– В последнее время Чжэн Цин не было времени заниматься этим неблагодарным щенком.
Результаты его выпускных экзаменов были уже известны; его балл соответствовал проходному для первоклассного университета, но он так и не получил никакого письма о зачислении.
Поэтому его семья в последние несколько дней пристально следила за пожилой почтальоншей из их района.
Ведь именно она занималась всей почтовой корреспонденцией в их жилом комплексе.
Обычно события развивались не так, как думали люди, но иногда даже самое отвлеченное мышление не могло ухватить, почему всё сложилось именно так.
Однажды утром, после пробуждения, Чжэн Цин ловко потянулся, чтобы почесать Посейдона, который устроился у него на подушке.
Несмотря на то, что это была маленькая белая собачка, на её теле было много светло-голубых полос.
Вместе с белым основным окрасом они напоминали морские волны.
Чжэн Цин размышлял всю ночь и дал ему впечатляющее имя – Посейдон!
Но в тот день, вместо привычной мягкой прикосновения щенка, он наткнулся на что-то твёрдое.
Открыв уставшие глаза, Чжэн Цин был поражён, но вскоре удивлённо сел.
Перед Чжэн Цином лежало письмо.
Строго говоря, это было письмо, неизвестного происхождения, без марок, почтовых штемпелей или почтовых индексов.
Письмо, сделанное из пергамента, ощущалось плотным и приятным на ощупь.
На обратной стороне конверта был круг, запечатанный красной сургучной печатью, внутри которой находился треугольный символ.
На лицевой стороне конверта, написанное жирным красным шрифтом, было чёткое и видное:
Город Пинъян
Улица Цзефан, Жилой комплекс Юньхуа
Корпус №
7, подъезд 3, комната 201, самая маленькая спальня
Для получения студентом Чжэн Цином
Первым делом Чжэн Цин поднял взгляд на меч, висевший на его книжной полке – он был на месте, без малейшей аномалии.
Он вскочил с постели, бросился в гостиную и увидел дрожащую зеленую нить дыма из курильницы под семейным алтарем — все было так же безмятежно, как и обычно.
Он тщательно осмотрел комнату: тонкую талисманную бумагу, приклеенную к дверному косяку, и тяжелый талисман, выгравированный на подоконнике — все осталось неповрежденным и нетронутым на своих прежних местах.
Он вымыл руки и достал лист желтой талисманной бумаги из сумки с талисманами.
Чжэн Цин пробормотал длинное заклинание, затем наблюдал, как талисманная бумага медленно упала на письмо.
Ничего не произошло.
Чжэн Цин почувствовал себя так, словно вел себя как сумасшедший.
Это не могло быть чем-то нечистым, он скорчил гримасу, возможно, его родители оставили это у его подушки перед уходом утром?
Маловероятно.
Он быстро отбросил эту мысль.
Если бы его родители получили такое подозрительное письмо, оно определенно не оказалось бы в его руках.
Осторожно вскрыв конверт, Чжэн Цин увидел большое уведомление о зачислении.
На его обложке был тот же символ треугольника, заключенный в круг, а поверх него четыре жирных слова, написанных округлым шрифтом в стиле печати:
Первый Университет.
Под шрифтом в стиле печати справа располагалась строка мелкого шрифта, выполненного беглым почерком: «Учение без размышлений — пустая трата сил; размышления без учения — гибельны».
Открыв уведомление, слева он увидел восемь аккуратных иероглифов, написанных беглым почерком: «Горы книг имеют путь, море обучения не имеет берегов», выведенных кистью — весьма великолепно.
На другой стороне, вверху, мелкими буквами было четко указано:
«Наш университет является ключевым учреждением, уполномоченным Департаментом образования для набора студентов высшего образования».
Ниже был стандартный отпечаток в стиле Сун:
Студент Чжэн Цин,
Мы имеем честь сообщить вам, что вы зачислены на кафедру астрономии Академии Цзюю Первого Университета на четырехлетний курс.
Номер кандидата на экзамен: 08043203119
Номер уведомления: 20080010007
Первый Университет
28 июля 2008 года
На пустой области также был красный значок — круг с плавным иероглифом «изучать».
Вместе с уведомлением шла светло-желтая карточка, на которой было написано: «Пожалуйста, ответьте в течение недели с момента получения уведомления. Интервьюер свяжется с вами в течение 24 часов и поможет вам подготовить все необходимое. О любых других требованиях можно договориться с интервьюером».
Также были приложены квитанция на авиабилет, вылетающий из аэропорта Чанъань Эфесус 1 сентября, и сертификат на полную стипендию, на котором было множество разноцветных печатей — ослепительная россыпь красных и зеленых.
Наконец, была твердая светло-зеленая карточка формата А4.
Оба его родителя были на работе, оставив Чжэн Цина одного дома.
Держа это непонятное письмо, он почувствовал скептицизм — в конце концов, он ясно понимал свои дела. Он отчетливо помнил три университета, в которые подавал документы: первым выбором был Столичный университет, вторым — Западный университет, а третьим — Педагогический университет, находящийся недалеко от его дома, все с финансовым профилем. Когда он успел подать документы в этот университет? Но его имя было указано верно, номер экзаменационного кандидата тоже был верен; это определенно были его данные. Астрономический факультет Академии Цзюю? Это была специальность по астрономии? Но, кажется, он не видел ее в руководстве для поступающих. К тому же, с таким строгим названием, он бы ее не выбрал. Поглаживая пустую твердую карточку, Чжэн Цин первой мыслью было, что это мошенничество. Действительно, это мог быть какой-нибудь третьесортный университет, зарегистрировавший модное иностранное название и использующий его для получения денег в своей стране. Такие истории были не редкостью. Затем он растерялся. Если это и был «Первый университет», то он должен был быть весьма престижным. Однако он не слышал о таком названии внутри страны. Хотя за рубежом, казалось, было похожее понятие, но во Франции или Германии? Потрогав сдувшийся серый тканевый мешок на груди, Чжэн Цин медленно поднял брови.
Интуиция подсказывала ему: это письмо о зачислении определенно было связано с тем, что он узнал от Мастера.
Он вошел в ванную, зачерпнул горсть холодной воды и плеснул себе на лицо.
Чжэн Цин почувствовал, как эта прохлада пробудила каждую клетку его тела.
Опершись о раковину, он внимательно пригляделся к своему отражению в зеркале: хм, лицо сияло, да, это было похоже на лицо человека, вот-вот обретающего удачу, но это также мог быть эффект от холодной воды.
В зеркале появилось доброе лицо, глаза не слишком большие, но блестящие, нос короткий, как у других восточных лиц, с округловатым выражением.
Слабый пушок начал расти вокруг уголков рта.
Его короткие, аккуратно подстриженные волосы послушно лежали ровно со всех сторон, но на макушке непокорный вихор торчал торчком, отказываясь подчиняться братьям.
— Черт возьми. — Он зачерпнул горсть холодной воды и с силой шлепнул по этому вихру, прижимая его.
Конечно, он знал, что это всего лишь психологическое утешение.
Как только вода высохнет, вихор снова вскочит.
Тихонько усмехнувшись, Чжэн Цин вздрогнул; серебряные карманные часы выпали из круглого ворота его толстовки и повисли в воздухе, беспокойно покачиваясь.
Эти карманные часы были подарком от его Мастера на двенадцатый день рождения.
Тогда он впервые оказался в Хуэй Цзы Цзи и впервые соприкоснулся с этим скрытым миром.
Серебряная крышка часов щелкнула, стрелки на циферблате тихо двигались — ни на секунду, ни на две, ни на три, казалось, ничто не могло помешать их тихому, упорному ходу.
Улыбка Чжэн Цина застыла на лице в зеркале, капли воды на его лице и волосах собирались вместе, скатывались по щеке к подбородку, а затем капали на грудь.
Словно в полудреме, ему показалось, что он увидел юношу, упражняющегося в каллиграфии.
http://tl.rulate.ru/book/140013/7290320
Готово:
