Когда солнце садится за горы на западе, тусклый свет опускается вниз, и вся деревня Коноха кажется окутанной мягкой, туманной завесой, что придает ей мирный и безмятежный вид.
Привет.
Перед рестораном с барбекю стоял маленький мальчик, сжимая в объятиях картонную коробку, которая была немного больше него самого.
Мальчика звали Юта. Ему было семь лет. У него были аккуратные короткие черные волосы, ребячливое лицо и пара ярких глаз.
Он был одет в темно-синюю футболку с коротким рукавом и черные шорты до колен. Это была самая обычная одежда, но сидела она необычайно удобно.
Провожая взглядом проходящую мимо и удаляющуюся фигуру, Юта медленно повернул голову. Если он не ошибся, этот мальчик должен быть Хатаке Какаши.
Точно, с этими яркими серебристыми волосами и притягательной черной маской, кроме него, в Конохе быть никого не могло.
«Он уже стал чунином. Ему шесть лет. Он действительно гений».
Юта пробормотал про себя.
Некоторое время назад новость о том, что Хатаке Какаши был повышен до чунина в шесть лет, разнеслась по всем улицам и переулкам деревни. Повсюду звучали разговоры о нем, все хвалили этого талантливого мальчика, новую звезду Конохи и так далее. Даже в его собственном ресторане с барбекю Юта слышал это не раз.
Стать чунином в шесть лет – это действительно удивительно.
Но в ушах Юты это всегда имело иной смысл. Ведь ему самому сейчас семь лет, а он еще даже не поступил в школу ниндзя. Будучи путешественником во времени, он чувствовал глубокий стыд.
Скорее уместно было бы сказать «путешественник во времени», нежели «переродившийся». Когда он впервые попал в этот мир, вокруг царил хаос. Юта чувствовал все вокруг, но не мог открыть глаза или пошевелить руками и ногами. Лишь позднее он осознал свое положение. Оказалось, он переродился в младенца в утробе матери.
Наступили месяцы долгого ожидания. Родился Юта. Глядя на родителей, их полные любви и заботы глаза, на их неустанную опеку, он чувствовал их любовь, хоть и понимал, что он — Юта, застрявший во времени. Заботу, эту неразрывную связь, что даётся кровью.
Они — его родители в этой жизни.
В военные годы родители пережили многое, пройдя через множество испытаний, чтобы выжить.
Тогда шла Вторая война мира шиноби, и Юта осознал, что оказался в мире Наруто. Случайно услышав от людей слова о шиноби, такие как шиноби Дождя, шиноби Песка, Джирайя, Орочимару и так далее.
Услышав это, Юта так возбудился, что фактически перенёсся в мир Наруто. Иными словами, все те великолепные нин-дзюцу, о которых он мечтал в прошлой жизни, в этой станут реальностью.
С того момента он тайно поклялся стать могущественным шиноби.
После окончания Второй войны родители, использовав свои многолетние сбережения, открыли ресторан барбекю, и их жизнь наладилась.
Однако, когда Юта, полный радости, собирался начать свою карьеру шиноби, он с отчаянием обнаружил, что у него нет «золотого пальца», уникального для попавших во время.
Никаких систем, сверхсил, противящихся всем законам неба линий крови и прочего. Из-за этого он долго пребывал в унынии. Он не ел и не пил, чем заставил родителей подумать, что ребёнок болен. К счастью, он обнаружил это вовремя, иначе его бы отвезли в больницу.
Вспоминая все прошлые воспоминания, Юта не мог не покачать головой с улыбкой.
— Юта, Юта.
Голос матери позвал из располагавшегося позади магазина барбекю. Юта, отбросив мысли, пошёл внутрь с коробкой, заполненной ингредиентами, в руках, и ответил: «Уже иду».
Войдя в лавку, Юта увидел занятую фигуру матери, державшую в руке шампур с мясом и сновавшую между столиками.
«Сынок, твой отец едва справляется.
Юма обернулась и поторопила, поставив тарелку с мясом к столу гостя, но как только она отвернулась, тарелка за соседним столиком внезапно упала, и все шампуры с мясом взлетели в воздух, готовые упасть на пол.
Вшух.
В испуганных глазах Юмы фигура Юты внезапно появилась, словно ветерок. Его видели держащим картонную коробку в одной руке, как он несколько раз встряхнул другой рукой, а затем крепко поймал тарелку вместе со всем барбекю. Поймал.
«Ха».
Гости, видевшие это, не могли не восхититься, и они хвалили его один за другим, заставляя других гостей в лавке взглянуть сюда.
«Ваше барбекю».
Юта улыбнулся, поставил тарелку на стол и сказал матери: «Я пойду помогать отцу». Затем он направился на кухню.
Сзади все еще были слышны приглушенные разговоры гостей.
«Хозяин, хозяин, ваш ребёнок, должно быть, учится в ниндзя-школе, раз такой ловкий».
«Я вижу, даже в школе он входит в число лучших, в отличие от того сорванца из моей семьи».
««»
Юма едва улыбнулась, услышав это, но не ответила.
Вечером, когда работа в ресторане барбекю шла полным ходом, Юта принёс ингредиенты в заднюю кухню. Его отец был занят работой у гриля. Увидев, что сын вошёл, он дал несколько указаний, а затем снова сосредоточился на жарке.
Вдыхая запах жирного мяса на кухне, Юта уже привык. Он поставил картонку, сел на маленький табурет и ловко принялся за работу.
Свист-свист.
Он держал острый нож. Взмахом руки он превращал ингредиенты в изысканные и мелкие кубики, а затем быстро нанизывал их на шампуры. Его движения были плавными и ровными, без пауз, и он начал готовить следующий шампур.
Юта работал на кухне уже два года, с пяти лет. Эти действия давно стали ему знакомы, можно сказать, почти инстинктом.
Иногда он задавался вопросом, не талантлив ли он в этом деле, и не является ли открытие мясного ресторана его единственным путем.
Однако он быстро пресёк эту опасную мысль. Он хотел стать знаменитым ниндзя во всем мире ниндзя, поэтому не желал всю жизнь быть мальчиком, жарящим мясо.
С наступлением ночи количество посетителей в ресторане после непродолжительного пика постепенно уменьшалось, и движения рук Юты замедлились. Он знал, что, судя по предыдущему опыту, вскоре в ресторане почти не останется клиентов, и рабочий день мясного ресторана подойдет к концу.
Однако его тренировки только начались.
«Счастливого пути и приходите снова!»
У входа в ресторан Юма облегчённо глубоко вздохнула, провожая последних посетителей.
Было видно, что она очень устала после напряженного вечера, но в её глазах блестел огонёк, словно искринка счастья, принесённого этой насыщенной и стабильной жизнью.
Обернувшись и вернувшись в ресторан, она посмотрела на Юту, который убирался. На лице матери Юты появилась улыбка. Она была очень довольна своим послушным и рассудительным сыном.
Когда Юта закончил уборку, отец Юты тоже приготовил ужин, и семья из трёх человек собралась за обеденным столом, с удовольствием принимаясь за еду.
Ночь становилась всё темнее.
Огни в каждом доме деревни постепенно гасли, и вокруг воцарилась тишина.
На заднем дворе мясного ресторана, под тусклым лунным светом, маленький мальчик стоял на ветке, перевернувшись вниз головой, словно его ноги приросли к веткам.
Мальчиком был Юта.
Каждый день, когда родители засыпали, он тихо тренировался в использовании чакры на заднем дворе. Спустя долгое время его мастерство владения чакрой достигло определённого уровня. Он освоил всё, от залезания на деревья по стволу до хождения по воде.
Хоть он и не посещал академию ниндзя, его текущий уровень не уступал тем, кто учился там, а в чём-то даже превосходил их. Это было единственное, что его сейчас радовало. Его талант в контроле чакры казался очень хорошим.
Кстати говоря, дело было не в том, что Юта не хотел ходить в академию ниндзя. Он очень хотел. С четырёх лет он только и твердил, что хочет в академию и стать ниндзя, но родители ни в какую не соглашались.
Юта примерно догадывался о причине. В глазах обычных граждан, ниндзя — это профессия с высоким уровнем риска. Хоть она и выглядела привлекательно, но риски, стоящие за ней, были очевидны. Так уж получилось, что Юта родился в эпоху войны, и его родители видели слишком много примеров жизни и смерти, когда старшие хоронили младших. Поэтому они ни за что не согласились бы, чтобы их ребёнок стал ниндзя.
Юта также пытался убедить родителей, но всё было напрасно, и он сдался.
Сейчас ему семь лет. Не будет преувеличением назвать его "старым" ребёнком. Многие малыши начинали учёбу в три-четыре года; что уж тут говорить о таких извращенцах, как Какаши, которые выпускались в пять лет.
Будучи гражданским, Юта имел очень ограниченный доступ к знаниям о ниндзюцу. Без наследия великих кланов, как Учиха или Хьюга, и без накопленных знаний обычных семей ниндзя, ему было слишком сложно заниматься исследованиями в одиночку. Тренировка чакры — это одно, но как насчёт ниндзюцу? Единственное, на что они могли рассчитывать, — это Академия Ниндзя, учебное заведение Конохи, предназначенное для подготовки ниндзя, но и туда его не пускали родители.
Совсем недавно Юта много раз бывал в таких лавках ниндзя. Помимо свитков ниндзюцу одноразового использования, там можно было найти лишь несколько низкоуровневых техник, о которых он прежде даже не слыхивал.
А главное – он не мог себе этого позволить. Деньги у него заканчивались. Черт возьми.
«Фух».
Во дворе Юта слегка запыхался. Только что он завершил сотню приседаний, сделав стойку на руках на ветке дерева.
Хотя в его тренировках упор делался на контроль чакры, он не пренебрегал необходимой физической подготовкой.
Отдохнув немного, Юта напряг мышцы спины и резко перевернулся. Стремительно, словно обезьяна, он приземлился на ветку, ухватился за нее обеими руками и принялся подтягиваться.
Пока Юта тренировался, Юма тихо стояла за деревянной дверью на заднем дворе, заглядывая в щель и наблюдая за стараниями мальчика во дворе.
«Что случилось? На что смотришь?»
Отец Юма, только встав ночью, увидел свою жену, застывшую у двери. зевая, он спросил.
Юма не ответила, вглядываясь вперед, и, увидев маленькую фигурку во дворе, на мгновение замолчала.
Как родители, они не могли не понимать, о чем думал Юта.
Но стать ниндзя он не мог.
И вот теперь, видя, как Юта тайно тренируется, они оба поколебались в своей решимости.
«Вот же юнец, еще и по ночам чудит», – пробормотал себе под нос отец Юма. Увидев, что жена молчит, он вдруг вздохнул, положил руки ей на плечи и прошептал: «Может, отпустим его?»
О чем говорил отец Юма, мать Юма прекрасно знала.
Она опустила голову и долго размышляла. Наконец, ничего не сказав, она поднялась наверх.
http://tl.rulate.ru/book/138833/7360835
Готово:
