Легко касающиеся, гладкие кончики пальцев, мягкие и нежные ладони, теплое дыхание, застывшее у его уха.
Листст пребывал в безмятежной радости, ведь техника была весьма утонченной.
Морисон был человеком, который не мог усидеть на месте. Закончив пить чай, он взад и вперед мерил шагами комнату, превращаясь в клубок стресса.
Прекрасное настроение Листста было безвозвратно испорчено, ведь позже им предстояло заняться действительно важным делом.
– Ах да, я ведь принес бутылку вина.
Листст почти забыл о подарке и, протянув сыну графа ром, купленный за пару медных монет, с улыбкой добавил:
– Возьми.
Сын графа осмотрел его и, никогда прежде не встречавший подобного вина, воспринял его как редкую диковинку, возможно, дорогую редкость из Небесной Гавани.
– Ты уже здесь, зачем же принес подарок?
Сын графа вежливо распорядился слуге отнести его на стол позже, во время вечернего угощения.
– В чем именно заключается задание? В вашем поместье наверняка найдется немало подходящих гостей, как раз тех, кто пригодился бы в такой момент, так почему же вы обратились к нам?
– спросил Листст.
– Гостей в имении действительно много, большинство из них – мастера боевых искусств, – ответил сын графа, бросив взгляд на часы, – но нам нужны профессионалы, знакомые с владением Восточного моря, чтобы хорошо выполнить работу.
Листст выгнул брови, его догадка оказалась почти верной.
В этот момент дверь чайной комнаты дважды тихо и отчетливо постучали. По разрешению сына графа, в комнату вошел полноватый дворецкий в фраке, сложив руки за спиной.
Он поклонился сыну графа:
– Молодой господин, банкет готов. Лорд, леди и юная мисс заняли свои места. Если удобно, я могу проводить наших уважаемых гостей в главный зал.
Дворецкий говорил с величайшим почтением.
Сын графа остался более чем доволен.
– Это снова встряхнет наши внутренности, не так ли? Сегодня мы будем пировать на славу.
Произнес это взрывное заявление Морисон, полностью разрушив атмосферу. Специально для Рулейт.
— Отвалится живот, — значение этой фразы в том, что после долгого воздержания от хорошей еды, внезапное употребление большого количества жирной, сытной пищи может вызвать расстройство желудка и недомогание.
— Прошу вас.
Пожилой дворецкий выдавил из себя улыбку, не ожидая особого этикета от этой компании пиратов.
Чайная располагалась в пристройке. Чтобы попасть в обеденный зал, нужно было пройти в главное здание, куда вел высокий арочный мост, соединявший постройки.
Выйдя из чайной по ярко освещенному коридору и пройдя по перекинутому между зданиями мосту, они почувствовали освежающий дыхание холодного морского ветра. Стоя на этом мосту, на высоте десятков метров над землей, можно было обозреть весь Лондон — иной ракурс, почти захватывающий всю видимую картину.
Трое остановились на мосту.
Дворецкий и сын графа, проявив тактичность, тоже подождали, зная, что это поместье являлось одним из главных мест в Лондоне, и такой вид редко им доступен.
— Никогда не знал, что в Лондоне есть и такая сторона.
Лист, опираясь на перила, восхищался. За годы, проведенные в Лондоне, он бывал здесь множество раз, но всегда в таких местах, как тайный порт, трущобы или рынки — хаотичные и грязные районы. Лишь с самой высокой точки можно было оценить красоту и величие плотно застроенного побережья восточного побережья.
Если бы не нужно было выбирать чью-то сторону, было бы жаль, что сегодняшнему безмозглому королю Бэймы достались эти незамерзающие порты на восточном побережье. Если бы сам император занялся их развитием лично, превращение их в живописное чудо не составило бы труда, и цены на землю в этом городе могли бы вырасти в десять, а то и в двадцать раз.
— Если бы за мной не была объявлена охота, я бы мог открыть здесь офис, помогать искателям приключений с их прокси-левелингом, а также сам стать охотником за головами, выслеживая пиратов.
До того как сесть на корабль, приказы о награде за голову Морисона были самым распространённым видом дел об убийствах в Зале Правосудия. Ли Фань не навлекал на себя гнева правительства или каких-либо крупных сил, поэтому Окс сказал, что его прошлое чисто. Быть убитым охотниками за головами не было чем-то особенным, ибо в Герцогстве Бэй Ма повсюду господствовали бандиты, система Зала Правосудия рухнула, а большая часть официальных войск, призванных ловить беглецов, состояла из призрачных солдат, числившихся лишь на бумаге и бездельничавших. Ныне же Зал Правосудия служил лишь платформой, куда различные фракции, скинувшись деньгами, нанимали охотников за головами для обеспечения местной безопасности, поскольку влияние двора медленно угасало под властью безмозглого короля Бэй Ма.
— Когда я был в Педанской Национальной Мистической Академии…
Ли Фань не успел договорить.
— Хватит, мы можем идти, — .
Лист не желал слушать, как Фань хвастается, ежедневно болтая об Оксфорде на Западном континенте. «Так значит, ты всё повидал, посмотрел и отведал, а? Мы для тебя просто деревенские простаки, не так ли?»
К тому же, Лист едва не потерял самообладание. Единственный, кто, оперевшись на перила рядом с ним, мог заглянуть под мост.
Кто бы мог подумать, откуда Лебедь раздобыл такие навыки?
Если бы не сила духа Листа, он бы несомненно испугался. Лебедь, повиснув вниз головой под мостом, демонстрировал невероятную силу пальцев, так что была видна лишь его голова, и даже одну руку он освободил, чтобы показать Листу жест — «всё чисто», не страшась падения с высоты нескольких десятков метров, которое могло бы его убить.
Лист успокоился, позволив Лебедю провести разведку и проверить наличие засад. «Бережёного Бог бережёт», — подумал он, — «похоже, меня действительно ищет кто-то серьёзный».
После того как группа пересекла мост, Лебедь ловко взобрался наверх и бесшумно последовал за ними.
Пять минут спустя.
Главный зал.
Превосходно просторный зал, освещенный рассеянным светом трех хрустальных люстр, выходил на длинный стол с имитацией древесной текстуры, выполненный в стиле ваби-саби из ценных каменных материалов. Панорамные окна от пола до потолка почти вскрыли всю внешнюю стену, морской бриз трепетал занавесками.
Ведущие дизайнеры интерьера должны понимать применение света и тени, ведь только три люстры фокусировали свет на обеденном столе, гармонируя с естественным светом ночного неба сквозь окна.
Изысканная резьба стульев из высококачественного золотого шелкового наньму с подковообразными ножками и модные подушки сидений из меха снежной лисы среди знати.
— Добро пожаловать в мою скромную обитель. Прошу прощения за любые упущения в гостеприимстве, — сказал Граф, когда они втроем вошли, ведя светскую беседу.
Граф сидел во главе стола, одетый в домашнюю одежду, не придававшись специальным нарядам. Рядом с ним сидела его жена, выглядевшая неправдоподобно молодо, а рядом с ней — старшая дочь Графа, за ней — сын Графа, а затем — доверенное лицо с решительным выражением лица.
— Эта твоя скромная обитель? Мой корабль — это как Девяносто Девять Бездно́в.
Термин «Девяносто Девять Бездно́в» на Западном континенте был эквивалентен «Восемнадцати кругам Ада», откуда был родом Лисц.
Лисц и его группа сели напротив, по левую сторону, не придерживаясь особой последовательности, держась поближе к Графу для удобства.
Позиции за столом среди знати имели немалое значение и могли указывать на статус. Морисон дернул веком; старый Граф выглядел лет на пятьдесят, с поседевшими висками. Его жена была моложе дочери и необычайно красива. Ее обнаженная белоснежная шея и декольтированное вечернее платье с хрустальным ожерельем на груди — никто бы не выдержал такого, подлинно вырвано из литературы о юной любви.
— Капитан — имя, известное всем. Эти двое, должно быть, знаменитые... — Граф сделал паузу, тщательно подбирая слова. Прозвища пиратов часто были неприятными, происходя от грубых выражений, и легко распространялись. Все же лучше было придерживаться их титулов: «Первый помощник и судовой артиллерист».
Поскольку команда «Черного Паруса» была известна своей крайней жестокостью и находилась в черном списке губернатора Восточного побережья, их должности и специализация в вооружении были четко указаны в приказах о награде, предоставляя охотникам за головами готовые стратегии для их слабостей. Оставалось лишь ускорить процесс убийства.
— Их перехвалили, всего лишь кучка беженцев в море, пытающихся выжить, и все они имеют дурную репутацию.
Лист начал перебрасываться словами с Графом, уводя разговор от темы к теме, но никогда не касаясь главного.
После обмена любезностями,
Граф начал представлять свою семью и доверенное лицо.
Как только он представил доверенное лицо,
— Мне действительно интересно, какими способностями вы, пираты, обладаете, чтобы быть уважаемым Графом, —
доверенное лицо внезапно начало создавать проблемы.
http://tl.rulate.ru/book/140354/7310549
Готово:
