Готовый перевод The Symbiotic Panel: I Cultivate Longevity in the World of Cultivation / Симбиотическая Панель: Я Выращиваю Долголетие в Мире Культивации: Глава 209: Смертный Ли Е, Девять Песен: Госпожа Сян

Глава 209. Смертный Ли Е, «Девять напевов: Госпожа Сян»

Когда люди вступили в тень персиковых деревьев, перед их взором предстала картина, в корне отличающаяся от мира живых.

Мрак. Или, вернее сказать, сумерки.

Это место было точной копией архитектурного ансамбля рынка Дунцзан, но всё здесь было окутано густым туманом, подобным зимней дымке. Здесь не было солнечного света; лишь бледное сияние луны, пробивающееся сквозь слои облаков, освещало путь призрачным, размытым блеском.

Рынок Призрачного мира предназначался в первую очередь для торговли существ, пребывающих в этом мире в форме душ или духовных сущностей. Находясь под покровительством лунного света Владычицы Ваншу, это место позволяло душам свободно перемещаться, но и живые могли здесь находиться.

Само по себе строительство рынка было редкой удачей. Возведение же Призрачного рынка было событием исключительным, поэтому все с любопытством озирались по сторонам, впитывая необычную духовную атмосферу, столь отличную от солнечного мира.

— Говорят, что все подвластные нам пределы Призрачного мира находятся под присмотром нашей предковницы, Владычицы Ваншу, — Чэнь Мо посмотрел на небо, словно пытаясь разглядеть сквозь тучи лик бледной луны.

Вокруг его тела то и дело проступали призрачные очертания Зарождающегося Духа, жадно впитывающего лунную энергию. Лунный свет Призрачного мира обладал свойством мягко вскармливать и укреплять высшую форму души.

Основным доходом Призрачного рынка должна была стать торговля редкостями, а вторым по значимости — сдача в аренду обителей и подворий.

— Говорят, что так, — отозвался Ли Е.

Он не стал подолгу смотреть на луну, так как чувствовал, что лунный свет вокруг него ведет себя необычайно активно, словно наперебой стремясь влиться в его тело. Вероятно, это было проявлением особой благосклонности Владычицы Ваншу. Но, к сожалению, в последнее время он был так занят строительством, что у него совершенно не оставалось времени на посадку Серебряной Лунной Травы. Даже если её величество желала отведать лакомства, ей придется подождать до зимы.

К настоящему времени Ли Е уже научился принимать подобные привилегии с абсолютным спокойствием. Имея способности, он не чувствовал ни неловкости, ни стеснения.

У него не было особых планов на этот Призрачный рынок, ведь он еще не занимался глубоким изучением духовных растений или зверей, связанных с миром душ. Это могло подождать; он и так сделал уже более чем достаточно. Сейчас ему оставалось распорядиться лишь об одном последнем деле, прежде чем уйти на покой.

— Друзья. Обычно для службы на Призрачном рынке призывают души из секты или со стороны. Я же намерен назначить на роль служителей этих духов софоры и ивы. Что вы об этом думаете?

Он сделал призывающий жест. Тотчас сотни духов софоры и ивы выстроились перед ним в ровные ряды. Их лица были предельно серьезны, а в осанке чувствовалась строгая военная выправка.

«...»

«Раз ты их уже нашел и построил, разве мы станем возражать?» — пронеслось в головах спутников. Но их мучил вопрос: где Ли Е раздобыл столько духов-проводников и почему они способны обитать в ветвях персика? Рожденные в определенных растениях, такие духи обычно могли жить только в них; при смене носителя они чахли, а эти не просто жили, но и свободно перемещались в тени персиковых деревьев.

Впрочем, поразмыслив лишь мгновение, они оставили попытки найти логическое объяснение. За последнее время они видели столько чудес, что просто приняли это как должное: Истинный Владыка Линъе обладал исключительным талантом, а для гения законы логики не писаны.

Сюань Хоуянь, будучи самым основательным, произнес:

— Распоряжение собрата Ли Е — наилучшее из возможных. Давайте же завершим обустройство Призрачного рынка. Как только мы закончим с деталями, миссию можно будет считать полностью выполненной. Собрат Чэнь Мо, собрат Ли Е, готовы ли вы к заселению сюда простых людей и семей практиков?

Услышав это, Ли Е слегка опешил. Честно говоря, он об этом еще не думал, поэтому вопросительно посмотрел на Третьего старшего брата. Тот, поймав его взгляд, слегка кивнул и взял слово:

— Первая группа переселенцев прибудет из рыночных городов, расположенных в глубине земель секты. Что касается семей практиков, то это будет семья Чжоу Цюмая из лавки «Корма Земных Чувств» в Хуэйя, а также семья младшего брата Су Я.

«...»

Ли Е моргнул и произнес:

— Брат, не слишком ли это очевидно? Не станут ли люди судачить?

Чжоу Цюмай фактически полностью перешел на его сторону, семья Су Я была ему бесконечно благодарна, а сам Су Я был его близким другом. Не превратится ли рынок Дунцзан в его личную вотчину?

Его слова вызвали у Чэнь Мо невольную улыбку:

— Младший брат, это было личное распоряжение Главы секты. Раз ты не намерен создавать собственный клан и обзаводиться потомством, тебе всё равно нужны верные люди для помощи. Семья Су Я поможет тебе укрепить положение, а Чжоу Цюмаем ты будешь помыкать по своему усмотрению. У этого парня есть амбиции, но пока он верен тебе и секте, амбиции — это благо. В будущем присмотрись к простым людям: если кто-то тебе приглянется, дай ему ресурсов для развития. Жизнь смертных коротка, они быстро множатся, и через несколько поколений у тебя будет собственная преданная сила. Каждый Истинный Владыка поступает так; это связь нашей секты Четырёх Сезонов с миром смертных, якорь, глубоко вонзающийся в плоть этого мира.

Ли Е не ожидал, что Глава секты лично позаботится о таких вещах. Но, поразмыслив, он понял, что ему действительно пора взращивать собственных доверенных лиц. При его избытке ресурсов кто-то должен был помогать ими распоряжаться; не бегать же по каждому пустяку к старшим братьям. Процесс поиска талантов среди простых людей обещал быть интересным. Когда у него будут свои алхимики, мастера формаций и кузнецы, он сможет в одиночку обеспечивать рынок всем необходимым — вот это будет настоящий размах.

Он кивнул, принимая этот жест доброты:

— Ох. Пришлось дядюшке-наставнику утруждать себя заботой о моих мелких делах.

Он вспомнил о Чжао Хэ, который всё это время оставался в его обители — самое время поручить ему управление делами. По правде говоря, если бы Цзян Тинчао не был занят поддержанием эволюции реки Жоцюань, он бы и его привлек. Несмотря на огромные размеры обители, Ли Е порой хотелось тишины и уединения.

Другие божественные звери «Шань хай», слушая их, тоже задумались: не прислать ли и им своих сородичей? Но, рассудив, решили повременить. Пока Ли Е не нуждался в этом, навязывать своих людей было бы верным способом вызвать раздражение. Лучше проявить инициативу, когда в этом возникнет реальная потребность.

Ли Е по их лицам понял, о чем они думают. Он осознавал, что с ростом его статуса и славы подобных предложений будет становиться всё больше. Внезапно он почувствовал навалившуюся усталость и произнес:

— То, что зависело от меня, я подготовил. Оставляю завершающие штрихи на ваше попечение. Я хочу немного отдохнуть.

Редко когда друзья видели Ли Е изможденным, и лишь в этот миг они осознали, какой колоссальный объем работы он проделал за эти два года. Даже всемогущий Истинный Владыка Линъе не был железным.

Они поспешили заверить его:

— Ступай отдыхать, собрат Ли Е, ни о чем не беспокойся.

— Мы здесь со всем разберемся!

— Нельзя же тебе вечно нести всё бремя на своих плечах.

Под их обещания Ли Е медленно удалился. Его фигура быстро растворилась в пустоте; даже божественное чувство не могло уловить, куда он направился.

Время пролетело незаметно. Три месяца спустя рынок был полностью завершен. Секта направила нескольких практиков на стадии Зарождающейся Души для приемки работ. Все участники строительства получили заслуженные награды, и только Ли Е нигде не было. Друзья начали всерьез опасаться, не похитили ли его приспешники Пути Преисподней. Но когда они спрашивали Чэнь Мо, тот лишь со сложным выражением лица качал головой и отказывался говорить. Это лишь разжигало любопытство. Очевидно, случилось нечто хорошее, но куда же подевался Ли Е?

В это время тот, о ком они так пеклись, сменил свои изысканные одежды на простое холщовое платье. Его возвышенная, бессмертная аура полностью исчезла, и теперь он выглядел как обычный деревенский юноша. Он следовал за мужчиной, также одетым в простые одежды, сидя на повозке. Вокруг них тянулась бесконечная вереница огромных телег, груженных пожитками, на которых сидели смертные с лицами, полными надежды. Это был караван переселенцев, направляющийся к рынку Дунцзан.

Ли Е отчетливо слышал возбужденные голоса людей на повозках:

— Эй, слыхали? Говорят, этот рынок Дунцзан построил специально для нас один невероятно могущественный бессмертный Истинный Владыка из секты Четырёх Сезонов.

— Да-да! Чиновники, что расклеивали указы, говорили: если мы будем там прилежно трудиться и возделывать землю, заживем куда лучше, чем в родных краях!

— Говорят, тот бессмертный Истинный Владыка даже учеников набирать будет!

Эти слова заставили многих ахнуть, но в их глазах не было жадности. Слава секты Четырёх Сезонов глубоко укоренилась в их крови. Бессмертный Истинный Владыка наверняка будет выбирать учеников из тысяч претендентов; разве мог он обратить взор на их деревенских мальчишек? К тому же это всё казалось слишком далеким, поэтому, обсудив это недолго, они перешли к более насущным делам: какие семена они везут с собой, как будут пахать землю на новом месте и успеют ли к весеннему севу...

Ли Е слушал их, но в его душе всё еще таилось недоумение. Он не удержался и спросил у мужчины, сидевшего впереди:

— Учитель, я всё же не до конца понимаю ваш глубокий замысел.

Он провел в своей обители два месяца, когда внезапно получил приказ учителя. Явившись на зов, он обнаружил, что должен облачиться в холщовые одежды и присоединиться к каравану смертных. Было ли это «закалкой сердца в мире красной пыли» или в этом крылся иной смысл?

Сидевший впереди Истинный Владыка Сусин, принявший облик статного и мудрого мужчины по имени Цзянь Сусин, обернулся и с улыбкой произнес:

— Этот рынок возведен твоими руками. Ту его сторону, что принадлежит бессмертным, ты уже познал глубоко. Теперь пришло время познать то место, где живут люди. Заодно и это божественное умение освоишь. Скоро оно тебе пригодится.

Учитель протянул ему тонкую книгу в ниточном переплете. Вокруг этой древней книги витала странная аура, пропитанная водяной дымкой и великой силой, в которой созидание и разрушение сосуществовали в неразрывном единстве. В ней даже чувствовался неумолимый бег времени.

Это был свиток «Девяти напевов: Госпожа Сян»!

Это было чудесное искусство, переданное предками линии Сусина. Даже в этом мире, полном невообразимых ресурсов, это искусство считалось вершиной божественных способностей. И это была лишь одна часть «Девяти напевов».

Ли Е не на шутку разволновался.

— Действительно отдаете мне? Если отдадите, назад уже не заберете!

Он с нежностью погладил обложку древней книги.

— Глупый ребенок, говоришь так, будто я стану отнимать подарок обратно, — в голосе учителя, несмотря на ворчливый тон, слышалась безграничная любовь. — Книгу «Госпожа Сян» написал наш предок. В ней сокрыты три божественных умения. Посмотри, сумеешь ли ты разглядеть их все.

Ли Е не нуждался в напоминаниях; он уже полностью погрузил свое сознание в строки «Госпожи Сян», начертанные рукой предка. Перед его мысленным взором предстала фигура, стоящая высоко в небесах и взирающая на обряд жертвоприношения богине. Он видел предельно искренние молитвы, возведение обители прямо в водах и течение реки Сяншуй, уходящее в вечность...

В отличие от оригинального, пропитанного скорбью мифа, предок, казалось, придавал значение лишь тому, получит ли ответ искренняя молитва смертных, их самоотверженному труду по постройке дома среди вод и постепенно ветшающему храму у берегов реки Сяншуй, чья богиня всегда оставалась недосягаемой.

Проще говоря, это была история о незавершенном «ритуале сошествия божества» и трагедии столкновения человека с богом. От начала и до конца богиня реки Сяншуй, которой молились люди, была отделена от них бесконечным пространством и временем; они могли лишь видеть её, но не могли вымолить благословение. А богиня могла лишь безмолвно взирать на них, не в силах ничего изменить, пока её слезы не окропили бамбук вокруг, оставив на нем вечные отметины.

Когда он дочитал до конца, на душе у него стало невыносимо тяжело — благодаря «Мелодии Проникновения Чувств» он ощущал эти эмоции с пугающей ясностью. Искренность людей и бессилие божества.

Ли Е помрачнел.

— «Горный Дух» был трагедией, и «Госпожа Сян» — тоже трагедия... Учитель, неужели вы не могли дать мне почитать какую-нибудь радостную историю?

Учитель покачал головой:

— Это еще не самая большая трагедия. Я намерен обучить тебя всем частям «Девяти напевов», и в будущем тебя ждут истории куда печальнее. Скажи мне, что ты постиг?

Постижение... Ли Е задумался и заметил, что в его памяти каждый иероглиф этой истории сияет нетленным, чистым лазурным светом. Ярче всех сиял иероглиф «Обитель» (室).

Это было одно из божественных умений канона «Госпожа Сян». Искусство созидания дома.

Он машинально достал комок глины и принялся лепить. Вскоре у него в руках оказался маленький, с виду ничем не примечательный домик. Ли Е прижал к нему палец. Капля чистого лазурного сияния начала медленно распространяться, пока полностью не окутала постройку.

С виду ничего не изменилось. Но это единственное движение поглотило половину его духовной энергии, которой у него было в несколько раз больше, чем у обычного практика на стадии Золотого Ядра!

От внезапного истощения сил у него потемнело в глазах, и он едва не свалился с повозки. К счастью, учитель был наготове и подхватил его. Сидевшие на соседней повозке сердобольные старики с беспокойством спросили:

— Что это с пареньком Е приключилось?

— У меня тут есть лекарство, что бессмертные когда-то дали, может, пусть съест одну пилюлю?

— Эх, что ж за молодежь пошла, здоровье хуже, чем у нас, стариков.

Учитель привычным жестом принял флакон и поблагодарил стариков:

— Спасибо, спасибо вам огромное. У брата моего здоровье совсем слабое, вот и везу его на рынок Дунцзан в надежде, что бессмертные помогут. Эх, лишь бы всё сложилось.

«...»

Ли Е едва не задохнулся от возмущения, слушая эти полные искреннего чувства слова учителя. От этого он, проглотив пилюлю, зашелся в сильном кашле, из-за чего взгляды окружающих наполнились еще большей жалостью и любовью.

Люди начали переговариваться:

— Ох, бедный паренек Цзян, везет больного брата в такую даль за исцелением... Давайте, как приедем, все вместе попросим за них у бессмертного стража. Говорят, там главный — бессмертный по фамилии Чэнь...

http://tl.rulate.ru/book/138111/7108351