Готовый перевод The Symbiotic Panel: I Cultivate Longevity in the World of Cultivation / Симбиотическая Панель: Я Выращиваю Долголетие в Мире Культивации: Глава 82. Нити Времени, Божественная Способность Солнечного Света

Глава 82. Нити Света и Времени, Божественная способность Солнечного Света

Этот сияющий дождь казался смутно знакомым.

Сердце Ли Е дрогнуло.

Его оттенок был золотистым, пронизанным глубоким свечением; в нем чувствовалась некая благородная и в то же время сдержанная «роскошь».

«Заслуги?»

Неизвестно почему, но именно эта мысль всплыла в сознании Ли Е.

Прежде он уже видел подобные отблески на теле бобра и тогда строил догадки, теперь же, когда они проступили на нем самом, сомнений не оставалось: это была сила заслуг.

«Значит, заслуги помогают семени Древа Цзяньму расти?»

Сияющий дождь явно вскармливал семя Древа Цзяньму. По идее, чтобы это семя пробило «почву» даньтяня и пустило нежный росток, потребовались бы годы кропотливого труда.

В конце концов, в будущем ему предстояло стать целым миром, так что медленное прорастание было вполне оправданным.

Однако под воздействием этого сияющего дождя в нем уже смутно наметились признаки пробуждения.

«Что ж».

«Чтобы семя проросло быстрее, нужно обрести больше заслуг».

«Буду усердно очищать призраков!»

Глядя на рудных призраков вдалеке, он, приняв решение, преисполнился рвения. Он с великим предвкушением ждал того мига, когда семя Древа Цзяньму даст росток.

Вследствие этого последующие несколько дней он, если не считать кратких перерывов на медитацию и насущные нужды, безвылазно проводил среди лотосов, расправляясь с рудными призраками.

Он один за другим зачистил Земляных Демонических Женьшеней в пяти рудниках, действуя с поразительной скоростью.

Даже семье Чжоу пришлось начать передавать часть не самых ценных камней другим кланам, а грибница ни на миг не прекращала превращать обиду в яства, работая на полную мощь, подобно заведенному механизму.

Такая стойкость Ли Е была плодом его прежних изнурительных схваток со Зловещей костью голодного призрака; теперь его терпимость к подобным вещам была столь велика, что он мог их почти не замечать.

Благодаря семени Древа Цзяньму он чувствовал, что его жизненные силы становятся всё обильнее.

Цянь Фань несколько раз навещал его, но, видя такое прилежание, воздерживался от того, чтобы мешать. Лишь когда Чжао Хэ осторожно разыскал его и сообщил, что шелкопряды вылупились, Цянь Фань наконец решился известить Ли Е.

— Младший брат Ли!

— Хм? Что-то случилось? — Ли Е открыл глаза.

— Твои Склоняющиеся к Годам Шелкопряды вылупились.

— К тому же дядя-наставник Лоза Духовной Жизни просил передать: в этом деле не стоит спешить. А от старшего брата Крыса пришли кое-какие вести, — произнес Цянь Фань.

— Вот как.

— Действительно, пора бы и отдохнуть.

Услышав это, Ли Е вышел из круга лотосов и с наслаждением потянулся под лучами солнца, издав долгий вздох облегчения.

Солнечный свет падал на его по-прежнему безупречно чистое даосское платье; его плечи и щеки словно оказались обведены золотой каймой, отчего Цянь Фань невольно прищурился.

Поразмыслив, последний всё же предостерег: — Я чувствую, что с твоей духовной силой происходит нечто необычное. Солнечный свет вокруг тебя сияет особенно ярко. Неужели в твоих магических техниках произошли перемены?

— В техниках? — Ли Е мгновенно вспомнил о Методе умиротворения семян Рассветным светом, и сердце его екнуло — ведь семя Древа Цзяньму тоже было семенем. Мог ли этот метод подействовать на него?

Этот трепет заставил его гореть желанием поскорее испытать догадку, но делать это на глазах у других было нельзя. Поэтому он лишь понимающе кивнул: — Должно быть, так.

— Тогда возвращайся скорее.

— Нельзя впустую растрачивать озарения в магических искусствах, ступай же, ступай! — Цянь Фань шутливо махнул рукой, словно прогоняя его. — Отдохни пару дней и возвращайся. Даже нам, практикующим бессмертие, не след доводить себя до такого изнеможения.

— Будет сделано.

Ли Е, разумеется, не стал отказываться от проявленной доброты.

Попрощавшись, он немедленно покинул место и вскоре возвратился к себе домой. Первым, что он увидел, войдя в ворота, был Чжао Хэ, прилежно подметающий передний двор.

— Вы вернулись, небожитель Ли. — Чжао Хэ, завидев хозяина, радостно отставил метлу и почтительно произнес: — Ваша чудесная птица только что сообщила мне, что божественные шелкопряды вылупились, поэтому я и отправился за небожителем Цянем.

— Хм, ты хорошо справился.

— Скоро я велю тебе собрать вещи и на время вернуться в Город Небесной Реки.

Бросив это обещание, он поспешил во внутренний двор. Бобер тут же радостно бросился ему навстречу, и при виде зверька спешка в душе Ли Е заметно улеглась.

— Соскучился по мне за эти дни, малец?

Он ласково погладил каждого бобра по очереди, наблюдая за их блаженными мордочками и прищуренными глазками; это зрелище заставило его невольно рассмеяться.

— Посмотрите-ка на себя — где же ваше прежнее величие и благость?

Почуяв иронию, бобры, чья одухотворенность росла день ото дня, недовольно запищали «цзи-цзи» и под предводительством вожака один за другим попрыгали в пруд — плавать наперегонки с золото-красными драконьими карпами.

Ли Е снова усмехнулся и окинул взором двор: всё оставалось по-старому, знакомые виды окончательно вернули его душе покой.

«Всё-таки дома лучше всего».

«Когда буду вступать в секту, непременно заберу отсюда всё до последней травинки».

Отхлебнув медовой воды, поднесенной Перевозящим Духом Акации, он вернулся в свое привычное неспешное состояние и медленно вошел в комнату, где хранились яйца шелкопряда.

В комнате было темно, свет почти не проникал внутрь.

Подойдя к столу.

Он увидел, что в нефритовой шкатулке уже вылупились пухлые червячки.

На их тельцах, подобных белому нефриту, виднелось множество узоров, напоминавших небрежно расплесканную краску, но при этом они чудесным образом складывались в прекрасные картины.

В этом и заключалась особенность Склоняющегося к Годам Шелкопряда: их настроение напрямую отражалось в узорах на коже. Чем великолепнее и изящнее был рисунок, тем лучше было состояние и самочувствие червя.

— Недурно.

— Вся партия яиц оказалась отменной.

После тщательного осмотра Ли Е убедился, что все пятьдесят Склоняющихся к Годам Шелкопрядов пребывают в добром здравии. Теперь предстояло дождаться, когда они начнут выделять шелк и окукливаться, создавая свои гнезда.

Само название «Склоняющийся к Годам» означало «изливающий годы», а смена солнца и луны и есть бег лет.

Поскольку им требовалось преобразовывать сияние светил в шелк, они и получили имя «Склоняющихся к Годам».

Разумеется, «нити времени» было лишь красивым названием. На деле им требовались лишь разные виды света, и более всего они жаловали лучи солнца и луны, прошедшие сквозь листву Наполненной Сиянием Духовной Шелковицы.

Ли Е вынес нефритовую шкатулку с шелкопрядами во двор, по пути тщательно укрывая её от малейших бликов света. Лишь подойдя вплотную к Наполненной Сиянием Духовной Шелковице, он открыл крышку.

Дело в том, что едва вылупившись, шелкопряды начинают «пожирать» свет, и именно от первой порции света зависит количество и качество будущего шелка. Копошащиеся внутри червячки тут же приподняли головки, их ротовые органы задвигались, и они принялись буквально заглатывать лучи, пробивающиеся сквозь прозрачные сердцевидные листья шелковицы.

Они действительно глотали свет — было отчетливо видно, как целые пучки лучей исчезают в их пастях.

Пятьдесят шелкопрядов пировали столь жадно, что вокруг нефритовой шкатулки образовалось небольшое пятно абсолютной тьмы.

Всё это время Ли Е неподвижно удерживал шкатулку на весу, и лишь когда они насытились и замерли, поспешно отнес их обратно в дом.

Едва он пересадил их в большую нефритовую чашу, как Склоняющиеся к Годам Шелкопряды извергли из своих желез струю золотистой жидкости. В воздухе она мгновенно застывала, и по мере того как черви поводили головами, превращалась в тончайшие нити.

Неизвестно, как эти нити умудрялись цепляться за пустоту, но вскоре они сплелись в густую сеть, на которую черви и перебрались, застыв без движения.

— Так вот каков шелк Склоняющегося к Годам. Воистину прекрасен.

Ли Е с любопытством вглядывался в чашу.

В полумраке комнаты сплетенная шелкопрядами сеть переливалась и мерцала, по ней пробегали всполохи света; это действительно рождало диковинное чувство ускользающего времени.

Но это был лишь солнечный свет. Когда наступит лунная ночь, им нужно будет вкусить сияние луны, чтобы укрепить свою сеть. Лишь когда в шелке переплетутся лучи обоих светил, он станет истинным «шелком Склоняющегося к Годам».

Полюбовавшись немного, Ли Е отправился готовить для них подходящие листья шелковицы.

Их следовало промыть в безкорневой воде, причем каждый лист должен был в этой воде напитаться светом солнца или луны.

Кроме того, их нужно было посыпать их любимой нефритовой пылью. Процесс обработки был весьма затейлив. Один червь съедал около десяти листьев в день, а значит, на пятьдесят особей требовалось пять сотен.

Чтобы шелковица бесперебойно давала нужное количество листвы, Ли Е приходилось снабжать дерево избытком духовной энергии и света. Словом, хлопот было предостаточно.

— Смотри внимательно, в будущем эти заботы лягут на твои плечи.

Готовя листья, он велел Перевозящему Духу Акации стоять рядом и наблюдать, наставляя его в тонкостях дела.

Бедный Дух Акации лишь прилежно кивал; казалось, он уже почти превратился в образцового слугу.

Когда листья были готовы — а прошел уже добрый час — он наблюдал за тем, как Склоняющиеся к Годам Шелкопряды с жадностью их уплетают, пристально следя за показаниями системной панели.

Убедившись, что перемен к худшему нет, он наконец облегченно вздохнул.

— Пожалуй, это самые прихотливые подопечные из всех, что мне попадались, — он потер переносицу, чувствуя подступившую усталость, и решил передохнуть.

Велев Перевозящему Духу Акации принести сладости и чай, он устроился в кресле-качалке во дворе.

Знакомый ветер, привычные ароматы цветов и ласковое солнце заставили его почувствовать, что события последних дней были лишь сном.

Он не только расстроил планы могущественной лисицы, но и стал учеником Истинного Владыки Сусина, да еще и обрел благословение Древа Цзяньму.

И теперь в его даньтяне покоилось то самое семя.

«Впрочем, это тот самый случай, когда мечты становятся явью».

«Что же в тебе изменилось? Дай-ка погляжу». Ли Е вызвал Колокольчик Рассветного Света и легонько щелкнул по белому металлу пальцем.

«Динь-дон~»

Сияние, исходящее от колокольчика, всколыхнуло окружающий солнечный свет; лучи не рассеялись, а сгустились, напоминая теперь крошечное солнце.

«Хм, раньше он не умел собирать солнечный свет».

«И еще...»

Ли Е внезапно обнаружил, что семя внутри его тела, почуяв звон, начало передавать ему свою силу — это был поток теплого, почти обжигающего света.

Это было качественное изменение магической техники.

Обретя эту силу, он мог через Колокольчик Рассветного Света собирать солнечные лучи для атаки или превращать их в Технику Света, сохраняя в определенном месте.

Фактически, это разом изменило природу двух его заклинаний.

Но что еще чудеснее: поскольку Техника Света ранее уже была преобразована силой Серебряной Лунной Травы, теперь она могла одновременно вмещать в себя и солнечный, и лунный свет!

Более того, она позволяла сплавлять их воедино.

Все эти знания передавало ему семя Древа Цзяньму.

Такая внезапная перемена озадачила его: ведь семя Древа Цзяньму, по идее, было лишено собственного сознания.

Об этом прямо сказало само Древо Цзяньму, да и он сам это чувствовал — в конце концов, никому не захочется иметь в своем даньтяне нечто чужеродное, наделенное собственной волей.

Тогда почему же оно посылает ему такие сведения?

И еще одно: раньше, в пылу радости, он не подумал о том, что Метод умиротворения семян Рассветным светом предназначен для успокоения одухотворенности семян.

Но ведь семя Древа Цзяньму не обладает одухотворенностью, это лишь оболочка Божественной способности. Почему же техника на него подействовала?

Неужели она умиротворяла...

«Меня самого?»

Эта мысль, озарив разум Ли Е, показалась ему вполне вероятной.

http://tl.rulate.ru/book/138111/6845544