Вэнь Чжи смотрела, как Гу Шаосюн подписывает своё имя и прижимает палец к отпечатку.
— Эта карточка — компенсация, которую мне дали приёмные родители, когда я ушла из семьи Вэнь. На ней ровно пять миллионов.
Как только Гу Шаосюн увидел чёрную карту, в его глазах вспыхнула жадность. Он выхватил её из рук Вэнь Чжи, от него несло алкоголем, а на лице играла ухмылка.
— Сяо Чжи, это ведь та самая чёрная карта, которая только у богатых бывает? Первый раз такую вижу. Ей можно в любом банке пользоваться?
Вэнь Чжи холодно посмотрела на него.
— Да, можете снять деньги по паспорту и карте.
Гу Шаосюн бережно вытер чёрную карту, его глаза были полны волнения.
— А в казино ею можно расплачиваться?
Вэнь Чжи ответила:
— Конечно.
Гу Шаосюн тут же сунул чёрную карту во внутренний карман одежды, ближе к груди, чтобы уж точно не потерять. Потом поднял взгляд на Вэнь Чжи и с улыбкой сказал:
— Сяо Чжи, ты всё равно любишь папу больше всех. Когда папа вернётся из казино с деньгами, я поведу тебя есть всякие вкусности.
Вэнь Чжи взяла напуганную Гу Сяосяо, нежно похлопала её по спине, утешая, и даже не взглянула на стоявшего рядом Гу Шаосюна.
— Не нужно. Просто следуйте договору, возьмите деньги и уходите отсюда. И никогда больше не возвращайтесь, не мешайте нашей жизни.
Гу Шаосюн теперь владел пятью миллионами, и улыбка не сходила с его лица. Ему было совершенно безразлично мрачное выражение Вэнь Чжи. Сейчас он хотел только одного — взять карту, пойти в казино и хорошенько поиграть.
Он демонстративно улыбнулся и сказал Гу Сяосяо и Гу Яню:
— Гу Янь, позаботься о Сяосяо и слушайся свою сестру в будущем. Папа пошёл.
Это была отвратительная попытка изобразить заботливого отца.
Гу Янь отвернулся, в его глазах была лишь ненависть к этому человеку.
— Хоть бы он там сгинул и никогда не возвращался!
Гу Шао Сюн уходил всё дальше, и звук его шагов постепенно затих.
Вэнь Чжи убедилась, что Гу Шао Сюн окончательно скрылся, повернулась к Гу Яню, который выглядел расстроенным, и тихо спросила:
— Гу Янь, у тебя есть номер телефона того человека, который в прошлый раз приходил выбивать долг?
Гу Янь немного опешил и растерянно посмотрел на Вэнь Чжи:
— Зачем он тебе?
Вэнь Чжи легко улыбнулась:
— Гу Шао Сюн взял пять миллионов, значит, и выбивальщики долгов должны идти к нему за деньгами, верно?
Гу Янь поджал губы, на его лице мелькнул намёк на колебание. Он открыл рот, но не ответил на её вопрос. Вместо этого он заикаясь произнёс:
— Ты действительно дала ему пять миллионов?
Вэнь Чжи покачала головой:
— Откуда у меня пять миллионов? Эта чёрная карта — всего лишь бесполезная, замороженная карточка. На ней нет ни копейки. И компенсация, о которой я говорила семье Вэнь, тоже выдумка. Меня вышвырнули из семьи Вэнь. Хорошо, что с меня не потребовали денег. Разве могли они дать мне что-то?
Гу Янь всё понял и растерянно взглянул на Вэнь Чжи:
— Значит, ты использовала фальшивую карту, чтобы обмануть Гу Шао Сюна? Ты не боишься, что он узнает и вернётся, чтобы устроить проблемы?
Вэнь Чжи приподняла брови, её глаза заполнились улыбкой.
— Поэтому я и спросила у тебя номер телефона выбивальщиков долгов. Чтобы они смогли забрать карту раньше, чем Гу Шао Сюн обнаружит обман, не дав ему ничего понять. Когда выбивальщики долгов узнают, что карта фальшивая, они решат, что Гу Шао Сюн над ними подшучивает, и вынудят его вернуть деньги. Ему не дадут отделаться лёгким испугом. В любом случае, он не сможет вернуться в ближайшее время.
Она изогнула брови:
— Гу Шао Сюн подумает, что они играют с ним, специально подменив его карту фальшивой ради того, чтобы убрать его. Он даже не догадается, что это как-то связано со мной.
Услышав это, Гу Янь удивлённо моргнул, а затем посмотрел на Вэнь Чжи с восхищением.
– Когда Цзян Цзянь приходил к нам домой за долгом, он оставил свой номер. Сейчас я его найду!
Через мгновение Гу Янь нашёл номер и протянул его Вэнь Чжи. Вэнь Чжи посмотрела на цифры, немного подумала, затем подняла глаза на Гу Яня.
– Гу Янь, ты умеешь притворяться?
Гу Янь неловко ответил:
– Нет, не умею.
Вэнь Чжи прищурилась.
– Это очень просто. Я научу.
Поздней ночью Цзян Цзяня разбудил звонок телефона. Он сердито ответил на незнакомый номер.
– Кто это? Звонишь мне так поздно ночью, чтобы напроситься на неприятности?
В следующую секунду слабый, жалобный, дрожащий женский голос раздался из трубки.
– Это Цзян Цзянь? Я Вэнь Чжи, дочь Гу Шаосюна.
Услышав имя, Цзян Цзянь пришёл в себя и вспомнил, что именно Вэнь Чжи вернула сто пятьдесят тысяч юаней наличными за своих младших брата и сестру. Его дурной нрав немного утих, но он всё ещё был свиреп.
– В чём дело, что ты звонишь мне посреди ночи?
Послышался жалобный голос Вэнь Чжи:
– Цзян Цзянь, мой отец приходил к тебе, чтобы вернуть долг? Он только что пришёл домой и украл мою карту, на которой было пять миллионов.
Цзян Цзянь тут же сел прямо, его лицо стало мрачным.
– Сколько ты сказала? Пять миллионов?
В голосе Вэнь Чжи явно слышались нотки плача.
– Да, эти пять миллионов были моей последней надеждой на лечение Фан Мина. Теперь их украл Гу Шао Сюн. Если он придёт к тебе, чтобы вернуть долг, пожалуйста, не бери всё, а дай мне немного, чтобы я могла сначала спасти моего брата.
Цзян Цзянь прижал язык к нёбу, его лицо выражало спокойную ярость.
– Вэнь Чжи, ты ведь мне не врёшь? Гу Шао Сюн исчез без следа, так как он мог вернуться, чтобы украсть твои деньги?
– Всё, что я сказала, — правда! Гу Шао сюн вернулся и сильно избил Гу Яня. Сяо Сяо так испугалась, что выхватила у меня пять миллионов юаней, которые дали приёмные родители, – рыдала Вэнь Чжи, переходя на всхлипы. В следующую секунду в трубке послышался её встревоженный голос. – Гу Янь, ты как? Потерпи ещё немного, скорая скоро приедет, не пугай сестру!
Одновременно с этим из телефона донёсся вой сирен и отчётливые крики Гу Яня, словно он вот-вот умрёт.
Цзян Цзянь собирался что-то сказать, но Вэнь Чжи на другом конце провода повесила трубку. Он нахмурился, глядя на телефон. Только хотел перезвонить Вэнь Чжи, как увидел пришедшее от неё сообщение.
[Я не врала тебе. Если не веришь, просто посмотри.]
Ниже прилагались две фотографии. На одной Вэнь Фанмин лежал в машине скорой помощи, весь избитый, едва живой. На другой — Гу Янь, с ранами по всему телу и кровью, сочащейся изо рта.
В глазах Цзян Цзяня блеснула безжалостность. Недолго думая, он сразу же набрал босса.
– Босс, внук Гу Шаосюна вернулся и отобрал все деньги у его богатой дочки, целых пять миллионов! Он взял столько денег, но не пришёл отдавать долг. Наверное, снова проиграл их в азартные игры! Босс, я хочу попросить у тебя людей, чтобы поймать его и заставить выплюнуть эти пять миллионов, чтобы он погасил долг!
Босс на другом конце провода не сразу согласился, а переспросил:
– Ты уверен, что у него есть пять миллионов?
Цзян Цзянь вспомнил невинное лицо Вэнь Чжи и обиженный тон в телефоне, затем без колебаний ответил:
– Босс, я уверен. Эта девушка вытащила сто пятьдесят тысяч юаней, даже не моргнув глазом, так что пять миллионов юаней, вероятно, не выдумка. Этот ублюдок Гу Шао сюн вполне способен на такое, как ограбление.
Босс долго молчал, а затем суровым голосом произнес:
— Хорошо, Цзян Цзянь, выбирай любого брата, но ты обязан найти Гу Шаосюна. Если он снова посмеет шутить, сломай ему руки и ноги, сделай его калекой!
http://tl.rulate.ru/book/139364/6967362
Готово:
