— И зачем вы тут всех собрали?
Люди, готовые прострелить башку за пару монет. Такими были наемники. Гиены мира, кишащего инвейдерами, Черными вратами и Особыми видами.
Для доктора Пак Бён–джуна наемники были именно таким сбродом, не более. А потому не было ни причин, ни нужды посвящать их в свои планы.
— Что, работать не хочется? Не нравится – уходите.
Услышав слова доктора, наемник с коротко стриженной головой и цветастой татуировкой в виде пламени на лице скривил губы.
— Какой вы язвительный.
— Эй.
Один из Синих Близнецов встал рядом с доктором и бросил на наемника предостерегающий взгляд.
— Понял–понял.
Наемник с шипящим смешком поднял обе руки в знак примирения.
Синих Близнецов было всего трое, но они определенно принадлежали к касте сильных. Наемник с татуировкой не мог даже предположить, к какому Особому виду они принадлежат.
Ну и что тут поделаешь? Оставалось лишь покорно подчиниться. В конце концов, ему было важно только получить свои деньги. Контракт на месяц – всего–то и нужно, что охранять эту превращенную в крепость виллу.
Доктор Пак Бён–джун, глядя на наемника, утонул в диване.
— Вы тратите деньги на всякую ерунду, – сказал один из Синих Близнецов.
— Не твоего ума дело.
Этих он нанял по случаю. Если обычные наемники – гиены, то Синие Близнецы – львиный прайд. И они сделают что угодно, если им заплатить.
Например, вскрыть человека заживо или препарировать его для исследований. Не колеблясь, похитят любого, в ком течет редкая кровь. Синие Близнецы и были сборищем таких отморозков.
— Разве мы не знакомы?
Жесткий английский акцент выдавал в говорившем уроженца Британии.
«Я-то знаю, – подумал Пак Бён-джун, – но эти ублюдки меня вряд ли узнают».
Вместо ответа он достал из–под раковины бутылку соджу, плеснул в стакан и залпом осушил его. Увидев это, Близнец замолчал.
Телефон завибрировал.
— Мне нужно ответить на звонок.
— Сейчас? — Нахмурился помощник менеджера Кан Химо.
Но что поделать? Звонила мама. В последнее время ее истерики участились. Отец говорил, это потому, что она затосковала, когда я съехал. А по–моему, все дело в участившихся командировках отца.
Так отец и сын обменялись мнениями, и каждый остался при своем. Но в одном они сходились: нужно было что–то, что заполнит пустоту в душе матери.
Может, предложить ей завести котенка? Проходя мимо витрин зоомагазинов, мама никогда не могла оторвать от них взгляд.
— Заведите себе котенка, – не раз предлагал я.
Но в ответ слышал лишь:
— Боюсь, он умрет от одного моего прикосновения.
С такими словами она отказывалась, так что шанса завести питомца не было. Ее слова звучали пугающе реально, поэтому я больше не настаивал. Да и глупо советовать заводить животное только потому, что оно милое. Смотреть со стороны и растить – совсем разные вещи.
— Это срочно.
Мы миновали зону отдыха, и дальше дорога пошла извилистым горным серпантином. Петляя по нему, я чувствовал себя так, будто мы ищем секретную базу. Конечно, все пансионаты в Капхёне расположены в подобных местах, но этот случай был особенным.
Вилла доктора Пак Бён–джуна, превращенная в крепость, находилась в самой глуши долины Капхёна. Проехав несколько пансионатов, мы наконец увидели цель и остановили машину на удалении.
Я отошел на приличное расстояние, чтобы помощник менеджера Кан Химо меня не слышал, и нажал кнопку вызова.
— Да, мам.
— Ты занят?
— Как бы я ни был занят, на звонок мамы я всегда отвечу. Ведь мне звонит первая красавица района Тондэмун, любимица всего мира, женщина столь прекрасная, что ее до сих пор принимают за девушку.
— Если хочешь восхвалять мою красоту, напиши об этом книгу толщиной с Библию.
— Ну, это уже слишком.
— Заедешь на выходных?
— Что? На этих?
На этих выходных… Сколько дней займет это дело? Сегодня четверг. Может, управлюсь за пару дней.
— Что–то случилось?
— Просто так.
Мама и апатия – слова несовместимые. И сейчас она не была апатичной. Но я чувствовал, что ей очень не по себе.
— Обязательно приеду.
Надо ехать. Приехать и найти решение. Голос у нее был тревожный. Когда все закончится, нужно будет спросить у отца, не стоит ли им и впрямь завести котенка или щенка.
Закончив разговор, я вернулся и увидел, что помощник менеджера Кан уже изучает обстановку в бинокль.
— Ну как?
— Отсюда ничего не выйдет.
Дорога вилась вверх. Вилла стояла на склоне горы, так что вести разведку снизу было бессмысленно. Я огляделся. Слева виднелся довольно высокий хребет. Оттуда, должно быть, откроется вид сверху.
— Пойдем?
На этот не требующий пояснений вопрос помощник менеджера Кан нахмурился.
— Лезть в гору…
— Так не любите?
— Ты в армии не служил, да?
— Разумеется.
— А я устроился в компанию сразу после дембеля.
Когда на моем лице отразился немой вопрос, помощник менеджера Кан пояснил:
— Тому, кто не служил, не понять.
Вот же, смотрит свысока. И все потому, что я не служил?
— Да, неслужившему не понять.
— Шучу.
— Понимаю. Но в горы–то вы лазить умеете?
— Марш–бросков по горам я набегался до тошноты.
Я кивнул.
Мы припарковали машину на обочине в укромном месте и наспех забросали ее сломанными ветками. Это была поляна на стыке асфальтированной дороги и грунтовки. Теперь, если не подойти вплотную и не приглядеться, ее и не заметишь.
— Идем.
Мама с детства таскала меня по горам. Из–за проклятых инстинктов оборотня мне пришлось вбить себе в голову слово «самоконтроль». Было бы время, я бы, наверное, и на Гималаи взобрался. Но времени на такое тайком от отца у меня не было, так что я ограничился корейскими горами.
Скажу честно: корейские горы я знал как свои пять пальцев. Сделав всего несколько шагов, я нашел звериную тропу. Достав из кармана энергетический батончик, я проглотил его.
— Тропа крутовата.
— Говорю же, я набегался марш–бросков до тошноты, – сказал помощник менеджера Кан Химо. В его голосе чувствовалась уверенность.
Значит, все отслужившие так же легко взбираются на такие горы. Что ж, тогда можно и ускориться.
Я поставил ногу на крутой склон, ухватился за толстую ветку и подтянулся. Это был уже не подъем, а почти скалолазание. Путь трудный, но так быстрее. Да и вполне терпимо. К тому же, раз он спец по марш–броскам… Помощник менеджера Кан Химо и сам справится.
Поднимаясь, я заодно проверил свое снаряжение. Мама говорила: «Многозадачность. Делай несколько дел одновременно, загружай мозг. Так легче контролировать инстинкты». Это было похоже на упражнения, которые задавал мне репетитор для оборотней. Средство контроля инстинктов. На подъеме все равно делать нечего, так что проверка снаряжения – самое то.
На левом бедре – Нож–дробовик. Подарок от тимлидера службы безопасности после инцидента с накопительным камнем. Чудовищное оружие: и нож, и дробовик, стреляющий на близкой дистанции разрывными патронами. И стоит немало.
Перед Ножом–дробовиком – мачете с лезвием из адамантия. Этому парню я еще не придумал имя. На правом бедре – 4-й Козырь. Цельный адамантий заметно увеличил общий вес снаряжения. Остальное – стандартное: за спиной – бронежилет и пистолет–пулемет MP5. Восемь магазинов рассованы по карманам жилета, плюс четыре гранаты, две дымовые шашки и одна светошумовая.
Надежно. И тяжело. Старшая сестра дала мне и патроны для 4-го Козыря – они тоже были тяжелыми. Оружие, с которым справится только настоящий оборотень. К тому же из–за цельного адамантиевого корпуса прицельные приспособления были просто ужасны. Так что попасть из него в цель можно было, лишь обладая чувствами бессмертного. Невероятно грубое оружие.
Хрусть! Я наступил правой ногой на торчащий камень, и он с треском ушел вниз. Все из–за веса адамантия. Использовав инерцию, я прыгнул влево, схватился за ветку и подтянулся.
Казалось, склон становился все круче. Хрясь! Ветка сломалась. Ну что ж, пойду правее. Отбросив обломок, я перебрался на толстую сосну, что росла справа на склоне.
Тр–р–реск. Под моим весом и это дерево, казалось, вот–вот сломается. Почва здесь была не слишком прочной. Хруст! Дерево подломилось и поехало вниз. Комья земли и обломок ствола толщиной с мое тело полетели вниз. Дерево с глухим стуком ударилось о тропу. Точнее, поскакало по крутому, почти отвесному склону.
Выше росло дерево потолще, и я вскарабкался на него. Там же, в земле, нашелся и надежный каменный уступ для ноги. На этот раз это был, видимо, большой валун, так что неприятностей не случилось.
И тут я посмотрел вниз.
— Эй, ты.
Внизу стоял помощник менеджера Кан Химо, весь в грязи и со сверкающими глазами.
— …Вас что, оползнем накрыло? — Вежливо поинтересовался я.
— Прочь с дороги. Я пойду первым.
Хе–хе, вот об этом я не подумал. Сброшенные мной ветки и комья земли превратили его в лешего.
Помощник менеджера Кан Химо, словно паук, пополз по склону. Проворно перебирая руками и ногами, он быстро обогнал меня. До меня донеслось его тяжелое дыхание.
Хрум. Я достал еще один энергетический батончик и, откусив, спросил:
— Устали?
— Не… ху–а… разговаривай со мной.
Есть.
Дальнейший подъем прошел в тишине. Будь это фильм, сцена получилась бы до зевоты скучной. Так мы добрались до гребня хребта.
Оглядевшись по сторонам, я сказал помощнику менеджера Кану:
— Кажется, мы не на ту гору залезли.
Взгляд Кана полыхнул жаждой крови. Скрипнув зубами, он процедил:
— Что?
— Шучу.
Нет, ну он все твердил про свои марш–броски, я и подумал, что он специалист по горам. Пошел бы он с моей матерью, так на полпути бы сорвался. Хотя он бессмертный, так что не умер бы, но намучился бы знатно. Это со мной подъем показался легкой прогулкой.
— Почему–то я начинаю понимать тимлидера Ли Джунбона.
— Что?
— Ничего.
Оставив вымотанного Кан Химо отдыхать, я поднял бинокль. Сверху открывался отличный обзор, и я хорошо видел крепость, которую доктор Пак Бён–джун устроил с помощью наемников.
— Вы говорили, их двадцать, – спросил я, не отрываясь от окуляров.
— Стало больше.
Рядом встал помощник менеджера Кан Химо. Подул пронизывающий, холодный ветер. Хоть и началось лето, на вершине горы все еще было зябко.
Я на глаз прикинул их число. Около тридцати девяти. Почти вдвое больше, чем мы ожидали.
— Спутник ведь не заглянет внутрь дома. И все же их многовато, – пробормотал Кан Химо и добавил:
— Он нанял еще людей.
Помощник менеджера пояснил, что такое количество превосходит численность большинства наемнических компаний в Корее. По его словам, даже у самых успешных корейских ЧВК было от силы человек пятьдесят. У крупнейшей – чуть больше сотни. А во многих мелких конторах не набиралось и десятка бойцов.
— Этот доктор, похоже, богач, – сказал я.
Сорок наемников – немалая сила.
— Наблюдаем три часа, не отрываясь.
Основа разведки – выявить закономерности в поведении цели. Этим мы и занялись. Одними энергетическими батончиками сыт не будешь, но это лучше, чем голодать. Прошло ровно три часа, за которые я успел прикончить еще и протеиновый гель.
— Головная боль, – сказал помощник менеджера Кан Химо.
— И не говорите, – согласился я.
Подъездная дорога всего одна. С обеих сторон ее сжимают горы, и если они засядут в своей крепости, ни снайперы, ни что–либо еще не помогут.
— Ю Гваник.
— Да.
— Смотри туда.
Я посмотрел невооруженным глазом туда, куда указывал помощник менеджера Кан Химо, а затем снова навел бинокль. Широкая, прямая дорога. Хоть и под уклоном, но достаточно просторная, чтобы три легковые машины разъехались.
— Вероятно, по ней доставляли припасы и оружие. Это их линия снабжения. Видели три пулемета М60 вон там?
— Не смотри только на дорогу, – сказал Кан Химо. — Смотри шире.
В его голосе не было особых ожиданий.
— Если присмотреться…
В тот самый миг, когда он хотел что–то добавить, я уже считывал движения людей в окуляре. Всего за несколько секунд я уловил общую картину их действий. Обостренные чувства? Нет, это было другое. Все было очевидно, как дважды два – четыре.
Широкая дорога. Расположение пулеметов. Группа наемников, жарящих что–то на бочке с огнем. Их голоса до меня не доносились, но одно я понял точно.
— …Эта дорога и то, как ведут себя наемники… это ловушка, – перебил я Кана и тут же вслух разложил по полочкам то, что сложилось у меня в голове.
— Дорога. Большинство наемников держатся от нее подальше. Особенно те, что с бочкой, – они расположились на приличном расстоянии. В том углу высокая трава и много деревьев. К огню наверняка слетается куча насекомых. Наемники должны разбираться в выживании, но выбор места просто отвратительный. А пулеметные гнезда? Наводчики смотрят не на подъезд, а в сторону горного хребта. Теперь я вижу – на том хребте может сидеть снайпер. Снайпер, пулеметчик, даже наемники Особого вида – все они в стороне от дороги и почти не обращают на нее внимания…
И только выпалив все это на одном дыхании, я осознал, что наговорил. Помощник менеджера Кан Химо во все глаза смотрел на меня.
— Эм, это просто мои мысли.
Когда я закончил, на мое плечо легла рука. Повисла странная, напряженная тишина, а затем помощник менеджера Кан Химо сказал:
— Ты и впрямь не хочешь в Аналитическую группу?
Что это с ним? Он смотрел на меня так, будто увидел женщину, в которую влюбился с первого взгляда. Невероятно пронзительный взгляд.
http://tl.rulate.ru/book/139426/9504836
Готово:
