рассекающий удар!»
Клинок, рассекая воздух, издал визг, пронзающий барабанные перепонки.
Цель — мощная шея багбира!
Тень смерти мгновенно окутала монстра. Его алые глаза расширились до предела.
В глубине его зрачков хищная ярость, жестокость, хитрость… все это в одно мгновение сменилось чистым, инстинктивным ужасом.
Это была безысходность добычи перед занесенным над ней ножом.
В тот миг, когда коса смерти уже готова была коснуться его шеи…
Произошло нечто странное.
Невзрачное кольцо с мутным камнем на пальце багбира без всякого предупреждения вспыхнуло слабым светом.
— ВЗЗЗ!
А затем тонкая, видимая глазу, прозрачная пленка, похожая на рябь на воде, за тысячную долю секунды появилась из ниоткуда и мгновенно покрыла все тело багбира.
Разрывающий воздух, казалось, способный разрубить все, мифриловый меч с силой ударил по этой внезапно появившейся пленке.
— ДЗЫНЬ!
Пронзительный, еще более неприятный, чем лязг металла, звук разнесся по долине. Словно тысячи стальных игл одновременно вонзились в барабанные перепонки.
Пленка сильно прогнулась, покрывшись густой рябью, словно поверхность воды, в которую бросили тяжелый камень.
Огромная отдача передалась по мечу, заставив руки Роланда онеметь.
Застывший в глазах багбира ужас в этот миг, казалось, дрогнул, и в них даже промелькнули облегчение и насмешка.
Однако эта радость длилась недолго.
— Сломайся!
Рев Роланда прогремел, как гром.
Бурлящий в его теле, словно лава, поток энергии с небывалой скоростью завращался.
Вся его боевая ци, словно прорвавшая плотину река, хлынула в клинок.
А ужасающая сила, накопленная «Боевым безумием» в этой смертельной схватке, смешавшись с мощью «Рассекающего удара», в этот миг была полностью высвобождена.
Мифриловый меч издал высокочастотный, стонущий гул.
— ХЛОП!
Раздался тихий звук, похожий на лопнувший пузырь.
Та, казалось бы, несокрушимая пленка, словно хрупкое стекло, мгновенно покрылась паутиной трещин, а затем…
с грохотом разлетелась на мелкие, тающие в воздухе, частицы.
Радость и насмешка в глазах багбира в миг разрушения пленки застыли.
На смену им пришла в десять раз более сильная, проникающая до мозга костей, безысходность.
Клинок больше не встречал преград.
Холодный блеск мифрила, с решимостью разрубить все, плавно вошел в жесткую шкуру, толстые мышцы и твердые шейные позвонки багбира!
— ХРЯСЬ!
Глухой звук разрубаемой плоти и костей стал самым отчетливым звуком на поле боя.
Время, казалось, замедлилось.
Уродливая голова багбира, с застывшим на лице предельным ужасом и недоверием, подталкиваемая фонтаном бьющей из шеи темно-красной крови, медленно-медленно отделилась от тела.
Кровавый дождь окрасил потрескавшуюся землю.
Огромная голова, описав в воздухе жуткую дугу, с глухим стуком тяжело ударилась о камни.
Она несколько раз перекатилась, и ее широко раскрытые глаза уставились на собственное, теперь уже безголовое, тело, из которого все еще фонтаном била кровь.
А огромное, обезглавленное, тело, простояв на месте, казалось, целую вечность, словно из него вынули все кости, с грохотом рухнуло на землю, подняв облако пыли.
http://tl.rulate.ru/book/141021/7253324
Готово:
