Следующие несколько дней Рашан и Джалиль ели вместе с Кассией. Поскольку она была немного истощена, Рашан хотел, чтобы она восстановилась до начала любой напряжённой деятельности. Благодаря тому, что люди этого мира были более выносливыми, недели ей хватило бы.
Хотя, когда Рашан ел — а он ел невероятное количество еды из-за «Неукротимой выносливости» и своих трёх тренировок в день, — Кассия старалась не смотреть на него осуждающе. Но он всё равно это видел.
Джалиль наклонился к ней. «Не волнуйся, — небрежно сказал он, — когда я в первый раз увидел, как он ест, я подумал, что мы приютили дикого саблезуба».
Кассия фыркнула в своё молоко.
Она моргнула, словно не ожидала этого. Вытерла рот. Отвела взгляд.
Рашан усмехнулся, продолжая есть. Он был рад, что Джалиль смог пробиться сквозь её скорлупу.
Джалиль был довольно харизматичен — у него была естественная аура лидера, если бы вы спросили Рашана.
Через пару ночей Рашан решил поговорить с ней.
Кассия услышала мягкий стук в свою дверь. Два удара — ровные, обдуманные.
Она открыла.
Рашан стоял в холле, спокойный и прямой. «Пойдёшь со мной», — сказал он.
Она кивнула, выйдя из комнаты и следуя за ним.
Поместье было тихим, мир замер в том самом безмолвии между жарой и холодом. Лунный свет острыми серебряными полосами прорезал внутренний двор, отбрасывая длинные неподвижные тени на утрамбованную землю. Они шли в тишине, мимо спящих комнат и запертых окон, пока Рашан не привёл её к краю тренировочной площадки под старым искривлённым фиговым деревом.
Он остановился.
«Ты, наверное, удивляешься, почему я привёл тебя сюда».
Он не стал ждать ответа.
«Я думаю, ты можешь стать моим вором. Моим ножом в темноте».
Кассия смотрела на него — не испуганно, не впечатлённо. Просто пытаясь понять его.
«Этим миром правит сила, — продолжил Рашан. — Та, что скрывается за именами, стенами и деньгами. Но у силы есть слепые пятна. И мне нужен кто-то, кто сможет проскользнуть сквозь них».
Он сказал это как факт. Без драмы. Без обещаний.
«С завтрашнего дня, — сказал он, — мы добавим язык жестов в твои тренировки. По часу в день».
Кассия моргнула. Её брови слегка нахмурились, она посмотрела на него так, будто спрашивала: "Что такое язык жестов?"
Он увидел замешательство и просто ответил:
«Способ говорить руками».
Она медленно кивнула, всё ещё пытаясь понять, что значит говорить руками.
Идя с ней, он вспомнил госпиталь для ветеранов, где он провёл большую часть года — половину из него на операциях. Он потерял обе ноги, повредил позвоночник и получил черепно-мозговую травму.
Рядом с ним лежал солдат, который получил серьёзную травму горла — включая голосовые связки. Он никогда больше не сможет говорить.
Большую часть времени Рашан находился в тумане из-за травм и обезболивающих. Месяцы, проведённые полусознательно на больничной койке. Но мужчина рядом с ним? Он смотрел видео. Каждый день. Руки двигались, показывая знаки. Повторяя, корректируя. Полный решимости.
Рашан тогда не обращал на это внимания. На самом деле нет.
Но сейчас?
Благодаря Идеальной Памяти, каждый урок запечатлелся. Каждый жест. Каждое движение. Он ясно помнил видео.
«В общем… вот почему ты здесь».
Они оказались на стене. Однажды он покинет это место. Он хотел посмотреть, что мир может предложить.
Он больше ничего не сказал, и они стояли, наблюдая за лунами.
Он кивнул ей и повернулся обратно к холлу.
Затем он исчез в темноте.
Кассия ещё немного постояла под деревом, ветер приподнимал подол её туники. Двор был тих. Безмолвен. Но её разум нет.
Она не знала точно, во что её превращают.
Когда Кассия посмотрела на ночное небо, луны казались невероятно далёкими и слишком близкими одновременно.
Массер горел низко и тускло-красным за плывущими облаками. Секунда следовала поблизости, бледная и острая, как лезвие ножа. Звёзды вокруг них то мигали, то исчезали, рассыпанные по темноте, словно пепел в воде. Она не знала их имён. Никогда не заботилась об этом. Но всё равно смотрела на них.
Камни под её ногами всё ещё хранили часть дневного тепла. Ветер был сухим, он обвевал её одежду и теребил свободные концы рукавов. Поместье было тихим. Неподвижным. Спокойным так, что это пока не казалось реальным.
Она смутно помнила, каково это — иметь полный желудок.
Не тот вид, что от чёрствого хлеба или того, что можно было украсть достаточно быстро, чтобы убежать. Настоящая еда. Что-то тёплое. Что-то, что заставляло боль в груди отступать хоть на короткое время.
Она не знала, что обо всём этом думать.
Амира водила её по дому — тихо, терпеливо. Были поручения. Небольшие обязанности. Места, где она могла быть полезной. Это было структурировано, но не сурово. Если это означало, что она будет спать в кровати и регулярно есть, то она не возражала. Только это уже заставляло это место казаться сном.
Ещё был Джалиль.
Тот забавный.
Из того, что она собрала по крупицам, он когда-то был слугой, сыном Амиры.
А когда Рашан был рядом?
Вот что её смущало.
Когда никто не смотрел, они вдвоём — Рашан и Джалиль — вели себя как братья. Они свободно общались. Она никогда не слышала, чтобы дворянин так общался с сыном слуги.
Так дворянство себя не вело.
И Рашан…
Она вообще не знала, что о нём думать.
Он двигался по-другому. Говорил по-другому. Как будто кто-то видел худшие стороны мира и решил не притворяться, что их не существует. Он не просил благодарности. Не смотрел на неё свысока. Не пытался заслужить её доверие.
То, как он говорил… «мы можем это сделать, и это твой выбор».
Он просто… был.
Это заставляло её нервничать. Но это также заставляло её испытывать любопытство.
И впервые за долгое время она не думала о своей следующей еде. Она думала о том, что будет дальше.
http://tl.rulate.ru/book/138776/6993868
