Кучихири Иккаку и представить не мог, что Тачикава Шин — парень, который только что с такой лёгкостью обошёл его в поединке, — уже определён… в Четвёртый Отряд.
Убедившись, что ему не послышалось, он подумал было: «Сейрейтей совсем спятил?»
Мечник такого калибра, даже если он не присоединится к Одиннадцатому отряду, мог бы пойти куда угодно, только не в Четвёртый!
— Ты же не всерьёз собрался в Четвёртый Отряд?! — выкрикнул Иккаку. — Что хорошего в этом месте? У тебя такое мастерство владения мечом, и ты собираешься тратить его на латание ран?
Шин ответил спокойно:
— Мой занпакто оказался типа Кайдо. Так что мне суждено отправиться в Четвёртый Отряд после выпуска.
И Иккаку, и Юмичика моргнули, на мгновение ошеломлённые. Одна и та же мысль эхом отозвалась в их головах:
— Как, чёрт возьми, его занпакто может быть типа Кайдо?!
Шин, увидев их растерянные лица, усмехнулся:
— Удивлены?
— Ты безумец, — прямо заявил Иккаку. — Или шизофреник.
Он искренне надеялся, что Шин придёт в Одиннадцатый Отряд. Не только потому, что подразделение приобретёт чудовище, но и потому, что у него появился бы новый спарринг-партнёр.
Но теперь? Эта надежда рухнула.
Иккаку знал, что значит для шинигами владеть занпакто типа Кайдо — таких немедленно направляли в Четвёртый Отряд. Без исключений. Четвёртый Отряд никогда не получал первых мест во время набора; им всегда приходилось довольствоваться тем, что не хотели другие отряды. Так что, когда они получали кого-то вроде этого, это было предопределено по умолчанию.
Буря эмоций бушевала под лысой головой Иккаку.
— …Твоё фехтование — этому тебя научила Академия?
Если это было обычным делом для Академии, возможно, он пожалел бы, что никогда не учился там.
Шин улыбнулся, прищурив глаза в своей обычной безмятежности:
— Более или менее. Но я до абсурда талантлив. Большая часть этого пришла естественно.
Иккаку посмотрел на него с выражением, сочетавшимся между раздражением и восхищением.
— Самоуверенный ублюдок.
Но, чёрт возьми, если кто и имел на это право, так это он.
До сегодняшнего дня он и не слышал о каком-то Тачикаве Сине. Вероятно, потому что было плевать на все сплетни, которые витали вокруг Сэрейтэя. Но теперь ему придётся спросить Каена, во что именно тот его втянул.
Когда они выходили из Академии, Иккаку проворчал Юмичике:
— Ну что... как он тебе?
Пятый офицер безмолвно наблюдал за всей дуэлью, и его ответ последовал без промедления:
— Его мастерство владения мечом... грозно.
— Я заметил.
Юмичика покачал головой:
— Нет, я имею в виду, что оно превосходит все наши представления. Мы полагаемся на грубую силу и скорость. Мы говорим, что это мастерство владения мечом, но на самом деле наши клинки — это всего лишь инструменты, чтобы бить сильнее и быстрее. А для него меч живой. Это точность. Он видел насквозь каждое твое движение. Как бы ты ни атаковал, ничего не попадало. Единственный способ победить его — это подавляющая скорость и мощь.
Иккаку замолчал. Это ранило сильнее любого клинка. Его боевой стиль был практически идентичен стилю его капитана — грубый, состоящий из инстинктов и ярости.
— Но я внимательно наблюдал, — продолжил Юмичика. — Он мог бы закончить бой в любой момент. Единственная причина, по которой он затягивал его, была в том, чтобы увидеть всю твою силу.
— Это начинает меня по-настоящему злить, — пробормотал Иккаку.
— Но это правда. Сражаться с ним — не стратегия. Это самоубийство.
Иккаку хмыкнул:
— И тот факт, что он не может вступить в одиннадцатый отряд, делает всё только хуже.
— ...Может быть... — начал Юмичика, а затем замолчал.
— Может быть, что?
— Ничего. — Юмичика лишь слабо улыбнулся.
Вернувшись в казармы одиннадцатого отряда, к ним стремительно приблизилось розовое пятно.
— Лысик! Ты вернулся!
У Иккаку заныл затылок от прозвища. Только один человек во всём отряде имел наглость так называть его — и она была ростом в четыре фута, хихикающая и чертовски смертоносная.
Он сдержал язвительный ответ, пока Ячиру прыгала вокруг него. Юмичика усмехнулся за своим веером.
— Над чем ты, чёрт возьми, смеёшься?!
За Ячиру возвышался огромный силуэт, отбрасывая длинную тень.
— Я искал вас двоих весь день. Где вы были?
Схватка с Иккаку не принесла удовлетворения. Син хотел настоящего испытания, надеялся, что Каен его обеспечит. Но Сиба Каен с того дня ни разу не появлялся в Академии. Син подозревал, что тот намеренно его избегает.
После сильного снегопада в Академии начались зимние каникулы. Директор Намита в очередной раз предложила Сину закончить обучение досрочно, но Син снова отказался. Хотя он часто пропускал занятия, экзамены сдавал всегда.
Хисаги Сюхей и Кани Сава также не стали выпускаться раньше срока — они решили остаться на полный последний год вместе с Сином. Хинамори и Рукия тоже успешно завершили учебный год. Кстати, у Абараи Ренджи были настолько плохие оценки по кидо, что преподаватель чуть ли не заставил его остаться на второй год. Это стало постоянной шуткой между ним и остальными. Ренджи отказался повторять год. Он знал, что кидо не для него, и просто бросил этот предмет. Пропустив его, ему еле-еле удалось сдать остальные экзамены.
Академия опустела на долгие каникулы. Но Син, как всегда, остался. Академия стала для него домом. Район Зараки не давал ему тепла — только холодные улицы, голод и насилие. Он слишком много лет дрался и искал еду, никогда не зная, когда поест в следующий раз.
Хисаги тоже остался, из-за верности и общего прошлого. Их истории не были одинаковыми, но перекликались. Ренджи тоже не вернулся. Рукия, теперь знатная особа из клана Кучики, не видела нужды возвращаться в их родной район — и поскольку там никого не осталось, Ренджи не видел смысла.
В Академии было тихо. Тишина.
Син проводил дни, тренируясь с Сюхеем. Иногда он тренировал Ренджи, который был шокирован и благодарен. Его успехи были очевидны. Хинамори время от времени навещала их. Она говорила, что для тренировок, но было ясно, что все ее внимание было на Сине.
Рукия, однако, так и не появилась. Вероятно, это было следствием строгих правил клана Кучики.
Время пролетело быстро. Вскоре начался новый семестр.
Будучи главой студсовета, Шин помогал с приёмом новых учеников.
Просматривая списки, он наткнулся всего на два имени, которые привлекли его внимание.
Шиба Кайен наконец-то устроил своего младшего брата в Академию.
Но куда более примечательным было появление в этом году настоящего чуда — одарённого мальчика, который рождается раз в сто лет.
Его звали Хицугая Тоширо.
Он поступил в Академию с уровнем духовной силы шестого ранга, что просто поразило весь преподавательский состав.
http://tl.rulate.ru/book/138641/6884494
Готово:
