Глава 3: Магия Фейюнь.
На следующее утро.
Горы полны тихих деревьев, журчащей воды и щебечущих птиц.
Прошлой ночью, покинув район Хэншань, Чжан Юй прошёл на восток сорок-пятьдесят ли.
На рассвете они сошли с тракта и углубились в горы.
Юэ Линшань шла почти всю ночь; её вышитые туфельки и белые носочки покрылись грязью, а платье — паутиной и листьями.
Её волосы растрепались, а лицо осунулось. Она утратила вчерашнюю надменность, напротив, теперь выглядела весьма жалко.
— Куда ты меня тащишь, воришка? — произнесла она.
— Разумеется, обратно на Чёрный Вересковый Утёс.
— И что ты собираешься там делать?
— Я захватил дочь Учителя Юэ, что можно считать сохранением лица для Божественного Культа. Я вернусь и предложу тебя Мастеру Дунфан в качестве наложницы. Если он будет доволен, меня повысят.
— Даже не думай об этом! — в гневе воскликнула Юэ Линшань. — Даже если я перегрызу себе язык и покончу с собой или брошусь с Чёрного Верескового Утёса, я никогда не стану наложницей дьявола!
— Это не тебе решать.
Видя, как её лицо краснеет от злости, Чжан Юй не удержался и потянул к ней руку, чтобы ущипнуть. Её кожа была гладкой, словно очищенное яйцо.
Она действительно была младшей ученицей из «Мечников», вечным белым светом в сердце Линху Чунга, и её рука ощущалась очень приятно.
— Шлюха, я тебя искусаю до смерти!
Чжан Юй быстро отдернул руку, но её серебряные зубы оставили кровавую царапину.
— Ты что, собака?
Чжан Юй почувствовал, что был неправ, поэтому не стал отвечать и продолжил тащить её вперёд.
Юэ Линшань думала о своём пути к Чёрному Вересковому Утёсу. Согласно легендам боевых искусств, это было место, похожее на дьявольскую пещеру и ад. От этих мыслей её охватили злость и страх.
— Воришка, отец знает, что я в беде, и обязательно бросится на поиски. Тебе лучше отпустить меня и бежать сломя голову.
– Не волнуйся, – улыбнулся Чжан Юй. – Я оставил твой платок у дороги на запад. Возможно, господин Юэ решил, что ты вернулась на Хуашань.
Юэ Линшань скрежетала зубами от ненависти, но ничего не могла поделать. С детства её баловали родители и опекали шесть старших братьев. Она никогда не знала обид. Чем больше она думала об этом, тем сильнее разгоралась злость, и глаза её наполнялись слезами.
Пройдя более двадцати ли через горы и леса, они увидели впереди храм Гуаньинь.
Видя, что Юэ Линшань больше не в силах идти, а сам он тоже устал, Чжан Юй зашёл в храм отдохнуть.
Храм этот был заброшен давненько.
Статуя Бодхисаттвы на жертвеннике исчезла, остались лишь две небольшие статуи Шаньцая и Лунню, покрытые пылью и молчаливо смотрящие друг на друга.
Сев, Юэ Линшань заплакала, её слезы потекли одна за другой, как бусины, сорвавшиеся с порванной нити, как во время дождя.
– Почему? Ты скучаешь по родителям?
Чжан Юй подложил статую Лунню под голову и улёгся на кучу соломы.
Видя, как она плачет, словно грушевый цветок под дождём, я нашёл это забавным и не мог не поддразнить её.
– Госпожа Юэ родилась с золотой миской и серебряными палочками. Ты можешь научиться рукоделию на Хуашане, вышивать мандаринок и бабочек. В будущем ты сможешь выйти замуж за хорошего человека, заботиться о муже и детях и жить благородной жизнью. Така́я жизнь многим завидна. Зачем же тебе впутываться в грязные воды мира боевых искусств?
Юэ Линшань ничего не ответила, только продолжала горько плакать.
– Почему ты плачешь?
Юэ Линшань взглянула на него и всхлипнула:
– Я шла всю ночь и ещё не ела.
– Надо потерпеть! Мы в глуши, где я тебе еды достану?
Юэ Линшань продолжала плакать.
Чжан Юй закрыл глаза, но голод не отступал. До Черного Леса оставалось еще не меньше двухсот ли, и без еды добраться туда было невозможно.
Он вспомнил, что в двух-трех милях от Храма Гуанинь есть горный ручей, где он мог бы поймать рыбы и креветок.
— Как шумно. Оставайся здесь, я пойду найду что-нибудь поесть.
Как только Чжан Юй ушел, Юэ Линшань тут же перестала плакать, приблизилась к алтарю и, используя край стола, быстро наточила веревку, обвивавшую ее руки…
Ручей был около двух метров шириной и более трех метров глубиной. Вода текла медленно, а между двумя зелеными скалами росли водные растения.
— Здесь должно быть много рыбы.
Чжан Юй снял одежду, надел кольцо из зеленого нефрита и нырнул в воду. Спустя семь или восемь минут он вынырнул, нацепив на меч живого карпа и пять-шесть крабов.
— Рыбы было немного, зато крабов оказалось много, но этого хватит, чтобы утолить голод.
— С этим кольцом из зеленого нефрита я могу оставаться под водой пятнадцать минут, даже не используя внутреннюю энергию. Если бы не оно, я бы уже катался на лодке по рекам и морям, занимаясь рыболовством.
Чжан Юй насвистывал незамысловатую мелодию, держа меч, и направился к Храму Гуанинь.
Он переступил порог, взглянул на Юэ Линшань, которая все еще не сдавалась, и мягко улыбнулся.
— Не старайся. Твоя веревка сделана из сухожилий быка, а дерево не сможет ее сломать.
Юэ Линшань посмотрела на него исподлобья, слезы все еще блестели на ее лице. Она расстроенно опустилась перед алтарем.
В храме развели огонь.
Карпа разделали, насадили на ветки и медленно жарили над огнем. Крабов же оказалось проще приготовить: их завернули в листья и желтую глину, а затем запекли в золе, чтобы сохранить естественный вкус и сок.
Аромат мяса наполнил Храм Гуанинь.
Юэ Линшань сглотнула слюну.
«В древности было запечённое в грязи цыплёнок, теперь — краб в грязи. Лучший вкус в мире рождается в лоне природы».
Чжан Юй улыбнулся, сбивая грязевую оболочку и разрывая мешок из листьев. В нос ударил восхитительный сладкий аромат крабового мяса.
Открыв спинную часть, видишь, как сок, крабовое мясо и икра вытекают наружу.
Горные крабы, выращенные в ручьевой воде, — объедение.
К несчастью, каждый был размером с утиное яйцо, и икры было очень мало.
Всего крабов было шесть, но Чжан Юй съел сразу четырех, и всё равно остался неудовлетворён.
Юэ Линшань медленно подошла к огню, её глаза блестели при взгляде на краба.
Чжан Юй спросил: «Хочешь поесть?»
Юэ Линшань кивнула.
Чжан Юй очистил краба и поднёс его к её губам. Она на мгновение замялась, но всё же склонила голову и принялась есть мелкими кусочками, её губы и зубы невольно коснулись его ладони. Он не собирался использовать это в своих целях. Юэ Линшань было всего пятнадцать или шестнадцать лет, она походила на ученицу средней школы. Но у неё была внутренняя сила. Если он сможет освободиться от её уз, он, возможно, не станет её противником.
Один краб не насыщает, но пробуждает аппетит.
Юэ Линшань указала на огонь и прошептала: «Остался ещё один… Ты съел уже четырёх крабов в грязи!»
Пока крабы доедали, карп почти приготовился.
Юэ Линшань неистово ждала и наконец получила рыбью голову и хвост, которые с аппетитом уплетала.
Чжан Юй уже насытился, когда вдруг услышал звуки схватки оружия.
Он встал, подобрал свой меч и уже собирался выйти.
Юэ Линшань тоже услышала шум снаружи, и её глаза загорелись.
«Это, должно быть, мой отец. Выпусти меня сейчас же. Я умолю его пощадить твою жизнь».
«Оставайся здесь».
Чжан Юй обернулся, сорвал с себя рукав и, закрыв женщине рот, привязал её к углу алтаря. Затем он потушил пожар, убедившись, что не осталось ни одной искры, и спокойно покинул Храм Гуаньинь.
Чем дальше, тем громче слышался звон сталкивающихся мечей.
Чжан Юй укрылся в бамбуковой роще. Двое мужчин сражались на открытом пространстве за пределами рощи.
— Он еще не мертв?
Мужчине было около сорока лет, он был одет в шелковый халат и держал в руке железное кольцо с головой призрака. Его движения были поразительно гибкими и изящными: он то отступал, то рассеивал атаку, подобно текущему облаку, что делало его противнику трудным для предсказания.
На его левой ноге виднелись две кровавые раны, которые были лишь кое-как перевязаны и обильно кровоточили.
Противником был длиннолицый мужчина в красных одеждах. Он владел железным мечом, парировал удары, но был явно на грани поражения, на его теле было три или четыре ножевых ранения.
Каждый раз он намеренно атаковал рану на левой ноге облачённого в робу человека, чтобы нейтрализовать его нападение.
— «Рука Большой Сунъян» Фэй Бинь.
Чжан Юй узнал мужчину в красном, сражавшегося с Учителем Удан.
— Зачем так упорствовать? — У У Ляньцзян снова взмахнул мечом, отбросив Фэй Биня на пять-шесть шагов назад. Тот опёрся мечом о землю, его левая нога дрожала.
Этим человеком был не кто иной, как У Ляньцзян, глава Зала Юньшуй, одного из двенадцати залов Культа Демонов, известный в мире боевых искусств как Божественная Обезьяна Парящего Облака.
Фэй Бинь произнёс: — Злобные последователи Культа Демонов должны быть убиты каждым.
— Хочешь отрубить голову У и сделать себе имя «Большой Сунъян»? Смелее, если не боишься смерти.
Фэй Бинь злобно усмехнулся: — Если бы тебя дважды не ранили в ногу, я бы и не осмелился прийти.
— Я — поверженный тигр, и меня не могут обижать крысы!
У Ляньцзян на мгновение замешкался, затем надавил на две точки на ноге, чтобы немного остановить кровотечение.
Он взмыл в воздух, двигаясь взад и вперед, с раскачивающимся железным ножом.
Четыре-пять отвлекающих маневров мгновенно возникли перед глазами Фэй Биня, и пять или шесть теней от ножей полетели к нему. Он подумал про себя, что это не очень хорошо. Это был знаменитый прием Летящей Божественной Обезьяны — «Полет сквозь облака». Он не ожидал, что У Ляньцзян сможет применить его, будучи так ранен.
«Нефрит входит в Тяньчи!»
Фэй Бинь очертил круг мечом и ударил прямо в центр отвлекающего маневра снизу вверх.
Это был прием «Нефрит входит в Тяньчи» из семнадцати приемов меча школы Суншань. Он подходил для противодействия «Полету сквозь Лютюн» У Ляньцзяна, и в нем ощущался тот импульс: «Мне безразлично, сколькими путями ты идешь, я пойду лишь одним».
Но разум Фэй Биня оказался недостаточно крепок, а его меч — недостаточно быстр. Он не только не смог поразить У Ляньцзяна, но и был замечен им, и его меч был отброшен одним ударом.
«Умри!»
Фэй Бинь пришел в ужас и быстро отступил назад.
Когда У Ляньцзян был молод, его преследовали враги, и он упал с утеса. К счастью, он выжил и приземлился на каменную платформу на утесе. Там он нашел сухой скелет и высеченный на камне магический прием Летящей Обезьяны.
Его боевые навыки занимали третье место среди двенадцати мастеров залов, но навыки легкости — первое.
«Погоня за облаками и молнией!»
У Ляньцзян возник перед Фэй Бинем, словно призрак, и нож-кольцо с призрачной головой пронзил его грудь. Фэй Бинь поспешно схватил тыльную сторону ножа левой рукой и ударил У Ляньцзяна правой рукой в грудь.
«Ах!»
— Теперь разберемся с природой этой стрелы, — пробормотал Фэй Бинь.
Они быстро разошлись. Фэй Бинь держал клинок и взглянул на У Ляньцзяна, который стоял не шелохнувшись. Он подумал про себя: «Я использовал всю свою силу в этом ударе Ладони Сунъян, но кажется, он совершенно невредим. Неужели он практикует внешние боевые искусства, подобные Щиту Ваджры, или у него есть какое-то защитное снаряжение, вроде Программ Шелка золота?»
«Так оно и есть».
Фэй Бинь надавил на несколько акупунктурных точек на груди, остановил кровотечение и отступил. У Ляньцзян стоял на месте, вдруг сплюнул полный рот крови, затем обернулся и исчез в лесу…
— Я Чжан Юй, заместитель знаменосца Зала Юньшуй. Я опоздал с вашим сопровождением. Прошу прощения, Мастер Зала.
Чжан Юй опустился на одно колено и огляделся по сторонам. «У Ляньцзян обманул Фэй Биня. Он явно на пределе сил и точно не сможет далеко убежать».
— Расскажи мне о своем происхождении, — прозвучал в лесу голос.
Чжан Юй тайно обрадовался:
— Я из деревни Мэйси, уезд Пиндин. Я вступил в секту на седьмом году правления Юшэна. Мастер благовоний — Сун Чукэ, а мастер знамени — Юй Ху. На восьмом году Юшэна я внес огромный вклад в битве по уничтожению Крепости Гушань и был повышен до заместителя мастера знамени. Изначально я базировался на горе Тебин, но полгода назад меня перевели обратно на Утёс Хэйму и назначили на вторые городские ворота Утёса Байчжан.
Едва он закончил говорить, как с дерева спустилась фигура. Лицо У Ляньцзяна было бледным, кровь текла из всех отверстий. Он медленно опустился, прислонившись к дереву.
— Похоже, ты настоящий.
— Мастер Сун Сян погиб в битве на перевале Дамао. На этот раз меня предал Ян Ляньтин. Только один из ста членов Зала Юньшуй выжил. Тебе повезло, что удалось спастись.
— Ян Ляньтин — презренный ублюдок! Я защищу тебя любой ценой, вернусь на Черный Лес и лично оправдаюсь перед Восточным Вождем, чтобы избавиться от предателя рядом с тобой.
У Ляньцзян горько усмехнулся:
— Ты прав, Ян Ляньтин — коварный злодей! Но и Дунфан Бубай не мудрый лидер, иначе зачем бы он позволял такому негодяю сеять хаос?
— Жаль только, что вековой фундамент Божественной Секты Солнца и Луны вот-вот будет разрушен их руками. Только вернув Вождя Жэнь Усина, мы сможем надеяться переломить ход событий.
— Я буду исполнять приказы Мэтра Зала.
У Ляньцзян, отхаркивая сгустки крови, не желая того произнес:
— Если бы не рана от меча на моей ноге, Фэй Бинь и через десять лет не смог бы прикоснуться к моим волосам.
— Учитель, я провожу вас обратно в Божественную Секту. В Секте много известных врачей, которые непременно смогут вылечить ваши раны.
У Ляньцзян покачал головой:
— Мои сердечные меридианы разорваны, и спасти меня невозможно. К счастью, я встретил тебя перед смертью. Ты тот, кому я могу доверять.
Чжан Юй опустил голову, выдавив из глаз две слезы.
— Учитель отдал приказ, и я не откажусь, даже если умру.
— Мне нужно кое-что доверить тебе.
— У меня есть внучка по имени Хань Юй, она скрывается в деревне Цинню, в пятидесяти милях к северо-востоку от города Пиндин. Боюсь, Ян Ляньтин убьет ее, узнав новость.
— Учитель, будьте спокойны. Я найду госпожу и буду тайно ее оберегать.
— Хорошо... ты честный человек.
У Ляньцзян начал плеваться кровью, внутренняя сила Ладони Сунъян все еще разрывала его внутренности.
– С сегодняшнего дня Зал Юньшуй перестанет существовать. Когда вернёшься, передай мои слова Тонг Байсиону, старосте Зала Фэнлэй: "Старый друг, с которым ты пил вино во дворе Цинъюй города Хэншань, ушёл из жизни. Надеюсь, он позаботится о тебе".
– Хотя Тонг Байсион – преданный сторонник Дунфан Бубая, он человек прямой, и он позаботится о тебе.
Изначально Чжан Юй говорил правду лишь отчасти, но теперь, видя, что У Ляньцзян перед смертью искренне думает о нём, он не мог не испытать некоторого волнения.
Лицо У Ляньцзяна стало бледным, словно золотая бумага, и дрожащими руками он достал из-за пазухи небольшую книгу.
– Мой знаменитый уникальный навык называется «Божественное искусство Летающего Облака». Верхняя часть – это метод внутренней силы, а нижняя – метод лёгкой поступи. Я отдаю его тебе сегодня, чтобы он не был похоронен вместе со мной.
Сказав это, У Ляньцзян вдруг покраснел. Он поправил одежду и повернулся лицом к востоку. Утреннее солнце осветило его лицо.
– Помни, не позволь… людям из Секты Суншань найти моё тело.
Едва он закончил говорить, как У Ляньцзян испустил дух.
Чжан Юй вздохнул, осторожно сложил книгу с записью «Магического искусства Летающее Облако» и убрал её за пазуху. Было бы ложью сказать, что он не рад.
– После полугода поисков я наконец-то заполучил руководство по внутренней силе. Двенадцатый залтайдемов Культа Демонов не был простым человеком. Даже если «Божественное искусство Летающего Облака» уступает высшим боевым искусствам, таким как «Руководство Подсолнуха» и «Руководство Поглощения Звёзд», оно, вероятно, остаётся первоклассным в мире боевых искусств.
С чувством лёгкой грусти он взвалил тело У Ляньцзяна на плечи и, пройдя два часа сквозь горы, наконец нашёл обрыв.
Местность была уединённая, а пейзажи – живописными. Вдалеке, между горами, протекала река, несущая свои воды на восток.
После того как вырыли яму, красное солнце поднялось в зенит.
— Солнце и луна безжалостно сияют над прахом верных воинов, и стране повезло иметь меч, что воздвигнет сей памятник.
— Учитель У, вы можете уйти с миром. Я приложу все силы, дабы исполнить обещание.
Чжан Юй воткнул меч с призрачьей головой перед курганом и повернулся, чтобы уйти.
http://tl.rulate.ru/book/138972/7124071
Готово:
