– Конечно, я не позволю тебе рисковать. Я просто пошутил, – произнес профессор Манс, вставляя магазин в пистолет. Он посмотрел на Сельму, вглядываясь прямо в ее глаза. – Ты моя студентка. Пока я жив, на поле боя идёшь не ты!
**Глава 36. Обнажить клинок**
Профессор Манс выскочил на палубу с пистолетом в руке, крепко зажав в зубах обрезанную сигару. Струйка дыма от неё вилась назад, пока он бежал. Весь «Мониак» стонал: рёв двигателя и грохот шторма, обрушивающегося на корпус, звучали величественно, словно древние боевые барабаны.
В этот момент он наткнулся на сильно расстроенную Ноно.
– Чэнь Мотун, твоё провокационное поведение по отношению к драконам будет вписано в отчёт о миссии. Если из-за этого что-то случится, по крайней мере половина ответственности ляжет на тебя! – холодно произнёс Манс, даже не взглянув на Ноно. Стена проливного дождя водопадом низвергалась со стальных ворот. Фигура Лу Минфэя почти совсем скрылась под этим ливнем.
Профессор Манс не выражал никаких эмоций, глядя на молодого человека, стоявшего в бушующем шторме с клинком в руке, словно его недавнее возбуждение и гнев были лишь притворством.
Ноно ушла.
Однако Манс не сделал шагу вперёд.
Даже стоя спиной, Лу Минфэй излучал такую мощь, что Рундштедт содрогнулся. Эти глаза, казалось, наполненные расплавленной лавой, сияли, словно звёзды, вспыхнувшие прямо посреди бури, ослепительно и ярко.
Он совершенно не выглядел как обычный человек!
Какая же сила позволяла Лу Минфэю подавлять чистокровного дракона в прямом противостоянии?
Смог бы даже признанный величайшим истребителем драконов Хильберт Жан Анж сделать такое?
Профессор Манс стиснул зубы и ринулся сквозь ливень. «Мониак» по-прежнему мчался вперёд на полной скорости. Присутствие дракона заставляло первого и второго помощников использовать свои, пожалуй, лучшие навыки управления судном за всю их жизнь.
Манс прижался к переборке, уперев ноги в поручень. Его тело, словно треугольник, застыло между стеной и перилами, помогая сохранять равновесие в бушующем шторме.
– Лу Минфэй! Не горячись. Всегда ставь свою безопасность превыше всего! – голос Манса, низкий и глубокий, пробился сквозь ливень и достиг ушей Лу Минфэя. – Тебе предначертано вступить в эту битву. Ты не такой, как мы. Жизни всех нас здесь не так важны, как твоя. Честно говоря, я даже не понимаю, о чём думает директор Ангэ. Зачем он отправил тебя сюда? Просто чтобы ты набрался опыта? Это нелогично. Твоя судьба – быть выдающимся. Однажды в будущем все соберутся вокруг тебя. Возможно, ты поднимешь ещё одно знамя охотников на драконов после нас, и это знамя будет развеваться долго.
Золото в глазах Лу Минфэя, казалось, угасло. С удивлением он смотрел на человека со снайперской винтовкой, которая никак не могла навредить могучему дракону. Манс, застывший в бурю, взглянул на него сквозь пелену дождя своими глубокими глазами.
Территория Ён Янь была так близко, что Лу Минфэй уже слышал драконий смех. Оттуда исходил невероятный жар, способный мгновенно уничтожить всю систему «Монарха». Такая железная скорлупа не могла защитить своих пассажиров. Драконьи когти и зубы разорвали бы судно в клочья, и все бы погибли.
Но Лу Минфэй был растерян. Ему казалось, что что-то здесь не так, даже слишком не так. Он только день пробыл здесь, а Самсон и другой драконий слуга уже начали атаку, явно направленную на него.
Как будто... они знали, что он придёт.
В этот момент профессор Манс поднял свою снайперскую винтовку. Сквозь инфракрасный прицел он увидел двух раскалённых добела драконов под водой. Как знатные отпрыски бронзовой и огненной расы, эти два драконьих прислужника обладали чистейшей огненной сущностью.
Один из них вовсю распространял свою царскую огненную силу. Для Манса это было так же ярко и заметно, как если бы солнце вдруг взошло посреди ночи.
– Отлично. Я ведь профессор по стрельбе в академии. Если мой рекорд попадёт на Олимпиаду, то будет висеть там сто лет и никто его не снимет, – пробормотал Манс. Он сосредоточился, целясь в самую яркую точку на тепловизоре. Это был настоящий дракон. Огромное количество тепла, которое он излучал, казалось невероятным.
Лу Минфэй понял замысел профессора Манса. Когда дракон произносил древние слова, вокруг него распространялось безмолвное поле. Большая часть таких полей несла абсолютное разрушение. В этот момент прервать его можно было, только перекрыв источник драконьих слов.
Профессор Манс нажал на спусковой крючок, и прямая, холодно-голубая вспышка пронзила воду. Это светился флуоресцентный материал на трассирующей пуле, нагревшейся от трения в воздухе. Выстрел прогремел, как гром, а огромная отдача могла повалить и крепкого мужчину.
Движение воды тут же остановилось, и на поверхности образовался водоворот.
Профессор Манс без колебаний продолжал стрелять. Десять крупнокалиберных пуль вошли в воду. Ещё не погасла предыдущая холодная вспышка, как уже появилась следующая. Несколько холодных огней, мерцающих в тёмном воздухе, выглядели поразительно красиво.
Эти пули без промедления устремились прямо в область владычества Цзюнь Яня. Его мощь распространялась не только в воздухе, ведь вода тоже являлась отличным проводником тепла.
Латунные пули одна за другой летели к драконьему прислужнику, что безмолвно творил колдовство. В воздухе и под водой они оставляли за собой холодный синий пунктир, словно высокотехнологичные снаряды, выпущенные из установки «Аврора». Но стоило первой пуле коснуться огненной сферы Цзюньянь, что находилась в нескольких метрах от драконьего прислужника, как тотчас же взметнулись ослепительные искры. Пронзительный жар мгновенно расплавил металл. Вода вокруг закипела, и расплавленная медь тоже вскипела.
Гордость людей – смертоносное оружие, что считалось опаснейшим на поле боя, – в одно мгновение потеряло всякое значение перед могущественным древним существом второго поколения.
Пули из снайперских винтовок, способные убить даже африканского слона, не могли приблизиться к драконьему прислужнику.
– Мне нужно больше патронов! – крикнул профессор Манс.
Сельма, словно прилежная пчёлка, суетилась, готовя оружие для своего наставника. Она была идеальной ученицей: держала книги, пока учитель читал, растирала тушь, пока он писал. Когда же он заявлял, что готов взять меч и поразить врага, Сельма затачивала клинок.
Но человеческое оружие не представляло угрозы для драконов, а алхимия делала их неуязвимыми.
Профессор Манс продолжал стрелять. И хотя он не мог ранить драконьего прислужника, ему удавалось сдерживать расширение огненной сферы Цзюньянь.
Латунь, летящая со скоростью, в несколько раз превышающей скорость звука, могла беспрепятственно пробить даже чешую дракона, не говоря уже о других материалах. Даже драконьему прислужнику требовалось время, чтобы не дать этим опасным мелким штуковинам приблизиться к его телу.
– У нас есть также маленькие торпеды и глубинные бомбы! – проревел первый помощник из каюты. Было очевидно, что у каждого из них были наушники, но в такие моменты они всё равно перекрикивались во весь голос.
На лбу первого помощника выступил холодный пот. Прежде его мысли были заняты лишь сложными приборными панелями, но теперь новая рыжеволосая девушка взяла эту работу на себя, освободив его разум для поиска решений.
«Монах» вошёл в район Трёх ущелий, маскируясь под буксир. Чтобы избежать проблем при досмотрах водной полиции, многое оружие и снаряжение было выгружено. Однако остались легко скрываемые малые торпеды и глубинные бомбы. В оружейном шкафу находилось и то, что давно запрещено Международным военным трибуналом. Но это оружие, способное причинить непоправимый вред людям, драконам было безвредно, так что не стоило и позориться, доставая его.
– Выпускайте все наши подводные бомбы! – крикнул профессор Манс.
Он не переставал стрелять, выпуская в воду пули с холодным синим свечением. Эти алхимические пули были полной противоположностью «пулям Фригга». При контакте с кровью они мгновенно взрывались, и смертельные токсины с кровотоком достигали сердца. Однако даже этот, казалось бы, непобедимый арсенал на поле боя с драконами не мог пробить чешую драконьего слуги.
Манса это сильно расстроило.
– То, что перед нами, – не великий Величество Нортон, а всего лишь создание второго поколения.
На протяжении ста лет Камарилья одерживала славные победы на поле битвы с драконами, но ни разу им не удавалось убить благородного чистокровного дракона второго поколения, носящего титул принца, в прямом бою.
Двигатель «Монаха» жалобно застонал под неимоверной нагрузкой – явный признак перегрева. Если бы мотор заглох, этот буксир, доработанный в ремонтном отсеке и способный выдержать натиск 30-миллиметровой морской пушки, превратился бы в консервную банку. А драконьи прихвостни, пожирая гибридных элит, наверняка предпочли бы сашими, без всяких там васаби и соевого соусов.
Штурвал бешено вращался в руках первого помощника. Ноно не представляла, как действовать в такой критической ситуации. Она прошла лишь общие курсы по управлению судном и толком ничего не умела.
«Монах», поднимая почти десятиметровые волны, выписывал на воде зигзаги.
Тем временем второй помощник распахнул подводный люк в корме, и из него поочередно выскользнули десять глубинных бомб. Из-за виляний судна они легли тремя рядами: три впереди, четыре в середине и три сзади, на расстоянии около десяти метров друг от друга.
Запустились микродвигатели глубинных бомб, позволяя им держаться на глубине от пяти до десяти метров и медленно приближаться к надвигающейся опасности.
На сонаре второго помощника бомбы выстроились дугой шириной около тридцати метров, словно ловушка.
– Братишка, только на тебя и надежда! Красавчик! – крикнул второй помощник первому.
Это был открытый капкан. Если бы их преследовали люди, они бы объехали или остановились, пойми они хитрость. Но их безжалостно гнали две безмозглые твари!
Эти махины попросту врежутся в нас и взорвутся в водовороте!
Мощнейшие бомбы обладали невероятной разрушительной силой. Учёные из управляющего отдела были настоящими фанатиками, ничуть не уступающими тем одержимым взрывчаткой из отдела снаряжения. Когда они разрабатывали эти подводные бомбы, их главной целью было создание такой, что одной-единственной хватило бы для пробития брони авианосца типа «Нимиц».
Мне кажется, ни у одного существа на углеродной основе нет шансов выжить после такого, так что и у двух драконьих слуг их точно нет.
В этот момент профессор Манс отбросил снайперскую винтовку и бросился обратно в рубку. Он оттолкнул второго помощника в сторону, приник к экрану сонара и уставился на светящиеся точки, одна из которых, огромная и похожая на рыбу, стремительно приближалась.
– Очень близко, всего 50 метров осталось! – крикнул второй помощник. – Эта штука точно без мозгов, прётся прямо на меня, даже не тормозит!
Скорость этой твари была почти такой же, как у «Монарха», около 50 узлов. Подводные бомбы висели в воде, словно светлячки в воздухе. В такой ситуации 50 метров исчезали за две-три секунды — это было расстояние для экстренного торможения. Представьте, как автомобиль мчится по обледенелой дороге посреди ночи. Остановится ли он? Очевидно, нет, а трение воды немногим выше, чем у льда. Манс ликовал, сжимая кулаки от предвкушения скорой мести.
– Контакт вот-вот начнётся! – Лицо второго помощника раскраснелось. Все пассажиры на судне были смешанной крови, но их происхождение было обычным, поэтому они не участвовали в сражениях высшего уровня.
Если нам сегодня удастся убить двух существ второго поколения, это будет событие, достойное высечения на надгробной плите.
– Совпадение! Дракон и бомба совпали! – Профессор Манс тоже был взволнован. Скорость преследующих драконьих слуг была поразительной, и они не могли остановиться. Это была отличная возможность.
– Чёрт возьми… – сказал второй помощник.
Манс выглядел растерянным:
– Что?
— О боже мой... — Сельма смотрела на экран, словно ожидала монарха.
Манс резко поднял голову и увидел, что десять светящихся точек на мониторе исчезли.
Лу Минфэй своими глазами видел, как ещё один драконий прислужник, до этого круживший вокруг владений Цзюнь Яня, словно охранник, и не произносивший ни слова на драконьем языке, вдруг рванул вперёд.
Он пронзил воду, как острый меч, оставив огромную рану. Поднятые волны хлынули навстречу проливному дождю, а затем одним глотком поглотили бомбы.
Это было жуткое зрелище, но Лу Минфэй крепко держал свою «Похоть».
Он знал, что драконы — хитрые охотники.
В этот момент драконий прислужник, проглотивший бомбу, внезапно ускорился и раскрыл пасть по направлению к подводной «Монархии».
Со стороны корабля донёсся оглушительный взрыв. Звуковая волна заставила содрогнуться всю «Монархию». Лу Минфэй был единственным, кто имел возможность наблюдать это грандиозное зрелище.
В тот момент, когда десять подводных бомб взорвались одновременно, ужасающий огненный столб, уходящий в воду, свободно вырос, словно меч, созданный из пламени!
Мгновение спустя пылающий меч взорвался, разбрасывая огненные осколки во все стороны. Острые металлические частицы, смешанные со взрывчаткой, разлетелись повсюду, некоторые из них ударились прямо о корму «Монархии», издавая резкий звук.
Гигантский пылающий меч был направлен прямо на «Монархию», а драконий прислужник использовал человеческое оружие, чтобы атаковать людей!
Надвигающаяся река огня осветила лицо Лу Минфэя!
Он знал, что этот момент наконец настал!
«Похоть», которую держал в руке, словно пробудилась и издавала драконий рык.
Лу Минфэй обхватил рукоять ножа ладонью и прижал его к груди. Его драконья кровь закипала, и яркий золотой свет вырвался из глаз, окрашивая окружающую пелену дождя в золотой цвет!
Он яростно взмахнул ножом, вложив в удар всю свою страсть и силу. Казалось, клинок ожил! Он вытянулся до семи-восьми метров, превратившись из маленького клинка в подобие разъярённого дракона. Лу Минфэй держал этого обезумевшего дракона в руке, вычерчивая им дугу снизу вверх, напоминающую полумесяц.
Когда бушующее пламя, подобно волнам, готово было полностью поглотить Монию, острый полумесяц, сопровождаемый громким драконьим рёвом, ринулся навстречу огненной реке! Мощный взрыв поднял на воде огромные волны высотой в десятки метров.
Глава 37. Бай Пинчжоу
Кровь, бурлящая в теле Лу Минфэя, мгновенно пришла в движение. Кипящая драконья кровь, подгоняемая всё более мощным стуком сердца, разливалась по его конечностям.
На удивление, Лу Минфэй не ощущал ни потери рассудка от возросшей концентрации драконьей крови, ни того, как яростное драконье сердце замещает его человеческое. Он лишь чувствовал... что весь мир находится у него в руках.
Говорят, что усиление силы крови – это своего рода обмен: человеческое сердце меняется на сердце воина. Подобно тому, как в мифах Один, чтобы получить силу рун, девять дней и ночей висел на дереве под дождём и ветром, принося себя в жертву богу, то есть самому себе, заплатив за это высокую цену – свой глаз.
Тот, кто желает обрести силу, должен принести себя в жертву.
Когда эта сила доведена до предела, даже незначительный полукровка, что похищает божественную силу, может в некоторой степени стать божеством. Поэтому некоторые называют это Дорогой к обожествлению.
— Но что может возвысить твой путь к становлению богом? Брат, ты уже всесилен. Как могут презренные мятежники сравниться с тобой? Они гонятся за властью, что им не принадлежит, а ты… Ты просто вновь обретаешь утраченную силу! — фигура мальчика предстала перед Лу Минфэем, широко раскинув руки. Его нежное, милое личико обрамляли два золотых зрачка, что почти пылали огнём. Лу Минцзе произнёс эти слова мягким, но в то же время яростным голосом, а затем крепко обнял его, пока Лу Минфэй смотрел на него с ужасом.
В одно мгновение веки Лу Минфэя сомкнулись, и всё вокруг погрузилось в тишину, словно он уснул… или умер.
http://tl.rulate.ru/book/138336/6917210
Готово:
