— Если всё правда, тут и говорить уже не о чем.
— Совсем охренели, ублюдки.
Это сказал начальник отдела Ма Юн и директор Ким Дончхоль.
Я огляделся.
Тимлидер Каре сидела у стола, присутствующий в качестве понятых президент – на стуле у двери, за его спиной – личный секретарь.
Президент скрестил руки на груди, а глаза у него блестели, искрились.
«Ну давай, показывай. Что там? Что ты ещё спрятал?»
Казалось, именно такие вопросы у него сейчас на языке.
От секретаря он наверняка уже наслушался, так что должен был догадываться: у меня есть припрятанный козырь.
— Тимлидер Пак Дарам.
— Говори.
— Спасибо.
Я чуть кивнул в знак благодарности и вышел к столу.
— Это он что, удумал? — Поморщился начальник выездного штаба.
Стоявший рядом с ним начальник отдела внутреннего аудита шагнул вперёд.
— Сотрудник Ю Гваник, если замешана вся 3-я группа внешней безопасности, туда входишь и ты.
Даже когда за меня вперёд лезёт её подчинённый, Пак Дарам молчит. Лишь бесшумно отступает на пару шагов.
— Да, верно.
— С настоящего момента сотрудник второго класса Ю Гваник также признаётся условным правонаруши…
— Минутку. На этом не всё.
У меня было ещё что добавить.
Я поднял руку, притянул к себе все взгляды и объявил:
— Вчера главный офис грабил тоже я.
С детства я был тем самым ребёнком, который обожает вылезти вперёд и что‑нибудь объявить.
Глаза президента заблестели ещё сильнее.
— Скользкий же ты, гад, — донеслось сзади недовольное бормотание тимлидера.
Я не обернулся, а вперил взгляд в того, кто стоял напротив.
Как и ожидалось.
Нервы у него стальные.
При таких словах человек должен хотя бы дёрнуться, а он даже не шелохнулся. Ни тени эмоций.
Я сосредоточился, подключил ту самую чувствительность, которой меня натаскивал Чон Гинам, но всё равно не уловил вообще ничего.
Передо мной был человек, по ощущениям – как гладкая, неподвижная водная гладь.
Я сунул опущенную правую руку за пазуху и сказал:
— А ещё в том самом сейфе главного офиса я подобрал одну занятную вещь.
— Ты сейчас чем занимаешься, по–твоему? — Сверкнул глазами руководитель общего управления.
— Представляю доказательство того, что эта операция проводилась на основании взвешенного решения.
— Какой ещё бред.
Глаза руководителя управления скосились мне за спину. Кажется, он посмотрел на тимлидера Пак Дарам.
Я достал из–за пазухи плотный кожаный лист.
Пергамент, выделанный из кожи Инвейдера.
Такой просто так не порвёшь, да и стоит один листок минимум миллион вон.
— Думаете, «Манни & Сейв» – это просто какая‑то финансовая компания?
Пергамент свёрнут трубкой в моей руке.
Я поднял его и уставился на начальника отдела Ма Юна.
Вот же пройдоха.
Актёрская игра – любой голливудский актёр обзавидуется.
Делает вид, что не понимает, о чём речь. Ни крупицы растерянности на лице.
Что, думал, что этот лист из сейфа точно никогда не вынесут?
Мог и так думать.
Наш Джунго после «визита» в его личный сейф вежливо всё снова запер.
Адамантитовый личный сейф без владельца не открыть. Администратор из головного офиса, увидев, что общий сейф сгорел и ограблен, мог решить, что с личными ячейками всё в порядке.
У хозяина пергамента просто не было времени заглянуть внутрь и проверить.
— Мы не собираемся сейчас обсуждать честность этой компании. Важно другое: квалификация бойца Спецотряда Бессмертных, — произнесла у меня за спиной тимлидер Пак Дарам.
Она сказала это, разумеется, чтобы помочь мне.
Но дело было не в этом.
Пусть там хоть все до единого будут из Прометея.
Факт в том, что они атаковали террористическую организацию, имея на руках лишь подозрения.
Так нельзя. За такое надо отвечать.
И здесь это прекрасно понимали все.
— Согласно внутреннему регламенту, в особо исключительных случаях операцию можно проводить и по одним лишь подозрениям, — напомнил я.
— Пункт 12.8 внутреннего регламента, — вполголоса подхватил президент.
— Особо исключительными считаются ситуации…
— Когда компании грозит серьёзная опасность, — договорил за меня руководитель общего управления Ким Дончхоль.
Он прямо посмотрел на меня и спросил:
— И?
Атмосфера существует ради разворотов.
А в любой драме самая вкусная часть – момент, когда всё переворачивается.
— Сами посмотрите.
Я дёрнул за шнурок, стягивавший пергамент.
Раздалось звонкое «пинь», и свёрнутый свиток с шорохом сам распрямился у меня в руках.
В этом свихнувшемся мире просто не может быть всего одной террористической организации.
Если Прометей – собрание сумасшедших, которые якобы несут людям огонь и спасают человечество, то есть и другая компания.
Бессмертный супрематизм.
Группа, которая верит, что только кровь Бессмертных достойна этой земли.
Секта с уклоном в терроризм, по сути – Культ Бессмертных.
«Свет нашего пламени озаряет тёмный мир, и мы научим глупцов превосходству нашего рода».
Высокопоставленные адепты Культа Бессмертных обязаны носить с собой особый свиток заповедей – чтобы в любой момент подтвердить свою принадлежность.
Честно говоря, я до сих пор не понимаю, зачем заниматься такой глупостью.
Предотвращение предательства? Воспитание чувства причастности?
Не знаю, в чём причина, но ценность этого свитка я понимал прекрасно.
В нём указано имя принадлежащего к культу Бессмертного.
И это имя не может быть ложным.
Поэтому сам свиток пишут на пергаменте из кожи Инвейдера, а имя наносят особой жидкостью.
Эта жидкость называется «святая вода», которую якобы создаёт своими молитвами Глава Культа Бессмертных, но по сути это просто особенные чернила.
Чернила, которые реагируют только на кровь Бессмертного.
Сама эта субстанция относится уже не к науке, а к магии, так что воспроизвести её почти нереально.
И умеет её делать только Глава Культа Бессмертных – его фирменная «подпись».
Разумеется, все эти подробности я узнал от тимлидера Пак Дарам.
И то, как этот свиток должен себя повести, если он настоящий.
Мой взгляд сейчас был прикован только к начальнику отдела Ма Юну.
Он улыбнулся одними глазами.
— Ловкий же ты парень.
Тем временем обожающему дарить людям мясо руководителю общего управления Ким Дончхолю попал в руки свиток, и он крикнул:
— Нож давай.
Секретарь президента метнул ему метательный нож.
Ким Дончхоль перехватил его и резанул по собственному пальцу.
Шарк, шлёп, кап–кап–кап.
Кожа разошлась, кровь потекла и закапала на пергамент.
Капли впитались.
И надпись на свитке засияла вечным светом – тёмно–алым, как сгущённая кровь.
Стало видно написанное имя.
[Ма Юн, Ким Тхэгван]
В тот же миг Ма Юн с глухим стуком пнул стол.
Отталкивая стол и разворачиваясь корпусом, он выбросил кулак вперёд – целя в Ким Дончхоля.
Но завершить удар ему не дали.
Я даже ещё не успел среагировать, а секретарь президента уже перехватил его запястье.
— Не двигайтесь.
Одной рукой он сжал запястье, а другой поднёс к шее Ма Юна нож с лезвием толщиной в два пальца.
Ма Юн не замешкался. Он рванул шею в сторону.
Вжик.
Лезвие полоснуло по горлу. Кровь фонтаном брызнула наружу. В таком состоянии он всё равно бросился вперёд и махнул кулаком.
Секретарь принял удар и одновременно вытащил из–за пазухи цилиндрический предмет.
Лазерная нить, о которой рассказывала У Михо.
Но вытащить её до конца он не успел: Ма Юн с размаху врезал ему подошвой по лицу.
Кровь, хлынувшая из рассечённого горла, брызнула во все стороны.
Не время было зевать.
Зад у шеи словно обожгло.
В тот миг, когда в позвоночник ударило опасное предчувствие, я рефлекторно скрутился.
С шипящим свистом лезвие прошло там, где только что была моя шея.
И клинком дело не ограничилось – прямо перед носом возник ствол пистолета.
Я подбил локтем его руку снизу.
Попал не по стволу, а по кисти, сжавшей оружие.
Тук. Бах!
Пуля ушла в потолок. Я шагнул левым вперёд и одновременно врубил правый локоть.
Противник поставил клинок вертикально и попытался вонзить его сверху вниз.
Я прекратил атаку, качнулся в сторону и левой рукой мёртвой хваткой вцепился в его кисть с пистолетом.
Хрясь.
Сжал так, что косточки пальцев хрустнули, и пистолет выскользнул вниз.
За это время он уже перехватил клинок и метнул его мне в лицо.
Я остановил лезвие ладонью.
Чвак.
Жгучая боль полосой пошла от ладони и прострелила мозг.
Больно.
Этот урод тоже привык драться как Бессмертный.
Даже такого удара не хватило, чтобы остановить его хотя бы на секунду.
Но и этого было достаточно.
Полсекунды – выше крыши.
«У тебя за спиной Пак Дарам, придурок».
Он оттолкнул меня, а в тот крошечный промежуток между толчком и шагом сверху вниз обрушился удар Пак Дарам.
Бах. Хрясь!
Во, какой звонкий звук.
Её каблук прорезал кожу, разорвал мышцы и в щепки разнёс ключицу.
— Кх…
Противник сложился на пол, словно лишённая костей кукла.
Сам собой поднялся большой палец вверх.
Судя по тому, как она обычно тренируется, я примерно этого и ожидал.
Эта женщина, несмотря на внешность, вкладывает в каждый удар силу не хуже тяжеловеса.
Спрятанные под формой мышцы позволяют ей перешагнуть изначальный недостаток – сравнительно слабую силу, с которой рождаются Бессмертные.
Она была сильна.
— Сдохни, мразь.
И ругается она тоже мастерски. Тот, кто только что лез на меня, был начальником внутреннего отдела аудита и её подчинённым. До этого момента.
Действовала тимлидер Пак Дарам и вправду молниеносно.
Стоило мне оглянуться, как за её спиной я увидел уже свободную 3-ю группу внешней безопасности.
Пока я отвлекал всех пергаментом, милашка с каре успела снять с ребят ограничители.
— На такую хрупкую натуру, как я, ещё и кандалы вешать… Невежливо, знаете ли, — поднялся на ноги помощник менеджера Панда.
Мой наставник молча потёр освобождённые запястья.
На его запястьях, в отличие от запястий Бессмертных, остались царапины от кандалов.
И напоследок – этот человек.
— Фу‑у, — один тяжёлый выдох ознаменовал его вступление.
— Вылезай, тварь.
Тимлидер Сибаль проскользнул мимо меня и рванул вперёд.
Я перевёл взгляд. Ма Юн, который по идее должен был заливать всё вокруг кровью из распоротого горла, уже стоял у окна.
Секретарь президента выставил вперёд лазерную нить, но так и застыл.
Тимлидер Сибаль, взмыв в воздух, рубанул сверху вниз локтем.
Попади он так, и приличную тыкву разнесло бы пополам.
Ма Юн не стал уворачиваться и подставил руку.
Тимлидер, уже ведя локоть, разжал кисть и ухватил его за запястье.
Хруст. Бах. Тресь.
— Кх.
Всё произошло за один миг: он вырвал запястье, тут же сменил стойку и ребром ладони ударил по предплечью противника.
И носком ботинка выбил его голень.
Выглядело так, словно все удары обрушились одновременно, без малейшей задержки.
— Если хочешь продолжать, отпусти его, — сказал тимлидер.
Вес этого короткого предложения был немаленький.
Какое бы нападение ни последовало, он всё равно победит – такая уверенность слышалась в голосе одного из сильнейших Бессмертных Спецотряда Бессмертных.
— Попался по полной, — произнёс Ма Юн и посмотрел на меня.
— Какому–то там рядовому клерку.
От такого взгляда плечи сами собой поджались.
Холодный, без единой эмоции взгляд, который, казалось, просматривает меня насквозь.
За всю свою жизнь я впервые столкнулся с таким вниманием к собственной персоне.
— Я тебя запомню.
— Лучше забудьте. У меня уже есть другой.
Остроумие и дурацкие шуточки у меня, похоже, в крови.
От этих слов президент снова тихо фыркнул.
А тимлидер вытаращил на меня глаза.
«Ты, отбитый придурок».
Даже если она не сказала это вслух, я прекрасно услышал.
Прямо в голове зазвучал голос.
— Молодец, — сзади мне на плечо легла рука наставника.
— О, Гваник, ты крут, — добавил Панда, хлопнув меня по заднице.
Ощущения не то чтобы приятные, но и отвращения не вызвали.
— Это ты так всё предусмотрел на случай возможного нападения? — Спросила милашка–тимлидер с каре.
«Что?»
Я переспросил взглядом.
— То, что опоздал.
«Нет. Я правда проспал».
— Ну да. Можно и так сказать, — вслух ответил я.
Я человек честный, но иногда белая ложь просто необходима.
На руки и ноги Ма Юна и прочих из Культа Бессмертных уже надели наручники и кандалы.
Ситуация перевернулась с ног на голову.
Честно говоря, всё происходящее напоминало форменный трындец.
По времени прошло всего ничего – несколько дней, а казалось, будто минула целая вечность. Ограбление филиала и вовсе воспринималось как событие месячной давности.
— Ю Гваник.
Меня позвал президент.
— Да.
— Было весело.
Он сказал это, улыбнувшись одними глазами, и ушёл.
За него фразу закончил секретарь.
— Тимлидер Пак Дарам.
— Да.
— Всех арестовать. И про всё, что здесь произошло, полные сорок восемь часов – ни слова.
— Поняла.
Это значило, что ближайшее время об этом инциденте нельзя распространяться нигде.
В том числе и среди коллег.
— Просим и 3-ю группу внешней безопасности о сотрудничестве, — добавил секретарь президента.
Я кивнул.
Так я дал понять, что не забыл, как они мне помогли.
Если рассказать обо всём прямо сейчас, поднимется буря. А её надо будет как–то гасить.
Поэтому 3-ю группу внешней безопасности фактически отправили в вынужденный отпуск.
— Это же оплачиваемый отпуск, да? — Уточнил я.
— Само собой, — ответил помощник менеджера Панда.
Ну всё, отдохну по полной. Засесть в здании компании и ни ногой наружу.
Слиться с игровой приставкой в единое целое.
Вот такой у меня был благородный порыв.
— Тупица, — окликнул меня тимлидер.
«И с чем это он снова собирается ко мне прицепиться?»
Я уставился на него, и он положил мне руку на голову. Я понимал, что сейчас сделал.
А значит, мог догадаться, что и он собирается сказать.
«Молодец. Спасибо. Это всё благодаря тебе».
Тимлидер продолжил:
— Хоть бы голову иногда мыл.
И для верности ещё и дёрнул меня за прядь.
— Ай.
Ну это уже перебор, нет?
— Тимлидер, — вмешался наставник.
— Эх вы, в этот раз ведь правда всё благодаря Гванику, — поддержал и помощник менеджера Панда. — Вы же и не рассчитывали, что он справится.
«Не рассчитывали? Тогда зачем задали мне это чёртово домашнее задание?»
— Ага. Я как раз прикидывала, какие у нас шансы, если выпрыгнуть вон из того окна, — фыркнул тимлидер и отвёл взгляд.
Потом совсем тихо пробормотал:
— Молодец.
Эти слова были настолько тихими, что их услышали только мы четверо, стоявшие ближе всех.
Когда человек сталкивается с незнакомым опытом, он неизбежно теряется.
Вот и я растерялся, поэтому и ляпнул первое, что в голову пришло:
— Ты кто вообще такая и что сделала с настоящей Пак Дарам?
— Чёрт, — бросил тимлидер и отвернулся.
Мне показалось, что он смутился.
Показалось?
А может, и вправду.
Пф‑хит.
http://tl.rulate.ru/book/139426/9504825
Готово:
