Готовый перевод The Symbiotic Panel: I Cultivate Longevity in the World of Cultivation / Симбиотическая Панель: Я Выращиваю Долголетие в Мире Культивации: Глава 165: Бессмертный Бай Древа Строительства

Глава 165. Белый «святой» Цзяньму

Лодка, составленная из бамбуково-древесных муравьев, плавно скользила по озеру. В этот миг облака в вышине разошлись, туман над водой рассеялся, и теплое весеннее солнце осветило Ли Е, сидевшего на носу, словно покрывая его фигуру слоем позолоты.

Он медленно заговорил:

— Ты наверняка знаешь о Сокровенных водных драконах. Они постепенно меняют водную среду, в которой обитают, порождая в ней Сокровенную воду. Если долго употреблять в пищу духовные растения или зверей, выращенных на этой воде, у практика возрастает восприятие к духовной силе Воды. Увы, для простых смертных такая энергия слишком резка. Многие предшественники проводили опыты, но в итоге отказались от этой затеи. Однако я обнаружил, что ямс-драконы обладают схожим эффектом, причем он проявляется мягче и чище, чем у Сокровенной воды. К тому же эти рыбаки всю жизнь проводят на озере, постоянно соприкасаясь со стихией. Со временем это может даровать им совершенно особые способности.

Чжоу Цюмай, выслушав, сразу понял замысел Ли Е. В его глазах вспыхнул острый блеск.

— Неужели... вы действительно можете рассказывать мне об этом? Разве это не должно быть тайной?

Медленное преобразование телосложения смертных было делом, которым занимались многие, и целый ряд сект ставил подобные исследования в число приоритетных задач. Однако истинные испытательные площадки всегда держались в строжайшем секрете, а доступ в большинство городов смертных был закрыт для посторонних. Чжоу Цюмая даже охватил легкий трепет.

Ли Е посмотрел на него и произнес спокойным тоном:

— Это исследование я провел в одиночку. Оно еще не прошло проверку временем, и я сам не знаю, каков будет окончательный итог. Мне ведомо лишь то, что ямс-драконы приносят этим людям пользу. Но в чем именно она проявится — за этим должен наблюдать ты, как местный хозяин этих земель. Я доверяю тебе. Вопрос лишь в том, брат Чжоу, доверяешь ли ты самому себе?

Среда внутри секты была слишком стабильной. Ли Е требовалось место вне стен школы, лишенное постороннего влияния, чтобы проводить свои эксперименты. Многие Духовные садоводы имели свои питомники во внешнем мире, занимаясь исследованиями, которые могли оказаться как великим прорывом, так и пустой тратой времени. Это напоминало семена, которые секта небрежно разбрасывала повсюду: она не требовала отчетов о каждом ростке, но всегда была готова к неожиданным плодам.

Чжоу Цюмай почувствовал, как в груди разливается тепло. Встретив мягкий взгляд Ли Е, он серьезно кивнул:

— Предоставьте это мне. Будьте покойны, брат Ли, я не нарушу привычный уклад жизни этих людей. И об этом деле не узнает ни одна живая душа, кроме нас двоих.

— Я не сомневался в тебе, брат Чжоу. Кстати, нет ли у тебя желания расширить нашу лавку «Корма Земных Чувств»? — Ли Е сменил тему. — Я просмотрел присланные вами отчеты. Запасы энергии обиды растут как на дрожжах, и многие семьи жаждут сотрудничества. Две порции духовных камней в день — это уже маловато.

При упоминании лавки Чжоу Цюмай оживился — он и сам давно хотел заговорить об этом. Сейчас лавка работала всего один час в день, и дневная норма разлеталась мгновенно. Друзья часто спрашивали его, нельзя ли выделить им хоть немного товара сверх меры, но он не мог дать положительного ответа, с тоской наблюдая, как прибыль уплывает из рук. Тем не менее он строго придерживался установленных Ли Е правил, не преступая их ни на йоту. Именно за эту надежность Ли Е и Цянь Фан ценили его.

Старший брат Цянь Фан не раз упоминал в письмах, что хотел бы передать Чжоу Цюмаю полное управление лавкой — тот всё равно не осмелился бы утаивать их долю прибыли. Цянь Фан сейчас был поглощен искусством марионеток и всерьез подумывал об обучении у Семьи Мо, так что дела лавки его мало заботили.

Изначально Ли Е планировал со временем открыть филиалы, но теперь, когда Грибница земных чувств начала получать подношения от бамбуково-древесных муравьев и перестала нуждаться в энергии обиды для роста, он решил сначала израсходовать все накопленные запасы «темной» энергии. После этого он планировал усовершенствовать состав кормов и провести перезапуск лавки. Управление он намеревался полностью вверить Чжоу Цюмаю, выделив ему дополнительные полпроцента прибыли, чтобы самому вместе с Цянь Фаном лишь спокойно получать дивиденды.

Он изложил свои мысли Чжоу Цюмаю. Тот, подумав, ответил:

— Это не составит труда. Желающих купить корм предостаточно. Дайте мне пять дней, и я израсходую все накопленные запасы обиды. После этого я доставлю Грибницу земных чувств вам, брат Ли.

— Хорошо, договорились. Приходи ко мне через семь дней, тогда и вернемся в секту вместе.

— Я немедленно приступлю к делу.

Представив, сколько корма можно создать из скопившейся в подвалах энергии обиды, Чжоу Цюмай не стал медлить. Он поднялся и поспешно покинул лодку.

Проводив его взглядом, Ли Е посмотрел в сторону водного поселения. Нужно было еще понаблюдать. Закончив здесь, он планировал отправиться в Город Небесной Реки.

Следующие несколько дней Ли Е провел в лагере рыбаков. Его наблюдения подтвердили: употребление мяса ямс-дракона действительно превращало застойный холод в телах людей в особый вид духовной силы, повышая их чувствительность к водной стихии. Однако, изучив природу этого «холода» более детально, он помрачнел.

То, что для простых смертных было причиной ломоты в суставах и болей в костях в ненастную погоду, на деле являлось редким видом духовной энергии — энергией, использующей человеческое тело как инкубатор. Жизненная сила человека поглощалась этой энергией для собственного роста, постепенно превращаясь в неизлечимый недуг, который в итоге приводил к смерти.

Ли Е не знал, как к этому относиться: эта энергия была губительна для смертных, но крайне полезна для практиков. Ведь это была энергия, вскормленная человеческой жизнью. Пусть духовная сила в телах простых людей не была столь чиста, как у мастеров, но ценность их жизней была идентична. Энергия, взращенная на жизненной силе, несла в себе не только холод озерных вод, но и отчаянное стремление человеческого организма к исцелению и борьбе, что делало её невероятно стойкой и пластичной.

Поняв свойства этой силы, Ли Е сразу нашел ей множество применений. Пугало лишь то, что не обнаружь он её через способности ямс-дракона, он бы и не догадался, что обычная болезнь скрывает в себе такой потенциал.

Он глубоко вздохнул, отгоняя лишние мысли, и обратился к смуглому мужчине, сидевшему к нему спиной:

— Будет немного больно, но скоро всё пройдет.

— Ох!

Мужчина заметно нервничал, но в следующее мгновение почувствовал, как тягучая ломота, вечно терзавшая его кости в сырую погоду, начала отступать. Ощущение легкости было настолько непривычным, что он невольно застонал от удовольствия.

— Помню, один лекарь тоже лечил меня похожим образом, — вдруг сказал он. — Тогда мне тоже стало легче, но потом боль вернулась и стала еще сильнее, чем прежде.

— О?

Ли Е извлек часть этой хладной энергии и принялся залечивать поврежденные ткани своей чистой духовной силой. Заинтригованный, он спросил:

— Был ли тот лекарь практиком, подобным мне?

В процессе исцеления он действительно заметил следы прежнего вмешательства: кто-то уже пытался вытягивать эту энергию, но действовал словно жнец, срезающий лишь верхушки колосьев и оставляющий корни. Это открытие внушало тревогу.

Мужчина покачал головой:

— Этого я не ведаю. Но тот почтенный старец живет неподалеку, на горе у Города Чжоуху. Когда мы зарабатываем на улове, то ходим к нему за снадобьями.

Он указал на величественный пик вдалеке, который даже в лучах яркого солнца казался каким-то мрачным.

— Что ж, мне определенно стоит нанести ему визит.

Ли Е не мог остаться в стороне, видя, как кто-то превращает людей в «аптекарские грядки». Это были земли Секты Четырёх Сезонов — как здесь могло твориться нечто, граничащее с демоническим путем? И как при тотальном контроле секты над своими территориями здесь мог объявиться скрытый практик? Ему было крайне любопытно.

Едва он договорил, под его ногами вспыхнул золотой свет. Спустя миг он превратился в призрачную тень и исчез вдали. Не успели рыбаки и глазом моргнуть, как Ли Е уже стоял на склоне горы Чжоуху.

Перед ним был простой, по-деревенски уютный дворик. Там было многолюдно: люди толпились в очереди на прием и за лекарствами. Здесь были не только озерные рыбаки, но и жители окрестных болот. Жизнь тут била ключом.

Ли Е не стал входить. Он задействовал свою духовную силу и легко дунул в сторону дворика.

Фью-ю-у...

Поток энергии, по мощи уже не уступающий уровню Золотого Ядра, пронесся над двором. Практик, медитировавший внутри дома, медленно открыл глаза.

— Эх... — тихо вздохнул он. — Всё-таки меня нашли. Если я не выйду сейчас, в следующее мгновение меня настигнет Гром Небесного Громовержца.

Он прекрасно понимал, где находится, и не питал иллюзий. Его фигура превратилась в луч света и возникла перед Ли Е.

— Даосист.

Он почтительно поклонился Ли Е и, не дожидаясь расспросов, представился:

— В миру моё имя — Бай. Я — один из Белых духов Малого мира Древа Цзяньму, прибывших в эти края.

Ли Е прищурился. Системная панель четко отобразила суть этого «практика»:

【Наименование】: Белый дух Цзяньму • Бай Шуньфэн

【Настроение】: Трепет, страх, беспокойство

【Статус】: Существо, принявшее человеческий облик под воздействием Силы желаний Малого мира Древа Цзяньму. Истинное тело — Белый дух-еж.

Неужели «святой» из Малого мира Древа Цзяньму?

Ли Е знал, что в мире Древа Цзяньму благодаря вере и Силе желаний некоторые духовные звери обретают особые способности, становясь для простых людей местными «святыми». Это было результатом народных преданий и частью плана секты по «сотворению божеств». Достигнув полноты заслуг в своем мире, они могли выйти в большой мир практиков для дальнейшего пути. Обычно такие «святые» не могли покидать сферу влияния Секты Четырёх Сезонов, становясь верными стражами на бескрайних землях, которые мастера секты не могли контролировать лично.

Но...

— Насколько я помню, в окрестностях Рыночного Города Хуэйя официально зарегистрированы лишь двое святых — духи змей.

Ли Е и не думал о «святых», потому что каждый из них должен был быть в реестре. «Диких» божеств обычно не бывало. Так кто же этот самозванец?

Бай Шуньфэн горько улыбнулся:

— Раз вы здесь, значит, раскрыли мой промысел. Прошу, следуйте за мной.

Этот невысокий, полноватый и добродушный на вид «святой» жестом пригласил гостя вглубь горы. Вскоре они вышли к скрытому питомнику. В нем стройными рядами росли... женьшени. И это были очень знакомые Ли Е растения — Земляные Демонические... нет, вернее будет сказать, Земляные духовные женьшени.

Стебли женьшеня были полупрозрачными, и внутри них, словно у людей, просматривалась сеть меридианов. Даже корни по форме напоминали человеческие конечности, а на корневищах отчетливо проступали подобия лиц.

— Ли Эрню, Ван Дагоу... — Ли Е заметил маленькие деревянные таблички, привязанные красными нитями к растениям. На них были начертаны человеческие имена.

Это окончательно сбило его с толку. Он повернулся к Бай Шуньфэну:

— Объяснись. Что ты здесь затеял?

Бай Шуньфэн не стал таиться:

— Я пытаюсь использовать ту самую болезнь — сплав человеческой жизни и духовной Ци — для выращивания этих растений. На основе их корней я создаю лекарство, способное полностью искоренить этот недуг. В мире Древа Цзяньму духовная Ци способна творить чудеса: одного вдоха достаточно, чтобы исцелить смертного и продлить его дни. Я подумал: нельзя ли вывести особый вид энергии, который подарит людям иммунитет к этой болезни? Если мне это удастся, я избавлю поколения рыбаков от вечной боли в костях и суставах.

По мере того как он говорил, его лицо озарялось фанатичным блеском. В Малом мире Древа Цзяньму он был Белым святым, приносящим здоровье и достаток. Оказавшись в большом мире, он продолжил свои поиски панацеи. Ли Е не ожидал такого поворота — по сути, этот еж занимался созданием вакцины, причем весьма необычным способом.

Ломота и боли действительно часто проистекали от проникновения холода и сырости в меридианы. Если бы Бай Шуньфэну удалось завершить труд, секта щедро бы его наградила. Но Ли Е оставался строг:

— Однако ради этого ты лечил людей лишь наполовину, оставляя болезнь внутри. Ты заставлял их страдать, хотя мог исцелить сразу. Ты признаешь это?

Это был опасный путь. Даже при благих намерениях один неверный шаг мог превратить лекаря в безумца, выращивающего «людей-лекарства». Сейчас это лишь легкая хворь, а что будет завтра? Если потребуются более серьезные опыты? Не пойдет ли он на преступление ради великой цели?

В летописях секты хватало подобных историй. Будущее было туманным, но именно поэтому следовало пресечь любые отклонения сейчас. Ли Е должен был проявить твердость, чтобы этот Белый дух не натворил глупостей. В противном случае, когда сюда явится кто-то другой из секты, участь ежа будет незавидной.

Восторг Бай Шуньфэна угас. Он понурился и подавленно ответил:

— Это моя вина, признаю. Господин... прошу, дайте мне еще немного времени. Как только я закончу выращивание и подтвержу эффект лекарства, я приму любую кару. Я осознаю свой проступок.

Он хотел было рухнуть на колени, но Ли Е удержал его своей силой. Его тон немного смягчился:

— Твой путь был неверен, но ты еще можешь искупить вину делами. Однако я не вправе прощать тебя от имени тех людей. Скажи мне, лекарь: можно ли жертвовать одним человеком ради спасения тысячи?

Не дожидаясь ответа, Ли Е продолжил:

— Никто не хочет быть тем самым «одним», которого принесут в жертву. Надеюсь, ты запомнишь это и впредь не оступишься.

Он похлопал Бай Шуньфэна по плечу и протянул ему нефритовый жетон:

— Я вижу, что для роста Земляного духовного женьшеня нужно больше этой специфической энергии. Я даю тебе право свободного прохода. Ступай и исцеляй людей по-настоящему. И тех, кого ты вылечил лишь наполовину — исцели до конца. Когда закончишь труд, приди с этим жетоном в секту и разыщи меня. Моё имя — Ли Е, мой учитель — Истинный Владыка Сусин!

Бай Шуньфэн, сжимая жетон, на котором чувствовалась аура Истинного Владыки, задрожал от волнения. Он оставлял болезнь в людях лишь потому, что был ограничен в перемещениях, и каждый раз его сердце разрывалось от этого выбора. Иногда в его голове даже мелькали темные мысли: «А что, если бы заболело еще больше людей...» От этих воспоминаний он содрогнулся еще сильнее, крепче сжимая теплый нефрит.

Неожиданно он обрел покровительство ученика Истинного Владыки. В порыве признательности он решил открыть Ли Е тайну.

— В Малом мире Древа Цзяньму есть место под названием Деревня Драгоценного Лотоса...

http://tl.rulate.ru/book/138111/6868073