– Я тут нашла несколько книг по целительному искусству, – начала Исанэ Котэцу. – Решила, что тебе будет интересно, вот и принесла.
Шин Татикава удивлённо поднял брови, а затем улыбнулся.
– Вице-капитан Котэцу, как любезно с вашей стороны!
– Вы только вернулись с тренировки? – спросила она, ведь слышала о его намерении принять ванну и подумала, что он после занятий.
Шин покачал головой, входя в кабинет.
– Нет, просто сегодня проспал. А раз баня была пуста, то и задержался подольше.
Три девушки молча переглянулись.
Хинамори и Рукия оглядели его с ног до головы: повседневная одежда, влажные волосы. Складывалось впечатление, что президент Академии чувствовал себя здесь как дома.
Шин, осознав ситуацию, бросил взгляд на свой наряд и извинился:
– Простите, сегодня я несколько вольно одет. Вице-капитан Котэцу, пожалуйста, чувствуйте себя как дома, а я мигом переоденусь.
Он скрылся в подсобке. Девушки обменялись неловкими взглядами.
Через две минуты Шин вернулся в форме Академии, с аккуратно уложенными сухими волосами.
Исанэ усмехнулась:
– Вы весьма... непринуждённы, Татикава-кун.
Шин посмотрел на принесённые ею книги, одну из них начал листать. Они были действительно редкими – технические тома по целительному искусству, которых он никогда не видел в библиотеке Академии. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять их ценность.
Он слегка прищурился – не могла же она прийти лишь для того, чтобы передать книги.
– Это невероятно... Вы уверены, что хотите, чтобы они остались у меня?
Исанэ мягко улыбнулась:
– Книги должны быть прочитаны. Они лишь собирали пыль на моей полке. Гораздо лучше, если кто-то, увлечённый целительным искусством, найдёт им применение.
Шин уважительно поклонился:
– Я очень ценю это, вице-капитан Котэцу.
– Я рада, что вам понравилось. Когда вы присоединитесь к Четвёртому отряду, мы сможем вместе изучать целительное искусство, – тепло добавила она.
Шин кивнул, затем повернулся к двум другим девушкам:
– А вы двое? Разве вам не пора на занятия?
Хинамори неловко улыбнулась:
– Мы вспомнили, что у нас остались незавершённые дела в Совете, поэтому...
Шин поднял бровь — разумеется, они прогуливали. И вот надо же такому случиться, что они наткнулись на Исане.
Ни для кого не было секретом, что работа в Студенческом совете ни при каких обстоятельствах не должна мешать учебе. Видимо, кроме самого президента.
Но Шин не стал разоблачать их перед Исане. Он просто сказал:
— Вам двоим лучше вернуться. С этим можно будет разобраться после занятий.
— Да! — И они послушно испарились.
Когда они ушли, Исане улыбнулась.
— Они ответственные и прилежные. У тебя хорошие люди в совете.
— Это так, — согласился Шин, садясь напротив неё. — Любой из них мог бы возглавить Совет после моего выпуска.
Исане оживилась.
— Тогда когда ты планируешь выпускаться?
Академия работала по шестилетней системе. Шин был на пятом курсе, что означало, что ему оставался год — но все знали, что это была лишь формальность. Он уже одолел Меноса класса Гиллиан. Даже некоторые офицеры в Готей-13 не могли похвастаться этим.
— В следующем году, — ответил он.
В году был только один академический семестр — Шин имел в виду, что он останется, чтобы пройти полный шестилетний курс.
Его причина? Хинамори и Рукия. Оставаясь рядом с ними, он мог бы продолжать получать награды от Системы. Конечно, как только он присоединился бы к отряду, он встретил бы новых людей — но его Камень Души Шинигами уже был связан с Рукией. И у него всё ещё были планы углубить эти отношения.
Всего лишь ещё один год.
Исане задумчиво произнесла:
— Но ты мог бы выпуститься сейчас. Зачем оставаться? Стать полноценным Шинигами раньше было бы для тебя выгоднее.
Шин повторил свою обычную фразу:
— Студенческий совет ещё молод. Если я уйду после всего лишь года на посту президента, я буду беспокоиться о его будущем. К тому же, есть ещё идеи, которые я не реализовал. Думаю, они очень помогут студентам.
— Ты действительно такой ответственный, — мягко сказала Исане. — И так внимателен к другим.
— Вы мне льстите, Вице-Капитан.
Но у Исане была ещё одна причина для визита — Унохана.
Увидев запись, на которой Син сражает Гиллиана, Унохана спросила:
— Этот Татикава Син выпускается в этом году? — в её тоне чувствовалось желание лично его завербовать.
Унохана никогда ещё не проявляла такого интереса ни к кому. Даже когда синигами пробуждали Занпакто типа Кайдо, она обычно ограничивалась лишь краткой похвалой.
Но, возможно, в Сине она увидела нечто по-настоящему редкое.
Син больше не хотел обсуждать выпуск. Вместо этого он взял текст по Кайдо и спросил:
— На самом деле, у меня накопились вопросы по Кайдо. Если у вас есть время…
Глаза Исанэ загорелись.
— Конечно! Я никуда не тороплюсь.
Она искренне любила Кайдо — и любой, кто разделял эту любовь, естественно, завоевывал её расположение.
В мире синигами Кайдо не пользовалось такой же престижем, как Занъюцу или Кидо. Хотя оно и спасало жизни, большинство синигами стремились к власти, а не к овладению исцеляющими техниками.
Син не просто сменил тему. После её лекции он стал уделять больше внимания Кайдо и уже достиг пределов того, что могла предложить библиотека.
Пока они разговаривали, Исанэ осознала, насколько глубоки уже были его познания. Её восторг рос.
Время пролетело незаметно.
Только когда член Совета вошёл в кабинет, они поняли, что уже обед.
— О нет, уже так поздно? — Исанэ моргнула.
На протяжении всей их беседы Син не проявлял нетерпения, задавал проницательные вопросы и внимательно слушал. Она чувствовала его жажду знаний — её слова не были потрачены впустую. Более того, она начинала искренне симпатизировать этому младшему синигами.
— Время летит быстро. Ещё раз спасибо, вице-капитан, — с улыбкой сказал Син. — Уже обед — могу я угостить вас в столовой?
Она покачала головой.
— Я должна вернуться. В Четвёртом Отряде ещё много работы.
Уходя, она почувствовала странное нежелание.
Оглянувшись на утончённые черты Сина, она подумала, что, возможно, ей стоит чаще посещать Академию, чтобы, вероятно, лично наставлять этого выдающегося младшего синигами.
– Остаётся ещё полгода до выпуска, – сказала девушка. – Времени полно. Но я всё равно думаю, что тебе было бы хорошо в Четвёртом Отряде.
– Ценю твой совет, – легко ответил он. – Я подумаю об этом.
[Уровень симпатии: 47]
Пока он провожал её до двери и смотрел ей вслед, Шин искоса взглянул на свой системный интерфейс, уже обдумывая план, как бы ещё повысить её симпатию.
Тут что-то ещё привлекло его внимание.
[Унохана Рецу]
[Уровень симпатии: 3]
Разве до этого не было 2?
Они не виделись с момента Культурного фестиваля.
Наверное, уровень симпатии поднялся после его победы над Гиллианом. Если даже Шиба Кайен узнал об этом, то вполне логично, что Унохана тоже в курсе.
А то, что Исанэ пришла сегодня, подтверждало его догадку.
Если он присоединится к Четвёртому Отряду после выпуска... всё может стать сложнее.
Тц, Шин усмехнулся про себя.
Он пока не обладал сильной духовной силой или грубой мощью, но в чистом фехтовании? В этом он был уверен.
– Почему замглавы Четвёртого Отряда приходила тебя искать? – спросил Хисаги, который зашёл в самом конце разговора.
– Просто поболтать, – небрежно ответил Шин.
– Вот же гад, – пробормотал Хисаги, в его голосе сквозила зависть.
– Хм?
– Я завидую!
Шин рассмеялся и хлопнул его по плечу.
– Тогда работай усерднее!
На самом деле, у Шина была ещё одна причина не заканчивать обучение досрочно: жизнь в Академии была слишком уж комфортной.
Однажды он сказал Хисаги:
– Школа – это потрясающе. Быть студентом – это потрясающе.
Никакого давления, никаких врагов, никакого стресса – только хорошие друзья и простые дни. Он хотел, чтобы их было больше.
И так жизнь продолжалась в этом лёгком ритме.
Время от времени возникали небольшие проблемы – споры между Советом и студентами, особенно с Кайдзавой, чей бескомпромиссный подход в дисциплинарном комитете часто вызывал напряжение.
Но для Шина это всё было мелочами.
Иногда он встречался с директором Сюнсо Сасакибе, обсуждая будущее Совета. Сасакибе останется на этой должности гораздо дольше, чем Шин будет учиться в Академии.
Его связи с Хинамори и Рукией с каждым днём становились глубже.
Но привязанность набиралась очень медленно. За два месяца Рукия еле-еле перевалила за 70 очков. Хиномори до 80 так и не дотянула.
Однажды Син гладил Рукию по голове, и тут вошла Хиномори — он сразу потерял одно очко. Хуже того, Рукия ничего не приобрела. На этом уровне каждое очко давалось с большим трудом.
Он прикинул:
50+ означало близких друзей.
60+ — что-то более интимное.
70+ — верных товарищей или дорогих союзников.
Но привязанность была нечто большим, чем просто дружба. Его система отслеживала значения только для женщин – и это число могло содержать самые разнообразные, сложные чувства.
Котецу Исане теперь набрала 47 очков. Они были «хорошими друзьями», но не сказать, чтобы очень близкими.
Мацумото Рангику получила больше 60 очков, но она не была так близка, как Рукия, когда та достигла 60. И ей уж точно не нравился Син. Зная её характер из первоначальной временной линии, Син был уверен, что её сердце всё ещё принадлежало Гину.
Её привязанность, скорее всего, проистекала из уважения. Она никогда не хвалила его вслух, но явно признавала его силу.
В конце концов, привязанность была всего лишь числом. Она не могла определить отношения. Это не означало, что достижение некого порога что-то открывало. Это могла быть дружба... или преданность.
И Син не торопился заводить романтические отношения ни с одной из женщин в его списке — пока нет. Но мерцающая «награда за успех» — привязанность 90 и более — манила его. «Камень Синигами», скорее всего, откроет третью награду и второй слот для привязки.
Всё же, Рукия и Хиномори были настоящими людьми. У них были сердца. Умы. Чувства. Это была не какая-то там игра-симулятор свиданий для взрослых с функцией «нажми кнопку, чтобы повысить привязанность». Если бы он слишком сосредоточился на одной, другая могла бы потерять свои очки. Чувства Хиномори явно склонялись к романтике — даже к собственничеству. Она не захотела бы делиться им. И когда он подходил слишком близко к Рукии, она это замечала — даже если ничего не говорила.
Они не были вместе, так что у неё не было права расстраиваться. Но всё равно... это задевало.
Рукия и Хиномори...
– Как мне выбрать? – подумал Син.
Достижение девяноста откроет финальную награду. Камень Рукии был привязан. Но выбор чего-то одного сделает другое… затруднительным. И не было никакой гарантии, что симпатия Рукии быстро достигнет девяноста.
Шин вздохнул, потирая виски. Слишком хлопотно.
http://tl.rulate.ru/book/138641/6882805
Готово:
