Готовый перевод The Symbiotic Panel: I Cultivate Longevity in the World of Cultivation / Симбиотическая Панель: Я Выращиваю Долголетие в Мире Культивации: Глава 217: Книга Земли Дунцана, ожесточённый аукцион

Глава 217. Земная книга Дунцзана, яростный аукцион

Ли Е казалось, что этот сон длился целую вечность.

Знания о «Земной книге» и о том, как вскармливать почву, возвращая её к истокам и врожденной чистоте, были не слишком обширны, но невероятно сложны.

В них также содержалось множество способов применения Искусства земных чувств и методы создания обителей и благодатных земель.

Всё верно.

Истинная Владычица Мяоду полагала, что если земля получит достаточно питательных веществ для возвращения к истокам, она сможет, подобно описаниям в древних канонах, самостоятельно «взращивать» и порождать разнообразные обители и благодатные земли.

Это в корне отличалось от обителей, которые Секта Четырёх Сезонов создавала с помощью пространственной силы Древа Цзяньму и многочисленных божественных способностей; это было результатом того, что жизненная сила и духовная энергия местности достигали своего апогея.

Обители и благодатные земли способны даровать ответную благодать породившей их почве, подобно тому как обитель небожителя освящает округу; изречение «Где есть небожитель, там есть и чудо» на самом деле относилось именно к поместьям, где обитали бессмертные.

В то же время Истинная Владычица Мяоду считала: если позволить всем землям Восточного региона подобным образом вернуться к истокам, используя рожденные обители в качестве рыночных городов, Восточный регион непременно переживет еще одно великое преображение.

Вот только для этого требовалось «присутствие Земного небожителя».

Однако Истинная Владычица Мяоду предложила и замену: использовать Земную книгу для дарования божественных чинов. Это напоминало то, как древние практики принимали горных духов в качестве учеников или зверей-хранителей гор.

Казалось, это расширяло систему «небожителей» Мира гор и рек, созданного Древом Цзяньму, на реальный мир.

Ли Е понимал: чтобы по-настоящему превратить эти знания в собственные божественные способности, ему нужно постичь еще больше наследий.

Это было подобно узлам на ветвях: только впитав знания и питательные вещества, полностью усвоив их, можно позволить им вырасти в густую крону.

Поэтому он проснулся.

Дальнейший сон не имел смысла; невозможно наполнить себя, занимаясь самосовершенствованием за закрытыми дверями. Он также понимал, что ему непременно нужно обстоятельно побеседовать с Главой секты и своим Учителем.

— Проснулся?

Учитель, казалось, всё это время ждал рядом.

Он с улыбкой смотрел на Ли Е: — Глава велел мне передать тебе: это наследие постигла лишь Истинная Владычица Мяоду, и каков будет итог — неведомо.

— Только если ты, второй постигший, сможешь показать истинный результат, он рассмотрит возможность распространения этого метода в секте. Срок установлен в триста лет.

— Триста лет?

Ли Е ответил с изрядной долей уверенности: — Не слишком ли это долго? Пожалуй, хватит и столетия, чтобы увидеть плоды.

— ... — Учитель изобразил на лице неописуемую гамму чувств и, протянув руку, щелкнул Ли Е по лбу. — Это ведь поручение секты, зачем тебе самому так сжимать сроки?

— К тому же, если ты управишься за сто лет, потом тебе и минуты покоя не дадут.

— Ты, дитя, слишком простодушен, а это не всегда к добру.

На этот раз настала очередь Ли Е принимать озадаченный вид.

Он послушно моргнул: — Тогда я исполню волю Учителя...

— Ах, да.

— Ранее Истинная Владычица Мяоду упомянула, что держала вас на руках три тысячи лет назад. Неужели вам уже исполнилось три тысячи лет?

Будь это раньше, Ли Е ни за что бы не осмелился на такую дерзость, но после того как Учитель предложил называть друг друга «братьями», его смелость заметно возросла.

К тому же он чувствовал, что Учитель пребывает в прекрасном расположении духа, потому и решился на такой вопрос.

Учитель и впрямь был доволен.

Он небрежно поведал вещи, заставившие Ли Е содрогнуться от изумления:

— Я и несколько моих старших братьев и сестер действительно родились довольно давно.

— На самом деле мне потребовалось меньше ста лет, чтобы достичь стадии Зарождающейся Души, и это считалось медленным.

— После обретения Зарождающейся Души мы посвятили себя строительству Древа Цзяньму и провели там более двух тысяч лет, покинув его лишь недавно.

— Твой пятый старший брат, Лоза Духовной Жизни, просто не вынес одиночества и покинул мир Цзяньму, чтобы нести стражу снаружи. Я же встретил тебя сразу после того, как вышел из мира Древа.

— Не думал я, что моя удача окажется столь велика: с ходу найти лучшего ученика. По сей день ты не перестаешь давать мне поводы для гордости.

Ли Е, хоть и был поражен, от последних слов почувствовал смущение. Он знал, что хотя и обладал талантом к постижению Дао, в большей степени полагался на помощь своей системы.

Хотя эта удача тоже была частью его силы, он не собирался чрезмерно ею хвастаться.

Что же касается высокомерия по отношению к другим, то, честно говоря, с его статусом, если бы он не вел себя подобающим образом, а был бы со всеми излишне учтив, это вызвало бы лишь ненужные подозрения.

— Вы перехваливаете меня.

— Излишняя скромность — это тоже гордыня.

Учитель покачал головой: — Рынок Дунцзан может оказаться подходящим местом. Со временем я отдам тебе остров Жоцюань в Восточном море Солнца в качестве личного домена. Раньше он принадлежал твоему Первому старшему брату, но тот давно говорил мне, что хочет оставить его в подарок самому младшему брату или сестре.

— Я знаю, что ты отмечен великой удачей.

— Возможно, именно тебе суждено спасти того парня.

— То, чем он сейчас занят, крайне опасно. Я чувствую это сердцем, но ничем не могу помочь.

Ли Е уже собирался сказать несколько слов утешения, но Учитель, пожав плечами, добавил: — Всё сущее в этом мире открыто моему взору, и порой от этого становится тоскливо.

«Значит, вы просто решили лишний раз похвастаться передо мной», — подумал Ли Е.

На его лице отразилось бессилие.

Точно такое же выражение, с которым Учитель только что смотрел на его чрезмерную честность.

За сим разговор был окончен.

Ли Е быстро вернулся к рынку Дунцзан.

Внутреннее устройство внеземного мира муравьев всё еще хранило множество загадок, а расселение самих муравьев требовало внимания Истинных Владык. В конце концов, они в один миг превратились из «чужаков» в «питомцев» Основательницы.

Хотя Основательница взращивала их лишь для проверки своего пути Земного небожителя и методов просвещения, они, как ни крути, приложили немало усилий. По крайней мере, установление связи с Сектой Четырёх Сезонов уже было благим делом.

Впрочем.

Согласно очередности выражения преданности, Ань Бин непременно получит полную поддержку секты. Сейчас это домен Основательницы Мяоду, но в будущем право владения наверняка перейдет к Ли Е.

Порой так и случается.

Преданность нужно выражать вовремя; промедление ведет к поражению.

Когда Ань Бин узнал, что его «родные земли» превратились в один из десятков тысяч миров-обителей Секты Четырёх Сезонов, выражение его лица было поистине незабываемым.

В конце концов он лишь посмотрел на Ли Е с видом «полжизни скитался, пока не встретил истинного господина» и, низко поклонившись, произнес: — Отныне по вашему первому слову я и мой народ пойдем в огонь и в воду, не зная сомнений!

В этих словах чувствовался избыток чувств.

Но статус «Доступно для связывания» на системной панели действительно сменился с серого на пятицветный. Это означало, что с этого мига, даже без всяких контрактов, он уже принадлежал Ли Е.

Или, вернее сказать, слова стали простейшим заклятием клятвы верности, и она вступила в силу.

Впрочем, каков бы ни был сегодняшний день, в будущем Ли Е хватит уверенности, чтобы сделать эту преданность искренней. Любой мало-мальски сообразительный человек поймет, какой выбор обеспечит ему гладкий путь культивации.

Более того, даже если бы он сам не выбрал этот путь, его верные соратники, поставившие всё на Ли Е, «убедили» бы его принять мудрое решение. Такова природа муравьев: поодиночке они ничтожны, и лишь в единстве обретают силу.

И из-за этого они лишены части свободы.

У них нет той легкости и независимости, когда великая мощь принадлежит лишь самому практику.

Ли Е улыбнулся: — Раз так, у меня есть для тебя поручение. Я уже постиг Искусство Земной книги, доставшееся от твоего народа.

— Мне нужно, чтобы вы начали возводить массивы в недрах рынка Дунцзан, превращая его в место для вскармливания Земной книги.

— Я дарую вам определенные полномочия и удобства. Как мои подчиненные, вы сможете пользоваться некоторыми привилегиями внешних учеников.

— Например... этим каноном.

Он протянул руку.

На его ладони парил свиток, источающий духовное сияние.

Один лишь свет, исходящий от него, заставил муравьев почувствовать невероятное блаженство; казалось, их тела погрузились в теплую воду. Это сияние не только питало их еще не до конца преображенную духовную энергию, но даже их медленно растущая Одухотворенность заметно прибавила в силе.

Иероглифы один за другим кружились вокруг них.

Это был начальный вариант «Канона Тайсу Юньцин», созданного специально для культивации иных рас.

Истинное знание не передается легко.

Одного этого канона, составленного предками Секты Четырёх Сезонов для иных племен, хватило бы, чтобы всё племя муравьев копило заслуги и вклады тысячи, а то и десятки тысяч лет.

Без преувеличения можно сказать — их глаза мгновенно остекленели от восторга.

Но в них еще оставался разум: они понимали, что это лишь обещание, данное Ли Е. Хотя «пирог» уже пекся, пока он не попал в рот, радоваться рано.

Как получить его?

Ли Е выразился предельно ясно.

Массивы для Искусства Земной книги!

В тот же миг они, словно одержимые, бросились получать материалы, необходимые для формаций. К тому времени как Ли Е закончил разговор с Учителем, эти материалы уже были доставлены через пространственные массивы большой дальности.

В том, что касалось эффективности, Секта Четырёх Сезонов всегда была на высоте.

Видя, что они принялись за работу, Ли Е тоже не стал сидеть сложа руки. Он позвал воинов секты Дуаньлинь, помогавших ему с делами, и Вэй Цинъе, после чего через внутренний пространственный массив они переместились прямиком в ложу аукциона Дунцзана.

Аукцион к этому времени только начался.

Там по-прежнему распоряжалась та самая красавица из племени лисиц Цинцю, которую, кажется, звали Ху Тун. Она держала в руках ряд нефритовых подвесок, и её голос звучал так отчетливо, будто она стояла у самого уха:

— Уважаемые собратья!

— Эта вещь поистине необычайна!

Она лучезарно улыбнулась, являя взору вырезанный на нефрите иероглиф «Ли», и пояснила: — Это имя собственноручно начертал Истинный Владыка Линъе, новый мастер-ботаник нашей Секты Четырёх Сезонов.

— Хотя здешние земли охраняет Истинный Владыка Мочэнь, кто не знает, что в линии Сусина больше всего благоволят именно Истинному Владыке Линъе?

— Тот, кто выкупит этот лот, на ближайшие триста лет станет владельцем лавки площадью в несколько му на рынке Дунцзан, которую можно будет перестраивать по своему усмотрению.

— Более того, за владельцем сохраняется право преимущественного продления аренды.

— Стартовая цена — три миллиона духовных камней, минимальный шаг — сто тысяч.

Лавка!

Хотя в мире практиков возвести здание — дело плевое, всё зависело от места. Лавка здесь была сравнима с целым месторождением духовных камней!

Не скажешь, что владелец сразу станет «властелином мира», но уж точно возвысится над прочими, ведь таких подвесок на аукционе было всего пятьдесят!

На огромном рынке Дунцзан, в его главной части, под лавки было выделено всего пятьдесят мест, и за них боролись как ученики Секты Четырёх Сезонов, так и представители внешних школ.

А право преимущественного продления и вовсе превращало аренду в почти вечное владение, если только хозяин не был круглым дураком. Подобные права «почти вечного пользования» давались только на новых рынках.

Потому-то борьба за каждое место была столь яростной, что порой дело доходило до жребия...

И вот, не успела она договорить.

Грубоватый женский голос прорезал зал: — Десять миллионов духовных камней!

На аукционе не было места подавлению авторитетом; даже если малая секта вступит в спор с сектой-гегемоном, в случае успеха сделка будет признана, и без особых причин перепродажа лота запрещалась.

Статус и мощь Секты Четырёх Сезонов позволяли им быть абсолютно беспристрастными; им не нужно было заискивать перед кем-либо или делать одолжения.

Другие секты, разумеется, тоже платили им тем же уважением.

Тот первый выкрик принадлежал главе крошечной школы из Северного региона, где было всего несколько практиков Золотого Ядра. Выложить десять миллионов камней — на такое были способны лишь в относительно богатом Северном регионе.

Сердце той женщины бешено колотилось. Неужели ей удастся забрать лавку за десять миллионов?

Увы, действительность быстро развеяла её надежды: — Тринадцать миллионов!

— Пятнадцать миллионов!

— Двадцать миллионов!

Цена мгновенно удвоилась.

Сидевшая рядом с Ли Е Дуань Цзюжуй почувствовала неловкость — ведь это её наставница только что назвала цену в пятнадцать миллионов. Но Вэй Цинъе, напротив, просиял: лот за двадцать миллионов забрал его старший брат.

По воле случая.

После отметки в двадцать миллионов наступило краткое затишье.

Ху Тун мягко опустила молоточек с навершием в виде лисьей головы.

— Поздравляю почтенного из тринадцатой ложи с первой победой! Вы обрели право владения лавкой на триста лет и преимущество при продлении!

Улыбка на лице Вэй Цинъе была шире некуда.

Выражение лица Дуань Цзюжуй оставалось крайне сложным. Она не понимала, почему наставница не продолжила борьбу: первая подвеска обычно уходит по самой низкой цене, дальше будет только дороже.

Еще больше её озадачил ход торгов за остальные сорок девять жетонов. Её наставница неизменно вступала в спор, взвинчивая цену до небес, но в последний момент отступала, останавливаясь ровно на той черте, которую еще могли потянуть другие практики.

Ли Е смотрел на Дуань Цзюжуй всё более странным взглядом.

В конце концов он не выдержал и спросил: — Почтенная Дуань, со стороны может показаться, что ваша наставница подрабатывает зазывалой у моей Секты Четырёх Сезонов.

— Ха-ха... — Дуань Цзюжуй смогла лишь неловко рассмеяться.

Но именно в этот момент.

Ху Тун объявила о начале торгов за право на ввоз Ямс-драконов.

Едва она успела назвать стартовую цену в десять миллионов камней.

Звонкий и властный женский голос тут же выкрикнул: — Двести миллионов!

Это была наставница Дуань Цзюжуй!

Мгновенный скачок цены в двадцать раз заставил всех ахнуть. Но право на введение нового вида действительно трудно было заполучить за жалкие двести миллионов.

Тем более когда речь шла о культуре, способной заменить основной рацион.

— Двести тридцать миллионов!

— Двести пятьдесят миллионов!

— Четыреста миллионов!

На этот раз наставница Дуань Цзюжуй вцепилась в лот мертвой хваткой, выказывая непреклонную решимость забрать его любой ценой.

В итоге.

Сделка состоялась на сумме в шестьсот миллионов духовных камней.

Только теперь до присутствующих дошло, что затеяла наставница Дуань Цзюжуй. Она с самого начала метила лишь в Ямс-драконов и специально взвинчивала цены на лавки, чтобы другие потратили свои запасы и не смогли составить ей конкуренцию.

Поистине, коварный замысел.

Но поделать с этим было нечего.

Благо после этой покупки её запасы камней должны были изрядно поредеть, и на следующие лоты её сил могло уже не хватить.

http://tl.rulate.ru/book/138111/7204742