— Не выставляй своё невежество напоказ в такое время. — Увидев озадаченный вид Чжэн Цина, Сяо Сяо опустила веки и снова уставилась в свою тетрадь.
— Знать то, что знаешь, и не знать то, чего не знаешь, — это и есть знание! — быстро парировал Чжэн Цин.
— Но перед другими академиями вы должны научиться отстаивать честь нашего учебного заведения. — Строгий голос раздался сбоку, когда приблизился худощавый студент-ветеран в красной мантии.
Его рукава и воротник имели чёрную кайму, что означало, что он был второкурсником-ветераном.
В первом университете с каждым годом обучения к воротнику и рукавам добавлялась чёрная кайма, отмечая их приближение к статусу зарегистрированного мага в чёрной мантии.
Окружающие первокурсники с благоговением смотрели на этого старшего студента.
— Не будьте слишком скованными, но следите за своим имиджем и построением. — Ветеран-студент посмотрел на них, настойчиво напоминая: — Перед другими академиями вы все представляете Цзюю.
Каждый из вас — это академия Цзюю.
Мы можем показывать своё невежество перед своими, но не выставляйте напоказ свою скромность перед теми парнями.
Чжэн Цин плотно сжал рот, подавляя желание возразить.
Молчание – золото, молчание – золото.
Он перевёл взгляд в сторону.
На площади были чётко обозначены четыре команды первокурсников.
Красные мантии академии Цзюю и синие мантии академии Звёздного Неба располагались слева от каменных ворот; белые мантии Альфы и жёлтые мантии Атласа — справа.
Вокруг площади не было деревьев, и после того, как студенты высадились, облака в небе тоже рассеялись.
Палящее солнце безжалостно заливало землю из белого нефрита, и сухие прежде воротники первокурсников постепенно отяжелели от пота.
Старшие студенты ещё не успели полностью войти в каменные ворота, поэтому первокурсникам приходилось терпеливо ждать под палящим солнцем.
Это показалось Чжэн Цину странным.
Он думал, что после того, что произошло в частном самолёте, школа более активно успокоит первокурсников.
Забудьте о душевном комфорте, они хотя бы разрешили бы людям отдыхать пораньше.
Но, казалось, никто об этом не упоминал.
Очередь, чтобы попасть внутрь, продвигалась с невыносимо медленной скоростью.
Когда он вышел из своих мыслей, несколько высокомерный студент-ветеран уже ушел.
Сяо Сяо держала свой блокнот, объясняя особенности нескольких академий нескольким окружающим первокурсникам.
Ли Мэн подпирала подбородок, лениво играя с Посейдоном, сидя на своем чемодане.
Лисёнок спрятался в тени, отбрасываемой несколькими первокурсниками, растянувшись со скрытыми глазами, закрывая глаза на лисью траву в руке Ли Мэн, лишь изредка виляя хвостом, чтобы показать, что он еще жив.
– Студенты Альфа, все они самовлюбленные придурки.
Многие из этих придурков – наследники тысячелетних кланов, невероятно сведущие в благородных тактиках.
Они наслаждаются завуалированными угрозами и позированием, но большинство из них – просто бумажные тигры. – Сяо Сяо говорила резко, словно это был совсем другой человек.
Чжэн Цин взглянул на толпу в белых одеждах перед правыми вратами.
По крайней мере, внешне эти студенты Альфа казались неплохими; напротив, они выделялись среди студентов всех академий своей внешностью.
Красивые мужчины и прекрасные женщины, элегантные в манерах, сдержанные в поведении, сохраняющие высокий этикет даже под палящим солнцем.
– Желтые мантии Академии Атласа, однако, отличаются от белых мантий Альфы.
Если Альфа ценит чистоту родословной, то Атлас провозглашает чистоту духа.
Эта академия полна фанатиков таких религий, как буддизм, даосизм, конфуцианство, христианство, православие, шаманизм и т. д.
Все они – сборище безумцев.
Это утверждение также было довольно резким, Чжэн Цин сдержал смех, вспомнив слова своего учителя: «Никогда не спорь о правильности или неправильности с религиозными фанатиками», он согласился и серьезно кивнул.
Неподалёку от них ученики Академии Атласа, разбившись на группки по двое-трое, с серьёзными и исполненными достоинства лицами, не шепчась и не толкаясь, спокойно ожидали под солнцем.
Рядом с ними расположились студенты благородной Академии Альфы, на фоне которых первокурсники Академии Цзюую и Академии Звёздного Неба выглядели совершенно дезорганизованными.
— Синие робы Академии Звёздного Неба совершенно не соответствуют элегантности и спокойствию этого цвета. В этой академии полно бойцов. Каждые три дня — мелкие схватки, каждые пять — крупные, совершенно варварски. Если наступит день, когда лазарет Академии Звёздного Неба не примет ни одного пациента, значит, все уже лежат в больнице.
Похоже, оценка Сяо Сяо других академий была довольно резкой. Но, надо отдать должное, в этих оценках действительно присутствовала острота и проницательность. Чжэн Цин вспомнил своего интервьюера, Томаса, который бесцеремонно использовал Громовую порчу на улицах Павильона Великого Мин, и невольно вздохнул. Он увидел нескольких беспокойных первокурсников в синей команде рядом с собой, поднимающих свои синие робы, готовые к действию.
— Мне всегда кажется, что красные робы нашей Академии стоит поменять на синие робы звёздного неба. Как думаешь, взрывной вид красных роб больше подходит этим дикарям, у которых в мозгу только мышцы? — Ли Мэн отбросила в сторону за хвост траву и, волоча свой чемодан рядом, проворчала: — Синие робы выглядят так красиво, в отличие от этих красных, которые смотрятся глупо.
Она встряхнула свою несколько мешковатую красную робу, выглядя довольно недовольной. Край робы колыхался, поднимая небольшой порыв ветра. Посейдон, развеселённый, приблизился, а затем, с пыльным лицом, откатился в сторону под визг Ли Мэн. Чжэн Цин сделал вид, что не знает этого негодника. Он повернул голову, посмотрел на Сяо Сяо и сменил тему: — Я помню, интервьюер сказал тебе кое-что другое. Он сказал, что Альфа ценит талант, Атлас ценит веру и так далее.
– Просто потому, что способы поступления в академии разные, среди учеников тоже возникают различия, – со всей серьёзностью заявил Сяо Сяо, хлопнув по своей записной книжке.
– «Альфа» отбирает студентов по талантам, но большинство талантов раскрываются постепенно, в течение долгого времени.
Из-за этого многие одарённые студенты рождаются в семьях волшебников, и «Альфа» стала синонимом таких семей.
– Подобным образом «Атлас» ценит веру.
У кого самая чистая и непоколебимая вера?
Только у тех, кто искренне верит.
Разделение на классы в Академии «Атлас» отличается от нашего: они делят классы по вере.
Например, класс махаяны, класс тхеравады, класс тибетского буддизма и так далее.
Среди всех академий «Атлас» имеет больше всего классов.
– А как же мы?
Что примечательного в нашей Академии?
Помню, наша Академия делает акцент на экзаменах! – с нетерпением спросил Чжэн Цин.
Несколько студентов в красных одеждах, толпившихся поблизости, также нетерпеливо подбадривали.
– Группа учёных, что ещё может быть особенного? – серьёзно сказал Сяо Сяо.
Чжэн Цин, предвкушая начало учёбы и возлагая большие надежды на себя, сразу же выразил крайнее недовольство таким ответом.
Никто не любит, когда их принижают.
Если только они не мазохисты.
Сяо Сяо продолжил критиковать Цзююй тем же тоном, которым оценивал другие академии:
– Те, у кого нет входного билета, должны сдавать экзамены, чтобы поступить.
У аристократических отпрысков есть родители, которые их направляют, у верующих – старшие наставники, а у фанатиков битв – риск жизнью ради поступления.
А мы?
Если мы не докажем свою ценность через экзамены, кого это волнует!
– Почему судьба должна благоволить тебе в таком огромном мире!
– Следовательно, жизненный путь труден, господа, неустанно совершенствуйтесь, – не согласился и присоединился высокий студент неподалёку.
Он протянул руку, улыбнулся обоим и сказал:
– Тай Дунь, восьмой уровень Академии Цзююй.
«Чжэн Цин». Чжэн Цин кивнул, дружелюбно протягивая руку.
Он вспомнил этого студента.
После того как высокий старейшина с серебристыми волосами в черном одеянии покинул площадь, первокурсники погрузились в довольно хаотичное состояние.
Этот студент активно организовал первокурсников для построения в ряд, демонстрируя хорошие лидерские качества.
«Нет дискриминации по отношению к тем, кто не имеет знатного происхождения, но есть много великих и волшебных наследий; нет жестких оков, но есть духовная свобода и независимость; нет насильственного угнетения, везде духовная энергия, страсть и мечты». Тан Дунь указал на команды неподалеку, энергично размахивая рукой: «Точнее говоря, наша – великая академия».
Сяо Сяо закрыл свой блокнот, не удостаивая ответом.
«Хорошо сказано», – Чжэн Цин обдумывал слова Тан Дуня: «Но черты, похоже, не выделяются.
Эти характеристики, кажется, подходят любой другой академии.
Почему бы просто не распределить нас напрямую в другие академии?»
«Из-за гордости», – голос Тан Дуня был очень тихим: «Гордости, которая течет в нашей крови, гордости, погребенной в наших сердцах, гордости, выжженной глубоко в наших душах».
«Гордость?» Чжэн Цин снова обдумывал это слово, выглядя озадаченным.
Другие студенты вокруг тоже замолчали.
http://tl.rulate.ru/book/140013/7324945
Готово:
