Готовый перевод The Symbiotic Panel: I Cultivate Longevity in the World of Cultivation / Симбиотическая Панель: Я Выращиваю Долголетие в Мире Культивации: Глава 243: Принятие ученика Чжао Хэ, Фабрика Артефактов Речных Бобров

Глава 243. Ученик Чжао Хэ, Бобровая мастерская артефактов

Произошло нечто, заставившее Ли Е изумиться.

Когда стало известно о его намерении отправиться в Дуньянь и другие рыночные города для изысканий, Чжао Хэ, от которого долго не было вестей, прислал с нарочным внушительную стопку нефритовых свитков.

— Что это?

Ли Е перевёл взгляд на Чжао Хэ, который за минувшие десять с лишним лет превратился в статного юношу.

Годы не оставили на самом Ли Е ни единого следа, но Чжао Хэ из робкого подростка стал рослым мужчиной, чья кожа заметно потемнела под солнцем.

Власть над подвластными силами, почти бесполезная для Ли Е, взрастила в Чжао Хэ сдержанность: он стал суров, и в его облике проступило трудноописуемое величие.

Лишь перед лицом Ли Е он по-прежнему позволял себе искренне улыбаться.

— Хозяин.

— Всё это собрано мною и моими людьми во время торговых поездок: мы лично посещали места и проводили изыскания при содействии Истинных Владык рыночных городов.

— Все необходимые сведения здесь.

Выслушав его, Ли Е надолго замолчал.

Пошевелив пальцами, он заставил Мелодию Проникновения Чувств окутать свитки, анализируя и обобщая их содержимое...

Это и впрямь оказались данные по Дуньяню и нескольким другим рынкам.

Сведения были на редкость подробными: от описания жизни местных практиков и данных о состоянии почв и вод, предоставленных Истинным Владяками-стражами, до множества иных мелочей.

Обладая такой информацией, Ли Е вовсе не нужно было отправляться в путь лично — достаточно было беглого взгляда, чтобы понять, в чём кроется корень бед рыночного города Дуньянь.

— Проблема в воде.

— Вероятно, при наложении Искусства земных чувств была допущена малая оплошность, из-за чего всё течение земных жил рынка замкнулось на озере Дуньянь.

— Оттого и урожаи, которые способна принести эта земля, неуклонно скудеют.

Скитания последнего времени обогатили Ли Е опытом, а Мелодия Проникновения Чувств позволила ему с легкостью уловить малейший разлад между токами вод и дыханием земли.

Словно в стройное звучание песни вплелись посторонние шумы.

— Сделаем так.

Ли Е на мгновение задумался, и решение пришло само собой.

— Я выведу несколько любопытных созданий.

— Однако на это потребуется время.

— А пока поведай мне о своих странствиях во внешнем мире.

Пока он говорил, Бамбуково-древесные муравьи сами собой соткали кресло, предлагая Чжао Хэ присесть.

Подавив волнение, Чжао Хэ занял место.

Он принялся обстоятельно излагать события минувших лет, не упуская ни единой мелочи.

На деле рассказ его был и прост, и сложен одновременно.

С нефритовым жетоном Ли Е ему везде был открыт путь: имя Истинного Владыки Линъе обладало такой силой, что перед ним не просто распахивались двери — рушились любые преграды.

Однако за этим последовала лавина лести, показного блеска и толпы просителей, жаждущих поступить к нему на службу.

Товары, которые он вез, Лоза Духовной Жизни передавал ему прямиком из обители, и во внешнем мире они ценились как сокровища высшей пробы.

Чтобы заполучить хоть малую часть, торговые союзы и влиятельные силы не скупились: в ход шли горы духовных камней, красавицы, редкие свитки техник и бесценные диковинки...

Те же, кто искал его покровительства, были людьми самого разного толка.

Большинство из них прельщало лишь имя Истинного Владыки Линъе.

Пытаясь со всем этим управиться, Чжао Хэ проводил бессонные ночи, но под защитой авторитета Ли Е он мог позволить себе быть резким — никто не смел выказать ему неудовольствие.

Осознав это, он начал постепенно отдалять льстецов, тщательно отбирая верных людей; он даже специально вернулся в город Тяньхэ, чтобы призвать к себе бывших жителей поселения Дунцзан.

К сегодняшнему дню торговый союз «Линъе» окончательно окреп: его дела велись не только в северных землях — Чжао Хэ начал постепенно расширять влияние и в Восточном регионе.

Ли Е безмолвно внимал рассказу о событиях десятилетия, и его давний замысел обретал всё более четкие очертания.

«А парень-то не промах».

Хоть юноша и наделил его жетоном, без должной хватки тот остался бы лишь бесполезным балластом.

Поразмыслив, Ли Е произнес: — Я помню, что когда-то старшая сестра Лю настаила на том, чтобы ты служил мне.

— Но былое развеялось, точно дым.

— Скажи, готов ли ты сегодня назвать меня своим Учителем?

От этих слов Чжао Хэ замер на месте.

Учитель?

Истинный Владыка Линъе желает принять его в ученики?!

Ли Е взирал на ошеломленного Чжао Хэ с мягкой улыбкой.

Он внезапно и отчетливо осознал, что нуждается в помощниках, которые принадлежали бы исключительно к его личной силе.

В людях, способных улаживать мириады мелких и докучливых хлопот, не требующих его личного присутствия.

По правде говоря, таланты Чжао Хэ к культивации были весьма скромными.

Но его преданность Ли Е была непоколебима, что и подтвердили прошедшие годы.

И Ли Е решил даровать ему этот шанс.

— Учитель!

Чжао Хэ не был глуп.

Он мгновенно пал ниц, и голос его прозвучал звонко и твердо: — Ученик приветствует своего Учителя!

— Хорошо.

За долгие годы они успели стать близкими людьми; Ли Е повел рукой, и поток мягкой силы поднял Чжао Хэ с колен.

Юноша заговорил: — В Восточном регионе ведомо искусство «Пять Элементов Закалки Тела». С моей поддержкой достижение стадии Золотого Ядра не станет для тебя преградой.

— Если же ты не сумеешь обрести Зарождающуюся Душу, но пожелаешь остаться в этом мире, я освящу тебя божественной печатью, возведя в ранг божества.

Голос его был ровен.

Ли Е в своей безмятежности распорядился судьбой Чжао Хэ даже на тот срок, когда его земной век подойдет к концу.

В Секте Четырёх Сезонов вопрос долголетия никогда не был камнем преткновения: для тех, кто не мог достичь Зарождающейся Души, всегда оставался путь божественного служения.

Разумеется, даровать такие чины мог лишь практик не ниже стадии Зарождающейся Души.

Но стадия Зарождающейся Души... Ли Е ни на миг не сомневался, что достигнет её.

Чжао Хэ был глубоко тронут.

Не дав ему вымолвить ни слова, Ли Е извлек множество сокровищ — дары, что в свободные часы преподносили ему старшие братья и сестры: здесь были полные наборы артефактов, пилюли для закалки плоти и стопки одноразовых талисманов.

Чжао Хэ уже не был тем несмышленым ребенком, не знающим цены вещам; он понимал, что за такую груду редкостей на рынке можно выручить не менее миллиона духовных камней.

— Возьми это пока, пригодится для забавы.

Сам Ли Е не был вполне доволен этими подношениями: раз уж он признал Чжао Хэ учеником, следовало позаботиться о нем по-настоящему.

Снаряжение должно было быть создано специально под него.

Жаль только, что он не слишком усердствовал в изучении ковки... Хм?

Он и впрямь не был мастером ковки, но ведь бобры-то были!

Истинный Владыка Байши не раз хвалил умения этих зверьков; поручить им создать набор доспехов и оружия для Чжао Хэ было бы делом пустяковым.

Он немедленно призвал бобров и изложил им свою волю.

— Джи-джи!

Вожак бобров согласно кивнул.

Подхватив братьев и сородичей, он принялся кружить вокруг Чжао Хэ, замеряя его тело всевозможными духовными инструментами.

Приборы выдавали подробнейшие сведения о состоянии внутренних органов и токах энергии в каждой части тела Чжао Хэ; данные были настолько точны, что раскрывали даже возраст его костей и то, предавался ли он в последнее время утехам плоти.

Зверьки что-то усердно записывали, сопровождая процесс оживленным «джи-джи-джи».

Некоторые бобры, вооружившись угольными карандашами, принялись набрасывать чертежи.

Вскоре стопка листов была готова и передана в руки Ли Е.

— Хм.

Юноша внимательно изучил каждый лист.

Это был целый перечень: от верхней рясы-артефакта и подкладки до боевых сокровищ и сопутствующих духовных растений и зверей — всё было подобрано с величайшим тщанием!

В конце был приписан счет за материалы.

Сто тридцать тысяч духовных камней.

Для практика на стадии Очищения Ци сумма в сто тридцать тысяч камней за снаряжение была воистину огромной.

Но Ли Е не знал нужды в средствах.

Ознакомившись с бумагами, он кивнул: — Начинайте немедленно. Сколько времени вам потребуется?

Бобр пискнул «джи-джи», давая понять: три дня.

Всего три дня на создание полного набора снаряжения?

Ли Е снедало любопытство, и он вместе с Чжао Хэ последовал за бобрами к их жилищу.

Ступив под своды их обители, Ли Е понял: здесь творилось нечто неладное.

Над плотинами, которые по обыкновению должны были быть сложены из веток и ила, с шипением поднимался густой пар.

В недрах нескольких исполинских дамб полыхало яркое пламя; снаружи бобры с усердием колотили тяжелыми молотами по кускам металла, а иные ловко орудовали иглами, сшивая ткани.

С первого взгляда это место походило не на бобровое логово, а на заправскую кузнечную мастерскую!

Когда же Ли Е из любопытства проник божественным чувством вглубь поселения, увиденное поразило его еще сильнее.

Внутри располагалось множество горнов самых разных размеров.

Они пылали чистым и милосердным светом Драгоценного лотосового светильника, а внутри с бульканьем кипел расплавленный металл.

Подле горнов бобры споро добавляли в пламя лепестки лотоса, чешую золото-красных драконьих карпов, осколки горлянок и капли масла.

Когда металл был готов, горны слегка наклонялись, и раскаленная струя лилась в формы, после чего отливки закалялись в водах, удерживаемых плотинами.

Бобры, казалось, давно привыкли к такому быту: во время закалки они с восторгом ныряли в облака пара, извиваясь своими пухлыми тельцами, точно в жаркой бане.

И всё это стало возможным лишь благодаря защите Драгоценного лотосового светильника.

Он усмирял любой опасный жар, позволяя зверькам безбоязненно и вольно трудиться в этой мастерской артефактов.

— И всё это — ваших лап дело.

Ли Е понимал, что задает праздный вопрос, но не мог сдержать любопытства.

— Джи-джи! — Бобры гордо выпятили грудки и, попросив Мелодию Проникновения Чувств, принялись наперебой рассказывать о том, как они обустроили свою кузницу.

Слушая их сбивчивую, но на удивление складную похвальбу, Ли Е невольно рассмеялся.

Он и не чаял, что в его отсутствие эти малютки развернут такую деятельность, да еще и начнут приносить прибыль: часть духовных инструментов, которыми торговал Чжао Хэ, вышла именно из бобровой мастерской.

К этому времени племя бобров разрослось с нескольких сотен до десятков тысяч особей.

Лишь те пятеро первенцев не давали потомства, все же прочие бобры исправно множились.

В сытости и покое, не зная бед, они только и делали, что предавались утехам в своих норах.

Так что новые выводки появлялись один за другим.

Не будь запасы продовольствия в обители столь велики, Ли Е едва ли смог бы прокормить это несметное полчище.

Глядя на бобровую мастерскую, Ли Е задумался: среди всех выведенных им видов еще не было тех, что предназначались бы специально для алхимии или ковки.

Не пришло ли время восполнить этот пробел?

Это помогло бы бобровой кузне окрепнуть и расшириться.

Сказано — сделано. Он направился к Нефритовой стене Четырёх Сезонов, выискивая виды, коими обычно пользовались в Палатах Алхимии и Ковки.

Ему стало совестно: прежде он почти не уделял внимания этим вещам.

Лишь теперь истина открылась ему.

Оказалось, что давно существуют целые «производственные линии» из духовных растений и зверей, охватывающие весь путь: от очистки сырья до первичной ковки, закалки и придания формы.

Вернее, в Секте Четырёх Сезонов их именовали Духовными питомниками.

Взять, к примеру, дело ковки.

Для разбора и очистки материалов служили Огненноглазые духовные обезьяны и Рыбы, кующие железо.

Первые, наделенные огненным взором и шестью руками, с легкостью видели суть материалов; вторые же вольно плавали в чанах с расплавленным металлом, закаляя его собственным духовным пламенем.

Для дальнейшей работы использовалось Древо небесного треножника.

Это чудесное растение скрывало в себе обширные пустоты, куда мастер мог направить свою душу и божественное чувство для тончайшей настройки создаваемого артефакта.

Если же сил души не хватало, на помощь приходил Духовный семицветный медуз, способный многократно усилить божественное чувство практика.

Были и помощники для алхимии: Пернатые воробьи небесных пилюль, Древо кремниевого угля, Синерогие олени, Облачные жемчужницы...

У Ли Е голова пошла кругом от этого многообразия.

Эти отлаженные цепочки разделялись по уровням культивации, по видам создаваемых сокровищ и пилюль — сложность системы заставила юношу поморщиться.

— Не купить ли их все разом?

— Хм...

Он уже вознамерился небрежным жестом скупить всё подчистую, чтобы разобраться во всём на досуге, но внезапно увидел цену: питомники для алхимии и ковки уровня Золотого Ядра стоили по десять миллионов камней каждый.

И это была цена за самые простые из них.

За лучшие же просили сотни миллионов.

Даже Ли Е, не знавший нужды, почувствовал, как кольнуло сердце при виде таких цифр. Впрочем, цена была оправдана: такие питомники могли служить верой и правдой сотни и тысячи лет.

— Придется ограничиться пока уровнями Очищения Ци и Заложения Основ.

— Пусть с алхимией еще не всё ясно, покупка лишней не будет.

— Разберусь со временем.

— К тому же у меня есть Золоторогие муравьи и Духовные ивы земных жил...

Приняв Чжао Хэ в ученики, Ли Е почувствовал, что теперь может со спокойной душой укрыться в своей обители, переложив все дела с Академией Горького Пути на плечи преемника.

Всё равно оставалось лишь завершить последние мелочи и забрать обещанные дары.

Визит Чжао Хэ в Академию не только закрепил бы за ним статус ученика Ли Е, но и позволил бы самому Ли Е спокойно заняться делами в обители: опробовать новые связывания, гибридизацию или развить всё сразу.

Посему он вверил это поручение Чжао Хэ.

Сам же окончательно затворился в своих владениях.

Дни сменяли друг друга.

Минуло два года. Когда Чжао Хэ вернулся с докладом, неся с собой запечатанную в книге рыбу, словно начертанную водной тушью...

Вид исполинского создания в обители заставил его замереть в немом изумлении.

http://tl.rulate.ru/book/138111/7578053