Готовый перевод The Symbiotic Panel: I Cultivate Longevity in the World of Cultivation / Симбиотическая Панель: Я Выращиваю Долголетие в Мире Культивации: Глава 208: В тени Весеннего Цветения и Осеннего Персика

Глава 208. В тени весенних цветов и осенних персиков

Явление Бога Грома Небесного Звука заставило Ли Е осознать: он недооценил истинную ценность своего творения.

Юноша сосредоточился и сделал шаг навстречу высокому гостю. Сложив руки в приветствии, он произнес:

— Ученик Ли Е приветствует предка!

«Гро-о-ом!»

Разноцветные молнии отозвались раскатистым эхом. Из гущи грозовых ветвей вышел мужчина в пурпурных одеждах. Его облик дышал благородством и величием, а голову венчала корона-мянь с нефритовыми подвесками.

— Оставь церемонии, — Бог Грома Небесного Звука посмотрел на нефритовый свиток в руках Ли Е и заговорил прямо: — Ли Е, я еще раньше заметил, что ты собираешь ауру бедствия, и оставил здесь крупицу своего божественного чувства. Когда барьер открылся, я увидел твои лотосы. Не ожидал, что ты действительно сможешь вывести подобное растение. Пусть сейчас аура Небесного бедствия в них слаба, но это всё же истинная сила грозы. Знаешь ли ты, сколько практиков мечтают, чтобы их непутевые потомки прошли через закалку молнией? Те, кто раньше был обречен обратиться в пепел, не выдержав удара небес, теперь смогут выжить благодаря твоим цветам. И нити этой причинно-следственной связи неизбежно потянутся к тебе.

В его голосе слышалась неприкрытая тревога. Хотя высшие существа редко заботились о карме, полагаясь на собственную мощь, Ли Е всё еще находился на пути становления. Если Небесное Дао отвернется от него, будущий путь станет неимоверно тернистым.

Ли Е в ответ лишь мягко улыбнулся:

— Ученик размышлял об этом. Но если бы это творение было неугодно миру, Небесное бедствие обрушилось бы на него в миг рождения. К тому же я чувствую некую связь с Небесным Дао и не ощутил ни гнева, ни неприязни с его стороны. Полагаю, что среди тех, кто воспользуется лотосом, будут и дурные люди, недостойные спасения, и праведники, которым суждено было погибнуть, но теперь они обретут лишние годы жизни. В моих глазах добро и зло здесь уравновешены, подобно инь и ян, а значит, карма не обернется против меня. К тому же нынешние лотосы не способны заменить истинное Небесное бедствие, они лишь подспорье. Если практику не хватает таланта и сил, он не сможет пройти испытание, полагаясь лишь на цветок. Я оставлю в их структуре лазейку для высшей справедливости.

Его голос звучал твердо, а в глубине глаз мерцал ясный свет. Прежде чем заняться лотосами, он долго советовался с глазурным браслетом; прямого позволения он не получил, но и запрета не последовало. Он даже прибег к гаданию на гексаграммах. Отсутствие противодействия он счел молчаливым согласием. В конце концов, Небесное Дао не может официально разрешить искать в себе изъяны. Можно делать, но нельзя говорить — видимо, в этом и заключалась суть.

Бог Грома Небесного Звука моргнул. Нефритовые подвески его короны тихо зазвенели, скрывая промелькнувший в его глазах интерес. Он не ожидал, что Ли Е уже начал обосновывать собственное Дао — его рассуждения о балансе добра и зла обрели форму равновесия, гармонично сосуществующего в цикле причин и следствий. Это звучало необычно, но познание истины всегда исходит из сердца; пока сердце Дао Ли Е остается непоколебимым, внешние силы не смогут ему навредить.

— Похоже, я зря беспокоился. Раз так, отдай мне нефритовый свиток. Я доставлю его в секту и потороплю старейшин с решением.

Затем его взгляд скользнул по практически завершенному рынку Дунцзан, и он с легкой усмешкой добавил:

— Вы создали для рынка несколько опорных отраслей. Когда придет время официально сдавать поручение, вы получите заслуженную награду. Я вижу, что твой вклад — самый весомый. Скажи, какого вознаграждения ты желаешь?

Это был прямой намек: Ли Е мог просить почти о чем угодно. Они с друзьями наладили пространственный путь в Северный регион, гармонизировали климат, привлекли Ямс-драконов, посадили Нефритовые ароматные дыни и создали уникальные поля пепла бедствия для призыва гроз. Превратить проклятое место, уничтоженное Путем Преисподней, в процветающий торговый узел — задача куда более сложная, чем простое разрушение. Очевидно, какую выгоду и славу это принесет секте Четырёх Сезонов. Теперь оставалось лишь завершить обустройство рынка в Призрачном мире, и их миссия будет выполнена блестяще.

— Награда? — Ли Е задумался и сложил руки: — Раз предок заговорил об этом, ученик осмелится спросить: на какой высший дар я могу рассчитывать за свои заслуги?

Бог Грома Небесного Звука ответил без колебаний:

— Твой учитель говорил мне, что хочет передать тебе один из свитков «Девяти напевов». Если выберешь что-то иное, это будет вещь рангом ниже — техника или секретное искусство уровня Зарождающейся Души.

Ли Е замер. Был ли тут вообще выбор? Всего один раздел «Девяти напевов: Горный Дух» даровал ему столь могущественное знание, как «Мелодия Проникновения Чувств». На что же способны другие части? Оказалось, что «Девять напевов» — это наследие уровня Трансформации Духа. Его учитель проявил безграничное доверие, передав ему такое сокровище еще на стадии Заложения Основ.

— Какая именно часть это будет? — с любопытством спросил он.

— «Девять напевов» делятся на разделы Небесных богов, Земных духов и Человеческих душ. Прежде ты получил «Горного Духа», представляющего землю. Теперь твой учитель намерен даровать тебе «Госпожу Сян» из того же раздела.

«Госпожа Сян»... Ли Е начал перебирать в памяти строки этого напева. Ему не терпелось узнать, какую божественную способность принесет этот свиток.

Спустя несколько дней он нарочито неспешно вернулся к своему полю. К этому времени его друзья уже в изнеможении повалились на землю, раскинув руки и ноги. Они выглядели так, будто готовы были в любой миг принять свои истинные обличья зверей.

Третий старший брат Чэнь Мо держался чуть лучше других, как и подобает ученику Истинного Владыки Сусина, но и его лицо было мертвенно-бледным. Увидев Ли Е, он с трудом поднялся:

— Младший брат, ты наконец-то вернулся. Посмотри, что здесь творится. Мы из последних сил сдерживали пепел бедствия все эти дни, не давая ему вспыхнуть вновь. Но мы израсходовали почти всю ауру грозы внутри лотосов... не повредит ли это их росту?

Вспоминая прошедшие дни, он содрогался. Им приходилось одновременно отражать удары молний, подавлять пепел и следить, чтобы ненароком не задеть сами цветы — это было похоже на танец на острие клинка. Сражаться с настоящим Небесным бедствием было бы в разы проще. Он не понимал, как младший брат в одиночку справлялся с этим полем. Неужели талант и впрямь создает такую непреодолимую пропасть?

— Всё в порядке, — Ли Е покачал головой. — Эта аура и была предназначена для использования. Пока сами лотосы целы, проблем не будет. А как вы, друзья? Не ранили ли вас молнии? Вина на мне — я ушел слишком поспешно, не объяснив всё подробно. Было бы прискорбно, если бы вы пострадали.

— Пустяки! — Ли Юань встал, его голос вновь обрел силу. — Эта закалка грозой пошла нам на пользу. За эти дни я почувствовал, что кровавая жажда и ярость в моем теле начали окончательно рассеиваться.

Его глаза хитро блеснули, а тон стал заискивающим:

— Собрат Ли Е, эти лотосы ведь предназначены для продажи? Если надумаешь торговать ими, вспомни о моем племени Каймин. Цену называй любую, мы не поскупимся!

Казалось, за его спиной вот-вот завиляет хвост. «Ах ты, пройдоха!» — мысленно выругались остальные. Ли Юань, казавшийся простодушным воином, оказался самым хитрым. Они тоже на себе ощутили пользу лотосов и хотели бы их заполучить, но стеснялись попросить первыми.

После его слов все остальные тоже уставились на Ли Е в ожидании ответа.

— Продавать их я, конечно, буду, — ответил Ли Е. — Но сила ауры в них разная, а значит, и цена будет отличаться. К тому же за них придется платить не только золотом, но и аурой бедствия. Самая простая возможность испытать лотос обойдется в триста тысяч духовных камней за раз.

Триста тысяч?

— Собрат Ли Е, ты не ошибся в расчетах? — Ин Ин сглотнула. — Всего триста тысяч за опыт Небесного бедствия и возможность постичь его суть? Твоя доброта не должна идти в ущерб тебе самому.

— Верно! — поддержал Сюань Хоуянь. — Если цена такова, забудь о других — мое племя Сюаньгуй выкупит все запасы на корню!

Янь Сизя и Фэн Юэ недовольно воскликнули:

— Выкупите на корню? Может, сразимся и выясним, кто сильнее, тот и получит право покупки? Кто из нас здесь не представляет великое племя? Неужели мы станем мелочиться из-за камней?

Для божественных зверей «Шань хай» существовало два критических испытания: Бедствие Пробуждения Разума и Бедствие Преображения, позволяющее сбросить звериную шкуру и обрести врожденное тело человека. Тысячи их сородичей гибли на этом пути. С помощью лотосов Ли Е всё могло измениться.

При этой мысли их взгляды друг на друга стали холодными. Речь шла о будущем их племен, и если бы не давняя дружба, они бы уже сошлись в схватке.

Ли Е прекрасно понимал их чувства. Раньше он думал лишь о нуждах людей, не осознавая, насколько остро духи и демоны нуждаются в безопасной закалке молнией.

— Ох... — он вздохнул. — Я еще не начал продавать, а вы уже готовы вцепиться друг другу в глотки. Если это сокровище разрушит ваш союз, мне будет крайне неловко.

Чэнь Мо добавил:

— Я пригласил вас как друзей на помощь. Мы с младшим братом не хотим видеть ваших ссор. Пока решение не принято, подождите вердикта секты.

Слова словами, но божественные звери лишь горько усмехались про себя. В правилах всегда есть место личным связям, и хорошие отношения с Ли Е могли бы всё упростить — теперь же они стали соперниками. Будущее рода было важнее дружбы; даже против воли им придется бороться за этот шанс для своих племен.

В этот момент нефритовый жетон на поясе Ли Е внезапно засиял. Четыре цвета сменяли друг друга, и перед юношей открылась пространственная трещина, из которой вылетел свиток. Ли Е поймал его и развернул.

На свитке был изображен план и массивы рынка Призрачного мира. Теперь, когда земная часть рынка Дунцзан была готова, пришло время для его теневой стороны. Этот чертеж был официально утвержден и одобрен сектой Четырёх Сезонов. Удивительно, но рынок Призрачного мира был точной зеркальной копией земного, за исключением того, что его формации были вывернуты наизнанку: вместо сбора духовной энергии и света светил они должны были аккумулировать энергию инь и привлекать души.

Появление свитка разрядило обстановку. Сюань Хоуянь первым подошел ближе, изучая структуру массивов.

— Я никогда не строил рынков в Призрачном мире, лишь слышал рассказы старейшин, — озадаченно произнес он. — Там важнее всего связь между мирами инь и ян. Собрат Ли Е, для этого обычно требуются особые виды софоры или ивы. Ты подготовил их заранее?

Ли Е загадочно улыбнулся:

— Не только ивы и софоры. Я подготовил особые персиковые деревья. Я намерен сделать их основой массивов Призрачного рынка, а одухотворенность ив и софор послужит лишь путеводными нитями. Так мы обеспечим истинное разделение миров.

С этими словами он достал кусок странной древесины. От этого дерева исходило ласковое тепло весны, но в то же время чувствовалось суровое дыхание осени. А главное — от него веяло неописуемой божественной мощью.

— Это же... аура Горной Владычицы Персикового Цвета?

— Ветвь её дерева?!

Для божественных зверей имя Горной Владычицы Персикового Цвета было священным и грозным, ведь именно она разделяла их мир и земли секты Четырёх Сезонов. Её божественная способность «разделения миров» брала начало от двух древних божеств и считалась величайшей в секте. Но почему этот кусок дерева несет в себе дыхание осени? Разве Владычица не являет миру лишь вечную весну? Откуда взялась сила увядания? Сколько еще тайн скрывает Ли Е?

Пока они пребывали в изумлении, Чэнь Мо тоже осознал суть и разволновался. Это же были ветви Весеннего цвета и осеннего персика, которые когда-то получил Первый старший брат! Это дерево было уникальным: оно расцветало весной и приносило плоды осенью, проявляя свою суть в моменты наивысшего расцвета и начала увядания — идеальный мост для входа в Призрачный мир.

— Младший брат, сколько у тебя такой древесины? — спросил Чэнь Мо. — Чтобы построить рынок, симметричный земному, потребуется не меньше девятисот восьмидесяти одного цзиня.

Ли Е улыбнулся еще загадочнее:

— Строить из древесины — слишком просто. Лучше возвести город из живых деревьев.

Он посмотрел на небо и прошептал:

— Кажется, весна уже близко?

Весна?

Сюань Хоуянь первым что-то заподозрил и бросился за пределы барьера. Взмыв в небо, он посмотрел вниз. На окраинах рынка Дунцзан, у каждого здания и в каждом узле формаций, на глазах начали прорастать деревья. Они походили на персики, но на их ветвях отчетливо виднелись духи софоры и ивы!

Деревья тянулись ввысь под порывами внезапного весеннего ветра, купаясь в теплых лучах небесного света. Но в густых тенях, отбрасываемых их ветвями, начали проступать очертания призрачного, сумеречного города.

Это был зарождающийся рынок Призрачного мира. Сюань Хоуянь лишился дара речи. Ли Е, без его ведома, уже давно всадил ветви Весеннего цвета и осеннего персика вместе с множеством духовных проводников в саму основу формаций.

Какие еще сюрпризы он скрывал?

http://tl.rulate.ru/book/138111/7108349