- Ну наконец-то!
С едва слышным вздохом Фэйняо шагал по улицам родного селения, нежно поглаживая свой, как ему казалось, отяжелевший живот. Львиная доля его утренней энергии растворилась без следа.
Конечно, на его прессе красовались заветные "кубики", ни единого лишнего грамма жира, и сколько ни приглядывайся – ни малейшего намёка на расплывшуюся талию. Но яичница, съеденная утром, оказалась слишком жирной.
Теперь Фэйняо ощущал, что желудок его превратился в раскалённую сковороду, где желудочный сок, будто кипящее масло, неистово обжаривал остатки пищи.
- Доброе утро, господин Асука!
- Доброе!
- Эй, маленький летающий птенчик, не хочешь огурчиков? Судя по тому, как блестит твоё лицо, ты, должно быть, слишком много жирной еды съел в последнее время. Тётушка, огурцы сегодня крупные и сочные. Сделаю тебе скидку!
- Это пот, тётушка, всего лишь пот от утренней тренировки. К тому же, ваши огурцы выглядят так, будто выросли не сами по себе, а скорее набухли от избытка воды. С меня скоро станется подать старосте мысль организовать внутрисемейные свидания. А то тётушка каждый день с огурцами возится, совсем измучилась.
- Братец Фэйняо, не хочешь конфетку?
- На конфетке твоя слюна. Отлично, слизни её!
- Слизал.
- Ещё осталась слюна, засунь в рот и слижи.
- Слизал.
- Очевидно же, что ещё есть.
Видя, как Асука, словно глупец, дразнит ребёнка, Си Янь, следовавшая за ним, невольно закатила глаза. Этот наставник совершенно не походил на того Учиху, которого она себе воображала: холодного, словно лёд, сторонящегося чужих и избегающего даже знакомых. Мало того, что внешность учителя была на максимально высокую оценку в деревне, так и его характер оказался на высоте. Он был более нормальным, чем сами нормальные люди.
Ростом в сто восемьдесят сантиметров она, безусловно, была очень высоким человеком в Конохе. Однако её нынешний рост составлял сто шестьдесят пять, а если округлить – сто семьдесят. Разница же между ста семидесяти пятью и ста восемьюдесятью будет уже совсем незначительной...
Вычислив, что её рост практически совпадает с ростом учительницы, Уоззуки Хиян облегчённо вздохнула. Последние остатки давления, которое Асука оказывала на её душу, полностью рассеялись благодаря этому хитрому округлению.
Глядя на повседневную одежду собеседницы, на лице Уоззуки Хиян появилась искренняя улыбка, а также зубок, испачканный кровью, в её руке.
"Это выглядит немного не по-учиховски", - подумала она.
– Не знаю, кто дал учителю прозвище «чёрный». Это просто оскорбление.
– Тц-тц, я же говорил, что детям нельзя есть сладости. Зубы выпадут.
Увидев, что ребёнок вот-вот расплачется, Асука поспешно достала семейную коробку сладостей и, всунув её в руки малыша, вздохнула:
– Я ничего не делал сегодня утром, а уже потерял одну порцию семейного комплекта.
Увидев это, Маоюэ Хиян приподняла уголки губ, прищурила глаза в форме полумесяца и улыбнулась.
– Учитель, вы действительно отличаетесь от них.
Асука поднялся, потянулся всем телом, затем повернулся и взглянул на хихикающую Хиян, пояснив:
– На самом деле, нет ничего необычного. Люди клана Учиха точно такие же, как и обычные люди: они могут плакать, бунтовать и смеяться. Но когда они что-то теряют, улыбка на их лицах постепенно угасает. Половина улыбки обычных людей теряется, когда они становятся генинами, другая половина – когда они становятся чунинами, и они почти полностью теряют способность улыбаться, когда становятся дзёнинами.
– А вы, учитель? – Хиян с любопытством посмотрела на Асуку. Пролистав свою память, она обнаружила, что это действительно так, как и говорила её учительница: чем сильнее были люди клана Учиха, тем меньше улыбок было на их лицах. – Но ведь все его учителя стали дзёнинами? Почему же его характер так отличается от характера других членов клана Учиха?
– Я!
Фэйняо оглядел снующих туда-сюда членов клана и тихо понизил голос:
- В основном из-за бесчувственности. Когда я впервые попал на поле боя, мы с тобой оцепенели бы. Густо расположенные трупы лежали на равнине в самых разных позах. Мухи роились в небе. Меня даже назначили в команду по сбору трупов. Позже я наблюдал, как мои знакомые товарищи один за другим погибают на поле боя. И хотя моя сила не возросла, мои мысли преобразились. Общепринято это называется прожить свою жизнь до осознания.
Маоюэ Си Янь уставилась на Фэйняо в полном недоумении. Она открыла рот, желая что-то сказать, но не находила слов. Неужели учитель намекал, что в первый раз на поле боя он проявил малодушие? А затем, увидев слишком много ужасающих сцен, он полностью оцепенел? И, наконец, бесчувственность прошла, и человек развивался в совершенно ином направлении?
Когда-то Си Янь слышала, что сильных представителей клана Учиха в деревне считали душевно ненормальными. Теперь, посмотрев на своего «сверхнормального» учителя, она погрузилась в глубокие размышления. Стоит ли верить легенде, которая бродила по деревне десятилетиями, или словам учителя?
- Не застывай, я поведу тебя, чтобы ты набралась опыта.
Фэйняо поманил Си Янь, стоявшую позади, затем повернулся и зашагал к центральной площади клана.
- Иду, - откликнувшись, девушка сделала несколько шагов и поспешила следом за Асукой.
Она не понимала, что имел в виду учитель, говоря, что поведёт её «набираться опыта». Прибыв в центр владений клана Учиха, она замерла на месте. Перед ней, в центре этой просторной и величественной площади, возвышались три огромные статуи. Она узнала статую посередине – это был герб клана Учиха. Статуя справа от герба клана представляла собой круглый веер? А что было слева от герба?
Глядя на статую, похожую на бога войны, и Шаринган в её глазах, Си Янь, тяжело дыша, пробежала два шага, чтобы догнать Асуку.
- Учитель, что это за высокий Бог Войны?
Бог Войны?
Асука в замешательстве моргнул, затем проследил за её пальцем до статуи в крайнем левом углу и внезапно произнёс.
- А, ты об этом. Это была важная сила в борьбе между Учиха и кланом Сенджу в период Сражающихся Царств. Некоторые достаточно сильные члены клана Учиха могли сражаться в ослеплении и силой материализовать огромную чакру, чтобы образовать могучего Бога Войны для битвы.
- Тогда, учитель, вы можете это сделать?
- Нет!
Асука решительно покачал головой; даже если бы он и мог использовать эту технику, он бы не стал применять её без крайней нужды. Не спрашивайте почему, а если спросите, то он ответит, что у него нет братьев, а это чревато ослеплением.
Говорят, что причина, по которой те старшие путешественники во времени стремятся отправиться в прошлое и стать членами клана Учиха, – это возможность открыть Сусаноо, что составляет не менее семидесяти процентов их мотивации.
- Идём!
Поманив бегающую вокруг Си Янь, Фэйняо повёл её прямо к северо-восточному углу площади, где остановился у двери несколько старомодного дома.
- Это…
Подняв глаза на дом, который, казалось, был старше её деда, она перевела взгляд на Асуку, её глаза были полны сомнений.
- Это клановая школа клана Учиха. До создания школы ниндзя дети клана изучали здесь знания ниндзюцу. Позже второй Хокаге основал школу ниндзя. Когда детям исполнялось восемнадцать, они поступали в школу ниндзя, чтобы пройти обучение от деревни. Те дети, кто ещё не достиг достаточного возраста для поступления в школу ниндзя, всё ещё приходят сюда, чтобы получить знания и развить чувство принадлежности к семье. Например, изучают историю, славу и так далее клана Учиха.
- Учитель, вы всё ещё преподаёте этнологию?
- Временно заменяю некоторое время.
- Два дня назад старик, обучавший в племени культурным дисциплинам, отчаянно дрался. У него кружилась голова, он не мог стоять прямо. После того как один из старейшин посмеялся над ним, они вступили в бой. Сейчас он лежит в больнице.
Сказав это, Фэйняо открыл дверь и сел за кафедру вместе с Сиянь, спокойно ожидая прихода детей из клана. Он достал свою копию «Подробного объяснения курса «Огненная Воля» школы ниндзя» и положил её на стол.
Эта книга изначально была подарочным набором, который предоставила мне Система. Она содержала заметки и опыт различных учителей школы ниндзя. Если вы запомните её, то полностью избежите вмешательства Данзо.
Иными словами, любой, кто запомнит эту книгу, попадёт под взор Сарутоби Хирузена и сделает себе имя.
Но кто это запоминает так рано утром?
Несколько раз пролистав книгу, Фэйняо отбросил её в сторону. После стольких лет учёбы в прошлой жизни утреннее чтение и утренние пробежки были просто античеловечны. Он был так сонлив, что отказывался разговаривать, и ему приходилось нести кучу вещей на утренней пробежке. Это просто пытка.
После того как дети отметились в классе, Фэйняо взглянул на время, встал и сказал:
- Ещё нет даже семи, пойдёмте со мной.
После этих слов он открыл дверь класса и повёл группу детей к трём каменным монументам в центре площади.
Вдыхая свежий воздух снаружи, Фэйняо повернулся, чтобы посмотреть на старый класс племенных исследований, и бормоча, произнёс с некоторым недовольством:
- Патриарх растратил все деньги? Этому классу уже больше пятидесяти лет, и при входе в него чувствуется запах плесени.
- Учитель Асука, у вас ещё есть та курица?
«Курица??»
Увидев ожидание в глазах этих детей Учиха, Узуки Сиянь с некоторым замешательством посмотрела на своего учителя и спросила:
- Какая курица?
Едва она закончила говорить, как увидела, что Фэйняо несколько раз взмахнул руками и хлопнул ими по земле, и в то же мгновение перед её глазами появилось облако белого тумана.
Когда дым рассеялся, они вдруг увидели на земле более двадцати порций жареной курицы.
В этот момент он увидел, как учитель протянул ему одно из ведерок и спросил:
- Си Янь, хочешь одну?
- Нет, нет.
Мао Юэси Янь поспешно замахала руками, её лицо мгновенно побледнело.
Глядя на знакомую красно-белую упаковку, она почувствовала, как свело живот, и подсознательно отступила на два шага назад.
С тех пор как она в последний раз ела это, она больше не притрагивалась к жареной пище.
Её до сих пор мутит, и ей постоянно хочется в туалет.
[Хлоп! Хлоп!]
Асука хлопнул в ладоши, привлекая внимание детей трёх-четырёх лет, а затем начал проповедовать.
- В прошлый раз я рассказывал вам историю основания деревни Коноха и происхождения её названия. Сегодня я планирую объяснить вам духовную основу Конохи — легендарную Волю Огня. Ешьте и слушайте внимательно.
В эту эпоху, когда детям не хватало развлечений, не было ничего лучше, чем слушать истории.
Знания в учебниках были настолько скучны, что даже взрослые не любили их изучать, не говоря уже о детях.
Затем Фэйняо взял кусок курицы, откусил два раза и сказал:
- Волю Огня можно проследить до её истоков, которые также можно назвать волей Сэнджу Хаширамы и Учихи Мадары. До основания деревни в Конохе не существовало понятия Воли Огня. С тех пор как они стали друзьями, Сэнджу Хаширама предложил построить деревню, чтобы защитить детей и уберечь их от войны. Мадара Учиха посчитал, что это поможет лучше защитить его детей, поэтому согласился с его заявлением. Таким образом, Волю Огня Конохи можно просто подытожить как защиту будущих поколений.
- Хм-м-м.
Эти дети, обмазанные жиром по самые уши, с жадностью слушали рассказы Асуки о Воле Огня.
Поскольку люди в мире ниндзя немного скороспелы, хоть они и не могли постичь всей глубины того, что говорил наставник, поверхностный смысл им был вполне понятен.
- Позднее, по мере развития ситуации, Воля Огня постепенно менялась, но она никогда не отступала от своей сердцевины - [защиты будущих поколений].
В этот момент Асука увидел вдалеке, на другом конце площади, одинокую фигуру Учихи Итачи, словно кого-то ожидающего.
Я слышал, что этот парень немного не в ладу с миром с двух лет. Он перестал играть со сверстниками в три года. В четыре года он начал следовать за отцом на поле боя и размышлять о смысле жизни.
Поистине, он не по годам развит.
В четыре года он играл в битвы ниндзя с другими детьми своего возраста.
- Молодой главарь!
Асука помахал Учихе Итачи и окликнул его, увидев, что тот поднял на него глаза.
- Молодой главарь, какова твоя Воля Огня?
Услышав это, в глазах Учихи Итачи мелькнуло удивление. Он с улыбкой посмотрел на Асуку, опустил голову, на мгновение задумался, а затем выдал знания, почерпнутые им из книги.
- Где летают листья, там продолжает расти огонь. Огонь продолжает освещать деревню и даёт прорасти новым листьям.
- [Да ладно, пойдем поиграем. Сколько тебе лет, что ты уже хочешь сгореть? Ты, и правда, хочешь нас сжечь.]
Асука с отвращением махнул рукой, затем опустил взгляд на группу детей и прошептал:
- Он идиот. Не обращайте на него внимания. То, что он только что сказал, — это Воля Огня Третьего Хокаге. Это к нам не относится.
- Братец Асука!
В этот момент вдруг из толпы раздался молочный голосок, и маленькая девочка встала, покрутила пальчиками и пробормотала:
- Но я слышала, как мой братик говорил, что его Воля Огня тоже такая.
- Нет, нет!
Асука покачал головой, невольно поглядывая в сторону моста Каннаби, и продолжил:
- Воля Огня Третьего Хокаге - это его личная Воля Огня, но не ваша и не Учихи Мадары. У каждого из нас должна быть своя Воля Огня.
В этот момент не только дети не понимали, что он имеет в виду, но и Мао Юэ Сиянь, подслушивавшая неподалёку, была в замешательстве. «Что, к Воле Огня всё ещё предъявляют какие-то требования?» - пронеслась у неё мысль.
Так что же такое Воля Огня, которую так настойчиво продвигал Третий Хокаге в своей выпускной речи в Академии ниндзя?
- Что ж.
Асука тихонько вздохнул, сцепил руки за спиной и со всей серьёзностью посмотрел на группу слушающих его детей.
- Волю Огня Учихи Мадары можно понять как волю, стремящуюся к полному господству над миром ниндзя. Он однажды хотел объединить мир ниндзя силой, чтобы обеспечить грядущим поколениям вечный мир. Воля Огня Сенджу Хаширамы, в свою очередь, выражалась в поддержании равновесия в мире ниндзя. Он пытался сбалансировать военную мощь между деревнями, распределяя хвостатых зверей, чтобы крупные деревни ниндзя с осторожностью относились друг к другу и прекратили войны. А Волю Огня Сенджу Тобирамы можно рассматривать как стремление снова сделать Коноху великой. Он основал Академию ниндзя, развивал ниндзюцу, ослаблял кланы и принимал другие меры, чтобы объединить внутренние силы Конохи, вновь превратить её в деревню номер один, подавляющую мир ниндзя, и защитить будущие поколения от пламени войны. Третий и Четвёртый Хокаге всё ещё живы, поэтому пока не будем о них говорить. Если честно, лично я сам согласен с Учихой Мадарой, - объединение может принести долгосрочный мир.
- Братик Асука, а какая же наша Воля Огня?
В ответ на вопрос того же мальчишки, Асука пожал плечами и небрежно произнёс:
- Мы, клан Учиха, – основатели Воли Огня. И пока она не отрывается от стержня [защиты будущих поколений], ваша Воля Огня может быть разнообразной.
Ваша Воля Огня может быть абсолютной. Чтобы устранить возможные угрозы, вы пойдёте на всё, что потребуется. Так поступает некий старейшина Конохи. Однако у него больше эгоистичных желаний, и его воля не слишком чиста. Рано или поздно он внезапно умрёт.
Ваша Воля Огня также может быть ленивой. Вы можете усердно работать и после работы сосредоточиться на отдыхе. Просто делайте свою работу хорошо в рабочее время. Можно сказать, что самые ленивые люди получают самый беззаботный финал, но нельзя отрицать, что такие люди тоже вносят свой вклад в защиту будущих поколений.
Ваша Воля Огня также может быть великодушной и праведной, как у Белого Клыка. Столкнувшись с выбором между соратниками и заданием, он, в конце концов, выбрал соратников.
Поэтому вам не нужно насильно внедрять чью-то Волю Огня в своё тело. Если вы чувствуете, что ваша нынешняя Воля Огня вам не подходит и доставляет проблемы, тогда посмотрите на Волю Огня других и поучитесь у них.
Наша изначальная цель в освоении Воли Огня – защищать наших потомков, а не отправлять всех наших сородичей и потомков в Чистую Землю из-за решений некоторых людей.
Взгляните на соратников вокруг себя. Эти люди – те, кого вы хотите защитить, изучая Волю Огня.
Тот, кто жертвует своей маленькой семьёй ради всеобщего блага, – святой.
Убить всю семью ради всеобщего блага – это великий мудрец.
Убить весь клан и раскопать могилы предков ради всеобщего блага – это идиот.
Намеренно или ненамеренно бросив взгляд на Итачи, уходящего с Учихой Шисуи, Асука презрительно усмехнулся про себя. Отныне он будет прививать нечто совершенно иное младшим членам клана. Чтобы среди этих малышей в будущем не появилось больше предателей.
– Кстати, я обязан привить этим малышам иммунитет к моральному шантажу и концепции «любви». Хокаге вечно оправдывает чью-то ненависть недостатком любви. А чуть позже мы обсудим с ними вопрос о том, должен ли патриарх разводиться? Образование – важнейший приоритет, и начинать его нужно с детства.
Фэйняо опустил взгляд на этих невинных детей, слегка искривил уголки губ и решил взяться за их воспитание по-своему. Затем он поднял руки и громко крикнул:
– У придурков нет фамильного ведерка!
В тот же миг толпа детей, которые до этого сидели в замешательстве, оживилась. Они стали размахивать куриными крылышками и сладко закричали:
– Фамильное ведерко!
– Фамильное ведерко!
– У придурков нет фамильного ведерка!
– Фамильное ведерко!
– Фамильное ведерко!
– Если патриарх разводится, страдает вся семья!
– Фамильное ведерко!
– Фамильное ведерко!
В конце концов, существуют места, куда свет дня не проникает. Например, подземелье.
В подземной пещере Страны Трав, на каменной стене рядом, были вставлены свечи, освещая своим тусклым светом эту мрачную пещеру.
– Мадара-сама!
– Почему ты разбудил меня на этот раз? – послышался низкий и старый голос.
– Лорд Мадара, в этот раз снова появились новости о вас.
[Ух!]
Сделав глубокий вдох, Мадара медленно открыл глаза. Они долго блуждали, прежде чем он наконец принял информацию от Белого Зецу.
«С каждым разом пробуждение занимает всё больше времени, и я не знаю, когда усну, чтобы больше никогда не проснуться. Может быть, мне осталось жить не более четырёх месяцев?»
Он опустил взгляд на информацию в своей руке.
«Хм?»
Мадара недоверчиво моргнул, пока Шаринган не провернулся несколько раз в его глазницах, прежде чем он снова взглянул на записку.
«Неужели ты говоришь, что я приду в мир ниндзя и стану надеждой на вечный мир?»
– Ха-ха-ха-ха, жаль, что Хаширама не согласен со мной. Он всегда настаивал на том, чтобы держаться за деревню. Кха-кха.
Рассмеявшись в голос, Учиха Мадара внезапно закашлялся. Одной рукой он сжимал свиток с информацией, а взглядом, полным глубокой задумчивости, устремился к скрытой вдалеке Конохе.
- «Если бы этот идиот Хаширама увидел нынешний мир шиноби и Коноху, интересно, согласился бы он с моей идеей?» - пронеслось у него в мыслях.
Разгладив и аккуратно сложив записку, Мадара окинул взглядом Белого Зетсу, который стоически застыл, изображая почтительное ожидание, и приказал:
- Собери всю информацию об Учихе Асуке.
- А, простите? – Белый Зетсу растерянно почесал голову. – Разве мы не собирали досье на всех кандидатов, чтобы выбрать того, кто заменит Мадару-сама в мире шиноби после его ухода? Мадара-сама тогда сказал, что этот человек – позор Учих, и приказал сжечь все сведения о нём.
Учиха Мадара склонил голову, его прежде невозмутимое лицо выразило глубокое недоумение. Как же так? Учиха, вызывающий такой живой интерес, сразу не привлёк его внимание? Неужели клетки Хаширамы сделали его голову такой же глупой, как и у Хаширамы?
В тот момент, когда Мадара начал сомневаться в коварном влиянии чужих клеток, из-под земли возник ещё один Белый Зетсу, пронзительно воскликнувший:
- Мадара-сама, не обращайте внимания на этого болвана! Когда мы собирали информацию, Учиха Асука как раз постигала медицинские ниндзюцу!
О! Услышав это, Мадара внезапно всё вспомнил. Кажется, этот тот самый человек, что был единственным в клане Учиха, кто являлся одновременно и боевым джонином, и медицинским джонином. У него было столько энергии, что он давно уже пробудил Мангекё Шаринган.
Вспомнив это, Мадара посмотрел на Коноху, его лицо омрачилось, а голос сделался леденящим:
- Я так и знал, что не мог поддаться влиянию этого идиота Хаширамы.
http://tl.rulate.ru/book/139764/7070645
Готово:
