— Уже поздно, и Чжэн Цин должен идти домой.
Хоть он и окончил школу и был почти взрослым, наслаждаясь определенной степенью свободы, он все еще зависел от денег родителей.
Поэтому ему приходилось слушаться их.
Допив извиняющееся пиво, он сел на велосипед, чтобы отправиться домой.
Ночь была глубокой, небо покрывали плотные серые облака, звезд было мало, не говоря уже о луне.
В этой крупной угольной провинции здания росли все выше, а дороги становились шире уже более десяти лет.
Краски главной улицы становились все насыщеннее, единственной постоянной величиной оставалось серое, туманное небо над головами всех.
Чжэн Цин направил свой шаткий велосипед в узкий переулок.
Эта короткая дорога могла избавить его от необходимости пересекать три улицы, значительно сокращая путь домой.
Переулок был длинным и ночью редко проходимым; желтоватый оттеск от редко чистимых уличных фонарей придавал этому месту жутковатую атмосферу.
— Кляк-кляк… — его поношенный велосипед издавал скорбный крик под сильным нажимом на педали Чжэн Цина, что в затихшем переулке звучало особенно громко.
Раздраженный, Чжэн Цин бросил взгляд на сломанную корзину спереди; он решил починить ее в свободное время, надеясь на более плавную езду в будущем.
— Хлоп-хлоп… — звук птичьих крыльев разнесся от ближайшего электрического столба.
Затем последовало несколько ленивых, хрустально чистых щебетаний.
Ясно, неуклюжий велосипед Чжэн Цина беспокоил этих существ.
Почувствовав сожаление, Чжэн Цин перевел взгляд на электрический столб, сожалея о том, что нарушил их спокойный отдых.
— Скрип!!! — его старый велосипед заскрежетал и остановился.
Поставив одну ногу на землю, Чжэн Цин резко повернул голову назад, чтобы посмотреть.
Он мог поклясться, что на вершине электрического столба находилась гигантская черная фигура, фигура, напоминающая присевшего человека.
Однако пара зелёных глаз, слишком заметных на фоне тёмной ночи, напомнила ему о большом волкодаве у бабушки.
Он моргнул, тряхнув пьяной, заторможенной головой.
Словно заметив взгляд Чжэн Цина, зелёные глаза слегка сместились, устремляясь на него.
Затем, к его изумлению, распахнулись большие крылья, мягко взмахнув.
Сделав несколько глубоких вдохов и мощно выдохнув, Чжэн Цин энергично потёр свои немного распухшие от алкоголя щёки, что наконец немного его пробудило.
Снова взглянув вверх, он увидел, что зелёные глаза полностью исчезли.
Всё, что он мог видеть — это серое небо и уличный фонарь, излучающий белый свет.
Тёмный вход в далёкий переулок напоминал раскрытую пасть, словно высмеивая галлюцинации Чжэн Цина.
Опустив руку в нагрудный карман, он нащупал серый карман размером с ладонь.
При слабом свете уличных фонарей он едва различал золотые узоры на кармане.
Над ним тревожно затрепетал клок волос.
Большой орёл.
После нескольких попыток вспомнить Чжэн Цин наконец пришёл к выводу, что это должен быть орёл.
Хотя он не понимал, почему такие животные, обычно обитающие в больших горах, находятся в городе, это казалось логичным, учитывая старую сову, которую он видел на школьном дворе в детстве.
Если старая сова могла целый день висеть на ветках дерева школы, то орлу, присевшему на столб электропередачи ненадолго, нечего было и удивляться.
Ведь никто не мог быть уверен, что эти существа, живущие в горной местности, не захотят время от времени испытать городскую жизнь.
С исчезновением стонов старого велосипеда окрестности снова погрузились в тишину.
Шум далёкой улицы казался милями вдалеке — далёким и неземным.
«Ауууу...» — мягкий, жуткий вой внезапно эхом разнёсся по переулку.
Чжэн Цин тут же почувствовал, как у него встали дыбом волосы, и по его телу непроизвольно прошиб холодный пот.
Его изначально полусонный разум внезапно прояснился.
В тот же миг на переулок навалилось удушающее давление, заставив Чжэн Цина непроизвольно задержать дыхание.
Прошло какое-то время, но ничего не происходило, лишь гнетущее чувство становилось все сильнее.
Чжэн Цин медленно выдохнул, с вызовом нажимая на педали велосипеда под пронзительный звон колокольчика, и стремительно двинулся вперед, желая как можно скорее покинуть эту унылую атмосферу.
Пусть и против воли, глубоко в душе Чжэн Цин наконец признал свою трусость.
Ведь тьма всегда была вечным кошмаром для человечества, даже в эпоху искусственного освещения.
Как бы ни совершенствовались электрические лампы, они никогда не дадут такого ощущения безопасности, как солнце.
В нескольких метрах от выезда из переулка Чжэн Цин уже ясно видел мелькающие огни проносящихся мимо автомобилей.
Раздался пронзительный визг.
Прежде чем он успел что-либо предпринять, в поле его зрения уже ворвалась огромная тень.
Раздался глухой удар и поднялось облако пыли, когда маленькая фигурка отлетела прямо на него, а затем, кувыркаясь, упала в кучу песка.
— Бум! — Чжэн Цин тяжело рухнул вместе с велосипедом, но ему было не до жалоб.
Он вскочил на ноги, чувствуя в руке стопку желтой бумаги, красный отпечаток киновари на которой тускло светился под тусклым уличным фонарем.
Он взглянул на кучу песка рядом с собой — там слабо дернулся большой пушистый хвост.
— Ааааооооо~~ — вой, раздавшийся неподалеку, ясно выражал гнев.
Чжэн Цин, кое-как вставший на ноги, поспешил на звук.
На вершине столба над дорогой снова сидел орел, тот самый, что был здесь раньше, и смотрел на него с возмущением.
Орел был примерно в десяти метрах над землей. Под светом простого фонаря, висевшего на столбе, Чжэн Цин ясно видел, как орел стоит, распушив перья, словно увеличившись в размерах. Крылья его были слегка расправлены, голова гордо поднята — явный знак угрозы.
— Как страшно… — пробормотал он себе под нос, ощущая пронзительный взгляд его зеленых глаз.
Он безмолвно отступил на два шага, пытаясь улизнуть, но не заметил позади себя гигантскую кучу песка.
Он сделал шаг назад, и его нога тут же увязла в мягком песке по щиколотку.
— Черт! — Чжэн Цин становился всё более раздражённым.
Как ему могло так не повезти!
И всё из-за того, что он немного задержался по дороге домой.
Как только он наклонился, чтобы снять ботинок и вычистить песок, куча песка внезапно взметнулась, застав его врасплох, и он оказался покрыт песком с головы до ног.
— Вот дерьмо! — Любой, кто сталкивается с одной волной неудач за другой, почувствовал бы, как глубоко в сердце разгорается огонь, и он жаждал бы излить его, особенно когда алкоголь, бурлящий в его желудке, медленно проявлял свою силу.
Вглядевшись в кучу песка, под уличным фонарём, он увидел собаку с слегка желтоватой шерстью, скалящую зубы и смотрящую в небо.
Собака была ростом примерно в фут, с пушистой шерстью и узкими глазами, которые блестели ярко.
Её уши, большие, как у пекинеса, странно торчали вверх, как у немецкой овчарки.
Присмотревшись, он увидел, что собака была глубоко беременна, а её пушистая шерсть местами свалялась, пропитавшись кровью.
Ситуация стала ясной, Чжэн Цин легко дополнил детали в своем воображении.
Бродячий орёл нацелился на беременную собаку, желая полакомиться, но малышке удалось сбежать.
Увидев ситуацию, Чжэн Цин не мог не выдохнуть с облегчением.
Стопка жёлтой бумаги, которую он держал в руке, каким-то образом исчезла.
— Черт! — Гнев в его желудке превратился в безграничную энергию под действием алкоголя.
Наклонившись, он поднял с земли обломок кирпича, бросил взгляд на угрожающего орла и метнул кирпич изо всех сил.
Хотя его меткость обычно была не очень хорошей, цель была недалеко и довольно велика, представляя значительную угрозу.
Кирпич беззвучно пролетел мимо фонарного столба и разбился в окне дома рядом со столбом, сопровождаемый пронзительным визгом орла.
— Ба-бах… — Хруст разбившегося стекла совершенно спустил на нет нарастающий гнев Чжэн Цина и заставил хищного орла взмыть в небо.
http://tl.rulate.ru/book/140013/7288475
Готово:
