– Это первый мой визит в «Хуй Цзы Цзи», – пояснил Чжэн Цин.
«Хуй Цзы Цзи» – это небольшой рынок, всего одна улица. Ширина улицы меньше десяти метров, в целом она имеет П-образную форму и извивается на несколько миль. Обе стороны улицы застроены старыми лавками, их фасады находились не в самом лучшем состоянии. Некоторые были полузакрыты, окна не открывались. Идя по улице, можно было увидеть торговцев, раскладывающих товар на относительно просторных участках, создавалось впечатление, что рынок управлялся не строго.
– У нашего книжного магазина «Сань Ю» здесь есть филиал. Ты можешь приходить и присматривать за ним, когда меня не будет, – небрежно сказал господин У, идя впереди.
Чжэн Цин лишь промычал в ответ, его взгляд был прикован к товарам, выставленным торговцами по обеим сторонам улицы. Насекомые с длинными рогами, трехголовые собаки, кролики с хвостами скорпиона, русалки, разлегшиеся в ваннах – казалось, он невольно угодил в сказочный мир. С открытым ртом, держась за рукав господина У, Чжэн Цин, к своему удивлению, не испытывал шока от этих причудливых образов. Его переполняло лишь одно – любопытство. Господин У был доволен его реакцией; даже кокетливые молоденькие девушки на улице не могли заставить старика еще больше выпучить глаза. Он замедлил шаг, мягко представляя лавки по пути.
– В этом «Аутентичном Ботаническом Саду» в основном продают местные травы. Старый женьшень из Шандана, сорта цитрусовых из Шанчжоу, Маосу Нэйцзинь из гробницы, даже различные сорта цзянского имбиря, перца и солодки; здесь можно найти почти все материалы для приготовления супов и лекарственных смесей.
– Если хочешь купить лекарства, тебе следует посетить «Зал Весеннего Возрождения». Нынешний владелец зала – Дэн Сяосянь, недавний выпускник университета. Он хотел исследовать мир, но старый господин Дэн вернул его. Их аптека находится рядом с нашим книжным магазином; можешь заглянуть позже.
– Этот «Индексный Курган Гробницы» продает кучи старых бумаг, которые никто не читает.
– Это всё символы и руны, ничего интересного.
– В «Зелёный Сифан» можешь заглядывать иногда.
Там продают одежду.
Правда, фасоны там довольно старые, совсем не модные, скорее всего, тебе не понравится.
Пока они разговаривали, господин У часто кланялся и обменивался вежливостями с несколькими старейшинами.
Чжэн Цин послушно стоял рядом, поглядывая на малыша, которому было не больше двух-трёх лет.
Родителей малыша нигде не было видно, и кроха с пучком волос на макушке бегал, размахивая игрушечным мечом длиной в два фута.
– Почему он не летает на метле? – спросил Чжэн Цин, идя за господином У. Он потёр нос и с завистью смотрел на ребёнка.
– Потому что вскоре его мама придёт и отлупит.
Если он будет на метле, мама возьмёт метлу и как даст ему, – спокойно пояснил господин У. – Тот, кто не умеет толком ходить, хочет летать, его легко отхлестать.
Чжэн Цин почувствовал, что господин У говорит ему что-то важное.
– Сегодня тебе исполняется двенадцать лет, я должен подарить тебе подарок, – господин У остановился перед магазином и похлопал Чжэн Цина по голове.
– Не отказывайся, это подарок от старшего, и отказываться нельзя.
Чжэн Цин заулыбался, не в силах скрыть своего волнения, и не выказал никакого желания отказываться.
Он гадал, какой подарок ему преподнесёт господин У.
Маленькие зверушки, которых он видел раньше, были милыми.
Трёхголовый пёс и кролик с хвостом скорпиона могли быть опасны, и ему, вероятно, не разрешили бы держать их дома.
Однако крошечная русалочка была вполне реальной возможностью.
Он мог поставить ванночку в своей спальне и ежедневно менять воду, хотя это было бы немного трудоемко.
Пряничный домик, который продавался на одной из палаток, мимо которых они проходили, тоже был неплох.
Яркие цветы, растения и животные, и даже маленькие пряничные человечки, бегающие от дома к лужайке, выглядели чрезвычайно аппетитно.
Однако такой подарок считался скоропортящимся и, вероятно, не продержался бы дольше его дня рождения.
– А еще эта летающая деревянная дощечка под ногами у этого мальчишки.
Ему, может, и не под силу на ней ездить, но он вполне мог бы прицепить на нее своего питомца-хомяка ради забавы.
Не успел Чжэн Цин додумать свою мысль, как из магазина вышел господин У.
Он раскрыл ладонь, протянул ее и рассмеялся: «Это твой подарок на день рождения».
На ладони господина У покоились серебряные карманные часы, украшенные замысловатой гравировкой со сложными узорами.
Легкое нажатие кнопки наверху открывало корпус, обнажая тикающие внутри стрелки.
Чжэн Цин с восторгом принял подарок, но в глубине его сердца таилось легкое разочарование.
Господин У указал на свои часы, его тон был весьма серьезным: «Помни, твое самое драгоценное богатство – твое время».
Чжэн Цин поднял взгляд, казалось, недоумевая.
«Ты видел мою руку?» Господин У перевернул ладонь, демонстрируя морщинистую, восково-желтую тыльную сторону, испещренную возрастными пятнами.
Выглядела она не особенно привлекательно.
«Можешь ли ты представить, какой гладкой и упругой была эта кожа когда-то?
Но теперь она увяла».
«Настоящий ужас не в смерти, а в молчаливом осознании неумолимого хода времени, старения тела и бессилии что-либо изменить».
«Когда я был молод, всякий раз, видя пожилого человека, я легко отводил взгляд.
Беззаботно, я чувствовал, что они далеки от меня».
«Но с тиканьем часов я с ужасом обнаружил, как близко подобралась старость».
«Я не боюсь смерти, не боюсь и старения.
Лишь изредка я тревожусь о собственном бессилии.
О своей неспособности оставить след, доказать смысл своего существования».
***
Вернувшись из «Хуэй Цзы Цзи», Чжэн Цин заперся в своей комнате и всю ночь лихорадочно упражнялся в написании символов, в результате чего на следующий день у него под глазами залегли угрожающе темные круги.
С того дня, помимо обучения Чэн Цина написанию символов, господин У передал ему технику наставничества.
По словам старика, естественные недостатки нужно компенсировать укреплением основ и питанием изначальной энергии.
Используй символы для укрепления основ, и проводник для питания изначальной энергии.
С тех пор первым делом Чжэн Цин каждое утро практиковал технику проводника.
Перед завтраком, перед дневным сном, перед отходом ко сну ночью он переписывал десятки символов.
Жизнь, казалось, тек ла, словно вода, просачиваясь сквозь мир.
Ощущение последней головной боли со временем уменьшалось, становилось почти сонным, из-за чего сам Чжэн Цин не был уверен, действительно ли те трудные времена имели место.
Чжэн Цину было уже восемнадцать лет.
Учеба у господина У не занимала много времени.
По словам старика, среди мириад земных дел спешка ведет провалу, особенно на пути к просветлению.
Ежедневная практика Техники Проводника ограничивалась тремя разами, а практика символов - тремястами.
Любое большее количество привело бы к истощению и обострению его старых проблем.
Как наследник семьи педагогов, хоть его семья больше и не требовала от Чжэн Цина усердной учебы, он не мог пренебрегать своим обычным образованием.
По совместной просьбе семьи и господина У, Чжэн Цин исправно закончил начальную, среднюю и даже старшую школу.
С сожалением он осознал, что стал тем типом человека, над которым всегда насмехался: с начальной до старшей школы он всегда находился в пределах окрестностей своего района.
Ему нужно было ехать дальше в университет!
Но не настолько далеко, чтобы он сам не знал, куда.
Достав из спальни письмо о принятии в колледж, Чжэн Цин вернулся в гостиную.
Потому что в полдень того дня родители привели домой белокурого, голубоглазого посетителя.
Из короткого разговора родителей с этим гостем Чжэн Цин узнал о происхождении иностранца.
Он – интервьюер, присланный этим странным университетом номер один.
http://tl.rulate.ru/book/140013/7293144
Готово:
