— Пожалуйста, внимание.
Изящный голос стюардессы вновь разнесся по каждому уголку салона.
— Я стюардесса, ответственная за этот рейс, Су Цицзюнь.
Во время этого полета мы столкнулись с нападением неопознанного опасного существа; подтверждено, что, кроме некоторых испуганных пассажиров, никто не пострадал.
От имени всего экипажа и Авиакомпании Лунного Падения Профсоюза Ведьм мы приносим свои искренние извинения.
— Полет будет продолжаться в обычном режиме.
Если какой-либо пассажир почувствует недомогание или заметит какие-либо необычные обстоятельства, пожалуйста, немедленно свяжитесь с нашим экипажем.
— Благодарим вас за активное сотрудничество с экипажем.
— Спасибо!
В затихающем эхе трансляции салона Чжэн Цин подписал свою фамилию в списке присутствующих, а затем был сопровожден Сяо Сяо и Ши Юанем в салон.
Коридор у входа в столовую был глубоким и укромным, с закругленными резными дверями каждые несколько метров, каждая из которых вела в отдельную каюту.
В этот момент вокруг этих резных дверей толпилось множество любопытных голов.
Те, кто не пошел в столовую, или те, кто вернулся раньше после обеда, выглядывали, внимательно разглядывая вернувшихся первокурсников.
Чартер был небольшой, и новость о появлении демона на борту самолета быстро распространилась, порождая слухи в различных формах.
Двусмысленная формулировка объявления стюардессы заставляла многих относиться к этим слухам со скептицизмом.
У каждой резной двери каждой каюты волшебники, утверждавшие, что обладают информацией из первых рук, живо рассказывали нетрадиционные закулисные истории, размахивая руками и ногами.
Некоторые графически описывали, как маленькие эльфы в столовой устроили бунт, как ведущий эльф превратился в ужасное существо ростом в фут с широко раскрытым ртом, пожирая питомцев.
В этих описаниях обычно кроткие существа изображались как сопротивляющиеся порабощению волшебниками, героически опрокидывающие горшки и сковородки, мебель, ломающие лампы, рвущие занавески, — словно герои эпических сказаний, восставшие против тирании злых чародеев!
Удивительно, но многие юные маги слушали с живейшим интересом, кровь их кипела, казалось, они не замечали многочисленных логических противоречий в этой истории.
Иные торжественно интерпретировали объявление стюардессы.
Например, опасное существо — демон; неопознанное опасное существо — незарегистрированный демон; если кто-то был напуган, это означало, что кто-то испугался и заплакал, упал в обморок или даже потерял контроль над своей магической силой; когда говорилось, что ни один студент не пострадал, подразумевалось, что посторонние могли быть ранены — они анализировали тон Су Цицзюнь, паузы, акценты и возможные аномалии в выражении лица.
Следует признать, что у этих «анализаторов объявлений» выводы были более надёжными по сравнению с теорией о бунте эльфов.
Другие таинственно перешёптывались со своими спутниками, что демон в самолёте не сбежал, а проник среди первокурсников, с наибольшей вероятностью заменив тех, кто возвращался из столовой.
Призыв стюардессы к бдительности в необычных обстоятельствах был сделан не для того, чтобы спугнуть змею в траве, а чтобы поймать черепаху в кувшине.
Эта теория вызвала пристальный блеск в глазах любопытных зевак у входа.
Чжан Цзисинь и Лю Фэйфэй находились в разных купе.
Из-за пристальных взглядов группа не стала двигаться дальше вместе и разделилась у входа в столовую, договорившись снова встретиться, когда доберутся до школы.
Ли Мэн, прижимая к себе троих маленьких питомцев, шла впереди.
Она держала голову высоко, грудь вперед, её маленькие кожаные туфельки с каждым шагом издавали глухой стук.
Куда бы она ни повернулась, везде чувствовалось её ликующее настроение.
Но что ее привело в ярость, так это то, что ни один первокурсник не поинтересовался инцидентом в столовой.
Большинство любопытных глаз было устремлено на Чжэн Цина, которому требовалась помощь при ходьбе.
Эти наивные первокурсники разглядывали его, шептались между собой, осторожно предполагая, не пострадал ли Чжэн Цин в схватке с демоном.
Лицо Чжэн Цина покраснело.
Он ненавидел быть в центре внимания.
Это напоминало обезьянье представление.
Ему хотелось, чтобы головная боль усилилась, даже до полной потери сознания, лишь бы избежать этих невежливых взглядов.
В отличие от него, некоторые новые студенты использовали это внимание как сцену, чтобы похвастаться.
«Я считаю, что стюардесса с красными глазами была проблематичной!» В коридоре какой-то юноша взволнованно говорил своему товарищу: «Если бы я не боялся быть обвиненным в дискриминации, я бы метнул в нее мое Копыто Черного Осла».
С этими словами юноша поднял небольшой увядший черный предмет, висевший у него на груди, и с усердием демонстрировал друзьям, как укротить демона с помощью Копыта Черного Осла.
Присутствовавшие вокруг первокурсники слушали с живым интересом.
Чжэн Цин закатил глаза, стараясь изо всех сил заблокировать эту раздражающую сцену.
Он находил юношу довольно нелепым.
Лишь те, кто действительно стоял лицом к лицу с демоном, могли понять, что такое мужество.
Лишь когда все вернулись на свои места, окружающие пристальные взгляды постепенно рассеялись.
«Ты точно в порядке?» Маленький монах, усадив Чжэн Цина на место, обеспокоенно спросил.
«Э-э, ничего, я приду в себя после небольшого отдыха», – ответил Чжэн Цин, терпя пульсирующую головную боль, и одновременно привел свое сиденье в откидное положение.
Прямо напротив маленького монаха, прекрасная женщина с волнистыми винно-красными волосами все еще крепко спала с надетной маской на глазах.
В сердце Чжэн Цина зародилось чувство необъяснимого разочарования.
«Похоже, прежний испуг вызвал у него какой-то симптом.
Судя по его словам, это старая болезнь».
— В подобных ситуациях безопаснее всего следовать за ним, — бормотала Сяосяо, обращаясь к Блю Берд и пересказывая произошедшее в ресторане.
Ли Мэн пододвинулся ближе, протиснувшись между ними, и шепотом добавлял пояснения, споря о чем-то.
Чжэн Цин не мог разобрать слов, да и не хотел.
Он свернулся калачиком на большом сиденье, чувствуя, как мозг погружается в туманное, оцепенелое состояние.
Долго ждать не пришлось, и он уплыл в мир снов.
…
Колебания вперед-назад, чередующиеся то приближающиеся, то удаляющиеся сцены создавали ощущение невесомости.
Он вытянул шею, напрягаясь, пытаясь понять, почему его так раскачивает.
В поле зрения появились деревянные глаза, лишенные всякого выражения.
Затем – напряженная шея.
Закостенелые ноги.
А после – две скрипучие качающиеся доски.
Он внезапно всё понял.
Значит, он сидел на деревянной лошадке.
Собачий лай раздался издалека, становясь все громче и ближе.
Он отвернул голову.
Крупная волчья пёс, истекая слюной, с кроваво-красными глазами гнался за деревянной лошадкой.
Пёс, с колючим ошейником на шее и свалявшейся, испачканной кровью и пылью шерстью, выглядел отвратительно грязным.
Разинув пасть, он обнажил свои желтоватые клыки, из-за которых сочилась мутная слюна, капая на грязную землю.
Главное – меня не укусили.
С решимостью он изо всей силы ударил лошадку ногой в живот.
«Беги!»
Громко крикнул он.
Лай становился всё отдаленнее.
Он оглянулся, но волчьей пёс нигде не было видно, его взгляд утонул в сгущающихся сумерках.
Закат раскрасил небо далеко на западе разбросанными огненными облаками, набегающими, как прилив.
Горящие облака приближались, их цвета становились всё глубже.
Пока не стали кроваво-красными.
Из-за облаков, казалось, доносился одинокий вой пса.
Кроваво-красные огненные тучи бушевали над деревянной лошадкой, подобно приливной волне, накатывающей на песчаный берег, поглощая всё на своем пути.
…
Ли Мэн возбужденно болтал с Блю Берд, подробно рассказывая об инциденте в ресторане.
Чжэн Цин, спавший неподалёку, внезапно дёрнулся вперёд, чем привёл её в замешательство.
— В чём дело?! — раздражённо посмотрела на Чжэн Цина юная девушка.
Чжэн Цин что-то пробормотал, затем перевернулся и снова заснул.
Ли Мэн недоуменно уставился на Сяо Сяо.
— Кошмар? — Сяо Сяо покачал головой, взял ручку и начал что-то чиркать в своей, казалось бы, нескончаемой записной книжке.
http://tl.rulate.ru/book/140013/7323349
Готово:
