Готовый перевод The Symbiotic Panel: I Cultivate Longevity in the World of Cultivation / Симбиотическая Панель: Я Выращиваю Долголетие в Мире Культивации: Глава 242: Заведение Нефритового Кролика, Топор лечит все болезни

Глава 242. Игорный дом Нефритового зайца, исцеление взмахом топора

Связывание завершилось быстро.

После того как узы были скреплены, никаких явных перемен, казалось, не произошло.

Нефритовые зайцы Ваншу, сжимая в лапках Духов топора, по-прежнему горели нетерпением.

Лишь от самих Духов топора начал исходить на редкость благоуханный лекарственный аромат.

— Старший брат.

— Можно нам срубить это?

— Мы так хотим это срубить...

По обыкновению глаза Нефритовых зайцев должны быть чистыми, подобно красным духовным камням, но сейчас они налились багрянцем.

При этом на системной панели не отображалось никаких отклонений.

Ли Е кивнул:

— Рубите...

Едва сорвались слова, раздалось:

«Хрясь!»

Один Кремень-огненный кристальный червь был рассечен надвое.

Нет.

Рассечена была сама душа Кремень-огненного червя!

В миг удара Ли Е уловил густой аромат цветов корицы; в мимолетном видении перед ним предстало исполинское дерево корицы, закрывающее собой небосвод.

Статный, могучий муж с топором в руках наносил удары по стволу этого дерева.

Однако древо корицы неустанно продолжало расти.

Не было ни малейшего признака того, что его можно срубить.

Бесконечная жизненная сила, казалось, изливалась вместе с ароматом цветов, грозя утопить в себе всякого.

И впрямь.

Всё это действительно было связано с преданием об У Гане, рубящем корицу.

Похоже, после связывания с Духами топора Нефритовые зайцы обрели частицу той причудливой силы «порубки корицы».

Но какая связь между Ваншу и У Ганем?

В тех знаниях, коими владел Ли Е, между ними не было ничего общего — вероятно, истина ведома лишь самой Предковнице Ваншу.

Но почему всё так?

Ли Е поднял голову, всматриваясь в небесную даль.

Лунный свет, еще не успевший рассеяться, оставался кристально чистым.

Предковница Ваншу явно пробудилась, и её воля часто проявляла себя, но отчего же она до сих пор не призвала его к себе?

Учитель уверял, что едва Предковница очнется от сна, она немедленно пожелает его видеть; это было воистину странно.

Качнув головой, он отвел взор.

Юноша внимательно осмотрел Кремень-огненного кристального червя, который уже вовсю и радостно рыл землю; в глазах Ли Е промелькнул странный блеск.

«О?»

«Кажется, он больше не умрет?»

«По всем законам этот опыт должен был закончиться неудачей, но червь жив... Значит, таков эффект связывания?»

Взглянув на Нефритовых зайцев Ваншу, которые, войдя в раж, жаждали и дальше рубить всё вокруг, он ощутил, как уголок его рта невольно дрогнул.

Пусть после связывания успех их ударов и возрос, видеть подобное неистовство было не по себе даже Ли Е.

В конце концов, каждый зверь и каждый росток в этой обители были вскормлены его заботой; даже если топоры не несли мгновенной смерти, сердце юноши обливалось кровью при виде таких ран.

«Пусть-ка они лучше отправляются во внешний мир и зарабатывают для меня камни!»

И он произнес:

— Я найду для вас подходящее место.

— Уверен, оно придется вам по душе.

Зайцы разом повернулись к нему, их шерсть, подобная сотканному лунному сиянию, мерцала, но топоры в их лапках, казалось, стали еще массивнее; зрелище было... воистину причудливым.

Оставалось надеяться, что старшие братья не лишатся дара речи, когда увидят их.

________________________________________

Сокровищница Четырёх Сезонов.

В этом месте, служившем торговой площадкой для племени лисиц Цинцю, аукционы не смолкали ни на миг, однако здесь всегда находилось место и для иных забав.

К примеру, здесь располагался игорный дом для тех, кто желал испытать свою удачу.

Но в отличие от обычных притонов, здесь не требовали платы: не нужны были ни духовные камни, ни залоги.

Любой, кто желал войти, — при условии, что он был учеником Секты Четырёх Сезонов, — мог попытать счастья.

Раз в месяц дозволялось безвозмездно проверить благосклонность небес; если удача была велика, можно было унести сокровище уровня Золотого Ядра или даже Зарождающейся Души.

— Похоже на щедрое милосердие.

— Собрат Ху, полагаю, в этом заложен некий глубокий смысл?

Ли Е шел по залам Игорного дома Четырёх Сезонов, который более походил на изысканную чайную обитель, и с любопытством озирался по сторонам.

Практики развлекались просто: бросали кость, на гранях которой были начертаны числа от одного до девяти.

Когда кость замирала, из пустоты, повинуясь выпавшему числу, являлась нефритовая шкатулка и опускалась прямо в руки счастливцу.

По правде говоря, он впервые переступил порог этого заведения.

Ли Е предпочитал проводить свободные часы в своей обители или покоях; даже просто дремать на солнце, обнимая пушистого бобра, было для него куда приятнее суеты.

Услышав его вопрос, Ху Тун мягко улыбнулась.

Многие практики задавались той же загадкой.

Она объяснила:

— На деле это место служит для испытания удачи практиков.

— К тому же это своего рода безвозмездный дар от секты: если просто вручить вещь, в сердце не возникнет трепета, но когда сокровище достается в игре, человек верит в свою исключительную везучесть.

— Не желает ли старший брат испытать судьбу?

Ху Тун с воодушевлением предлагала ему попробовать.

Ей было нестерпимо интересно: сможет ли такой баловень судьбы, как Ли Е, выбросить высшее число — девятку?

В последний раз такое удавалось лишь Истинному Владыке Сусину.

— Пожалуй, воздержусь.

Ли Е качнул головой и извлек Нефритовых зайцев из пространства Цзяньму, сказав:

— Удары их топоров способны с некоторой вероятностью разделять духовные растения или зверей надвое, создавая две независимые сущности, и при этом исцелять самые тяжкие недуги.

— Однако есть и риск: перемен может не случиться, а существо лишь ослабнет от нанесенной раны.

— О? — Глаза Ху Тун мгновенно вспыхнули. Она рассмеялась: — Это же идеально подходит для нашего Игорного дома! Я немедленно велю подготовить для вас особое место.

— Будь покойны, ваше имя останется в тайне.

С этими словами она подозвала девушку из племени лисиц и что-то прошептала ей на ухо.

Та с воодушевлением поспешила прочь.

Вскоре мастер, надзиравший за заведением, с помощью пространственных чар воздвиг новый зал, а практики племени лисиц принялись зазывать гостей:

— Нефритовые зайцы Ваншу! Один удар ценой в тысячу золотых!

— Взмах топора исцелит любую хворь и превратит одно создание в два!

— Безвозмездно! В честь открытия сегодня всё даром!

В тишине изысканной обители внезапно зазвучали зычные выкрики, более уместные на шумном базаре.

Это не могло не привлечь взоры практиков.

— Хм?

— Что это там?

— Нефритовые зайцы? Пойдемте, поглядим!

Среди гостей игорного дома было немало любителей диковин; услышав призывы, они огромной толпой устремились в новосозданный Зал Нефритового Зайца.

Несмотря на поспешность, убранство зала было исполнено в лунных тонах: стены украшали узоры ночного светила, а под ногами холодно поблескивал прозрачный нефрит — всё здесь было привычно зайцам, и они чувствовали себя как дома.

Положив подле себя огромные топоры, они вальяжно развалились в шезлонгах.

Девы-лисицы, стоявшие рядом, разъясняли гостям суть «Топора жизни и смерти Нефритового зайца».

Один из практиков, дослушав до конца, немедля извлек поникшее растение, чьи многочисленные лепестки напоминали пион. Положив его на возвышение, он сложил руки:

— Почтенный.

— Этот Пион тысячи слоев поражен неведомым недугом; сколько я ни бился, не смог исцелить его. Прошу вас, нанесите удар вашим топором!

Юноша выглядел совсем молодым, находясь лишь на стадии Очищения Ци; его лицо было бледным — видно было, что забота об увядающем цветке изрядно измотала его.

Среди присутствующих нашлись те, кто знал его и его растение. Послышались шепотки:

— Это же младший брат Ду! Он принес этот пион еще когда только вступил в секту. Говорят, если он расцветет, каждый лепесток будет напоен такой силой, что заменит пилюлю стадии Очищения Ци.

— Жаль только, что цветок зачах. Слышал, Ду даже просил помощи у Истинных Владык, но и те лишь развели руками.

— Неужто заяц и впрямь сможет разделить его надвое и исцелить застарелую хворь?

Пока практики спорили, заяц с азартом вскинул топор и с коротким выкриком «Хэ!» обрушил его вниз; сверкнула серебряная сталь.

«Хрясь!»

Пион тысячи слоев был рассечен ровно посередине.

На месте среза заклубился белый туман, напоенный ароматом корицы и лекарственных трав. На глазах у всех поникший цветок преобразился: его лепестки расправились и засияли духовным светом.

Тысяча слоев лепестков — тысяча лучей сияния.

В один миг растение вспыхнуло подобно редкому артефакту, озарив всё вокруг.

Свет падал на лицо младшего брата Ду, которое раскраснелось от волнения.

— Исцелен... По-настоящему исцелен!

Кому, как не хозяину, знать состояние своего питомца? Эта бьющая ключом жизнь была верным знаком полного выздоровления!

Более того, края среза начали затягиваться новой тканью — цветок действительно превращался в два самостоятельных растения.

Поистине, великая милость небес.

Не только исцеление, но и умножение жизни.

Рассыпаясь в благодарностях, Ду подхватил оба цветка и поспешил прочь.

За первым просителем не замедлил явиться второй.

Женщина-практик положила на возвышение своего питомца — духовную утку.

Птица была на редкость милой, с округлым клювом, но жизнь едва теплилась в ней. Её полуприкрытые глаза с нежностью взирали на хозяйку, а из горла вырвалось лишь слабое «кря-кря».

Глаза женщины затуманились слезами.

— Эта Нефритовоклювая утка со мной уже двадцать лет. Её душу сковал неведомый недуг, и я в полном отчаянии.

— Прошу тебя, старший брат Заяц, помоги!

Если рубка растений еще укладывалась в голове, то удар по живому существу заставил многих вздрогнуть.

Неужто топор рассечет её плоть?

И как из одного зверя может получиться два?

Практики, затаив дыхание, следили за тем, как заяц уверенно занес топор и с резким звуком нанес удар.

Нефритовоклювая утка и впрямь была рассечена надвое!

Но крови не было. На месте раны заклубился уже знакомый туман, пахнущий корицей и снадобьями; он скрыл от глаз и плоть, и внутренности.

И тут свершилось чудо.

Из недр тумана начал проступать силуэт второй утки, чуть меньшего размера, в то время как тело первой птицы неведомым образом вновь стало целым.

— Кря? — Утка в полном недоумении поднялась на лапки, и её меньшая копия в точности повторила этот жест.

Две птицы, побольше и поменьше, выглядели на редкость умилительно.

Между ними явно ощущалась незримая связь.

— Это же...

— Это воплощение!

— Он создал второе тело одним ударом?!

Возбуждение в толпе достигло предела. Истинные Владыки, тайно наблюдавшие за происходящим, сразу поняли: у меньшей птицы нет души!

Но даже лишенная духа, она чувствовала и действовала в полном согласии с первой уткой.

Разве это не истинное «воплощение»?

Живая плоть, способная к развитию и, быть может, даже к обретению Золотого Ядра!

В один миг взгляды практиков наполнились неистовым огнем.

Они едва не бросились вперед, желая подставить под топор своих питомцев.

Лишь врожденное благородство удержало их от свалки; девы-лисицы, обливаясь потом, с трудом сдерживали напор толпы.

Глаза зайцев стали пунцовыми, в них горел причудливый свет.

Топоры в их лапках взлетали и опускались без устали.

А Ли Е, виновник этого столпотворения, в это время смиренно стоял подле стола.

Напротив него восседал старец с седыми волосами — сам Глава секты.

— Ты, — промолвил Глава. — Вечно ты затеваешь нечто невероятное.

В его голосе не было упрека, лишь тихая гордость: — Суметь выпросить у Предковницы Ваншу её зайцев — это великое достижение.

— Хе-хе, — Ли Е уже открыв рот, чтобы скромно отмахнуться, но Глава прервал его:

— Излишняя скромность сродни гордыне. Оставь это для чужаков, к чему кривить душой в родных стенах?

Ли Е осекся и тут же сменил тон:

— И то верно! Ваш племянник всегда знал, что удача его велика, а таланты безмерны. То, что Предковница почтила меня своим даром — вещь вполне естественная!

— ...

— Лучше уж будь скромнее.

Глава покачал головой: этот малец умудрялся раздражать и скромностью, и бахвальством в равной мере.

Взирая на зайцев, не покладающих топоров, Глава задумчиво спросил: — Скольких еще таких ушастых ты сможешь вырастить?

— И подвластна ли их силе природа божеств?

От этого вопроса Ли Е внутренне подобрался.

— Божества?

— Всё зависит от того, сколько зайцев соизволит отдать Предковница Ваншу. Скольких даст — стольких и вскормлю, — уверенно ответил юноша.

— Что же до богов, то здесь я опытов не ставил и ответа дать не могу.

К чему было таиться перед Главой?

— Достойно.

— Жаль, что я не имею власти над Предковницей, так что вся надежда на тебя — выманивай у неё зайцев как сможешь.

Глава не стал задерживаться и поднялся с места.

Похлопав Ли Е по плечу, он произнес: — Из Академии Горького Пути пришла весть: беда в их малой реальности почти устранена.

— Обещанные награды скоро прибудут.

— Я давал слово, что позволю тебе посетить гору Душо, и теперь пришло время исполнить его. Но прежде чем отправиться в путь, советую тебе завершить все неоконченные дела здесь.

— Поразмысли хорошенько, не упустил ли ты чего?

— Кстати, твой слуга тоже весьма преуспел в делах.

С этими словами Глава удалился.

Ли Е остался в одиночестве, погруженный в раздумья.

Что же он забыл?

И какие вести от слуги... Неужто от Чжао Хэ?

Кажется, он обещал двум дядюшкам-наставникам провести изыскания на землях, нужно было еще наладить смену небесных явлений, разобраться с Земной книгой поселения Дунцзан, помочь другу Вэй Цинъе, да еще и вызнать у Шуан Ли о делах в Южном регионе...

Прочее было не столь важно.

Кое-что нельзя было уладить быстро.

А иное и вовсе не требовало его личного вмешательства.

В конце концов, за его спиной стояла могучая секта и верные братья с сестрами, всегда готовые прийти на подмогу.

«Что ж, разберемся со всем по порядку. А затем — гора Душо».

Неужели там и впрямь можно узреть прошлые и будущие жизни?

Ли Е прищурился, собираясь покинуть заведение. Но не успел он сделать и шага.

Случилось то, что заставило его замереть в изумлении: вернулся Чжао Хэ, неся с собой некий «дар».

http://tl.rulate.ru/book/138111/7578010