Было обычное утро.
Венделл, как обычно, сидел на стуле, скрестив ноги и зарывшись головой в страницы Daily Mail.
Моника разлила тёплое молоко по чашкам. Гермиона и Лорен взяли свои чашки одну за другой, сделали глоток, и белая молочная пена повисла на их губах, как два белых уса, они счастливо наслаждались сегодняшним завтраком.
Хотя завтрак в семье Грейнджер был не таким обильным, как в Хогвартсе, острое отличие было большим плюсом.
Моника поставила чашку молока перед Венделлом и увидела страницу газеты закрывавшую его голову. Она не могла не разозлиться. Завтрак поставили перед ним, а он всё ещё читал!
Она сильно шлёпнула Венделла по бедру.
Щёлк!
Ладонь столкнулась с бедром, издав громкий звук.
Венделл отложил газету, скривившись от боли: «О, сегодня первый день открытия клиники, мне нужно сначала принять обезболивающее».
Моника без всякого выражения откусила кусок хлеба: «Тогда тебе всегда следует иметь обезболивающее под рукой».
Лорен и Гермиона съели хлеб, чувствуя себя лишними в этот момент, и постарались максимально сократить своё присутствие.
Венделл съел свою порцию и сказал обиженным тоном: «Вчера мы всё ещё говорили о поездке в Австралию, а сегодня ты просишь меня всегда иметь обезболивающее под рукой».
Моника проигнорировала его, посмотрела на Гермиону и Лорена и сказала: «Сегодня в клинике будет очень многолюдно, и мы, возможно, не вернёмся к обеду. Я оставила вам еду на кухне. Вы сможете позаботиться о себе?»
«Без проблем!»
«Конечно».
Гермиона и Лорен энергично закивали.
«Позвоните, если что-то понадобится».
Попрощавшись с Грейнджерами, Гермиона отправилась во двор попрактиковаться в заклинании Патронуса, это было её утренней зарядкой.
Лорен сел на диван и пролистал свои записи. Он всё ещё размышлял над поиском общих черт в магии памяти, пытаясь выстроить систематический путь.
Самое неприятное, что Лорен не может найти никого, кто бы согласился опробовать его заклинание Легилименции или Обливиэйта, и не может позволить другим опробовать заклинание на нем.
Развитие его практики застопорилось.
Не знаю, примет ли Министерство магии младших стажёров. Он может попробовать себя в роли стирателя памяти. Стиратель памяти – это штатная должность в Отделе магических происшествий и катастроф, специализирующаяся на случаях утечки магических знаний.
Лорен невольно крутанул ручку и подумал, как бы улучшить своё мастерство в магии памяти.
Гермиона вернулась со двора и увидела Лорена, сидящего на диване в оцепенении. Её глаза закатились, она осторожно закрыла дверь, на цыпочках подошла к Лорену и высунула голову, чтобы прочитать содержимое его блокнота.
Лорен опомнился, протянул руку, чтобы оттолкнуть мохнатую голову Гермионы, и презрительно сказал: «Читай свою книгу, какой смысл вечно лезть в чужие дела?»
«Хм! Не хочешь показывать – не показывай». Гермиона фыркнула, обошла диван, взяла книгу, которую читала все эти дни, села рядом с Лореном и начала читать свою.
Лорен почувствовал, как обивка дивана немного прогнулась, покачал головой от удовольствия и продолжил записывать в блокнот: «Магия памяти воздействует одновременно и на мозг, и на душу, что очень опасно. Как именно она воздействует на душу, до сих пор неясно». Неправильное использование в мозге приводит к глубокому повреждению памяти, апоптозу нейронов, а серьёзные симптомы включают афазию и амнезию... Гермиона вытянула шею, чтобы ещё раз взглянуть, но отчётливо увидела только слова «очень опасно», и её сердце содрогнулось.
Лорен бесшумно отодвинулся в сторону, и Гермиона последовала за ним.
В крайнем случае, Лорен хотел закрыть блокнот и продолжить анализ ночью.
Гермиона быстро схватила блокнот и крикнула: «Я вижу опасность! Не отдам его. Как одноклассница, я обязана защищать тебя».
«Никакой опасности нет! Не будь такой самодовольной. Откуда взялась твоя ответственность!» Лорен схватил блокнот и резко ответил.
Она встала, широко расставив плечи, и с силой схватил его за талию. Он несколько раз дёрнулся, но не смог стряхнуть её.
Лорен собирался продолжать бороться, но Гермиона с угрожающим выражением лица бросила перед ним книгу.
Слова «Анализ принципов Крав Мага» резали глаза Лорену. Жарким летом его руки и ноги похолодели.
Привыкнет ли он когда-нибудь к этому? Дар Гриффиндора просто невероятен! Если бы он не боялся последствий трансгрессии, он бы уже научился ей.
«Отпусти!»
«Отпусти!»
Когда они уже собирались поссориться, в почтовом ящике щелкнуло, и пришло письмо.
Лорен и Гермиона переглянулись, оба с настороженными лицами. Кто бы ни пошёл за письмом, тот бы проиграл.
«Иди и принеси».
«Иди ты».
«Не заставляй меня!» пригрозила Гермиона, протягивая руку, чтобы сделать ход.
Лорен увернулся от руки Гермионы, которая тянулась к его щеке, чтобы избежать пощипывания, отпустил блокнот и пошёл к двери за письмом.
Гермиона могла бы и не видеть опасности в блокноте, но она её видела и не могла жить, не зная содержания его записей.
Гермиона с гордостью открыла блокнот, чтобы посмотреть, что же это за опасность.
Перед дверью на почтовый ящик села маленькая сова. На голове у неё красовался круг из белых глаз, отчего её маленькие глазки выглядели очень мило.
«Ханхан?» удивлённо воскликнул Лорен. «Ты наконец-то вернулся!»
Маленькая очковая сова подняла голову и тихонько позвала: «Уху».
«Почему ты бросил письмо в почтовый ящик?» Лорен достал письмо, сунул его под мышку, взял Ханхана в одну руку и вошёл в комнату.
«Уху».
«Почему ты так долго? Дедушка Бейтс уехал за границу?»
«Ух».
«Что ты хочешь съесть, печенье, яблоки?»
«Уху».
На самом деле, Лорену было всё равно на ответ Ханхана. Он не понимал слов Ханхана, поэтому положил по кусочку того и другого рядом с Ханханом.
Маленькая очковая сова опустила голову и тихонько клюнула, кивая головкой.
«Кому ты писал?» Гермиона подошла и погладила перья на спине Ханхана.
Гермиона бросила быстрый взгляд и увидела, что речь в блокноте шла об опасности магии памяти, а не о том, что Лорен сейчас в опасности, поэтому почувствовала облегчение.
Лорен закатил глаза, открыл письмо и бегло пробежал его глазами.
«Это дедушка Бейтс, он сказал, что скоро вернётся!» радостно сказал Лорен.
Веки Гермионы опустились, ресницы прикрыли глаза, и свет в её глазах померк. «Так ты едешь домой?»
Лорен был охвачена волнением и не заметил разочарования Гермионы. «Нет, дедушка Бейтс тоже приезжает в Лондон. Он сказал, что мне будет так удобней».
Гермиона выдохнула, несколько успокоившись, что Лорен не уедет сразу. Затем она задумалась и, склонив голову, спросила: «Но у твоего дедушки нет совы, как он может сообщить тебе о прибытии в Лондон?»
Лорен был ошеломлён и немного подумал: «Ничего, я сейчас же напишу ещё одно письмо, прикреплю адрес и телефон, и дедушка Бейтс сможет найти меня, когда вернётся».
Ханхан, только что вернувшийся из долгого путешествия, услышав это, перестал клевать еду, поднял голову и выругался: «УХУ! УХУ! УХУ!»
Ругаясь и размахивая крыльями, он, очковая сова Ханхан, собирался сегодня хорошенько избить этого злобного капиталиста, эксплуатирующего своих работников.
Лорен закрыл голову руками и взмолился о пощаде: «Завтра, я снова напишу завтра, не ругайся, не ругайся». Только когда Гермиона достала горсть орехов и попросила Лорена извиниться, Ханхан перестал бить капиталиста своими праведными крыльями. Но маленькая очковая сова не успокоилась. Он расколол орех и несколько раз ухнула Лорену, резко осуждая его за плохое поведение.
Гермиона вмешалась и расколола несколько квинслендских каштанов. В конце концов, она пришла к выводу, что колоть каштаны, наблюдая как ругают Лорена, одно удовольствие.
Дождавшись, пока Ханхан поест и напьется, Лорен отправил почтальона к дереву во дворе отдохнуть, и тот с облегчением вздохнул. Гермиона достала ещё один квинслендский каштан и расколола его положив на поднос рядом с собой, чтобы сохранить. Она любила раскалывать целую кучу орехов, а потом съесть их залпом.
Её взгляд проследил за фигурой Лорена, когда он вернулся со двора и сел на диван. Гермиона с улыбкой спросила: «Тогда позволь спросить, почему злодей Лорен в последнее время изучает магию памяти? Этого даже нет в программе обучения Хогвартса».
Почему?
Потому что профессор в следующем семестре – лжец, владеющий заклинанием забвения.
Потому что в следующем семестре он наткнётся на тетрадь с крестражем, который использует тёмную магию, чтобы пробудить внутренние желания людей.
Рассказать об этом Гермионе непросто. Лорен колебался между ложью и отказом отвечать, но в конце концов решил сказать часть правды.
Он немного помедлил, а затем осторожно ответил: «Потому что в следующем семестре мы можем столкнуться с чем-то плохим, и нам, возможно, придётся использовать эту магию».
Гермиона нахмурилась и в недоумении спросила: «Откуда ты знаешь о следующем семестре?»
«Мы же будем в школе, неужели директор Дамблдор и профессора не могут разобраться с этим волшебником?»
«Плохие вещи связаны с магией памяти? Почему? Что именно это такое?»
От череды вопросов маленькой ведьмы у Лорена заболела голова. Он небрежно произнёс: «Директор Дамблдор может защитить учеников, верно?»
Вспомнив историю с василиском, Лорен засомневалась. Дамблдор не защитил их как следует.
Но все они были окаменевшими, и их жизни ничто не угрожало, и даже кошка не погибла, так что это всё ещё считалось защитой.
Бац!
Гермиона хлопнула по столу и положила перед Лореном «Анализ принципов Крав Мага», позволив ему самому познать мудрость и истину книги.
Лорен так разозлился, что хлопнул по столу и запихнул в рот мягкий квинслендский каштан, очищенный Гермионой, а затем закрыл лицо руками: «Ммм, ммм...»
«Ах! Долго же я его чистила! Ты ответишь!» Волосы Гермионы встали дыбом от гнева, и она бросилась преподать этому парню урок.
Его невозможно было ударить по-настоящему, и невозможно было заставить Лорена выплюнуть каштан. Гермионе пришлось удерживать Лорена, чтобы он не укусил её, так что ситуация зашла в тупик.
Они боролись, свернувшись в клубок на диване, а затем скатились на пол.
В конце концов, двое с растрепанными волосами, и одеждой пришли к соглашению, и Лорен наколол тарелку каштанов в качестве компенсации.
Так дни пребывания Лорена в доме Грейнджеров пошли на обратный отсчёт, и он пытался найти способ практиковать магию памяти.
Гермиона всегда тянула Лорена практиковать заклинание Патронуса, а Лорен также научил Гермиону некоторым знаниям о магии памяти. Они постоянно ссорились, и когда ей не удавалось переубедить Лорена, Гермиона доставала книгу по Крав Магу и начинала читать, а Лорен молчал.
Но Гермиона тоже была напугана его атакой и не могла легко действовать, поэтому обе стороны добились перемирия.
Солнечным днём Лорен и Гермиона сидели рядом, переживая за содержимое блокнота.
Убедившись, что им не с кем попрактиковаться, Гермиона предложила: «Мы можем попрактиковать Легилименцию и Окклюменцию друг на друге».
Они решили забыть о заклинании забвения: если они вдвоем не освоят его как следует, оно может легко нанести серьёзный вред.
«Ага», Лорен поджал губы. Предложение Гермионы было проявлением доверия. Практика Легилименции означает, что все тайны, эмоции и мысли в сердце открываются друг другу без каких-либо оговорок. Это чувство трудно описать.
Но он не мог принять это доверие и это чувство, поэтому ему оставалось только отказаться. «Есть некая ситуация, как ты понимаешь, в моей памяти есть защитная магия. Другие, кто подсмотрит, будут прокляты, проклятие, которое даже Дамблдору не под силу снять».
«В памяти есть проклятие!» удивилась Гермиона. Она впервые слышала о таком.
Лорен с трудом кивнул. Если бы не это, ему было бы гораздо легче освоить магию памяти.
Гермиона открыла рот, желая спросить о подноготной и подробностях, но сдержалась. Раз Лорен сказал, что не может ей рассказать, значит, он действительно не мог.
Она пожаловалась: «Мы оба волшебники из магловских семей, но у тебя так много секретов».
Лорен не осмелился ответить.
Гермиона вздохнула: «Я ничего не могу с тобой поделать. Тогда ты практикуешь Легилименцию, а я – Окклюменцию».
Лорен посмотрел в глаза Гермионы, яркие, как звёзды.
Взгляд Гермионы метался из стороны в сторону, и она почувствовала, что взгляд Лорена слишком обжигающий. Она не осмелилась взглянуть на него и в панике воскликнула: «Это всего лишь практика магии. Мы же одноклассники. Разве мы не практиковались так раньше?»
Неужели магия до этого была такой же, как Легилименция...
Дзинь!
Дзинь-Дзинь!
Внезапно в дверь торопливо позвонили.
Венделлу и Монике ещё рано было возвращаться с работы, и они повернули головы, чтобы посмотреть на дверь.
Динь!
Динь-Динь!
Звук дверного звонка эхом разнёсся по тихому дому.
«Кто? Там!» ответил Лорен и встал, чтобы открыть дверь.
Вскоре Гермиона услышала удивлённый голос за дверью.
«Бейтс! Дедушка?!»
Лорен сначала удивился, удивился при первом взгляде, а потом даже немного испугался, узнав перед собой старика.
Его волосы были гладкими и без пыли, и было видно, что он вылил на них полбутылки мусса. На нём был льняной костюм, красный галстук и белая рубашка, и его наряд был модным и элегантным.
Но когда речь заходила о дедушке Бейтсе, Лорен всегда чувствовала себя очень странно.
Нет, кто этот красавчик?
Лорен был ошеломлен. Неужели путешествия по старым местам может так сильно изменить человека...
Но это, кажется, логичным. После десятилетий самозаточения в горах его эмоции были подавлены. В старости он не надеялся встретить своих родственников, друзей которые были с ним с детства. Как раз когда Бейтс думал, что его время пришло, его внук внезапно получил письмо о зачислении в магическую школу.
Мир внезапно изменился. Лорен принес ему волчье зелье, позволив ему выйти из гор, из темницы, которую он сам себе устроил, и жить свободно под солнцем.
Путешествие обратно по старым местам вернуло Бейтсу утраченную молодость. Узнав, что существует возможность полного исцеления и ему даже не нужно принимать лекарства, Бейтс расслабился ещё больше.
http://tl.rulate.ru/book/139111/7276996
Готово:
