Одноэтажная деревянная вилла в американском стиле располагалась в пригороде.
Гостиная была немного неубрана. По телевизору передавали новости, голос диктора срывающимся от волнения, но при этом вдохновляющим, наполнял комнату.
— ...Приветствуйте! После Стива Роджерса родился ещё один американский супергерой! Это Тони Старк! Наш Железный Человек!..
Мужчина, закинув ногу на ногу, сидел на диване. Он слушал телевизор и читал газету. На столике перед ним стояла наполовину опустошённая бутылка виски.
Целую страницу газеты делили пополам: на одной половине красовалась золотисто-красная стальная маска, на другой — часть лица Тони Старка. Внизу крупным чёрным шрифтом было напечатано броское название: «Я — Железный человек».
Заголовок на обратной стороне газеты гласил: «Акции Stark Industries продолжают стремительный рост».
Из двери проникал солнечный свет, приносящий немного тепла. Из сада доносился детский смех.
Была поздняя осень, но этот год выдался на удивление тёплым.
Трое или четверо малышей в лёгкой одежде собрались вместе. В центре их внимания был маленький человек из грязи с четырьмя ногами и двумя головами.
Они прыгали и кричали: «Железный Человек! Железный Человек!..»
Почтальон в чёрной куртке постучал в дверь и вошёл во двор. Он держал в руке тонкий пакет с документами и крикнул:
— Иезекииль Стэни, вам письмо…
Почтальон своим грубым голосом заглушил детские крики. Испугавшись этого незнакомого и невежливого человека, дети разбежались в разные стороны.
***
Москва.
Здесь в это время шёл сильный снегопад, и земля была покрыта белым снегом.
Пешеходы с трудом тащились по дороге, увязая в глубоких сугробах.
Рядом с главной дорогой находился замусоренный, малолюдный переулок. Глубоко в переулке стоял старый, заброшенный дом.
В доме царил беспорядок, посредине стояла простая кровать, на которой лежал старик, дышавший на ладан и источавший запах гнилья.
Рядом с кроватью сидел мужчина средних лет. Его лицо постарело, волосы были длинными и растрепанными, а на нем висела ветхая куртка.
На тумбочке у кровати стоял старый телевизор из прошлого века, непрерывно транслирующий одни и те же новости об Железном человеке… Раздражало.
Старик смотрел на сына безжизненными глазами. Он не переставал кашлять, голос был слаб, но полон нежелания.
— Это должен быть ты… — прохрипел он.
Стариком был Энтони Ванко, гениальный ученый, который в свое время вместе с Говардом Старком разрабатывал дуговой реактор. Позже Говард обвинил его в использовании технологий для личной наживы и изгнал из компании. Вскоре после этого Энтони депортировали в Россию по обвинению в шпионаже, а затем сослали в Сибирь.
Сегодня, более десяти лет спустя, сын старика стал известен и преуспел. Но сам Энтони вместе с сыном прозябал на краю мусорной свалки, среди гнили, плесени и кишащих червей…
Иван Ванко, сидевший у постели отца, с горечью и бессилием пытался утешить старика.
— Не слушай их бред.
С телевизора продолжали звучать хвалебные оды Старку, и это еще больше смущало Ивана Ванко.
— Прости… Все, что я могу тебе оставить, это знания…
Старик едва дышал, пытаясь что-то сказать, но в следующую секунду он внезапно умер.
Из глаз Ивана невольно хлынули слезы. Дрожащими руками он нежно погладил сухую щеку старика и издал душераздирающий крик.
— А-а!
— А-а-а-а!!!
***
Глава 43. Психологическая игра с директором Щ.И.Т.а (часть)
Когда мы вернулись на виллу Старка, уже смеркалось.
В тот день накопилось много дел: нужно было связаться с рабочими для ремонта поврежденного здания, разобраться с журналистами, и, что самое главное, принять на себя управление компанией после смерти Обадайи.
Когда я вошел в ворота виллы, внутри царила настораживающая тишина, какая-то странная атмосфера, словно в безмолвных джунглях, что часто указывает на присутствие опасного хищника.
— Джарвис? — окликнул Старк, нахмурившись.
— Добро пожаловать домой, сэр, — ответил ИИ.
«Джарвис» ответил, но умное освещение в комнате не включилось. Казалось, что здесь постепенно сгущается нечто зловещее.
Стоя перед гостиной, можно было увидеть тёмную фигуру. Она стояла за диваном, тихо, лицом к стеклянной стене, и смотрела на море, которое под покровом ночи постепенно темнело. Казалось, так прошло очень долго.
«Джарвис» никак не отреагировал на вторжение постороннего в виллу, будто его здесь и не было вовсе.
Глубокий и серьёзный голос внезапно разнёсся по пустой гостиной:
– Я – Железный Человек? Думаешь…
– Думаешь, ты единственный супергерой в мире?
Лай Му, стоявший рядом со Старком, вдруг подхватил:
– Ты это хотел сказать?
Чёрная тень обернулась, но лица всё ещё не было видно. Послышался лишь холодный фырканье.
– Человек неизвестного происхождения, без документов. Внезапно появился в Афганистане полгода назад, а до этого о нём не было никакой информации на планете. Несколько дней назад вы отправились в Афганистан со Старком, чтобы участвовать в войне в частном порядке, а вчера убили Обадайю и вызвали крупномасштабный взрыв… Не пытайтесь нас провоцировать. То, что вас не арестовали немедленно, – это моя единственная милость.
В холодном голосе звучали высокомерие и превосходство.
– Кто, чёрт возьми, ты такой? – Старк оттолкнул Лай Му за себя, сделал два шага вперёд, преграждая путь и настороженно глядя на тень, готовый в любой момент вызвать броню «Марк».
Казалось, битва вот-вот начнётся.
Тень шаг за шагом приближалась к ним. Первое, что бросилось в глаза, – это блестящая лысина. На фигуре был чёрный кожаный плащ, на левом глазу – чёрная повязка, а выражение лица было суровым.
– Я – Ник Фьюри, директор Щ.И.Т.а.
Лай Му задумчиво посмотрел на Фьюри, потом словно что-то сообразил и с ноткой юмора произнес:
– О! Колсон тебе рассказал? Так ты пришел сюда с наличными, чтобы выкупить авторские права? Если у тебя нет миллиона, я не согласен.
Ник Фьюри нахмурился:
– Ты совсем неразумен. Щ.И.Т. не даст тебе ни цента.
– Неважно. Мне будет приятно быть кредитором Щ.И.Т. Так впечатляюще звучит: «Ник Фьюри должен мне миллион!»
Конечно, Лай Му не нуждался в таких небольших деньгах. Сначала он просто поддразнивал Колсона из озорства, а теперь решил и вовсе сбить противника с толку.
Ник Фьюри был немного зол. «Я так старался создать подходящую атмосферу, а ты говоришь мне об этом?»
– Достаточно. Я с тобой не шучу.
Ник Фьюри выдохнул через ноздри, и его единственный глаз скользнул по Старку, как змея, остановившись на Лай Му:
– Старк, я хотел поговорить с тобой о «Мстителях».
Старк подсознательно ответил:
– Каком, простите, альянсе больших мальчиков?
Ник Фьюри сделал вид, что не расслышал, и продолжил говорить сам себе:
– Но то, что ты называешь супергероем, — это несовершеннолетний, управляющий боевой броней? А ты, Лай Му Эчеверрия, откуда взялся? Только не говори мне, что выпрыгнул из центра Земли.
Атмосфера на мгновение стала напряженной, и все трое замерли на месте.
– Не торопись, сначала сядь.
Лай Му нарушил молчание. Он жестом пригласил Фьюри войти, затем потянул Тони Старка:
– Все в порядке, опасности нет. Он просто добрый и честный агент. Он пришел к нам домой очень вежливо, чтобы пообщаться, так что мы должны хотя бы сначала предложить ему стакан воды.
Говоря это, он сел на диван.
Все трое сели один за другим в полумраке гостиной, и за стеклянной стеной доносился слабый шум волн.
Ник Фьюри был весьма предусмотрителен и не собирался сражаться до конца или же не мог сделать это в одиночку.
Лайму налил себе стакан воды и отпил. В темноте нельзя было разглядеть выражение его лица, но отчетливо слышался негромкий голос:
– Могу я задать тебе личный вопрос?
Не дав Нику Фьюри и рта раскрыть, Лайму продолжил:
– Твои глаза... они были повреждены?
Ник Фьюри уставился на Лайму своим единственным глубоким глазом и многозначительно произнес:
– Да, я потерял глаз во время одной миссии, потому что слишком сильно доверял незрелому товарищу по команде.
«Ты намекаешь на меня?» – мысленно вознегодовал Лайму. – «Куда бы ты ни пошел, ты никогда не забываешь поучать людей! Ты используешь ту же тактику с Капитаном Америка, Стивом!»
Впрочем, если бы Ник Фьюри сейчас ответил: «Одноглазость – это мужская романтика», то все было бы интересно... нет, все было бы серьезно.
Лайму виду не подал, на лице его сохранялось спокойствие:
– Хм, я не хотел говорить о твоих глазах… Я хотел спросить о милом котике. Я слышал, у тебя есть большой рыжий кот. Я очень люблю кошек. Если будет возможность, не мог бы ты показать его мне?
Ник Фьюри нахмурился, в душе его вспыхнула тревога. Пальцы на подлокотнике дивана непроизвольно сжались, и тон его стал осторожным:
– Откуда ты это слышал? Почему он заговорил о коте? Может, он знает, что мои глаза ослепило Пожирающее чудовище? Но он не должен этого знать...
Старк чувствовал себя совершенно бесполезным, поэтому скучно и капризно прервал их:
– А ты мне не говорил, что любишь кошек. Если тебе нравятся кошки, я могу подарить тебе сотню, разных цветов, даже гепардов. Я всегда был очень щедр, я никогда никому не должен денег и никогда не стану жадничать, когда дело касается домашних животных.
После того как Старк закончил говорить, воцарилось тридцатисекундное молчание. Двое других явно не собирались обращать на него внимания; они были заняты психологической игрой, где малейшее движение или, казалось бы, неважное слово могли выдать слабость.
Лай Сяому сделал еще один глоток воды. Рассказывая историю, он всегда совершал какие-нибудь механические движения, чтобы мысли текли ровно.
— Один друг... друг, который умеет летать, рассказал мне, — начал Лай Сяому. — Она человек, вышедшая из вашей Земли.
Ник Фьюри поплотнее запахнул пальто и скрестил ноги, искусно скрывая бушующие в душе эмоции.
— То есть ты хочешь сказать мне, что ты инопланетянин?
— Конечно, я оттуда родом, и это как раз тот ответ, который вы хотите получить.
Ник Фьюри развел руками, словно принимая сказанное.
— Что ж, инопланетянин... К сожалению, старый кот умер от старости. Ни один кот не проживет так долго. Я не смогу привести его, чтобы ты на него посмотрел.
«Старый лис!»
Лай Сяому улыбнулся и кивнул.
— Какая жалость, я думал, он проживет тысячи или восемьсот лет.
Глава 44. Психологическая игра с директором Щ.И.Т.а (часть 2)
— Мой друг упоминал о вас, — сказал Лай Сяому. — Он сказал, что вы хороший человек, но слишком много болтаете.
Когда Лай Сяому произносил это, его совесть нисколько не мучила. Как известно, у слизней нет сердца, поэтому и совести у Лай Сяому не было.
Ник Фьюри был не просто болтуном. В молодости он был неимоверным говоруном. С возрастом он немного поумерил свой пыл, но даже сейчас он до сих пор часто произносит: «Пошли вы все к черту!»
http://tl.rulate.ru/book/139113/6979315
Готово:
