«Так оно и есть. Хотя я и считаю, что в этом правиле что-то не так, я пока не разобралась в сути. Возможно, позже…» Гермиона говорила невнятно, её мысли медленно уходили в сторону.
Лорен отпил обжигающего сливочного пива, размышляя о чаше Хаффлпафф.
После нападения Квиррелла на Гринготтс гоблины усилили оборону хранилища, но это не должно было иметь особого значения, ведь Гарри и его команда смогли проникнуть внутрь.
Дамблдор, должно быть, догадался, что в семейном хранилище Лестрейнджей может находиться крестраж. С его способностями, даже если бы все гоблины мира собрались в Гринготтсе, они не смогли бы его остановить.
Что касается того, почему он не воспользовался неподобающими методами, чтобы проникнуть в хранилище и уничтожить крестражи, то, вероятно, его собственное психическое заточение сыграло с ним злую шутку.
Взгляд Рона метался между лицами трёх друзей, переводя взгляд с одного на другого, и он невольно тревожился:
«Говорите, говорите, почему вы опять молчите?»
…
В мгновение ока праздники приблизились.
Снежная пудра усеяла крышу замка белыми шапками, похожими на глазированные пирожные. Белые сосульки свисали с ветвей Запретного леса, отчего каждое дерево сияло серебром.
Внутри замок, как и каждый год, был украшен яркими рождественскими украшениями. Толстые ленты падуба и омелы ниспадали по коридорам, а таинственные огоньки мерцали внутри каждого доспеха. Хагрид притащил в Большой зал дюжину ёлок, а профессор Флитвик украсил их сверкающими золотыми звёздами.
Утром в день праздника, в спальне мальчиков,
Гарри и Рона не было в комнате, чтобы помешать соседям по комнате, которые собирали вещи перед отъездом домой. Лорен, Невилл и Симус почти закончили собирать вещи вчера вечером, так что им оставалось только привести в порядок пижамы и застелить постель утром.
Симус спросил Лорена: «Ты собираешься оставить своё зелье анимага?»
Лорен выглянул в окно и увидел, как падает тяжёлый снег, словно гусиные перья. Он ответил: «Судя по нынешней температуре, гроз с громом и молнией в Хогвартсе не будет как минимум несколько месяцев».
«Логично».
Невилл внезапно обернулся и спросил: «Симус, тебе нужны листья мандрагоры? Я могу купить их в Косом переулке и прислать тебе совой?»
«Не нужно». Симус смущённо улыбнулся: «Ты забыл, что мы с Дином не учимся в клубе анимагии».
«Ах да, извини».
«Не нужно извиняться. Анимагия слишком сложна и трудна. Мы сдались, подумав. Лучше сосредоточусь на изучении взрывного заклинания».
Лорен вдруг что-то вспомнил и загадочно сказал Невиллу: «Советую тебе держаться подальше от Косого переулка во время каникул, особенно от Гринготтса».
Невилл был ошеломлён: «Почему?»
«Короче говоря, держаться подальше». Лорен не объяснила внятно.
Лонгботтомы теперь были видными фигурами в сообществе мракоборцев. У них, должно быть, был доступ к операции в Косом переулке, особенно учитывая, что целью была Беллатриса Лестрейндж. Естественно, они ограничили бы передвижения мальчика.
По крайней мере, они не выпустят его в Косой переулок, пока операция не закончится.
Они втроём болтали, стаскивая вниз пустые чемоданы.
Юные волшебники и ведьмы сновали туда-сюда в общей гостиной, а тем, у кого были алхимические хранилища, было гораздо легче. Увидев, что Гермиона ждёт на диване, Невилл и Симус тактично удалились.
Лорен подошёл и вытащил сову из клетки, потёрся мордой о мягкую, пушистую грудь совы. «Ты поедешь с нами на поезде или полетишь обратно?»
Сова, расправив крылья, отмахнулась, чирикнула несколько раз, затем, взмахнув крыльями, приземлилась на ручку чемодана Гермионы.
«Ханхан такой хороший, хе-хе...» Лорен взял с дивана большую пушистую рыжую подушку, не обращая внимания на сопротивление кота, расправил передние лапы Живоглота и погладил его по мягкому брюшку:
«Живоглот, ты поедешь с нами на поезде домой или проведёшь Рождество в школе?»
В глазах Живоглота мелькнула тень человеческой беспомощности. Поборовшись немного, он упал на землю и, найдя удобное место, прилёг у ног Лорена.
«Живоглот такой хороший!» Лорен снова усмехнулся, перевёл взгляд на Гермиону, наклонился и сказал. «Гермиона, ты собираешься...»
Прежде чем он успел договорить, Гермиона оттолкнула его. Она закатила глаза и пошла к выходу с чемоданом.
«О, Гермиона совсем нехорошая».
Глава 342
Гарри и Рон, сидели за длинным столом в Большом зале, от скуки играя в волшебные шахматы.
Они наблюдали за юными волшебниками в коридоре, которые один за другим уносили свои чемоданы. Время от времени кто-то из знакомых заходил попрощаться с ними. «Давай сыграем во Взрывные карты», беспомощно сказал Гарри, видя, что ему снова вот-вот поставят мат. «Или в Плюй-камни, по крайней мере, это будет интересно, Рон».
Брови Рона поникли, он выглядел ленивым: «Я выбираю Взрывные карты».
«Эй! Гарри, маленький Рон!»
Они обернулись и увидели Джорджа и Фреда, идущих к ним в толпе людей, тащащих свой багаж и стоящих в очереди на выход из замка.
«Я же тебе много раз говорил! Я теперь третьекурсник, и тебе больше нельзя называть меня маленьким Роном!» Рон сердито посмотрел на них.
«Ладно, маленький Ронни».
«Без проблем, маленький Ронни».
Гарри подавил смех и с любопытством спросил: «Что происходит? Почему вы ещё не сели в Хогвартс-экспресс?»
«Мы пришли устроить вам праздничное настроение, прежде чем уедем…» сказал Фред, загадочно подмигнув.
Джордж и Фред подошли поближе к рождественской ёлке, следя за тем, чтобы маленькие волшебники снаружи их не увидели. Джордж ухмыльнулся и вытащил из кармана квадратный, потрёпанный листок пергамента.
«Что это?»
«Вот, Гарри, секрет нашего успеха».
…
Лорен, неся чемодан в левой руке, а дурацкую клетку в правой, последовал за Гермионой вниз по лестнице.
Он хотел взять с собой Живоглота, но кот усвоил дурные привычки своего хозяина и это не к чему хорошему не привёл. Как только он ступил на лестницу, он юркнул под ноги прохожих и сбежал вниз, чтобы дождаться их.
Ожидая поворота лестницы, Лорен взглянул на Гермиону и многозначительно сказал: «Такой непослушный кот, он завизжит от боли, если на него наступят».
Гермиона поджала губы и сказала: «У Живоглота кровь Книзла. Даже если бы вся школа танцевала на лестнице, на него бы никто не наступил».
Лорен приподнял бровь и удивлённо спросила: «О, Книзл умеет танцевать?»
«...»
Встретившись с Живоглотом на первом этаже и добравшись до бокового входа в Большой зал, Лорен и Гермиона заметили Гарри и Рона за длинным столом, уткнувшихся головами в нечто, чем они, казалось, были очарованы.Они затащили чемоданы внутрь.
Ещё до того, как они вошли, Гарри и Рон, словно предупрежденные, подняли головы и с довольным видом сказали: «Как и ожидалось»
«Так это Карта Мародёров». Лорен взглянул на неё и отвел взгляд.
«Джордж и Фред дали тебе это?»
Гарри всё ещё был погружён в название «Сохатый» на карте. Он машинально кивнул, услышав это, и вдруг опомнился и сказал голосом, полным обиды: «Неудивительно, что Джордж и Фред сказали, что ты давно это знаешь, а мне не сказал?»
«И мне!» повторил Рон. «Ты такой недружелюбный!»
«Разве я этого не говорил?» Лорен растерянно почесал голову. «Я думал, что сказал, увы, всё из-за погоды, так холодно, что мой мозг заледенел». «…» Гарри молчал, всё ещё с обидой глядя на него, словно на бессердечного человека.
«А-ха-ха, уже поздно, а мы торопимся на поезд. Давай прекратим разговоры», непринуждённо предложил Лорен. «Счастливого Рождества, Гарри, Рон. Увидимся в следующем семестре».
Гермиона сладко подхватила: «Счастливого Рождества, увидимся в следующем семестре».
Гарри прищурился и посмотрел на них двоих. «Почему у меня такое чувство, Гермиона, ты же не знала об этом, верно?»
Гермиона моргнула. «Поезд вот-вот отправится, а мы торопимся. Пока, Гарри, пока, Рон».
«Пока-пока!»
Наблюдая, как двое ненавистных людей разворачиваются и уходят, Гарри втайне решил продолжить свои размышления на эту тему, когда они вернутся в школу в следующем семестре.
...
Сев в поезд.
Найдя свободное купе.
Ханхана положили на маленький столик в купе, Живоглота Лорен прижал к себе, чтобы греть руки. Когда поезд тронулся, Лорен выглянул в окно. «Тсс, кажется, мы впервые едем домой из школы на поезде».
Гермиона вспоминала последние два года... Когда они вернулись домой в конце первого года, его задержали в школе, и Дамблдор забрал его домой; на втором году их задержали вместе и они трансгрессировали обратно.
Маленькая ведьма искренне объяснила ему, закончив: «Это только ты, а не мы».
«Да, да, это всего лишь я», пробормотал Лорен, потирая её плечо. Он прислонился к ней головой, закрыл глаза и пробормотал: «Разбудишь меня, когда приедем на станцию. Не забудь присмотреть за багажом».
Гермиона напряглась, поджала губы и опустила голову, встретившись взглядом с ярко-жёлтыми глазами Живоглота.
«Мяу~»
Кот был прижат к Лорену, что она могла ему сделать?
К счастью, спать сидя было неудобно. Шея парня затекла после того, как он ненадолго положил голову ей на плечо. Он что-то пробормотал и наклонил голову, пытаясь расслабиться.
Через несколько часов Хогвартс-экспресс прибыл в Лондон, когда уже почти стемнело.
Когда они вышли с платформы 9 3/4, их уши мгновенно заполнил шум вокзала Кингс-Кросс – гул голосов и неприятные запахи.
Лорен внезапно впал в транс. Утром они обсуждали бури и метаморфозы в заснеженном старом замке, а теперь оказались в обычном мире маглов.
Люди, приходящие и уходящие с вокзала, никогда не узнают, что всего несколько минут назад прибыл волшебный поезд, направляющийся в страну невероятных чудес.
Лорен не использовал магию и не активировал своё магическое зрение, но всё же чувствовал себя совершенно иначе, чем они...
Только когда до него донесся голос дедушки Бейтса, Лорен пришёл в себя.
«Лорен! Гермиона! Сюда!» Дедушка Бейтс стоял рядом с чёрным «Фордом», возбуждённо жестикулируя.
«Дедушка Бейтс!» Они радостно приветствовали его.
«Хорошие дети, хорошие дети, вы выросли, особенно Гермиона, она стала ещё красивее!»
Гермиона лучезарно улыбнулась. Дети её возраста растут быстро. По сравнению с началом третьего класса, оба они стали намного выше. К счастью, родители заранее подготовили им одежду, так что одежда не выглядела слишком короткой.
Бейтс вёл машину, а Лорен сгорбился на заднем сиденье. Они оживленно болтали, в основном Лорен расспрашивал Бейтса, где он был последние полгода, сколько рыбы поймал Венделл и сколько денег заработал на своих банковских инвестициях.
Гермиона, сидевшая сзади, время от времени вмешивалась, спрашивая о родителях и о том, сколько раз мать ругала отца.
Было уже темно, когда машина въехала в гараж Грейнджеров.
Моника и Венделл ждали их на улице. Бейтс не успел даже заглушить двигатель, а Гермиона уже быстро выскочила из машины и рысью бросилась к матери, прошептав: «Мама, я так по тебе скучала…»
«А папа? Ты не скучала по папе?» спросил Венделл, и в его голосе слышалась боль.
Гермиона усмехнулась и на мгновение пожала руку Венделлу, но не высвободилась из объятий матери.
«Я лучше пойду к мальчику...» Венделл с жалостью к себе покачал головой и направился к Лорену и Бейтсу.
Гермиона услышала издалека возбуждённый голос отца: «Лорен! Ты не представляешь, какую большую рыбу я поймал на прошлой неделе, это была зимняя рыбалка!»
Гермиона: «...»
Моника мягко улыбнулась, опустила голову и прошептала Гермионе на ухо.
«Мама!» тихо пожаловалась Гермиона, её лицо покраснело, и она уткнулась лицом в руки, отказываясь показываться или отвечать.
Улыбка Моники стала ещё очевиднее. Она взглянула на Лорена издалека и прошептала: «Когда они уйдут, мы продолжим разговор сегодня вечером. Давай сначала поужинаем».
«Э-э...» Гермиона уткнулась лицом в свитер матери и ответила приглушённым голосом.
Моника провела весь день, готовя ужин. Только начинок для пирогов было три: пюре из яблок, таро, картофель со свининой и луково-говяжье. Лорен больше всего любил пюре из яблок и таро.
Также был суп с тушёным мясом, тушёные грибы, жаркое, бараньи отбивные... Рождество ещё не наступило, поэтому жареной индейки не было.
После ужина.
Моника убирала посуду на кухне, Венделл помогал, Лорен и Гермиона отдыхали на диване, а дедушка Бейтс принёс тарелку промытых лесных ягод: «Я купил их сегодня днём, когда покупал ингредиенты, попробуй, они действительно вкусные».
Лорен прищурился и снова и снова смотрел на них: «Эти ягоды... почему они кажутся немного знакомыми?»
«Да, я тоже так думал». Дедушка Бейтс сел. «Те самые ягоды, которые мы собирали в горах».
Те самые ягоды, которые Бейтс собирал на рыбалке в прошлом году, его брови чуть не отвалились от кислятины.
Лорен задумчиво кивнул, взял несколько и протянул Гермионе. «Попробуй! Фрукты после ужина помогают пищеварению».
Гермиона помолчала немного, а затем наконец решилась сказать ему: «В прошлом году дедушка Бейтс нам тоже прислал тарелку лесных ягод».
«Правда?» воскликнул Лорен, словно внезапно что-то поняв. «Тогда не ешь их пока. В прошлом году лесные ягоды были такими кислыми. Дай я сначала попробую!»
«…»
Гермиона посмотрела на него без всякого выражения. «Какая жалкая игра! Ты просто хотел, чтобы я сначала их попробовала, да?»
«Да, но на этот раз они сладкие!»
«…»
У Бейтса дёрнулся глаз. Этот ребёнок — какой позор!
Они болтали до поздней ночи. Попрощавшись с Грейнджерами, Лорен последовал за дедушкой Бейтсом из соседнего дома к его собственному.
Толстый слой снега лежал по обеим сторонам дороги, мягкий и пушистый. Бледно-жёлтый свет был неярким, но казался тёплым. Кристально чистые снежинки медленно падали в свете, и в тихой ночи казалось, будто снежинки расцветают.
Возможно, из-за нескольких выпитых напитков Бейтс время от времени необъяснимо смеялся, выглядя исключительно счастливым.
Лорен почувствовал себя спокойнее. Он нарочно спросил: «Дедушка Бейтс, ты тоже поймал большую рыбу?»
«Ты имеешь в виду Венделла?» Бейтс рассмеялся ещё громче. «Он зацепил свою леску слишком близко к чужой, и лески запутались. Они тянули друг друга за удочки и случайно зацепили неудачную рыбу. Венделл заплатил парню больше десяти фунтов только за то, чтобы рыба осталась у него».
«Ха-ха-ха-ха...»
...
С приближением Рождества Бейтс каждый день был занят тем, что приносил домой вещи из торгового центра: украшения для дома, еду и напитки для соседей. Говорили, что они устроят с Гренджерами пир. Он развесил разноцветные гирлянды в коридоре и даже поставил в гостиной рождественскую ёлку, украшенную мерцающими огнями.
Рождественским утром Лорен проснулась от когтей Живоглота.
Открыв глаза, он увидел Гермиону, свою давнюю обидчицу, снова сидящую на краю кровати. На ней был бледно-розовый свитер на флисовой подкладке, тонкая талия подчёркивала её прекрасные изгибы. На ней были плотные прямые брюки, из-под манжет выглядывал белый бархат, делая фигуру мягче.
http://tl.rulate.ru/book/139111/7938529
Готово:
