— Н–н–н–ет, наставник… не оставляйте меня с ним… Спать в мужских объятиях – это худшее, что может бы–ы–ы–ыть… — простонал Гваник, теряя сознание.
Даже в полубреду умудриться сказать такую гадость – это, определённо, талант. Чжунбон, державший Гваника на руках, подумал:
«Может, бросить его здесь?»
Он всё равно не умрёт. За всю свою жизнь я не встречал настолько живучего Бессмертного. Да и такого романтичного Бессмертного – тоже.
— Как зовут этого парня? — Спросил один из сотрудников Ассоциации.
Он прихрамывал. От левого виска к щеке тянулась корка запекшейся крови. Судя по всему, в этой битве он лишился и руки – рукав его куртки пустовал ниже левого локтя.
Впрочем, какая разница. Главное – жив. Современная медицина шагнула далеко вперёд, и ампутацию конечности легко исправить технологией регенерации.
Проблема в деньгах, а не в возможностях. И Ассоциация не бросит своего сотрудника в беде.
— А тебе зачем? — Криво усмехнувшись, бросил Чжунбон.
— Я должен знать имя своего спасителя.
— Какой ещё спаситель.
— Ю Гваник, – ответил подошедший Кан Химо. Хоть он и был цел, лицо его осунулось от усталости.
Ему ещё повезло – он работал в составе Аналитической группы. А вот половина бойцов из 1-й группы внешней безопасности, что ринулись в самое пекло, выбыла из строя как минимум на месяц.
— Твою мать, так это он, что ли? — К ним подошёл Оборотень с ирокезом.
— Да, это он, – подтвердил Чон Дончхан, которого звали Чёрным Топором.
Над глазом у него зияла глубокая рана, из которой сочилась кровь.
Подошёл и Ким Марвон в сопровождении двух сотрудников Ассоциации. Глядя на то, как каждый из них лишился руки или ноги, впору было переименовать их в «Ассоциацию ампутантов».
Один из выживших офицеров полиции, шатаясь, подошёл ближе.
— Кхм, кхм… Передайте ему спасибо. Я уж думал, не увижу свою дочку, которая вот–вот родится.
Судя по тому, как он усмехнулся, этот парень тоже был не в себе. Шутить в такой момент…
— Сам ему и скажешь. Я не его личный секретарь, – отрезал Чжунбон.
— Так и сделаю.
И он был не один. Больше двадцати агентов и полицейских смотрели на Гваника. Всех их спас Гваник.
Кто–то склонил голову, и за ним молча поклонились и все остальные.
Он спас их, не думая о славе. Люди кланялись и расходились. Если понадобится, они помогут Гванику в будущем. А пока и этого было достаточно.
— Только попробуйте его переманить, – бросил им в спину Чжунбон. — Убью.
— Романтик, – усмехнулся Чон Дончхан. — Не волнуйтесь, не будем. В наше время таким, как он, и так нелегко живётся.
С этими словами он ушёл.
— Совсем парня распустил. С таким настроем в агентах долго не протянешь, – бросил замкомандира отряда Ассоциации и тоже ушёл.
Когда все разошлись, Чжунбон, наконец, смог перевести дух.
— Да разве я его учил? Он сам по себе такой.
— Так и сказали бы им, – заметила подошедшая Ким Чона.
— Я что–то задремал.
Отговорка была до смешного нелепой, но Ким Чона не стала спорить.
Тимлидер имел право на усталость. Именной персонаж – само это слово было синонимом кошмара для всего человечества.
До сих пор ни одного из них не удалось убить, что превращало их из простого кошмара в предвестников гибели.
Этот раз не стал исключением. Убить морскую звезду не вышло. Но они и не проиграли.
Пусть её и не удалось уничтожить, её заставили отступить. Никто не погиб. А значит – это уже успех.
Тимлидер лишился руки и глаза. Ранения, которые потребуют не меньше недели на восстановление.
— Возвращаемся, – сказал Чжунбон, тоже прихрамывая. Казалось, ныла каждая косточка в теле.
«Чокнутый ублюдок», – подумал тимлидер, глядя на Гваника.
Он сам участвовал в бою, но тело этого парня было разбито куда сильнее. И это ещё при его–то феноменальной регенерации. Не будь её, от парня давно бы мокрого места не осталось.
И в таком состоянии он спасал других. Бросался под удар ради совершенно незнакомых людей.
Разве это просто? Как и сказал Дончхан – работа для чистого романтика.
В левой руке вилка, на ней – хрустящий кусочек гобаожоу. С каждым укусом рот наполняется горячим соком. Место – что надо. Определённо.
Палочки в правой руке тут же подхватывают идеально прожаренное ребрышко ягненка. Одно движение – и мясо уже во рту, где за дело принимаются зубы. Перемолоть, измельчить и проглотить. Язык вновь подтверждает: это заведение – высший класс.
В горле пересохло. Рука сама тянется к кружке с пивом.
Бульк–бульк!
— Кха–а–а! — Вырвалось у меня. — Убийственно. Убийственно вкусно.
— Я же говорил, что место отличное, – сказал Йохан.
— Полностью согласен, – прочавкал Гвитэ, уплетая еду с не меньшим энтузиазмом.
Йохан, немного утолив голод, спросил:
— Ну, как там всё прошло у Сдвоенных врат в Тондэмуне?
— А что именно тебя интересует? — Спросил я. Секретов там особых не было, так что я был готов рассказать.
С тех событий прошло уже четыре дня. Тимлидер всё ещё восстанавливался, а всем участникам операции выдали премию и отпуск.
Каждый раз в отпуск домой не наездишься, так что в этот раз я просто бил баклуши в общежитии. Йохан с Гвитэ, как только пришли в норму, предложили поужинать, сказав, что нашли отличное место. Вот я и выбрался.
Первый день и мне было несладко. Сказалась накопившаяся усталость, и физическая, и моральная. Позже, когда наставник вкратце пересказал мне, что произошло, я понял, насколько безумный поступок совершил.
Оказывается, я носился прямо посреди шквала атак морской звезды.
Ха–ха.
— Если захочешь покончить с собой, выбери способ получше, – сказал наставник. Но самоубийство? Бред какой. Я сделал это, потому что мог.
Кстати, об Именном персонаже… Стоит только вспомнить эту тварь, как по рукам до сих пор бегут мурашки. Контроль разума, сокрушительная мощь его атак, разъедающая всё кислота, метательные снаряды… Говорили, что до сих пор не удалось захватить ни одного Именного. Теперь я прекрасно понимал почему.
— Ты ведь видел Именную морскую звезду своими глазами? — Спросил Йохан, откидываясь на спинку стула.
— Видел.
— И как она?
Йохан, похоже, был таким от природы. Невероятно любопытный. Если он не мог увидеть что–то своими глазами, то должен был хотя бы услышать об этом в мельчайших подробностях.
Появление Сдвоенных врат и нового Именного персонажа. Все новостные каналы четыре дня подряд трубили об «инциденте с Инвейдером в Тондэмуне», обвиняя правительство в халатности. Событие было масштабным. Вся страна стояла на ушах. Но больше всего общественность волновало появление нового Именного в такой маленькой стране, как Корея.
Почему это произошло? Говорят, сейчас пытаются найти причину, отталкиваясь от последствий. Я тоже лишь краем уха слышал. Подробностей не знаю.
— Та ещё была падла.
Я рассказал, почему их называют Именными. Что значит быть Инвейдером, у которого есть имя. Банальное объяснение, но ничего другого в голову не приходило.
— Но знаешь что? — Спросил Йохан, выслушав меня.
— Что?
— Говорят, это не новый Именной.
Если не новый, то какой?
— Что, из старых запасов, нераспечатанный? — Съязвил я.
— Что–то вроде того, – пожал плечами Йохан.
Я же пошутил, что тут может быть «вроде того»? Я навострил уши. Йохан был мастером по сбору слухов. И гением по их распространению. А его умение кратко и ёмко излагать суть было просто поразительным.
— Говорят, Сдвоенные врата открылись в другом регионе, но кто–то взял и самовольно их закрыл.
— Закрыл Врата? Самовольно? — Переспросил Гвитэ.
И правда, звучит как бред. Если бы Врата можно было закрывать по желанию, стали бы мы вообще допускать их появление?
— Это всего лишь слухи. Но говорят, что из–за закрытия тех Сдвоенных врат новый Именной скитался из одного места в другое, пока не «прорвался» здесь. А причиной этого прорыва якобы стал некий Хол Клоузер, у которого зуб на Корею.
— Хол Клоузер?
— Так его называют. Говорят, он может закрывать Врата по своему усмотрению.
Мне стало любопытно.
— Ты где вообще всё это выкапываешь?
— Талант. Не пытайся узнать. Для твоего же блага.
— А это не секретная информация? Её можно вот так разбалтывать? — Встрял Гвитэ.
— Кто надо, тот в курсе. Просто до нас, новичков, всё доходит с опозданием, – сказал Йохан, сложив ладони птичкой и помахав ими, словно крыльями.
— Пойдём? — Сказал Йохан.
— Отлично поели, – поддержал Гвитэ. Они встали первыми.
— А кто платит? — Спросил я.
— Наш коллега, который бил баклуши и получил за это премию, сейчас что–то сказал?
— Интересно, сколько бы стоила на чёрном рынке информация, которую я только что услышал? Зная её ценность, ты бы не протягивал мне счёт.
Ну надо же, как слаженно работают. Им бы вдвоём сценки писать да в юмористы податься.
— То есть вы хотите, чтобы младший за вас платил? — Уточнил я.
— Товарищеская взаимовыручка – основа всего. Между нами нет братской любви, только товарищеская.
— А я вот женщин люблю. Мой «ураган» страсти ещё не утих, знаешь ли, – поочерёдно вставили Йохан и Гвитэ.
— Ладно, ублюдки. Ваш старший платит. Нищеброды, будто в жизни куска мяса не ели. Голь перекатная.
Когда я выпалил эту тираду, Йохан заметил:
— Эй, полегче. Ты так со старшими разговариваешь?
— Так мы же товарищи, разве нет? С друзьями я всегда так общаюсь.
Так, препираясь, мы направились к кассе.
— Джентльмен за тем столиком уже оплатил ваш счёт.
Хотя это и была обычная шашлычная, она обслуживала Бессмертных и представителей Особых видов. Место довольно дорогое и известное лишь в узких кругах. Наш счёт потянул на кругленькую сумму.
Я проследил за взглядом официанта. Лицо человека, оплатившего счёт, показалось смутно знакомым. Не то чтобы у меня была плохая память, но я не мог запомнить абсолютно все лица, которые видел мельком. Где–то я его точно видел…
— …Что, твой новый ухажёр? — Спросил Гвитэ. И оттого, что в его голосе не было и тени шутки, стало только страшнее.
— Я женщин люблю. Будешь продолжать в том же духе – начну встречаться с У Михо.
Хотя это и невозможно. Даже если бы я захотел, ничего бы не вышло. Впрочем, я и не хочу.
— Ах ты, сука! Это вызов на дуэль! — Тут же отреагировал Гвитэ.
Отшутившись, я снова посмотрел на того «джентльмена». Я был уверен, что знаю его. Он поднялся и неторопливо направился к нам.
— Спасибо за всё, – сказал он и стал спускаться по лестнице.
И в тот миг, когда я увидел его спину, я вспомнил. Офицер полиции из Тондэмуна. Один из тех, кого я спас во время инцидента со Сдвоенными вратами.
Но ведь это место, где собираются представители Особых видов. Тот офицер был обычным человеком. Да, тренированным, но не из Особого вида. Следовательно, он не мог войти в этот ресторан. А если он всё–таки тут, значит, он не простой полицейский, а один из Особых.
— Я сейчас вернусь, – бросил я и побежал за ним.
Ресторан находился на втором этаже. Снаружи уже сгустились сумерки. Поздний вечер. Улицу заливал свет фонарей и автомобильных фар. Я обострил все пять чувств. Уловил направление, в котором затихали его шаги и таяла аура.
Я намеренно не таился, преследуя его. Раз он поблагодарил меня, то вряд ли станет убегать. Он шёл быстрее, чем я ожидал. Вокруг резко потемнело. Уличный фонарь над головой мигнул и погас.
Впереди показалась спина того мужчины. Широкая, атлетичная – такая запоминается. Я вспомнил, как он выбыл из строя в самом начале боя. Тогда я ещё подумал: «Какое расточительство для такого тела».
— Это ведь вы? Тот полицейский?
Мужчина почесал затылок.
— Да, это я. Прошу прощения, что пришлось заманить вас сюда таким образом.
— Хм? — Я склонил голову набок.
— Давно не виделись, – раздался голос из–за завесы тьмы. Я почувствовал чьё–то присутствие.
Всего в двадцати шагах. И это был мастер, сумевший обмануть мои обострённые чувства. Мои чувства уловили два силуэта. Первой показалась смуглая женщина. На ней была бейсболка, обтягивающие джинсы и белая футболка.
— Начало лета, а перепады температур большие. Не боитесь простудиться? — Обратился я к ней.
— Ты всегда так язвишь? — Спросила она. Произношение было с акцентом. Она не кореянка.
Голос сам собой всплыл из чертогов моей памяти. Воспоминания воспроизвели ту самую сцену. Инцидент с кражей Накопительного камня. Белые Врата, куда мы ворвались с наставником. Женщина, что столкнулась с тимлидером. Голос из рации.
И силуэт, который я рассматривал через оптический прицел. Я изучал её не потому, что она женщина. Нужно было запомнить её в деталях. На случай, если придётся столкнуться с ней в будущем.
И вот, пожалуйста. Мы встретились.
Весьма фигуристая и с довольно милым личиком. Имени я её не знал. Но наш тогдашний разговор помнил. И её имя, прозвучавшее тогда, – тоже.
— Ттарантадо? — Спросил я.
— …Не нравится мне этот ублюдок, – произнесла девушка из Юго–Восточной Азии, член террористической группы «Прометей».
Она сказала это на своём родном языке, и я не понял ни слова, но догадался об общем смысле и ответил:
— Взаимно.
Попал в точку. Она всё поняла.
Девушка нахмурилась ещё сильнее.
http://tl.rulate.ru/book/139426/9504832
Готово:
