Начальник штаба, которого когда–то прозвали белоголовым дьяволом, цокнул языком.
— Десятки наемников сожрал и не подавился?
И ведь не только местных. Трое из «Синих Близнецов».
Не то чтобы они были лучшими из лучших, но в мире ЧВК нанять такую троицу – значит выложить не меньше сотни миллионов.
И он в одиночку уделал троих таких?
Он еще новичком получил редкую оценку «вне стандарта». Начальник знал, что тот хорошо дерется, но чтобы настолько… в полевых условиях сожрать матерых наемников.
Отчет по этой операции составлял Ли Донхун. А он врать не станет.
Прочитав отчет, начальник штаба был вынужден досконально изучить послужной список парня, который и года в компании не проработал, по сути, еще желторотого новичка.
Полукровка по отцу. Сотрудник, к которому проявлял огромный интерес президент Нам Мёнджин. Во время волны из Черных врат вдвоем с эликсирным человеком остановил прорыв. В командировке в аэропорту в одиночку выследил и поймал оборотня. На внутренней аттестации за три секунды уложил Чон Гинама, которого считали лучшим новичком.
Тогда–то его личное дело и запестрело отметками «NS, вне стандарта».
Среди полукровок изредка попадались такие экземпляры. Счастливчики, рожденные под такой звездой, что их талант затмевал дар чистокровных.
Но Ю Гваник был другим.
Обычно подобный дар виден с самого начала.
Однако…
«Но ведь поначалу он таким не был?»
Точно. Во время вводного инструктажа и после него он ничем не выделялся.
Когда президент пристроил Ю Гваника в 3-ю группу внешней безопасности, все были уверены, что он там надолго не задержится.
Но Ю Гваник опроверг все прогнозы.
И вот до чего дошло.
Начальник штаба открыл отчет по делу о накопительном камне.
Тимлидер группы сопровождения, работавший с ним, составил на Ю Гваника характеристику:
— Сотрудник с редким талантом.
— Выдающееся здравомыслие и решительность.
— Превосходно ведет психологическую войну.
— Прошу рассмотреть его перевод в группу сопровождения.
— Психологическая война? У парня, который на операциях–то был раз десять от силы?
Однако помощник менеджера Кан Химо говорил то же самое.
Да он и сам с этим сталкивался.
Ю Гваник умел залезть под кожу.
Что, если выражаться культурно, и называлось психологической войной.
Более того, исследовательский отдел тоже подавал официальный запрос на Ю Гваника. Но Ли Джунбон, даже не читая, отправил эту бумагу в шредер.
Даже для начальника штаба мнение тимлидера при переводе сотрудника имеет решающее значение. Тем более, на это место его поставил лично президент. Кто осмелится его тронуть?
Затем – огромный вклад в операцию по выявлению шпионов Культа Бессмертных. А теперь – обеспечил безопасность доктора Пак Бён–джуна и уложил троих наемников из «Синих Близнецов».
И все это – заслуги сотрудника, проработавшего в компании меньше года.
У начальника штаба был острый глаз и превосходная интуиция. Иначе он бы просто не дожил до сегодняшнего дня.
Изучив послужной список Гваника, его вклад и нынешнее положение, начальник штаба вдруг осознал.
«Вот сукин сын».
Он растет.
Дело было не только во врожденном таланте. Разница между тем, каким он был вначале, и тем, кем стал сейчас, была колоссальной.
Ли Джунбон хорошо его натаскал? Да, учит он неплохо. Но разве дело только в учителе?
Ученик не менее важен. Одним обучением гения не воспитаешь.
Ю Гваник учился у своего тимлидера, учился у наставника и постоянно рос над собой.
Вот и результат.
После операции такого масштаба полагалось составить оценку эффективности. Начальник штаба уже начал печатать.
Начальник штаба недолюбливал Ю Гваника. Хотя большинство рядовых сотрудников, ассистентов и начальников отделов его любили.
Из–за этого ублюдка его собственное положение в компании пошатнулось. Он крупно подставился во время инцидента со шпионами Культа Бессмертных. Конечно, там была и его ошибка, но неприязнь есть неприязнь.
Но это не повод отражать личную неприязнь в служебной характеристике.
Он писал то, что видел и чувствовал.
Оперативная эффективность – NS.
Вне стандарта.
Ли Джунбон пришел в компанию уже опытным бойцом. Но даже он в свой первый год не показывал таких выдающихся результатов.
Ю Гваника следовало считать не просто перспективным новичком, а Бессмертным с безграничным талантом.
И еще кое–что. В отдельном отчете, предназначенном только для высшего руководства, включая президента, он добавил:
«В процессе роста».
Обновляется день ото дня. Бессмертный, который менялся с каждым днем, раскрываясь с новой стороны в каждой операции.
Через шесть месяцев после начала работы каждый отдел составлял оценочный лист оперативной эффективности для новых сотрудников.
Вернувшись из короткого отпуска, я зашел во внутреннюю сеть и увидел там свою оценку.
— NS, – я смаковал каждую букву.
— Non–standard, то есть «вне стандарта», – хихикнул Панда.
— Вне стандарта, значит, – я сделал вид, что задумался.
— Доволен? — Спросил наставник.
— Да так, в меру?
Хотя на душе было очень, о–о–очень хорошо.
Чон Гинам – A, У Михо – A, Ким Ёхан – B, Пан Гвитэ – B+.
Оценка брата Гвитэ оказалась лучше, чем я ожидал, но сейчас мне было не до этого.
После публикации оценок по компании поползли слухи.
— Говорят, Чон Гинам сдал позиции? А ведь он чистокровный! Из той самой семьи!
— А Ю Гваник, слыхали, кандидат на повышение до сотрудника первого класса?
— Да какой он после этого новичок?
Я стал кандидатом на повышение до сотрудника первого класса. Вдобавок к моим заслугам, меня признали обладателем величайшего таланта.
А еще у меня прекрасный характер.
— Здравствуйте, помощник менеджера. Погодка сегодня просто вне стандарта.
Вот так я укрепляю связи с помощником менеджера из соседнего отдела.
— …А, да. Погода и впрямь чудесная.
За окном висела густая пелена смога. Ни лучика солнца. Небо затянуто тучами.
— Он что, спятил? — Услышав это, сказал тимлидер.
— О, тимлидер, вы сегодня без мата. А ведь когда вы ругаетесь, от вас так и веет мужественностью. Прямо–таки матерщинник вне стандарта.
— Урну для праха прихватил? — Спросил тимлидер.
И я сбежал, пока меня не убили. Казалось, попробуй я рыпнуться – он и вправду меня прикончит.
— Наставник, защити! Помощник менеджера Донхун, если я умру, в предсмертной записке укажу ваше имя! Держите его, держите!
Вот так я ценю гармонию в команде: могу и с тимлидером по–свойски пошутить, и старшего коллегу запросто попросить о помощи. Видите, какой у меня хороший характер.
У меня все равно были дела, так что, сбежав, я отправился бродить по офису.
— Солнечный денек, а? — Поприветствовал я У Михо, как раз выходящую из лифта.
— Тучи солнце закрыли.
— Если у меня на душе солнечно, то и весь мир солнечный. А ты какая–то слишком унылая, вся в синих тонах. Смотри на мир веселее, У Михо, моя ты «A»–шница.
У Михо оценка «А». А у меня – NS.
— Иди сдохни где–нибудь в углу, не мешай работать.
Какое дружелюбное приветствие.
— Ладно, «А»–шница У Михо.
Но моей целью была не У Михо. Настоящая цель ждала дальше.
— Самонадеянный наглец.
Я оставил Михо, наградившую меня своей обычной ледяной оценкой, и зашагал дальше. Уверенная походка, руки движутся в такт, словно маятники. Взгляд прямой. Каждого встречного помощника менеджера или начальника отдела я вежливо приветствую.
— Добрый день.
— О, Ю Гваник, какими судьбами? Переводишься в первую группу? — Спросил Ли Чанён, помощник менеджера из 1-й группы безопасности. Весьма добродушный Бессмертный–полукровка.
Он выглядел довольным. Что ж, вполне объяснимо. В «Хварим» существует негласное разделение на фракции чистокровных и полукровок, и первые, разумеется, склонны смотреть на вторых свысока. И когда среди полукровок появляется тот, кто утирает нос чистокровным, как тут не радоваться?
На мой взгляд, такое разделение на чистокровных и полукровок – это плохо. Президент сделал меня своим человеком именно ради «гармонии». А что является первым шагом к гармонии? Я хорошенько подумал и пришел к выводу: для начала нужно сломать порочные устои прошлого, не так ли? Если проблема в том, что чистокровные презирают полукровок, значит, нужно просто перевернуть саму эту концепцию с ног на голову.
Так что я действую не из злого умысла. И не из–за затаенной обиды на то, что он с нашей первой встречи вел себя как последняя сволочь.
— Сотрудник третьего класса с оценкой «А», Чон Гинам.
Гинам сидел за столом. Он видел меня, но сделал вид, что не замечает. То ли гордость, то ли еще что–то, но с места он не сдвинулся. На его месте я бы уже давно унес свою задницу подальше.
— Оценочный лист видел, дружище?
— Какой я тебе дружище? — Ответил он, даже не повернув головы.
— Ох, виноват. «Дружище». Это я перегнул. Начну сначала. — Я перевел дух и начал снова. — Сотрудник третьего класса с оценкой «А», Чон Гинам?
— Отвали.
— Оценочный лист видел, сосед?
Этого он отрицать не сможет. Мы живем в одной комнате – это физический факт.
— Я сказал, отвали.
Гинам впился в меня взглядом. Хм. Его уже кто–то успел подколоть до меня? Чего этот тип такой взъерошенный? Он напомнил мне разъяренного ежа.
— Знаешь, что значит NS? — Поддразнил я его еще больше.
— Блядь, – выплюнул Гинам.
— Нахватался дурного от нашего тимлидера. Ай–яй–яй, Гинам.
Сказав это, я медленно протянул руку, и парень в испуге вскочил на ноги. Он так резко дернулся, что несколько листов с его стола взлетели в воздух и, разлетевшись, упали на пол.
— Я просто хотел пожать тебе руку, чего ты?
Вот что называется эффектом многократного повторения. Как в теории о собаке Павлова. Память о том, как я каждое утро его бил, душил и мутузил, отпечаталась в его теле на уровне рефлексов.
— Да не дергайся ты так. Будто я тебя постоянно избиваю.
На эти слова кто–то хихикнул. Готов поспорить на левую руку, что это был Бессмертный–полукровка. По словам нашего информатора Ким Ёхана, этот ублюдок Чон Гинам и здесь постоянно задирал полукровок, не обращая внимания ни на старшинство, ни на что–либо еще. Вот же гаденыш. Характер паршивый – так хоть бы молчал в тряпочку.
Несколько Бессмертных–полукровок с интересом наблюдали за нашей сценой. Чистокровные Бессмертные, убежденные индивидуалисты, демонстративно нас игнорировали. И тут…
— Кончай балаган, полукровка.
Похоже, какому–то Бессмертному, пропитанному идеями чистоты крови, это не понравилось. И среди Бессмертных, и среди Оборотней полукровок было несравнимо больше, чем чистокровных, поэтому некоторые были одержимы идеей защиты чистоты крови. Таких ублюдков и называли пуристами. А если пойти дальше, они примыкают к разным сектам вроде Культа Бессмертных, извергая хрень в духе: «Чистокровные – превыше всего! Только в чистоте крови спасение!».
— Я за тобой наблюдаю. Не высовывайся.
По одному его виду все понятно. Чистокровный из чистокровных. Красив, как наш тимлидер или Чон Гинам. Как же зовут этого типа? Список сотрудников я выучил, но не удосужился сопоставить имена с лицами, так что в лицо я его не знал.
Он так свирепо на меня зыркнул, что я буквально почувствовал его враждебность. Как бы хорошо ни шли мои дела, я работаю в компании всего полгода. Да, даже если я вляпаюсь в неприятности, моя оценка вряд ли сильно изменится, но наживать себе врага в лице старшего по званию чистокровного тоже ни к чему.
— Есть, сэнбэ–ним, приму к сведению, сэнбэ–ним, – вежливо ответил я.
— …Психопат, – изрек старший чистокровный Бессмертный.
Вот же прицепился, я ему вежливо отвечаю, а он все равно недоволен.
— Вовсе нет, сэнбэ–ним. Я не псих, сэнбэ–ним.
— Чон Гинам.
— Да.
Старший чистокровный переключился с меня на Гинама.
— Ты проиграл такому ублюдку и еще смеешь называть себя членом семьи?
— Прошу прощения.
Хм? Впервые вижу его таким. Никогда не видел, чтобы Гинам так лебезил. Дружище, сосед. Это на тебя не похоже. Где твоя обычная язвительная ухмылка? Или хотя бы трясись от злости. Но он не делал ни того, ни другого – просто покорно слушал. С таким видом, словно ребенок, который разбил любимую папину вазу и теперь покорно ждет наказания, подняв руки.
— Ты будь осторожен. А ты возьми себя в руки. Бесполезный ублюдок, – бросив это поочередно мне и Гинаму, старший чистокровный резко развернулся и ушел.
Я незаметно отодвинулся в сторону и спросил у наблюдавшего за сценой помощника менеджера Ли Чанёна:
— Кто это?
— Чон Хонам.
Чон Хонам? Имя знакомое. Самый молодой начальник отдела, специализирующийся на командировках. Сразу видно, что чистокровный. А имя почти как у Гинама, разница в один слог.
— Брат Чон Гинама.
Ох, блядь, вот это сюрприз. Братья? Так почему он так на него взъелся? А ты чего так сдулся? Глядя на Гинама, я почему–то почувствовал к нему жалость.
Поэтому я подошел и сказал:
— Держись, приятель.
— Убью.
Я же его подбодрить пытался, а он в ответ жаждой убийства пышет. Гинам бросился на меня, я уже был готов его уложить, но нас растащили.
Человек совсем не ценит заботы. Я о нем беспокоюсь, а он опять быкует. Ну что поделаешь. Характер у него такой. Придется мне, как человеку великодушному, проявить понимание.
— Сотрудник второго класса с оценкой «А», Чон Гинам, – и, как подобает великодушному человеку, я удалялся, не переставая язвить.
Увидев, как на лбу Гинама вздулась вена, одна из сотрудниц пробормотала: «Даже так он красавчик».
А что же я? На меня смотрели немногие. Но до меня донесся шепот одной из них:
— Лицом не вышел, зато способный.
Вот же чокнутая. Среди этих Бессмертных стандарты красоты взлетели до небес. Да окажись я среди обычных людей, меня бы в айдолы прочили, понятно?
Я вернулся на свое рабочее место. И там застал секретаря президента в очках без оправы.
— О, господин секретарь, какими судьбами? — Фамильярно поприветствовал я его.
Секретарь подошел вплотную и прошептал мне на ухо так тихо, что никто, кроме меня, не мог расслышать:
— Президент ищет своего блудного сына.
Ах, ах, ах… Кто–то уже успел настучать, да?
— Пройдемте? — Сказал секретарь.
— Ага.
Мне ничего не оставалось, кроме как покорно последовать за ним.
http://tl.rulate.ru/book/139426/9504848
Готово:
