Глава 61. Отправление
Роланд смотрел на старый, но относительно хорошо сохранившийся пергамент, его пальцы бессознательно постукивали по деревянному столу. В тихой комнате раздавался лишь этот четкий стук.
После недолгого молчания Роланд, нахмурившись, медленно произнес:
— Тогда, господин Бронсон… — его палец коснулся кристальных наростов на столе, — …эти запретные эксперименты проводят волшебники?
— Волшебники? Ха! — Бронсон на мгновение замер, а затем решительно покачал головой. — Абсолютно исключено. Поверь мне, Роланд, ни один обладатель сверхъестественной силы не станет заниматься такой ересью. Но… — он заметил нахмуренные брови Роланда и с недоумением спросил: — Ты, кажется… особенно опасаешься волшебников?
— Не опасаюсь… — Роланд покачал головой, в его глазах промелькнуло сложное выражение. — Просто испытываю благоговение перед теми, кто владеет сверхъестественной силой.
— Но когда мы говорили о рыцарях, ты не выказывал такого благоговения… — говоря это, Бронсон осторожно убрал пожелтевшие объявления о розыске и древние книги. Закончив, он, словно что-то осознав, медленно повернулся, и в его голосе появились странные нотки. — Роланд, ты ведь не думаешь… что рыцари намного слабее волшебников?
— А разве нет? — инстинктивно выпалил Роланд.
В его воспоминаниях из прошлой жизни, во всех западных фэнтезийных произведениях, волшебники и маги всегда изображались как высшие существа, их мощь воспевалась в бесчисленных эпосах. А другие профессии, включая рыцарей, казалось, всегда были на вторых ролях.
— Конечно, нет… — Бронсон с недоумением покачал головой, не понимая, откуда у Роланда такие предрассудки. — На самом деле, у каждой сверхъестественной профессии есть свои уникальные особенности. Если говорить об общей силе, то они равны. Волшебники — лишь одни из многих. — он принялся загибать пальцы. — Не говоря уже о тех древних профессиях, что канули в Лету, вроде чернокнижников, монахов, колдунов… Возьмем хотя бы существующих рыцарей, следопытов, варваров — их сила вполне сопоставима с силой волшебников.
При этих словах взгляд Бронсона устремился вдаль, и в его голосе послышались нотки ностальгии.
— В молодости, когда я только покинул Башню, мне посчастливилось увидеть военный парад, который проводил король Монн… Тогда Восстание Кровавой Луны только-только утихло, и король, чтобы продемонстрировать мощь государства и успокоить народ, устроил небывалые по размаху военные учения. — его лицо выражало сложную смесь потрясения и воспоминаний. — Я своими глазами видел, как этот король одним взмахом меча снес вершину небольшого холма вдалеке… Такая сила, на мой взгляд, ничуть не уступала заклинаниям четвертого круга, описанным в древних книгах.
— Конечно… — говоря это, Бронсон осторожно убрал кристальные наросты в деревянный ящик. — Даже в рамках одной профессии существуют огромные различия. Тот же король Монн, пожалуй, уже стоял на вершине рыцарского пути…
Запомнив эту информацию, Роланд спросил:
— Тогда, господин Бронсон, как вы думаете кто проводит эти запретные эксперименты?
Бронсон покачал головой и осторожно закрыл ящик.
— Кто именно, я не знаю. Но я уверен, что это те, кто лишен пути к сверхъестественному, но отчаянно жаждет силы…
— Я понял. Спасибо за разъяснения, господин Бронсон.
— Не стоит, — Бронсон махнул рукой, снова сел на свое привычное место, взял белую кость, и на его губах появилась горькая усмешка. — В конце концов, все, что у меня осталось, — это эти устаревшие знания, которыми я могу похвастаться…
Они еще немного поболтали, и Роланд попрощался.
Идя по тихой гравийной дорожке и вспоминая слова Бронсона, Роланд невольно потер гладкий подбородок, погрузившись в раздумья.
Слова Бронсона заставили его осознать, что его представления об этом мире были в корне неверны. Согласно его прежним понятиям, рыцари, хоть и были сверхъестественными существами, но их сила была сравнима с силой супергероев низкого пошиба. Однако, судя по описанию Бронсона, сила лучших рыцарей была сравнима с мощью ходячей ядерной бомбы. Что еще более поразительно, кроме рыцарей, такой же ужасающей силой обладали варвары и следопыты. А теперь, с постепенным возвращением магии, наверняка появится еще больше могущественных сверхъестественных существ.
«Этот мир… кажется, гораздо опаснее, чем я думал…»
При этой мысли жажда силы в Роланде стала еще острее.
«Так значит, описания силы рыцарей в тех романах… не были преувеличением…»
Вспомнив сюжеты рыцарских романов, о которых без умолку рассказывал Шон, он покачал головой и направился в свою комнату.
В последующие дни Роланд, привыкая к своей возросшей после получения профессии Воина силе, внимательно следил за обстановкой. Убедившись, что те странные бунтовщики больше не появлялись, он начал собирать вещи, готовясь к отправлению в порт на востоке владений Утренней Зари.
Как раз в тот момент, когда он был готов, к нему неожиданно пришел Далко.
Молодой аристократ принес искусно сделанные латы: кирасу, наручи, поножи — все было выполнено с поразительным мастерством. Единственным недостатком было то, что после получения профессии Воина Роланд стал крепче Далко, и сшитые по мерке Хоука латы сидели на нем тесно.
— Э-э… — Далко, который пришел в приподнятом настроении, глядя на Роланда, неуклюже двигающегося в тесных доспехах, постепенно перестал улыбаться.
А Роланд, походив по комнате и убедившись, что доспехи действительно сковывают движения, с досадой покачал головой.
— Оставь, Далко. Эти латы мне не подходят… — говоря это, Роланд снял тяжелую кирасу, и металлические части со звоном ударились друг о друга.
Далко смутился. Он жестом показал на себя, а затем посмотрел на Роланда.
— Точно. Прости… я не думал, что ты… — он запнулся, и в его глазах промелькнуло недоумение. Неужели ему кажется, или после той ночной битвы его друг стал еще крепче? — Ты так быстро растешь… — тихо пробормотал Далко с недоверием в голосе.
Глядя на удрученного молодого аристократа, Роланд с усмешкой снял последнюю часть доспеха.
— Далко, как член этого поместья, защищать его — мой долг. Тебе действительно не нужно…
— Нужно! — внезапно повысил голос Далко. Молодой аристократ заложил руки за спину и принялся расхаживать по комнате, его каблуки отбивали по полу быстрый ритм. — Отец учил меня, что тот, кто совершил подвиг, должен быть вознагражден… — он остановился и, повернувшись, с решимостью в глазах сказал: — Вот что. Я попрошу мастера Хоука сделать для тебя новые латы по мерке. И кроме того… — он с нервозностью потер пальцы. — Тебе еще что-нибудь нужно?
Встретившись с настойчивым взглядом Далко, Роланд с досадой улыбнулся и покачал головой.
— Может… подаришь мне немного денег?
На самом деле Роланд не нуждался в деньгах. Награды за выполненные в Гильдии авантюристов заказы, за вычетом платы Бронсону за исследования, с лихвой хватало на это путешествие. Но если он ничего не возьмет, этот упрямый аристократ, пожалуй, не успокоится.
— Деньги? — глаза Далко загорелись. Он тут же повернулся и быстрым шагом направился к двери. — Тогда подожди меня немного! — его голос постепенно затих вместе с удаляющимися шагами.
Глядя на спешащего Далко, Роланд усмехнулся и принялся проверять свое снаряжение. В отличие от поездки в Пайнвуд, на этот раз, кроме необходимого запаса еды и воды, он взял с собой полный набор алхимических инструментов и ингредиенты для зелья пробуждения Отмели Сознания. Хоть его навык зельеварения и достиг второго уровня, но удастся ли ему изготовить это особое зелье, было еще неизвестно. Поэтому Роланд решил задержаться в порту на несколько дней, пока не будет уверен в успехе. Он не хотел, вернувшись в поместье, обнаружить, что у него не хватает жидкости из глаза рыбы-дьявола, и снова отправляться в путь.
«Хм… кажется, ничего не забыл… Точно! Зелья ночного зрения нужно взять побольше, его эффект оказался гораздо лучше, чем я думал…»
Когда все было готово, Роланд погладил алхимические ингредиенты в своей сумке, и его мысли унеслись вдаль.
«Интересно, какую новую профессию я открою, когда успешно изготовлю зелье пробуждения Отмели Сознания и овладею фокусами… На высшего заклинателя, вроде волшебника, рассчитывать, конечно, не стоит… но раз уж фокусы и заклинания относятся к магии, то, полагаю, откроется какая-нибудь профессия, связанная с колдовством…»
Пока он размышлял, издалека донесся частый стук шагов. Далко ворвался в комнату и с глухим стуком бросил на стол тяжелый кошель.
— Роланд, хоть отца и нет, но я не могу трогать казну поместья, — Далко вытер пот со лба, в его голосе слышалась гордость. — Это все мои сбережения за эти годы. Все тебе!
Глядя на эту щедрость, Роланд не удержался и развязал кошель. Среди серебряных монет ярко блестел золотой.
— Ого! Один золотой и тридцать два серебряных? — Роланд вскинул бровь и нарочито протянул: — А у тебя, оказывается, немаленькая заначка…
Из-за частых разговоров Роланд хорошо знал положение Далко. Поскольку все его расходы покрывало поместье, барон Фослин не давал сыну карманных денег, говоря, что это воспитывает трудолюбие. Впрочем, по мнению Роланда, барон, который то и дело устраивал пиры, вряд ли мог говорить о трудолюбии…
Аккуратно убрав кошель, Роланд как бы невзначай спросил:
— Кстати, Далко, от барона Фослина были какие-нибудь вести?
— Пока нет, — покачал головой Далко. — Прошло всего несколько дней, гонец, возможно, еще в пути.
Роланд кивнул. Хоть он и никогда не видел барона Фослина в бою, но из рассказов Джона он знал о его силе. Хоть по каким-то причинам он и не овладел рыцарской дыхательной практикой, но его сила давно превзошла человеческие пределы и достигла сверхъестественного уровня, сравнявшись с силой самого Роланда. Те странные бунтовщики, может, и представляли угрозу для обычных людей, но для сверхъестественного существа были просто ничем. К тому же, барона Фослина сопровождала элитная гвардия.
Подумав об этом, беспокойство Роланда постепенно улеглось.
Они еще немного поболтали, а затем он вышел из комнаты и ловко вскочил на коня.
Звонкий стук копыт постепенно затих, и его фигура вскоре исчезла на дороге, ведущей во владения Утренней Зари.
На большой развилке Роланд придержал коня, внимательно сверился с направлением и выбрал одну из дорог.
Вскоре после его ухода на другой дороге появилась группа ковыляющих фигур. Их доспехи были изорваны, а окровавленная кольчуга тускло поблескивала на солнце. На лицах каждого была кровь и грязь, а из пересохших губ вырывалось тяжелое дыхание. Солдаты впереди опирались на сломанные копья, но упрямо держали строй.
Полуденное солнце пробилось сквозь облака, осветив то, что они так тщательно защищали.
В ослепительном свете виднелось безжизненное тело.
Барон Фослин лежал с закрытыми глазами, его вечно властное лицо теперь было белым, как бумага.
http://tl.rulate.ru/book/141021/7193978
Oni_Meck (читатель/формирование ядра)
15 августа 2025 в 11:58
0
Готово:
