Спустя неделю после объявления в интранете мои аттестационные листы ушли наверх, и я получил второй разряд.
Повышение мелкой сошки – не повод для церемонии. Просто переподписал трудовой договор с новой зарплатой.
И на этом все.
— До сих пор как в тумане, — произнес я, сидя в столовой. Йохан и Гвитэ согласно кивнули.
Да, у нас тут меритократия, но получить второй разряд так быстро… Обычно, чтобы сотрудник третьего разряда дорос до второго, требуется года два, и то при хороших показателях. А до помощника менеджера и вовсе лет пять–шесть. Так что переход с третьего на второй, а потом на первый обычно занимает по паре лет.
— Какое там «в тумане»? Я просто завидую, — протянул Йохан.
— Ну как я сегодня? — Спросил Гвитэ.
Лицо у него было как всегда… никакое. Смазанное, неопределенное. Впрочем, все полукровки–бессмертные такие, будто в них кровь недоразмешали.
— Фух… — выдохнув, Гвитэ поднялся.
Шарк. — Отодвинув стул, он развернулся на сто восемьдесят градусов.
— Кофе за мной.
«Что за образ сегодня? Младший сынок из семьи олигархов?»
Гвитэ с важным видом преградил путь проходившей мимо У Михо. Та, идеально рассчитав момент, сделала шаг в сторону и обошла его, не сбавляя скорости.
Поразительная работа ног. Такой игнор – это уже тайное искусство. Секретная техника У Михо: «Уклонение от Гвитэ».
— У Михо! — Окликнул я ее вместо Гвитэ. Она мельком обернулась.
— На пустую болтовню времени нет.
— И это так ты разговариваешь с сотрудником второго разряда? — Упрекнул я.
— Псих, — бросила она и ушла.
— Ты же вроде помочь ему хотел? — Удивился Йохан.
— Само вырвалось, рефлекторно, — ответил я. И ведь правда. Чистой воды условный рефлекс.
Как и с той же Форсайтией, разговоры вечно сводятся к этому.
Я смотрел У Михо вслед, как вдруг рядом с ней заметил знакомую спину. Спину друга, при виде которого я невольно возвысил голос от радости.
— Гинам! Дружище Гинам! Сотрудник третьего разряда Гинам!
Он даже не сделал вид, что услышал. Зато его старший товарищ по команде, шедший рядом, только покачал головой.
«Да уж, с таким парнем нелегко, понимаю. Уж со мной-то, человеком в высшей степени социальным, он бы так себя не вел».
— Гваник, — позвал Гвитэ.
— Что?
Я повернулся к нему.
— А ты, по–моему, тот еще псих.
Мне послышалось «псих» в значении «безумно крутой», так что я воспринял это как комплимент.
— Есть немного, — согласился я.
— …Пошли уже.
Прошла неделя с тех пор, как я получил второй разряд и подал отчет о существовании Импостора. Тимлидер отправил мой отчет наверх. Его отклонили, посоветовав тимлидеру завязывать с писательством.
Поднять шум внутри компании тоже было не вариант. И что с того, что я узнал об Импосторе? Не мог же я вскочить и заявить: «Разве мы не организация, созданная для установления справедливости?! Я не могу этого допустить! Мы должны немедленно раскрыть всю правду и искоренить коррупцию!» Такое здесь не прокатит.
С такими мыслями я и вернулся в офис.
— Вот же сука. Просто падла, — донеслось бормотание тимлидера, уставившегося в монитор. Он постоянно так бубнил, так что никто не обращал внимания.
— Что такое? Новичок на дуэль вызвал? — Поинтересовался тимлидер 2-й группы внешней безопасности.
— Не твое дело, — отрезал наш Тимлидер Сибаль, как всегда.
Тимлидер 2-й группы, особо и не ожидавший другого ответа, развернулся и ушел.
Другие могли не знать, но наша команда была в курсе. Все дело было в том ублюдке, что нагадил ему в тщательно продуманный план. Но отчет проигнорировали. Аналитическая группа не могла не знать о том, что я раскопал. Однако они не стали копать дальше.
И причину я узнал на пьянке в честь моего повышения. Тимлидер, уже набравшийся соджу под самгёпсаль, заявил:
— Су–ука… Вечно так: один ублюдок бабки жрет, а другой внизу вкалывает.
Сказано было грубо, но суть ясна. В деле замешано высшее руководство. А значит, нам, простым полевым оперативникам, пока что ловить нечего.
— Если мы сейчас полезем на рожон, из нас сделают решето, — добавил помощник менеджера Панда.
— Еще по одной, — потребовал мой наставник, протягивая рюмку.
Что за идиллическая семейная сцена.
— Падлы, всех бы перебил, — прорычал папаша Сибаль, источая жажду крови.
— Ох, ну конечно. Всех убьем. Только давайте сперва сами выживем, — вторила ему матушка Панда, беспокоящаяся о семье.
— Еще по одной, — добавила старшая дочь – ледышка с явными признаками алкоголизма.
И только я, единственный трезвый младший сын, получивший сверхскоростное повышение, наблюдал за всем этим и сказал:
— Может, хватит уже пить?
— Не–а.
— Все только начинается.
— Еще по одной.
Так по очереди ответили тимлидер, Панда и наставник.
Психи.
В тот день мы съели самгёпсаля на двести сорок тысяч вон. Двадцать порций. Двадцать! Прибавьте к этому выпивку и прочее… Ха–ха, еще пара таких «простав» за повышение, и я разорюсь.
— Мы же знали, что так будет.
На слова матушки Панды старшая дочь–алкоголичка лишь кивнула своим раскрасневшимся лицом.
— Оттого и хрено–о–ово так!
«Этому папаше Сибалю стоило бы задуматься, что его дети берут пример с его поганого рта. Как ни откроет – одни маты».
Слушая этот разговор, я понял несколько вещей. Во–первых, что эти ребята едят больше, чем обычные бессмертные. Во–вторых, что мой наставник, эликсирный человек, ест не меньше бессмертного. А в–третьих, что тимлидер подал составленный мной отчет от своего имени.
Сначала я подумал, что он просто решил присвоить мои заслуги. «Неужели?» – пронеслось у меня в голове. Конечно, он матерится через слово, и в его человечности можно усомниться, но чтобы быть настолько мелочным? К счастью, причина была в другом. Он поднимал подобные вопросы уже больше дюжины раз, и было ясно, что, заяви я о таком, начальство меня бы «запомнило». Зная это, он и убрал мое имя из отчета.
Благодарен ли я ему за это? Ничуть. Мог бы тогда вообще ничего не подавать. Но, видимо, в крови у тимлидера текли какие–то особые, бунтарские эритроциты, потому что каждый раз при подобном инциденте он строчил очередной отчет. Вкратце его послание сводилось к следующему: «Бля, да у нас тут Импостор! Давайте его поймаем!»
А верхушка компании «Хварим» восприняла это так: «Мы в курсе, но с этим Импостором все не так просто. Поймать его, скажем так, проблематично. Да, он может иногда допускать ошибки, но он очень важный человек. Полезный для великих дел. Так что давайте все всё поймем и просто забудем».
«Неужели тимлидер хотел, чтобы я узнал об этой коррупционной схеме? Зачем он вообще впутал меня во все это?»
— Эй, придурок, — обратился он ко мне.
— Да.
— Что думаешь?
На вопрос тимлидера мне хотелось ответить, что пора бы завязывать с пьянкой. Но скажи я такое, и прямо здесь, в обычной забегаловке, а не в офисе, могла бы начаться драка. Тогда приехала бы полиция, и мы бы покрыли себя несмываемым позором, очнувшись в камере – впервые за всю историю Спецотряда Бессмертных. Или, сбежав с места происшествия, ловили бы на себе взгляды коллег, говорящие: «И эти уроды служат в Спецотряде?»
Поэтому я дал самый безобидный ответ.
— Он плохой человек.
— И это все?
— Очень плохой человек.
— …Пошел вон, ублюдок.
«А чего ты от меня хотел? Если честно, я и сам считаю, что нельзя это так оставлять».
Но вот представьте: есть гнилая яблоня.
Если сгнило одно яблоко – его можно просто сорвать.
Если сгнила ветка – ее можно отпилить.
Но что, если сгнили корни? Что тогда делать? Срубить все дерево под корень?
И это должен решать новичок с шестимесячным стажем, только что получивший повышение, сидя в какой–то забегаловке? Совести у него нет. Ни капли.
На этом пьянка закончилась. По дороге домой я позвонил отцу.
— Сынок.
— У тебя все спокойно?
— Если не считать безразличия сына, который звонит отцу от силы пару раз в месяц, то я счастлив и спокоен.
Если мать била меня кулаками, то отец – языком.
— Прости.
— Позвони матери. Ей без тебя одиноко в последнее время. У меня еще и командировки зачастили.
«Мать скучает из-за нас двоих…»
— Может, ей кошку завести?
— Маме? Не представляю.
— Твоя мать вырастила такого, как ты.
— Да, с этим не поспоришь. — «Не самый простой ребенок я был, это уж точно».
— Отец.
— Говори.
— Я вижу гниль, но вырезать ее не могу.
— Сынок.
— Да.
— Ты можешь говорить понятнее?
Отец всегда говорил: «Излагай мысли ясно, чтобы собеседник тебя понял. Объясняй все по порядку». Но сейчас я не мог этого сделать. Работа в Спецотряде Бессмертных – секретна, а это дело – особенно.
— Есть один плохой парень, которого мы все знаем. Но говорят, его трогать нельзя.
— Что, сцепился с сынком какого–нибудь олигарха? Тогда я тебя временно из семьи выпишу.
— Нет, ничего такого.
Я собирался уйти от ответа, если он станет расспрашивать дальше. Но отец не стал, а вместо этого дал совет:
— Если говорят не бить по голове – бей по голени.
Иногда я думаю, что мои родители – идеальная пара, созданная на небесах, как неразлучники. Почему? Потому что у них схожие ценности. И мысли сходятся. Того, кто заслуживает взбучки, надо вздуть. Того, кто заслуживает наказания, надо наказать. Именно поэтому отец и пошел на госслужбу. Именно поэтому мать поднимала на меня кулак. И поэтому отец никогда не возражал, когда она применяла «воспитательные меры».
И, наверное, поэтому я и работаю здесь. Я пошел на эту работу, чтобы не видеть подобной несправедливости. А теперь, столкнувшись с ней лицом к лицу, чувствовал, как у меня все внутри переворачивается.
Ладно, признаю. Для меня Импостор – такой же хрен собачий, как и тимлидер.
— По голени?
— Ага. Бей по голени.
Отец пожелал мне удачи и повесил трубку.
Я собирался сразу же позвонить матери, но было уже не до того.
После той пьянки я весь день ломал голову и теперь сидел на своем рабочем месте. Я открыл корпоративный мессенджер и нашел Ли Джунбона. И написал:
[Ю Гваник] Тимлидер, как вы думаете, зачем Импостор это сделал?
Гипотеза первая: Импостор существует. Гипотеза вторая: Импостор не занимает ключевой пост в террористической организации. Будь он настоящим шпионом «Прометея», правительство не стало бы его покрывать, даже если бы он был высокопоставленным чиновником. Следовательно. Гипотеза третья: Импостор – это коррумпированный чиновник.
[Тимлидер Ли Джунбон]?
В стиле Тимлидера Сибаля. Просто вопросительный знак в ответ. И на том спасибо, что не заорал на весь офис. Не та тема, чтобы обсуждать ее во всеуслышание.
[Ю Гваник] А что будет, если мы найдем этого Импостора?
Это дело, о котором все знают, но предпочитают молчать. Зло, которое все видят, но не трогают.
[Тимлидер Ли Джунбон]?
«… Этот ублюдок вообще печатать умеет? Ну да, сам виноват, что родился его подчиненным».
Клац–клац. Я застучал по клавиатуре, развивая свою гипотезу.
Чего хочет Импостор? Гипотеза четвертая: Импостор – это Нольбу, жадный и злой герой из старой сказки. И если он стал Импостором, то только из–за денег. Если голова – это коррумпированный чиновник, то ударить по ней напрямую нельзя. Но можно врезать по голени. Если то, чего он жаждет, – это деньги, черный нал, то почему бы нам не ударить по его кошельку?
[Ю Гваник] Как насчет того, чтобы обчистить склад этого типа?
Я кое–чему научился из прошлых дел тимлидера. Мы не полиция и не прокуратура. Нам не нужно стесняться в средствах для достижения цели. Тимлидер тайно отправил меня с наставником в другой мир, где мы должны были украсть накопительные камни. План пошел наперекосяк, и мы стали союзниками, но тимлидер в итоге все равно спер несколько диковинных камней, и я это видел.
Здесь та же ситуация. Если наша цель – нагадить Импостору, если мы хотим испортить ему настроение так же, как он испортил его нам, то нужно просто выбить у него козыри из рук. Раз нельзя бить по голове, будем бить по голени.
[Тимлидер Ли Джунбон]?
Ответ был прежним.
Я как раз собирал все свои гипотезы в одно длинное сообщение. Вдруг я почувствовал на себе чей–то взгляд. Сзади стоял Панда.
— Продолжай, — сказал он, вставая так, чтобы ненароком прикрыть мой монитор своей спиной.
Клац–клац–клац. Стук клавиатуры эхом разносился по офису 3-й группы внешней безопасности.
Импостор хочет денег. Но вряд ли он получил их законным путем. Помощник менеджера Панда как–то сказал мне: «Нынешние террористические организации не те, что раньше. Они могут, например, открыть сберегательную компанию. А знаешь, как они ей управляют? Гениальный метод. Они вкладывают туда не свои деньги, а чужой черный нал. И что тогда происходит?»
Что происходит? Да то, что ни Old Force, ни Excuracy, ни Ассоциация Псиоников, ни даже затаившиеся маги эту компанию не тронут. Ведь там лежат их деньги. Это симбиоз. Как у крокодила и птички–чистильщика. Крокодил открывает пасть, а птичка прилетает и выклевывает застрявшие между зубов остатки пищи. Есть те, кто хочет спрятать свои грязные деньги. А террористическая организация, пряча эти деньги, взамен получает возможность легально вести бизнес.
Так что, если ударить по этому легальному бизнесу? Мы – Спецотряд Бессмертных. При необходимости мы можем задействовать и государственные ресурсы.
Я уже собирался нажать «Ввод», закончив мысль.
Хлоп.
Панда схватил меня за руку. Тимлидер, который незаметно поднялся со своего места, подошел и сказал:
— Все в переговорку.
http://tl.rulate.ru/book/139426/9504812
Готово:
