– Здесь никого нет.
Вода на теле высохла, и, снедаемый стыдом, Чжан Юй поспешно натянул халат и накинул сапоги.
— Разве я не человек?
— Ты ребенок, всего лишь полчеловека.
— В следующем году мне будет двенадцать. Я больше не ребенок.
Девочка была с двумя пучками волос, с красивыми бровями, большими круглыми глазами, алыми губами и белыми зубами.
На ней была маленькая зеленая курточка и плечевой ремешок из серебряной парчи с вышивкой из перьев павлина. Один лишь этот наряд стоил сотни лянов серебра, что свидетельствовало о безграничной любви домашних.
Она вскочила на камень.
— Неужели Пузырек сбежал от погони змеи?
— Может ли Бабушка Карп быть воскрешена?
— Ты еще не рассказал. Я вчера плохо спал.
Чжан Юй улыбнулся и сказал:
— Неужели конец истории так важен?
Малышка, облизывая леденец на палочке, кивнула:
— Конечно, важен. Хороший конец делает людей счастливыми.
Чжан Юй посмотрел на нее и произнес:
— Конец истории может быть счастливым, но конец жизни не всегда предсказуем.
Девочка откусила леденец и прищурилась от сладости:
— Жизнь должна быть многогранной. Я пила отвар из трав, когда спускалась с Черного Утеса, а потом съела леденец — он был особенно сладким. Если бы хотелось только сладости, было бы скучно.
Чжан Юй задумался и сказал:
— Ты права. Позволь мне рассказать тебе две концовки истории.
Девочка взволнованно воскликнула:
— Две концовки? Это действительно интересно.
— В первой концовке маленький карп сбегает от преследования, находит пять чешуек дракона, перепрыгивает врата дракона, становится молодым правителем, убивает паршивую змею, воскрешает бабушку и вечно счастливо живет в Карповом озере со своими друзьями. Или…
Девочка распахнула глаза, ясные, с черным и белым:
— Или что? Скорее рассказывай.
— Она не смогла оживить бабушку, да и из Карпова озера даже не успела выбраться, как погибла от ядовитой змеи. Все, что произошло потом — А-Ку, Сяо Мэй и двуличная черепаха — лишь предсмертные фантазии, словно пузырь, лопнувший в последний миг.
Девочка вдруг почувствовала, что леденцы на палочке в её руке больше не сладкие, и приглушенным голосом произнесла: – Второй конец слишком грустный, он мне не нравится.
– Если не нравится, так измени его!
Девочка задумалась: «Можно ли изменить конец истории? А жизнь?»
Чжан Юй встал, взглянул на Чернолесье, возвышавшееся футов на сто, и сказал: – Жизнь, конечно же, можно изменить!
Туман в глазах девочки рассеялся, на лице появилась улыбка. – Твоя история всё ещё интересна, и конец можно поменять. А рассказчики в чайном доме города Пиндин неустанно твердят одно и то же, про Троецарствие и династию Тан, про сражения и убийства. Всё одно и то же, и совсем не годится для детских ушей.
Чжан Юй рассмеялся и сказал: – Ты тайком спустилась сюда, чтобы слушать истории. Цюй Юйши даст тебе шлепка.
– Я не тайком спускалась. Дедушка послал сестру Сяочай и дядю Сяована, чтобы они меня сопровождали.
Чжан Юй взглянул на заросли камыша и смутно почувствовал, что кто-то наблюдает за ним. Если бы он осмелился причинить хоть малейший вред Цюй Фэйянь, его бы тут же убили.
– Твой дедушка так добр к тебе, что даже послал людей, чтобы они снабжали тебя всем необходимым для спуска с горы и прослушивания историй.
Цюй Фэйянь улыбнулась и сказала: – Я собираю вдохновение. Дедушка говорил, что и в боевых искусствах, и в музыке, лишь перенимая у ста школ, можно достичь всестороннего понимания. А я хочу собрать истории всех школ, чтобы написать свою собственную.
– Ты хочешь стать писательницей.
– Верно.
– Этот путь непрост.
– Я буду идти до конца.
— История про маленького карпа слишком длинна. Когда у меня будет время, я запишу её и дам тебе почитать не спеша.
— Не можешь сейчас?
— Я сегодня возвращаюсь в город Пиндин.
Цюй Фэйянь пригласила: — Мы как раз по пути, почему бы тебе не воспользоваться моей каретой?
По тракту.
В алом зареве заката лежали уже убранные пшеничные поля по обеим сторонам.
Темноликий мужчина, сидя верхом на желтой лошади, неотступно сторожил карету. За спиной он нёс широкий меч, клинок которого был не меньше половины дверного полотна.
— Погоняй! Погоняй!
Маленькая карета с трудом двигалась вперед.
Женщина в облегающей одежде сидела на оглобле, с копьём за спиной. Она рассекала воздух хлыстом, на её лице читалось недовольство.
С тех пор как госпожа Фэйянь встретила того чудака, их ежедневные маршруты, помимо чайной «Сыхай» в городе Пиндин, пролегали и к новому месту назначения, Пляжу Синсин, что добавило им немало работы.
Она взмахнула хлыстом, и прекрасная рыжая кобыла, ощутив боль, затрусила прочь, думая про себя: "Ты такой замечательный рассказчик, почему бы тебе не пойти в чайную «Сыхай» и не рассказывать истории там?"
Чжан Юй, сидя в карете, не ощущал недовольства возницы. Ему приходилось слегка склонять голову, иначе он бы ударился о потолок.
Карета въехала в город Пиндин, и Чжан Юй вышел на перекрёстке. Он разыскал Ци Цюйцяо в гостинице «Тайпин», занял пятьдесят таэлей серебра, а затем в одиночку отправился прочь из южных ворот города Пиндин.
Ночь опустилась на землю. Наступил пятнадцатый день, полная луна висела в небе, заливая дорогу серебристым светом.
Чжан Юй, используя технику передвижения «Текучие Облака и Вода», преодолевал по тридцать ли в час. Его шаги постепенно обретали привычность, оттачиваясь благодаря неустанной практике. Даже без кольца из зелёного нефрита он теперь мог с лёгкостью применять технику «Текучие Облака и Вода», что означало его первоначальное постижение искусства.
Деревня Мэйси находилась в тридцати ли к югу от города Пиндин.
Перед деревней возвышалась гора. Каждый декабрь она покрывалась снегом, и вместе с ним расцветали сливовые деревья, что неизменно привлекало сюда множество литераторов и поэтов, желающих полюбоваться цветением в снегу.
Для жителей деревни время цветения сливы на горе означало начало самого трудного периода. Зима была сезоном смерти. Суровый холод, голод и обморожения могли легко отнять жизнь.
Из пятидесяти или шестидесяти дворов деревни Мэйси семья Ван жила весьма зажиточно. Прадед ванов перебрался сюда из области Хэцзянь, построил три дома и купил шестьдесят му отменных рисовых полей. К тому времени, когда имение перешло к Вану Лиюю, размер его полей и домов уменьшился на две трети. Позднее Ван Лиюй продал свою единственную родовую собственность в обмен на двух не самых лучших лошадей и два меча и отправился в странствование с беззаботным юношей по имени Чжан из той же деревни. В течение тех двух лет имя Вана Лиюя стало синонимом расточительного сына. В конце концов, Ван Лиюй стал предводителем Секты Солнца и Луны. Он вернулся домой с триумфом, выкупил часть родовых владений и женился. В глазах односельчан Ван Лиюй превратился в воплощение блестящего будущего. Проходя мимо дома Ванов, жители деревни всегда вздыхали, говоря, что Ваны обладают хорошим фэншуй, и их потомков ждет светлое будущее.
Чжан Юй вошел в деревню ночью. Он прекрасно знал дорогу и избегал домов зажиточных семей, где держали собак. Я не был здесь три года, и, казалось, ничего не изменилось. Истинный владелец этого тела тоже был из деревни Мэй. В восемь лет из-за сильного снегопада обрушилась крыша их дома, и его родители погибли под обломками черепицы и балок. Их раны не были серьезными, лишь царапины от ржавых гвоздей, но ни один из них не пережил той долгой зимы.
Когда прежнего хозяина уже пожирал голод, Ван Лиюй дал ему миску бобового риса и сказал: «Если в будущем тебе нечего будет есть, приходи в семью Ван за миской бобового риса».
— Это резиденция Ван? — спросил чжуншэнь, сжимая эфес меча.
Три величественных дома с синей черепичной крышей исчезли без следа, не осталось даже разрушенной стены. Все было так, словно замковый холм на берегу, смытый приливом, стерся с лица земли.
— Что случилось с семьей Ван? Землетрясение? Но соседние дома целы!
Чжан Юй подобрал с земли черепицу, положил ее за пазуху, обернулся и направился к западному краю деревни.
http://tl.rulate.ru/book/138972/7137017
Готово:
