Эти слова ошеломили всех присутствующих.
Хицугая Тосиро тут же вспылил, не в силах сдержаться:
— Ты несешь чушь!
Но выражение лица Шина оставалось спокойным. Он лишь пристально посмотрел на Хицугаю, и в следующее мгновение полностью высвободил свое духовное давление.
Внезапный всплеск обрушился, как волна, разбивающаяся о камень — плотный, удушающий и всепоглощающий. Тосиро несколько секунд задыхался, грудь сдавило, легкие жаждали воздуха. Когда Шин наконец отвел обратно свою духовную силу, Тосиро остался тяжело дышащим, с покрасневшим лицом, облитый холодным потом.
— Ты почувствовал? — ровно спросил Шин. — Вот что значит находиться под чужим духовным давлением. А теперь позволь мне спросить — разве с самого детства люди твоего возраста не избегали твоего общества?
Тосиро моргнул, потрясенный.
Он повернулся к Хинамори.
— Она исключение, — сказал Шин. — Потому что у нее самой есть духовная сила. Но в Руконгае у большинства людей ее нет. И когда кто-то вроде тебя, переполненный неконтролируемым духовным давлением, приближается к ним… им становится плохо. Они чувствуют себя задыхающимися.
— У меня… у меня много друзей в Руконгае, — слабо возразила Хинамори.
— Ты не такая, — объяснил Шин. — Я же сказал, его духовное давление сильное — сильнее, чем у многих нынешних студентов Академии. Он просто не знает, как его подавить.
Руки Тосиро лежали на столе, мысли бешено метались. Сцены из его детства вспыхнули в сознании — одинокие моменты, шепот за спиной, холодное отношение. Да… все избегали его. Все, кроме Хинамори и его бабушки.
Его бабушка… Ее здоровье всегда было хрупким. В последнее время ей стало хуже.
Зрачки Тосиро задрожали, когда его осенило осознание.
Может ли это… неужели это все из-за него?
– Есть ещё кое-что, – продолжил Син. – Духовное давление притягивает духовное давление. Поэтому сегодня, когда ты оказался в таком месте, как Академия, где у каждого есть духовная сила, твоя собственная начала пробуждаться, становиться беспокойной. Чем больше времени ты проведёшь в подобных местах, тем сильнее станет твоё давление. И если у твоей бабушки нет духовной силы, то ради вас обоих… оставить её, по крайней мере сейчас, будет самым добрым поступком.
Хицугая сидел недвижно, его разум был пуст, а на юном лице отражалась ошеломлённая тишина.
Хинамори, глядя на него, испытывала искреннее беспокойство. Она не ожидала, что председатель выдаст нечто столь серьёзное. Но вспомнив, признала, что это имеет смысл. В последний её визит бабушка Тосиро выглядела хуже, чем когда-либо.
Если это действительно его вина…
Что он должен чувствовать?
Син тихонько вздохнул.
– Подумай об этом. Если ты придёшь в Академию, то научишься быть проводником душ. Ты научишься контролировать своё духовное давление. А потом, когда станешь достаточно силён, сможешь вернуться к ней. И снова жить рядом.
В стороне Хисаги Сюхэй с лёгким удивлением наблюдал за Тосиро. Он тоже чувствовал духовное давление мальчика, но не так детально, не до такой степени, как Син – он препарировал, оценивал и понимал её опасность.
– …Тосиро, – прошептала Хинамори.
Мальчик медленно поднял голову, его взгляд остановился на Сине.
– …Спасибо.
Син мягко улыбнулся.
– Ты друг детства Хинамори. Если ты поступишь в Академию, то будешь моим младшим товарищем. Моим кохаем. Моим другом. Это не услуга. Просто напоминание.
Хицугая поднялся, выпрямился и низко поклонился от пояса.
– …Хинамори. Отведи меня домой.
Син повернулся к ней.
– Иди. Остаток дня не будет таким загруженным.
После обеда Хинамори проводила Хицугаю из Академии.
Сюхэй повернулся к Сину.
– Этот ребёнок действительно так силён, как ты сказал?
Син на мгновение задумался.
– …По крайней мере, шестой класс духовного давления.
Глаза Сюхэя сузились. Шестой класс? Это уже уровень офицеров-проводников душ, возможно, даже высших чинов.
– А какая сила была у меня при первом замере? – эта мысль кольнула внутри.
Разочарование подступило к горлу. Он так долго и упорно тренировался, а теперь какой-то мальчишка, ещё даже не поступивший в Академию, уже превзошёл его?
Конечно, он всегда был в числе лучших на своём курсе. Но это только по сравнению с другими студентами. А Син был другим – Син должен быть исключительным. Шухэй сам видел, как усердно тот тренировался.
Но этот Тоширо…
Что же он сделал такого, чтобы заслужить подобную силу?
Син заметил его молчание и усмехнулся:
– Что-то не так? Пригорюнился?
Шухэй нахмурился:
– Ты всё ещё смеёшься? Тебя это не задевает? Этот мальчишка сильнее, чем мы были при поступлении. Гораздо сильнее! Это просто…
Он хотел сказать «несправедливо».
Почему люди рождаются с такой колоссальной разницей в силе?
Син спокойно посмотрел ему в глаза:
– Шухэй, однажды ты женишься. У тебя будут дети. И у них будет духовная сила благодаря тебе. Но есть семьи в Руконгае, которые никогда её не пробуждают – они живут и умирают без неё. Мир уже несправедлив. Жаловаться на это бессмысленно. Сила – это ответственность. Если Тоширо станет Проводником душ, он будет защищать Общество душ. Точно так же, как мы наслаждаемся безопасностью, за которую боролись те, кто был до нас. Ты тоже будешь жаловаться, что Главнокомандующий сильнее тебя?
Шухэй пробормотал себе под нос:
– Не надо так философствовать…
Давление шестого класса… Вероятнее всего, он станет вице-капитаном, а может, и капитаном.
Сможет ли он сам когда-нибудь стать капитаном?
Шухэй даже не смел мечтать об этом. Вице-капитан был пределом его амбиций.
Но Син? Син определённо мог.
Если Син смог так отчётливо замерить духовную силу Тоширо, значит, он уже превзошёл этот уровень. Десятый отряд не мог предложить ему третье место только из-за потенциала – они знали, что он уже квалифицирован.
Как ему когда-нибудь догнать Сина?
Вечер.
Культурный фестиваль завершился оглушительным успехом. После целого дня смеха и бурных эмоций студенты постепенно начали расходиться.
Площадь почти опустела, лишь несколько силуэтов доделывали последние дела. Студенческий совет, полностью измотанный, завершил свои обязанности.
В честь этого события Син угостил весь совет ужином-барбекю прямо за пределами Академии. Платил он, конечно же, из оставшихся общественных средств. Син про себя поблагодарил своего щедрого покровителя, Камитаро Гогоро, за финансирование роскошного пира. Он планировал налить Гогоро пару лишних бокалов в его честь.
Ресторан был почти полностью занят их большой компанией. Пришлось открыть и объединить три отдельные комнаты, сдвинув перегородки, чтобы все поместились. Над шипящими грилями поднимался пар, смех заглушал звон стаканов. Никто здесь не беспокоился о возрасте для распития алкоголя — технически, никто из них не был человеком. Их тела состояли из духовных частиц, и большинство из них жили уже десятки, если не сотни лет.
– Извините за опоздание!
Хинамори вошла последней, проводив Тосиро. Она открыла дверь и замерла, осматривая шумную сцену перед собой, а затем расплылась в сияющей улыбке.
– Привет, Хинамори!
Она была довольно популярна в Студенческом совете. Милая и дружелюбная, даже будучи первокурсницей, она имела множество поклонников. Несколько студентов окликнули ее, махая, чтобы она подошла.
Рукия помахала и указала на место рядом с собой.
– Сюда, Момо!
Но Хинамори лишь улыбнулась своей подруге и повернулась, направляясь прямо к столу Сина.
– Президент, можно мне здесь присесть?
Рука Рукии бесшумно опустилась ей на колени.
Син, который одной рукой обнимал Гогоро, произносил тост.
– Конечно, — ответил он, не задумываясь.
Сюхэй, сидевший рядом с ним, незаметно подвинулся, чтобы освободить место.
Хинамори с сияющей улыбкой устроилась рядом с Сином, придвинувшись поближе.
Напротив них Кандзаки Кэзава сидела молча. Ее взгляд метнулся в сторону, рука поглаживала край чашки, губы были плотно сжаты в тонкую линию.
Что-то внутри нее тихонько изменилось.
[На этой неделе я буду выпускать больше глав, и это зависит от ваших Камней Силы!]
[100 Камней Силы = 1 глава (помимо ежедневных обновлений)]
[Так что давайте Камни, если хотите ещё!]
http://tl.rulate.ru/book/138641/6880354
Готово:
