Вскоре после того, как он произнес свои первые слова, Данте продемонстрировал большее мастерство в речи, но он также не оставлял попыток восстановить контроль над своим телом.
Он уже стал вампиром, но едва ли ощущал это «благословение», которым так гордилась его мать; ритуал произошел, пока он спал, поэтому он ничего не почувствовал и не помнил о самом ритуале. Валентина была очень щепетильна в этом вопросе.
В этот момент Данте и Валентина находились в саду особняка. Валентина сидела на маленьком стуле за столом, потягивая черный чай, и наблюдала, как Данте на лужайке пытается встать. Он поклялся, что сегодня будет тот день, когда он сможет подняться! Валентина улыбалась, наблюдая за комичной сценой, как ее сын пытается встать.
— Не смейся надо мной! — мысленно крикнул Данте, глядя на мать с раздраженным надутым видом. Валентина снова увидела это и не смогла сдержать смеха.
Ее сын был просто очарователен.
Валентина продолжала наслаждаться чаем, когда почувствовала какое-то беспокойство вокруг и быстро встала. Данте заметил движение, но когда он моргнул, то уже снова оказался в объятиях матери.
— Уходи, — проревела Валентина, когда в воздухе появился золотой портал, и из него вышла дева.
Женщина была примерно ростом с Валентину, очень красивая, с фигурой «песочные часы», золотистыми глазами и длинными черными волосами, достигавшими колен. На ней было черное платье с фиолетовой оторочкой и большая шляпа.
— Эй, опусти эту штуку! — проревела женщина, заметив реакцию Валентины. Данте не заметил, но Гунгнир пылал в руках Валентины, готовый поразить женщину.
— Моргана, — пробормотала Валентина с агрессией, которая поначалу напугала Данте, ведь его мать так не реагировала даже на посланника Королевы.
— Эй, я просто пришла в гости, хорошо? До меня дошли новости, что у тебя появился сын! Валентина, Королева Девственниц, наконец-то родила сына! — проревела Моргана с улыбкой на лице.
Данте быстро понял ситуацию: Моргана была близкой подругой. Если бы не это, она уже навестила бы теплые объятия Люцифера в седьмом библейском аду.
Валентина вспыхнула от гнева, услышав слова Морганы, до такой степени, что вокруг нее появились огненные копья, словно она собиралась сразиться с целой армией.
— Пожалуйста, перестань, — сказала Моргана, жестом подняв руку, и все огненные копья исчезли.
— Моргана, в следующий раз, когда ты скажешь нечто подобное в присутствии моего сына, ты умрешь, — произнесла Валентина совершенно серьезно.
Валентина приняла новую философию, когда решила завести ребенка. Покусись на меня? Хорошо. Но ни в коем случае не вмешивайся в дела моего ребенка.
— Знаю, надо было предупредить о своем приходе, — сказала Моргана, подошла к чайному столу и села.
— Давай поговорим, — сказала Моргана властным тоном, глядя в глаза Данте с пугающей улыбкой.
— Ты его пугаешь, — сказала Валентина, и ее копье исчезло.
— Да, прости, — сказала Моргана, и на ее лице появилась нежная улыбка, очень похожая на ту, что была у его матери.
Валентина опустила Данте на траву, чтобы он продолжил попытки ходить, и села за стол. Когда она посмотрела на свой черный чай, он превратился в кофе. Она окинула Моргану резким взглядом, но проигнорировала; она не хотела с ней ссориться.
— Так зачем ты пришла? — спросила Валентина, отпивая кофе и удивляясь его восхитительному вкусу, что заставило Моргану улыбнуться.
— Чай из Цветочной Пыльцы из Альвхейма, — сказала Моргана.
Пока между Морганой и Валентиной завязался разговор, Данте, в свою очередь, пополз ближе, чтобы подслушать, о чем говорят взрослые женщины.
«Надо перестать быть таким любопытным; Мама будет ругаться», — подумал Данте, пытаясь подобраться ближе к матери.
— Ой! Маленький Данте хочет быть поближе к тете Моргане? — Моргана заметила, что Данте хочет подобраться к столу.
— Злая мама, — сказал Данте, показывая пальцем на Моргану.
В воздухе повисла тишина. Валентина пыталась сдержаться; она держалась изо всех сил, но когда Данте сказал «Злая мама», она взорвалась.
— Пфффф... — начала Валентина, прикрывая рот рукой, чтобы заглушить смех, но не только она. Моргана тоже не смогла сдержаться.
Они обе расслабились и начали смеяться безудержно, вызывая небольшое землетрясение вокруг себя. Когда Данте понял это, он надулся; быть ребенком было тяжело. Все, что он делал, казалось им лишь милым.
«Черт! Они смеются надо мной!» — сказал Данте, пытаясь встать. Он чувствовал такое разочарование; он хотел показать, что он не шутка.
Данте сосредоточился на своих ногах, и впервые они выдержали его тело, и он встал.
Валентина и Моргана еще не заметили этого, но Данте постарался привлечь их внимание и сказал: — Мамочка! — Он впервые закричал, и Валентина увидела Данте у своих ног, легонько похлопывающего по ним.
— Мамочка! — повторил он и отпустил Валентину, повернулся к саду и начал идти в том направлении.
Валентина потеряла дар речи, а Моргана лишь тихонько посмеивалась над реакцией своей старой подруги.
«Материнство изменило ее больше, чем я думала... Чуть не убила Королеву Вампиров за то, что та прервала время кормления Данте... Она определенно изменилась. Раньше она бы лично пошла, расчленила королеву, подожгла замок и оставила бы сообщение кровью, сказав Владу, чтобы он следил за своими псами...» — подумала Моргана, наблюдая, как подруга бежит и обнимает Данте с влажными глазами...
— Мой сын просто потрясающий, — сказала Валентина, крепко обнимая Данте, прижимая его к своей груди.
«Уютно», — мысленно подумал Данте, и улыбка озарила его лицо, когда он обнял мать в ответ.
http://tl.rulate.ru/book/139607/9437483
Готово:
